Жанр: Научная фантастика
Тельняшка для киборга
...ла из-под трусов двумя лопухами. Боксерки на Рустама надевать не
стали - в них он наступал себе на носки и падал. Поэтому обут он был в
обычные "уставные" синие полукеды. Качанову на тренировках форму не давали,
чтоб не разорвал раньше времени. Перчатки были обычные, восьмиунцовки, но на
руках Рустама они смотрелись двумя арбузами.
- Ничо, Рустик, давай - сделай его! -подбадривал Роджер, нервно тиская
вафельное полотенце, в готовности выбросить его на ринг, если что.
Рустам пытался разместить во рту капу. Чертова резина упорно не желала
там помещаться. Рустам помянул шайтана и выплюнул капу в ведро.
- Боксеры - на середину!
Рефери на ринге, капитан Иванча, бегло осмотрел перчатки, что-то
вполголоса сказал боксерам. Те его не слышали. Чорновыл, открыто ухмыляясь,
снисходительно рассматривал доходягу-узбека и думал, что, пожалуй, не стоит
тратить время - достаточно потешить зрителей одним раундом, а в конце
уложить этого чурку на пол. Коротко и со вкусом. Только че это он - совсем
не боится, что ли? Такая морда, будто ему все пофигу. Ну ладно...
А Рустам и в самом деле не боялся. Сейчас он видел серебристо-зеленую
стену камыша, на которой вспыхивали синие сполохи взмахов серпа-урака,
слышал журчание горной реки, да терпкий запах лессовой пыли, прибитой
коротким, как порыв ветра, горным дождем.
- Бокс!
Чорновыл красиво затанцевал, прикидывая - тратить время на разведку,
или и так сойдет.
- Тебя как зовут? - тихо спросил вдруг узбек.
- Микола, - от неожиданности Чорновыл опустил руки. И впервые в жизни
узнал на практике, что это за штука - восточное коварство.
- Й-о-о, бисмилла!! - непонятно выкрикнул узбек и, странно изогнувшись,
нанес вдруг диковинный, какой-то смазанный удар снизу вверх - точно в
челюсть. Таким движением Рустам вскидывал на плечи вязанки камыша - весом в
полтора себя самого.
Изо рта Миколы вылетела капа и укувыркалась в ряды зрителей. Чорновыл
взмахнул руками и осел на пол, сомлевший. Все растерялись. Первым опомнился
Пильников.
- Счет!! - торжествующе воскликнул он.
Рефери начал считать. На счете "шесть" Чорновыл попытался было
подняться - Рустам подскочил с оскаленными зубами, занося перчатку, рефери
отодвинул его в сторону. Микола нормально "плыл".
- ... Восемь, девять... Был удар открытой перчаткой? - обратился рефери
к боковым судьям, - Не было? Аут!
Рев, свист, вопли, хохот сотрясли стены спортзала. И было ясно, что в
основном симпатии болельщиков - на стороне Рустама. Нетрудно догадаться, за
кого в основном болела публика в схватке Давида с Голиафом. Что с того, что
у Миколы явно класс выше? Довыпендривался...
- Победу нокаутом одержал курсант Садыков, девятая рота! - вскинул руку
Рустама Иванча.
- Сука! - бесновался понемногу приходящий в себя Чорновыл, - Вечером
поймаю - убью на фиг!
- Затухни, Микола, - дружески посоветовали ему свои же болельщики, -
Вышел бодаться - так нефиг варежку разевать! Поймал вафлю - ну и не
трепыхайся.
Тем временем сияющего Рустама уже раздевали, словно поклонницы - звезду
эстрады: скорее передать форму следующему.
- Ну, ты мужчина, Рустик! - потряс его за плечи Роджер, - Вот это
дебют, я понимаю! Правда, сейчас нам достанется, я чую: они на нас
разозлились...
