Жанр: Научная фантастика
Лучи жизни 1-2
...твах и клубах. Теперь свою коллекцию он обогатил вашей
лигой.
- Ну, а этот? - спросил Чьюз, показывая глазами на толстого собеседника
Пети.
- Что ж, Бурген - добрый человек! - все в том же ироническом тоне ответил
Мак-Кенти. - По крайней мере, все его считают добрым. Вы не смотрите, что
его специальность - хоронить людей. Может быть, это единственная настоящая
услуга, которую стоит оказывать людям. Главная же его заслуга перед
человечеством состоит в том, что он разрешил проклятый вопрос, над которым
тщетно бились лучшие умы человечества. Знаете, какую рекламу он выпустил?
"Не бойтесь умирать: "Бурген и Компания" хоронят дешево и прилично!" -
Мак-Кенти захохотал. - Где-нибудь за границей одним этим афоризмом он
приобрел бы славу Г„те, а у нас он всего лишь "король покойников", - так
его называют. Господин Бурген, - воскликнул Мак-Кенти, - что привело вас в
лигу? Уменьшение смертности, пожалуй, не в ваших интересах.
- Ошибаетесь, господин Мак-Кенти! - весело возразил толстый Бурген. - Как
ни понижайте смертность, а смерти все равно не уничтожите. Меньшая
смертность - больше населения, больше населения - больше покойников.
Арифметика простая!
И, очень довольный своей арифметикой, Бурген весело расхохотался.
Чьюз готов был бросить все и бежать. С трудом он пересилил себя и попросил
Керри поторопиться с открытием заседания.
Председателем правления, естественно, был избран профессор Чьюз,
секретарем - редактор "Свободы". Чьюз изложил свой "план оздоровления".
Решено было после покрытия пятидесяти процентов объявленного капитала лиги
созвать учредительное собрание членов для выборов постоянного правления.
Господин Пети, поддержанный господином Бургеном, поднял вопрос о том,
нельзя ли организовать лигу в форме обычного акционерного общества. Однако
сразу же выяснилось, что это невозможно ввиду неопределенности источников
дивиденда. Бурген с сожалением заметил, что Y-лучи "неразумны": они
распространяются среди населения бесплатно и не могут, подобно разумному
человеку, отказать в помощи неплательщикам.
Словом, это было то самое препятствие, на которое Чьюз натолкнулся в
переговорах и с министром здравоохранения и с Мак-Кенти... Но на этот раз
Мак-Кенти поддержал Чьюза.
- "Лига спасения", - сказал он, - организация исключительно
филантропическая, и неблагородно было бы подходить к ней с теми же
требованиями, что и к акционерному обществу.
Бурген и Пети больше не возражали. Регуар вообще не проронил ни одного
слова и все время заседания чистил ногти, как будто все происходившее его
не касалось. Лицо его в то же время сохраняло весьма значительное
выражение.
С тяжелым чувством возвратился Чьюз домой. Теперь он ни на минуту не
заблуждался в том, что представляют собой все эти господа. И, тем не
менее, он понимал, что их крупные взносы ускорят организацию лиги.
Конечно, очень неприятно иметь дело с этими господами, но чувства надо
принести в жертву высоким целям, а не наоборот. Керри прав: обстоятельства
заставляют дельцов, даже против их воли, участвовать в лиге. Если бы
Докпуллер остался в стороне от лиги, он совершенно скомпрометировал бы
себя в глазах народа.
Наука уже сильней всех Докпуллеров. Они еще упираются, сопротивляются...
Напрасно! Наука заставит служить человечеству даже тех, кто желал
использовать ее в своих корыстных целях.
15. Шах королем
Свинобой Вильсон не меньше влияет на жизнь Америки, чем влиял его
однофамилец Вудро.
В. Маяковский. "Мое открытие Америки"
Чьюз был доволен делами "Лиги спасения". Приток членов в лигу шел довольно
быстро. Поступали и крупные взносы - пример Докпуллера и других дельцов,
видимо, подействовал, - много было и мелких. Чьюз все более убеждался, что
он выбрал правильный путь.
