Мятеж воина

Александр Ранецкий Мятеж воина
Часть I ИСТРЕБИТЕЛИ
Раанский челнок вынырнул из подпространства внезапно: в рассеянной черноте космоса расцвел на миг цветок холодного огня и тут же погас, выбросив из своих недр крошечное темное семечко Командир эскадрильи катеров-истребителей секунд-лейтенант Шад Эвинд ощутил, как непрошеный холодок бежит вдоль спины под покровом защитного полетного костюма Что нужно чужаку в этом секторе пространства? "Командир?" Слитый в единое целое с искусственным мозгом своего катера, с помощью его сверхчувствительных сенсоров Эвинд слышал не голоса остальных пилотов, он скорее всем телом ощущал их мысли "Злой" - шесть - Волф Раджаррой, родом из Приграничья, самый нетерпеливый из патрульных Ждет приказа атаковать, уже предвкушает, как штопором ввинтится в пространство, превращая ненавистного раана в пыль и прах испепеляющим дыханием своих дальнобойных орудий "Нет, - отрезал Шад. - Он один. Идем на перехват. Эскадрилья, внимание! "Злые" - два, три, за мной, остальные прикрывают" Благодаря соединению разума пилота с его машиной мысль-приказ Эвинда донеслась до девяти остальных имперских истребителей в пятьдесят раз быстрее, чем приказ-речь. Ал Дэрк и Ллеаа - машины за номером три и два - в едином порыве устремились вперед за своим командиром. Диск окутанной защитным полем планеты внизу чуть ощутимо дрогнул, поворачиваясь под новым углом. "Сигнал", - мысленно приказал Эвинд катеру, и в пространство понеслись записанные в память истребителя рваные хриплые звуки чужого языка: "Рра ир аа-гкх ур-Р оо! Заглушите двигатели и сдайтесь, или будете уничтожены". Но разве случалось когда-нибудь, чтобы рааны подчинялись этому приказу? Чужой продолжал стремительно мчаться к планете. Эвинд уже готов был полоснуть раана длинными лучами пушек-резаков, отсекая двигатели челнока вместе с его безобразными, непонятно зачем нужными в космосе крыльями, как вдруг: - Я - свой... Я - свой... Я - свой... Это был вербальный диапазон, и слова раздавались неуверенно, едва слышно, словно их шептал корчащийся в агонии человек... или произносил чужой, чье горло не подходило для подражания речи людей. Секунд-лейтенант не успел ни разобраться, ни принять решение. Космос вокруг взорвался дюжиной новых пламенных цветов, и боевое звено раан, не обращая внимания на имперские истребители, открыло огонь по убегающему собрату. - Бе-е-ей!!! - донесся до Эвинда яростно-ликующий вопль Раджарроя, и ближайший к шестому катеру челнок чужих превратился в облачко бушующей плазмы. - Пи-Ри - имперцы, - проскрипел в шлеме голос переводчика раан. - Этот бой не ваш. Позвольте нам разобраться с Ки-Маар, мятежным беглецом, и мы уйдем, не причиняя вам вреда. На памяти Эвинда это был первый случай, когда рааны обращались к своим противникам. - Я - свой - снова прошептал челнок перебежчика Эвинд больше не колебался. "Злые" с третьего по десятый, вперед, вступайте в бой! Ллеаа! За мной, вплотную к чужаку. Катер! Передать на Кризи-базу. прошу подкреплений, на моем участке попытка прорыва!" Огненные вспышки казались ослепительными на фоне черноты пространства. Внизу проплывала ночная сторона планеты; если бы кто-нибудь там посмотрел сейчас в небеса, бой в космосе показался бы ему искрами далекого салюта. Но немногочисленные обитатели Кризи не часто давали себе труд попусту пялиться на звезды. Единственный спутник холодного голубого светила, пустынный и почти безжизненный, одно время служил опорной базой имперцев, и Эвинд краем уха слышал даже об операциях военной разведки, якобы разработанных здесь же. Но все это было в прошлом. Около четырех галалет назад раанам удалось наконец узнать координаты беспокоившего их имперского "осиного гнезда", и они направили к Кризи свои войска, чтобы одним ударом захватить ее. Имперцы оказались бессильны спасти свою базу, но они смогли превратить ее в огромную ловушку для врага и в поле одной из самых жестоких битв в истории Раанской войны. После сражения выжженная, опустошенная планета потеряла всякое стратегическое значение, но имперцы не привыкли отступать и с самого крошечного клочка земли, даже если этот клочок был им совершенно не нужен. Они оставили на Кризи планетарный щит и гарнизон из роты внутренних войск. О причинах перевода на Кризи обычно никто не распространялся Служба в охране расстрелянной планеты считалась бесперспективным, почти бессмысленным делом - занятием для неудачников и штрафников. Но секунд-лейтенант Шад Эвинд хорошо знал свои обязанности: нельзя позволить ни одному чужому приблизиться к базе безнаказанно. Пять из двенадцати раан уже сгорели в залпах "нагрудных" батарей имперцев или беспомощно кувыркались в пустоте с отсеченными крътлодвигате-лями, но остальные с неослабевающей яростью продолжали бой. Не обращая внимания на потери, они рвались прямо в центр "рассеянной полусферы" имперского строя, туда, где вилась и жалила точными выстрелами пара Эвинд - Ллеаа с зависшим между ними челноком-беглецом. "Злой" - пять - Шорр Лин - издал дикий вопль, когда гигантским костром запылала его машина. ("При чем здесь костер? В космосе нет воздуха, чтобы поддерживать огонь...") Волф Раджаррой разил во все стороны лучами, словно родовым мечом, пока подбитый челнок чужака с разгону не врезался в его машину. В эскадрилье Эвинда осталось только четыре катера - боги, всего четыре! - а помощь с базы все не шла. - Я не имею права погибнуть... - снова коснулся слуха еле внятный шепот Ки-Маар. - Вы должны доставить меня на планету, у меня важное сообщение... - Заткнись! - рявкнул секунд-лейтенант, и тут "соотношение сил изменилось. Эвинд уже видел серебристый блеск широких плоскостей малого имперского перехватчика, поднимающегося из-за горизонта Кризи. Но затем еще дважды хлопнули ворота подпространства, и пара безобразных раанских штурмовиков скрестила лучи своих батарей на корпусе имперца. Перехватчик не мог сопротивляться долго; через несколько мгновений вместо него было лишь облако пламени и осколков. И все же ценой своей гибели он помог Кризи и Эвинду выиграть драгоценное время. "Секунд-лейтенант Эвинд, эскадрилья два-во- семь, я командир зоны безопасности "Альфа" субполковник Per Теин. Предупреждение. Возникла угроза проникновения десанта раан на базу. На счет "сто" будет произведен удар планетарным оружием. Время пошло". "Я секунд-лейтенант Эвинд: мы взяли перебежчика, он говорит, у него для нас сведения. Активирую систему аварийного возвращения на базу через под-пространственный коридор". "Я субполковник Per Теин: аварийное возвращение эскадрильи два-восемь отменяю. Во время активации планетарного орудия под пространственный коридор вас аннигилирует, а не вытащит к докам. Уходите в пробой, если успеете". - Подонок ты, а не офицер! - крикнул Эвинд на родном языке и послал мысль-приказ: "Эскадрилья, внимание: Кризи сейчас все здесь превратит в пыль! Командую слияние с катером-маткой. Вектор прыжка задаю я, уходим в подпространство через сорок сотых галачаса. Приготовиться!" - Мне нужен полковник Сойн Мориан! - прохрипел в наушниках Ки-Маар. Эвинд выругался. Что бы раанскому ублюдку назвать это имя раньше! Беззвучная команда звену-два - Ллеаа. Ювелирный маневр - и раанский челнок оказался намертво зажатым между крабоподоб-ными панцирями имперских катеров. "Тридцать восемь... тридцать девять... сорок!" Остатки эскадрильи два-восемь сомкнулись, слились воедино вокруг катера-матки своего командира и, полоснув космос объединенной мощью двигателей, нырнули в необъяснимое ничто подпространства. Защитное поле планеты, словно чудовищная амеба, выбросило вверх сотканную из света расплющенную ложноножку, гигантский протуберанец чистой энергии, прямого удара которой не мог снести ни живой организм, ни рукотворная броня. Катера и штурмовики раан метнулись в разные стороны, как стайка испуганной мошкары, но расширяющиеся края исполинского гриба настигли их всех, и корабли чужих, на мгновение вспыхнув искрами, растворились в нестерпимом сине-золотом сиянии. Миг, когда люди оживали после слишком резкого ухода в ничто, тянулся невообразимо долго. Тишина казалась глубокой, обволакивающей, будто кто-то взял и заткнул всем уши пробками. Или в самом деле звуки Вселенной гасли в каплях крови, сочащихся из лопнувших барабанных перепонок? Но опасения были напрасны - постепенно зрение и слух вернулись вполне; кто-то застонал, кто-то негромко выругался. - Тебе не приходило в голову, командир, что не все в состоянии выдержать твой любимый скачок! ~ откашливаясь, просипел Ал Дэрк. Эвинд молча усмехнулся. Старый волк Дэрк жив - это хорошо. Пускай ворчит, он не хуже остальных понимает, что другого выхода не было. Слишком мало времени оставалось до удара планетарной батареи, чтобы уйти в подпространство плавно и постепенно; эскадрилью могло спасти от гибели только резкое ускорение, прорыв из ткани реального космоса. А шок, который испытывает при пробое человеческое тело... Это все-таки лучше, чем обратиться в пыль вместе со своей машиной. - Все целы, парни? - спросил Эвинд. Вне боя он предпочитал пользоваться речевой связью. - Мой командир, катер-восемь. Поврежден на сорок процентов, пилот в норме. - Молодчина, деточка, - поддразнил Ал Дэрк спаарти Эр-Ли, самого юного бойца звена. - Катер-три, ракушка и начинка - все в царапинах, но ничего серьезного. - Ка-атер-два-а, - как всегда, последней отозвалась Ллеаа. - Орга-а-ника цела, механика цела. - У меня, кажется, тоже, - подвел итог командир звена. - Кто-нибудь знает, где мы очутились? - проворчал Дэрк. Эвинд так и представил себе, как старый пилот недоверчиво оглядывается по сторонам. Определиться с координатами было нелишне: пробой почти не занимал времени - вход следовал сразу же за выходом, - но требовал большого количества энергии, а главное, в отличие от нормально рассчитанного путешествия сквозь подпространство, был совершенно непредсказуем. Можно было вынырнуть и в десяти парсеках от точки входа, и в десяти миллионах. "Катер! Установить координаты, сообщить расстояние до дружественных территорий!" - мысленно приказал секунд-лейтенант. Повинуясь приказу Эвинда, компьютер сбросил остальным пилотам рассчитанные им данные. Ближайшие имперские позиции - фронт Оминор, Дельта Единорога, база Эронг... и система Зианд. - Ого! - Эр-Ли, не сдержавшись, присвистнул. - Безымянное скопление! Пилоты восхищенно взвыли. В системе Зианд находился имперский штаб обороны сектора; но еще там был и центр развлечений на любой вкус, мечта уставшего от войны солдата. - Что ж, ребята, - пошутил Эвинд, - может, кто-нибудь против прыжка к Зеленой Звезде? Дозаправку можно сделать не только там. Эскадрилья отозвалась дружным хохотом. Секунд-лейтенант тоже усмехнулся про себя. Вот так некоторые командиры и завоевывают дешевую популярность. Или пробой пространства не так уж непредсказуем и названное раанским перебежчиком имя полковника Сойн Мориана сыграло роль пускового ключа при выборе координат для выхода? Кстати, о беглом раане... Во время переклички он так и не дал о себе знать. - Ки-Маар! Вызываю челнок Ки-Маар. Ты еще жив, рептилия? - Я не рептилия, - донесся смертельно утомленный, но ясный голос. - Я человек. Изумленный Эвинд не нашелся сразу что сказать. А неизвестный пилот продолжал: - Поторопитесь... Хватит ли мощности вашей связи, чтобы напрямую выйти на командира базы Кризи? Мне нужно поговорить с полковником Сойн Морианом. Это было высказано не как просьба, а как требование, почти как приказ, без тени сомнения, что командир имперской эскадрильи подчинится ему. Эвинд почувствовал, что начинает ненавидеть незнакомого пилота, кем бы он ни оказался. - Полковника Мориана нет на базе Кризи, - с мрачным удовлетворением проговорил он. - Что?.. - Голос Ки-Маар дрогнул, словно перебежчика хлестнули электронным бичом. Эвинд молча дернул уголком губ: он уже и так сказал больше, чем мог, и даже больше, чем сам имел право знать. Но перебежчик не успокаивался: - Тогда свяжитесь со штабом обороны, пусть они его разыщут... дадут канал прямой связи. Эвинд чуть помолчал, прислушиваясь к "голосу" своего катера, прозвучавшему у него в голове. Безмолвно приказал вывести данные на дисплей, еще раз просмотрел, сверил результат и снова обратился к беглецу: - Ты уверен, что твои сведения не могут ждать? Энергии после пробоя у нас меньше, чем в обрез. Если хоть гран сбросить с двигателей, нам никогда не выбраться отсюда. Хриплый, похожий на всхлип вздох раздался в наушниках. - Все ваши жизни... не имеют никакой ценности посравнению с тем, что я должен сейчас сообщить. - Ах ты, крокодилье отродье! - не сдержался ai Дэрк. Перебежчик не мог или не хотел перейти на невербальный способ связи, и все уцелевшие пилоты невольно слышали его разговор с командиром. Эвинд велел Дэрку замолчать. Лгал ли Ки-Маар или говорил правду? Любой, вырвавшийся из оккупированной раанами зоны мог быть изменником, диверсантом и, хуже всего, сам даже не всегда подозревал о своем предательстве: все знали, что рептилии обращались со своими пленниками как с подопытными животными. Но, с другой стороны, вряд ли бы целое звено раан было послано за таким в погоню и даже готово было вступить в переговоры с врагом ради одной лишь возможности уничтожить "мятежного беглеца". - Ладно! - отрывисто бросил секунд-лейте-нант, - Будет тебе связь, человек. - Командир!!! - Тихо, парни! Продержимся как-нибудь, после нашей передачи кого-нибудь вышлют нас подобрать. Ты готов, Ки-Маар? Беглец проигнорировал его тон. - Торопитесь, комэск... Я ранен, и прыжки в подпространство не пошли мне на пользу... Пока я держусь, но боюсь отключиться. Передайте своему штабу обороны, чтобы они разыскали полковника Сойн Мориана. Скажите им только два слова... пароль: "Дон Аньо". Эвинд скрипнул зубами, отдавая катеру безмолвный приказ начать настройку закрытого канала связи. "Что, не любишь тайн, командир?" - нарушил молчание Ал Дэрк. Эвинд будто воочию увидел ус мешку бывшего пирата. "Особенно когда это тайны имперской стратегической разведки, старина". "И ее начальника, полковника Мориана". - Может, конвой за нами вышлют все-таки от Зеленой Звезды? - раздался мечтательный голос Эр-Ли. - Не хочется тащиться к какой-нибудь дыре вроде нашей Кризи... - Мо-о-жешь не беспоко-о-иться, - пропел-прошипел коммуникатор Ллеаа. - Увидишь, из-за нашего непро-о-шеного го-о-стя эскадрилья два-восемь вернется к Кризи еще не ско-о-ро. Вопрос лишь в том, будут ли приятными эти ка-а-никулы. И тут, заслонив блеск разноцветных созвездий, темная тень внезапно выросла перед истребителями. Это был сбросивший защитное поле имперский "Донжон" - тяжелый патрульный крейсер класса "В". - Рра ир аа-гкх ур-Р оо! Заглушите двигатели и сдайтесь, или будете уничтожены! Эвинд сморщился - от низкого рыка патрульного завибрировало в голове. Отличная идея - давить нарушителю на нервы громкостью и частотой звука, но зачем же забираться на самый предел слышимости?.. - Тихо, патруль, тихо! Не надо никого уничтожать. Этот раан сдался, он с нами. - И вы решили, что вам выпишут за него премию? Я сто семь четырнадцать, штаб-крейсер обороны сектора. Неопознанное соединение, назовите себя! - Эскадрилья девять четыре нуля "гамма" два-восемь, приписана к зоне безопасности базы Кризи. Командир - секунд-лейтенант ТТТяд Эвинд, - Почему покинули зону приписки? Кому-нибудь другому, может, и стоило бы изложить все по порядку. Но только не этому патрульному. Навидался Эвинд таких за три года своей службы - непрошибаемо самоуверенных тыловиков, не нюхавших боя, но исполненных презрения и даже враждебности ко всем, кто ниже их по званию. Фронтовику нечего и думать договориться с ними по-хорошему - этих разжиревших в тепле и безопасности крыс нужно с ходу глушить упоминаниями своих знакомств с их непосредственным начальством. Какими они тогда становятся любезными, куда только девается их спесь и высокомерие - Мы должны доставить этого пленного к начальнику отдела имперской стратегической разведки, - сказал секунд-лейтенант как можно более жестко. - Ясно вам, штаб-крейсер? В эфире повисла пауза - коротенькая, всего на несколько мгновений, будто патрульный внимательно изучал на своих экранах дерзкую букашку, решая, что с ней делать: то ли раздавить без пощады, то ли премировать за нахальство. - К начальнику отдела стратегической разведки? - повторил с "Донжона" уже какой-то другой человек. - Да, секунд-лейтенант, конечно, ясно. Поднимайтесь на борт, мы доставим вас по назначению. Легкий холодок прокатился по позвоночнику Эвинда. Кажется, его проделка может обойтись намного дороже, чем он предполагал. - Спасибо за гостеприимство, сто семь четырнадцать, но прежде подождите, пока мы доложим о своем... - Поднимайтесь на борт, я сказал! - В голосе патрульного явственно зазвучал металл, - Или мне взять вас в доки насильно? Ни один из троих пилотов эскадрильи не нарушил молчания, но их командир почти физически чувствовал напряжение, охватившее его людей. - Подчиняюсь, сто семь четырнадцать, - после мига молчания сказал Эвинд. - Укажите номер причала. - Заходите с левого борта, - бросил патрульный, - Четвертый док. Пользуясь притяжением массивной туши крейсера, Эвинд развернул свой истребитель красивым "винтом". От сердца немного отлегло. По крайней мере, им позволили приблизиться своим ходом, а не на принудительной тяге - это хороший знак. "Остается девятнадцать целых одиннадцать сотых гадачаса". Это были даже не слова - бледная тень мысли где-то на самой периферии восприятия. Даже отпечатка личности не различить... хотя кому, кроме ра-анского беглеца, мог принадлежать этот нелепый отсчет? Эвинд различил тускло подсвеченный зев причального дока, распахивающийся в броне крейсера, и отработанным приемом послал катер внутрь, а в душе остался какой-то неприятный осадок, глупая необъяснимая тревога. Почему осталось всего девятнадцать галачасов? До чего? Бронированная плита гильотиной отсекла чистый холод космоса и сияние звезд за бортом. Вход закрылся, шлюз начал медленно наполняться воздухом. Четыре истребителя и раанский челнок, обессилев от разом навалившейся тяжести, причудливыми птицами сидели на полу черно-синего, цветов имперского герба, причального дока. Эвинд проверил еще раз - воздух, температура, тяготение, излучение в норме - и прикрыл глаза, начиная разрыв. Сперва исчезла возможность слышать мысли друзей, отказала способность воспринимать окружающее прямо сквозь "поры кожи", затем погасло зрение во всех видах спектра, пропала чудесная легкость движений, быстрота и ловкость, ощущение своей неуязвимости. Остался лишь крошечный, неуклюжий, голый кусочек человеческой плоти в уснувшей машине с отключенной системой контроля. Эвинд глубоко вздохнул и освободил голову из шлема. Разъединение всегда было шоком, но командир эскадрильи умел стряхивать его гораздо быстрее своих подчиненных и товарищей. Возможно, потому, что почти никогда не забывал: он человек, а не звездолет-истребитель. Остальная тройка пилотов медленно выбралась из кабин, неловко переступая ногами в тяжелых ботинках и щуря отвыкшие от искусственного освещения глаза. Эвинд зажмурился тоже. Света было в самом деле много - слишком много. Несколько десятков прожекторов заливали посадочное поле режущим беспощадным сиянием, и обострившимся за три галагода боев чутьем воина Эвинд угадал за ними наведенные на остатки его эскадрильи стволы автоматических орудий. Какие-то люди с отливающими красноватой медью оружейными поясами оттеснили Эвинда и его пилотов в сторону. Мимо пробежала группа солдат в тяжелой противоударной броне, с лицами, скрытыми одинаковыми масками. Они окружили раанский челнок, замерли в три ряда - лежа, на колене, стоя в полный рост - напряженно держа чужого на прицеле. - Эр АА! - скомандовал усиленный в десятки раз голос, - Выходи! Медленно-медленно в теле раанского кораблика появилась трещина. Это и вправду походило на освобождение из кокона. Безобразные короткие крылья отодвинулись назад, лицевая часть корпуса будто раскололась пополам, раскрутив вперед гибкий оранжевый лепесток трапа. Пилотское кресло распрямилось, поднимая навстречу прожекторам худощавую, невысокую фигуру с ниспадающими на плечи и спину густыми темно-каштановыми волосами. Это в самом деле был человек, не крокодилоподобная рептилия раан, - совсем молодой, на год или два старше Эвинда. Кожа его казалась мертвенно-бледной, точно полностью лишенная пигмента, комбинезон из выложенной роговыми чешуйками грубой сине-серой кожи был спереди сплошь разодран и залит кровью. Если бы не опора лотка пилотского кресла, раненый не смог бы стоять на ногах. Обведенными темными кругами глазами юноша отыскал в отряде штурмовиков старшего. - Свяжитесь с полковником Сойн Морианом, - негромким, чуть хрипловатым голосом сказал он. - Передайте ему: здесь Дон Аньо из Эр-Раан, и я выполнил его задание. Ничем не показав, что услышал слова Аньо, командир штурмовиков резко кивнул своим подчиненным. Двое в броне качнулись вперед, на плечах у них вскинулись тяжелые излучатели. Аньо охнул, начал оседать, но тугая прозрачная раковина удерживающего поля захлопнулась вокруг него. Не ослабляя давления, тюремщики синхронно зашагали прочь из дока, и пленник двинулся между ними, беспомощно зависнув в полпальпе от пола. Все внутренние процессы остановились для него в коконе удерживающего поля, он не мог сейчас ничего, даже умереть. И все же Эвинду показалось, что взгляд пленника прикован к нему, что Аньо немигающими прозрачными глазами пронизывает его насквозь. "Что ты наделал, секунд-лейтенант? Я доверился тебе, я просил тебя самого довести дело до конца, а ты предал меня. Ты предал свою расу, секунд-лейтенант. Ты предал Империю". Кто-то положил руку на плечо Эвинда: - Теперь ваша очередь, секунд-лейтенант. Следуйте за нами. Сканирующая камера зафиксировала отсутствие скрытого оружия, сигнал микромаячка-идентификатора, вживленного в ладонь каждого имперского служащего, отпечатки пальцев, голос, рисунок сетчатки глаза, код ДНК, после чего Эвинд оказался под прицелом у двоих людей в доспехах, перетянутых темно-рыжими оружейными поясами: служба имперской безопасности, контрразведка, секретная полиция, "красная медь" - Стражи Крови. Эвинд и так знал, что за ним следит чуткая автоматика корабля и при первом же подозрительном движении он будет мгновенно обезврежен, - но присутствие этих двух массивных фигур по бокам парализовало волю и всякое желание сопротивляться. Троих остальных пилотов тоже куда-то увели - Эвинд был уверен: они проходят сейчас такую же полную проверку, что и он. Коридоры блока задержания - в просторечии "карантина" - блистали чистотой и белизной хорошего медицинского центра. Стражи остановились у одной из многочисленных одинаковых дверей, створка гостеприимно отъехала в сторону, приглашая внутрь. Конвоир едва заметно качнул стволом шо-кера, Эвинд шагнул через порог, и дверь за ним закрылась. Помещение было небольшим, похожим на яичную скорлупу изнутри и абсолютно пустым, не считая массивного, тоже напоминающего яйцо кресла посредине. Стоило бы, конечно, усесться прямо на пол, но он был слишком покатым, и Эвинду поневоле пришлось занять место в кресле. Тяжелая дрожь прокатилась по телу могучего корабля, в ушах Эвинда молоточками застучала кровь. Штаб-крейсер ушел в пустоту подпространства. Прогоняя разноцветные пятна из глаз, Эвинд не заметил, как напротив зажегся экран. Сидевшая за пультом симпатичная блондинка в белой накидке без знаков различия терпеливо дожидалась, когда человек в камере-яйце обратит на нее внимание. - Добрый день, секунд-лейтенант, - улыбнулась она. - Я Орна Сардкойн... можете называть меня просто Орри. - Очень приятно, - пробормотал Эвинд. Блондинка улыбнулась еще лучезарнее. - Пожалуйста, постарайтесь расслабиться, ничего страшного не происходит. Конечно, это не совсем обычная проверка... Но, согласитесь, и обстоятельства вашего появления тоже не совсем обычны: рааны не каждый день сдаются в плен, люди в раанском обличье тем более. Нужно проверить обстоятельства вашей встречи с этим перебежчиком. Все будет хорошо, мы просто просмотрим ваши воспоминания за последние несколько галачасов, чтобы не допустить никакой ошибки в отношении вас и ваших спутников. Показалось это, или воздух едва заметно изменился - стал чуть сладковатым, тягучим? Люди, проводящие полжизни в космических кораблях, к этому особенно чувствительны. Эвинд судорожно вздохнул, рука сама потянулась к застежке комбинезона на горле. - Расслабьтесь! - ободряюще проворковала Орри. - Можете расстегнуться, если хотите. Делайте все, что вам нравится, думайте о чем хотите... лучше о приятном, это как-то удобнее. И не сопротивляйтесь, пожалуйста. Вы знаете, что бывает с теми, кто пытается бороться с ментоскопом. Воздух еще сгустился, теперь он напоминал дым... густой ароматный дым, какой исходит от брошенных в огонь можжевеловых веток. Поздний летний вечер на Телларе. Его родной мир. Солнце давно село, дед жжет срезанные ненужные побеги, а они, совсем еще дети, лежат на поросшей густой травой, еще не остывшей от дневного жара земле и, закинув голову, смотрят в небо. Если откинуться на спину и не видеть ничего, кроме накрывшей мир звездной полусферы, можно вообразить себя перед смотровым экраном боевого звездолета. Какому же мальчишке не хочется вообразить себя отважным астронавтом, командиром огромного грозного корабля, или почувствовать, как подчиняется почти неосознанному движению мысли умная машина - неуязвимый быстрый истребитель... И вот Эвинд уже в кабине, мчится над оплавленной поверхностью базы Кризи, а впереди, в рассеянной черноте космоса, расцветает на миг цветок холодного огня и тут же гаснет, выбросив из подпространства крошечное темное семечко: одиночный раанский челнок... Эвинд очнулся неожиданно резко и не сразу смог сообразить, где находится: только что он заново пережил горячку боя с раанской эскадрильей, увел уцелевшие истребители в подпространство и услыхал просьбу-приказ странного чужака доложить о нем полковнику Сойн Мориану, начальнику стратегической разведки. Экран на стене включился вновь. - Отлично, секунд-лейтенант, - Тон давешней блондинки был теперь начальственным, сугубо деловым. - Сканирование прошло успешно. Подождем подтверждения вашей идентификации с места приписки, и проверка будет окончена. Пока можете... Она не закончила. Кто-то появился у нее за спиной - на маленьком экране Эвинд не смог сразу разглядеть его. - Мой коммодор?.. - Торопливо поднявшись, Орна Сардкойн вытянулась. - Вольно, - прозвучал отрывистый резкий голос, и высокий худой человек со значками субадмирала на мундире наклонился к экрану, опершись о края пульта перед ним обеими ладонями. - Стало быть, это и есть наш герой? В каком он там звании?.. Ах да, секунд-лейтенант. Своими иссиня-зелеными, как кусочки придонного льда глазами коммодор Глесс Грамеан изучал застывшего посреди камеры Эвинда, словно тот был диковинной рыбой в аквариуме. - Ну так, добро пожаловать на борт штаб-крейсера "Непобедимый", секунд-лейтенант. Надеюсь, вам понравится на моем корабле. - Он чист, мой коммодор, - тихо сказала Орна, глядя на Эвинда из-за плеча своего начальника. - Его показания совпадают с показаниями остальных. Глесс Грамеан резко обернулся: - Если бы не совпадали, с ним давно уже разговаривал бы не я и не вы, премьер-лейтенант, а те, кто будет разбираться с тем предателем в раанских доспехах. - Он еще раз посмотрел на Эвинда - уничижительным, полным ядовитого презрения взглядом. - До получения ответа с вашей базы вы свободны, секунд-лейтенант. Можете идти в жилой отсек к своим подчиненным. Вашими истребителями займутся ремонтники; если вам понадобится что-то еще, запросите через корабельную сеть. - Разрешите вопрос, мой коммодор? - Обращайтесь. - Как скоро мы будем в месте назначения? Взгляд Глесса Грамеана стал еще более холодным. - Я всегда знал, что у телларийцев серьезные проблемы с субординацией, но даже не думал, что они настолько серьезны. Вам никогда не говорили, секунд-лейтенант, что этот вопрос - последний, который следует задавать старшему по званию? - Так точно, мой коммодор. Но Ки-Маар, тот пилот... он сказал, что у него срочные сведения. К тому же он ранен. Мы успеем передать его управлению разведки? Глесс Грамеан свел светло-пепельные брови так, что они слились в одну гневно изломанную линию. - Не лезьте не в свое дело, секунд-лейтенант! Ясно вам?! Я сам буду решать, что мне делать - с этим пленным, с этим крейсером, с вашей эскадрильей! И не вам спрашивать у меня отчета! Понятно? Кругом! Шагом марш! - Слушаюсь, мой коммодор! - зло отчеканил Эвинд, вытянув руки по швам. Он развернулся кругом настолько четко, насколько позволял покатый пол, и стремительно вышел за дверь. Отведенный эскадрилье два-восемь отсек был ярусом ниже - Эвинд легко нашел его, идя вдоль светящейся дорожки на полу. Дверь послушно отошла в сторону, когда секунд-лейтенант коснулся ее ладонью. Отсек был хорошо освещенным и довольно просторным: четыре глубокие нишикойки со стереоэкранами, растущий из пола стол в окружении бесформенных грибков-табуреток, пищераздатчик, встроенный в стену терминал, а напротив - куда же без него? - портрет Императора в гербовой черно-лазоревой раме. Складки ткани, сжатая в кулак сильная рука были прорисованы так тщательно, что казались осязаемыми, но лицо повелителя скрывала тень. Можно было встретиться с изображенным на портрете и узнать его только по ауре властности и силы, искусно отраженных талантливым художником. Трое истребителей, очевидно, уже освоились в своем "новом доме". Все успели сбросить полетные доспехи; седоголовый коренастый Ал Дэрк колдовал у пищевого автомата, намереваясь выудить из него что-то экстраординарное, юный Эр-Ли, сереброкожий, как и все спаарти, с любопытством ждал результатов кулинарного эксперимента. Ллеаа вольготно раскинулась на койке. Ни солдатское белье, ни плащ из густых малиново-красных волос не скрывали ее великолепных форм, но присутствие троих мужчин ничуть не