Жанр: Научная фантастика
Далекая страна
...0000000 до 99999999999999. Словно в насмешку, на дисплее
вектора тут же загорелись столь же
бессмысленные цифры: 55555555555555.
Ему показалось, что он сходит с ума.
У Хартвэлла пересохло во рту. Казалось, еще немного - и его желудок
вывернется наизнанку. Вся ситуация выглядела
совершенно неправдоподобной.
Неистовая тряска прекратилась так же неожиданно, как и началась.
Если не считать тяжелого прерывистого дыхания Савояр, все еще продолжавшей
цепляться за свой рычаг, в рубке
воцарилась почти полная тишина.
Передний обзорный экран очистился от помех, и на нем на фоне черной пустоты
космоса вновь зажглись миллиарды
звезд. Навигационные камеры, запрограммированные на поиск и определение
координат ближайших звездных систем, вновь
принялись обшаривать окружающее пространство.
Хартвэлл вызвал инженерную службу, мысленно приготовившись к самому
худшему. Его дурные предчувствия
оправдались почти сразу. Больше всего пострадал гелиумный резервуар системы К-Ф,
и пары газа уже начали заполнять
внутренние помещения корабля. Серьезные повреждения получила и защитная оболочка
ядерного реактора. Словом,
положение "Рэйдена" было незавидным.
Рубка постепенно заполнилась людьми. Члены экипажа, передвигаясь кто как
мог, собрались вокруг капитана.
Воспользовавшись небольшой паузой, Хартвэлл включил систему аварийной связи
и для начала попытался успокоить
близких к истерике капитанов десантных судов.
В довершение ко всему бренные останки незадачливого навигатора под влиянием
воздушных потоков, возникавших в
рубке при появлении каждого нового члена экипажа, снялись со своего места и
начали медленно дрейфовать по комнате.
Одному Богу известно, чем все это могло бы закончиться, если бы один из офицеров
не ухитрился перехватить их, когда они
оказались у него над головой, и не сунул их в контейнер для отходов.
Савояр наконец решилась отпустить пресловутый рычаг и с грехом пополам
добралась до собственного кресла.
Опасаясь новой истерики, Хартвэлл взглядом указал на навигационный дисплей,
расположенный рядом с ее рабочим
местом, на экране которого еще сохранились пятна крови погибшего офицера.
То, что "Рэйдену" уже никогда не придется совершать гиперпространственные
прыжки, стало ясно Хартвэллу после
предварительного анализа ситуации.
Двигатели К-Ф и ядерный реактор были практически разрушены, и ядовитые
испарения содержимого их резервуаров уже
успели проникнуть в рабочие и жилые помещения корабля. Была уничтожена
значительная часть коммуникационной и
контрольной систем. Большинство модулей требовало значительного ремонта, что в
их положении выглядело абсолютно
нереальным. Диагностическая и авторегенерационная системы фактически
бездействовали. На этом фоне потеря
гиростабилизаторов явилась лишь одним из многих пунктов в длинном перечне
невосполнимых потерь.
Отчаянные попытки ремонтных команд устранить хотя бы некоторые из
многочисленных повреждений оказались по сути
дела бесполезными и едва не привели к новым человеческим жертвам.
Приходилось смириться с мыслью, что корабль придется оставить. Необходимо
решить главный вопрос: как долго
"Рэйден" будет пригодным для поддержания жизни своего экипажа и пассажиров.
Разумеется, Хартвэлл мог попытаться продлить жизнь "Рэйдена", освободившись
от десантных судов, но, к чести
капитана-командора, подобная мысль даже не пришла ему в голову.
Без поддержки "Рэйдена" на огромном расстоянии от ближайшей пригодной для
обитания планеты "Грифы" были
обречены.
Не спасали положения и уцелевшие сенсорные датчики, содержащие
исчерпывающие сведения о Брэйлсфорде. В той
части пространства, в которой они оказались, их ценность равнялась нулю.
Катастрофа почти полностью уничтожила электронику "Грифов", и подавляющее
большинство из них практически было
лишено шансов самостоятельно добраться до безопасной гавани. Капитану "Рэйдена"
предстояло отыскать какую-нибудь
подходящую планету, чтобы рассчитывать на относительно безопасную посадку своих
подопечных.
Найти такую планету, подвести к ней корабль так близко, как это вообще
возможно, погрузить остатки своего экипажа на
одно из десантных судов или в крайнем случае на уцелевшие спасательные боты и
добраться до поверхности незнакомого
мира, который отныне будет их новой родиной, - эта задача стала главной целью
жизни капитана-командора Хартвэлла.