Вскоре, однако, возникли затруднения. Началось с того, что Чьюза посетила
делегация фермеров. Десять человек сели вокруг его стола в кабинете и
мрачно доказывали профессору, что его лига разорит фермеров. Чьюз
попробовал убедить их в том, что лига вовсе не хочет конкурировать с ними,
а, наоборот, готова помочь им. Они смогут приобрести через лигу или
получить напрокат оборудование для облучения посевов и скота.
Делегаты утверждали, что цены на зерно и мясо и без того слишком низки, а
промышленные цены слишком высоки. Чьюз доказывал, что после облучения
снизится себестоимость, увеличится количество продукции, и фермеры от
этого выиграют... Но договориться так и не удалось.
Другим следствием организации лиги был визит Блэйка, владельца огромных
скотоводческих хозяйств, боен и мясоконсервных заводов, разбросанных по
всей стране. Очевидно, дело было серьезное, раз "мясной король" прискакал
из своей резиденции.
Когда-то воображение шестилетнего Эдварда Чьюза поразил хозяин лавки, в
которой семья покупала ветчину, колбасу и сосиски. Огромный, круглый,
прозрачно-розовый, он светился, сиял, таял на солнце, но странно - не
становился от этого меньше, как снежная баба весной. Маленький Эдди
подозревал, что толстяк каждый день набивал свою утробу свежими сосисками.
Конечно, он хозяин, он мог наедаться всласть, не заботясь о том, что надо
делиться с братьями и сестрами. Ах, как были вкусны его сосиски и как
мальчик ему завидовал! Он твердо решил: когда вырастет большим, станет
колбасником.
Этот розовый толстяк из далекого детства всплыл в памяти Чьюза, когда
Роберт доложил о приезде знаменитого мясника. Чьюз был очень удивлен,
почти огорчен, когда оказалось, что гость напоминал скорее Дон-Кихота,
облачившегося в пиджак. Казалось, у этого человека не было ничего, кроме
профиля, а профиль, в свою очередь, состоял только из носа. Огромный,
монументальный, сверхъестественный нос господствовал не только на лице, но
и во всей фигуре мясного короля. "Черт возьми, - подумал пораженный Чьюз,
- самый смелый карикатурист не придумал бы такого носа!"
Блэйк не мог не заметить произведенного им впечатления, но он уже привык к
тому, что появление его всюду вызывало некоторый переполох. Собственно
говоря, его могла бы знать вся страна: портреты менее состоятельных людей
настолько часто появлялись в газетах и журналах, что их узнавали
трехлетние дети. Но Блэйк был скромен: раз навсегда он запретил публикацию
своих фотографий. В минуты откровенности он признавался друзьям, что
опасается, как бы мамаши не стали пугать им своих непослушных детей...
По просьбе гостя Чьюз показал ему своих животных. Блэйк был поражен,
узнав, что маленький теленок и большая солидная корова - ровесники.
- Это великое открытие! - воскликнул Блэйк, пожимая руку профессору. - Как
человек дела, я умею это ценить. Продайте мне секрет ваших лучей.
Предоставьте мне монополию, - я хорошо уплачу...
И Блэйк назвал такую сумму, что у Чьюза перехватило дыхание. Те деньги,
которые ему предлагал Мак-Кенти, были по сравнению с этой суммой пустяком,
детской игрушкой...
Блэйк с удовольствием наблюдал за Чьюзом. "А говорили, что он
бессребреник, - подумал "мясной король". - Пожалуй, можно было предложить
и поменьше..." Но Блэйк ошибся: профессора взволновало другое, и он не
стал скрывать этого.
- В вашем предложении, господин Блэйк, - сказал Чьюз, - есть свои плюсы и
минусы. Если вы согласитесь устранить эти минусы, я немедленно передам вам
свое изобретение. Названная вами сумма составляет именно то, чего не
хватает "Лиге спасения". Это - плюс вашего предложения. Минус же в том,
что требуя монополии, вы лишаете меня возможности осуществить интенсивное
скотоводство.
- Не думаю, чтобы это было нужно...