смущало пилотессу. Впрочем, однополую расу лейри, к которой она принадлежала, природа вообще забыла одарить смущением, да и затруднительно было бы обыкновенному мужчине попытаться поухаживать за красоткой, раза в полтора выше и плечистее. Прислонившись к полуоткрытой двери, Эвинд с полсотой наблюдал эту идиллию. - Шикарный у нас "карантин", парни, - насмешливо сказал он. Трое пилотов вскинули головы, услышав голос вожака. Эр-Ли вскочил на ноги, готовый чуть ли не отдать честь, Ллеаа кивнула, Дэрк с улыбкой взмахнул рукой. - Мой секунд-лейтенант! - приветствовал он Эви-нда. - Мы тут собрались поужинать, присоединяйся. Ллеаа устремила на командира пристальный взгляд своих овальных темно-вишневых глаз. - Новости?.. - лаконично пропела она. Эвинд отлепился наконец от двери и, подойдя к столу, уселся на вросший в пол табурет. Эр-Ли немного смущенно повел плечами. - Мебель только готовая, - словно оправдываясь, сказал он. - Пока что команды об изменениях не проходят ни с голоса, ни с терминала - наши параметры почему-то еще не ввели в память корабля. - И не введут, - оборвал секунд-лейтенант. - Мы все еще под подозрением. Спасибо, хоть катера согласились отремонтировать, но и к ним доступ нам запрещен. - Похоже, нам так и не слетать к Зеленой Звезде... - Эр-Ли едва слышно вздохнул - он еще ни разу не бывал в системе Зианд, но наслушался бесчисленных рассказов об ее удовольствиях. Он чуть помолчал, затем проговорил вполголоса, будто успокаивая самого себя: - Ничего, в другой раз повезет. Дэрк и Ллеаа молчали. Они уже сообразили, чго простым лишением развлечений их "приключения" не сончатся. - Что, проверка еще не закончилась? - недоуменно переспросил Дэрк. - Ведь получить с Кризи подтверждение на коды наших идентификаторов - дело каких-то сотых "гала"! - Да, если только это подтверждение запросить. - Они что, не успели связаться с Кризи до того, как уйти в подпространство?! - Нет, и даже не собирались! - Эвинд так сжал в кулаке пластиковый стакан, что ярко-красный сок брызнул из него в разные стороны, запятнав белую столешницу и пористый, как губка, пол, - Этот дол-баный коммодор еще никому не докладывал о том, что принял нас на борт. И не доложит, пока не сочтет нужным. И он в трех словах пересказал свою беседу с Глес-сом Грамеаном. Все четверо переглянулись. - Вот и началось, - Дэрк сморщил коричневое от космического загара лицо. Эр-Ли неуверенно пожал серебристыми плечами: - Это коммодор. Он лучше нас разбирается в обстановке... Право решать остается за ним. - В Глубокий Космос его с этим правом! - огрызнулся старый пират. Неторопливо поднявшись со своего места, Ллеаа подошла к пищераздатчику, вынула из него тарелки со стряпней Дэрка и поставила перед каждым из мужчин. - У-у-страивайтесьу-у-добнее, парни, - со своим тягучим лейрианским акцентом вымолвила она. - Мы будем то-о-рчать здесь о-о-чень до-о-лго. Эвинд тщетно пытался заснуть: стоило сомкнуть веки, и перевозбужденный сканированием мозг разражался смутными тревожными образами - из глубин сознания всплывал клубок спутанных темных воспоминаний. Рааны как раса были известны давно. Еще в эпоху разобщенного космоса исследователи побывали на их родной планете и описали ящероподобных прямоходяших рептилий, живущих в подобии термитников в горячих серных болотах. Прошло совсем немного времени, и рааны не только вышли в космос, но и стали бичом всех прочих разумных рас. В каждом мире, где появлялись незваные гости, они выказывали удивительную неспособность уживаться с любой другой расой. Сначала пришельцы вели себя довольно мирно, но трюмы их бесформенных кораблей извергали все новых и новых тварей, в поисках пищи они были подобны саранче; с ними еще пытались как-то договориться, но рааны, казалось, не понимали, чего от них хотят, и упрямо рвались на чужие территории. Споры перерастали в вооруженные стычки, агрессия влекла за собой агрессию: рааны захватывали сопротивлявшиеся планеты, а рассказы об участи плененных жителей вызывали отвращение, гнев и ужас. Настал день, когда мелкие конфликты и локальные столкновения в рамках отдельных миров превратились в тотальную космическую бойню. Империя и Двенадцать Созвездий были главным противником раан, объединившим вокруг себя множество союзников. Когда они вступили в войну, мощь их оружия заставила раан нести тяжелые потери. Но с каждым годом боевое искусство рептилий все росло, в своих поражениях эти существа черпали силу, изучали обычаи и привычки своих врагов, чтобы впоследствии использовать их слабости и вновь перейти в наступление. Жители Теллары, родной планеты Эвинда, никогда не стремились стать частью крупных межзвездных союзов. Независимость была у телларийцев в крови, им было довольно своей земли, и они гордились этим. До Раанской войны Империя и Двенадцать Созвездий - Большой сосед Теллары - вновь и вновь предлагали Телларе свой протекторат, планета век за веком отвергала эти притязания... Пока после чудом отбитой раанской атаки телларийцы не поняли, что одним им не выстоять против неслыханной прежде угрозы. Комиссар Императора в последний раз предложил правительствам Теллары войти в оборонительный союз, получить новые технологии и быть полностью защищенными от возможных вражеских атак, и те пошли на это, хотя цена помощи жгла гордые прежде сердца: Теллара должна была признать жителей своей планеты подданными Империи и Двенадцати Созвездий и ежегодно отправлять часть молодежи на службу в космический флот Императора. К семнадцати годам Шад Эвинд пополнил собой число рекрутов. И только в имперских казармах ему открылись истинные масштабы надвигавшейся со всех сторон мощи Владычества Раан. Вот уже много десятилетий все технические, военные и инженерные достижения имперцев не могли помочь им одержать решительную победу над своим врагом. Очевидно было, что Великий Дом - таков был официальный титул Императора - медленно, но верно проигрывает войну. - Мы проигрываем эту войну, - раздался голос Дэрка где-то совсем рядом. Эвинд открыл глаза и сел на постели. Голова была тяжелой, все тело ныло от не умевшей приспособиться к нему жесткой постели. Дэрк и Эр-Ли со стаканами в руках сидели в откидных креслах у стола с остатками трапезы, Ллеаа висела в поле тренажера, истязая упражнениями свою нечеловечески прекрасную могучую плоть. Видно, попытки пилотов заснуть были ничуть не более успешны, чем у самого Эвинда. - Говорю тебе, малыш, - упрямо повторил Дэрк, - или в ближайший галагод-полтора Империя сыщет какую-нибудь хитрую штуку, чтобы остановить крокодилов раз и навсегда, или мы все окажемся в глубокой дыре. Эр-Ли с красноречивым выражением повел глазами по сторонам. - Плевать! - отрезал разгоряченный Дэрк. - Пусть слушают! Могут хоть под трибунал отдавать, испугался я, как же! Мы, истребители, и так вроде штрафников-смертников... - Что-о еще ска-а-жешь? - пропел коммуникатор Ллеаа. Лейри, чей язык состоял почти из одних гласных, было не под силу овладеть имперским базовым, хотя понимали они его прекрасно, и большинству рослых красавиц одновременно с код-идентификатором вживляли в тело крошечные приборы-переводчики. Дэрк хмыкнул и передернул плечами: - С раанами драться все равно что с зеркалом. Мы - прием, они - контрприем, мы - новое оружие, они защиту - от него. Мы же сами учим их воевать! Вспомните, вначале их били раз за разом, зато теперь... - Да, мы многому их научили, - с горечью откликнулся Эр-Ли. - Подкуп, шантаж, угрозы... У них полно шпионов здесь, а мы за сто с лишним галалет так и не смогли никого к ним внедрить. - Интересно, о чем там думают в стратегической разведке? - поинтересовался Дэрк. - Сочиняют легенды о героях в тылу врага? Заслали бы кого туда под видом предателя - все знают, как рептилии рады таким выродкам. - Не так про-о-сто, - откликнулась Ллеаа. - Лю-у-бой другой расе не окажут до-о-верия, а говорить на-а равных с рааном может только раан. - Говорить на равных! - Дэрк сплюнул. - Еще чего! Они же тупые, как тот башмак, и все фанатики к тому же! Взрывают себя вместе с кораблями, лишь бы не попасть в плен, а у тех, кого все-таки удается захватить, в мозгах одна каша. Допрашивали мы как-то одного под ментоскопом... - Мы-ы помним, кем ты был раньше.-Ллеаа отключила тренажер и сошла на пол; капельки пота падали с кончиков длинных малиновых волос - поры у лейри располагались там. - Но ска-а-жи, старый пират, если дело так безна-а-дежно, зачем ты пошел в армию? Почему дерешься на стороне обреченных? Дэрк побагровел и витиевато выругался. - Да кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывался?! Клянусь Бдящими Силами, я... А, да пропади оно все пропадом! Я пришел сюда потому, что должен был: в такое время, как теперь, все должны сражаться до конца. Великому Дому следовало бы объявить тотальную мобилизацию во всех мирах Империи - вот что я думаю! Мы проигрываем только потому, что вокруг слишком много лентяев, трусов и предателей - вроде того парня, что мы захватили вчера! Эвинд поднялся, полуодетый, босиком прошел к пищераздатчику, налил себе стакан воды. - Не так страшно предательство, Дэрк. Нельзя победить врага, которого не знаешь. Что нам известно о раанах? Ничего. - Так уж и ничего! - Нет, ну конечно... они рептилии, им, как и нам, нужен кислород, органика, они любят теплый влажный климат, они строят отличные корабли и воюют как одержимые. Но я не об этом. Их культура, обычаи, образ жизни? Почему они предпочитают умереть, а не сдаться? Что сделало их фанатиками? Как они вообще смогли выйти в космос, ведь пару тысяч лет назад они еще барахтались в грязи своей родной планеты? Дэрк расхохотался: - Тебя из имперских курсантов в истребители за такие вопросы разжаловали, мой секунд-лейтенант?, Так я теперь не удивляюсь, хоть ты и родился командиром. Эвинд выплеснул остатки воды на пол. - Когда-нибудь я убью тебя, Дэрк, - пообещал он. - Чтобы ответить на такие вопросы, мой секунд-лейтенант, нужно быть рааном, - пробормотал Эр-Ли. - А рааны вообще ни на какие вопросы не отвечают, - отозвался Эвинд. - В том-то вся и беда. Он подошел к терминалу, и плоский экран засветился от прикосновения его руки. - Ремонтный док, здесь командир девять четыре нуля "гамма" два-восемь Щад Эвинд. Запрос по катерам эскадрильи. Как идет восстановление? "Работы продлятся еще восемь стандартных гала-часов". На мониторе появились схемы трех истребителей и катера-матки с цветными линиями - сеткой повреждений и хода ремонта. - Спасибо. - Эвинд удалил картинку. Под бесцельными движениями его руки экран раздвинулся во всю стену, и на нем появилась видеопанорама системы Зианд, по которой величественно проплывали четыре планеты - золотистая Аси, оранжевая Рад, голубая Ирнор и самая крупная - знаменитая Галлеанд, Зеленая Звезда. Ллеаа приблизилась к командиру, неслышно ступая босыми ногами. - Пло-о-хо спа-а-л? - сочувственно пропела она. - Отвратительно, - буркнул Эвинд. Никому другому он не сказал бы подобного, но Ллеаа не была человеком, и общаться с ней казалось проще. - Недоверие утомляет, - промолвила лейри. - Бездействие утомляет больше. Эвинд еще раз взглянул на ожерелье Зианд. - Кто-нибудь знает, что такое "Ки-Маар"? - неожиданно спросил он. Дэрк и Эр-Ли пожали плечами. - Кхим-Ма'арг...-задумчиво протянула Ллеаа. Только ее коммуникатор был способен правильно воспроизвести звуки раанского языка. - Означает что-то вроде "чужой, изначально ненадежный, принятый в лоно семьи и предавший ее". Сложное понятие и очень нехорошее, если назвать так другого. - Да уж, себя так мало кто захочет назвать! хмыкнул Дэрк. - Зависит от точки зрения, - спокойно возразила лейри. - Тот, кто мог бы применить это понятие к себе, имел бы все основания для гордости - ведь в первом лице это значит: "проникший в лоно чужой семьи, чтобы предать ее ради великой цели". Только никто не скажет такого о себе в настоящем времени, поскольку это было бы равносильно признанию и обозначало бы смертный приговор. - Тьфу, филолог треклятый! - в сердцах буркнул Дэрк. - А на нормальном языке как это сказать? - попытался разобраться Эр-Ли. - Постой-ка... "Шпион"... и "разведчик"?! Эвинд не успел откликнуться. Звездное небо на переборке съежилось, вновь превратившись в обычный экран, и на нем появилась белокурая Орна Сар-дкойн - уже не в белой накидке, но в малиновом мундире Стражей Крови. Медный пояс - знак контрразведчиков - лежал на ее тугих бедрах. - Добрый вечер, секунд-лейтенант, - приветствовала она Эвинда. - Не хотите ли размять ноги? Наверняка уже засиделись. Эвинд усмехнулся: - Доброе утро, премьер-лейтенант. Рад бы пройтись, но я же, кажется, в "карантине"? - Это легко устроить, - небрежно откликнулась офицер имперской безопасности и щелкнула остреньким ноготком по блестящей пряжке пояса, - Я же "красная медь", не забыли?.. - Приглашаете на допрос или на завтрак? - На ужин, секунд-лейтенант, на ужин. Это по вашему биологическому времени утро, а по нашему, корабельному, - почти полночь. - Орна легко провела пальцами по своему терминалу. Поднимайтесь, у вас будет пропуск на четвертый ярус. Экран погас. Эр-Ли с кривой усмешкой подмигнул командиру, но Дэрк и Ллеаа остались серьезны. Премьер-лейтенант Стражей Крови... Даже такой низкий чин имперской безопасности позволял Сардкойн командовать майорами и даже полковниками армии и Аст-рофлота. Старый пират осторожно потеребил мочку уха, одновременно касаясь мизинцем уголка глаза. Насквозь прозрачный код: смотри и слушай. И еще значок: палец - медленно - от верхней губы к нижней: будь осторожен. Эвинд кивнул, натягивая полетный комбинезон. Найти дорогу было делом несложным: даже если бы полоска зеленого света не вилась у Эвинда под ногами, он, не раз бывавший на корабле такого же типа во время курсантской практики, не запугался бы все равно. Правда, ему еще не доводилось подниматься к жилым отсекам из блока задержания... На четвертом жилом ярусе, где размещался младший командный состав, было многолюдно. Чтобы не упустить светящуюся дорожку, Эвинду пришлось влезть в самую середину плотной группы людей в черных мундирах штурмовиков. Один из них, с небрежно расстегнутым воротом и нарочно сохраненным белым шрамом поперек щеки, толкнул пилота так, что тот едва устоял на ногах. - Истребителям-смертникам сюда хода нет! Тело Эвинда отреагировало прежде рассудка. Он схватил обидчика за руку и с силой дернул ее вперед. Штурмовик кувыркнулся через его плечо, но, едва коснувшись пола, тут же упруго, как кошка, вскочил и принял боевую стойку. - Погоди, я тебе покажу! - прорычал он. - Остыньте оба! - оборвал холодный резкий голос. Худощавый темноволосый человек в надвинутом на бровь берете стоял у стены, скрестив на груди руки, и с нехорошей усмешкой смотрел на Эвинда. - Неплохо дерешься, пилот. Неужто и вас, самоубийц, стали этому учить, или ты сам по себе такой талантливый, малыш? - Чтобы управиться с этой черной рванью, великаном быть не обязательно. - Эвинд смерил вызывающим взглядом Черного Шлема, возвышающегося над ним на полторы головы. Он знал, что в его положении полупленника ввязываться в ссору по меньшей мере неразумно, но раздражение и злость последних суток требовали выхода. Смуглые скулы человека в берете затвердели. - Просишь поединка, малыш? - переспросил он. - Отлично: через пять сотых галачаса в спортивном зале. Я тебя сделаю в два счета, не будь я Мерт Дэмлин! - Он же Тадж, - мерзко осклабился сбитый Эвин-дом Черный Шлем. Секунд-лейтенант еще раз взглянул на своего будущего противника. Нужно быть настоящим убийцей, чтобы заработать прозвище этого хищного кустарника с одной из планет дальнего Приграничья. Еще ни одной жертве не удавалось уйти из объятий черных гибких ветвей таджа, усеянных полыми колючками-кровососами длиной в палец. Эвинд не успел ответить. Чьи-то энергичные руки растолкали штурмовиков. - Что здесь происходит?.. Черные Шлемы медленно расступились. Вне вахты и боевой обстановки знаки различия не принято было замечать, и парень со шрамом грубо нарушил это правило, задев Эвинда. Но даже сорвиголовы-штурмовики старались держаться подальше от малиновых мундиров службы имперской безопасности. - В чем дело? - с нажимом повторила Орна Сардкойн, переводя взгляд с одного лица на другое. Отчаянные Черные Шлемы, которые первыми бросались в мясорубку планетарных боев, не боялись смерти и не ценили своей жизни, старательно отворачивались от прищуренных ледяных глаз невысокой женщины в форме Стражей Крови. Наконец премьер-лейтенант соизволила заметить присутствие Эвинда. - Можно было не сомневаться, что здесь я найду вас, - процедила она. - Где вы, там беспорядки. Так, секунд-лейтенант? - Так точно, - глядя в стену над ее головой, отозвался Эвинд. - Следуйте за мной! - отрывисто приказала премьер-лейтенант и, развернувшись, зашагала по коридору. Штурмовики сомкнулись за спиной Эвинда. Он еще расслышал фразу пижона со шрамом: - Похоже, парень влип, а, Тадж? Орна Сардкойн молча вошла в свою каюту, дождалась, пока дверь закроется за Эвиндом, и резко обернулась: -Ну? Секунд-лейтенант молчал. Орна медленно расстегнула мундир. Затем закинула руки за голову и вдруг рассмеялась: - Что вы за человек, секунд-лейтенант?.. Девушка приглашает вас поужинать, а вы, вместо того чтобы лететь к ней со всех ног, ввязываетесь в первую же попавшуюся историю. Между прочим, стычка на борту во время боевого дежурства военного корабля, не говоря уж о предыдущей вашей выходке, - по уставу прямая дорога под трибунал. Вы невозможны, просто невозможны... Но, - добавила она, качнувшись чуть вперед и привстав на носки, так что ее дыхание тронуло ухо Эвинда, - именно своей несдержанностью ты мне и понравился. - Прямо любовь с первого взгляда, - усмехнулся он. - С моей-то рожей? Эвинд знал, насколько не соответствует имперским меркам мужской красоты: невысокий, черты лица неправильные, резкие, волосы желтые, жесткие, как шкура тигра, и тигриные же рыже-зеленые глаза Вот Мерт Дэмлин, тот наверняка считается совершенством со своими квадратными плечами, каштаново-черной гривой и темно-синим льдом взгляда. - "Рожа" тут ни при чем. - Орна закинула руки ему на шею, дерзко глядя в глаза. - В тебе чувствуется сила. Чего стоил один твой разговор с коммодором! - Ты его, похоже, недолюбливаешь. Орна пожала плечами: - Он командует этим кораблем, и мое отношение к нему значения не имеет. - Странно, что такой человек командует только кораблем, а не эскадрой. Орна довольно равнодушно махнула рукой: - Глесс Грамеан в немилости у Императора, об этом все знают. Но он уверен, что это ненадолго. - Да уж, не сомневаюсь. Такие, как он, добиваются своего любой ценой. - Согласна... Дурацкая тема для разговора, ты не находишь? - Орна повела рукой, и электронный мозг корабля, получив ее сигнал, послал навстречу жесту премьер-лейтенанта полностью сервированный стол в компании двух уютных кресел. - Давай ужинать, я просто умираю от голода. Эвинд взял со стола тонкогорлую темную бутылку и с умным видом взглянул на этикетку. - "Дар Техаа"?.. Неплохо для крейсера в походе. Орна сбросила мундир и, опустившись в кресло, с царственной небрежностью пожала плечами: - Почему нет? Я на завтра свободна от дежурства, а ты... - А я и вовсе, - придвигая кресло к столу, криво усмехнулся Эвинд. Орна с лукавой улыбкой коснулась его щеки: - Досадуешь небось, что лишился развлечений системы Зианд? - Теперь уже не очень. - Эвинд поймал ее руку и поцеловал раскрытую ладонь. К концу трапезы свет в каюте остался только вокруг рамы гигантского портрета Императора, а на столе не осталось ничего, кроме десерта и вина. Эвинд поймал особенный взгляд блестящих, чуть прищуренных глаз премьер-лейтенанта. Операция переходила в стадию решительных действий. Эвинд придвинулся к Орне вместе со своим креслом и, вручив женщине тонкий бокал, обнял за округлую талию. - Не любишь терять времени зря, да? - засмеялась Орна. Подлокотники кресел под ними тем не менее незаметно опустились, превращая сиденья в широкую софу. - Я ведь пилот, - откликнулся Эвинд, целуя мягкую теплую шею, - а для пилотов терять время - слишком большая роскошь. Орна отставила бокал и повернулась так, что губы Эвинда почти коснулись ее груди. - Нет, - протянула она, перебирая его волосы, - ты истребитель, но не пилот. Удивляюсь, как еще никто не заметил твоей профнепригодности и не погнал тебя вон из летною состава. - Если я летаю больше года и все еще жив, для доказательства моей профпригодности этого вполне достаточно! - отшутился Эвинд. Премьер-лейтенант сладко улыбнулась: - Немного удачи, хорошая реакция и тактический талант. Но для пилота сливаться со своим кораблем - такая же потребность, как дышать, а для тебя истребитель навсегда останется только умной машиной. - Ты вытащила все это из меня во время сканирования? - Не волнуйся, дальше меня это не пойдет. Я же сказала ты мне понравился... Мой тебе совет: переходи с истребителя на мостик, и пойдешь далеко. - Кто пустит на мостик такого, как я? Разве только попросить коммодора Глесса Грамеана о повышении и протекции. - Замечательная идея! - расхохоталась Орна. - Да что же ты делаешь? Ты почти раздел меня, а я и не заметила! - Ты сама сказала, что у меня тактический талант. - И очень много безрассудства. Что, если наши объятия сейчас снимают на видео? Эвинд отпрянул так, словно его ужалили. Орна звонко рассмеялась: - Полно, ничего такого тут не происходит! Я просто пошутила. - Шуточки "красной меди"! - А ты не любишь Стражей Крови? - промурлыкала премьер-лейтенант, снова привлекая Эвинда к себе. Он наградил женщину косым насмешливым взглядом. - Мне терять уже нечего, а вот у тебя могут быть неприятности. Какой-то несчастный истребитель, парень с неподтвержденным ид-кодом, штрафник и буян, к тому же теллариец... Славная компания для офицера имперской безопасности! - Ну и дурак же ты, - вздохнула Орна. - Ох и дурак! Ну ладно, чтобы тебя успокоить... - Она приподнялась на софе и звонко щелкнула пальцами: - Каюта! Видео- и аудиоконтроль свернуть, режим управления выключить. Повторное включение только после тактильного подтверждения... Теперь доволен, глупыш? - Не-а. - Эвинд с дразнящей улыбкой покачал головой. - Мы ведь находимся на Астро, корабле в режиме боевого дежурства, а он автоматически фиксирует все, что происходит у него внутри. У него своя, автономная система наблюдения, и ему плевать на то, что ты приказываешь своей каюте. - Какой ты умный! - вздохнула Орна. - И что ты предлагаешь? Чтобы я злоупотребила служебными полномочиями? - Точно. - Ну, будь по-твоему, разбойник! - Орна прошлепала босыми ногами через всю каюту к противоположной стене, провела по ней рукой сверху вниз. Защитное поле опало, как белая пелена, и в полукруглой нише открылся подмигивающий разноцветными огнями маленький пульт. Орна провела ладонью по терминалу, и воздух внутри каюты задрожал, сделавшись радужным- и почти непрозрачным - премьер-лейтенант включила полагающуюся только Стражам Крови защиту, "купол", отрезав всякую возможность наблюдения снаружи. Теперь отсек превратился в обособленный, независимый мирок. Орна обернулась - Эвинд уже стоял рядом. - Ну, теперь-то нам никто не помешает! - шепнул он. Два тела устремились друг к другу, руки и губы сплелись... Эвинд и Орна не теряли времени даже на то, чтобы добраться до софы - они повалились прямо на пол, в коричневый толстый, с длинным ворсом ковер... - Выпей. - Орна протянула любовнику запотевший стакан какого-то коктейля. - Это тебя взбодрит. - Да я и так уже бодрее некуда, - усмехнулся Эвинд. Это было не совсем правдой - когда страстные объятия наконец разжимались, его всегда охватывала непреодолимая сонливость. Но Эвинд научился не обижать своих подруг: часть его сознания ненадолго отключалась, в то время как глаза оставались открытыми, он мог разговаривать и даже что-то делать. Секунд-лейтенант привлек Орну к себе и поцеловал в губы. - На какой планете производят таких, как ты, куколка? Я хочу провести там остаток жизни. - На этой планете любят молодых героев в шрамах и наградах, - засмеялась Орна, взъерошив ему волосы. - Героизм налицо, шрамы тоже, а вот наград что-то не видать. - Таким, как я, созвездия на грудь не падают. Я в черном списке, дорогая. - Почему, позволь спросить? - Если даже по дороге на свидание я умудрился с кем-то схлестнуться... - И с кем же ты схлестнулся в имперской академии, что тебя выбросили из нее на истребитель? - Разве ты не прочла об этом у меня в мозгах или в личном деле? Ах да, я и забыл, коммодор ведь не велел посылать запрос на базу нашей приписки... - Тебе не говорили, что не вовремя проявленная осведомленность вредит карьере и здоровью? - Я в этом уже на опыте убедился, так что теперь моей карьере больше ничто повредить не может. - И все-таки за что тебе устроили такой праздник жизни? Эвинд криво усмехнулся и вновь потянулся за стаканом: - Я чуть больше, чем нужно, интересовался раанами... и проявлял слишком оригинальные мысли касательно того, как их следует бить. Вот мне и дали возможность проверить свои теории на практике. - Кажется, ты прав - быть отправленным в охрану такой базы, как Кризи... - Правда, не тогда, когда на ней торчит начальник стратегической разведки. Тело Орны в объятиях Эвинда чуть заметно напряглось - и тут же расслабилось. - Ты знаешь его в лицо? - Да. Собственно, мне не полагалось знать, был он там или нет, я просто случайно оказался в доке, когда он улетал. Премьер-лейтенант приподнялась на постели. - Странно, да? - протянула она. - Ты единственный человек на базе Кризи, который знает истинное местонахождение полковника Мориана, и прямехонько на тебя выскакивает некий перебежчик, которому полковник Мориан зачем-то нужен позарез. А ты, вместо того чтобы доложить об этом Ки-Маар кому следует, решаешь доставить его начальнику разведки лично. - Ну, все было не совсем так, - все еще беспечно пожал плечами Эвинд, - я еще и не о таких совпадениях слышал. Ты же сама проверяла: этот парень выскочил на нас случайно. - Кое-кто сомневается, что это было совпадение. Эвинд нахмурился: - Я говорил тебе, что не все шутки Стражей Крови кажутся смешными? - А я вовсе не шучу, - безмятежно откликнулась Орна. - Как ты думаешь, отчего мы с тобой так мило беседуем и никто нам не мешает? Оттого, что коммодор Глесс Грамеан уверен, будто я сейчас допрашиваю тебя... в очень интимной обстановке, правда. Сонливость Эвинда словно унесло порывом ледяного ветра. Сердце забухало в груди, как кузнечный молот, но миг неконтролируемого ужаса сменился ледяным спокойствием и необычайной ясностью мысли. Секунд-лейтенант продолжал лежать как прежде - расслабленный, с полузакрытыми глазами. - Грамеан, верно, решил, будто никто, кроме раанского шпиона, не осмелится ему перечить. - Эвинд сам удивился, до чего ровно звучит его голос. - Так если я раанский шпион, нечего было и церемониться - обратно под ментоскоп, и дело с концом! - Раанские шпионы бывают разного сорта, - усмехнулась Орна. - У некоторых в мозгах стоит блок-программа: задашь им "не тот" вопрос - и у тебя на руках свеженький покойник. - Вы с коммодором мне льстите, - приподнял брови секунд-лейтенант. Женшина засмеялась: - Ну, я - то уверена в некоем юном секунд-лейтенанте: если у тебя и был тайный умысел доставить этого беднягу к полковнику Мориану лично, то только для того, чтобы получить за свой бессмертный подвиг какой-нибудь орден или медаль, и я постараюсь доказать это Грамеану. Но лучше бы ты изложил мне все с самого начала... и был при этом очень убедительным. - Послушай-ка, - Эвинд наконец дал себе труд приподняться и сесть, опираясь спиной о подушки на постели, - я вот чего не пойму: что такое особенное представляет собой этот патлатый мадьчишка, что у коммодора из-за него так разболелась голова? - С чего ты взял, будто она у него разболелась? - С чего? - Эвинд знал, что ступает на очень тонкий лед, но заставил себя казаться доверчивым, открытым и даже наивным. - Пожалуйста. То, что после появления этого парня Глесс Грамеан перекрыл всякую связь со своим кораблем и нырнул в подпространство, как крыса в нору. Мерзко, конечно, но понятно: Грамеан в немилости, дальше падать ему некуда, а если тайна стратегической разведки, которая случайно проплывала мимо него, окажется стоящей и он доложит о своем открытии Императору прежде полковника Мориана, ему многое могут простить. - Ну и фантазия у тебя, - промурлыкала Орна Сардкойн. - Никогда такой не встречала. - Не фантазия, а логика, - усмехнулся Эвинд. - Отчего коммодор не попытался связаться с Морианом там же, где подобрал нас? Из соображений стратегической безопасности? Но ведь эти соображения не помешали бы ему запросить ид-коды на меня и моих пилотов... Ты ведь не стала возражать, когда в начале вечера я предположил, что мой ид-код все еще не подтвержден? Значит, Грамеан не хотел, чтобы вообще хоть кто-то знал о том, что мы с нашим пленником у него на борту. Значит, он надеялся сперва прощупать этого парнишку, а уж потом докладывать о нем. Но наш приятель оказался крепче, чем рассчитывал твой шеф: он молчал все эти галачасы и молчит до сих пор. - Ты пьян или спятил? - ледяным тоном осведомилась премьер-лейтенант. - Ни то, ни другое, - откровенно улыбнулся Эвинд. - Просто коммодору нужно торопиться - ведь находиться в подпространстве крейсеру остается все меньше и меньше, а по выходе в реальный космос Грамеану придется доложить о своем пленнике. Поэтому твой командир приказал тебе еще разок потрясти меня. Но он ошибся, детка. Я не тот парень, который может помочь ему с этим делом. Извини. Страж Крови глубоко вздохнула и погладила юношу по щеке: - Я говорила тебе, что ты мог бы далеко пойти? - Значит, я верно все угадал, - не без удовлетворения улыбнулся Эвинд. - Скажи-ка мне, моя маленькая "красная медяшечка", что за приз мне полагается за нечаянное проникновение в личные тайны коммодора? Прогулка в космос без скафандра или просто разряд в затылок? Премьер-лейтенант долгим, внимательным взглядом посмотрела ему в глаза, словно желая прочесть что-то в их глубине. - Ты