Надо сказать, он не ошибся. Выходя на ринг против спецназа, парни из
первой роты пылали святой яростью и жаждой мести за поруганную честь бедного
Миколы, который в это самое время уже сидел в булдыре за одним столом с
коварным узбеком. Недавние враги за обе щеки уписывали черствые пирожки с
повидлом, запивая их молоком - оголодали за время подготовки к
соревнованиям.
- Неслабо ты меня отоварил, - с рыцарским достоинством признавал
поражение Микола, - Я так и не врубился - что за удар был?
- Э-э, случайно вышло, - благородно скромничал Рустам, - Если бы я тебе
по башка не попал - ты бы меня только так сделал...
А спортзал в это время выл, орал, грохотал, неистовствовал! Шел третий
раунд боя Роджера с Фокиным по прозвищу "король горрощи". Попробуйте
представить юного Кинг-Конга в тельняшке и с десантной наколкой на плече
--примерно так выглядел Король. Во всяком случае, длиной рук он любому
орангутангу запросто бы фору дал. Дрался Король самозабвенно, лихо и
бесшабашно - словно камаринского отплясывал. Техники у него не было никакой,
но реакция и интуиция - просто звериные. Как ни старался блестящий технарь
Пильников - никак ему не удавалось пробить эту бестолковую, но тем не менее,
абсолютно неприступную оборону. Каим только маневром не пытался навязать он
Королю ближний бой - безуспешно: всюду его встречали две увесистые кувалды,
проворные, как шатуны. За ревом болельщиков соперники даже не расслышали
звона гонга и продолжали азартно дубасить друг друга, пока рефери не
растолкал их в стороны. С небольшим перевесом победу по очкам одержал Фокин.
Раздосадованный Роджер сбросил форму и сразу же принялся обряжать в нее
следующего бойца. Тот морщился, натягивая мокрую от пота майку, но терпел.
Как-то незаметно приковали к себе главное внимание поединки Ауриньша.
Когда было объявлено, что он выступает вне конкурса, это вызвало любопытство
- и не более. Но первый же его бой намертво приковал внимание болельщиков и
сразу же разделил их на два лагеря. Маргус вел бои в совершенно необычной
манере. Совершая минимум движений, он едва перемещался по рингу, полностью
предоставляя инициативу противнику. И тем не менее, не пропускал ни одного
удара, легко, даже как-то скучающе уходя от, казалось, совершенно неминуемых
плюх аккуратными нырками и уклонами. Противник горячился, нагло лез в атаку
и оседал назад, остановленный вежливым техничным хуком или апперкотом.
Развивать успех Ауриньш не стремился - спокойно ждал, пока противник придет
в себя и ломанется в новую атаку.
- Марик, давай!! - заходилась в воплях половина зала, - Добей его,
добей! Как следует звездани, чтоб не встал!
- Вован, мочи гада!! - надсаживалась вторая половина, - Урой его! Он
тебя уже боится!
Одержав очередную победу по очкам, Маргус вежливо пожимал руку
противнику и шепотом благодарил его. После третьего боя, во время очередного
представления боксеров на ринге, судья уже именовал его не иначе, как
"непревзойденный мастер обороны и контратак". На второй день соревнований
среди болельщиков стихийно образовался тотализатор. Валюта, в которой
принимались ставки за (или против) Маргуса, была самый твердой - один
Булдырь. То есть, проигравший спор должен был сводить выигравшего в буфет за
свой счет. К исходу дня ставки за Ауриньша возросли до 5 к 1 и продолжали
расти.
- Не знаю, какой из него командир получится, - задумчиво пробормотал
Роджер, - Но тренажер для бокса из него вышел идеальный. И технику можно
отрабатывать хоть до посинения, и не покалечит.
