Жанр: Научная фантастика
Дуэльный кодекс
... и методам борьбы с подпольем.
Фантонетти очумело потряс головой, словно не доверяя своим ушам, но оружия отводить явно не
собирался.
- Все наше министерство занимается борьбой с подпольем, - сказал он. - В том числе
возглавляемое мною управление. Работы выше головы, поэтому я и задержался сегодня на службе.
Очень удачно задержался. Вы так и не ответили на мои вопросы, и я вынужден вас арестовать.
Слева от полковника у входа в лифт стоял письменный стол с пультом внутренней связи. Не сводя
глаз с подозрительной парочки и держа Хорстена под прицелом, он начал медленно перемещаться в
сторону пульта.
- Алле-оп! - выдохнула Элен.
Державший ее за руку великан ученый резким движением вздернул девочку высоко вверх,
перехватил в воздухе и метнул в сторону массивной мраморной колонны, расположенной футах в
десяти от лифтовых кабинок.
В первое мгновение палец Фантонетти на спусковом крючке напрягся, но уже в следующий
момент снова расслабился, а сам полковник замер с выпученными глазами.
Взметнувшись высоко в воздух, Элен сгруппировалась и превратилась в летящий мячик, но перед
самой колонной распрямилась, выбросила вперед обе ноги и резко оттолкнулась от гладкой, матовой
поверхности. При этом направление ее полета изменилось, но метод остался прежним. Маленькое
одушевленное ядро, стремительно вращаясь в воздухе, достигло стола с пультом и вновь стало
девочкой. Ее стройная, гибкая фигурка тут же совершила еще один немыслимый кульбит, девочка
коснулась ступнями металлических створок лифтовой шахты, сделала двойное сальто и легко
приземлилась на ноги прямо перед опешившим фьорентийцем. Последний прыжок вознес ее над
головой полковника, и не успел он опомниться, как Элен оказалась сидящей у него на плечах.
- Ну и скользкие же тут у вас полы! - посетовала она, обхватив правой рукой голову
Фантонетти, а левой приставив к его уху раструб излучателя его же скремблера, всего мгновение назад
находившегося под безраздельным, казалось бы, контролем бравого борца с подрывными элементами.
Дорн Хорстен неодобрительно поцокал языком и с укоризной произнес:
- Не увлекайся пожалуйста, моя милая. Господин полковник может обидеться, если ты вдруг
невзначай вышибешь ему мозги. - Он выдержал паузу и добавил: - При условии, разумеется, что они
у него есть.
Но Фантонетти находился в глубоком шоке и никак не отреагировал на явное оскорбление.
Доктор приблизился и забрал оружие у Элен. Она грациозно спрыгнула на пол и первым делом
поправила свое прелестное голубое платьице и сбившийся набок бант.
- Где ваш кабинет? - бесцеремонно спросил ученый.
- Там, - показал деморализованный полковник.
- Тогда пошли.
Пропустив Фантонетти вперед, Хорстен и его миниатюрная соратница вошли в довольно
просторное помещение, обставленное типовой канцелярской мебелью и оборудованное стандартным
набором офисной аппаратуры, включающим многоканальный селектор и диктопринтеры.
Элен, что-то весело напевая вполголоса, открыла коробочку с надписью "Кукольная аптечка" и
принялась раскладывать на столе по виду игрушечные пузырьки, шприцы и ампулы. А доктор тем
временем предложил пленнику поудобнее располагаться в его же собственном кресле.
Полковник Фантонетти не был трусом, но интеллектом отнюдь не блистал. Едва придя в себя, он
начал ругаться и угрожать:
- Что вам от меня нужно, негодяи?! Предупреждаю, это вам дорого...
Хорстен торопился и потому заткнул фьорентийцу рот, сунув в него вороненый ствол скремблера.
Выдержав паузу, он убрал оружие и вежливо произнес:
- Как я уже говорил, мне нужна информация об энгелистах.
- Да вы сами энгелисты поганые! - огрызнулся пленник.
- Напротив, друг мой, напротив, - заверил доктор.