сам ответил на свой вопрос, - проговорила она и, поднявшись, принялась одеваться. Полевой форменный комбинезон с закрепленной на запястье кобурой шокера туго обтянул ее невысокую пышную фигуру. Эвинд отер капельки пота, проступившие на верхней губе: - Постой, ты что, серьезно?.. Ты же говорила, что нас никто не слышит... что я тебе нравлюсь!... Маленький вороненый шокер плавно скользнул в ладонь женщины. - Это правда. Но есть случаи, когда работа для Стража Крови важнее эмоций. Да, коммодор Грамеан поручил мне разговорить тебя, но я как раз собиралась вызваться на это сама. А теперь давай, малыш, одевайся, и не надо истерик, ладно? Ты слишком умный парень - я ни за что не поверю, будто ты не понимал, на какой риск идешь. Эвинд опустил голову, чтобы Орна не увидела его глаз. Он и впрямь сознательно сунулся в петлю, будто случайно выдал себя, высказав мысли, которые следовало бы держать в себе как можно глубже, чтобы спровоцировать Стража Крови на ответы, которые иначе она никогда бы ему не дала. Эвинд с ненавистью думал о том, что может стать пешкой в чужой, непонятной ему игре, и, чтобы разгадать ее правила, готов был рискнуть многим. Правда, он не расчитывал, что дело зайдет так далеко. К тому же самого нужного он так и не услышал. - Эвинд подобрал свой комбинезон, но, так и не надев его, выпрямился обнаженный перед дулом шо-кера. - Это было задумано с самого начала, правда? - спросил он. - Мне ведь в любом случае предстояло лечь под ментоскоп - до твоей постели или после нее? Премьер-лейтенант убрала шокер в кобуру и подошла к Эвинду. Приподняв обеими ладонями подбородок молодого пилота, она крепко поцеловала его в губы. - Я рада, что ты сам все понимаешь... Обещаю, после того, как ты еще раз пройдешь ментоскопию - на этот раз полную - и она подтвердит, что ты в самом деле ничего не знаешь об этом несчастном перебежчике, я сделаю все, чтобы дело для тебя ограничилось трибуналом за нарушение субординации. Одевайся, малыш, мне надо отключить "купол". Понурившись, секунд-лейтенант принялся натягивать форму. Орна терпеливо ждала, прислонившись плечом к стене. Когда ее любовник был готов, премьер-лейтенант протянула руку к терминалу. - Постой, - тихо сказал Эвинд, перехватывая ее запястье. - Я могу хотя бы узнать, из-за чего все это со мной случится? Какую миссию мог возложить на этого Аньо полковник Мориан - вы уже выяснили? - Прости, Шад, но я не могу тебе этого сказать. Я действительно не знаю. Эвинд посмотрел на терминал за спиной у Орны и отрывисто, зло засмеялся: - Ну конечно! Какой же я дурак, купился на твое "аудиовидеоконтроль отключить, "купол" ввести в действие"! В самом "куполе", в этом треклятом пульте, ведь тоже встроены микрофоны, и все, что я городил здесь... Разумеется, ты ничего мне не скажешь! Орна Сардкойн покачала головой: - Ты все-таки глупее, чем казался, если надеешься вывести меня из терпения. Хорошо, я скажу тебе: мальчишка молчит как рыба, не подпускает к себе даже врачей, не только нас, хотя с такой раной ему осталось жить считанные часы, а в мозгах у него сидит здоровенный "замок", который нельзя взломать, не убив парня при этом! Так что действовать приходится самыми средневековыми методами... - Она бросила быстрый взгляд на терминал. - Да, с ним работает сейчас сам коммодор, но едва ли он добьется больше толку, чем другие. - Понятно, - промолвил Эвинд, глядя на экран терминала, словно мог проникнуть сквозь его темно-серую поверхность. - Ну что, пойдем? - осведомилась Орна. - Пойдем... хотя нет, постой. Свяжись сперва с коммодором Грамеаном и скажи ему - ты знаешь, какая миссия была у этого парня. - Ч-что?.. - Спроси у своего коммодора, известно ли ему значение раанского слова "Кхим-Ма'арг"! Глаза Орны внезапно расширились, кровь отхлынула от щек - она поняла. Но Страж Крови не успела больше ни шевельнуться, ни вымолвить хоть слово. Все еще держа Орну за запястье, Эвинд изо всех сил ударил ее кулаком пониже уха. Она беззвучно осела ему на руки. Секунд-лейтенант замер с оглушенной женщиной в объятиях. Но та, похоже, не солгала ему, видеоконтроль отсека был действительно отключен, иначе автоматика подняла бы тревогу немедленно после покушения на хозяйку каюты. "Купол" тоже продолжал работать. - Так... - пробормотал Эвинд. Помедлив миг, чтобы сосредоточиться, он положил ладонь Орны на сенсор терминала. Получив знакомый сигнал код-идентификатора, стерео ответило ровным голубоватым светом экрана. Управлять компьютером с помощью чужой руки было неловко, но Эвинд справился с затруднением, приклеив безвольные пальцы Стража Крови к своим валявшимся у пульта клеем. Ему не приходилось раньше сталкиваться с подобной техникой, но он приблизительно представлял, где искать то, что его интересует. Догадка Эвинда была верной - в пульт действительно был встроен микрофон, который записывал все происходившее внутри радужного "купола". Секунд-лейтенант быстро отдал приказ об уничтожении компрометирующей записи, хотя прекрасно понимал бессмысленность этой меры. Очнувшись, премьер-лейтенант вызовет стражу, Эвинда схватят, и ментоскопия, которой его подвергнут, обратит против него Субфлагман Инзер Ал-Ниар, старший офицер патрульного линкора 12835 "Разящий", был недоволен. Больше того, те, кто знал его хорошо, могли бы сказать, что субфлагман попросту в ярости. Правда, выражалось дурное настроение у Ал-Ниара весьма своеобразно: он становился еще угрюмей и молчаливей, чем обычно; а уж теперь, когда с группой офицеров и техников он вышел в посадочный док навстречу грузовому планетарнику, его лицо можно было уподобить штормовой туче. Причина крылась в приказе, который субфлагман получил накануне утром. Ал-Ниар был прекрасным старшим офицером; разумеется, в амбициозных мечтах он подчас видел себя на посту полноправного командира "Разящего" - в особенности после того, как прежний капитан линкора получил повышение и был переведен на другой корабль эскадры, - однако чаще субфлагман отдавал себе отчет в том, что теперешняя должность более всего соответствовала его умению и способностям. Поэтому - теоретически, по крайней мере, - он был готов к тому, что к началу плановых маневров ему придется начать притираться ко вновь назначенному командиру. Но приказ, переданный старшему офицеру "Разящего", вывел бы из равновесия и самого хладнокровного человека в Астрофлоте. Ал-Ниару предписывалось исполнять обязанности капитана вплоть до непосредственного вступления линкора в ход условных "боевых действий". А в "сражении" - и вообще при малейших признаках любой нештатной ситуации ему следовало передать командование какому-то толком не известному техническому устройству, которое должны были доставить на "Разяший" с Железной Луны - секретной базы Императора. Челнок с Фэр'Элун наконец раскрыл свой грузовой шлюз, и оттуда в двойном кольце - полудюжина техников, столько же штурмовиков в черной броне и,пара боевых машин - появилась гравиплатформа с гигантским прямоугольным контейнером. Верхний его слой отливал вороненым металлом, на крышке были выдавлены гербы Империи и устрашающие предупредительные символы. Старший офицер "Разящего" шагнул навстречу конвою: - Я субфлагман Инзер Ал-Ниар, командир двенадцать восемь тридцать пять, линкора патрульной службы. - Исполняющий обязанности командира, - донеслось из-под лицевого щитка переднего из штурмовиков. Впрочем, Черный Шлем тут же выпрямился и принял должную стойку. - Мой субфлагман, разрешите доложить: груз, предназначенный для патрульного линкора двенадцать восемь тридцать пять, на борт доставлен. Командир отделения охраны Сей Кервион. Разрешите выполнять дальнейшие инструкции? - Выполняйте, - сквозь зубы процедил Ал-Ниар. Полученный им приказ определял порядок не только пользования, но и монтажа "устройства централизованного управления", что было неслыханным нарушением всех неписаных законов: после доставки груза на борт звездолета вся ответственность за него - в том числе и забота о его безопасности - возлагалась на подразделения корабля. Но в этом случае прибывшая с грузом команда обязана была проводить его до места установки и удостовериться (в приказе так и сказано было: "Удостовериться"!) в правильности подключения устройства к контрольным системам линкора. Все, чем мог ответить на подобное унижение субфлагман Ал-Ниар, - это окружить группу вновь прибывших вдвое превосходящим числом собственных бронированных солдат. По знаку Ал-Ниара из-за его спины выдвинулся Октади, старший техник линкора, и предложил всему конвою следовать за ним к месту установки груза. Гравиплатформа тронулась с места, одновременно зашагали и Черные Шлемы, четко сохраняя дистанцию и ступая удивительно легко для махин такой тяжести. В арьергарде, между двумя замыкающими штур^ мовиками, шла, опустив голову, красивая светловолосая девушка. Один из группы встречающих, молодой лейтенант Кан, стоявший за спиной субфлагмана, незаметно подмигнул своему приятелю-десантнику: - Ничего себе, да? Но старший офицер "Разящего", по слухам, имел на коротко стриженном седеющем затылке еще одну пару глаз. - Отставить, лейтенант, - почти на пределе слышимости прорычал он подчиненному. Красавчик имперец взглянул на своего командира, сглотнул и вытянулся: - Слушаюсь, мой субфлагман! - Здесь?.. - неприятным тоном осведомился старший Черных Шлемов, оглядывая предназначенное для их груза помещение. Начальник технической службы "Разящего"субполковник Октади нахмурился: - Отсек полностью соответствует переданной нам инструкции, командир Кервион. Здесь в наличии линии связи со всеми службами корабля, автономные источники питания и регенерации воздуха на случай аварийной ситуации, а также удобное расположение с точки зрения безопасности. Что вас не устраивает? Штурмовик переглянулся со старшим техником группы - за груз они оба отвечали в равной степени. Вроде бы все и вправду казалось в порядке: помещение одного из дублирующих командных отсеков вполне подходило для монтажа доставленного оборудования, из нутра специально полуразобранного к их появлению контрольного терминала свисали пучки готовых к подключению маркированных линий связи, рядом были подготовлены псевдокаюты для сопровождающего персонала. Смущал только выбор месторасположения: в самом конце кормовой части, прямо перед отгороженными переборкой мощными двигателями корабля. Впрочем... дополнительно наваренные броневые плиты превращали отсек в сплошную непроницаемую сферу. Случись что в сверхнадежной ходовой, ценный груз пострадает, только если превратится в невосстановимое месиво вся эта часть линкора. - Хорошо, - процедил сквозь зубы штурмовик. Старший техник прибывших кивнул: - Посторонних попрошу покинуть помещение. Приступаем к установке! Ясна Ладова ни разу не пыталась представить себе, как выглядит вместилище памяти Арвиса. И теперь она молча смотрела, как команда техников деловито хлопочет вокруг ящика из вороненого металла. Смолкло гудение антигравов, развернулись, как лепестки цветка, сегменты наружного контейнера, и под ним открылся второй слой "упаковки". Этот распечатывали еще осторожнее; невольно Ясне вспомнилась нелепая детская забава, когда имениннику подносят огромную пеструю коробку с подарком, но внутри, под бесчисленным количеством других оберток и коробочек, оказывается что-то намного меньшее и совершенно неожиданное. Еще один слой разобран - и на пол отсека медленно сполз последний, внутренний контейнер, тоже вороненый, в рост человека, с резервным источником питания и панелью для подключения внешних линий связи. Бережно, но ловко и быстро техники взялись за дело, и вскоре Арвис был десятками пуповин связан со всеми ключевыми узлами линкора. Начальник группы отступил на шаг и обернулся к девушке: - Ваша очередь, мой техник. Ясна внезапно поняла, что не сможет это сделать. Только не сейчас... позже... потом, когда они останутся с Арвисом наедине и она сможет поговорить с ним так, чтобы это никем не было замечено. А теперь, когда кругом все эти люди - охрана, техники... Нет! Но выбора не было: первый пункт "Инструкции № 1" гласил, что после подключения всех линий связи она должна пробудить Арвиса и проверить его готовность к работе. - Мой техник? - нетерпеливо повторил старший группы. Ясна скользнула в черное, похожее на трон пилотское кресло и почувствовала, как разворачивается подголовник, облегая виски, шею и плечи. "Нет. Нет. Сейчас нельзя. Только бы он не понял. Только бы не почувствовал". ОН всегда тяжело приходил в себя после "выходных". Но что-то коснулось ЕГО сознания, понуждая очнуться. Вокруг было что-то... нечто... до боли знакомое. ОН потянулся к своему оператору за объяснениями, но девушка будто выставила перед собой непроницаемую защиту, она не подпускала ЕГО к себе - ОН не столько слышал, сколько ощущал ее присутствие. "Арвис". Почему она теперь представляет ЕГО себе в виде огромного черного гроба? "что случилось." "Контейнер подключен к контрольным системам боевого корабля. LP-линкор 12835 "Разящий". Так вот в чем дело! Астро, боевой звездолет... вокруг НЕГО. Соединен с НИМ. "Нужно проверить связь со всеми отсеками корабля". "Я готов к исполнению, но вы не обращаетесь ко мне вы не желаете, чтобы я вас слышал?Что случилось, Ясна?" "Нужно проверить связь со всеми отсеками корабля". И параллельно: "Я не должна, я не могу, Я НЕ БУДУ разговаривать с ним сейчас". ЕМУ следовало бы разобраться, что происходит с ЕГО оператором. Но ОН не мог и не хотел делать это против ее воли. Кроме того, у НЕГО был первоочередной рабочий приказ. "...не имею права, позже, позже!..." Ясна внезапно почувствовала, как ослабло напряжение контакта. Арвис "отключился" от нее, связь словно бы стала односторонней - девушка уже испытывала, как это происходит. Можно было вздохнуть свободно: невидимая рука, стискивавшая ей сердце, немного разжала хватку. Ясна позволила себе чуть-чуть расслабиться... и вдруг почувствовала, будто подглядывает за работой какого - ног могучего организма. "Всем системам: проверка" "сеть к проведению проверки готова" Астро и Арвис, его командир, были сейчас единым целым, пробудившимся ото сна существом. Оно разогревало нервы и мышцы, легко напрягалось перед тем, как совершить усилие, резкий рывок. "Рубка: оператор" "стопроцентная готовность, системы в рабочем режиме, по коду ноль готовы принять новые приказания" "отбой: проверка, навигатор." "стопроцентная готовность, режим ожидания команды, по коду ноль готов принять приказания" "отбой: проверка, ходовая: оператор..." Только теперь девушка впервые осознала, что значит быть настоящим командиром корабля, и затаила дыхание, боясь помешать тому, что происходило в недрах пронизывающей огромный линкор внутренней контрольной сети. "...по коду ноль готов принять новые приказания" Что такое "код ноль", было сказано в "Инструкции": канун боя или любая нештатная ситуация. И тогда Арвис снова возьмет на себя управление "Разящим". "отбой всем системам: проверка окончена" "Вы остаетесь на односторонней связи с кораблем, Арвис". "так точно" Он больше не пытался выспросить у нее, что случилось. И хорошо - пусть у него будет пока только одна, более важная задача. "До передачи кода ноль можете перейти в режим пассивного ожидания". "Так точно, выполняю" Больше он не добавил ни слова. Оператор-медтехник Ладова издала еле слышный вздох и отключила от пульта управления свое метаморф-кресло. Инзер Ал-Ниар следил на обзорном экране своей каюты, как команда техников и штурмовиков все с тем же, внешне никак не изменившимся контейнером на гравиплатформе втягивается обратно в шлюз своего челнока. Потом субфлагман положил руку на терминал и включил "купол", звуковой шатер. Воздух в каюте сгустился, стал радужным, почти непрозрачным. Теперь никто, даже излишне любопытный... то есть бдительный глава корабельных Стражей Крови, не сможет узнать, что произойдет у командира линкора в следующие сотые галачаса. - Ну? - не оборачиваясь, отрывисто бросил Ал-Ниар. Субполковник Октади, безмолвно и терпеливо дожидавшийся, когда командир сочтет наконец нужным обратить на него внимание, сделал чуть заметный шаг вперед. Эти два человека не считали себя друзьями, но они когда-то вместе начинали карьеру и, вновь сойдясь на "Разящем", могли бы сказать, что по-прежнему хорошо понимают друг друга. - Меня выставили, и всю мою команду тоже, мой субфлагман, - проговорил Октади, странно сочетая строгую субординацию обращения и неформальный, почти фамильярный тон. - Подключение проводили их люди, демонтажем, судя по всему, займутся они же. - Меня не это интересует, - оборвал Ал-Ниар. Октади кивнул в знак понимания. - Отсек опечатан, - сообщил он. - Внутри остались два техника и боевая машина. Ну, и сам агрегат, ясное дело. "Устройство централизованного управления и контроля типа "Морт". Линии связи активированы, но находятся в режиме ожидания. Ал-Ниар нехотя кивнул. - - К ним не войти, а? - Нет. Но, мне кажется, мой субфлагман, - начальник технической службы усмехнулся, - им и не выйти наружу? Ал-Ниар угрюмо усмехнулся в ответ. По его приказу все возможные выходы из отсека были заблокированы стандартными двойками часовых - штурмовиком и боевой машиной. - А то, что я просил сделать?.. - Сделано, мой командир. Октади шагнул чуть ближе и показал Ал-Ниару запись в своем стереобраслете: - Это кодовое слово. Сбросить тебе его? - Собственное имя я и так не забуду, - проворчал субфлагман. - Мог бы подобрать код и пооригинальнее. - Я подумал, в обычной обстановке ты вряд ли станешь называть себя по имени, - проговорил Октади. - Система настроена на твой голос, на команду, отданную вслух. Приоритет исполнения - самый высший, твой приказ смог бы отменить только адмирал-гранд или Император, да и то лично. - Ручаешься? Техник мимолетно улыбнулся: - Фирма гарантирует... Так вот, произнесешь пароль вслух - и все линии связи с тем терминалом будут блокированы. Астро не примет от этой... коробки ни одной команды. Недобрая улыбка тронула губы Инзера Ал-Ниара. - Ты хорошо поработал, Октади. Старший техник беспокойно повел плечами: - Ты обещал мне, Инзер, это только на крайний случай! - Вот именно, Заш, - все с той же улыбкой подтвердил Ал-Ниар. - Я просто хотел иметь гарантию на случай, если эта "жестянка" взбесится. Ты же помнишь, что случилось с "Эрденом"? Субполковника передернула невольная дрожь - ему вспомнилась судьба одного из первых Астро, погибшего от собственного совершенства сверхкорабля, и жуткая участь его экипажа. - Только потому я и согласился сделать то, что ты просил. Ал-Ниар медленно, в раздумье, кивнул. Октади понял намек и подчеркнуто вытянулся перед командиром: - Разрешите идти, мой субфлагман? - Идите, мой субполковник. Октади наклонил голову и развернулся кругом. Ал-Ниар отключил "купол", чтобы выпустить техника, и, покусывая губу, смотрел, как за тем закрывается дверь. - Мой субфлагман, - прорезался в динамике голос вахтенного офицера, - контроль полетов Фэр'Элун дает нам добро на старт. Исполняющий обязанности командира вернулся от размышлений к действительности. - Я понял, - подтвердил он доклад. - Навигатор? - Курс проложен согласно вашим приказаниям, мой субфлагман. - Пилот? - 12835 к старту готов, мой субфлагман! - Вахтенному офицеру - принять контроль за отлетом! - бросил Ал-Ниар. Отрывистые команды, привычное мигание огоньков на панели терминала... Все знакомо, все идет как надо. Субфлагман снова обрел уверенность, утраченную было, когда он вдруг почувствовал, что корабль и команда подчиняются больше не ему - когда ТО устройство внезапно, без всякого предупреждения завладело контрольной сетью линкора. Счастье еще, что это длилось лишь мгновения, но и они были крайне неприятны. Субфлагман еще раз усмехнулся. Теперь у него ест управа на проклятую железяку. Технике надо доверять, однако командовать военным кораблем должен только человек. Никакому самому умному устройству не сравниться с чутьем и опытом настоящего боевого командира. И предстоящие маневры непременно это докажут. - Навигатор! - снова окликнул Ал-Ниар. - Мой субфлагман, - тотчас же отозвался динамик. Штурман-оператор, кажется, уловил улучшившееся настроение начальника. - 12835 выведен на заданный курс. Точка выхода из подпространства согласно расписанию, расчетное время в пути - девятнадцать галачасов. За восемь десятых галачаса до начала маневров... Как раз. Уши заложило, волна дрожи прокатилась тто всем отсекам и вдруг мгновенно погасла - словно "Разящий" прорвал наконец туго натянутый перед его острым носом толстый платок: из реального космоса линкор нырнул в пустоту подпространства. Ясна не ждала, что кроме нее при Арвисе останется кто-нибудь еще. Боевой робот был, разумеется, не в счет - перламутровой башней он замер перед входом в опечатанный снаружи отсек; но вторым ее компаньоном оказался молодой развязный техник. Пока вся остальная команда колдовала над контейнером Арвиса, этот парень демонстративно скучал в сторонке и даже успел сделать Ясне пару авансов, а потом и вовсе оказалось, что он должен делить ее вынужденное заточение. Правда - к досаде молодого человека и облегчению Ясны, - согласно "Инструкции № 2", техник мог появляться из своей запертой псевдокаюты, только если Ясна находилась бы под замком в своей или, наоборот, лежала бы в операторском метаморф-кресле почти бесчувственным телом, в то время как сознание ее было контактом слито с разумом ее Адресата. В любом случае общаться им не приходилось. Ясна понимала почему. Ведь этот бесшабашный молодой балагур явно был ответственным за физическое состояние Арвиса и мог бы нечаянно открыть наивной девочке-оператору опасную тайну их общего подопечного. А она передала бы ее дальше - самому Арвису... Сидя в отключенном метаморф-кресле, Ясна кожей чувствовала тихое гудение приборов в вороненом контейнере Арвиса, и от этого - давно знакомого по госпиталю Цинху, такого привычного и успокаивающего прежде - звука ей делалось жутко. Виртуальный имитатор был создан для того, чтобы исцелять искалеченные сознания, - но кто-то сумел обратить его в тюрьму, в саркофаг для живого, но считающего себя мертвым человека. И вдруг сердце девушки прихватило острейшим приступом ужаса. ОНА САМА была повинна в том, что Арвис считал себя воссозданной копией - кроме Ясны, никто не общался с его разумом, именно она программировала его заточение - пусть невольно, только потому, что ей так говорили... Все это время в лаборатории Фэр'Элун ее обманывали беззастенчиво и хладнокровно. А затем пришла еще одна мысль. На Фэр'Элун говорили и другое. Память Арвиса, эмоции и опыт могут существовать только отдельно друг от друга, Адресату Ясны не дано воскреснуть как цельной личности... Что, если И ЭТО ТОЖЕ ОБМАН?! Ясна бросила ладони к лицу, крепко зажала ими глаза. Нет, нет, нет, этого не может быть, это бредовые выдумки глупой девчонки, отчего только они лезут ей в голову... Хоть бы знать, кто был номер 27 013 "Арвис", как его постигла эта страшная судьба. Может, тогда стало бы хоть немного легче! Но как выяснить? Вскрыть контейнер?! Если только... Этот парень, Гал Юргель, техник, запертый в соседней с ней псевдокаюте. Через пару галачасов они поменяются местами, ему нужно выполнять свои обязанности при Арвисе. Ясна задаст ему вопрос, оставит записку на дисплее включенного терминала. Может, конечно, он и не ответит, может, даже напишет на нее рапорт. Но попытаться все равно нужнб. Лежа в объятиях Дайтона Дэсса, офицер Ирра Сийалан нежно улыбнулась: - Мы в безопасности, мой дорогой. Никто никогда не узнает, что произошло между нами и этой девочкой... если, конечно, я или ты сам случайно не проговоришься. - Ты постаралась?.. Сийалан улыбнулась еще раз: - Притом как красиво! Ни меня, ни тебя вообще ни в чем нельзя будет упрекнуть. О нас даже речь в итоге не зайдет. - И каким же это возможно образом?.. - А таким, - прошептала субмайор, ероша ему волосы, - что ни 27 013, ни медтехник Ладова не вернутся со своего задания. - Что?! - Дэсс вскинулся, бледнея, его голос дрогнул. - Почему?.. - Успокойся, - останавливая его, Сийалан лениво подняла руку. - Все просто... Я просматривала записи так называемой "самостоятельной" работы нашей подружки и обнаружила, что и она, и сам ноль тринадцатый нестабильны, что он хочет и пытается вернуть себя прежнего, а она помогает ему в этом. Кроме того, она, похоже, о чем-то догадывается... Я доложила об этих выводах начальству, но наверху всегда так долго принимают решения, в этом уж я не виновата. - Так что?.. - Что делать с этой парочкой, сообщили нам уже после того, как LP-12835 стартовал от Железной Луны. Увы, пока корабль в подпространстве, связаться с ним невозможно, но как только он вернется в реальный космос, туда поступит шифрованный сигнал... Ты слышал, что такое пункт пятьдесят восемь? - Да, - глухо сказал молодой человек. - Команда на самоуничтожение... активация микрогранаты в системе жизнеобеспечения Интеллекта. - Ты умница, Дэсси. Так вот, поскольку возвращать этих двоих уже слишком поздно - и в любом случае перепрограммировать ноль тринадцатого во второй раз не удастся, - наверху принято решение: как только "Разящий" вынырнет в зону приема, передать туда приказ о задействовании пункта пятьдесят восемь. Чтобы не подвергать опасности и этот линкор, и исход всех маневров. - А Ясна? - Мой дорогой, если пилоты в шлемах нейроконтроля лишаются разума при разрушении сознания их корабля, что будет с нашей юной подружкой, когда она доверчиво наденет свой шлем и отдаст системе команду, которая убьет ноль тринадцатого физически? - Ты - воплощенное Зло Вселенной, - словно бы впервые глядя на офицера Сийалан, пробормотал Дэсс. - Ты мне льстишь, - засмеялась субмайор, закидывая руки за голову. - Я просто подчищаю свои - и твои - ошибки. - Не знаю, что опаснее, - пробормотал, по-прежнему не касаясь ее, Дэсс, - то, что ты сделала, или то, что ты делаешь сейчас. - А что я делаю? - Рассказываешь мне о своей работе. - Что ж, ты думаешь меня выдать? И погубить себя при этом? - А "красную медь" с их ментоскопами ты уже не считаешь? Сийалан улыбнулась: - Я сама "красная медь"... Брось, личные дела их не интересуют. Так что все останется строго между нами... разве уж случилось бы что-нибудь и вовсе из ряда вон выходящее. Тогда, конечно, не помиловали бы никого. Но что может случиться? "Разящий" уже двенадцать "галов" в подпространстве, и с кораблями там еще никогда ничего не случалось. А как только он вынырнет в реальный космос, оператору Ладовой тут же пришлют для Арвиса сигнал. Heт, все будет в порядке. Или ты веришь той безумной старухе-предсказательнице? "Чем слаще удовольствия, тем горше расплата"? - "Долгое наслаждение в начале, короткое раскаяние в конце", - язвительно закончил Дэсс. - В руках твоих коллег, мой Страж Крови, раскаяние действительно было бы коротким. Но я еще не получил всех удовольствий, которых хотел. Значит, безопасность? - Разумеется, дурачок, - промурлыкала офицер Сийалан и приникла к губам любовника. Лестри Йат, вахтенный пилот 12835 патрульного линкора "Разящий", испытывал легкое презрение к ученым. С одной стороны, конечно, они придумали все, что было вокруг: технику, связь, оружие, сам космолет-Астро, почти разумный и стопроцентно надежный. Но, с другой стороны, ни один из "яйце-головых" так до сих пор и не сумел толком объяснить, что же такое это подпространство, через которое ежедневно, ежечасно проходили звездные корабли. А Йат знал ответ точно Абсолютная, единственная в своем роде пустота. Даже в вакууме космоса есть "что-то": частицы, пыль, мелкие обломки - и звезды, солнца,планеты. А в подпространстве нет НИЧЕГО. И не может быть. Но наблюдать эту пустоту, скользить сквозь нее, став одним целым с кораблем, было сродни наркотику. Продолжая удерживать заданный курс и скорость, Лестри Йат широко раскрыл глаза-датчики, поры-сенсоры в завораживающую, засасывающую черноту, хоть и знал, что ничего не уловит. Все, кто уходит из реального космоса, как бы на время исключают себя из бытия. В подпространстве звездолет - и человек - глухи, слепы и немы. Но внезапно Йат-корабль почувствовал приближение опасности. НЕЧТО надвигалось на него из бездны за бортом, налетало со страшной скоростью. Пилот дернулся, напрягся, чтобы избежать губительной встречи (линкор при этом развернуло и занесло, везде посыпались незакрепленные предметы); нечто, больше всего похожее на необъятный сгусток мрака с щупальцами, обвило бока-борта, приникло, присосалось, вклинилось во все нейросистемы корабля, вступая с ними в резонанс и подавляя все человеческие биоизлучения. Лестри Йат закричал (внутри Астро отозвались многоголосые сирены), не в силах больше сделать ровным счетом ничего для своей защиты. Мгновение спустя пилот "Разящего" был стерт из мира мыслящих существ - как остальные вахтенные, как все на борту, чей мозг в момент атаки был по обязанности или случайно включен в сети и системы корабля. Инзер Ал-Ниар находился в рубке, в двух шагах от пилотской выгородки, когда его, как бичом, хлестнул раздавшийся оттуда вскрик и повторивший его вой сирены. Вахтенный пилот - Ал-Ниар не мог узнать его, лицо пилота было закрыто нейрошлемом и дыхательной маской - забился в судорогах, а потом обмяк и замер. Мгновенный взгляд на приборы, доклад дежурного офицера - и субфлагман понял, что то же самое происходит сейчас во всех отсеках линкора. Надежнейшие, сто раз проверенные нейроприводы Астро вдруг взбесились и враз стерли рассудок всех до единого операторов корабля. Неудачливого пилота выдернули из метаморф-кресла, его место занял любимец Ал-Ниара Кан; но едва контакты шлема коснулись висков лейтенанта, как он издал тот же придушенный вскрик. - Эта тварь там, снаружи!... Живая... огромное полотнище... присосалась к кораблю... какие-то колебания... излучает... Помогите! Это было последнее осмысленное слово лейтенанта. С уголка его приоткрывшегося рта потянулась тонкая ниточка слюны, кресло пилота-оператора во второй раз перешло в режим реанимационной установки. - Сканеры! - бешено крикнул субфлагман Ал-Ниар. - Бессмыслица, мой субфлагман... - доложил перепуганный вахтенный. - Биоактивность нулевая, но датчики нейроволн будто сошли с ума! Мы словно... попали внутрь какого-то мозга... - Премьер-лейтенант, что с вами?! - Не знаю, мой субфлагман... - Вахтенный качался, едва удерживаясь на ногах. Стерео показывало безжизненные тела командиров истребительных эскадрилий, с которыми перед тревогой разговаривал Ал-Ниар. Сам субфлагман тоже чувствовал себя так, будто в его черепе, как в котле, варили суп из его собственных мозгов. - Силовые установки и ходовую - под контроль командира! - прохрипел приказ Ал-Ниар. Не было времени разбираться, уцелел ли кто-нибудь в нужных ему отсеках, пусть все делает безотказная автоматика. - Командую: всю наличную энергию - на силовые щиты! Всю энергию... на щиты... разом... Старый астролетчик, Ал-Ниар знал, что означает отобрать в подпространстве энергию у ходовой. Но другой возможности защититься от неизвестного врага не было. Упав грудью на главный контрольный терминал и сползая по нему на пол, Ал-Ниар словно бы слышал, как натужно гудят генераторы щита, накапливая энергию... А потом вдруг будто полыхнуло планетарное орудие. Силовые щиты тоже могли быть своего рода вооружением, следовало только знать, как им правильно воспользоваться. НЕЧТО снаружи издало дикий вопль и распалось на составные. Ал-Ниар мог быть уверен в этом - боль твари пробилась даже сквозь щиты и поразила субфлагмана в самое сердце. "Я убил тебя, погань... - удовлетворенно подумал Ал-Ниар. - Я тебя убил... хоть и ты меня тоже". А потом сквозь подступающую смертную тьму вспомнил, что, возможно, он последний на "Разящем" остался в сознании, что с его гибелью некому будет вывести линкор в реальный космос и предупредить имперские базы о том, какая опасность подстерегала в подпространстве его корабль - и, пожалуй, многие другие тоже. - Ладно, железяка...