Рассказы

Радий Радутный
РассказыCasus belli.
ЗВЕРЬ, КОТОРЫЙ ЖИВЕТ В ТЕБЕ.
Кидалово.
КОГДА СМЕЕТСЯ ДЬЯВОЛ.
Кошмары рая.
ОТЧЕ НАШ.
Партия в покер в пятницу после ужина.
СТАРЫЙ ВОРЧУН.
Страшная сила любви.
Четвертое путешествие Привалова.
Я куплю тебе новую жизнь.
Радий Радутный
Casus belli
Casus belli
События предполагали два варианта развития этих самых событий. Если бы из
раскрытого люка ринулись наружу боевые треножники, выкатилось жукоглазое
чудовище с бластерами в каждом щупальце или вылетел рой подозрительно быстрых
металлических разведчиков - это одно. Тогда - да. Тогда грянули бы орудия танков
и самоходок, уронили бы бомбы самолеты, барражирующие над районом посадки, а
если бы все это не помогло - то в нескольких десятках километров уже задрала нос
к небу ракета... понятно, с чем на борту.
А если бы вдруг из люка показалась любопытная и дружелюбная (пусть даже
невообразимая) морда одинокого симпатичного инопланетянина, а хорошо бы он еще с
белым флагом вышел, или руки поднял, или хоть как то дал бы понять, что
намерения у него более-менее мирные - так ведь это совсем другое дело!
На этот случай у чрезвычайной и полномочной комисии по встрече была припасена
маленькая девочка с бантиками в косичках и большим букетом в руках.
Представители контор порывались, конечно, напихать в букет и косички приемником,
передатчиков, анализаторов, счетчиков и прочего научного барахла - однако
председатель комисии сказал "нет!". В конце концов, это была его внучка, не чьянибудь.
На случай печального исхода у него были еще потомки, а в случае исхода
счастливого - ну что ж, благодарное человечество обязательно сохранит в памяти
имена первого человека, вручившего мирное послание инопланетянину. И денег даст.
Люк открылся - беззвучно, без скрипа и лязга, а также без торжественной музыки.
Наводчики в танках замерли. Девочка громко вздохнула.
"Грррм..." - издал председатель..
Невысокая фигура показалась из корабля.
Назвать существо симпатичным было, конечно, нельзя - однако и на жукоглазое
чудовище оно тоже не походило. Вооружено - или что это за болванка болтается у
него на правой средней конечности ? - но раструб его не был направлен ни на
танки, ни на толпу, ни даже на уважаемого председателя.
Он на секунду задумался - взвешивая, затем легонько подтолкнул вперед девочку.
Милое беззащитное (если не считать танков, конечно) создание выбежало вперед,
звонко поздоровалось и положило букет к ногам гостя.
"Ни в коем случае не прикасаться! - вдалбливали ей на инструктаже. - Это опасно,
потому что может быть неправильно истолковано, опасно, потому что существует
опасность заражения инопланетными микроорганизмами, опасно... да просто потому что
опасно!". Девочка кивала - несмотря на юный возраст, она уже умела планировать
лет на пятнадцать вперед - "закрытая школа, успеваемость, секс с одноклассником
чтобы понять, зачем это нужно - а ведь нужно, все говорят!; колледж, полезные
знакомства, секс с преподавателем - на всякий случай; книга воспоминаний о
первом контакте - не сексуальном, разумеется, а с инопланетянами, впрочем,
возможно, удастся и совместить; секс с издателем - а как же!; должность в фирме
любимого дедушки, секс с шефом - понятно, зачем..."
Инопланетянин вскинул свою железяку - девочка попятилась, а у наводчиков
вспотели ладони на рычагах - но железяка оказалась направленной не на людей, а
под ноги девочке.

И вдруг брызнула чем-то, издалека похожим на искры - только искры эти сыпались,
как песок или гравий, подпрыгивали, и складывались кучками.
Гость не прикоснулся к букету, вошел в корабль и люк закрылся.