Миниатюрные пневмошприцы из игрушечной коллекции Элен оказались действующими - и
вполне эффективно. Она не стала тратить времени, снимая с полковника мундир и рубашку, а просто
приложила головку шприца к его запястью, после чего быстренько собрала все свои причиндалы
обратно в коробку и чинно уселась в кресло напротив.
- Мы ввели вам одно из производных скополамина, называемого иначе "сывороткой правды", -
любезно пояснил ученый. - Мне очень жаль, но мы вынуждены так поступить. Нам действительно
позарез необходимо узнать об энгелистском подполье все, что только возможно.
- Вам это даром не пройдет! - скрипнул зубами Фантонетти.
- Угу, - безразлично кивнул Хорстен и уставился на секундную стрелку своего наручного
хронометра, нетерпеливо постукивая по крышке стола костяшками пальцев.
Элен сидела тихо, как мышка, с невинной детской улыбкой на губах, сочувственно глядя на
полковника, пока сей доблестный воин не выдержал и закрыл глаза.
- Ваше имя? - задал доктор первый вопрос, едва началось действие препарата.
Крупные капли холодного пота выступили на лбу допрашиваемого. С минуту он героически
сопротивлялся, но в конце концов плотно сжатые губы его разомкнулись:.
- Сальвадор Мария Фантонетти.
- Звание и должность?
- Полковник, советник его высокопревосходительства Альберто Скьяланга, Третьего Синьора.
- Ваши обязанности?
- Борьба с энгелистами.
- Кто такие энгелисты?
- Подрывные элементы, намеревающиеся свергнуть Первого Синьора и правительство
Свободно-Демократического Сообщества Фьоренцы.
- Как они собираются это осуществить?
Голос накачанного наркотиком фьорентийца впервые дрогнул и потерял уверенность и четкость.
Прошло несколько секунд, прежде чем он дал ответ:
- Я не знаю.
Хорстен нахмурился:
- Какие методы они используют?
- Любые, ведущие к подрыву общественно-экономического строя Фьоренцы.
- Каким образом?
- Выступая против Первого Синьора и возглавляемого им Кабинета Синьоров.
- У подполья есть свои радиостанции и каналы три-ди-видения? - задала вопрос Элен.
- Нет.
- А свои газеты у них есть? - спросила она, озабоченно хмурясь, как и ее напарник.
Полковник ничего не ответил. Тогда она изменила вопрос:
- Как вы думаете, есть у подполья своя пресса?
- Нет.
- Энгелисты пишут книги и статьи, направленные против правительства? - поинтересовался
Хорстен.
Снова молчание.
- Как вы думаете, пишут энгелисты книги и статьи, направленные против правительства?
- Я... я не знаю.
- Вы когда-нибудь читали, видели или держали в руках памфлеты, брошюры, листовки и другую
пропагандистскую литературу, изданную энгелистами?
- Нет.
- Что же тогда они делают для того, чтобы подрывать основы общественно-экономического
строя Фьоренцы? - перехватила инициативу Элен.
- Пытаются склонить на свою сторону неустойчивые элементы, выступая с критикой
администрации Первого Синьора.
Элен и Хорстен в недоумении переглянулись. Поразмыслив немного, ученый решил попробовать
подобраться к истине с другой стороны:
- Лично вам доводилось арестовывать энгелистов? Пленник безмолвствовал.
- Хорошо, спрошу иначе. Вам доводилось арестовывать людей, подозреваемых в энгелизме?
- Да.
- И сколько из них в действительности оказались энгелистами?
Молчание.
- Хотя бы один из арестованных оказался энгелистом? - вмешалась Элен.
- Нет.
Ответ был воспринят в похоронном молчании. Прошло немало времени, прежде чем Элен
сформулировала наконец очередной вопрос:
- За всю вашу карьеру вам хоть раз встретился человек, о котором вы могли бы с абсолютной
уверенностью утверждать, что он энгелист?
Долгая пауза, затем:
- Нет.
Это было последней каплей.