-почти беззвучно пробормотал он, - можно считать, что я делаю тебя своим преемником. Инзер Дорм ан: код ноль, устройство системы "Морт". Командуй тут без меня... если еще осталось чем. Гал Юргель, старший медтехник первого класса, покосился на стоящую у выхода из отсека боевую машину с ее солидным арсеналом и, насвистывая под нос песенку, выдвинул из нижней части вороненого контейнера все приборы и материалы для ежедневной профилактики его "спящего" обитателя. Мысли Юргеля были заняты девицей-соседкой. Красотка эта оператор Ладова, рассказать кому, не поверят, что они были заперты в одном отсеке и до сих пор не пообщались теснее... Представить в лицах сиену "тесного общения" Юргель не успел. Линкор содрогнулся, как настигнутое выстрелом животное. Техника метнуло к двери его псевдокаюты, он услышал, как трещат кости, и закричал - но не от боли, ча от ужаса. Многотонную махину робота-охранника опрокинуло и тоже бросило через весь отсек. Катясь кубарем, боевая машина ухватилась было за драгоценный вороненый контейнер, стронула его с места, порвав почти все линии связи, изогнула и распорола одну из стенок - из разреза тут же начал пузырями выдавливаться синеватый гель. С плеча боевой башни сорвало главный калибр, змеи разрядов потекли из обломанных контактов, дезориентированная машина попыталась дать залп, и все взорвалось Обе псевдокаюты превратились в груду обломков, робот с пораженными управляющими центрами еще несколько раз дернулся, разбросал в стороны массивные конечности, став похожим на раздавленного паука, и затих. Гал Юргель умер гораздо раньше - манипулятор агонизирующей машины оторвал ему голову. ЕГО разбудили судороги, вопль собственных перегруженных, беспорядочно сокращающихся мышц. Рот и нос у него были зажаты, верхнюю часть лица нестерпимо давило что-то тяжелое, черное. В висках бился под шлемом сигнал тревоги. "Дорм ан", "Дорм ан": корабль в опасности, капитан, бери управление на себя! Но управляющие узлы не отвечали, линии нейросвязи с ними были порваны. Судорога бросила его на твердую стену, странно онемевшая рука нащупала в ней пустоту. Он ударился о преграду всем телом, раздался скрежет, морозный хруст обламывающихся информканалов, стена подалась, и он выкатился на палубу - голый, скользкий от синего медицинского геля, весь в обрывках тонких проводков, подведенных под кожу, к основанию каждой из мышц. То, что душило его, тянулось кишкой из распоротого металлического ящика. Он сорвал помеху с лица - это оказалась стандартная дыхательная маска. Сознание выхватывало отдельные, сюрреалистические детали окружающего - оплавленная вмятина в переборке, боевая машина, искореженная взрывом собственной лучевик-пушки, нелепый изгиб обезглавленного человеческого тела. Но разобраться в происшедшем можно было и потом, сейчас главным был сигнал тревоги. "Дорм ан", корабль в опасности. Скорее привычка, чем разум, бросила его к пульту управления, и причина опасности сразу стала очевидной. Линкор терял ход, резко и неуклонно: вся энергия корабля была для чего-то брошена на силовые щиты. Руки сами поскакали по сенсорам, рассылая приказы всем отсекам. Но никто не спешил откликаться в ответ... Времени не было, скорость корабля падала. "Здесь капитан. Требую полного подчинения мне всей корабельной сети... переход на ручное управление... командую: снижение мощности силовых щитов, вся энергия - в двигатели. Аварийный пробой, выброс из подпространства, немедленно! Выполнять!" Кто бы ни услышал этот приказ - операторы-люди или безотказный искусственный разум Астро, - он подчинился мгновенно. Все вокруг чуть заметно завибрировало; уши заложило, по коже будто побежали электрические искры, волоски на ней встали дыбом. К горлу подступила тошнота. Компенсаторы линкора должны были бы погасить большую часть напряжения, но не справлялись с задачей - наверняка были как-то повреждены Беззвучный гул накатывался со всех сторон, на какой-то миг вибрация стала невыносимой... и вдруг прекратилась в один миг. Линкор прорвался в реальный космос. Значки на терминале успокаивающе подмигивали: "До возврата в прежний режим ноль шесть... ноль три... ноль одна... ВЫПОЛНЕНО, каковы будут дальнейшие указания, командир?" Он шевельнул губами, но разучившиеся работать связкц, издали только хриплый отрывистый звук. Он протянул руку к терминалу. "Здесь капитан", - и приложил ладонь к сканеру. "Подтверждение принято, 69 127 013", - тихо вздохнула система. Эти цифры пробудили в нем странное ощущение чего-то смутного, того, что было с ним прежде... Оно перерастало в напряжение, тревогой сдавливало виски. "Здесь капитан. - Руки действовали автоматически. - "Красный код". Память услужливо вынесла значение активированного его рукой символа: "Пожарная, радиационная, химическая тревога. Начать аварийные работы. Оказать помощь пострадавшим. Подсчитать ущерб и потери. Определить координаты, расстояние до ближайших населенных территорий. Доложить". Кажется, он выполнил свое главное предназначение... Его внезапно настигла реакция. Мышцы снова свело, он стиснул челюсти, обхватил ладонями липкие голые плечи - и тут его словно накрыла волна. Ощущения... осязание...тело в мелких капельках крови там, где напряжение пробоя выдавило из-под кожи иголочки-крепления проводов... ОН ВЕДЬ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ МЕРТВ! ОН БЫЛ МЕРТВ! ОТЧЕГО ЖЕ ОН СНОВА ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ ЖИВЫМ?! Темнота отступила. Пилотское кресло могло при необходимости служить и медустановкой. Анализ, инъекция, вторая - и тело с рассудком начали медленно возвращаться к норме. Во рту был едкий привкус желчи, саднящую кожу прохватывал озноб. Человек перед пультом не помнил, что случилось. Но он не отдавал себе в этом отчета - для него не было прошлого, только настоящий момент, в котором нужно было действовать. "Состояние корабля?" "аварийно-восстановительные работы ведутся по расписанию" "Соединить меня со старшими корабельными офицерами". "управляющие посты недоступны,все старшие корабельные офицеры мертвы" "Кто остался в живых после катастрофы?" "операторы отсеков, весь личный состав находится в пассивном режиме/ медицинский диагноз - кома" "Можно ли вывести их из этого состояния?" "ответ отрицательный, ресурсов корабельных реанимационных приборов недостаточно" Капитан устало откинул голову на спинку кресла. "Навигатор", - окликнул он. "недоступен" "Вывести на дисплей сигнал внешних видеодатчиков". Маленький, с яйцо, сгусток холодного белого пламени виднелся невдалеке за бортом, чуть поодаль плыли на фоне усеянной дальними звездами бархатной черноты два или три разноцветных кругляша - солнце и планеты, его спутники. Вверху и внизу были созвездия, но бывший флагман со всем своим опытом астролетчика не мог опознать ни одно из них. Линкор был вне зоны исследованного пространства. "Командую: перевести все цепи управления линкором на автоматический режим". - "переход на автоматический режим всех доступных цепей управления подтверждаю" Он не сразу осознал разницу в формулировке. А потом... "Здесь капитан. Какие управляющие цепи недоступны?" "отдел навигации, цепи управления огнем, штурмовые подразделения, палубы истребителей, контроль жилых отсеков, ремонтные бригады, матобес-печение" Перечисление все длилось и длилось; капитан почувствовал, как от каждого нового слова у него на лбу выступает холодный пот. Недоступным было все, кроме ходовой и генераторов силовых щитов. Корабельную сеть словно постигло небывалых размеров короткое замыкание. "Причины неисправности!" "неисправности нет, все перечисленные узлы функциональны" "Причина отсутствия доступа?!" "перечисленные узлы находятся под контролем операторов, операторы не дают ответа на запросы, подчиненные им узлы недоступны" Капитана знобило, синеватый медгель комками застывал на теле. "Внутренний видеоконтроль". "командирский доступ принят" "Показать навигатора... пилота". Экран стерео разделился на две части. Слева рубка, справа ложе-кресло в отгороженном закутке. Голова навигатора закрыта нейрошлемом и дыхательной маской, тело неподвижно, руки в захватах реанимационных приборов. Место пилота занимает юноша с нашивками лейтенанта. Приборы его кресла неактивны: он мертв. На полу рубки у его ног еще несколько человек. Лицо субфлагмана со значками старшего корабельного офицера застыло в усмешке мрачного торжества. Или это просто предсмертная судорога? Прикосновение к значку "Архив" принесло капитану имя погибшего: субфлагман Инзер Ал-Ниар, исполняющий обязанности командира "Разящего" "Видеоконтроль: подготовить анализ всех повреждений. Указать имена и звания уцелевших". "выполняю" "Ходовая: снизить скорость до одной десятой от походной. Силовые щиты поднять. Всем системам внешнего наблюдения - высшая степень готовности". "выполняю" "Дублирующий автонавигатор!" "недоступен" "Архив!" "открыт" "Подготовить отчет о причинах и ходе катастрофы.. приоритет номер два. Приоритет номер один - открыть атлас звездных карт, сравнить с показаниями внешних датчиков. Определить район местонахождения "Разящего", примерные координаты". "выполняю" Остатки медгеля испарились от тепла, сделались упругой пленкой, до боли стягивавшей кожу. Это мешало сосредоточиться, отвлекало от дела. Переступая через нагромождения обломков, Капитан добрался до останков робота и изуродованного тела техника. Тот был мертв и остыл еще до того, как линкор покинул подпространство. Других пострадавших видно не было. Душ, чудом уцелевший в развороченной взрывом боевой машины псевдокаюте, как ни странно, работал. Горячие струи легко удалили с тела Капитана грязь, кровь и пот - они оживили его лучше всяких стимуляторов. В ящике отыскался зеленоватый комбинезон техника со значками старшего рядового. Капитан шевельнул губами - в прошлом, которое он помнил плохо, это называлось улыбкой. Символы ранга в теперешней обстановке не имели значения. Комбинезон оказался великоват, но выбирать не приходилось. Капитан повыше подвернул рукава и пошел назад к терминалу. Очнувшись, Ясна Ладова долго не могла вспомнить, что произошло. Вокруг было темно, включить свет оказалось невозможно. Подняв руку, Ясна нащупала над собой какой-то перевернутый лоток. Не сразу ей удалось сообразить, что это сорванная с креплений опрокинутая койка. Воспоминания полыхнули разом, как молния. Она принимала душ, собираясь лечь спать, как вдруг корабль потряс страшный удар, на миг показалось, что на борту воцарилась невесомость, потом девушку швырнуло через всю каюту - по счастью, антигравы койки смягчили падение, но в голове все равно вспыхнули звезды. Снаружи, из отсека-рубки, раздался дикий короткий вопль, лязг и грохот, выстрел, затем треск и скрежет ломающегося металла. "Арвис!" - еще мелькнула у Ясны мысль, прежде чем девушка потеряла сознание. И вот теперь она лежала среди обломков, в которые явно превратилась каюта. Сколько прошло времени, неизвестно. Уцелел ли кто-нибудь еще? Что вообще случилось? Как выбраться? Ясна нащупала с одной стороны корпус опрокинутого утилизатора, который застрял между краем койки и полом, не давая им соприкоснуться; в щель удалось просунуть руку, потом девушка попыталась, обдирая кожу, протиснуть туда плечо и бедро. Это тоже получилось, но ни грудь, ни голова в щель уже не проходили. Ладова поняла, что застряла. Кромка металлического лотка сдавливала ей ребра, сдвинуться не удавалось ни вперед, ни назад. Ясна напрягла все мускулы, пытаясь хоть немного приподнять койку, содрала кожу на ладонях, ахнула от острой боли. - Вытащите меня отсюда! Пожалуйста! Помогите! - не надеясь особенно, что кто-нибудь ее услышит, закричала она. Среди обломков псевдокаюты Капитану почудились движение и шорох. Мог ли там быть кто-нибудь уцелевший? Капитан прислушался. Звук повторился: без сомнения, это был слабый, едва внятный крик о помощи. - Техническое звено сюда! И медустановку! - велел Капитан искусственному интеллекту корабля. "контроль данных отделов недоступен, автоматика выполняет заданную программу, ждите" Капитан оглянулся в сторону терминала. Сделано все, что он мог пока сделать; приказы, отданные им искусственному разуму линкора, будут выполняться долго, а с текущим управлением и контролем автоматика несколько сотых в состоянии справиться сама. Склонившись над грудой мусора, Капитан увидел: из-под корытца перевернутой, изуродованной койки торчала вытянутая далеко в сторону исцарапанная девичья рука. - Помогите... - Вы целы? - напрягая голос, крикнул Капитан. Вопрос прозвучал невнятно и хрипло, горло и связки совсем разучились издавать звуки. - Кажется... Я застряла, когда хотела выбраться!... - Постарайтесь... больше не двигаться! - Вытащите меня отсюда! - Да... Сейчас я освобожу вас. В голову ему пришла еще одна мысль. Вернувшись к терминалу, он вскрыл на пилотском кресле подлокотник, выдернул оттуда набор первой помощи и вернулся к раненой. Девушка вскрикнула от прикосновения анализатора аптечки, но после инъекции ей, по-видимому, стало легче. - Спасибо...-неуверенно раздалось из-под обломков. Какое-то время Капитан молча разгребал руками обломки. Наружу показались чуть прикрытая полотенцем нога и плечо - прочее оставалось под лотком койки, на который навалилась сверху тяжелая пластина переборки. Миг командир прикидывал, как подступиться к новой задаче. Эта девушка - единственная, кто еще остался живой и в сознании на всем громадном могучем линкоре. "Пленница" беспокойно шевельнулась: - Вы здесь?.. - Да. - Кто вы?.. - Капитан, - не раздумывая, откликнулся он. Девушка смешалась: - Мой субфлагман, вы?.. Что с кораблем? - Он вырвался. На глаза попалась неизвестно для чего служившая ранее длинная труба. То, что нужно. - Ваше имя? - снова окликнул он девушку. - Ясна Ладова, мой субфлагман, я... то есть техник. Ясна. - Я слышал это раньше... Вам подходит. Он сам не знал, почему сказал ей это. - Спасибо, мой субфлагман...-снизу донесся приглушенный вздох. Похоже, она все еще в шоке. - Я сейчас... - он откашлялся, - я освобожу вас. Подниму то, что вас держит. Вы должны вынырнуть, выползти оттуда. - Я поняла... - По моей команде, ясно? - Да. Подставив трубу под верхнюю часть койки и пользуясь инструментом как рычагом, Капитан с силой потянул его наверх: - Вперед! Девушка ужом выскользнула наружу. Труба изогнулась, Капитан едва удержал всю тяжесть от падения. Отсек был освещен слабо - лишь тусклым красноватым накалом аварийных ламп да синими дисплеями терминала, - но на отвыкшие от всякого света глаза Ясны навернулись радужные слезы, девушка заслонила лицо ладонью. Темная тень склонилась над нею, Ясна почувствовала, как ее подхватывают под плечи и колени, свободно, без труда поднимают и относят в сторону. Запястья снова коснулся ин-ектор аптечки. Ясна часто заморгала, медленно, осторожно раздвинула пальцы и посмотрела на своего спасителя. - Вы?!... - изумленным стоном вырвалось из ее груди. Должно быть, ее ударило по голове гораздо сильнее, чем она думала. То, что она видела, - это бред. Человек накрыл ладонью руку Ясны. - Поговорим позже. Вам нужен покой. - Нет, пожалуйста! - Она оторвала пальцы от лица, но галлюцинация не исчезла. - Вы ведь были мертвы, флагман Эвинд, Двенадцать Созвездий оплакивают вас уже больше года! - Эвинд? - эхом повторил он. - Флагман Эвинд, Шад Эвинд, теллариец, полковник Астрофлота, командир LP-12578, ударного линкора "Шквал"! - перечислила она все, что знала о нем. - Разве я могу ошибиться? Потом все поплыло вокруг, воздух словно превратился в вату. - Мой флагман! - обреченно прошептала Ясна своему готовому рассеяться видению. - "...теллариец, полковник Астрофлота, командир LP-12578, ударного линкора "Шквал"!" Задыхаясь, он упал на колени рядом с телом девушки. Эвкнд. Эвинд. Эвинд. - Вечные боги! В голове будто что-то взорвалось, преграды, сдерживающие его чувства и память, смело. Золотая цепь Империи, мелодия "Зеленых Холмов", ТаджДэмлин, Дон Аньо, мая Тиетар-Интали, детство среди можжевеловых высот, пьянящая свобода межзвездных рейдов. "Шквал"... Он вспомнил: "Шквал" попал в переделку! Отчего же он здесь - ему нужно быть в кресле командира, слиться с линкором, вытащить его из беды... Он начал уже подниматься, чтобы броситься к терминалу, когда от этого движения, от физических усилий все поплыло вокруг и подлинная реальность проступила сквозь мнимую. Это не "Шквал", а "Разящий", и сам он давно уже не Эвинд. ВЕТВИСТЫЕ МОЛНИИ, ВЫРЫВАЮЩИЕСЯ ИЗ СИНИХ СТВОЛОВ... Долгие дни условного, несознаваемого бытия. Имя "Арвис". Капитан, шатаясь, встал на ноги. Он обрел свободу - но какой ценой? Капля крови потекла по подбородку из прокушенной насквозь губы. Астро пришлось раз или два повторить короткую трель вызова, чтобы привлечь к терминалу внимание своего командира. "доклад видеоконтроля: анализ всех повреждений доклад отдела внутреннего сканирования и доклад медслужбы: состояние экипажа, доклад архива: отчет о причинах и ходе катастрофы" Сводки обрушивались лавиной. Управление кораблем почти полностью вышло из строя. В диагнозе не было оптимизма: чтобы вернуть единый контроль над всеми заблокированными узлами, требовалось деактивировать и перезагрузить всю сеть нейросвязей линкора. Но такая процедура считалась небезопасной, удаление и восстановление "личности" Астро проводилось обычно в порту, под контролем десятков квалифицированных специалистов, и попытка сделать это посреди открытого космоса почти наверняка не увенчалась бы успехом. Но главное - принудительная перезагрузка разорвала бы контакты "Разящего" с его все еще живыми операторами, а медслужба докладывала, что те уцелели среди всех положенных линкору по штату "биологических единиц" только за счет реанимационных приборов, встроенных в их пульты-кресла. Отключить корабельную сеть, обесточить корабль означало бы то же самое, что в упор выстрелить в этих людей из лучевика. Ниже строка за строкой тянулся список механических поломок. Пробитые переборки отсеков, подвижка плохо закрепленного истребителя, взрыв остальной эскадрильи, разгерметизация целой палубы и подсобных технических помещений. Вместо бронеплит ангаров в борту "Разящего" под силовыми щитами зияла гигантская дыра. Последнее сообщение было достойно "черного кода": из трех систем регенерации воздуха восстановление одной исключалось полностью, вторая работала вполсилы и тоже должна была вот-вот отказать. Остающаяся была не в состоянии обеспечить нужды всех отсеков и палуб корабля. "Доступ к разведывательным планетарным зондам?" "отсутствует" Самое черное проклятие, только известное астролетчикам, само пришло на ум. Пульт управления ходовой стоял рядом с командирским терминалом. Капитан придвинулся к нему, прикосновением ладони подтвердил активацию приборов - после всех несчастий, уже постигших линкор, следовало быть готовым в любой миг переключить управление двигателями на ручное. - Астро: открыть бортовой журнал, "командирский доступ подтвержден, бортовой журнал открыт" - Как капитан LP-12835, патрульного линкора "Разящий" Имперского Звездного флота, отдаю приказ: изменить курс. Назначение - планеты безымянного светила Глубокого Космоса. Цель изменения курса: поиск условий, пригодных для существования человека. Все еще чувствуя несильную боль и стеснение там, где на грудь давило жесткое ребро металлического лотка, Ясна очнулась от забытья лекарственного сна. Она не сразу смогла понять, где находится: стены и тихое жужжание приборов гасили долетающие извне звуки. Хотелось верить, будто все подробности катастрофы попросту приснились, никогда не существовали наяву. "Арвис!" - Все существо Ясны охватила тревога. Ее пост пустовал слишком долго, а уж если посчитать то время, что она провела в плену разрушенной каюты... И сам 27 013 -как он перенес все эти потрясения?.. Девушка поспешно приподнялась на локтях и посмотрела по сторонам. Знакомый вороненый ящик стоял посреди все того же полуразрушенного контрольного отсека; ячейка для ежедневной профилактики оторвалась, обрывки проводов торчали спереди беспомощно и жалко... Толстая броня боковой стенки была вскрыта точно огромной фрезой, на ярко блестящих затесах металла под застывшими комьями полупрозрачного медицинского геля виднелись мазки чего-то бурого, похожего на кровь. Сердце Ясны словно пронизала длинная игла. - Арвис! - в муке вскрикнула она. Капитану не хотелось, чтобы при нем вообще называли это имя. Оно влекло за собой отвратительные ощущения. Капитан хотел сам забыть его побыстрей и сделать так, чтобы забыли другие. - Арвиса здесь больше нет, - сказал он, еще раз бросив взгляд на приборы. - Арвиса здесь больше нет, - услышала Ясна надорванный хриплый голос. Человек, работавший за терминалом, был освещен призрачным, но ярким красно-синим светом стерео, девушка достаточно хорошо могла разглядеть его. Ей внезапно стало страшно. Это было похоже на галлюцинацию, на жестокий кошмар. Командир "Шквала" был мертв больше года, он давно покоился в Пантеоне Героев... Так кто тогда находился сейчас перед Ясной? Более худое, осунувшееся лицо без следов густо-темного загара астро-летчика, на скуле синяк, вместо копны вечно отрастающих сверх уставной длины непокорных, будто проволочных волос - коротенький, в полпальца, желтый ежик; но все остальное в точности как на стерео, на любимом портрете, который Ясна повсюду таскала с собой. - Мой флагман!... Вы? Здесь, на "Разящем"?.. Что происходит? И где Арвис? "Мой флагман!... Вы?.." Из открывшейся как-то Арвису памяти оператора Ладовой Капитан знал об отношении девушки к человеку, которым он когда-то давно являлся. Не было ничего странного, что она сразу же узнала лицо, изображения которого мелькали повсюду так часто. Но она видела в Капитане Эвинда, и в этом хорошего было не больше, чем в ее воспоминаниях о номере 27 013 "... Вы? Здесь, на "Разящем"?.. Что происходит? И где Арвис?" Капитан неосознанно откинулся назад в кресле - привычная для пилота, немыслимая для имперского флагмана поза. Стоило бы покончить со всеми вопросами и ответами разом. Но он боялся, что это не получится. - Кажется, - он хотел сказать это насмешливо, но речь пока не шла так гладко, как ему бы хотелось, - вы доставили меня с Фэр'Элун, медтехник Ладова, именно для того, чтобы в чрезвычайной ситуации я мог принять командование этим линкором. Она все-таки поняла... Бледное после потрясения лицо девушки застыло, взгляд метнулся по его лицу - Вы-ы?! - болезненным стоном вырвалось у девушки.-Арвис... Флагман... Сколько еще она собирается мучить его сознание - и испытывать терпение? - Послушайте, Ладова... Забудьте этих двоих, их больше нет и не будет. - Но кто тогда вы?! Он пожал плечами: - Я Арвинд, Или Эвис. Как вам больше нравится. Как угодно. - Арвинд?! - Да. - Она вроде бы должна была понять, откуда он взял это имя. - Мозаика из Эвинда и Арвиса. - Что же они сделали с вами?! Голос девушки почти сорвался на крик. Что можно ответить на риторический вопрос? Капитан пожал плечами еще раз - похоже, это уже становилось привычкой. - Расщепление сознания даром не проходит, иллюзия смерти тоже. - Простите... - Чувство вины прозвучало в ее тоне так же сильно, как гнев прежде. - Это ведь я виновата, что вы считали себя мертвым!... - Это внушили мне до вас, причем очень убедительным способом... Он помнил, как его расстреливали у тюремной стены, но это его больше не трогало. Похоже, часть бесстрастия Арвиса в нем еще сохранилась. Девушка глянула на вспоротый, окруженный лужей застывшего медгеляконтейнер, потом снова на него: - Вас... Арвинд повторил движение, которое сделала она. Пальцы нащупали лишившееся чувствительности уплотнение под глазом - ряд широких и узких полосок, несмываемое клеймо приговоренного к каторге преступника. - Это не смывается. - Собственно, во время заключения и после он даже не успел осознать, как много неудобств может принести эта метка. - Я знаю. - Ясна с трудом поднялась на ноги, ее тело сотрясло рыдание. - Вечный Космос! Так это правда... Так я не ошиблась, вы действительно были живы!... Боги... Вот теперь внутри у него все в самом деле содрогнулось. Так она знала!!! Медтехник Ладова была одной из них?! Арвинд не смог сдержать себя. - Вы "не ошиблись" - значит, вы были в курсе?! - Он сделал к Ясне несколько быстрых шагов и больно взял ее повыше локтя. - И действовали заодно с теми людоедами! Когда? Когда вам стало все известно? Нет, не до нашего последнего разговора в лаборатории... Перед отлетом, прежде подключения здесь, на "Разящем", так? Вы это при нашем контакте на борту так отчаянно пытались утаить от меня?.. - Я хотела дать вам знать! - защищаясь, в отчаянии вскрикнула Ясна. - Но не раньше, чем мы остались бы наедине - я не хотела погубить вас окончательно! Его пальцы разжались. - Хуже, чем было, уже никто не смог бы сделать. - Я знаю. - Плечи Ясны опустились. - Как я могла быть такой дурой? Ведь мне беззастенчиво лгали с самого первого дня в лаборатории. Он "чуть отстраненно взглянул на девушку: - Эвинд бы вас понял. Солнечного цвета ресницы Ясны вспугнуто дрогнули. - А вы?.. Он усмехнулся. - Я ведь в какой-то степени его наследник. Внезапно Ясна вспомнила об окружающей действительности и в тревоге оглянулась вокруг: - Если кто-нибудь узнает, откуда вы появились, если кто-то видит нас сейчас по видео и понял, кто вы... Мой фла... мой командир, мы должны что-то делать! Губы Арвинда дернулись - в прошлой жизни это была бы невеселая, почти болезненная улыбка. В теперешних обстоятельствах - как бы нелогично это ни звучало - он, возможно, был бы только рад, окажись хоть кто-то на "Разящем", способный видеть его. - Успокойтесь, Ладова, линкор под моим контролем. В той каюте все еще работает душ, в ящике лежат сменные комбинезоны - идите, приведите себя в порядок и возвращайтесь. Можете не торопиться, времени у нас много. Линкор приближался к чужому солнцу. Две планеты системы уже остались позади, впереди вставала третья. Умывшись и переодевшись, Ясна вернулась к Ар-винду. Он заметил, что руки у нее все-таки слегка Дрожат. - Что случилось с кораблем? Эвинд не любил сообщать поганые новости. Арвинду не хотелось учиться это делать. В конце концов, какие-то десятые галачаса не имели значения в их положении - можно было бы дать ответ и потом, если бы пришлось. Он знал, что Ясна почувствовала бы фальшь - недаром она столько времени была его оператором. Но можно рассказывать... и рассказывать. Капитан кратко и точно изложил все, что узнал из записей корабельного архива. - Поверить не могу... - потрясение прошептала Ясна. - До сих пор считалось, будто корабли невозможно атаковать в подпространстве. Арвинд невесело улыбнулся: - До сих пор считалось, что таких тварей, как эта, не существует.. Как бы то ни было, боюсь, что после нападения жизнь и здравый рассудок на этом "Эрдене-два" сохранили лишь вы, медтехник, и частично - ваш покорный слуга. Дочь пилота Ладова знала, что такое "Эрден", но очевидный смысл объяснения не желал укладываться у нее в голове. - Какие у нас шансы? Меньше чем через галачас это должно было стать ясно. - Не слишком большие, - сказал он вслух. - Чтобы спасти линкор от падения скорости в подпространстве, мне пришлось выбросить его в первую попавшуюся зону. И ею оказался Глубокий Космос. Капитан включил стерео. Компьютер раз за разом "вырезал" трехмерную картинку из атласа и в виде прозрачного контура накладывал ее на изображение одного-единстве иного знакомого созвездия, которое смог обнаружить в далях окружающего пространства, - составляющие его точки были тусклыми, едва различимыми на таком расстоянии. Чуть заметная дрожь пробежала по спине девушки, Арвинд услышал оборвавшийся вздох Ясны. Он хорошо мог понять ее смятение: в этот далекий от освоения, до сих пор толком не исследованный уголок космоса старались не соваться даже бывалые звездные волки. Арвинд и сам встревожился бы на месте Ясны, будь он в состоянии тревожиться еще о чем-то после известия об отказе систем воздухоснабжения. - Вы уверены в этих координатах? - Ясне наверняка потребовалось собрать все мужество, чтобы спросить это так спокойно. - Нет. Навигатор у нас тоже недоступен, я использовал