- Я убедился, - сказал Чьюз, - что в нашей стране хозяйство построено
таким образом, что пища портится, сжигается, бросается в море, а миллионы
людей в это время голодают. Я хочу обеспечить их пищей. Если вы обязуетесь
- в форме, понятно, письменного договора со мной - использовать мое
изобретение для изготовления достаточного количества пищи, я продам вам
его.
- Никаких обязательств я давать не буду, - раздраженно сказал Блэйк.
- Почему?
- Потому что я сам не знаю, буду ли применять ваше изобретение. Вы сейчас
достаточно хорошо обрисовали конъюнктуру. Что будет дальше - неизвестно.
Может быть, ваше изобретение мне и не понадобится.
- Так зачем же вам оно?
- Что за наивный вопрос? - пожал плечами Блэйк. - Не могу же я допустить,
чтобы им воспользовался кто-нибудь другой.
- Другими словами, вы предлагаете мне деньги за уничтожение моего
изобретения? - багровея, спросил профессор.
- Да вам-то не все ли равно? - удивился Блэйк.
- Вы хотите, чтобы я из-за денег отказался от той части моего плана,
которая намечает производство дешевой пищи?
- Профессор, я вижу, вы меня не понимаете. При чем тут какая-то часть?
Речь идет о целом, понимаете: о монополии на все.
- А как же "план оздоровления"? - с трудом сдерживаясь, спросил ученый.
- Не знаю.
- Этому не бывать! - крикнул Чьюз.
- Как, вы отказываетесь от денег? От таких денег? - Блэйк, уже не
сомневавшийся в успехе, был потрясен.
- Да, отказываюсь! Скоро "Лига спасения" даст столько прекрасной дешевой
пищи, что вы станете просто не нужны...
- Если вы, профессор, и впрямь думаете действовать, - тихо, с угрозой
сказал Блэйк, - честно предупреждаю: я вашу лигу раздавлю!
- Раздавите? - рассмеялся Чьюз. - Как ни велики ваши силы, не
преувеличивайте их! Не притворяйтесь, будто вы не знаете, что учредитель и
член правления лиги - Докпуллер.
Недавно Чьюз и слышать не хотел о вступлении ненавистного миллиардера в
лигу. Теперь же он с удовольствием назвал это имя, чтобы поставить на свое
место надменного мясника.
К его удивлению, грозное имя не произвело на Блэйка никакого впечатления.
- А вы уверены, профессор, что Докпуллер сочувствует вашей лиге? - и
Блэйк, хитро прищурившись, в упор посмотрел на Чьюза.
- Он - член правления, учредитель! - уже менее уверенным тоном повторил
Чьюз, мгновенно вспомнив свою поездку к Докпуллеру.
- Ну и что же? - равнодушно сказал Блейк. - Впрочем, как хотите,
профессор. Я предлагал вам мир и деньги, вы выбрали войну. Пожалеете!
Когда костлявая фигура "мясного короля" скрылась за дверью, Чьюз крепко
задумался. Конечно, никакие угрозы не могли быть страшны обществу, в
котором состоял Докпуллер. Но действительно ли он изменил свое отношение к
"плану оздоровления"? Ведь и Керри признавал, что Докпуллер вступил в лигу
только потому, что ему больше ничего не оставалось. Чьюз понял, что теперь
судьба лиги в руках Докпуллера.
16. Эндшпиль
Карман миллионера я понимал как яму, куда свободно можно спрятать церковь,
здание Сената и все, что нужно...
М. Горький. "Один из королей республики"
Угроза Блэйка не давала Чьюзу покоя. На другой же день он вызвал к себе
Керри и рассказал ему о визите "мясного короля". Втайне Чьюз надеялся,
что, выслушав рассказ об угрозе Блэйка, Керри рассмеется и скажет:
"Пустяки!"
Но Керри сказал другое:
- Блэйк - серьезный делец. Лига стала ему поперек горла. От него можно
ждать всего...
- Но Докпуллер? Неужели он допустит? - с тревогой спросил ученый.
- Не буду скрывать от вас, профессор, Докпуллер вступил в лигу без особого
энтузиазма. Да вы и сами это знаете...