- Почему же тогда вы уверены, что энгелисты вообще существуют? - не выдержала Элен.
- Потому что они подрывают основы Свободно-Демократического Сообщества Фьоренцы.
- Я не об этом спрашиваю... А-а, черт! - Она беспомощно поглядела на своего коллегу: - Что
происходит, Дорн?
Хорстен рассеянно дернул себя за мочку уха, задумчиво посмотрел на полковника и сказал:
- Ты знаешь...
- Что?
- По-моему, этот человек подвергся интенсивной промывке мозгов.
- Ты сбрендил? Он же полковник и большая шишка в этом антиподрывном министерстве! Ну
зачем кому-то промывать мозги ему?
- Откуда я могу знать? - раздраженно буркнул ученый.
Элен слезла с кресла, подошла к столу и раскрыла коробочку с кукольной аптечкой.
- Что ты собираешься делать?
- Почистить ему память, естественно. Что нам еще остается, если синьор Фантонетти ровным
счетом ничего не знает об энгелистах?
Дорн Хорстен открыл дверь и в сопровождении Элен вошел в гостиный салон президентских
апартаментов "Альберго Палаццо" и застыл как вкопанный.
- Чем это, во имя Святого Дзена, вы тут занимаетесь?! - взорвался он.
Зорро Хуарес и Джерри Родс вздрогнули и одновременно повернули головы. На полу валялась
раскрытая коробка с игрушками. Зорро сидел, скрестив под собой ноги, перед коктейльным столиком,
Джерри, на корточках, рядом с ним. На столике стояла маленькая "игрушечная" модель три-ди-визора
из коллекции Элен. Модель была включена, и стоящие у порога даже на таком расстоянии легко узнали
лицо человека на миниатюрном экране.
- Докладываем Сиду Джейксу, - первым опомнился Зорро.
Хорстен и Элен подошли поближе и встали перед столиком так, чтобы попасть в поле зрения
сканирующего устройства передатчика. Сид заметил их, дружески ухмыльнулся и произнес:
- Рад видеть вас, коллеги. Как продвигается задание?
- Никак не продвигается, - сердито пробурчал доктор, смерив неодобрительным взглядом
нарушивших запрет коллег. - Час назад мы нанесли визит в министерство, созданное специально для
борьбы с диссидентами, отловили там одну засидевшуюся пташку в чине полковника и допросили с
применением скополамина.
- Лихо это вы! - похвалил Джейкс. - И что же она вам напела?
- В том-то и дело, что ничего! - ответила Элен. - Это фьорентийское подполье, должно быть,
самое нелегальное за всю историю подпольного движения!
Хорстен присел так, чтобы голова его оказалась на одном уровне с экраном коммуникатора.
- Мы по-прежнему не имеем никакой конкретной информации об энгелистах, - подтвердил он.
- Полагаю, коллега Хуарес рассказал вам, что подпольщики раньше нас добрались до собранного
Бульшаном досье?
- Да, - кивнул Сид Джейкс; всегда бодрый голос его, доносящийся через сотни световых лет,
заметно потускнел. - А еще он мне рассказал, что на Фьоренце каждая собака уже знает о Рассветных
мирах и с чем их едят!
Ученый окинул Зорро таким взглядом, что тот мгновенно съежился и обиженно насупился.
- Я был против внеочередного сеанса связи, считая его преждевременным, несмотря на
очевидную важность добытой информации, - сухо сказал доктор. - Однако коллеги Родс и Хуарес
сочли, я вижу, возможным пренебречь моим мнением.
Джейке задумчиво пожевал губу.
- Сомневаюсь, существует ли какая-то связь... - начал он. - Дело в том, что у нас тут возникли
некоторые осложнения. Я это так говорю, на всякий случай, если вдруг вам посчастливится откопать
что-то на Фьоренце. Вот будет номер, если это произойдет! Хотя у меня нет никаких оснований...
Все четверо, затаив дыхание, ждали продолжения. Сид тряхнул головой, натянуто улыбнулся и
сказал:
- Короче говоря, сегодня утром кто-то вломился в кабинет Ронни Бронстона. Сам он все еще в
госпитале...