Уже на третий день после выхода из гиперпространства сканирующее устройство
корабля обнаружило два объекта,
пригодных для обитания человека. Один из них представлял собой крупную планету,
другой, чуть меньших размеров,
оказался спутником еще одного небесного тела. Хартвэлл остановил свой выбор на
планете, но распорядился собрать всю
необходимую информацию и о спутнике, решив приберечь его в качестве запасного
варианта на случай, если основной план
окажется невыполнимым. Он рассчитывал достигнуть планеты на шестой день. Если бы
"Рэйдену" удалось продержаться в
течение этого срока, десантные суда получили бы неплохой шанс благополучно
достичь поверхности планеты. Однако
последующие события помешали осуществлению этого плана.
В конце пятого дня пути состояние защитной оболочки ядерного реактора
достигло критической стадии, и пришлось
заглушить его. Сам процесс не доставил экипажу особых хлопот, но существенно
ограничил энергетические возможности
корабля. Отныне энергии хватало только для обеспечения капитанской рубки и
нескольких жилых отсеков, специально
оборудованных для аварийных ситуаций.
В обычных условиях эта вынужденная мера позволила бы поддержать
жизнеобеспечение корабля и функционирование
его основных систем на период до четырнадцати дней, но сейчас, когда "Рэйден"
практически разваливался на части, об этом
не приходилось и мечтать.
Ценой невероятных усилий ремонтным командам удалось кое-как устранить ряд
повреждений, но этого было явно
недостаточно для спасения судна. Огромный корабль умирал на глазах. Еще двое
техов погибли при попытке уменьшить
утечку ядерного топлива. Задействованный по этому случаю биологический детектор
сумел лишь констатировать их смерть.
Пришлось все переходы, ведущие в помещения реактора, загерметизировать, и
Хартвэлл скрепя сердце отдал приказ
приостановить ремонтные работы. Но спустя несколько часов новое повреждение
обнаружилось на внешней обшивке
корабля. Огромная трещина почти разорвала корпус "Рэйдена", отчего прекратился
доступ к докам, где находились
десантные суда. Впредь сообщение с ними стало возможным лишь в специально
оборудованных скафандрах.
После этого аварийные сигналы на все еще действующие экраны капитанской
рубки поступали каждую минуту. По
иронии судьбы, мерцание многочисленных красных огоньков придавало рубке вполне
жилой и даже уютный вид. Можно
было подумать, что помещение освещено мирным пламенем походного костра. Но
людям, чудом пережившим аварию своего
корабля, было не до романтических ассоциаций. "Рэйден" доживал последние часы.
Хартвэлл отдал приказ выдать
спасательные скафандры и приготовиться к эвакуации личного состава. Но агония
корабля все еще продолжалась. "Рэйден"
швыряло как щепку из стороны в сторону, затрудняя действия и без того измученных
людей. На экранах дисплеев
появлялось все больше красных огоньков, свидетельствующих, что роковая минута
неумолимо приближалась. Трещина в
обшивке продолжала увеличиваться.
В этих условиях Хартвэллу не оставалось ничего другого, как отдать приказ о
немедленной эвакуации экипажа.
Звук аварийной сирены прокатился по уже безжизненным коридорам корабля.
Двери, остававшиеся открытыми,
автоматически захлопнулись. Одновременно сработала система принудительного
десантирования всех вспомогательных и
грузовых судов. "Грифам" пришлось покинуть доки независимо от степени их
готовности к предстоящему старту. В
считанные минуты капитанская рубка опустела. Хартвэлл покинул ее последним и
бегом направился по коридору, ведущему
в отсек, где размещались спасательные боты. Ворвавшись в помещение, он быстро
пересчитал собравшихся в нем людей,
уже одетых в спасательные скафандры. Отдав последние распоряжения, капитан занял
свое место в боте. С лязгом
захлопнулась массивная дверь, и раздался характерный свистящий звук, когда
разомкнулись створки корпуса и давление
воздуха вытолкнуло маленькие суденышки в открытый космос. Автоматически
включившиеся реактивные двигатели
отбросили бот от гибнущего "Рэйдена".
Сквозь бортовой иллюминатор Хартвэлл наблюдал за агонией корабля.
Большинство десантных судов успело удалиться
на безопасное расстояние, и лишь одно из них оказалось захваченным вышедшим изпод
контроля манипулятором
"Рэйдена".