в качестве штурманского справочника библиотеку. - Я бы не догадалась. Вы находчивы, капитан. Коротким кивком он дал понять, что одобряет ее хладнокровие: - Это называется "вывих безысходности", мой старший офицер. Ясна вскинула голову: -Кто? - А как мне еще вас называть? Медтехник... Нет. Ладова... Не обидно? - Арвинд усмехнулся. - Все-таки мы с вами достаточно близко знакомы. Он мог позволить себе шутить с ней как угодно. Через какой-нибудь галачас они оба либо надолго застрянут на затерянной в Глубоком Космосе планете, либо узнают, что им осталось жить еще от силы двое суток И в том, и в другом случае... их судьбы слишком тесно переплетены. - "Ладова" будет вполне достаточно, - не уловив иронии, с внутренним облегчением сказала девушка. - Так что?.. Мы не знаем своих координат - и не можем поэтому рассчитать ни прыжок в подпространство, ни направленный сигнал бедствия? Арвинд ответил не сразу. Он долго колебался, прежде чем вообще приказать Астро дать какой бы то ни было сигнал. Вероятность, что их зов может услышать судно Двенадцати Созвездий, в зоне Глубокого Космоса была ничтожна - но все же она сушествовал а. Бывший 27 013 не хотел рисковать своей новообретенной свободой, любой имперец, подбери он их, счел бы своим долгом сразу же арестовать меченного каторжным клеймом. Стражи Крови... и новая смерть. Но выбора не было. Кроме Арвинда, на борту находились Ясна Лядова, другие люди, вовсе не повинные в его злоключениях. Он был не вправе уменьшать их и без того небольшие шансы на спасение. - В связи вы разбираетесь, Ладова... Да, для направленного сигнала нужно знать не только координаты адресата, но и наши собственные. Поэтому я и веду передачу в широком диапазоне. Тому, кто нас услышит, нужно будет только запеленговать источник. - Кто это может быть? У нее было действительно потрясающее самообладание, Арвинд не мог не признать это. Внутренний стержень! Ей было отчаянно страшно, но она считала недостойным показывать это и заставлять других помогать ей справляться с ее трудностями. Капитан показал девушке опознанное архивом созвездие в окружающей их панораме космоса: - Ближе всего отсюда зона Бахромы. - Но я слышала, основную власть там имеют мафиозные кланы! Арвинд забыл - командир "Шквала" бывал когда-то в этой зоне, а Ладова могла знать ее только понаслышке. - В теперешних обстоятельствах - хотя бы сами темные боги преисподней... Мафиози прежде всего деловые люди. Линкор они, конечно, оставили бы себе, но выплатили бы нам его официальную стоимость - у них есть своеобразный кодекс чести. Я взял бы оплату услугами - уцелевших операторов "разяшего" можно было бы спасти, если доставить вовремя в хороший медцентр... Ясна совсем забыла об этих людях... Она быстро посмотрела на капитана и так же быстро опустила ресницы. Теперь она поняла, почему этот человек в действительности был прославлен как Тот Самый флагман. Арвинд не заметил этот взгляд. О чем он ей говорит? Он тихо засмеялся: - Человек имеет привычку строить слишком далеко идущие планы на будущее, вы не находите? Сначала нам нужно приземлиться, а потом уж дожидаться помощи. - Приземлиться? Но... - Ясна нахмурила светлые брови, стараясь лучше выразить свою мысль. - Вы, конечно, лучше знаете, что делать, и все же: не разумнее было бы дождаться помощи здесь? Арвинд посмотрел на девушку, потом на хронометр терминала. Отчего перед вынесением приговора время всегда тянется так медленно? - На планете отыскать нас будет легче, чем где-то посредине вакуума, - проговорил наконец он. - А главное, можно будет совсем по-другому распределить энергию корабля - использовать ее только для системы связи, а не для ходовой и генераторов щита, как сейчас, во время полета. - Но планеты этой солнечной могут нам и не подойти... - Две уже не подошли, - бросил он и включил запись. Рубка погрузилась в полумрак, посредине неярко засветилась сфера стереопроектора. Первая планета выглядела как каменистый шар, лишенный всяких признаков жизни, вторая оказалась гигантской концентрированной массой сгущенного газа. Разноцветные радужные гейзеры испарений меняли обличье прямо на глазах, но "Разящий" не стал даже приближаться к маняще-прекрасному миру: данные сканеров свидетельствовали однозначно, что волшебная игра его испарений ядовита. - Неужели весь Глубокий Космос выглядит так же страшно? - тоскливо пробормотала Ясна. - Вы же изучали астронавигацию... Планеты, пригодные для жизни, вообще попадаются не так часто, как кажется, - именно в этом, кстати, и была главная причина войны с Владычеством Раан. Великий Дом потому только и может так пышно называть себя властелином Двенадцати Созвездий, что в каждом из двенадцати ему подвластны от силы две дюжины миров. - Я как-то не думала об этом... - Большинство звезд не имеет планет, или те выглядят такими же "гостеприимными", как в этой системе. - Как первые две - третьей мы еще не видели. Сколько еще до нее? - Сотых пятнадцать... Прежде чем сканеры сумеют определить, есть ли там атмосфера. - Если она нам не подойдет, мы просто продолжим путь, - будто уговаривая его, сказала Ясна. - Главное ведь, чтобы кто-нибудь услышал наш сигнал бедствия. Капитан наградил девушку долгим пронзительным взглядом. Кажется, она пытается успокоить его? - Услышат, - наклонил голову он. - Непременно услышат. Но ждать, возможно, придется долго. Ясна решила, что поняла его мысль. Их услышат - галалет через пятьдесят, когда линкор приблизится к созвездиям на границе Бахромы. Теперь ясно, отчего капитан так напряжен, отчего так хочет посадить "Разящий". Но третья планета скорее всего так же безжизненна, как и две предыдущие. Что ж, через десять сотых их участь станет ясной, а пока Арвинду ни к чему видеть, что Ясна догадалась обо всем. Девушка напряженно и старательно улыбнулась командиру: - Даже если так, это путешествие можно будет назвать... познавательным. Мы поневоле играем роль исследователей, мой капитан. "Познавательным? Девочка, познавать будет некому, вне планеты линкору останется несколько суток до полного отказа воздушных систем..." - Флагман Эвинд всегда был военным, чувствовать себя исследователем как-то... не доводилось. Это поправимо. Кому-нибудь наш с вами, мая Ладова, здешний опыт точно пригодится. "Кому-нибудь? Значит, это правда... Мы не достигнем внешних систем раньше, через несколько десятков лет". "И тогда в Глубоком Космосе появится еще одно пугало - призрак мертвого имперского линкора", - подумал капитан "Разящего" и рассмеялся. Звук вышел отрывистым, хрипловатым - за долгий срок заточения Арвинд забыл, что такое смех. - Бессмертная слава нам тогда наверняка обеспечена. - Я бы не пожалела, если бы она совсем миновала меня. - Слава вообще зачастую достается тому, кто совсем ее не жаждет. - Флагману Эвинду в этом вопросе, кажется, можно было довериться. "внимание, капитан третья планета системы приближается к зоне действия сканеров" - Данные видеонаблюдения - сюда! - приказал командир "Разящего". Его голос прозвучал особенно громко - или это в рубке воцарилась такая тишина? Планета медленно выплывала навстречу из сплошной глубокой черноты. И по контрасту с этим фоном казалась особенно ослепительной, белой. - Облака?.. - с замирающим сердцем спросила Ясна. Арвинд качнул головой. Но Ладова уже и сама поняла ошибку. Полосы разреженных туч, плывущих над поверхностью планеты, были темными, грязно-серыми. Нежной однородной пеленой была укутана именно сама земля. Планета приближалась. Казалось почти осязаемым, как натужно гудят все внешние датчики линкора, впитывая и переваривая сведения. Спектральный анализ атмосферы... радиация... процент ядовитых и подходящих для дыхания газов... "параметры атмосферы близки к стандарту", - бесстрастно доложил искусственный интеллект Астро. - Как близок? - хрипло уточнил капитан. - Что?.. - чуть не потребовала Ладова. - Почти норма, - перевел с языка сводок Арвинд. Плечи неожиданно опустились, будто на них лежала огромная, невыносимая ноша, а он, пока эта тяжесть не исчезла, даже не знал, что она там была. - Разреженная среда... Как на горных вершинах. Придется надевать маски - но это ничего, "Разящий" сможет извлечь из этой атмосферы столько дыхательной смеси, сколько нам нужно. По лицу Ладовой было видно, что она сейчас бросится ему на шею. - Простите, мой капитан... Я не верила... Десятилетия в космосе - это так страшно! Боги, так вот что она себе вообразила! Арвинд крепко сжал пальцами переносицу: - Астро! Скорость движения увеличить до первой походной. Щиты поднять до двух пятых мощности. Системы оповещения, полная готовность! - Вы чего-то опасаетесь, мой капитан? - Нет. Просто нужно всегда быть готовым к неожиданностям. В стереолуче перед Арвиндом и Ясной возникла маленькая схема - солнце и красный эллипс орбиты с маленьким белым мячиком на нем - "Разящий". обрабатывал данные о скорости вращения планеты и ее траектории в пространстве. Капитан быстро вчитался в сводку. Выходило, что сутки на неизвестной планете длились чуть больше двадцати стандартных галачасов. А вот движение вокруг солнца... Один нормальный год планеты занимал в среднем сто двадцать галалет. - Это как-нибудь нам мешает? - напряженно спросила девушка. Капитан снова посмотрел на результаты счислений: - По расчетам, на пике зимнего сезона при самом удаленном от светила положении планеты воздух по большей части выпадает на землю с осадками. - А сейчас?! - Начало весны... Тем не менее предлагаю назвать эту планету Снежной. - Это необъективно - на ней ведь есть чередование сезонов. Капитан устало усмехнулся: - Я не хотел бы дожидаться здешнего лета. - Шутка всплыла сама, превращая Арвинда из капитана линкора в хулиганистого юного пилота. - С моей стороны это не галантно, но, надеюсь, нас найдут раньше, чем тут можно будет хотя бы собирать первоцветы вам в подарок. - Я не люблю цветы, - резко откликнулась Ясна, затем чуть смягчила тон: - Так что, если нас найдут до появления первоцветов, мне ничуть не будет жалко. Сканеры линкора уже различали внизу, под белым снежным покровом, льды гигантского, занимающего почти всю планету океана, а в другом полушарии - рельеф единственного в этом мире континента. Арвинд снова придвинулся к пульту управления ходовой и немного изменил курс - так, чтобы притяжение небесного тела "поймало" "Разящий", помогло слегка погасить скорость и вывело на плавную орбиту. - Скорость - одна тысячная! - Нужно было входить в атмосферу мягко и плавно, а заодно осмотреться, что там внизу. Арвинд не любил неожиданностей, особенно когда его корабль был поврежден, как "Разящий". Появились первые изображения поверхности. Большую часть континента занимали леса: вверх, к небу, торчали странные хлысты-деревья, прямые, почти без ветвей. "биологическая активность... в наличии" - Там есть животные... Техногенная активность? "на обследованных сканерами территориях не регистрируется" Линкор затрясло - сперва это была чуть заметная, почти неощутимая вибрация, но она становилась все сильнее и сильнее. "Разящего" приняли верхние слои атмосферы. - Щиты поднять до половинной мощности! Внизу плотным слоем потянулись сизые зимние тучи. - Что это? - Где? - Арвинд оглянулся. - В облаках. Что это за черные зернышки? Тучи напоминали свежезасеянную пашню - мелькнуло у Арвинда полузабытое воспоминание детства. - Внешний видеоконтроль, увеличить приближение!... Но и при развернутом во всю стереосферу изображении ясности не прибавилось. Среди масс взвешенной в воздухе влаги плавали ни на что не похожие огромные черные шары - в каждый из них могла бы без труда поместиться пара имперских истребителей. Ничего похожего Арвинд раньше не видел. - Сканеры! Определить тип объектов. "техногенная активность отсутствует, биологическая оболочка, энергетический заряд" Капитан прикусил губу. Похоже на мины, но так низко в атмосфере! Какой сумасшедший и зачем их бы здесь поставил?! К тому же мины с биологической оболочкой -это что-то уж совсем неслыханное... хотя и не невозможное. Жаль, у Арвинда не было доступа ни к зондам-разведчикам, ни к тяжелым пушкам линкора. Континент внизу был затянут облаками; чтобы рассматривать планету сквозь их толстый слой, искусственный разум "Разящего" перевел "зрение" корабля в другие спектры. Стереоизображение сделалось из бело-серого красно-зеленым. Ясна перестала понимать что-либо в мелькании цветных пятен, зато бывший флагман без труда читал все эти виды схем. Крупное малиновое пятно, замеченное сканерами цод снегами, показалось смутно знакомым... - Определить тип объекта, "тепловая аномалия" - Причины образования. "на данном расстоянии установить невозможно" Похоже, планета была не так уж безопасна и безобидна, как хотелось бы надеяться. Но нужно было если не приземлиться здесь, то хотя бы войти в атмосферу, чтобы пополнить запасы воздуха. - Изменение курса. При следующем витке пройти над аномалией еще раз. "выполняю" Конвульсии линкора становились все сильнее; Арвинд окончательно переместился от терминала общего контроля к пульту управления ходовой. Как же не хватало сейчас прямой нейросвязи с "Разящим"! Насколько меньше можно было бы тогда затрачивать усилий, чтобы отслеживать "игру" маршевых и корректирующих двигателей, которой Астро возвращал гигантский корабль на прежний курс, исправляя то и дело возникающие отклонения на десятые и сотые доли градуса. По счастью, "Разящий" принадлежал к тому же классу боевых звездолетов, что и "Шквал" Шада Эвинда - а прошлое пилота истребителя сказывалось на телларийце всю его карьеру от лейтенанта до флагмана. Какой бы корабль он ни получал под свое начало, неизменно находил время обучиться лично управлять каждым его узлом, а уж свой любимый "Шквал" мог бы провести сквозь игольное ушко с закрытыми глазами. Но это "ушко" должно было располагаться в космосе, в разреженном пространстве, а не здесь в атмосфере, где ее течения и вихревые потоки были совершенно непредсказуемыми, где силовые щиты линкора с каждым мгновением гудели все натужнее, не давая "Разящему" соприкоснуться с воздушными слоями и погибнуть в огненном ореоле, сгореть подобно метеориту. Здесь приходилось держать себя в неизменном напряжении, быть готовым в любой миг вмешаться и исправить неподвластное автоматике упущение. Скорость "Разящего" падала, высота полета уменьшалась Линкор вновь был на дневной стороне, над единственным континентом Снежной, где кипели лиловые штормовые тучи - он должен был вот-вот пройти сквозь их слой. "капитан, определен тип зарегистрированной тепловой аномалии" Арвинд круто обернулся к терминалу: - Доложить! "сочетание биологических и технологических компонентов, вероятнее всего, законсервированная в преддверии зимнего сезона военная или научная база или склад" Комплекс внизу не мог принадлежать Империи: повсеместно принятый сигнал "свой-чужой" датчики "Разящего" распознали бы мгновенно. Но неизвестность была еще хуже явной опасности. - Изменить курс... И в этот миг началось. Массивное тело линкора погрузилось в слой плотной облачности, край силовой оболочки корабля задел один из непонятных черных шаров. Шар взорвался с грохотом и таким выбросом энергии, что "Разящий" заметно отклонился от траектории. - Щиты поднять до конца! - в голос скомандован Арвинд. - Полная мощность! Мины одна за другой рвались вокруг "Разящего". Линкор содрогался, как в лихорадке, удерживать заданный курс было уже невозможно - оставалась только надежда, что щиты выдержат и ни одна из ловушек не разрядится внутрь и без того поврежденного корпуса. Страшные лиловые сполохи скатывались по силовой ауре, раз за разом ударяли в белую землю. Тучи вокруг испарялись. - Смотрите! - вдруг крикнула Ясна, не отрывавшая взгляд от дисплеев. Оболочка одного из шаров впереди внезапно раскрылась, и из нее потекло нечто черное, бесформенное, похожее на призрачное покрывало, на сгусток тени с щупальцами: точная, только уменьшенная копия того существа, что с такими разрушительными последствиями атаковало "Разящий" в подпространстве. Существо разворачивалось все шире, словно потягивалось после долгого сладкого сна... Еще две "мины" - кокона взорвались рядом от столкновения с щитами линкора, и черная тень разлетелась на медленно тающие лоскутья. - Вечные боги! - сорвалось с губ у Арвинда. - Мы попали на родину этих тварей! Очередной взрыв бросил "Разящий" в сторону и вниз. Слой облаков остался позади, и живые снаряды тоже, однако вывести линкор на постоянную орбиту было уже невозможно, оставалась только посадка. Генераторы щитов ревели, готовые вспыхнуть от натуги. Вторая волна атакующих нахлынула внезапно. Все те же черные тени, только совсем крошечные, в два-три человеческих роста, и вполне осязаемые, в отличие от своих собратьев из коконов, с необъяснимой и неописуемой яростью кидались на "Разящий", десятками и сотнями сгорали на его щитах в самоубийственном порыве, но вместо погибших возникали.все новые и новые твари. Линкор с воем и стоном разорванного воздуха промчался над хлыстами замерзшего мертвого леса - вершины вспыхнули, ударная волна проложила среди стволов просеку шириной с городской квартал. Ниже, ниже, еще ниже... Двигатели отказали окончательно, звездолет рухнул на деревья, прокатился по земле и замер наконец, выметнув окруженный зеленым пламенем силового щита нос на середину круглой большой поляны. Биение сердец-двигателей прекратилось, на борту "Разящего" воцарилась тишина, только гудели генераторы да стерео время от времени передавало снаружи глухие удары и шипение, когда очередная тварь бросала себя в атаку на линкор и погибала в столкновении с его энергетической защитой. - Прилетели... - поборов подступившую к горлу тошноту, пробормотал Арвинд. - Ангар. - Что? - переспросила Ясна. Похоже, последние слова он сказал на полузабытом языке своей родины. - Астро, мощность генераторов снизить до одной шестой, - приказал капитан. - Всю энергию, освоводившуюся после отключения двигателей, - на расширение сферы сигнала бедствия. "выполняю" В недрах "Разящего" снова возникла частая вибрация... И одновременно твари за бортом словно взбесились. Удары и шипение слились в единый гул сродни реву тропического ливня. Лиловые молнии снова поразили землю рядом с кораблем - излучение-сигнал затронуло висящие вверху шары-коконы. Запылали ближайшие деревья, энергоразряды делались все чаще. Облака над линкором начинали кипеть от живых мин. Еще несколько попаданий, и... - Прервать передачу! Отключить всякую связь! Разряды-мол ни и сразу прекратились; ярость теней - "малюток" тоже постепенно упала. Хищно и настороженно они кружили вокруг, но разом больше не нападали. Лишь изредка то у одной, то у другой не выдерживали нервы, и они бросались в самоубийственные атаки, которые, впрочем, не могли повредить линкору и его щитам, в отличие от огненных вспышек особей-коконов. Арвинд попробовал еще раз. Медленно, плавно поднимая мощность передачи практически от нуля и до... Сигнал не достиг и трети уровня, необходимого, чтобы хоть случайно привлечь внимание к планете безымянного солнца, когда с неба опять посыпались разряды. Связь снова пришлось прекратить. - Значит, позвать на помощь отсюда невозможно? - тихо спросила Ясна. Арвинд покосился на девушку и покачал наконец головой: - Чтобы нас могли запеленговать, сигнал должен быть непрерывным. В крайнем случае передаваться каждый галачас-полтора. Но если эти твари будут всякий раз атаковать нас энергоразрядами... Ясна сделала глубокий резкий вдох. Вот и конец надеждам спастись из Глубокого Космоса быстро. - Тогда нам надо улетать отсюда, мой капитан, - твердо сказала она. Арвинд хотел бы, чтобы "Разящий" оказался в состоянии "улететь" - настоящий, профессиональный астролетчик никогда не употребил бы этого слова. - Астро, - окликнул он, - провести повторные тесты воздуха. В случае его соответствия стандартам, начать производство обогащенной дыхательной смеси. "выполняю" Ясна недоумевающе взглянула на капитана: - Тесты? Производство дыхательной смеси? - И тут она поняла. - Что?.. Устройства регенерации воздуха?.. - Мощности последней системы хватило бы "Разящему" не больше, чем на трое-четверо суток. - Неполадки можно исправить? - Ремонтные механизмы занимаются этим. Результат пока отрицательный. Опустив руку на терминал, он ввел несколько параметров для анализа. В голове бурлили проклятия, надежды, расчеты, сталкивались и обращались в прах. - Что, вы знали про воздух с самого начала?! - Да. - И могли ничего мне не сказать?.. Арвинд посмотрел наконец на девушку. Стимуляторы из встроенной в подлокотник кресла аптечки почти перестали действовать на него, во рту было сухо, как в пустыне. - Теперь вы знаете, - почти грубо бросил он. - Этого достаточно. Губы Ясны сжались и побелели. - Никогда больше не поступайте так, - с силой сказала она, - со мной -никогда. Это бесчестно, маяр Арвинд. Я имею право понимать и встречать свою судьбу с развязанными глазами. В этом была вся Ясна Ладова. Плохо, что Арвинд никак не мог объяснить ей, почему он так сделал. Пришел ответ на заданные ранее вопросы. Капитан "Разящего" взглянул на результаты, велел повторить расчет еще раз, но он и так верил, что искусственный мозг линкора не ошибся в своих прогнозах. Что ж, ставка была высока, как никогда, а исход только один - "зеро" или банк. Они сделали все, что могли, жаль только, казино без их ведома решило изменить правила игры. Кажется, Арвинд проговорил это вслух. Ясна, сдвинув брови, посмотрела на него: - Вы - любитель азарта?.. - У меня были хорошие учителя... Какая-то идея вспыхивала и гасла, как проблес-ковый маячок, в самой глубине его сознания. Он уже давно сообразил бы, в чем она состояла, если бы только не эта странная вялость мышления, которая подкралась к нему непонятно откуда. - Это неправильно, - борясь с головокружением, сказал Арвинд. - Что неправильно? - Вопрос Ясны раздался словно сквозь миллионы световых лет. Легкое позвякивание бубенчика идеи где-то в глубине сознания превратилось внезапно в оглушительный рев сигнального колокола. - Этим тварям не нравится связь-излучение. Не нравятся энергощиты, - собирая силы для каждого слова, вслух подумал Арвинд. - Но ведь там... мы были над ним... пятно техногенной активности. База. Или склад. Почему эти тени не атаковали ее? Если они нападают на нас. С такой яростью и мощью они должны были уничтожить эту базу десятилетия назад. Но они бросаются только на "Разящий". Это неправильно. - Капитан!... - Он почувствовал, что руки девушки зачем-то обхватывают его плечи, затем он вдруг начал падать с кресла. Надо было встать и задать Астро программу сканирования и расчетов - и он еще, кажется, даже начал приказывать сделать это... а потом перестал слышать даже собственный голос и реагировал уже только на прикосновения. Очнувшись, он понял, что лежит на полу, а Ладова зачем-то льет воду ему на голову. Несколько капель попало в приоткрытые губы, и внутренности едва не вывернуло наизнанку. - Прекратите... - выдавил Арвинд сквозь спазмы, сжимающие горло. - Вы отравлены стимуляторами. Каждый раз, как вы чувствовали усталость, аптечка делала вам инъекцию за инъекцией. - Это не вредно. - В умеренных дозах. А вы работали в кресле оператора больше суток, у вас на запястьях живого места нет. Девушка была права - руки жгло и дергало, несмотря на влажные повязки, которые она ему наложила. - Обычно... я бываю осторожнее. Медтехник слабо, невесело улыбнулась: - У вас сработала "реакция возвращенного"... Когда человек очень долгое время проводит под контролем машин, он привыкает, что механизмы заботятся вместо него о таких процессах, как еда или сон. Вы не дозируете лекарства, не обращаете внимания на голод и усталость, вам кажется, будто вы всесильны и бессмертны. А потом вас разом ломает. Я видела такие случаи в Цинху, в госпитале, где работала раньше. В период реабилитации "потерявшихся" пилотов обязательно должны были наблюдать специалисты... Арвинд поднял на нее глаза. Ладова выглядела более чем бледной - свинцово-серая, с белыми губами и провалами вокруг глаз. Проклятие, она ведь не ела и не спала те же сутки, что и капитан, да еще шок при взрыве каюты не мог на ней не сказаться... - Боюсь, из специалистов здесь на борту остались только вы, - Он нашел в себе силы усмехнуться девушке, хотя даже дыхание давалось ему с трудом. - И все-таки... Одну дозу. Последнюю. Мне нужно встать. Хотя бы для того, чтобы выбраться из этого отсека. - Мы здесь запечатаны, - коротко сказала Ясна. - Что?.. - Арвинд оторвался от пола и сел, борясь с головокружением. - Выпейте воды. - Девушка протянула ему сосуд. - Не могу. Что значит - мы запечатаны? Астро! Открыть люк! "выход из отсека 325841-16 запрещен исполняющим обязанности командира старшим офицером субфлагманом Ал-Ниаром, вход в отсек запрещен управляющими кодами высшего приоритета, коды высшего приоритета опознаны как принадлежащие службе имперской безопасности" - Отсек должны были открыть по возвращении "Разящего" с маневров. Та же команда, что доставила нас сюда, - устало сказала Ясна. - Но их, боюсь, мы дождемся не скоро... Арвинд встал: - Астро, запрет на выход из отсека 325841-16 отменить. Каковы инструкции службы безопасности на случай чрезвычайной ситуации? "передать командование устройству централизованного управления и контроля типа "Морт", по разрешении ситуации вернуть командование старшему корабельному офицеру" Совсем не то, что нужно. Капитан надеялся отыскать в заложенных программах лазейку, которая помогла бы пленникам выбраться из отсека, не взрывая при этом переборок и не выламывая дверей. - А в случае ситуации, грозящей гибелью всему кораблю? "передать командование устройству централизованного управления и контроля типа "Морт", задействовав пункт 57 инструкции 19, по разрешении ситуации задействовать пункт 58, вернуть командование старшему корабельному офицеру, по возвращении линкора к базе приписки устройства типа "Морт" передать остатки устройства и труп оператора высланной с базы группе" Труп и остатки? Арвинд посмотрел на замершую, побледневшую Ясну. - Похоже, - процедил он сквозь зубы, - выпускать нас отсюда не собирались ни при каких обстоятельствах... Дайте-ка мне ваш стереобраслет, - посмотрим, что это за пункты пятьдесят семь и пятьдесят восемь инструкции девятнадцать! Девушка безмолвно отстегнула с руки устройство, с которым не расставалась даже в постели и в душе. Арвинд быстро нашел искомое, прочитал, подошел к контейнеру, в котором провел столько времени, и подобранным с пола куском металла с хрустом выломал переднюю панель. - Я так и знал, что это ты, малыш... - Он вдруг поймал себя на том, что затаил дыхание. - Что там?.. - Микрограната системы "Сонн", - тихо, сквозь зубы произнес Арвинд, глядя на маленький, похожий на шарик мыла комочек зеленоватого геля в оболочке, - Акгивируется голосом. Стоило вам, Ладова, произнести команду, и мне оторвало бы голову, как этому бедняге. - Он кивнул в сторону двух разрушенных кают. - И вы, мой оператор, умерли бы вместе со мной. - Почему?! - непослушными губами произнесла Ясна. - Потому что узнали бы, кто я на самом деле, - думая только о взрывном устройстве, отстраненно ответил он. - Команда с предыдущим номером возвращала обитателю этого контейнера единство с его прежней личностью. - С фла... - Тихо! Без имен, - перебил капитан. - Вы сказали не нужные слова случайно, в бреду, когда я вытащил вас из-под обломков. Только поэтому я смог вспомнить и вернуть себя. Но если бы вы подчинялись инструкции... - Простите, - глухо, с трудом проговорила девушка. - Простите меня, Арвинд. Капитан "Разящего" дал себе пару тысячных, чтобы сполна насладиться иронией ситуации: - Люди Императора и не подозревали, что два их маленьких сюрприза помогут нам взаимно нейтрализовать оба. Пальцы показались толстыми и неуклюжими, но он преодолел себя и осторожно, едва касаясь, коснулся усиков-захватов. - Осторожно! - шепотом крикнула Ясна. Арвинд кивнул, стараясь, чтобы руки не дрожали. Гелевая оболочка была холодной, чуть влажно-ватой... Освободив шарик с коротенькой отводкой звукового активатора, Арвинд мягкой, плавной, почти крадущейся походкой направился к выходу из отсека. Поместил гранату поверх выступа сенсор-замка, убедился, чтобы она не скатилась. - В укрытие, Ладова, скорее! - Арвинд увлек девушку за собой к куче обломков и заставил лечь за огромным куском треснувшей переборки. - А теперь читайте пункт пятьдесят восемь. Вслух! - "То, что сделано с вами, 69 127 013, сделано правильно". Ясна успела уловить, что бывший флагман Эвинд сделался вдруг иссиня-бледным и заскрежетал зубами. А потом грянул взрыв. Микрограната разнесла всю сенсорную пластину двери; запорные механизмы больше не работали, но и отодвинуть тяжелую створку можно было теперь только вручную. Арвинд лежал, тяжело дыша; на его лицо медленно возвращались краски. - Любят пошутить наши Кровавые Стражи... - процедил он. - Что это было? - Ясна знала, что капитан должен выплеснуть наружу свои эмоции, свою боль. - Что это за слова? Он обернулся к ней, будто только что вспомнил о ее присутствии: - Это было последним, что сказали Эвинду перед тем, как стереть его из мира живых... Обратили внимание на паузу между командой и взрывом? Как раз достаточно, чтобы бывший флагман вспомнил и понял. - Вечный Космос! - вырвалось у Ясны. - Мой капитан... - Нет, успокойтесь. Мы же выяснили - то, что касалось Эвинда, не касается больше меня. Не время и не место сходить с ума от того, что я не могу изменить. Давайте-ка вставать: сначала в медчасть, а потом надо вытаскивать отсюда вас, себя и тех пилотов, которые еще, кажется, живы. Только однажды прежде, с экскурсией на Ирнор, Ясне довелось очутиться внутри настоящего боевого корабля. И хотя она держала у себя изображение "Шквала" флагмана Эвинда, но даже близко не представляла себе, насколько линкор или крейсер может оказаться на самом деле огромен. Целый город... кусок континента, вырванный из ложа планеты и отправленный бороздить пространство. Вот только население в этом городе