- Вломился? - недоверчиво переспросила Элен. - Прямо в Октагоне?
- Ничего не пропало, кроме одной звездной карты, - сообщил Джейкс, случайно или намеренно
уклонившись от прямого ответа.
- Звездной карты с координатами Рассветных миров? - вылез вперед Джерри.
Сид слегка наклонил голову и очень внимательно посмотрел на него.
- Как вы догадались? - с интересом спросил он.
В этот момент из прихожей послышался чей-то громкий голос, торжественно объявивший:
- Его высокопревосходительство, Первый Синьор Свободно-Демократического Сообщества
Фьоренцы!
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
9
- Ого! - изумленно присвистнул Сид Джейкс - Высоко летаете, коллеги! Ладно, потом
расскажете, а мне пора закругляться. До связи!
Экран с его ухмыляющейся физиономией погас, но этого уже никто не заметил: все взоры были
прикованы к дверям гостиной.
Первыми появились два очень внушительно выглядевших телохранителя, вооруженных ручным
оружием неизвестной системы. Они встали по обе стороны от дверей и неподвижно замерли, глядя
прямо перед собой. Как повелось от веку, лица охранников не выражали ни единой мысли, а сами они
превратились в застывших каменных истуканов.
Следующим вошел и встал между ними обладатель зычного голоса. Был он в штатском, но по
выправке чувствовалось, что форма для него куда привычней. Окинув взглядом помещение и
собравшихся в нем людей, он отступил назад, четко развернулся на каблуках и повернулся к входу с
таким видом, будто ожидал явления некоего божества.
Дверь открылась, пропуская еще двоих фьорентийцев, один из которых был хорошо знаком
собравшимся. Роберто Верона заметно проигрывал своему спутнику, несомненно стоящему выше
майора и по рангу, и по положению. Роскошный мундир незнакомца украшали многочисленные ордена
и медали.
- Чем реже генералы воюют, тем чаще их награждают, - ехидно шепнула на ухо Джерри первой
опомнившаяся от неожиданности Элен. Она уже успела сунуть коммуникатор в кукольные ручки
Гертруды.
Представительный мужчина, вошедший в салон вслед за двумя офицерами, был, очевидно, не кто
иной, как сам Первый Синьор. Он быстрыми шагами прошел в гостиную и остановился в центре
комнаты, непринужденно разглядывая обстановку.
- Мои извинения, синьоры, - небрежно бросил он и повернулся к Вероне: - Вы ведь уже
знакомы с нашими гостями, maggiore? Представьте нас, пожалуйста.
Первый Синьор выглядел сравнительно молодо, лет тридцати пяти, но держался так властно и
уверенно, словно научился командовать еще в колыбели. Лицо его, как и любого другого
высокопоставленного политического деятеля, могло выражать самые разнообразные оттенки:
искренность и дружелюбие, честность, открытость, неподкупность и расположение к ближнему.
- Ох, не нравится мне его рожа! - заметила сквозь зубы Элен.
- Тс-с-с! - сердито прошипел Хорстен.
Майор Верона, искусно изображая всем своим видом благоговейный восторг от присутствия столь
высокого руководства, отвесил почтительный поклон и приступил к церемонии.
- Позвольте представить вашему высокопревосходительству знаменитого ученого Дорна
Хорстена и его очаровательную дочь синьорину Элен.
- Это большая честь для меня, ваше высокопревосходительство, - с достоинством поклонился
доктор.
Элен широко распахнула ресницы, сунула в рот большой палец, тут же спохватилась, вынула его и
спрятала руки за спину, сконфуженно ковыряя пол носком туфельки, но не переставая таращить глаза
на Первого Синьора.
- Счастлив приветствовать вас на Фьоренце, синьор Хорстен, - учтиво склонил голову глава
государства. - Искренне рад знакомству с человеком, чьи труды на научном поприще пользуются
заслуженной известностью едва ли не во всех мирах Содружества. - Он снисходительно улыбнулся
Элен. - Какая у вас прелестная кукла, синьорина!