Неизвестно, как бы развивалась боксерская карьера Ауриньша, если бы в
последний день соревнований не сменился рефери на ринге. Капитан Иванча
неожиданно загрипповал и его место на ринге занял преподаватель истории КПСС
майор Филиппов. Невысокий кругленький Филиппов обладал скандальным
характером и удивительной способностью устраивать конфликты в любой, даже
самой спокойной обстановке. Наверное, это у нег было профессиональное:
правоверный марксист-ленинец, ортодокс диалектического материализма, он
свято уверовал в то, что без конфликтов развитие останавливается, а посему
конфликты просто необходимы для форсированного развития истории и скорейшего
приближения коммунизма. Наверное, свои домашние растения он поддергивал
вверх, чтобы они быстрее росли.
Маргус начал бой с мастером спорта Коптевым, когда ставки на него уже
были восемь к одному. Внимательно следя за всеми поединками Ауриньша,
сообразительный Коптев определил главную особенность тактики Маргуса:
адекватность. Возрастает напор противника - интенсивнее работает Маргус. И
наоборот. Вот на этом-то он и собирался подловить неуязвимого киборга.
"Обращайте силу противника в его слабость" - мудро советовал Сун Цзы.
Начав неторопливую разведку, Коптев сосредоточил внимание на нижних
защитах - кажется, они у него проходят чуть слабее...
- Стоп! - остановил вдруг бой Филиппов и скакнул к судейскому столику,
что-то горячо доказывая. Главный судья пожал плечами и взял микрофон.
- Боксеру Ауриньшу объявляется замечание за пассивное ведение боя! -
объявил он.
Болельщики загудели. Кровавый бой все любят, но и настоящее мастерство
тоже в почете. Какое, на фиг, пассивное ведение? Просто у мужика такой стиль
- чего влез, баклан?
- Бокс!
И вновь - деловитая осторожная разведка, джентльменский обмен ударами,
изящный и красивый, как кружево, поединок м а с т е р о в.
- Стоп!! - опять остановил бой рефери.
Коптев с досады плюнул, потеряв капу. Ну какого фига?! Ведь
только-только нащупал слабое место, такой бы финтик сейчас провел!
- Боксеру Ауриньшу объявляется второе предупреждение за пассивное
ведение боя! - досадливо крякнув, объявил судья. Ох, не по душе были ему эти
придирки, но - рефери есть рефери, к тому же офицерская солидарность...
- Бокс!
Коптев немного занервничал. Сейчас вот снимут этого лопуха - и все. Не
победа это будет, а избиение младенца. И как ни крути, а уйдет он
непобежденным. Спортивное самолюбие начало его ощутимо покусывать.
- Двигайся, лопух! - сердитым шепотом скомандовал он Ауриньшу, -
Работай давай! Снимет же на фиг!
Однако этот белобрысый тормоз упорно не желал менять свою дурацкую
тактику - стоял и ждал атаки противника. Пацифист, блин.
- Стоп!! - сердито взвизгнул Филиппов и подскочил к Маргусу, - Ты бой
вести собираешься, курсант?! Или стоять сюда пришел? Так работай! Атакуй!
Атакуй! - и он принялся жестикулировать, поясняя этому долдону суть своих
требований.
Видимо, жестикулировал он слишком энергично - так, что жесты эти Маргус
воспринял, как атаку. И моментально среагировал - в следующее мгновение
белые брюки рефери мелькнули над канатами ринга. И судьи, и болельщики
оторопели. А затем зал взорвался хохотом и не стихал еще очень долго. С
трудом сдерживая приступы веселья, главный судья с плохо скрытым искренним
сожалением объявил о дисквалификации боксера Ауриньша.
И тем не менее, это был миг триумфа Маргуса - ему аплодировали все,
даже соперник Коптев. Ибо редкий курсант умудрялся уберечься от двоек,
беспощадно раздаваемых Филипповым на семинарах. А от тупого переписывания
конспектов первоисточников классиков марксизма вообще еще никто не
уберегался. И как тут не вспомнить слова Марадонны, сказанные им в
оправдание своего гола, забитого на чемпионате мира рукой: "Это была рука
Бога!"