Еше через несколько минут корабль стартовал.
- Расшифрованы данные радиоперехвата, господин председатель!
Разумеется, бумажка была без начала и без конца.
"...произвел(а) необходимые анализы окружающей среды (атмосферы, почвы) и
принял(а) решение о выходе наружу (открытии люка, дегерметизации корабля).
Очевидно (вероятно, несомненно), аборигены (местные жители) до последнего
момента не могли решить, какую избрать модель поведения. Наблюдались
приготовления как к торжественной (дружественной, радостной) встрече, так и к
попытке уничтожения (атаки, захвата) корабля.
Я вышел(а) наружу (покинул(а) корабль, произвел(а) визуальную разведку). Из
снаряжения (оружия) взял(а) с собой инструмент (бластер, ружье, фотоаппарат,
магнитофон).
Я старательно не давал(а) ни малейшего повода заподозрить агрессию.
Аборигены выслали вперед небольшое существо (робота, животное). На его голове
(передней конечности, боевом органе) имелись выступы (антенны, орудия), которые
псевдохаотически направлялись в разные стороны - возможно, сканируя местность
(принимая команды, передавая информацию).
Существо установило на почве и направило в мою сторону некий предмет, который
немедленно начал выпускать неизвестные химические вещества.
Не было ни малейших сомнений в агрессивности этого акта. Не было ни малейших
сомнений в коварстве (подлости, расчетливости) аборигенов, которые намеревались
(хотели) вывести из строя экипаж (меня) и захватить целый(неповрежденный)
корабль. Не было ни малейших сомнений в невозможности дальнейшего продолжения
контакта.
Я произвел(а) несколько выстрелов из бластера (ружья, инструмента) и немедленно
эвакуировался(лась) (сбежал(а), отступил(а) ).
Насколько я успел(а) заметить, аборигены также оказались уязвимыми для нашего
оружия (бластеров, инструментов), и бросились собирать поражающие элементы
(пули).
Считаю, что..."
- Ну и каковы ваши прогнозы, господин председатель ?
Председатель медленно выпрямился в кресле, как будто собираясь сказать
историческую, судьбоносную фразу перед телекамерами. К счастью, пока телекамер
не наблюдалось.
Зато не столе, на фарфоровой лабораторной подставке лежала горсть инопланетных
"поражающих элементов".
- Я так думаю... - медленно начал председатель и замолчал.
Поражающие элементы сверкали и пускали зайчики даже в тусклых лучах заходящего
солнца. На соседней подставке кучкой валялись более земные материалы - осколок
стекла, кусок камня, металлическая пластина, крупный кристалл корунда. На кажом
из образцов красовалась царапина - ровная и глубокая. Ни на одном из "поражающих
элементов" царапины не было.
- Я так думаю... - снова начал председатель и снова сделал длинную паузу.
- Я уверен, - решился он, наконец. - Да что там думать! Мы просто обязаны
объявить им войну!
Он вдруг усмехнулся и продолжил:
- И пусть стреляют! Побольше! Из всего своего оружия! Надеюсь, у них найдется
что-то вроде крупнокалиберное...

05.06.04
Радий РАДУТНЫЙ
ЗВЕРЬ, КОТОРЫЙ ЖИВЕТ В ТЕБЕ
Зверь - это я. Впрочем, в разные времена меня и называли по-разному.
Зверь, Убийца, Демон, Бес, Наваждение, Ужас... Да, человеческая фантазия в
этом смысле весьма развита... хе-хе...
А ведь вся эта куча титулов совершенно мной не заслужена. Ну... почти
не заслужена. Я не убийца. Все, чего я хотел и хочу - это жить. Жить,
жить, жить, выжить при любых условиях и выбраться из любой заварухи,
спасти себя... а если кто-то случайно (а обычно - далеко не случайно) -
очутился на пути - то сам и виноват. Я-то тут при чем?