- Его превосходительство Джералд Родс, предприниматель с планеты Каталина, - продолжал
представлять гостей планеты Верона.
- Мое почтение, ваше высокопревосходительство, - без всякого почтения буркнул Джерри, чья
скучающая физиономия наглядно демонстрировала, что ему не привыкать встречаться с
высокопоставленными персонами.
Первый Синьор с любопытством окинул взглядом молодого человека.
- Мое почтение, синьор Родс, - сказал он, не утруждая себя поклоном. - Мне уже сообщили о
цели вашего визита на Фьоренцу. Смею вас заверить, что мы всегда рады приветствовать любые
начинания такого рода.
- Его превосходительство Зорро Хуарес с планеты Вакамундо, - с кислым видом произнес
майор, даже не стараясь скрыть свое неприязненное отношение к этому человеку.
- Наслышан о ваших подвигах, синьор, - усмехнулся его высокопревосходительство. -
Надеюсь, вы больше не станете вступать в конфликт с нашими законами, быть может излишне
суровыми, но крайне необходимыми, учитывая постоянно растущую активность подрывных элементов.
- Да я всего лишь хотел что-нибудь узнать об энгелистах, - смущенно пробормотал ХуаресВсе
вокруг только о них и говорят...
- Да-да, разумеется. К несчастью, вы пошли неверным путем, за что и поплатились. Хорошо еще
один из членов моего кабинета вовремя узнал о случившемся и принял меры. Я с удовольствием лично
отвечу на все интересующие вас вопросы, синьор Хуарес, если выдастся свободная минутка.
Первый Синьор еще раз окинул всех четверых благосклонным взглядом и направился к бару,
бросив через плечо:
- Объясните нашим друзьям ситуацию, maggiore.
Верона, единственный из свиты правителя, допущенный в гостиную - остальные, включая
охрану, были изгнаны в прихожую, - не испытывал, похоже, особой радости от этого поручения.
- Доктор Хорстен, синьоры, - заговорил он, виновато пряча глаза, - я вынужден сообщить вам,
что планы его высокопревосходительства несколько изменились и он все же решил принять личное
участие в предвыборной кампании.
Элен скосила один глаз на Джерри и ехидно прошептала:
- Ну и где теперь твое хваленое везение? Сейчас ведь на улицу будут выкидывать, если ты еще
не понял!
- Разумеется, - поспешил добавить майор, - его высокопревосходительство лично настоял,
чтобы для каждого из вас подыскали взамен подходящее помещение.
Первый Синьор вряд ли смог оценить подхалимаж подчиненного, потому что был занят совсем
другим делом. Держа в левой руке крошечную ликерную рюмочку, он разглядывал на свет ту самую
бутылку, к содержимому которой успели изрядно приложиться сначала Элен, а затем и Зорро. На лице
его попеременно отразились удивление, шок и неподдельный ужас.
- Мой бетельгейзианский шартрез! - горестно простонал он.
Пока Хорстен и Зорро, смирившись с неизбежным, обсуждали с советником варианты
переселения в другой номер, Джерри Родс, будучи человеком практичным и без предрассудков, как бы
невзначай приблизился к бару, рассеянно подбрасывая на ладони свой древний бронзовый франк.
- Ваше высокопревосходительство? - осторожно кашлянул он.
- Слушаю вас, синьор.
- Тут такое дело... Вы знаете, что в этих апартаментах семь спальных комнат?
- Да? - нахмурил лоб Первый Синьор. - Ни разу не считал. Как-то руки не доходили. Семь, вы
говорите?
- Семь, - уверенно подтвердил Родс, высоко подбросил монетку прямо перед носом
собеседника, ловко поймал ее и зажал в руке. - Не сочтите за лесть, синьор, но, глядя на вас, я сразу
подумал, что вы, должно быть, человек рисковый.
- Рисковый? - снова нахмурился правитель.
- В том смысле, что вы не прочь рискнуть в игре, - пояснил Джерри.