Глава 9. Вопрос вопросов
Хоть зима и не сахар для солдата, но есть штука похуже зимы - ранняя
весна. Что с того, что отступили морозы? Наступили слякоть и сырость,
чередуемые нередкими промозглыми холодами. Везде она, эта проклятая слякоть
- и в природе, и в душе.
А разведчику ранней весной вдвойне труднее, чем простому солдату: если
все нормальные войска переходят на этот период к позиционным действиям, то
для разведки ни выходных, ни отпусков не бывает. Более того, считается, что
чем хуже погода - тем разведчику легче работать. Так-то оно так: и
бдительность притупляется у расслабившихся от позиционного затишья часовых,
и патрули по раскисшим дорогам особенно не носятся, и вертолетов при низкой
весенней облачности можно не опасаться - все это так, но... Как ни старайся,
нормальную дневку не устроишь - любая ямка тут же заполняется талой водицей;
сушняка на костер не сыщешь, а сырые дрова дымят так, что вычислить дневку -
легче легкого. Ноги в постоянно мокрой обуви преют и сбиваются до кровавых
мозолей, хоть и темп передвижения разведчика снижается до минимального: под
ногами - непролазная грязь со снегом, а вокруг - звенящий и хрустящий лес, в
котором ночной морозец превращает мокрые ветки в громадный ксилофон. Через
реку не переправишься: вспухший лед тонок и коварен; про подножный корм тоже
можно забыть: ни грибов, ни ягод, ни беличьих запасов - все голодный зверь
за зиму подъел, да и сам отощал - шкура, да кости. Но - хочешь, не хочешь, а
перерывов на плохую погоду у разведки не бывает. То же самое относится и к
курсантам: уж что-что, а погода учебные планы меньше всего волнует.
Уже привычно посапывая в брезентовом полумраке кузова, курсанты ехали
на полевые занятия по ТСП - тактико-специальной подготовке. Предстояла
практическая отработка засады - одного из основных способов ведения боевых
действий разведчиками. После первого семестра первый телячий задор у
курсантов как-то сам собой прошел, уступив место деловому азарту и
соперничеству начинающих профессионалов. Парням уже хотелось не просто не
опозориться, а выполнить задание лучше других: нормальное явление, в общем.
Сегодня любой из них мог быть назначен командиром группы, - это вот и
мешало парням нормально, по-солдатски провалиться в короткий дорожный сон:
не давали спать пункты боевого приказа, которые надлежало знать назубок,
если вдруг командиром назначат тебя. И еще не давал уснуть натужный рев
двигателя пожилого "Газона", свернувшего с шоссе на проселок, ведущий в
сторону леса. Когда машина, взрыкнув, преодолевала дорожные выбоины,
заполненные талой водой, курсанты суеверно задерживали дыхание: дав-вай,
родимая, тяни! А то завязнешь в таком киселе - выталкивай тебя... Добрались,
однако, без происшествий.
- К машине! - бодро скомандовал полковник Митрофанов, сам ужасно
довольный фактом благополучного прибытия: в такое время нормально до места
занятия доехать - уже половина дела...
Один за другим курсанты спрыгивали из кузова на землю и тут же
пристраивались к ближайшим кустам, дабы оросить их упругими струями,
исходящими паром на стылом ветру.
- Куда без команды, е! - укоризненно прикрикнул на них полковник, после
чего махнул рукой и сам отвернулся к тощей березке. В вечном деле все едины,
чего уж там...
Наконец с нужным делом управились все.
- Равняйсь! Смирно! Тема занятия: действия разведгруппы спецназначения
в засаде. Тактико-специальное занятие.
Разведчиками на первую часть занятия были назначены французское и
китайское отделения. "Англичане" с "немцами" играли роль противника. Через
два часа группам предстояло поменяться ролями.
- "Противник" - к машине! По местам! - скомандовал полковник, и
"фашисты" обрадованно полезли в кузов: лучше кататься, чем на брюхе в талой
луже пузыри пускать, а там глядишь - бог даст, забуксуем, до нас очередь и
не дойдет...