- Неужели Докпуллер допустит, чтобы общество, в правлении которого он
состоит, разгромил другой промышленник? Ведь это оскорбление!
- Э, профессор! Докпуллер состоит в сотне филантропических обществ. Вряд
ли он помнит их названия.
- Нельзя ли в таком случае как-нибудь заинтересовать Докпуллера, сделать
его участие в лиге более тесным? - спросил Чьюз, с надеждой глядя на
Керри, в организаторские способности которого он горячо поверил. - Не
может быть, чтобы вы не придумали выхода...
- Это очень лестно слышать, профессор... - Керри задумался. - Видите ли,
Докпуллер пришел в лигу только потому, что боялся запятнать свою репутацию
покровителя науки. Есть, пожалуй, один способ привлечь его поближе, но...
- Керри в нерешительности замялся.
- В чем дело?
- Видите ли, это крайне несправедливо и...
- Говорите же, наконец! - Чьюз начинал терять терпение.
- Видите ли, надо сыграть на честолюбии Докпуллера. Участия в правлении
для него мало. Вот если бы его председателем... Президент "Лиги спасения"
господин Докпуллер... Впрочем, нет, это просто несправедливо по отношению
к вам.
Керри замолчал. Молчал и Чьюз. Он не был честолюбив, но все же его больно
кольнула мысль, что во главе лиги может стоять кто-то другой и тем более
человек, который отклонил "план оздоровления"...
Керри понял, что хватил через край.
- Простите, профессор, это, конечно, невозможно.
- Вы считаете, господин Керри, что избрание Докпуллера президентом
принесло бы лиге пользу?
- Я уверен в этом.
- Тогда не может быть никаких сомнений! - твердо сказал профессор. -
Неужели вы, господин редактор, считали меня таким честолюбивым?
- Профессор, вы - благороднейший человек! - патетически воскликнул Керри,
вскакивая и порываясь пожать Чьюзу руку.
- Только без театральных жестов! - недовольно поморщился профессор. - Я с
гораздо большей охотой займусь научными работами, чем организационной
возней. Как мы оформим это дело? Может быть, приурочить избрание
Докпуллера к общему совещанию лиги? Очевидно, мы скоро созовем это
совещание: взносы приближаются к пятидесяти процентам.
- Нет, профессор, если вы твердо решили, лучше не откладывать дела в
долгий ящик. Во-первых, мы не знаем, что предпримет Блэйк, во-вторых,
общее собрание представляет собой слишком большую массу людей, ее трудно
направлять. Среди людей, которые внесли мелкие взносы, ваше имя
несравненно популярней, чем имя Докпуллера. Эти люди будут поддерживать
вашу кандидатуру.
- Я откажусь.
- Это омрачит избрание Докпуллера. Вероятнее всего, что в такой обстановке
он откажется... Мне кажется, правильнее было бы избрать его на заседании
правления. По существу это предрешило бы и его последующее избрание.
- Очень хорошо, - одобрил Чьюз. - Тогда я подаю заявление об отставке
ввиду невозможности совмещать научную работу с председательствованием в
лиге.
- Подождите, профессор, сначала надо узнать, согласен ли Докпуллер. Может
быть, он вовсе и не заинтересован в этой чести.
Через несколько дней Керри сообщил, что все в порядке. Вскоре состоялось
второе заседание правления. Чьюз заявил о своей загруженности научной
работой и рекомендовал Докпуллера в качестве главы лиги. Члены правления
выразили сожаление и принесли Чьюзу благодарность за труды в качестве
председателя. Регуар от имени Докпуллера заявил о согласии
баллотироваться. Докпуллер был единогласно избран президентом "Лиги
спасения".
17. Заговор учредителей
Фуше: Для тебя было бы полезнее сделать меня своим другом.
Робеспьер: Оставайся врагом - это менее опасно.
Р. Роллан. "Робеспьер"
После избрания Докпуллера в душе Чьюза остался какой-то горький осадок.
"Неужели это все-таки честолюбие? - с удивлением думал профессор. - Ведь
это же достойно презрения!.." Как он ни старался пристыдить себя, тайный
червь продолжал его точить...