было сплошь мертво или лежало в коме. Если бы даже не знать о масштабах постигшей линкор катастрофы, вид обезлюдевших лифтовых площадок, переходов и коридоров, где лишь изредка попадались ремонтные роботы, рассказал бы об этом лучше всяких слов. Арвинд чувствовал запустение корабля еще острее, чем Ясна. Разрушения, следы поломок и взрывов не так сильно подействовали бы на него - флагман имперского военного флота, он провел тысячи галачасов на боевых кораблях и прекрасно знал их слабые места. Но вот такое, когда все вокруг почти не тронуто и при этом ни одного человека не видно вокруг... С другой стороны, останься они все в строю, номер 27 013 потерял бы свободу, а возможно, и жизнь сразу же, как только вывел бы "Разящий" из критического положения. Но эта мысль отчего-то не приносила утешения. Медотсек оказался таким же пустынным, как и все остальные части линкора. Ясна включила пище-раздатчик, взяла с лотка порцию витаминного коктейля, самого питательного блюда из меню для выздоравливающих, еще одну порцию протянула капитану. От запаха все внутри у него снова завязалось узлом. - Уберите... - выдавил он. - Вы должны. Вы отвыкли, но вам нужно обязательно преодолеть свою зависимость. Он тяжело, с напряжением посмотрел на свой стакан: - Хотя бы запах у этого пойла был другой!... Ясна не стала спорить - просто переключила что-то в пищераздатчике и достала еще один сосуд. Оттуда исходил терпкий аромат трав и цедры. - Это лучше? Капитан не ответил. Густая, как пюре, жидкость глоталась с трудом, она, казалось, распирает изнутри. Насилуя себя, борясь с каждым глотком, Арвинд осушил наконец стакан и, весь в поту от усталости, присел на край невключенной медустановки. - Дальше будет легче, - тихо уверила Ясна. - Через несколько дней вы заново выучитесь необходимости заботиться о своем теле. Арвинд хотел сказать, что у него нет этих нескольких дней и учиться придется на ходу, но веки опустились на глаза неподъемными бронеплитами. Он боролся со сном и слабостью, как мог, но эти двое предательски объединились с его собственным телом и одержали наконец победу над сознанием и волей капитана. Второе пробуждение было гораздо легче предыдущего. Арвинд сел, подголовник ложа послушно принял форму спинки. Ясна спала в гнезде медустановки напротив, свернувшись калачиком, как от холода. Арвинд поднялся, чувствуя, как его покачивает на ходу, добрался до пишераздатчика и осушил еще один стакан пюре-коктейля - на этот раз он безошибочно понял, чего требует его тело. Утолив голод, он вышел из отсека, отыскал в ящиках со свежей одеждой темно-синий летный комбинезон своего размера, оделся и пошел туда, где находился ближайший пульт управления. Память еще не совсем отказала - перед тем как отключиться. Арвинд действительно отдал приказ "Разящему" настроить сканеры на далекую техно-генную аномалию. Сейчас он мог видеть ответы на свои вопросы. Неизвестная база была, по оценкам датчиков, огромной. Она располагалась внутри пологого холма, скорее всего под поверхностью земли; там регистрировались включенные системы обогрева, жизнеобеспечения, выработки и регенерации воздуха, гам работали какие-то механизмы. Все, как на "Разящем". - И тем не менее черные твари пролетали над комплексом равнодушно и стремительно. С этим феноменом надо было разобраться. И как можно скорее - время "Разящего" уходило. Она отыскала капитана только через три галача-са - когда догадалась вызвать его по корабельной громкой связи: - Где вы?! - В десантных отсеках. Спускайтесь сюда, мне нужна ваша помощь. Когда Ясна отыскала нужную палубу и заглянула в распахнутую дверь, ей невольно сделалось не по себе: внутри рядами стояли гигантские, поблескивающие металлическими панцирями солдаты. Так оно и было - отсек служил для консервации тяжелых десантных боевых машин. Арвинд копался в переключателях и мотиваторах, скрытых под броней на груди одной из боевых машин. За шумом он не слышал приближения девушки, но обернулся ей навстречу - он угадал скорее не звуки, а ощущения или запах. Ясна Ладова всегда была окутана облачком какой-то неповторимой ауры. Или это только казалось, потому что одно время он и она были практически единым целым? - Что вы здесь делаете? Арвинд тщательно закрыл роботу все его слои защиты и вытер руки: - Мы должны выяснить, на что именно в корабле так бурно реагируют твари. Я не могу проверить это, поочередно отключая все бортовые системы. Во-первых, все равно останется жизнеобеспечение пострадавших; во-вторых, опустить щиты мы тоже не сможем - в такую пробоину, как у нас вместо ангара истребителей, через сотую налетит полным-полно гостей. Я не хочу отстреливать их по всему "Разящему". - Понятно. - Но системы этих машин - точная копия всех основных корабельных систем. Мы выпустим штук семь таких красавчиков наружу, и все сразу станет ясно. Небольшой отсек поблизости от внешней обшивки был превращен в наблюдательный пункт - вместо переборок по окружности мерцали обзорные экраны, передавая несколько огромных трехмерных картин: десантная палуба с замершей семеркой машин, коридор и шлюз, который им предстояло преодолеть, узкая круглая шахта для вылета штурмовых ботов... засыпанная глубоким белым снегом поляна и вьющиеся над ней гигантские черные тени - "Вперед". - Пульт в руке Арвинда передал команду машинам. Те шевельнулись, своей неуклюжей, карикатурно напоминающей человеческую походкой зашагали к шлюзу. Круглая крышка шахты поползла вверх, передний механизм приблизился к выходу. Капитан на мгновение отключил силовой шит. Первая машина выбралась из люка, наполовину зарытого в снег. И твари тотчас же кинулись на нее. Арвинд даже не успел активировать внутреннюю схему - того, что робот шевелился, было достаточно для атакующих. - Проверка систем движения закончена, - процедил сквозь зубы Арвинд. Следующие машины он больше не заставлял выходить наружу самостоятельно. Пневматика шахты выплевывала человекообразные фигуры далеко на поляну, где они неподвижно застывали - едва видимые, почти полностью утонувшие в снегу. Твари не обращали на них внимания. Но стоило включить хотя бы одну из внутренних энергопотребляющих цепей, как на машины разом набрасывалась целая стая. С особой яростью терзали ту, что по команде Арвинда сделала попытку отправить "сигнал бедствия". - Вот и все, - проговорил Арвинд, наблюдая, как черные тени раздирают на куски последнего робота. - Реанимация, связь, системы внутреннего жизнеобеспечения, выработка воздуха и энергии, силовые шитыт Даже мускульные усилители обычной десантной брони. Этим тварям НИЧТО не нравится. Они ополчаются на ЛЮБУЮ техногенную активность. - Это значит, что мы тут в осаде? - переспросила Ясна. - Ни позвать на помощь, ни выйти... - А выйти придется, - перебил, не дослушав, Арвинд. - "Штурмовиков" разорвали на части... Но, может быть, десантный бот окажется этой дряни не по зубам. - Что происходит? - В голосе девушки появилась напряженная нотка. - Вы пытаетесь вновь оградить меня от новостей? Новостью это не было уже почти двое местных суток - но Арвинд благоразумно решил не сообщать Ясне об этом. Она хотела лицом к лицу встретиться со своей судьбой? Судьба приняла вызов. - Генераторы силового щита не могут работать в таком режиме беспрерывно. Даже если снизить мощность до одной шестой - а меньший уровень не сдержит этих тварей - щит продержится вокруг "Разящего" двадцать пять местных дней, около пятисот галачасов. Потом генераторы сдохнут, и наши очаровательные друзья рванутся внутрь, потому что пробоину в борту за эти двадцать пять суток ремонтники никак не успеют залатать. - Ради этого вы проверяли, какая из корабельных систем нравится здешним существам меньше всего? - Да. - Если бы можно было хотя бы привести "спящих" операторов в чувство... - с горечью проговорила Ясна. - Но без своих кресел-реаниматоров они не смогут даже дышать сами, - я просмотрела отчеты об их состоянии... Нападение той твари как бы стерло все содержание их мозга, они сейчас в состоянии даже не новорожденных, а эмбрионов, системы корабля играют для них роль материнского лона. Им придется заново "родиться", познать мир, снова учиться ходить, говорить... - Значит, у нас на руках целый детский сад? - Инкубатор - это точнее. - Отлично, - подвел итог Арвинд. - Всегда мечтал оказаться многодетным отцом. А уж сейчас это еще более кстати. - Но если попробовать рискнуть? - разомкнув крепко сжатые губы, спросила девушка. - Если дать все же сигнал бедствия? Может, нас услышат? Арвинд кивнул на данные терминала: - Тогда генераторы сядут уже через шесть-восемь галачасов. Услышат нас или нет, роли это уже не сыграет. - Так что же, выхода нет? За свою короткую жизнь Ясна выучилась полагаться на самое себя. Она не понаслышке знала, что бывают трудности, которые окружающие считают непреодолимыми, но не верила, будто нельзя сокрушить их, если приложить достаточно энергии и силы. Именно это поддерживало Ясну восемь лет на Шанчане, когда ее мать считали безнадежной, но девушка отказывалась отключить системы, поддерживавшие жизнь пилота Ладовой. И даже когда мать умерла, Ясна продолжала питать уверенность, что еще год. еще два - и нашлось бы чудодейственное средство возвращать здоровье и разум "ушедшим" безвозвратно. Однако сейчас - впервые! - Ясна столкнулась с положением, когда от нее не зависело больше НИЧЕГО. Ей и Арвинду оставалось только сидеть и беспомощно ждать гибели "Разящего". Это было так невозможно, чудовищно, дико, что хотелось кричать и биться о переборки, лишь бы делать хоть что-то. - Выхода нет? - яростно повторила Ясна. - Я не верю. Он есть! Он должен быть! Арвинд повернулся спиной к терминалу и встал. Они стояли лицом к лицу, как зеркальные отражения друг Друга. - Мы с вами похожи, Ладова. - В его устах ее имя прозвучало как вызов. - Один человек как-то сказал мне, что я и при смерти не готов подчиниться. Вы такая же. Да, у нас есть шанс - вернее, не шанс, а призрак, но лучше так, чем совсем ничего. Смотрите, - он посторонился, давая девушке возможность увидеть данные стерео, - вот та база, которую мы засекли. Если бы мы смогли добраться туда и найти там... Проклятие, я даже не знаю, каких темных богов там искать. Я сказал - это только призрак шанса, Но там может быть ответ, как сделать, чтобы твари не нападали на "Разящий", или оружие, способное их отогнать, или передатчик, чтобы связаться с внешним космосом... Да хоть координаты этой планеты - нам хватило бы и их. - Десантный бот, вы говорили, он выдержит, если эти... существа на него накинутся? Черные Шлемы на своих ботах штурмовали позиции врага под шквальным огнем... но и потери среди них составляли до сорока пяти процентов. - "Разящий" больше не тронется с места - он ведь не сел, а упал. А бот велик, хорошо защищен, предназначен для полетов в атмосфере и тяжело вооружен. - Вы правы, лететь лучше, чем сидеть здесь и ждать, пока откажут генераторы. Я готова. - Я отправляюсь один. - Мы отправляемся вместе - или не отправляется никто. - Медтехник Ладова!... - зарычал капитан "Разящего". - Вы хотите уберечь меня, но если вы не вернетесь, я все равно погибну! Арвинд! - голос Ясны зазвенел. - В такой экспедиции, как эта, один человек должен прикрывать другому спину. - Вы умеете стрелять? Вы знаете, как действовать на территории врага? - Стрелять я умею - как все на Шанчане, я ходила на курсы. А на территории врага - в наземной операции - вы и сами были всего лишь однажды: когда ваш катер сбили над Зоккто. - Это был второй раз. Впервые я сражался на земле во время битвы при Тьерс... - Арвинд перебил сам себя. - Хорошо, десантник Ладова. Мы пойдем вместе. Штурмовые боты - длинные, узкие, хищные, каждый вместимостью сорок восемь человек в полной боевой броне плюс стыковочные механизмы, силовые щиты и тяжелое мощное вооружение - стояли принайтовленными к палубе. Командирский доступ дал Арвинду возможность открыть люк ближайшего из них. Ирония, недоступная человеческому пониманию насмешка судьбы: линкор Астрофлота Империи по-прежнему принимал к исполнению команды, подтвержденные сигналом ид-карты в ладони правой руки Арвинда - хотя ее код в системе идентификации Двенадцати Созвездий обозначал уже не героя и имперского флагмана, но отверженного, заключенного номер 69 127 013. Арвинд не знал, какие сюрпризы ожидали незваных гостей на неизвестной базе. Поэтому на борт грузили все, что только могло бы понадобиться: дополнительное вооружение, приборы, инструменты, два десятка смертоносных боевых машин, смешного робота-уродца - универсального переводчика... Когда капитан понял, что бот уже заполнен сверх всяких пределов, а список того, что могло бы им понадобиться, исчерпать почти невозможно, он скомандовал прекратить погрузку. Сборы и подготовка заняли двое местных суток, вылет был назначен на следующее утро. Позавтракали все тем же пюре-коктейлем - ничто более плотное не лезло в горло. Все системы и узлы "Разящего" были проверены еще раз, можно было ручаться, что за ближайшие дни отсутствия капитана и "команды" на борту ничего неожиданного не произойдет. Спустились на склад боевой матчасти, одели Ладову в подобранную накануне подходящую десантную броню. Еще раз убедились, что девушка знает, как пользоваться приборами, нейроприводами оружия, как при необходимости стрелять и попадать в цель. Откладывать старт больше не было смысла. Когда Арвинд поднялся в кабину управления, ему понадобилось некоторое время, чтобы стереть из памяти десантного судна личностные характеристики предыдущего пилота. Погрузившись в массивное метаморф-кресло, он почувствовал, как шлем оператора облегает его голову. В висках возникла резкая боль, покалывание - искусственный интеллект считывал биопараметры нового командира. Тьма, свет - но все было уже по-другому, Арвинд сделался частью десантного бота. "Слышите меня, Ладова?" Он не произнес этот вопрос, он передал его всем телом сразу. - Так точно, мой командир. "Приготовьтесь, стартуем". Бот приподняло, стронуло с места, как снаряд, запихнуло в узкую пусковую шахту. "До запуска ноль пять... ноль четыре... ноль три... приготовиться... ноль два... крышка шахты пошла...ноль один... силовой щит над шахтой поднят... два ноля... ПУСК!" Бот вышибло из недр "Разящего", как пробку из марочного "Дара Техаа". Взлетев по короткой дуге над поляной, над стволами переломанных деревьев, он включил двигатели и одновременно - силовое поле. Как раз вовремя. Не меньше трети черных тварей, круживших над телом "Разящего", устремились в погоню за новой добычей. Арвинд-пилот, Арвинд-истребитель никогда не чувствовал себя под такой плотной атакой. Тени бросались на него и сгорали, он расстреливал тех, кого успевал увидеть, но бот трясло и швыряло из стороны в сторону. Большая часть атакующих нападала на десантное судно сверху, там, где Арвинду было труднее всего отражать их огнем, твари наваливались по две, по три сразу, и бот едва удерживал высоту, все теснее и теснее прижимаясь к верхушкам леса. В первые же сотые полета две трети боекомплекта были расстреляны, силовые щиты вошли в критический режим. Попытка прорыва провалилась. Капитан развернул кораблик обратно. Твари словно почуяли, что их жертва пытается ускользнуть назад в свое логово. Сразу четыре полотнища с щупальцами устремились на бот сверху, и совместный удар их могучих тел придавил суденышко, заставил нырнуть между стволов и ветвей. В лесу хищники на миг отстали, но управлять ботом стало невозможно. Арвинда, слитого с кораблем, будто хлестали толстые прутья, били по голове и глазам. С хриплым криком он выстрелил из носового разрядника - из главного калибра. Огненное облако прокатилось по сухим голым мачтам, бот промчался сквозь их обугленные останки... Твари ударили сверху еще раз, десантное судно, перевернувшись, повалилось в снег. - Арвинд, вы целы? Задыхаясь, почти теряя сознание, он пробегал цикл разъединения с кораблем. Дыхательная маска шлема была полна крови, хлынувшей из носа. "Уходите, Ладова! - передал-прокричал он. - Отстреливайте нижнюю палубу!" Девушка услышала его; створки десантного отсе-ка _ "брюшины" бота - разошлись лепестками, как жесткие надкрылья весеннего жука. Арвинд уже скользил - вернее, сползал из пилотской кабины вниз, на помощь Ясне. Твари вились вокруг ее маленькой фигурки в броне, отлетали в сторону, отброшенные рявканьем наплечных и нагрудных пушек - но размеры и сила черных теней были таковы, что десантные "доспехи" раз за разом кувыркались на землю, как изломанная шарнирная игрушка. Щупальце одного из охотников походя хлестнуло Арвинда, и он пушинкой отлетел от бота на несколько шагов, погрузившись в ледяной колючий снег. Только нестерпимый холод не дал капитану потерять сознание. Большинство тварей уничтожали раскрытый посредине, бот, Ясну продолжали атаковать одна или две. На Арвинда не обращали внимания вовсе, будто его и не было на поляне. Проваливаясь выше колена в сугробы, капитан бросился к напарнице, закрыл ее своим телом, едва соображая, что делает, - будто это могло защитить девушку от тварей! Но две гарпии вдруг взмыли повыше, закружили, словно на миг потеряли свою цель. - Снимайте броню! - в озарении крикнул Арвинд Ясне и пальцами в перчатках сам потянулся к застежкам ее костюма. Кажется, он поставил рекорд- с такой скоростью броню не раскрывал еще никто и никогда. Выдернув Ясну из металлической скорлупы, Арвинд схватил девушку за запястье и потащил ее прочь от доспехов и бота, через поляну к корпусу "Разящего". Они подбежали к пробоине в борту и нырнули под опустившиеся на какую-то десятитысячную щиты как раз тогда, когда сзади полыхнула сине-лиловая вспышка - взорвались энергозапасы еще работающих, распотрошенных двигателей десантного судна. Арвинд размазал по лицу кровь, пот и намерзшие кусочки льда. Плечо, встретившее удар щупальца твари, совсем онемело, всюду, куда капитану при падении попал снег, будто кололи мириады игл. Ясна была не в лучшем состоянии: из брони она выскочила босая, без перчаток и даже маски, и теперь щеки и пальцы у нее горели, зато ног она не чувствовала совсем. Опустившись на колени, Арвинд отстегнул перчатки и взялся яростно растирать ладонями ступни и лодыжки Ясны. Потом, помянув темных богов, расстегнул гермокостюм до половины и прижал ноги девушки к своей горячей, взмокшей груди. Сцепив зубы, Ясна застонала от боли при возвращении чувствительности. - Могло быть и хуже... - задыхаясь, пробормотала она. - Там, снаружи, градусов шестьдесят семь. Арвинд быстро взглянул на нее. На кораблях Империи, где служил флагман-теллариец, всегда стояла жара - не меньше минус восьми; если приборы показывали на двенадцать градусов ниже универсального нуля температуры человеческого тела, это уже считалось настоящей катастрофой. Возможно, аст-ролетчики были так чувствительны к теплу по той же причине, что и к составу дыхательных смесей... подсознательно они никогда не забывали, что за бортом их рукотворных убежищ царила безвоздушная ледяная пустота. - Легче? - хрипло спросил Арвинд. Ясна осторожно шевельнула ногой. Ступню ще-котнула влажная стерня - полоска золотистых волосков, отрастающих на груди капитана. - Я... да, пожалуй, я уже могу теперь идти сама. Вместо ответа он встал, наклонился и поднял девушку на руки. Ясна была ростом выше его и весила, должно быть, тоже немало, но он не чувствовал тяжести - Отпустите! Распустившаяся пелена золотистых волос окутала спину Ясны, плечо и руку Арвинда. - Нe отпущу. По крайней мере до тех пор, пока мы не доберемся до неповрежденных палуб и я не найду мини-кар, чтобы доставить вас в медотсек. Галачасом позже они лежали на двух соседних медустановках, разгороженных только завесой непрозрачного поля, и переговаривались между собой. - Что нам теперь делать, капитан? Экспедиция потерпела крах... - Она еще не начиналась, мой старший офицер. - Я же просила не называть меня так. - Вы заслужили звание с боем. - Арвинд приподнялся и сел, теперь он был до половины виден Ясне. От знаменитого загара астролетчика не осталось и следа, через весь бок тянулся сплошной черно-зеленый синяк, на груди и плечах виднелось несколько белесых пятен, как от плохо залеченных ожогов. Но под кожей не осталось ни капли жира, при каждом движении Арвинда было видно, как сокращаются мышцы, тренированные еженощной принудительной "профилактикой" виртуального имитатора. - Если бы у меня был под рукой комплект подходящих значков ранга... Ясна устало усмехнулась. В лотке медустановки она лежала обнаженная, но взгляд Арвинда не смущал ее. - Куда бы вы их прикрепили, перестаньте... Что значит - экспедиция еще не начиналась? - Значит - теперь мы точно знаем и вкусы этих тварей, и то, на что им по большей части наплевать Им не нравится человек в броне, но человека без брони они как будто бы и не видят. - Вы хотите сказать?.. - Да. Если мы хотим добраться до этой нам придется преодолевать все разделяющие нас смета на своих двоих. - Пешком?! - Я забыл, как это называется на имперском. Такие узкие плоские штуки вроде длиннющих подошв надеваются на ноги... в общем, поймете, когда увидите. Ясна опустила ресницы. - Если я правильно произношу, - медленно проговорила она, - то на имперском это называется "лыжи". - Лыжи, точно, - он вскинул голову. Их глаза встретились. - Так вы знали! - Я прожила первые четырнадцать лет на Кой-ле, - опуская глаза, пробормотала девушка. - Там две трети года не стаивает снег. - Люблю работать с теми, кто понимает, о чем идет речь... - Арвинд встал, вытащил из ящика пару стерильных хирургических покрывал, бросил одно Ясне, вторым обернулся вокруг пояса и, отключив разделяющее их поле, придвинулся к девушке вместе со своим креслом-ложем. - Каждый из нас сможет взять с собой не больше четверти собственного веса. С грузом свыше этого нам далеко не уйти. Где ваш стереобраслет? Составим список, без чего мы в походе не сможем обойтись. - Да, сейчас. - Девушка потянулась за браслетом, покрывало съехало с ее тела. Проклятие, Ладова была так хороша сейчас - изумительно длинные точеные ноги, руки, плечи, пушистые блестящие волосы, свернутые в жгут и свободно брошенные поверх округлой мягкой груди!... Арвинд перехватил стереобраслет и подал его Ясне: - Вам не приходит в голову, Ладова, будто я на вас смотрю? - Но вы... - Она оборвала сама себя. Он усмехнулся и качнул головой: - Это имело бы значение, только если бы вы сами захотели. Ясна до боли закусила губы: - Я не могу быть привлекательной. - Можете. Вы внушили себе эту чушь, потому что жили на Шанчане, а там ненавидят иномирян, и потому, что позволили одному мерзавцу попользоваться вами. - И вот теперь вам кажется, будто вы больше ни в ком не можете вызвать взаимности... Что вы видели, кроме Шанчана и Фэр'Элун? - Койл... - Он не в счет. А я был в нескольких десятках миров и могу вам сказать: на большинстве планет от мужского внимания вам пришлось бы попросту отбиваться. - Но я... - Вы умеете любить. И если мы выкарабкаемся из этой переделки... - он осекся. - Я бы хотел с вами встретиться, когда все глупости насчет "нежеланно-сти" вылетят у вас из головы. Ясна подняла на него полные страдания глаза: - Вы пользуетесь тем, что видели меня изнутри и знаете, как на меня можно воздействовать. - Нет, я пользуюсь своим знанием, только чтобы подобрать слова, которые вы услышите. - Он усмехнулся. - Все-таки... я был вашим Адресатом, а это более тесная связь, чем даже брак или кровное родство. - Так вы думаете, меня кто-нибудь может полюбить? - едва слышно прошептала девушка. - Да. Когда мы уберемся с этой треклятой Снежной... Так что у нас со списком? Держите свое покрывало покрепче и считайте. Во-первых, лыжи... Искусственный медик "Разящего" выпустил обоих пациентов из-под своего контроля через несколько галачасов, вполне удовлетворившись их состоянием. Список к этому времени был готов, но почти все перечисленное в нем нужно было или найти, или заново изготовить Палатка с экранирующим покрытием, миниатюрный обогреватель, фонари, несколько других приборов вроде биосканеров или макробинокля, которые пригодились бы уже перед входом на базу, лекарства, запасы питания и воды - после долгого, до хрипоты, спора Ясна все же убедила капитана, что нельзя брать с собой одни витакомы и испытывать на прочность свою пищеварительную систему. Дыхательные маски и шлемы с подшлемниками должны были защитить лица от холода и ветра, в качестве "спортивной формы" подходили бы пилотские полетные гермокостюмы - тонкие, прочные и с внутренним подогревом, но именно из-за этого подогрева, точнее, из-за питающих его батарей они не годились для похода. Пересмотрев списки всех имеющихся на "Разящем" видов покрова для тела, Ясна обратила внимание на подкладки брони для десанта или технической работы в вакууме. Вырванные из "доспехов" и надетые на обычный каждодневный комбинезон, они прекрасно сохраняли тепло и не мешали движениям. А пилотские гермокостюмы с отключенным питанием предохраняли от соприкосновения со снегом. Лыжи получились нетяжелыми и надежными; низ обклеили плотным "ворсистым" пластиком, Ясна рассчитала нужное место для креплений, Арвинд приварил к верхней металлической части упругие кольцевые пружины. Когда все было готово, собрано, упаковано и выставлено на видном месте рядом со списком - вдруг вспомнится еще что-нибудь нужное, - Арвинд внес свою лепту в подготовку: два лучевика, несколько коробок сменных батарей и разрядник - небольшой, но способный до основания снести средних размеров здание. - Как вы понесете эту тяжесть?! - вырвалось у Ясны. - Этого в списке не было! Капитан мрачно усмехнулся: - Я скорее оставлю весь остальной груз. - Разве можно взять такое с собой, чтобы не заметили твари?.. - Можно. - Он указал на странные сероватые коробки, которые, как плотно прилегающие футляры, со всех сторон укрывали оружие. - Особый вариант для коммандос, "ночных теней", уж не знаю, какими судьбами эти мини-экраны оказались здесь на борту. Ясна вздохнула: - Придется вернуться в мастерскую и изготовить нарты - такие сани, просто загнутая спереди пластина на полозьях. Один повезет груз, а второй пойдет впереди и станет прокладывать путь через целину. - Не думаю, что мне это нравится... - Не думаю, что у нас есть выбор, мой капитан, - мягко перебила Ясна. На щеке у него заиграл желвак. - Вам виднее - вы специалист по снегу. Идемте, у нас мало времени. - Капитан... - Хватит. Завтра нам нужно отправляться. - Неужели мы наконец уйдем с этого проклятого корабля?.. - Мы уходим не ради себя, - напомнил он. - Я знаю. Так, значит, завтра? - Завтра. Арвинд понимал, что скрывается за ее вопросом. Впереди был путь в неизвестность, путь, который, возможно, завершится гибелью... Но у них не было другого выбора. - Вы похожи на мою жену, - вдруг сказал он. - Что?.. - Ясна круто обернулась. - Вы похожи на мою бывшую жену, - повторил капитан. - Однажды, в самом начале нашего брака, она уговорила меня отправиться в горы... Когда она выбирала себе экипировку, то выглядела такой же серьезной и сосредоточенной, как вы. - Вы очень любили ее? - тихо спросила Ясна. Он смотрел в сторону: - Я так думал. Но наш брак был ошибкой. Такой, как я, не имеет права связывать себя ни с кем. - Вспомните те слова, которые вы полдня назад сказали мне... Арвинд протянул руку и коснулся щеки девушки: - Я - другое дело, Ясна. Быть со мной - значит подвергать себя опасности. - Бывает, что это не самое страшное, - отвернувшись, сказала девушка. - Идемте, нам и в самом деле следует торопиться. Разгоралось раннее утро... Очередное раннее утро, пятое или шестое для новоприбывших на эту планету, каждое из которых закрывало еще одни сутки, вырванные из жизни линкора и его чудом оставшихся в живых операторов. У Арвинда и Ясны оставалось совсем мало времени для того, чтобы добраться до своей цели и остановить неминуемое разрушение "Разящего" и гибель своих спутников. Из-под опущенного на тысячные щита выкатились сначала нарты со всем грузом и разрядником в "камуфляже". Твари не обратили на них никакого внимания, как и на вылетевший следом небольшой заплечный мешок. Арвинд вышел номером третьим - настороженный, с готовым к стрельбе лучевиком в руках - и двинулся вдоль глубоко утонувшего в снегу борта "Разящего". Капитану дали беспрепятственно проложить лыжню. Арвинд вернулся к нартам как раз вовремя, чтобы помешать Ясне надеть на плечи широкие ярко-красные пластиковые лямки. Спорить о своем праве везти груз первым в виду заслонившей все небо черной стаи не хотелось. Направление было определено заранее; девушка вскинула на плечи мешок, Арвинд повесил лучевик на грудь, где за него нужно было только схватиться, и они торопливо заскользили через поляну. Спина тяжко ныла, горели сдавленные постромками нарт плечи. Арвинд старался держать обе палки-опоры левой рукой, а правой не снимал с лучевика. Лес кругом тянулся чужой и незнакомый, неизвестно, что там в нем скрывалось - будет ли возможность вовремя заметить, среагировать, выстрелить, оттолкнуть Ладову с линии огня, если опасность придет спереди? Через полтора галачаса девушка в первый раз споткнулась. Арвинд окликнул ее: - Что случилось? - Разговаривать было трудно: из-за масок они слышали голоса друг друга, только стоя рядом. - Ничего... Там, под снегом, ствол упавшего дерева. Может быть, поменяемся? - Я еще могу... - Он прервал сам себя. - Хорошо. Только ненадолго. Но, лишь встав в голове маленького каравана, капитан понял, что был неправ, уступая Ладовой то, что казалось более легким делом. Прокладывать путь было так же тяжело, как везти груз. Правильнее сказать, за каждый шаг следовало отчаянно бороться. Твердый наст, слежавшийся плотный слой снега накануне запорошило легким, мягким, пушистым белым покровом. Даже такие, как у Арвинда и Ясны, широкие плосконосые лыжи проседали и зарывались в него на два-три пальца в глубину, скользить было почти невозможно - приходилось приподнимать ногу, как бы "утаптывая" лыжей снег, прежде чем перенести на нее тяжесть всего тела. Ясна остановилась, когда прошло чуть меньше