Полковник повернулся к "разведчикам".
- Командиром группы назначается... - курсанты напряглись, - Курсант
Ауриньш!
- Я! - подал голос невозмутимый киборг.
- Получи радиограмму из Центра, - полковник протянул ему тетрадный
лист, - На уяснение приказа, оценку обстановки и принятие решения -
пятнадцать минут.
Ауриньш бегло глянул на "радиограмму", откинул клапан полевой сумки с
заложенной под прозрачный целлулоид картой.
- Я готов, - кивнул он спустя минуту.
- Уже? - иронично глянул полковник из-под козырька полевой фуражки, -
Быстрый, е... Ну давай, докладывай решение.
Доклад Ауриньша был точен и краток - и ведь ни одного пункта не
упустил, и решение принял целесообразное, сукин сын... Душа полковника
трещала, раздираемая надвое беспощадным противоречием: вроде все правильно
докладывает, не мычит, не запинается, как нормальный курсант - просто
любо-дорого. А с другой стороны: пока я нормальным командиром стал - сколько
солдатской каши стрескал, сколько сапог стоптал на стрельбище, да на
учениях, сколько ночей над учебниками корпел, сколько пистонов от начальства
огреб! А тут - на тебе: отштамповали командира, как пулемет, впихнули ему
мозги электронные и - вперед, зарплату платить не надо, и ордена ему по
барабану, и пенсия не требуется, только батарейки меняй. А ты вали на
пенсию, пень старый, тебе уж мы ее пока платить обязаны, черт с тобой...
- Добро, Ауриньш - нормальное решение, - злым пинком загнал полковник
все сомнения в тайники души, - Объявляй приказ!
- Слушай боевой приказ! - обычно спокойный голос Ауриньша стал сух и
отрывист, - По данным агентурной разведки по дороге Солотча - Дубки около
двенадцати часов проследует машина с начальником штаба третьей армии
генерал-лейтенантом Шайскопфом. Задача группы: захватить генерала и штабные
документы и обеспечить их переправку в Центр...
И - вот ведь черт - ни у кого не возникло ни малейшего желания
позубоскалить над новоиспеченным командиром, наоборот: от голоса его холодок
пробегал по спинам, да мышцы напружинивались, как по команде: "На старт!
Внимание!". Не иначе, опять какую-то свою программу врубил, паразит...
Полковник неспешно шагал вдоль извилистой лесной дороги, внимательно
осматривая место засады. Очень хотелось придраться, тем более, что хороший
полковник всегда найдет, к чему придраться, но... Выглядело бы это как-то
недостойно. Как ни крути, а организовал засаду этот белобрысый сопляк на
редкость грамотно для первокурсника. Да и не только для первокурсника, чего
уж там. И место выбрал грамотно, и боевой порядок определил именно такой,
какой бы сам полковник определил, и подгруппы расположил верно, и... Короче,
пока все отлично, чего вола крутить. Протолкнулся сквозь туман и начал
нарастать рев автомобильного двигателя. Едут...
- Товарищ полковник! - вежливо окликнул его Ауриньш, - Присядьте,
пожалуйста - Вы нас демаскируете...
Полковник чертыхнулся, но шагнул за разлапистую ель - ладно, отличник,
работай... На повороте лесной дороги показался "Газон". Дальнозорко
прищурившись, полковник разглядел гордо восседавшего на командирском сиденье
курсанта Мишку Шоломицкого. Мишка играл роль генерала, и для этого не
поленился вырядиться в вермахтовскую шинель с алыми петлицами и серую
немецкую фуражку, благо форма одежды стран вероятного противника в роте для
таких занятий имелась и постоянно обновлялась. Для создания полноты образа
фашиста Мишка даже раздобыл где-то губную гармошку и теперь с вдохновенным
видом дудел в нее, хоть звука и не было слышно за гулом мотора.