Между тем дела лиги шли прекрасно. Она собрала уже пятьдесят процентов
капитала. Чьюз позвонил Керри и попросил его поторопиться с
организационным собранием.
- Да, да, профессор, я запрошу президента, - ответил Керри.
Чьюз убеждал себя, что этот ответ вполне логичен, и все-таки что-то в нем
протестовало.
Он вытерпел несколько дней и снова позвонил Керри.
- Нет, профессор, ответ от президента еще не пришел. Да вы не беспокойтесь
- я сейчас же извещу вас.
Дни шли за днями, но Керри молчал.
Неожиданно к Чьюзу приехал Мак-Кенти. Он осмотрел знаменитых животных и
вдруг спросил:
- Профессор, а вы всерьез думаете осуществить ваш "план оздоровления"?
- Странный вопрос... - удивился Чьюз. - Для чего же я организовал лигу?
- Почему вы отказались от председательствования?
Чьюз был застигнут врасплох. Он обещал Керри молчать о визите Блэйка - это
известие могло бы внести дезорганизацию в работу правления.
"Неужели Мак-Кенти знает что-нибудь?" - недоумевал Чьюз.
- Для меня на первом месте все-таки научные работы... Почему вы
спрашиваете?
- Потому что никто не может быть так заинтересован в проведении "плана
оздоровления", как вы... Напрасно вы отказались от руководства лигой...
Чьюз понимал, что Мак-Кенти чего-то не договаривает. Но расспрашивать его
было неудобно.
После визита Мак-Кенти все скрытые сомнения Чьюза вспыхнули с новой силой.
На другой день явился Уиппль.
- Скажите, профессор, - едва успев поздороваться, спросил он, - почему вы
отказались от председательствования?
Чьюз не выдержал:
- Вы сговорились, что ли? Все задают один и тот же вопрос...
Уиппль насторожился.
- А кто еще спрашивал?
Чьюз хотел было промолчать, но затем решил, что надо наконец узнать, в чем
дело. Он рассказал.
- Так, значит, вы, профессор, все уже знаете? - спросил Уиппль.
- Что знаю? К черту все эти недомолвки! - не на шутку рассердился Чьюз. -
Говорите немедленно, в чем дело!
- Позвольте, профессор, я по порядку... Уже давно, с самого момента
организации лиги, я знал, что к ней относятся далеко не сочувственно даже
те, кто принял в ней участие. Пошли они на это только потому, что ваше
открытие обладает такой силой, против которой они ничего не могут поделать.
- Я это тоже знаю... Нельзя ли что-нибудь поновее?
- Да, но я думал, что ваши недоброжелатели примирились с вашим успехом. К
сожалению, я ошибся. В последние дни, уже после вашего отказа, я стал
замечать, что оппозиция растет. На днях я случайно узнал, что готовится
заседание правления лиги. Из разговора же с вами я понял, что вы об этом
даже не уведомлены. Я проник на заседание и услышал...
- Что значит проникли? - перебил профессор.
- Ну, тайно проник, спрятался.
- То есть подслушивали?
- Если хотите...
- Нет, не хочу! Не желаю вас слушать! Неужели вы сами не понимаете, как
это гадко, безнравственно?
- А устраивать заседания тайно от вас - хорошо?
- Нет, но...
- Пусть они творят гадости, пусть губят все ваши планы, а вы будете из
деликатности молчать?
- Я потребую ответа.
- Вас обманут так же, как обманывали до сих пор!
- Слушать вас - это значит участвовать в подслушивании.
- Что ж, не слушайте, профессор! Пусть гибнут все ваши планы, пусть
человечество лишится величайшего открытия, зато профессор Чьюз
удовлетворит требованиям чистой этики!..
Чьюз с удивлением смотрел на молодого человека. Он впервые видел его в
таком состоянии. "Парень, однако, с характером!" - подумал он.
Разговор происходил в лаборатории. Уиппль подошел к окну и стал смотреть в
сад.