Используя всю мощь двигателей, обреченный "Гриф" попытался вырваться из
смертельных объятий, но неудачно.
Колоссальные щупальца все ближе подтягивали его к корпусу обреченного гиганта. В
этот момент десантный корабль
больше всего напоминал насмерть перепуганное животное, попавшее в западню.
Хартвэлл лучше других понимал, что
корабль обречен, и оставалось только гадать, как скоро это случится. Сила
манипуляторов была слишком велика для тонкой
обшивки "Грифа". На его фюзеляже появилась первая трещина. В считанные минуты
она увеличилась до огромных
размеров, корпус суденышка треснул от носа до кормы и тут же развалился на
части. Небольшое облачко кислорода
вырвалось наружу и мгновенно обратилось в иней при температуре, близкой к
абсолютному нулю.
Хартвэлл успел насчитать пять тел, прежде чем счел за благо отвернуться в
сторону.
Остальные десантные корабли стали один за другим исчезать из поля зрения
Хартвэлла, стараясь поскорее убраться из
опасной зоны. В бортовые компьютеры "Грифов" уже были внесены координаты
открытой планеты, и они сами могли
привести суда к цели, даже без участия людей. Правда, компьютеры не могли
подобрать наилучшую посадочную площадку,
но от них этого никто и не требовал.
Четверка "Грифов" оказалась в космическом пространстве недалеко друг от
друга. Хартвэлл одобрительно кивнул. Эти
суда могли совершить посадку достаточно компактно, чтобы в случае необходимости
оказать посильную помощь
нуждающимся. Остальные суда предпочитали держаться чуть поодаль, наблюдая за
поведением своих товарищей.
Но испытания людей на этом не закончились. Неожиданно один из "Грифов",
пытаясь совершить разворот, протаранил
борт своего соседа. Потеряв управление, оба суденышка мгновенно превратились в
груду металлолома. Хартвэлл наблюдал
за их падением, пока они не скрылись из виду, надеясь, что смерть экипажей была
мгновенной и относительно
безболезненной. В противном случае падение без малейших шансов на выживание
могло стать тяжелым испытанием для
замурованных внутри кораблей людей.
Пространство вокруг "Рэйдена" наконец очистилось. Капитан-командор Хартвэлл
оставался около своего фактически уже
не существующего корабля до тех пор, пока не убедился, что все способные
двигаться суда покинули опасную зону. И тут
ему довелось испытать еще одно, последнее потрясение.
Неожиданно, словно сами собой, развернулись огромные солнечные батареи
"Рэйдена", предназначенные для пополнения
корабля дополнительной энергией. Возможно, умирающий компьютер на его борту
подал команду возобновить прерванное
путешествие. Огромный солнечный парус "Рэйдена" должен был доставить корабль
прямо к порогу вечности.
Абсорбционное покрытие солнечных батарей было полностью уничтожено, и они
приобрели ослепительный снежнобелый
цвет, делавший их похожими на настоящий парус.
Вздохнув, Хартвэлл прекратил уже бесполезное маневрирование и направил свое
суденышко в сторону невидимой
планеты, поджидавшей его где-то в глубине космоса. Стайка десантных судов и
спасательных ботов последовала за ним в
этом последнем, незапланированном, путешествии.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Сэлфорд, Синдикат Драконов
7 ноября 3056 года
"Телиндайн" - Т-корабль, построенный для полетов в гиперпространстве, завис
в отведенной для него зоне, у самой
границы контролируемого космоса. Диспетчерская служба, обеспечивающая
безопасность полетов вблизи пресловутой
Сэлфордской прыжковой точки, указала ему это место сразу же после того, как
"Телиндайн" появился в системе планеты. С
этого момента и по сей день, вот уже на протяжении двух недель Рэстон Бэннин,
капитан и владелец корабля, пребывал на
редкость в дурном расположении духа.
Первые десять дней ушли на подзарядку солнечных батарей и профилактический
ремонт К-Ф-двигателей. И хотя вот уже
четвертые сутки корабль был полностью подготовлен к полету, но, увы, по-прежнему
не имел разрешения на
гиперпространственный прыжок.