галачаса. До этого, когда бы Арвинд ни оглядывался на нее, девушка, как приклеенная, держалась за ним в двадцати шагах, - но теперь, с лицом, невидимым под лицевым щитком шлема и дыхательной маской, она окликала Арвинда и махала ему палкой. Сорвав с груди лучевик, капитан огляделся. Опасности заметно не было. Выругавшись про себя, он с помощью палок неуклюже развернулся на своих следах и подъехал к Ясне - боги, как же было легко скользить по уже проложенной осевшей колее! - Что? - Вы... - Ясна запнулась. - Я устала. Поменяемся обратно? - Вы шли впереди дольше, чем я. - Я больше, чем вы, привыкла к лыжам. - Еще пятьдесят сотых. Мы поменяемся через полгалачаса. Спорить она не стала. Пятьдесят сотых растянулись на время вдвое большее - Арвинд встал позади только после того, как, оступившись, едва не вывихнул себе ногу. Боль быстро прошла, но послужила предупреждением: случись такое с кем-то из них двоих, можно было бы ставить крест на надежде выжить и спасти оставшихся на корабле. А вокруг стоял замерзший лес неизвестной планеты по имени Снежная. Помеченные несколькими "коронами" рудиментарных ветвей вдоль ствола, поднимались к серому низкому небу древесные мачты-хлысты, похожие на стебли гигантских хвощей; в большинстве своем они были серовато-белыми с коричневыми пятнами и потеками, будто вырезанными из кусков пестрого полированного мрамора, но кое-где виднелись деревья с покровами зеленоватыми, сизыми и даже болотного оттенка. "Хвощи" выглядели крепкими и несокрушимыми, но на деле это было не так - довольно прореженный лес местами превращался в настоящий бурелом, стволы изгибались как попало, переплетались, висели, даже сломанные, на "коронах" соседей. Многие - почти все стояли разверстые наружу, будто вспоротые: свирепые зимние холода выморозили влагу внутри капилляров древесины, и лед, как взрывчатка, разорвал стволы до самой сердцевины. Темнеть начало примерно через десять галачасов после наступления рассвета - стояла пора весеннего равноденствия, - но оба лыжника не стали дожидаться темноты. Арвинд и Ясна остановились, когда путь им преградило очередное нагромождение сломанных деревьев. Уверившись, что замороженные бревна не свалятся им на голову, они вынули из вьюка свою экранированную палатку, и умный внутренний механизм за несколько сотых превратил бесформенный кусок ткани в просторный, закрепленный лапами-якорями и нагретый изнутри купол. Все боевые инстинкты Арвинда кричали, что у стоянки нужно выставить дозор, но здравый смысл твердил об обратном. На неизвестной планете, в чуждом окружении, без жизненно необходимых для караульной службы приборов: сканеров, биодетекторов, "стражей" дальнего действия - часовой оказывался бы в большей опасности, чем укрывшийся внутри сверхнадежного, почти непроницаемого купола палатки, прочностью сравнимого с корпусом небольшого корабля. Конечно, купол не сдержал бы атаки черных тварей, но за все время пути через лес Арвинд и девушка только раз видели окруженную щупальцами тень, стремительно пролетавшую куда-то под самыми слоистыми облаками Сняв лыжи и прикрепив их вместе с нартами к палатке, капитан и Ясна забрались внутрь через узкий тугой клапан - это до смешного напоминало "роды наоборот", возвращение младенца в материнское лоно - и втащили туда же остатки своего груза: здесь он был сохранней. В куполе осталось совсем мало места, но путешественники уже не претендовали на излишества. Больше всего хотелось рухнуть без движения, но и Арвинд, и Ладова знали, что этого допустить нельзя. Кое-как они разделись, обтерли друг друга очищающими полотенцами и влезли в запасные комбинезоны, потом включили фонарь и принялись считать потери. Ясна неудобным ботинком сбила пятку, у Арвинда на ладонях, у оснований больших пальцев, кожа была стерта до мяса лыжными палками, несмотря даже на перчатки. Девушка смазала все повреждения заживляющим кремом из аптечки; затем, покрикивая один на другого, искатели приключений заставили друг друга вскрыть пару готовых к употреблению армейских пайков и до конца опустошить упаковки. Спать оставалось всего каких-то восемь галачасов - выйти нужно было с рассветом. Утро встретило путешественников коричневато-желтой безветренной зарей. Поесть - одеться - вытащить груз - уложить на нарты - свернуть палатку - увязать ее тоже - пристегнуть лыжи - надеть упряжь - идти. Прежде чем опустить ногу в крепления лыж, пришлось сначала оббить полозья вечером и Ясна, и Арвинд даже не додумались очистить внутреннюю и наружную сторону от снега, и за ночь он благополучно превратился в лед. Хотя кто сказал. что за опыт не нужно дорого платить? Второй день пути дался еще труднее первого. Ясна неожиданно поняла, что в ее теле есть такие мышцы, о существовании которых она и не подозревала. Накануне лишь тупо нывшие от давно забытой нагрузки, сегодня они отзывались на каждое движение стреляющей болью. Арвинду приходилось не легче хотя он вышел из своего заточения "тренированным" лучше имперского смертника-коммандос, ему приходилось приноравливаться к совершенно незнакомому виду физической деятельности. Несмотря на это, воля или, скорее, упрямство заставило обоих сделать только один короткий привад в середине дня, не считая тех передышек каждый час, когда они тянули время, прежде чем поменяться местами. К наступлению темноты - к тому моменту, когда можно было ставить палатку, - оба путешественника успели не меньше десятка раз вываляться от усталости в снегу. Зато на третий день наступил перелом. Сил неожиданно стало хватать не только на то, чтобы уверенно продвигаться вперед; Ясна с любопытством глядела по сторонам и замечала то, что прежде просто упускала из виду. Лес вокруг оказался не таким уж безжизненным. На некоторых стволах - даже на расщепах и трещинах - что было самое странное - тянулись широкие серебристые полоски лишайника или мха, густого и пушистого. Кое-где снег пятнали крошечные, точно мышиные, следки: Арвинду раз показалось, что он даже заметил движение на облепленном белой шапкой наклонном щелистом стволе. А однажды - капитан споткнулся и едва не выстрелил от неожиданности - прямо из-под лыжи с фырканьем искрящихся инеем крыльев выпорхнула неизвестная бесстрашная пичужка. Вечером Ясна оторвала от дерева полоску серебристого мха и затащила ее в палатку, где можно было включить иглу-биоанализатор. Девушка взглянула на миниатюрный экранчик и ахнула от восхищения: - Вот они, первоцветы, которые вы обещали мне, мой капитан! - Арвинд не обещал ей ничего подобного, наоборот, она наотрез отказалась даже слышать о подобных подарках, но об этом он ей напоминать не стал. - Смотрите, анализы показывают, что эти псевдорастения не могли появиться на деревьях раньше, чем два-три года назад. Потрясающе, как эволюция приноравливалась к условиям мира с таким длинным годичным циклом. Я уверена, те животные, которых мы видели, перезимовали под снегом в виде каких-нибудь... личинок. А постепенно, с таянием снегов, тут будут развиваться все более сложные формы. И в океане тоже есть жизнь - помните, сканеры отметили там каких-то крупных особей. Интересно, как приспособились они? Когда мы выберемся отсюда, я хотела бы, чтобы сюда была отправлена полноценная научная экспедиция! Арвинда так и тянуло бросить напарнице, чтобы она включила в свою картину эволюции еще и черных тварей, которые охотились за ними, но он вовремя и больно прикусил себе язык. В своем энтузиазме познания девушка, и без того привлекательная, похорошела ровно вдвое. Какие-то мхи... и такой взрыв восторга. - ...а еще эти растения, кажется, съедобны, - завершила лекцию медтехник. Арвинд дернул уголками губ. Когда-то, до войны, он видел в окружающем что-то еще, кроме врага и опасности, а сейчас может думать лишь о том, что нужно рано вставать и идти дальше, посему нелепо тратить силы - и энергию фонаря - на изучение инопланетной флоры. По мере того как с каждым днем убавлялся запас расходных материалов: гигиенических полотенец, упаковок с пайком - нарты делались легче. Или так казалось, потому что тело наконец втянулось в ритм движения и казавшаяся чрезмерной работа сделалась почти привычной? К тому же Снежная будто искупала вину перед пришельцами за причиненные им прежде неприятности. Идти по лесу было нетрудно, так что с каждым днем они покрывали все большее расстояние, снимались с места при первых лучах зари и ставили палатку, когда уже почти совсем темнело. Снег сыпал за все прошедшее время лишь однажды - мелкими, легкими, горящими на проглянувшем из-за туч солнце ювелирными звездами. Но в это утро внезапно наступило подобие оттепели. Спалось накануне плохо, в палатке казалось душно и жарко, Арвинд среди ночи выбрался из стяжного клапана и дышал, слушая шум ветра в вершинах деревьевупока чуть не отморозил себе уши и пальцы. Заря поднялась багровая, перистые облака стремительно неслись над землей все под тем же западным ветром. Одежда на теле стала мокрой, скользкой от пота, идти становилось невозможно - при каждом шаге на лыжи налипали целые комья снега. Полдень пришел мглистый, небо очистилось, но оставалось каким-то мутным и низким. - Смотрите! - вдруг воскликнула Ясна. Арвинд взглянул туда, куда указывала ее паю. Солнце, стоявшее над "коронами" леса, было окружено призрачным туманным гало. Но понимать суть приметы уже не требовалось... Вдруг потемнело. Половина неба разом сделалась черной, и этот мрак стремительно надвигался на другую половину. Там еще оставался сероватый краешек, но его свет казался каким-то мертвенным, неживым - и испуганным, будто никакие мог понять, как ему хватает дерзости противостоять надвигающейся тяжелой туче. Подул ветер, нагнув все окрестные деревья; с "корон" полетели вниз плотные влажные пласты. - Скорей! - прокричал Арвинд, шаря взглядом по сторонам в поисках подходящего места для укрытия. - Раскрываем нарты, ставим палатку! Идет снежная буря! В несколько сотых они разгребли сугроб у корней двух сросшихся "хвощей" и закрепили якоря палатки за открывшуюся часть стволов. Арвинд глубоко, как только мог, воткнул нарты и лыжи с палками в снег стоймя - чтобы их не унесло ураганом, а после ока залось бы легче извлечь на поверхность Капитан и Ясна едва успели втиснуться в палатку со всем своим грузом, когда снаружи началось Ветер и снег хлестнули по экранированному куполу одновременно. Удар был сильным - будто снаружи были жесткие дождевые капли, а не пушистые белые хлопья. Из свода палатки выдвигался миниатюрный перископ; Арвинд глянул в него и тут же опустил обратно - все равно ничего нельзя было разглядеть в этой дикой свирепой круговерти. Надежда была только на то, что такое буйство стихии обычно не длится долго. Когда Арвинд высказал это соображение Ясне, та только покачала головой. Миновал день, потом ночь. Арвинд и Ясна проспали до вечера, поели, перекинулись парой шуток и снова легли, добирая сна и отдыха за все время похода - снег по-прежнему продолжал идти. Буря отплясала и улеглась, но туча, которую она принесла с собой, запуталась в верхушках деревьев и осталась над лесом. Перископ приходилось выдвигать на всю длину, он с трудом пробивал себе дорогу сквозь наметенные на крышу купола слои, но показывал по-прежнему все то же - валящиеся с неба крупные, как слипшиеся вместе перья, влажные хлопья. Попытка двигаться куда-то сквозь такую метель была бы бессмысленной. Фонарь под потолком палатки тлел, как слабая красная искра, - совсем выключить его и остаться в полной тишине и темноте духу все же не хватало. Внутри купола было жарко и влажно, точно в оранжерее. Обогреватель работал вполсилы, температуру поддерживало в основном человеческое дыхание. Арвинд расстегнул комбинезон и спустил его до пояса, Ясна еще держалась, но и она до предела раскрыла ворот, закатала штанины и рукава. Заняться было нечем. Капитан разбирал один из двух лучевиков, девушка просматривала записи в своем стереобрас-лете и выкидывала лишнее. Фронтиспис-картинка из стереокниги Ливы Карсел... Ясна чуть увеличила изображение и, прикрываясь от капитана ладонью, украдкой сравнила портрет и оригинал. Арвинд поймал ее взгляд, улыбнулся... а потом вдруг увидел, что рисует луч над поверхностью браслета. - Выкиньте эту гадость! - резко сказал он, - Немедленно! - Эту?.. - Это же Лива Карсел, да? Прежде чем начать создавать книги, она была лейтенантом имперской пропаганды. Если хотите знать об Эвинде и битве при Тьерс - спросите у меня, а не забивайте себе голову откровенным враньем! Ясна погасила изображение. - Это стерео считается образцом классической литературы, - тихо сказала она. - Его пересказывают детям и изучают в школах. Арвинд откинул голову к стенке палатки: - Эвинд требовал, чтобы это изъяли из распространения. Но ничего не вышло. Он учился в академии на Железных Звездах - там почти изолированный мир - и увидел "Повесть" впервые, когда ее знали уже почти везде. Клянусь Космосом и всеми богами: не Эвинд обнаружил тайну раанских кланов. Это был человек по имени Дон Аньо, ныне покойный, - чтобы добиться своего, ему пришлось потратить восемь лет жизни и сделаться из человека рааном. И мы не уничтожили убежище главной Матери на Тьерс, как рассказывается здесь. Это было только начало - у нас кончились боеприпасы для тяжелых пушек, мы ворвались внутрь с ручным оружием. И там чуть не перебили друг друга. - Ошибка? - тихо спросила Ясна. Он покачал головой: - Раанская королева - у нее как раз был период спаривания. Какой-то трюк с феромонами и песней... Но на стерео этого нет вообще, остальное показано как героическая сага. А уж то, что было после битвы... - Эвинд стал героем... - Но сначала был отправлен под трибунал и осужден. Вы знали, что ему пришлось наставить лучевик на субадмирала, чтобы заставить того выполнить свой долг? - Нет... - Если бы не это, битва при Тьерс не состоялась бы вообще. - Значит, вы просто выполнили свой долг. - Я выполнил бы его, если бы довел дело до конца. Вам известно, что Раанская война могла бы прекратиться в тот же самый год? - Как?! - Я долгое время старался думать, что ее продолжение - несчастное стечение обстоятельств, - проговорил Арвинд. - Раан нужно было или уничтожить, или дать им хоть немного жизненного пространства, тогда они - по крайней мере, часть их кланов - оставили бы нас в покое. Но раз этого не сделали, отчего же не уничтожили всех?.. А потом на тех планетах, где рааны были перебиты или отступили, место прежних захватчиков заняли эмиссары и войска Императора. - Армии Двенадцати Созвездий несли освобождение... - Первая волна, в которой шел я, да. За нами накатывала вторая. Это называлось "гарантией от повторного вторжения". Кроме того, если бы война пре кратилась совсем, слишком много миров перестали бы быть союзниками Двенадцати Созвездий. Моя родина - одна из таких - напрасно пыталась освобо диться. - Нет. - Ясна качнула головой. - Теллара по-прежнему... - На своем месте? Да. Но это чужая Теллара, - гихо сказал Арвинд. - Гипноизлучатели на орбите... Те, кто планировал мятеж, покончили с собой, потому что не могли выдержать гнета "вины", которую им шушили. А дети после гипноудара готовы продать свое тело и душу, совершить предательство и выдер-сать любое унижение ради счастья угодить обожаемому хозяину. - Этого не может быть. - Я знаю точно. Мне сказали сами Стражи Крови, которые все и придумали. - Вечный Космос!... - вырвалось у Ясны. - Теперь я понимаю... - Она подняла глаза на Арвинда, коснулась пальцем своей щеки в том месте, где;го скулу пронизывал штрихкод. - Это?.. - Да, - отозвался он. - За мятеж. Многое предстало теперь перед Ясной в новом свете. Человек перед ней отказался служить Империи - но та все же нашла способ сломить его решимость, превратить в бесчувственное, едва сознающее себя существо, в раба и пользоваться его способностями и талантами помимо его воли. Да еще извлечь выгоду из его мнимой смерти... - Я считала, - голос девушки прозвучал глухо, - будто случившееся с нами... будто Фэр'Элун и многое другое, что происходит на Двенадцати Созвездиях, частный случай, в крайнем случае какой-то уродливый перегиб, вывих... А получается, что все... эта книга, призыв имени Эвинда, Раанская война, Теллара и другие... все обман. Империи, которой я верила, не существует. Да?! - Я не знаю. - Он почувствовал, что не в состоянии дать другого ответа. - Есть Император, Стражи Крови, служба безопасности, политики, почетные граждане, Золотые Пояса - те, кто властвует и несет ответственность... Те, кто одно время пользовался мной так, что заставил ненавидеть собственное имя. А есть те, над кем властвуют. Те, кого торговая марка "Эвинд" невольно помогала дурачить. Они верили, что должны воевать и победить раан, они дрались и умирали, чтобы после этого наступило счастье во всех имперских и неимперских мирах. - Просто люди... - Просто люди. Слезы, смех, работа, дети... Страхи и надежды. - Я понимаю, о чем вы. Я сама из таких. Страхи и надежды, да... Только не говорите, что вы, флагман Эвинд, дурачили нас. Это не так. - Каждой своей победой мы делали сильнее Императора и созданный Ал'Трооной миропорядок... - Если так, - с трудом проговорила Ясна, - тогда Ал'Троона не вечна. Я не знаю, что и когда сокрушит ее, но скорее всего она рухнет под тяжестью собственной лжи. - Если бы Эвинд не дал сделать из себя Того Самого, это случилось бы быстрее. Она покачала головой: - Что вы могли сделать против отлаженной боевой машины? В конце концов, вы все равно поступили так, как велела вам совесть... Но главное не это. Кто бы ни был виноват в продолжении Раанской войны, ее опасность была неподдельной. Вы подлинный вы - по-настояшему сражались, как бы ни использовали потом ваше имя. Вот в чем все дело. Потому вам и верили, потому вас и любили. Даже если какие-то детали того, что нам о вас рассказывали, отличались от истины. - Я не Эвинд, Ясна... - Вы им были. И даже если он умер - вам нечего его стыдиться. Молчание было долгим. Наконец Арвинд поднял низко опущенную голову. - Когда все это кончится, - твердо вымолвил он, - я увезу вас в один из каких-нибудь действительно свободных миров. Слава богам, такие пока еще кое-где остались в пространстве. - А вы сами? - Я найду, чем мне заняться. Но сначала устрою вас. После того, что произошло между вами и Империей, вам тоже нельзя возвращаться назад. - Вы хотите в открытую?.. - Еще не знаю. Многое зависит от обстоятельств. Девушка нерешительно обратила на него глаза: - Я хотела бы быть с вами... если бы моя помощь могла хоть в чем-то пригодиться. Он протянул руку и сжал тонкие белые пальцы Ясны: - Ваша помощь уже пригодилась, Ясна. Уже. Вторая ночь заточения в палатке подходила к концу. Арвинд проснулся от странного звука: больше всего это походило на тихий, жалобный скрип отказывающего корабельного механизма или на плач испуганного, обиженного ребенка. Звук повторился; он доносился откуда-то сверху. Мелькнула безумная мысль: купол! Перископ просел почти до самого пола, вмятина вокруг него все росла. Арвинд дернул Ясну за плечо: - Вставайте! Скорей! - Что?! - Вещи, одежду - и наружу, быстро! Купол застонал еще пронзительней; времени, чтобы выползти сквозь клапан и прокопать себе тоннель на поверхность, не оставалось. Помянув темных богов, Арвинд включил лучевик и тончайшей струей пламени рассек ткань стенки. Едва капитан и Ясна вынырнули из-под палатки в снежный карман, как каркас со скрежетом просел посредине. Пыхнул энергозапас обогревателя, огонь охватил оставшиеся внутри комбинезоны, брикеты пайка, вот-вот должен был добраться до боекомплекта разрядника. Арвинд сделал еще несколько надрезов, гигантская масса снега схлопнулась, притушив пожар, но купол превратился в лепешку. Погибло почти все, в чем Арвинд и Ясна нуждались, чтобы выжить. Кое-как натянув одежду, капитан вцепился в ткань палатки и выдернул наружу столько, сколько смог. Пришлось удовлетвориться куском размером с одеяло, остальное не поддавалось. Обрезав ткань, Арвинд сунул руку под обломки купола, вытащил аптечку, биоанатизатор, макробинокль. Прочее было надежно погребено под снегом. С трудом отыскались еще обе пары лыж и две непарных палки, вторые две и нарты тоже пропали. Арвинд снова включил лучевик и начал проплавлять перед собой подобие подснежного тоннеля. - Зачем нам это? - не поняла Ясна. Капитан на мгновение снял палец со спуска: - Нам нельзя на поверхность - по крайней мере, здесь. Палатка перестала экранировать излучения энергоблоков, наверху над нами сейчас, должно быть, полным-полно тварей. Возразить было нечего; проверять не хотелось. С головой завернувшись в экранирующую ткань, при свете луча из стереобраслета девушки Арвинд и Ясна осмотрели жалкие остатки своих пожитков. Бинокль и биоанализатор упаковали в обрезок той же ткани, аптечку опустошили, ее корпус с батареями закопали в снег. - Инъекций питательных веществ нам хватит на. сутки, - подвел итог капитан. - Потом перейдем на" стимуляторы. Если они кончатся раньше, чем мы дойдем... - Сколько осталось идти?. - Арвинд приоткрыл крышку одного из приборов на своем экранированном десантном спецбраслете, которым он обзавелся перед выходом с линкора: - С нашей прежней скоростью - четыре дня. Ясна знала, что восстанавливающих средств в аптечке не хватит на этот срок. Знал и Арвинд. Но этот вопрос не обсуждали. Все вещи сложили на середину куска палаточной ткани, связали в подобие рюкзака и прикрепили к нему лямки. Арвинд надел мешок на спину, девушка взяла обе пары лыж и палки, и они поползли прочь от места катастрофы через проплавленный в сугробе длинный узкий проход. В первые же сутки им несказанно повезло - Арвинду удалось подстрелить снежную птицу. Биоанализатор показал, что ее мясо съедобно, и вечером, перед тем как лечь спать, они поджарили два крошечных кусочка на вертеле, сделанном из сухого прута. Должно быть, древесина оказалась неподходящей, потому что днем позже оба путешественника израсходовали все наличные медикаменты для желудка и прошли вполовину меньше, чем были должны. Наверстать в дальнейшем не получилось. Снег, который намело за все время бури, не держал лыжи, ноги проваливались глубже, чем по щиколотку. Холод тоже давал о себе знать - шлемы Арвинда и Ясны остались под рухнувшей палаткой вместе со сменными комбинезонами, теперь голову закрывали только капюшоны-подшлемники и дыхательные маски. Ткань от палатки не годилась для защиты тела - она была толстой и твердой, как стальной лист. В нее едва удавалось только заворачиваться, ложась спать прямо на снег. Стимуляторы пошли в ход к концу третьего дня. К началу пятого без них оказалось уже невозможно заставить себя снова продолжить путь. Арвинд упал первым - но только на колени и руки. Ясна, споткнувшись, растянулась во весь рост. Капитан подъехал к ней и рывком вздернул на ноги. Потом они прекратили поднимать друг друга. Упавший медленно собирался с силами, кое-как, с трудом выволакивал себя из снега, а второй в это время, прислонившись к дереву, пытался восстановить дыхание и прогнать из глаз зеленые искры. Помогать было нельзя - в сугроб валились сразу оба, и у двоих возвращение к движению занимало гораздо больше времени и сил, чем у одного. Встав, они снова шли вперед. Когда начинало темнеть и трудно становилось различать, что под ногами, они разводили огонь и ложились около него на кусок полотнища, тесно прижимались один к другому, грели друг другу спины. К рассвету огонь потухал, тепло уходило из тела; они просыпались от холода и надевали лыжи скорее от страха, что совсем не смогут больше тронуться с места. Чтобы заглушить боль в пустом желудке, в рот время от времени бросали по пригоршне снега. Лес вокруг стал значительно более редким и перекрученным, он словно цеплялся за землю, сопротивляясь противным ветрам. Буря погуляла здесь в свое удовольствие, каждый раз, шагая, надо было щупать пространство перед собой, чтобы не споткнуться о поваленное дерево. Слишком сильно нажав на выставленную вперед палку, Ясна оступилась и упала. Несколько раз она собирала силы, но снова и снова, как раненое животное, тыкалась всем телом в снег. Арвинд молча поднял девушку на ноги, она прошла еще три шага и рухнула опять. Устоять ей уже не удавалось даже с посторонней помощью - ноги подламывались. Арвинд крикнул на Ясну, встряхнул за плечи - ее голова моталась, как у мертвой. Капитан сдернул с девушки подшлемник, замахнулся... Понял, что если даже это поможет, то только один раз и ненадолго. Ладова подняла веки - в янтарных глазах плавала тьма. - Уходи... - Голос девушки звучал почти невнятно сквозь дыхательную маску. - Ты дойдешь... один... потом вернешься за мной... Капитан стиснул зубы. Оба они знали, что означало для Ясны остаться здесь. Арвинд сбросил с плеч Привязанный кусок палатки, расстелил и осторожно уложил на него девушку. Затем снял с ее ног лыжи, полосками ткани привязал поперек пару отсеченных лучевиком кусков дерева и уложил на эти санки мешок с Ясной. Пробил отверстия в загнутых передних концах лыж, из той же палаточной ткани сделал длинные лямки и накинул их на плечи. Стронуться было нелегко. Груз показался неимоверно тяжелым, лыжи несколько раз без толку скользнули по снегу. Потом санки наконец подались. Арвинд не задумывался, сколько еще осталось идти до цели и что он станет делать, когда - и если - дойдет. Не стоять на месте - просто двигаться вперед - уже сделалось для него целью. Длинный, глубокий след тянулся за ними по снежной целине. Арвинд понял, что отключился снова - уже в который раз. Рука до самого плеча ушла в сугроб; капитан лежал грудью на концах своих лыж, в ребрах была острая боль - падая, он наткнулся на верхний конец палки-опоры. Отстегнуть бы с ног крепления, освободить плечи от постромок нарт... но Арвинд знал, что потом просто не сможет надеть все это снова. С трудом вытащив руку из снега, он отстегнул дыхательную маску. Струя разреженного ледяного воздуха огнем опалила легкие. Медленно, очень медленно Арвинд снова надел маску и начат вставать. Лыжи елозили вперед-назад, мягкий верхний слой снега глубоко проседал под тяжестью тела. Кое-как удалось подняться на колено,потом рывком выпрямить корпус. Наконец капитан снова стоял на ногах, опираясь на палки и тяжело дыша. Надо было бы еще посмотреть, сколько осталось идти. Но это на самом деле не имело значения. Арвинд знал, что не может позволить себе умереть раньше, чем увидит перед собой свою цель. Сфера белого огня взорвалась где-то впереди, грохочущий удар воздушной волны оглушил Арвинда и опрокинул навзничь. Несколько мертвых деревьев сломались, как спички, их стволы только чудом не задели лежащего человека и его груз на нартах. Арвинд долго всматривался в то, что видел в мареве вздыбленного и оседающего снега. Узкое, длинное, хищное: десантный бот. Капитан не сразу сумел сообразить, как называется эта вещь и что означает ее появление. А когда вспомнил и то, и другое, скрипнул зубами. Империя и ее солдаты... Оставалась еще слабая надежда, что их с Ясной не заметят в этом редком, плохо укрывающем лесу. Но тогда девушка у него на нартах не проживет и нескольких галачасов. Вытащив из-под бока лучевик - единственное, что он до сих пор не мог заставить себя бросить, - Арвинд вздернул ствол вверх и давил пальцами на спуск до тех пор, пока по-змеиному не зашипела разряженная до конца батарея. - Еще дозу обоим! Арвинд полусидел, прислоненный к металлу внутренней переборки; перчатки, капюшон и респиратор-маска были с него сняты, легкие надрывались от разреженного воздуха Снежной. Шею обожгло, послышались знакомые сердитые щелчки инъекторов аптечки. Рядом в такой же позе полулежала Ясна, кто-то поддерживал ее голову и прижимал к губам отводку от маленького баллончика с дыхательной смесью. Еще мутными глазами капитан оглядел людей в штурмовой броне, оружие, технику. Откуда здесь взялся имперский десантный бот? Сканеры "Разящего" прочесали всю планету частой гребенкой... - Ну, очнулся?.. Прямо напротив стоял смуглый немолодой имперец в десантном "доспехе", но с непокрытой головой - шлем держал стоявший рядом штурмовик. На броне обоих был экранирующий "чехол", такой же точно, как лучевик и браслет Арвинда. Проклятие, так эта группа знает, что значит на этой планете хоть один незащищенный механизм?.. - Лидер-связист! - отрывисто бросил смуглый, не отводя глаз от лежащего Арвинда. - Есть, мой полковник! - Передайте остальным группам: выдвижение на позиции вокруг базы по расписанию. Начало операции по моему сигналу. Арвинд дернулся, отталкиваясь от переборки. - Отставить! - выдохнул он, пытаясь подняться, - Никаких передач, связист, - здесь нельзя!... - Заткнись, зек, - бросил ему имперец. - Лидер-связист?.. - Передано, мой полковник! - Хорошо. Имперец кивнул и сделал полшага к Арвинду. - А теперь отвечай, зек, быстро и точно: кто вы и откуда взялись? Бывший флагман стиснул зубы. Отказываться говорить не стоило. - Я капитан LP-12835, патрульного линкора "Разящий"... Качнувшись чуть вперед, полковник ударил его ногой в бок, чуть ниже ребер - в болевую точку, но вскользь и аккуратно, чтобы мощью мускульных усилителей брони не изувечить пленного. - Не ври мне, зек. Таких, как ты, на выстрел не подпускают к линкорам. - Я капитан LP-12835... патрульного линкора "Разящий"... Звездного флота Империи и Двенадцати Созвездий... - корчась и хватая ртом воздух, прохрипел Арвинд. - В под пространствен ном цикле... линкор был атакован... командир... старший офицер субфлагман Инзер Ал-Ниар.. и большая часть команды погибли... я принял командование и вывел 12835 в реальный космос. На палубе бота воцарилась какая-то странная тишина. - Мой полковник, похоже, это тот самый линкор, который... - Лейтенант Альтман, вас никто не спрашивал! - оборвал командир десанта. - Выводите своих людей на позиции, я закончу допрос пленных и присоединюсь к вам. - Слушаюсь, мой полковник! Имперец снова повернулся к Арвинду: - Почему вы с женщиной покинули линкор и очутились в этом районе? Капитан откинул голову к переборке: - Мы не могли спасти выживших только своими силами. Сканеры