- На заседании были все, кроме профессора Чьюза, - не оборачиваясь, сказал
Уиппль. - Керри доложил, что профессор Чьюз занят научной работой и не
может явиться.
- Он мне ничего не сообщал! - не выдержал Чьюз. - Я спрошу его...
- О, он сумеет ответить! Он скажет, что не посмел отрывать профессора
Чьюза от научной работы. Скажет, что на заседании обсуждались мелкие
вопросы. На самом деле они обсуждали вопрос о смерти лиги...
- Смерти?
- Да, смерти!.. Профессор Регуар сообщил собравшимся о том, как смотрит на
лигу новый президент. "Докпуллер, - сказал он, - считал своей моральной
обязанностью поддержать новое изобретение. Но теперь выяснились
обстоятельства, которые ставят под сомнение ценность этого изобретения.
Применение его увеличит население, которое и сейчас, к сожалению, не
удается занять в промышленности и земледелии..."
- Старые песни! - с негодованием сказал профессор. Он уже не думал о том,
что "подслушивает", его начинало душить бешенство. - Я слышал их от
Ферна... Какое им дело до всех этих безработных и голодных? Разве они
способны их жалеть? Не все ли им равно?
- Да они боятся совсем не того, что люди будут голодать.
- А чего же?
- Революции!
- Революции?
- Да, Регуар так и сказал: "Чьюз со своими лучами явится отцом революции".
- Что за чушь! Какое отношение я имею к политике?
- Регуар так сказал, - настойчиво повторил Уиппль. - "Применение лучей, -
сказал он, - создаст колоссальную армию безработных, таких голодных, что
они не станут более терпеть и пойдут на революцию. Против такой огромной
толпы голодных отчаявшихся людей окажутся бессильны войска, пулеметы,
пушки..."
- Ведь лига же сама и создаст пищу для этих людей.
- На это им указал Мак-Кенти. Он, единственный, выступил в вашу защиту,
профессор. Регуар ответил, что производство огромных масс дешевой пищи еще
более усложнит дело. Оно даст возможность такого баснословно дешевого,
почти бесплатного питания, что у людей вообще отпадет необходимость
работать. Во всяком случае, работать нужно будет очень немного.
Промышленность лишится рабочих и остановится... Будет подорвана самая
основа собственности...
- Какая чушь! - с негодованием воскликнул Чьюз. - И неужели они слушали
эту белиберду?
- О, да. Регуар сообщил даже, что к Докпуллеру обратился ряд крупных
коммерсантов с жалобой на то, что лига нарушит их интересы. Блэйк,
например...
- Блэйк?
- Да, Блэйк, "мясной король"... Вы о нем, конечно, слышали? Он запросил
Докпуллера: нужно ли понимать его вступление в лигу таким образом, что он
при всяких условиях будет ее поддерживать? Докпуллер дал успокоительные
заверения. Он ни в коем случае не допустит, чтобы Лига повредила частным
интересам. Он вступил в лигу из-за известной всем любви к науке. Но теперь
он убедился, что предприятие опасно. Он возьмет линию на постепенную
самоликвидацию лиги...
- Регуар так и сказал? - возмущенно крикнул Чьюз.
- Так и сказал. Тут опять выступил Мак-Кенти. Говорил он горячо,
доказывал, что это нечестно: "Раз взялись за дело... надо довести до
конца. Профессор Чьюз - великий ученый, и обманывать его неблагородно. Все
страхи преувеличены, ребячество - бояться революции". Тогда опять поднялся
Регуар. "Напрасно, - сказал он, - вы, господин Мак-Кенти, хотите
представить себя невинной и наивной овечкой. Дело тут не в благородстве -
вы просто хотите заработать на поставке инвентаря. И свои личные интересы
ставите выше интересов общества". Мак-Кенти расхохотался. "Не вы ли, -
говорит, - защищаете интересы общества? Или, может быть, Блэйк заботится
об обществе?" Тут у них начался такой шум, что мне из шкафа ничего нельзя
было разобрать...
- Так вы были в шкафу? Фу, какая гадость!
- Только потому, что я сидел не в кресле, а в шкафу? - иронически спросил
Уиппль. - Мне кажется, гадости делали как раз те, кто восседал в креслах.