Ценный груз из-за нерадивости местных служб все еще находился на
поверхности планеты. Транспортный корабль, под
завязку забитый драгоценным чолобарским вином с планеты Шибукава, уже вторую
неделю ждал лишь разрешения властей,
чтобы начать погрузку. Хуже всего было то, что чолобарское вино, хотя и
отличалось изысканным вкусом и совершенно
уникальными качествами, было абсолютно непригодно для длительного хранения.IV
Паркер Давуд мрачно выругался и решительно потянул на себя рычаг аварийного
управления. Изображение неизвестной
планеты на экране его монитора увеличивалось с угрожающей быстротой. При других
обстоятельствах зрелище огромного
голубого шара на фоне черной пустоты космоса, возможно, и доставило бы ему
определенное эстетическое удовлетворение,
но сейчас Паркера мучили другие заботы. Показания спидометра подтверждали его
наихудшие опасения. Предстоящая
посадка, судя по всему, обещала доставить немало хлопот, да и то при одном
немаловажном условии: что до нее вообще
дойдет дело. Если же его расчеты окажутся неверными... Об этом лучше было не
думать... Хотя почему бы и нет... Скорее
всего, в этом случае корабль при соприкосновении с плотными слоями атмосферы
будет отброшен обратно в космос,
подобно камешку, срикошетившему от водной поверхности пруда. И тогда пассажирам
и ему самому предстояла
мучительная смерть от холода и недостатка кислорода. Именно этого Давуд и
старался избежать всеми имеющимися в его
распоряжении средствами. Впрочем, существовала и другая, не менее грозная
опасность. Если, напротив, угол приземления
окажется слишком крутым, "Леопард" разделит судьбу многих других космических
странников и сгорит при входе в плотные
слои атмосферы, так и не достигнув поверхности планеты. Только одно было ясно
Давуду уже сейчас: второго шанса у него
не будет.
Скорость сближения по-прежнему была слишком велика, но многочисленные
повреждения корабля практически сводили
к нулю любую его попытку хоть как-то повлиять на ситуацию. Оставалось лишь
уповать на чудо или особое благоволение
Божие. Пока же попытки Паркера вывести "Леопарда" из смертельного штопора только
усугубляли и без того нелегкое
положение корабля. Внешняя обшивка корпуса была повреждена во многих местах;
распорки испытывали огромные
перегрузки, и одному Богу известно, как долго они смогут еще выдержать. Потери
кислорода давно превысили все
допустимые нормы. Правда, в данный момент последнее обстоятельство не
представляло непосредственной угрозы:
кислорода было вполне достаточно, но при условии, что его расчеты окажутся
верными. В крайнем случае у Паркера
оставалась возможность изолировать капитанскую рубку от остальных помещений
корабля, предоставив пассажиров их
собственной участи. Однако даже эта отчаянная мера в сущности могла лишь
ненадолго продлить его собственную агонию.
Давуд криво усмехнулся и, в очередной раз изменив курс, направил "Леопарда"
строго по касательной к поверхности
планеты. Выждав еще пару минут, он включил реверс в слабой надежде хотя бы
немного погасить скорость. К сожалению,
даже эта робкая попытка использовать маневровые двигатели, могла дорого обойтись
в самом ближайшем будущем.
Большая часть горючего была уже израсходована при старте, и его остатков,
наверное, не хватит для заключительного,
решающего торможения непосредственно перед соприкосновением с поверхностью
планеты.
Как и предполагал Давуд, попытка оказалась неудачной, и теперь ему не
оставалось ничего другого, как уповать на
милосердие Божие.
Через бортовой иллюминатор справа от себя Давуд мог различить сигнальные
огни "Телиндайна-2", следующего
параллельным курсом. К сожалению, это обстоятельство никак не могло повлиять на
судьбу пассажиров и экипажа
"Леопарда". Они могли рассчитывать только на себя. Давуд не был эгоистом, но
сейчас его нисколько не интересовало, какая
участь ожидала его товарищей по несчастью, по крайней мере до тех пор, пока
положение шаттла не угрожало безопасности
его корабля.
Хотя спасательный бот имел небольшие размеры, чтобы столкновение с ним
представляло прямую угрозу для "Леопарда",
в их положении самый пустяковый инцидент мог повлечь за собой непредсказуемые
последствия.
Давуд в очередной раз - впрочем, скорее для очистки совести, нежели в
надежде получить хоть какую-то информацию, -
склонился над приборной доской. Большая часть датчиков не функционировала, а
показаниям других вряд ли стоило
доверять. Плачевное состояние основных жизнеобеспечивающих систем корабля было
ясно и без показаний приборов. Но
иной информации в его распоряжении не имелось, а человеческие ощущения слишком
ненадежный инструмент, чтобы
полагаться на них в критической ситуации.