Чело его высокопревосходительства прояснилось.
- Да, игра - это моя слабость, синьор, вы угадали. Но мне, признаться, все еще не до конца ясен
ход ваших мыслей...
Родс опять подбросил монету:
- Ставлю сто тысяч кредитов против разрешения остаться в моей комнате, что угадаю, какой
стороной выпадет эта монета.
- Сто... тысяч... межпланетных... кредитов! - повторил сразу севшим голосом Первый Синьор.
Джерри подкинул монетку и поймал, подкинул и снова поймал... Его высокопревосходительство
откашлялся, прочищая пересохшее горло:
- Согласен! Но с условием: я бросаю, вы угадываете.
- Годится! - весело воскликнул Родс, отдавая монету.
Его соперник внимательно осмотрел ее с обеих сторон.
- Так, это орел, - пробормотал он, - а это, насколько я понимаю, решка. Готовы?
Джерри кивнул. Первый Синьор подбросил монетку, поймал ее на ладонь левой руки и мгновенно
накрыл правой.
- Орел, - назвал Родс.
Правитель разнял руки, взглянул на монету, поморщился и сокрушенно покачал головой:
- Вам повезло!
- Сыграем еще? - предложил Джерри. - Та же ставка, те же условия. Если я выиграю, доктор
Хорстен с дочерью сохраняют за собой свои комнаты.
- А вы азартны, молодой человек, - с уважением посмотрел на него Первый Синьор. - Сто
тысяч кредитов! Принимается!
Он опять подкинул монету, поймал, накрыл ладонью и выжидающе поднял глаза.
- На этот раз решка, - спокойно произнес партнер.
Лицо правителя заметно помрачнело.
- Вы снова выиграли!
- А теперь, если не возражаете... - начал Родс.
- Ваше высокопревосходительство! - предостерегающе повысил голос Верона.
- В чем дело, maggiore?
- Прошу прощения, но оставшихся комнат едва хватит для размещения сопровождающих ваше
высокопревосходительство лиц. - Он повернулся к Зорро: - А для вас, синьор Хуарес, администрация
отеля освободила помещение в цокольном этаже. Комнатка небольшая, но очень уютная. Бывшая
дворницкая, если не ошибаюсь.
- О нет! Только не это! - запротестовал тот, но протест его так и остался гласом вопиющего в
пустыне.
- Надеюсь, мы еще с вами сыграем, синьор Родс. Буду рад, если найдется часок-другой, научить
вас моей любимой игре - покеру.
Двое телохранителей во главе с усыпанным медалями офицером вышли из прихожей, неторопливо
продефилировали по гостиной и углубились в коридор, ведущий в спальные комнаты. Очевидно,
регулярный обход охраняемой территории был обязателен для обеспечения безопасности.
Его высокопревосходительство вернулся к бару и своей бутылке, из которой бережно, по
капельке, нацедил половину рюмки ликера. Но пить сразу не стал, а поставил ее рядом с собой. Затем
тщательно закупорил бутылку притертой хрустальной пробкой, открыл небольшую дверцу в нижней
части бара, убрал туда бутылку и запер дверцу маленьким золотым ключиком, который спрятал в
жилетный карман. После чего взял рюмку и, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, направился к
самому большому и мягкому креслу, которое чуть раньше облюбовала для себя Элен.
Справа от него синьор Верона со страдальческим видом пытался успокоить возмущенного до
глубины души Зорро. За спиной слышались тяжелые шаги охранников, продолжающих обход спален в
поисках гипотетических террористов. Слева стоял, близоруко щурясь на мир сквозь стекла пенсне
своими круглыми, совиными глазами, доктор Хорстен, являя окружающим классический облик
флегматичного, чуточку рассеянного кабинетного ученого. Уже обеспечивший себе крышу над головой
Джерри Родс, которого, похоже, больше ничего не волновало, нахально развалился на диване.
Его высокопревосходительство, блаженно жмурясь в предвкушении заслуженного отдыха от
трудов праведных, уже подался корпусом чуть вперед и согнул колени, готовясь опуститься в уютное
кресло.