Профессор ничего не ответил.
- Когда шум немного поумолк, - продолжал журналист, - Регуар стал упрекать
Мак-Кенти в близорукости. "Вы не видите, - говорил он, - как сами
выдергиваете из-под себя почву. Миллионы, заработанные на дезинфекторах,
отберет революция, которую вы сами же вызовете своими дезинфекторами".
Мак-Кенти, видимо, обозлился: будет или нет революция - неизвестно, а
миллионы будут. Тогда заговорил Керри: "Господин Мак-Кенти напрасно
возражает. Профессор Чьюз сам осознал вредность своего изобретения. Именно
поэтому он и отказался от председательствования в лиге. И сегодняшнее его
отсутствие... Конечно, ему трудно самому открыто признать. Но ясно, что он
сам ищет безболезненного и почетного отступления..."
Чьюз был как громом поражен. Как? Человек, которому он так поверил!
Возможно ли? Кому же тогда верить? Может быть, и Уиппль обманывает?
Он вспомнил приезд Мак-Кенти... Теперь ему стал ясен смысл вопроса о том,
намерен ли он всерьез осуществлять "план оздоровления".
Да, да, он обманут, глупо обманут!.. Керри обвел его вокруг пальца... А
он-то воображал!.. Какой стыд!
- Ну, Бурген, Пети, - продолжал Уиппль, переходя наконец от окна к креслу
Чьюза, - те, понятно, во всем согласились с Регуаром. Самое же
замечательное было, когда все ушли, а остались Керри и Регуар. "Господин
Керри, - сказал Регуар, - шеф вами недоволен и просил вам это передать".
Тут, верите ли, профессор, я даже через дверцу шкафа почувствовал, как
затряслась в Керри его заячья душа. Мы хоть и газета независимых
радикалов, но кому же хочется ссориться с Докпуллером.
Все-таки Керри возразил: "Ведь вы же сами были согласны с моим планом?" -
"Да, - ответил Регуар, - мы попали тогда в трудное положение: шефу
неудобно было бы остаться в стороне от лиги, а вы утверждали, что лига
совершенно безопасна, что это - наивная затея, обреченная на быстрый
провал. Но господин Докпуллер уже президент лиги, а мы не можем с ней
ничего поделать: лига выросла, собрала уже половину капитала... Самое
ужасное то, что сейчас нельзя ни уйти из лиги, ни открыто заявить об
отрицательном отношении к ней". - "Однако, - сказал Керри, - господин
Докпуллер сообщил коммерсантам и промышленникам свое мнение о лиге". - "Вы
же понимаете, - ответил Регуар, - что круг лиц, которым это можно
сообщить, крайне ограничен. Если мы раскроем наши карты перед населением,
рабочие союзы поднимут такой шум!.. Как вы докажете человеку, что болеть и
голодать - полезно?"
Тут Уиппль неожиданно расхохотался. Чьюз с удивлением посмотрел на него:
- Что с вами?
- Представляете себе картину: все эти господа влезли в лигу для того,
чтобы подорвать ее изнутри, а оказалось, что они бессильны. Докпуллер
привык считать себя Гулливером среди лилипутов, и вдруг он сам лилипут
перед вами!
- Я очень благодарен вам, Уиппль, за ваш оптимизм. Но все-таки я его не
разделяю.
Чьюз горестно покачивал головой. Он все еще никак не мог прийти в себя.
- Уиппль, обо всем, что вы слышали, - никому ни слова. Я подумаю, что
делать. Может быть, поговорю с Мак-Кенти...
Журналист уже давно ушел, а профессор все так же неподвижно сидел в своем
кресле. Теперь ему стало все ясно. Конечно, прежде чем приехать к нему,
Блэйк обо всем сговорился с Докпуллером. А он, испугавшись Блэйка,
добровольно, по совету этой лисы Керри, передал руководство лигой
Докпуллеру. Нечего сказать - спасся от шакала в пасти тигра! Но нет, он не
сдастся! У них - деньг
...Закладка в соц.сетях