Как Паркер и предполагал, результат оказался близким к нулю. Более того,
словно только и поджидая этого момента,
правая консоль взорвалась перед самым его носом, обдав шкипера дождем мелких
осколков. Помещение наполнил запах
озона и паленой резины. Отключив вышедший из строя монитор, Давуд
сконцентрировал все свое внимание на еще
функционирующих приборах. Судя по их показаниям, ситуация в грузовом отсеке
быстро приближалась к критической.
У людей, собравшихся в грузовом отсеке, не оставалось ни возможности, ни
времени изучать показания приборов. Тем не
менее, несмотря на безнадежность положения, здесь кипела работа. Ценой огромных
усилий командиру наемников Гарберу
Восту и его людям удалось освободить из-под обломков и привести в состояние
боевой готовности всех четырех роботов.
Летательный аппарат "Феникс" почти не пострадал при аварии; незначительные
повреждения другой модели - "Саранчи"
были к этому времени успешно устранены.
Два других боевых робота - "Копьеносец" и "Ягуар" - размещались в местах,
обеспечивающих их быструю эвакуацию в
случае необходимости. Имеющиеся повреждения - правда, достаточно серьезные -
предстояло исправить уже после посадки,
но даже сейчас эти машины представляли серьезную угрозу для любого
потенциального противника.
Чтобы окончательно убедиться в этом, Восту пришлось с риском для жизни
пробраться в боевую рубку одной из машин,
зато результаты осмотра превзошли самые смелые ожидания. Боевые роботы были
готовы к встрече с противником.
Не оставался без дела и шо-са Такуда, оборудовавший временный командный
пункт в задней части грузового отсека. Из
этого помещения он мог без помех наблюдать за ремонтом боевой техники, внося по
ходу дела необходимые коррективы.
Передвинуть любой, даже самый тяжелый предмет в состоянии невесомости на
первый взгляд не представляло особого
труда, но из этого отнюдь не следовало, что люди бездельничали. Законы физики
продолжали действовать и в состоянии
невесомости. Постоянное изменение курса корабля приводило к тому, что многие
механизмы то и дело срывались со своего
места и грозили превратить помещение грузового отсека в состояние первобытного
хаоса.
Такуда прилагал все усилия, чтобы последствия таких инцидентов были по
возможности минимальными и никак не
повлияли на состояние боевой техники и моральный дух солдат. Его приказания
были, как всегда, четкими и ясными, а
главное - своевременными.
Водители боевых роботов и их небольшая команда обеспечения почти не
отходили от своих машин, поэтому все заботы
по поддержанию порядка внутри грузового отсека и ремонту корабля ложились на
плечи Такуды и его людей. А таких забот
хватало с избытком. Пространство грузового отсека было постоянно заполнено
множеством посторонних летающих
объектов. Если предметы были небольшими, то особой опасности для людей и
механизмов они, как правило, не
представляли, но Такуда и в этом случае старался избежать малейшего риска.
Трещины в корпусе корабля, несмотря на все усилия людей, продолжали
постепенно увеличиваться, и звук уходящего в
космос кислорода угнетающе действовал на психику. Впрочем, и сама мысль, что их
корабль в любой момент может
развалиться на куски, отнюдь не радовала команду и пассажиров, работавших в
экстремальной ситуации.
Очередной толчок едва не оказался роковым для "Леопарда". За ним последовал
другой, еще более сильный. Вибрация
усиливалась с каждой минутой, приобретая все более угрожающий характер. В
добавление ко всем бедам начала
подниматься температура. Бросив быстрый взгляд сквозь иллюминатор, Такуда
заметил, что вся наружная обшивка корабля
покрыта крошечными язычками пламени. Даже не будучи особо религиозным человеком,
Такуда счел за благо вознести
короткую молитву Всевышнему с просьбой о спасении.
Смерть на поле брани во славу отечества всегда считалась особенно почетной
у военной касты на Синдикате Драконов, но
сейчас Такуда меньше всего хотел умирать. Более того, неожиданно для себя он с
предельной ясностью осознал тот факт, что
на его совести всегда останется смерть нескольких десятков людей, сложивших свои
головы ради целей, которых он сам
никогда и не старался особенно понять в этом забытом Богом уголке Галактики.
Между тем температура в грузовом отсеке продолжала повышаться. От
нестерпимой жары уже не спасали даже
специальные защитные костюмы солдат.