линкора обнаружили в этом районе неизвестную базу, мы рассчитывали найти на ней необходимые нам сведения или средства. - Вы двое знали, что это за база? - быстро, жестко спросил полковник. - Нет. Мы надеялись узнать на месте. - Вы знали, что эта база могла принадлежать врагу? - Выжившим требовалась помощь... - Уже не требуется. Взгляды Арвинда и Черного Шлема скрестились. - 12835 взорвали двадцать сотых назад, - хладнокровно сказал имперец. - Это были такие же солдаты Великого Дома, как вы и ваши люди, полковник!... - Растения, - презрительно бросил штурмовик, - Тела без мозгов. Ими все равно никто не стал бы заниматься. - Ублюдок! Ординарец полковника бил далеко не так прицельно, как его командир... Полковник нетерпеливо взмахнул рукой: Отставить! Лидер-связист, сообщите на орбиту: задержанных передадим бортовому контролю, как только сможем. Пока выдвигаемся на позиции, начинаем операцию. Руэго, Ан-Йор! Пленных увести. Двое штурмовиков шагнули к Арвинду и Ясне. - Мой полковник, орбита не отвечает!... - Что-о?! Капитан "Разящего" не слышал объяснения - конвоиры втолкнули его вслед за Ясной в маленькое пустое помещение. - Очень больно?.. - Подожди! - Арвинд прижался к ледяному металлу люка в расчете хоть смутно различить, что происходит по другую сторону. Снаружи бота раздался истошный вопль и первый выстрел. Тот, кто сделал его, погубил и себя, и остальных - "экраны" на доспехах не спасали, если человек обнаружил себя вылетающим из оружейного дула огнем. Стрельба стала всеобщей и беспорядочной, понеслись крики, визг тварей, короткий гром, когда взрывался энергоблок сломанного лучевика или батареи поврежденной брони десантника. Арвинд мог представить, что происходит: тени реяли над прогалиной, как демоны мести, развернуться им в узком пространстве над ботом было трудно, их отстреливали десятками, но и мертвые они валились вниз, давя людей своей массой, а сверху напирали все новые и новые атакующие. Тяжелые тела падали на верх бота, заставляя его содрогаться, - правда, пока еще ни одна, кажется, не влетела внутрь. Все длилось каких-то несколько сотых, затем внезапно наступила тишина. Ясна крепко прижалась к капитану, оба вслушивались до звона и боли в ушах - ничего. - Нужно выбираться отсюда, - сказал наконец Арвинд. Он встал на ноги; движение отозвалось резкой болью в боку. Ясна торопливо шагнула к капитану, он тыльной стороной ладони отер мелкие капельки пота, проступившие над губой: - Жить буду. Он попробовал створку люка - тяжелая металлическая пластина неожиданно легко поехала в сторону. - Ни за что не поверю, будто они забыли нас - запереть... - прижимаясь к переборке, Арвинд скользнул наружу. Посадочная палуба была пуста; капитан приподнял край экранирующей ткани, которой был покрыт бот, и тут же, сморщившись, опустил полотнище снова. Девушка поняла - кровь отхлынула от ее щек. Арвинд поднял с палубы свой лучевик. - Что теперь? - тихо спросила девушка. - Теперь? - Он усмехнулся неведомо чему. - В рубку. Нужно закрыть люки и взлетать. - Но... - В десантных ботах всегда вмонтирован пробойник пространства... Не самый приятный вид путешествия, но если в памяти заложены координаты этой проклятой планеты, мы сможем убраться наконец отсюда. - Но, может быть, кто-то из десанта уцелел? Капитан качнул головой: - Если так, он давно был бы на борту. Идем, Клэри. Будем надеяться, я строну эту машину с места. - Клэри?.. Арвинд дернул уголком губ: - По-телларийски это значит "Ясна". - Осторожно, прикрывая друг друга, они начали по узкой лесенке подниматься в контрольную рубку. Темноволосый молодой человек порывисто, затравленно обернулся к входящему и замер, увидев направленное в свою грудь дуло. - Пожалуйста!... - глядя на Арвинда расширенными глазами, выдохнул он. - Пожалуйста!... - Не двигаться! - приказал капитан "Разящего". - Даже не дышать. Кто еще остался на борту? - Никого... - Голос юноши срывался. - Я один... последний... На вызовы не отвечают... Должно быть, все остальные мертвы. Не опуская лучевика, Арвинд проверил, деактивированы ли оружейные приводы на броне у пленника. - Кого ты вызывал? - потребовал ответа он, бросив беглый взгляд на записи систем связи. - Всех... полковника Белкара, команды "Б" и "В", "Ярость"... никто не откликается. - "Ярость" -это то, что висит там, на орбите? То, что доставило вас сюда? - Да... Номер 34673, если мне не изменяет память, этот класс называется десантный линкор. - Оттуда тебе ответили? - Нет. - Юноша сжался. - Как будто там все тоже... - Рассказывай! - приказал Арвинд. - Пожалуйста! - взмолился молодой человек. - Свяжитесь с "Яростью"... Не исключено, я что-то делал не так - боюсь, я не слишком хорошо разбираюсь во всем этом инструментарии! Последнее слово выдало в пленнике никак не связанного с армейскими операциями ученого. Что вообще происходит?.. - Я никого не буду вызывать! - отрезал капитан "Разящего". - Пока не разберусь, в чем дело. Говори! Кто вы такие и каких темных богов делали здесь? - Я Тэв Гиликкан, лингвокультуролог... -Кто?! - Эксперт по языку - на случай, если будут найдены какие-нибудь записи, подлежащие расшифровке... - Записи? - Насколько я осведомлен, нам были переданы сведения о том, что на планете с этими координатами расположена база, где чуть больше семидесяти галалет назад пытались разработать и создать новое оружие. - Продолжай, - отрывисто бросил Арвинд. Ги-ликкан нервно поправил пальцами ворот. - Управлению разведки стало известно об этой попытке, и сюда выслали группу для изучения и обследования. Меня тоже включили... Я являлся специалистом по расшифровке - прежде всего предполагалось произвести оценку материалов, которые будут обнаружены полковником Белкаром и его отрядом на базе, а затем, если они окажутся перспективными... Гиликкан внезапно замолчал. - Продолжай, - велел Арвинд. - Как я могу вам верить? - Продолжай, - жестко повторил капитан, вскидывая лучевик. Молодой ученый заметно побледнел, когда дуло остановилось на уровне его горла. - Вы не выстрелите? - Капитан, хватит, довольно! - крикнула Ясна и толкнула ствол лучевика снизу вверх, - Вы ведете себя как... как настоящий имперец! - Помолчи - забыла, что они сделали с "Разящим"?! - Следующая стадия проекта - изменение... корректировка полученного материала для его последующего использования, - едва слышно выговорил юноша. - Теперь вы довольны? Арвинд молча смотрел на него. В глазах плавала кровавая муть - действие стимуляторов, которыми накачали их с Ясной, заканчивалось. Имперские части прибыли на эту планету не для того, чтобы уничтожить раанское оружие, а для того, чтобы переделать его под нужды Великого Дома. - Что за оружие? Какого типа? Гиликкан поколебался еще миг; - Я... не вполне уверен в точности выражений, но... Нисколько я могу судить, оно должно было обладать способностью неким образом уничтожать корабли противника в подпространстве. - Как?! - оглушенно вскрикнула Ясна. Юноша повернул голову к ней: - Когда Владычество стало резко и неуклонно проигрывать войну, ученые одного из кланов начали работу над особой, принципиально новой технологией, которой Империя ничего не могла бы противопоставить. Неизвестно, дал ли их проект результаты - последние семьдесят лет установить связь с этим кланом не удавалось. Нападения такого рода пока не регистрировались, тем не менее работа была начата... - И завершилась успешно, - перебил Арвинд. - Атакой на "Разящий". Глаза Гиликкана расширились. - Это невозможно! - Еще как возможно. А теперь Империя собирается натравливать эту дрянь на корабли своих врагов. - Руководители проекта сомневались, может ли это быть успешно... Характеристики излучений раанских звездолетов и кораблей всех прочих рас принципиально различны, а суда Империи и других созданы по единому принципу! Решить задачу проще простого... Поставить на звездолеты Империи имитатор с записями раанских крейсеров, и они окажутся в полной безопасности. А любые другие корабли будут погибать - или, вернее, оставаться целыми, гибнуть станут экипажи. Останется только высылать буксиры на сбор даровой добычи. - Эта база должна быть уничтожена, - жестко сказал теллариец. - Были у полковника ее планы, чертежи? - Да... Арвинд опустил наконец лучевик и взглянул на многослойные схемы, вырисовывающиеся в светлом конусе включенного юношей стереолуча. - Нужно торопиться, - не оглядываясь, бросил он Ясне. - Там скоро спохватятся, что группа полковника так долго не выходит на связь, и вышлют подкрепления. Ты... - Он посмотрел на Гиликкана. - Клэри, держи его под прицелом. - Коконы и молодняк останутся...-тихо заметила Ясна. Бывший флагман резко повернулся к ней: - А надо бросить все как есть? И позволить, чтобы раанская технология попала в руки Императора? В глазах Гиликкана вспыхнула безумная надежда. - Вы полагаете, вы сможете уничтожить базу?! - Тебе это не нравится? - Я... - Юноша с трудом сглотнул. - Капитан, я прошу права следовать за вами. Арвинд оценивающе посмотрел на него. - Я не мог отказаться лететь сюда, - торопливо заговорил Гиликкан, - но то, что они собираются сделать, - это безумие! Капитан, я прошу вас! Бывший флагман саркастически улыбнулся: - А вы думали, что в раанских пещерах я смогу обойтись без специалиста? Просьба удовлетворяется, мэтр Гиликкан. - Как мы это сделаем? - Здесь, на борту бота, хватит и боеприпасов, и взрывчатки, мая Ладова. - Тогда вперед, - тихо сказала девушка. - Если Империя знает координаты этой планеты и то, что на ней делали, значит, кто-нибудь доберется однажды до базы. Я не хочу, чтобы такое оружие когда-либо появилось в Галактике. База раан находилась всего в нескольких сотых лету, Арвинд рассчитывал, что черные твари за это время не успеют повредить бот безвозвратно. Оставив Гиликкана и Ясну в рубке, он выбрался наружу, на покрытую телами убитых людей и теней прогалину, затем вернулся, убрал в карман на поясе вибронож и приложил к сканеру командного терминала бота крошечный электронный "жучок", который принес с поля смерти. "бот 102/20-31 под вашим контролем, полковник Белкар" Ясна взглянула на бесстрастное, словно высеченное из камня лицо бывшего флагмана Империи и, не выдержав, опустила глаза. Проверив и получив подтверждение готовности от всех механизмов бота, Арвинд поднял десантное судно в воздух и повел его между стволами чахлого леса. Пологий, сплошь засыпанный снегом холм вздымался как раз на границе между лесистым берегом и необъятной ширью глубоко промерзшего океана. "Рааны никогда не отступают от своих привычек, - мелькнуло в голове у Арвинда. - Всегда одно и то же расположение - у моря, соленого болота или озера, там, где тепло, влажно и много растительной пищи..." Арвинд дал увеличение изображения. В вытянутом точно вдоль линии прибоя склоне холма чернело широкое плоское отверстие. Снег падал последний раз четыре дня назад, он успел уже крепко слежаться. Если бы кто-то хоть раз входил или выходил оттуда, остались бы следы. Но они отсутствовали. Будь внутри отдушина, оттуда поднимался бы пар... Больше всего яма в снегу походила на пчелиный леток - на лаз в гнездовье черных тварей. - Останьтесь здесь, медтехник, - в последний раз тихо попросил Арвинд. - Если нам все удастся, мы подберем вас на обратном пути. - Вы всерьез предлагаете мне это?.. - Клэри!... - Мы слишком долгий путь прошли вместе, - чуть слышно, но твердо отозвалась она, - чтобы я теперь отстала от вас, мой флагман. Их глаза встретились. - Тогда приготовиться... Входим! Вблизи отверстие оказалось еще более широким, чем выглядело издали - рослый мужчина, разведя руки, едва ли коснулся бы его краев. Включив носовой лучевик бота, Арвинд обвел обширным кругом боковые стороны щели. Две глыбы льда, спрессовавшегося из многолетних слоев снега, с грохотом откололись и поскакали вниз по склону холма. Внутри обнажилось отверстие, вполне достаточное, чтобы десантный бот протиснулся в него. Ясна и Гиликкан были уже в броне штурмовиков, готовые выскользнуть наружу. Арвинд тоже мог сделать это в любой миг, но предпочитал загнать нагруженный взрывчаткой бот так глубоко под землю, как это возможно. Второй выстрел еще больше расширил отверстие. Арвинд ждал, что хоть одна тварь появится из мрака провала, но то ли хозяева базы оглохли, то ли их не оказалось дома. Следуя извивам ходов, бот углублялся в подземные лабиринты. Арвинд упорно гнал от себя гнетущее ощущение дежа вю: четырнадцать галалет назад он уже двигался по таким же коридорам - правда, пешком, в десантной броне. Он не понимал только одного- и молил всех богов, чтобы не узнать до последнего, нижнего яруса: отчего их до сих пор не "приветили" хотя бы одним выстрелом? Когда отряд лейтенанта Дэмлина шел по галереям Эр-Рхааг на Тьерс, огонь не прекращался вплоть до пещеры Великой Матери. А здесь... То ли автоматика была не включена, то ли отказала за все годы бездействия. А потом Арвинд внезапно догадался - и, если щель наверху холма и впрямь служила летком для черных теней, догадка была верна. Твари носились по всем коридорам базы как хотели; механизмы защиты за столько десятилетий попросту израсходовали весь боезапас. Спуск казался бесконечным. Приборы показывали, что вокруг становилось заметно теплее, стены из черных сделались зеленоватыми: поддерживаемая жизнеобеспечением базы температура позволила каким-то видам плесени продержаться всю бесконечную зиму Снежной. Конец наступил так же неожиданно, как и на Тьерс. Коридор резко оборвался, и перед глазами открылся огромный подземный зал. Приборы ночного видения отключились: в пещере стоял ровный красноватый полумрак. Что-то хрустнуло под ботом, десантное судно опустилось на пол зала неровно, под углом. В предчувствии какого-то отвратительного сюрприза Арвинд быстро надел шлем брони, проверил оружие и, встав во главе своего маленького отряда, распахнул люк десантного отсека. И все трое разом ахнули. Впереди, сколько хватал глаз, дно зала было выложено ровными сферическими выпуклостями. Ряд за рядом - всего их было несколько десятков тысяч. Часть сфер-куполов зияла дырами, прочие были еще целы. Включив нагрудный фонарь, Арвинд шагнул к одному из них, и внутри, под матовой фиолетово-черной поверхностью, сделалось заметно шевеление, бешеное трепыхание будущих щупалец, плоскостей-крыльев. - Ах ты, гадина, - процедил капитан. Разрядник у него на плече медленно развернулся, дернулся, из ствола вылетел комок спрессованного огня. Гнездо разом обратилось в облако пламени, и в его бушующем свете вдруг стало ясно, что яйцам не видно конца. Дальше, в глубине зала, они совершенно без всякого порядка громоздились друг на друге, закатывались в каверны-кельи по стенам. - Вечный Космос! - вырвалось у Ясны. - Это... они? --выдохнул Гиликкан.-Они не должны быть здесь - это противоречит всей логике раанской культуры! - Если все те, что летают сейчас над планетой, вылупились отсюда, - сквозь зубы сказал Арвинд, - то это только малая часть того, что рааны создали здесь. Возвращаемся в бот! Нужно выгрузить и распределить взрывчатку. Гиликкан огляделся: - Здесь должен быть... механизм самоуничтожения. Думаю, я сумею отыскать его. - Включив фонарь, он быстро шарил лучом по стенам, изрезанным отверстиями-кавернами. Над каждым свисали ряды перепутанной бахромы, странных лапок-отростков. - Здесь. Арвинд остановил его и первым шагнул в сумрачный коридор. Гиликкана следовало беречь как специалиста, к тому же юноша не был солдатом - хотя и сам бывший флагман гораздо лучше владел опытом не наземных, а воздушных боев. Короткий подземный лаз - и три человека вышли еще в один зал. Красноватое сияние, столь любимое раанами, в этой пещере заменял яркий, почти нестерпимый оранжевый свет: глубоко в недра планеты уходил узкий колодец с огненным озером раскаленной лавы на дне. Прежде чем Арвинд успел остановить Гиликкана, тот нырнул в маленькую круглую келью у стены. Миг спустя он вернулся с несколькими плоскими досками в руках. - Это архивы, - пробормотал он, опускаясь на колено и перебирая ряды "бахромы", покрывавшие доски.-Лабораторные записи... Клан Эр-Бхаш прибыл сюда семьдесят шесть галалет назад по нашему счету - они ставили себе целью создание нового оружия для подпространства. Их внимание привлекли местные организмы, крайне чувствительные к перепадам волновых колебаний. Эти существа сделались основой... опускаю подробности... Их увеличили в несколько десятков раз, они проходили несколько стадий развития: яйцо, плотное тело, кокон, где существа переходили в принципиально новое состояние. Все шло хорошо: излучения от раанских звездолетов и кораблей всех прочих рас принципиально различны. Можно было не опасаться, что произойдет ошибка... Арвинд скрипнул зубами. - А потом что-то вышло из-под контроля... Я не пойму, здесь записи уже обрывочны... Измененные особи принялись стремительно размножаться и переходить в стадию коконов, но для откладывания яиц они стремились назад, в родную пещеру. Их набралось слишком много - к тому времени "производство" было поставлено "на поток", они атаковали все яростней... Кроме того, коконы уже вышли в небо, Эр-Бхаш больше не могли ни улететь, ни связаться с сородичами, чтобы просить о помощи. "Дальше понятно, - подумал Арвинд. - Творения сокрушили своих создателей". - Что-нибудь еще? - Да, - упавшим голосом проговорил Гиликкан, проводя рукой в перчатке по рядам "бахромы".

401

Вот... "Мы... погибая, знаем, что погибнем... но готовы умереть, если это дарует смерть нашим врагам". - Очень по-раански. - Нет, совсем нет - это идет вразрез со всей их культурой, с инстинктом защиты королевы и рода! - Я не понимаю только одного: почему за семьдесят лет космос еще не наводнился мириадами призраков-убийц? - тихо сказала Ясна. - Не может быть, чтобы раскрылся только тот кокон, который погубил "Разящий". - Может, - переполняясь уверенностью догадки, медленно проговорил Арвинд. - Эр-Бхаш плохо изучили мир, в который пришли. В это время как раз надвигалась осень, потом зима. Все твари перемерли, остались только коконы в небе, но и им пришлось несладко, - видимо, без солнечного излучения им чего-то не хватало, чтобы раскрыться. Зато теперь, по местным меркам, наступает весна. Те, что носятся над планетой, - это уже новое поколение. - Значит, чем ближе Снежная становится к солнцу?.. - Тем больше станет тварей во плоти, и тем больше коконов будет раскрываться. - О нет! Гиликкан внезапно поднял голову от записей: - Теперь я знаю, как пользоваться системой самоуничтожения. Только... в нее вмонтирован ограничитель времени. Тот, кто запустит механизм, должен иметь средство уйти отсюда в течение двух-трех сотых. Потом в лаву будут опущены... как это на имперском? Словом, то, что проникнет к самому ядру планеты и уничтожит ее до основания, - все здесь как бы разорвется изнутри. Арвинд вдруг почувствовал невероятную усталость. Похоже, старые боги его родины желают расплатиться с ним за то, что он давным-давно перестал верить в них - кто же иной, как не судьба или случай стали бы снова и снова принуждать его столько раз подряд принимать одно и то же решение, выбирать между жизнью его близких, тех, кто ему доверился, и жизнью множества других, не известных ему людей... Двух-трех сотых вполне хватило бы для эвакуации из раанской пещеры - пробойник пространства в десантном боте действовал, Арвинд с самого начала проверили это. Но единственным местом, куда бот перенес бы своих пассажиров, являлся внутренний ангар "Ярости". С тем же успехом можно было не трогаться с места. Пока трое беглецов выберутся наружу, пока объясняв что происходит... но скорей всего их сразу отправят в камеру и не станут даже слушать... Мир внизу разорвется на куски, десантный линкор на орбите тоже будет захлестнут пламенем взрыва, а вместе с кораблем уйдут в небытие, обратятся в пыль и он сам, и Тэв Гиликкан, и оператор-медтехник Ясна Л адова. Арвинд повернулся к своим спутникам. - Нам не успеть, - коротко сказал он. Гиликкан и Ясна переглянулись: - Но... Он объяснил им, что имел в виду. - Так что же, оставим все как есть? - растерянно спросил молодой ученый. - Нет! - жестко отрезала Ясна. Юноша посмотрел на нее и тоже качнул головой: -Нет. Теперь они оба ждали ответа Арвинда. Если это единственная возможность уничтожить всех тварей разом... - Нет, - поставил точку флагман. - Запускайте механизм, Гиликкан. Сначала ничего не произошло. Затем лава внизу шахты будто всколыхнулась и изменила цвет, нижние слои спиральной галереи слизало, словно их и не было. Земля заметно завибрировала под ногами. - Уходим! - прокричал Арвинд. Маленькая команда включила антиграв-ранцы и на полной скорости устремилась прочь от огненного колодца. Бот стоял посредине пещеры, будто ждал их. Сами не заметив как, все трое взлетели в верхнюю рубку и упали в кресла; вокруг падали глыбы льда и камня - начиналось землетрясение. Арвинд бросил руки на сенсоры контроля. Все верно - в памяти бота были только координаты "Ярости", но хотя бы попытаться стоило. Бот загудел, мелко завибрировал, накапливая энергию... За мгновение до того, как источенный ходами холм рухнул внутрь центрального зала, пробойник пространства пришел в действие. Они вынырнули в десантном ангаре... Кругом стояла странная тишина. "Ярость" словно погрузилась в мертвый сон. - Рубка! Вызываю рубку! - крикнул Арвинд, превозмогая боль в разбитом боку - прыжок еще никому не шел на пользу. "Рубка получает ваше сообщение, неизвестное лицо", - раздался из динамиков спокойный механический голос. - Кто принимает здесь решения? "В настоящий момент все решения принимает центральный интеллект-процессор FP-34673, десантного линкора "Ярость". - Капитан? Старшие офицеры?.. "Капитан недоступен. Офицеры недоступны". Арвинд уже слышал такой ответ... - Инструкция о чрезвычайном положении на борту - пункт о возвращении на базу! "Подтвердите ваш командный уровень, неизвестное лицо". А вот это было невозможно. Вряд ли десантный линкор принял бы команду заключенного номер 69 127 013. - Какой у вас уровень доступа, Гиликкан? - быстро спросил Арвинд. - Самый низший - как у рядовых пилотов или техников... Что происходит? Почему никто не отзывается? - Черная тень! - Вы имеете в виду черный шар? - Какой черный шар? - Арвинд даже на миг забыл, что остались всего какие-то сотые до разрушения планеты - и "Ярости" вместе с ней. - Что за шар? Гиликкан кашлянул: - Незадолго до отправления групп полковника Белкара на планету сюда, на "Ярость", доставили из атмосферы какой-то огромный черный шар... Арвинд уронил руки и скорчился в приступе жестокого беззвучного хохота: - Ай да имперцы! Узнаю этот стиль... Можете поздравить наших черных летучих друзей, Клэри, - на счету у них уже два мертвых имперских корабля. Ясна молча кивнула, не в силах говорить от охватившего ее ужаса. Ей вспомнилось рождение призрачной твари из кокона в облаках, которое они с Арвиндом наблюдали при посадке "Разящего". На "Ярости" не знали, что это, не знали, как оно опасно. Кокон попытались открыть... и выползшая наружу тень мгновенно погубила весь экипаж звездолета. - Сбросить в память бота координаты FP-34673, десантного линкора "Ярость"! - приказал Арвинд, пробегая предстартовую подготовку. Энергии двигателей бота должно было хватить еще на один пробой. "Подтвердите ваш командный уровень, неизвестное лицо". Капитан схватил руку молодого ученого и молча прижал ее к сканерам. - Координаты переданы, техник Гиликкан. "Координаты получены. Бот 102/20-31 к пробою готов". Снежная медленно плыла вокруг своего солнца по океану сплошной глубокой черноты. По контрасту с этим фоном она казалась особенно ослепительной," белой, только полосы разреженных туч, плывущих над ее поверхностью, - грязно-серые, зараженные черными шарами-спорами, - пятнали ее нежную пленительную красоту. Внезапно единственный континент планеты окутался шапкой смога из жерл всех разом открывшихся вулканов. Потоки лавы хлынули наружу, с шипением растапливая
      многолетние снега, вспыхнули, как спички, хлысты-мачты мертвых замерзших

лесов. Огненные кратеры, разверзшиеся на дне океана, взломали над собой корку могучих льдов. Планета содрогнулась в конвульсиях. Стаи черных тварей помчались над землей в клубах такого же черного дыма - испуганные, предчувствующие гибель. Один за другим начали раскрываться коконы в тучах, из них потянулись призрачные шлейфы тени-флера... Дестабилизированное ядро планеты разорвало изнутри ее кору, и все обратилось в огромное облако раскаленного пара, газа, в мириады крупных и мелких обломков, где не было возможности выжить уже никому и ничему.

ЭПИЛОГ

Три небольших легких корабля без опознавательных знаков и дюжина эскадрилий катеров-истребителей мошкарой вились вокруг похожего на отправленный в космос кусок планетарной коры огромного раанского грузовоза. Раан не был ни быстрее, ни маневреннее насевших на него вольных охотников, но он мог не бояться их - залпы маломощных батарей не могли пробить силовых щитов грузовоза. Командир "Кфорр-Ша'аны" даже не стал вызывать помощь - он неспешно продолжал движение к планете, надеясь лишь, что атакующие совершат ошибку и подставятся под огонь его батарей. Дерзкие сами решили свою судьбу, осмелившись бросить вызов могуществу Владычества Раан. Нападающие внезапно перестроились. Корабли отошли на дистаннию выстрела, катера-истребители устремились вперед, ввинчиваясь в пространство; перед каждой эскадрильей неслись к грузовозу длинные темные веретена-сигары, похожие на... Великие Матери-Царицы! Это же торпеды для подрыва энергощитов1. Все на грузовозе ощутили смертельную панику. Неслыханно! Такие крошечные корабли людей еще никогда не были оснащены торпедами! Командир "Кфорр-Ша'аны" наклонился к устройству громкой связи, приказывая эскадрильям истребителей челноков выходить на бой в открытом космосе. Торпеды должны были быть уничтожены. Вольные охотники вновь включили двигатели, догоняя свои катера. Похоже, они вдруг засомневались в успешности своего демарша. Тем вернее можно будет их расстрелять, но сперва следует на несколько мгновений поднять щиты и выпустить челноки из-под брони. Приготовиться... Отключение силового поля на счет "ноль"... Четыре... три.. два... один... Вперед! В тот самый миг, когда мерцающий свет щитов вокруг "Кфорр-Ша'аны" померк, вольные охотники разом дали залп по ставшим беззащитными бортам. Нужно было очень хорошо знать раан и невероятно точно рассчитать время, чтобы этот маневр оказался успешным. Но тот, кто планировал операцию, обладал гениальным тактическим чутьем. Выходящие наружу раанские истребители обратились в прах, несколько удачно направленных разрядов вонзилось внутрь пусковых доков крейсера, под броней "Кфорр-Ша'аны" запылали пожары. Торпеды приближались... корабль Владычества словно споткнулся на полном ходу - командир заставил свой корабль резко изменить курс в отчаянной попытке уйти от соприкосновения со смертоносными 9 сигарами. Это почти удалось: только один или два темных предмета ткнулись в раанскую броню... Ничего не произошло. Торпеды были всего лишь имитациями Командир "Кфорр-Ша'аны" застонал, слишком поздно распознав обман. На боевых палубах грузовоза бушевал пожар, приводы двигателей были убиты слишком резкой сменой направления. Огромный корабль неподвижной массой застыл посреди пространства, не в силах больше сопротивляться и не в состоянии убегать. Люди одержали над "Кфорр-Ша'аной" окончательную и ошеломляющую победу. Несколькими часами позже скелет раанского крейсера остался висеть между звездами, все содержимое его трюмов, все пленные, которых перевозили из одного мира-тюрьмы на другой для последующего "употребления", перекочевали на борт "Грозы", "Атаки" и "Ахха" ("Разрушения"), лейрианского легкого фрегата. Приняв в доки звенья истребителей, все время перегрузки барражировавшие вокруг на случай внезапной опасности, вольные охотники один задругам нырнули в подпространство, устремляясь к своей базе - Лаверне, одной из планет Бахромы. - Поздра-а-вдяю, - донесся до главного координатора операции голос аловолосой Ээйи Ахха, командира "Разрушения". - Тв-о-ой пла-а-н отлично сра-а-ботал, мо-о-й друг. Ты зна-а-ешь ра-а-н не хуже сво-о-его со-о-родича Эвинда. Человек с полоской синеватого метал пластыря, пересекающей левую щеку, угрюмо усмехнулся своему капитану. Между ним и Эвиндом было только одно отличие: флагман умер и покоился в имперском Пантеоне, а Арвинд продолжал сражаться с врагом. - Что ты сделаешь со своей долей добычи? - поинтересовался Тайн-Ял, серебролицый весельчак-спаарти. - За то, что ты сотворил с этим рааном, тебе полагается дополнительный приз... Пойдем обмоем его, после сегодняшней работы тебе нужно как следует отдохнуть. Что ж, это было бы неплохо... Огненный джинт сгонит усталость и размоет тугие струи памяти о другом знамени и других боях. А через пару галачасов, когда "Ахха" встанет на орбите Лаверны и команда в полном составе спустится вниз, можно будет сбросить стереовызов Ясне Ладовой. Она далеко, работает в частной клинике для пострадавших гражданских пилотов, которую рекомендовал ей перебравшийся к родственникам в Альянс Гиликкан - но, быть может, старшему медтехнику удастся выкроить денек-другой для встречи со старым другом. Арвинд стоял уже на пороге рубки, когда капитан Ээйи неожиданно окликнула его: - Мо-о-й координат-офицер, я хо-о-тела кое-что с вами обсудить... Незадолго до ухо-о-да в подпространство мы по-о-лучили сообщение от Харалль-ского конгломерата. 0-о-ни го-о-товы хорошо заплатить нам, если мы выясним, что за странные приборы Империя выво-о-дит на орбиту их осно-о-вной пла-а-неты. Ко-о-го вы рекомендуете к выпо-о-лне-нию этого за-а-дания? Из глаз Арвинда будто ударили два невидимых луча и вонзились в прекрасное лицо леирианскои амазонки. Почему она спрашивает об этом именно его? - Я жду о-о-твета, мо-о-й ко-о-рдинат-офицер, - тихо напомнила Ээйи. - Мне понадобится корабль, - отрывисто сказал теллариец. - Экипаж я подберу сам. Мы будем готовы к вылету через четыре-пять галачасов. 

Закладка в соц.сетях