С треском, ломая сухие сучья, рухнула на дорогу перед капотом
автомобиля подпиленная гибкой пилкой сухая сосна. Треск ломающихся сучьев
слился с треском автоматных очередей. Выскакивающая из кузова "охрана"
пыталась залечь на обочине и срывала проволочные растяжки имитационных
заградительных мин. Ахнули взрывпакеты. Полковник напряженно всматривался в
клубы порохового дыма: что там? Никто в руке взрывпакет не шарахнул? Никому
башку прикладом не своротили? Уж сколько таких занятий провел, а все
трясешься за этих балбесов...
- Командир, пленный захвачен! - услышал он позади себя веселый голос и
обернулся.
Щеглов с Климешовым с гордым видом "загибали ласты" сердитому Мишке,
демонстрируя его Маргусу. Вот черти, когда они его из кабины вытащить
успели?
- Хорошо, парни! - пролаял Ауриньш, - Щеглов - в подгруппу прикрытия!
Генерал, комм цу мир! - ухватил он Мишку за воротник шинели.
- Руссише швайн! - вдохновенно принялся валять дурака Мишка, - Дойче
официрен нихт капитулирен! - и, выхватив из кармана шинели пластмассовый
"вальтер", решительно приставил его к своему виску.
Вернее, попытался приставить - в следующее мгновение он, уже
обезоруженный, уткнулся лицом в грязный снег, а Маргус ловко, словно
упаковщица на почте, орудовал парашютной стропой, связывая за спиной его
руки.
- Марик, сволочь, хорош! - взвыл бедный "генерал", выплевывая льдистый
снег с прошлогодними хвоинками, - Больно же, козел!
- Паша, берем его! - не обращая внимания на Мишкины мольбы, Ауриньш
подхватил его под локоть, - С той стороны бери!
- Ауриньш, слушай вводную! - скомандовал вдруг полковник, - Климешов
ранен!
- Пожалуйста, уточните характер ранения, - сухо отозвался Маргус.
- Тяжелое. Пулевое ранение ноги. Раздроблен коленный сустав! - почти
злорадно объявил полковник. Думай, киборг. Это тебе не по уставу шпарить.
Думал Ауриньш недолго. Бросив один взгляд на отходящую группу, другой -
на наседающих преследователей, он решительно шагнул к Пашке - тот уже с
готовностью свалился под сосну: ранен, так ранен - всегда пожалуйста!
- Прощай, Павел! - голос киборга был сух, как песок в Сахаре, - Я
представлю тебя к ордену! - и, приставив к голове обомлевшего Пашки ствол
трофейного генеральского пистолета, звонко щелкнул языком. Затем
стремительно вытащил из его рюкзака эбонитовый кругляш мины-сюрприза
разгрузочного действия и деловито подсунул ее Пашке под спину. После чего
легко вскинул изрыгающего проклятья Мишку на плечо и, подхватив Пашкин
автомат, быстро скрылся в ельнике.
Полковник стиснул зубы. На своем веку он видел всякое, но с таким
простодушным цинизмом столкнулся впервые.
- Стоп! - рявкнул он и выдернул из сумки белую ракету, - Прекратить
занятие! Все ко мне!
Фыркнув, как рассерженная кошка, ракета рванулась вверх и пропала в
низких облаках, призрачно подсветив их изнутри бледно-молочным светом.
Курсанты собрались быстро, и вид у них был озадаченный - чем шеф недоволен?
Вроде, сделали все как надо...
А полковник, остывая, уже ругал себя за несдержанность. Ну какого черта
психанул, спрашивается? Пацан - он и есть пацан, хоть и с электронными
мозгами. Насмотрелся фантомасов всяких, вот и строит из себя рейнджера.
Пусть бы дело до конца довел, а потом и устраивай разбор полетов: спокойно,
без нервов разложи все по полочкам, да объясни пацану, в чем он не прав.
Чего по рукам-то бить? Чему он так научится?