На его глазах сержант Джордж Бюсто, гун-со первого подразделения, как
ошпаренный отскочил от одной из переборок, к
которой имел неосторожность прислониться. Такуда тоже чувствовал себя неважно.
Струйки пота непрерывно стекали по его
лицу. Во рту пересохло, а попытка дышать через нос оказалась столь же
бесполезной, как и прочие рекомендуемые для
подобных случаев средства. Корабль бросало из стороны в сторону, словно щепку,
оказавшуюся во власти штормовых волн.
На капитанском мостике Паркер Давуд все еще продолжал сражаться с рычагами
управления, впрочем не питая особых
иллюзий относительно результата своих усилий. Датчики взрывались один за другим,
осыпая его осколками стекла.
Двигатели то и дело норовили выйти из-под контроля, и ему приходилось прилагать
всю свою физическую силу, чтобы не
дать кораблю отклониться от заданного курса.
Изображение планеты уже заняло весь передний экран, и Давуд прекрасно
понимал, что не в его власти хоть как-то
повлиять на ситуацию. У Паркера не было ни времени, ни возможности подыскать
более или менее подходящую посадочную
площадку. Приходилось идти на риск, полагаясь на милость судьбы. Другого выбора
у него не оставалось.
На экране монитора перед Паркером промелькнула относительно ровная
поверхность, покрытая густой растительностью.
По своим параметрам она мало подходила для посадки такого корабля, как
"Леопард", но в его положении было бы чистым
безумием рассчитывать на большее.
Давуд изо всех сил нажал на рычаги в последней отчаянной попытке хотя бы
немного уменьшить скорость. Дважды в
течение нескольких секунд резко изменив курс, он отчасти преуспел в своем
намерении. Скорость падения немного
замедлилась, но все же продолжала оставаться намного выше допустимой нормы.
Его силы были на исходе. Казалось, еще немного - и организм не выдержит
колоссальных перегрузок. Он уже не мог
контролировать ежесекундно изменявшуюся ситуацию. Тем не менее вопреки опасениям
ему каждый раз каким-то образом
удавалось находить оптимальное решение. Можно было подумать, что тело Паркера
работало в особом, почти
автоматическом режиме, подчиняясь прямым сигналам центральной нервной системы.
Когда до поверхности планеты оставалось всего несколько десятков футов,
Давуду ценой невероятных усилий все же
удалось изменить траекторию полета. Несколько секунд "Леопард" мчался
параллельно поверхности планеты, сбивая на
своем пути верхушки деревьев, затем, словно исчерпав последние силы, завалился
на правый борт и, сделав несколько
неуклюжих прыжков, рухнул на землю.
Когда Давуд наконец пришел в себя, капитанская рубка была полна дыма.
Посмотрев вверх, он машинально пробежал
глазами по листку с правилами, регламентирующими поведение шкипера перед
высадкой на незнакомую планету, которые
были закреплены над уже не функционировавшей приборной доской. Действуя скорее
по привычке, нежели руководствуясь
здравым смыслом, Давуд скрупулезно, одно за другим выполнил все предписанные
уставом требования, после чего
расстегнул страховочные ремни и сделал неудачную попытку подняться на ноги.
Вероятно, только сейчас он до конца понял,
сколько сил и энергии отняли у него драматические события нескольких последних
часов. Сделав всего пару шагов, Паркер
покачнулся и головой вперед рухнул на некстати подвернувшуюся консоль.
Тем временем в грузовом отсеке, как ни странно, еще продолжалась жизнь.
Солдаты Такуды в полной боевой готовности
ожидали лишь приказа своего командира.
Сразу после получения такового они в считанные минуты выбрались наружу
через аварийный люк и, согласно
диспозиции, рассредоточились на местности по периметру корабля. К счастью,
вынужденные меры безопасности оказались
совершенно излишними. Местность была совершенно пустынной. Правда, почти сразу
же эта идиллия была нарушена диким
ревом и неожиданным и оттого показавшимся еще более сильным порывом ветра. Как и
положено по уставу, солдаты разом
упали на землю, головой навстречу предполагаемому противнику. Неопознанный
объект, вызвавший эту суматоху, с воем
пронесся над головами солдат и, сокрушив на своем пути несколько вековых
деревьев, врезался в почву в нескольких сотнях
метров от них, подняв в атмосферу планеты столб грязи и пыли.
Несмотря на серьезность их положения, Такуда не смог удержаться от смеха.
Неизвестный монстр, едва не вызвавший
панику у его ветеранов,
...Закладка в соц.сетях