- Ой! - испуганно пискнула Элен.
Первый Синьор замер в неудобной позе, затем, не меняя ее, осторожно повернул голову и узрел
там, куда он собирался сесть, приблизительно тридцать пять фунтов хрупкой детской плоти. Пытаясь
избежать катастрофы, он резко дернулся, потерял равновесие и в результате выплеснул на пол большую
часть драгоценного содержимого своей рюмки.
Когда он снова выпрямился, лицо его было чернее ночи.
Майор Верона, ставший невольным свидетелем инцидента, застыл на месте и испуганно втянул
голову в плечи в ожидании грозы, шторма и других стихийных бедствий.
Но буря так и не разразилась. Его высокопревосходительство постепенно овладел собой, сделал
несколько глубоких вдохов и выдохов, лицо его немного прояснилось и даже озарилось слабой,
вымученной улыбкой. Старательно делая вид, что ему все равно, он присел на краешек дивана, уже
оккупированного Джерри Родсом, и поднес рюмку к губам.
Элен непринужденно скрестила ноги, поерзала, устраиваясь поудобнее, в отвоеванном кресле,
изучающе посмотрела на сидящего напротив Первого Синьора и с любопытством спросила:
- Тебя как звать?
Его высокопревосходительство изумленно моргнул и опустил нетронутую рюмку.
- Прошу прощения, маленькая principessa?
- Я хочу знать, как тебя звать по-настоящему? - повторила вопрос "девчонка".
своими делами и не обращали на него внимания. Синьор Верона по-прежнему горячо убеждал в чем-то
насупленного Зорро, а Дорн Хорстен и Джерри на другой стороне длинного, как взлетная полоса,
дивана вполголоса обсуждали, в какие комнаты им лучше перенести веши, чтобы как можно меньше
путаться под ногами у Первого Синьора и его приближенных.
- Ты, наверное, хочешь спросить, деточка, - снисходительно улыбнулся он ей, - как меня
называет моя мамочка, да?
Элен с досадой поморщилась, как поступают дети, которым кажется, что их не понимают
взрослые, и отрицательно затрясла головой:
- Твоя мамочка меня не колышет. Пускай как хочет, так и называет. Ты скажи, как тебя звать?!
- Элен! - послышался сердитый окрик доктора, который, очевидно, был не настолько поглощен
разговором, чтобы совсем уж выпустить из-под контроля своевольное чадо.
- А что я такого сказала? - удивилась она, невинно хлопая глазами. - Я только спросила, как
его звать! Раз мы теперь будем жить все вместе, не могу же я все время звать его дяденька ваше
всякопроходительство! - Ни с того ни с сего она начала вдруг шмыгать носом и кривить губы. -
Зачем он хочет отобрать у меня мою большую комнату-у-у? - заныла Элен, размазывая кулачками по
лицу вдруг брызнувшие слезы.
- Прекрати сейчас же! - суровым тоном приказал ученый, склоняясь над креслом.
- Да-а! А если мне нравится моя комната? И Гертруде тоже! - продолжала канючить Элен,
жалостливо всхлипывая.
- Кто такая Гертруда? - растерянно спросил, обращаясь в пустоту, Первый Синьор, но так и не
дождался ответа - впервые, быть может, за всю свою карьеру.
Апартаменты между тем постепенно стали напоминать подвергшийся нашествию город. Через
гостиную то и дело сновали какие-то безликие типы в форме и без, таская чемоданы, коробки, офисное
оборудование и многое другое. Иногда среди них мелькали крупные чины, вероятно из ближнего
окружения его высокопревосходительства. Эти не таскали ничего, кроме портфелей и папок с
документами, но у каждого был на лице отпечаток уверенности и собственной значимости, присущий
обычно тем, кто непосредственно выполняет распоряжения высшей власти. Двое охранников, пыхтя,
вынесли из комнаты багаж Зорро Хуареса. Изгнанный в подвал ковбой, уныло повесив голову, поплелся
за ними.