- В целом засада была организована и проведена неплохо, - уже почти
спокойно проговорил полковник, - Выбор места, боевой порядок группы,
действия подгрупп - на твердую "четверку". Вместе с тем вызывают вопросы
действия командира группы по вводным... Курсант Ауриньш, объясните свое
решение застрелить своего разведчика.
Возникло, как пишут в стенограммах, "оживление в зале":
- Пашка, он че - тебя казнил?
- Ты что - к фашистам убечь хотел?
- Марик, он че - залупаться начал?
- Смерть изменникам Родины!
Ауриньш, между тем, оставался спокоен и деловит, как обычно.
- Я уточнил у Вас характер ранения разведчика, - невозмутимо доложил
он, - Вы сказали: "Тяжелое. Пулевое ранение ноги. Раздроблен коленный
сустав".
- Совершенно верно, - кивнул полковник, - И что дальше?
- Имея такое ранение, разведчик не может передвигаться самостоятельно,
- с расстановкой сообщил Маргус, - Я мог бы перенести его на себе, но у меня
был пленный, который отказывался идти, и его тоже пришлось нести на себе. Я
мог бы нести их обоих, но в этом случае моя скорость движения была бы
гораздо ниже - грунт очень мягкий, при такой тяжести мои ноги стали бы
сильно проваливаться и вязнуть...
- Короче, Ауриньш! Ты сделал выбор в пользу пленного, так?
- Так точно, - кивнул Маргус, - Такова была боевая задача группы.
Охранение противника было уже близко, необходимо было как можно быстрее
оторваться от преследования и сохранить пленного в живых.
- Это все понятно, - вновь начал терять терпение полковник, - А
бойца-то зачем пристрелил?! Как раненую лошадь - чтоб не мучилась?
- Это был наиболее целесообразный вариант, товарищ полковник. Разведчик
мог попасть в плен и сообщить противнику сведения о нашей группе, - и ведь
совершенно серьезно говорит, сопляк, даже не улыбнется...
Курсанты притихли. Эге, да этот парень и впрямь не шутит...
- Ты фигню-то не говори! - возмутился вдруг Пашка, - Чего это я им в
плен стал бы сдаваться?! Я бы это... Отход ваш прикрывал, а потом бы
гранатой себя подорвал вместе с ними на фиг!
- Не обижайся, Павел, но я не имел права рисковать, - отозвался
Ауриньш, не повернув головы в сторону Пашки, - Тебя могли оглушить, у тебя
могло отказать оружие, ты мог потерять сознание от болевого шока или потери
крови и - так или иначе - была достаточно высокая вероятность захвата тебя в
плен. А это создало бы большие проблемы для группы.
- Да хоть бы и захватили! Я бы не сказал ни фига! - Пашка пылал
праведным гневом, - Пусть хоть как бы пытали!
- Тебя не стали бы пытать, - тихо объяснил Маргус, - Тебе просто ввели
бы "сыворотку правды", это такой препарат - и ты все рассказал бы сам...
Тихо стало на поляне. Отчетливо слышен был нарастающий шум ветра в
кронах сосен - весна идет, ветер-снегоед задул...
При всей своей дотошности и категоричности никакие уставы, наставления
и инструкции не могут дать ответы на все вопросы. А когда дело касается
таких вот моментов - так и подавно ничего полезного в них не сыщешь. Что с
того, что перед засадой или налетом положено определять порядок выноса
убитых и раненых? Реально - кого там, к черту, вынесешь, когда на тебя
одного комендантская рота с овчарками несется? Ладно, если просто требуется
объект уничтожить - тогда и геройски погибнуть можно. А если требуется
документы захватить, или образцы вооружения или техники? Центру твое
геройство на фиг не нужно, ему задачу выполни, а как ты при этом будешь
выглядеть - неважно. Ладно, допустим, вынес ты раненого товарища каким-то
чудом. Даль
...Закладка в соц.сетях