Я стар. Я очень стар. Связующая нить тел, в которых я жил, тянется
глубоко в прошлое - глубоко, невероятно глубоко, и теряется где-то в
теплом кембрийском море, среди трилобитов и моллюсков. Мне страшно думать
об этом. Страшно - потому что я не знаю, на сколько лет тянется эта нить в
противоположную сторону. Я, как и все, могу умереть в любой момент.
Впрочем, все мы, ныне живущие - счастливчики. Удачливые игроки в
самой большой и безжалостной лотерее под странным названием Жизнь. В игре
с невероятно малыми шансами.
Кто скажет, сколько шансов у трилобита? Шансов выжить, выжить и
произвести потомство? Думаю, немного. Процентов пять. Ну, у человека,
конечно, побольше - под пятьдесят. В среднем двадцать, учитывая скорость
эволюции.
А у потомка трилобита? Тоже самое. И далее, соответственно.
0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2 * 0.2...
Уже в десятом поколении получается 0.0000001024. Шесть нулей перед
жалкой скромной единичкой. Уже в десятом поколении шансов практически нет!
Мы все мертвы, мы все никогда не рождались и не существовали, потому
что для нас умножать надо не десять, а сотни тысяч, миллионы раз.
Мы все мертвы.
Однако факт налицо - мы живы и в общем-то, процветаем, не считая
отдельных моментов. Что-то неладно с нашей статистикой.
Мы выжили. Выжили те, кто хотел выжить.
Выжили те, кто не задумывался - ползти или плыть, выйти на сушу или
углубиться в ил, взлететь или зарыться под землю.
Выжили те, кто сделал это.
И среди них - я.
За одного битого, как говорится... Меня били три миллиона лет.
И я жив.
Трудно придумать что-нибудь новое после трех миллионов лет
непрерывных попыток, правда?
И в случае самой серьезной заварухи я смогу вспомнить практически
все, все, все свои прошлые жизни, подобрать ситуацию и... и повторить то,
что сделал мой предок сто/тысячу/миллион лет назад. Или просто передать
ему руль.
И выжить.
Я не убийца. Я - Выживатель.
За мной - погоня.
Три здоровенных серых пса с торчащими из черепушек антеннами, три
собачника-оператора, взвод солдат и пара очаровательных птичек... с тремя
пулеметами на турелях.
Как ни странно, первыми меня догнали солдаты.
Одна очередь проревела над головой, другая вздыбила землю под ногами,
в мозгу вспыхнуло огненными буквами: "_З_А_В_А_Р_У_Х_А_!!!_"
И все остановилось.
- Что скажешь, Сержант?
- Ничего. Я в такой ситуации не был.
- А ты, Снайпер?
- Я - тем более.
- Капитан?
- Что, что... Сваливать надо.
- Весьма ценный совет. Охотник?
- Притворись убитым.
О'кей.
Два ублюдка в пятнистых комбинезонах нагло выруливают из кустов -
рожи чуть не лопаются от самодовольства. Еще бы - двумя очередями
завалили.

- Эй, Драчун! Повеселимся?
Первому - носком в живот, второму - в колено, а пока первый оседает -
выхватить автомат... и по затылку прикладом.
Драчун понятия не имеет, что существует оружие, из которого можно
стрелять много раз подряд. А так ничего, хороший парень.
Скала.
- Эй! Альпинисты есть?
Невзрачны хилый парнишка - впрочем, призрак, конечно, и кости его уже
давно превратились в пыль, - овладевает моими глазами, крутит головой,
хмыкает и уходит, бросив напоследок что-то о обидно-насмешливое о куриной
слепых и ближайшем валуне.
Точно. Прямо за ним - узкая промоина, по которой можно забраться без
крючьев и вообще, без особых усилий.
Кто-то мелкий и пакостный на миг выскакивает из глубин мозга и,
исчезая, дико хохочет.
...Да, отличная идея! А вот и подходящий камень.
Двое преследователей размазаны по стенам, промоины, один катится
вниз, и еще двое дико матерятся внизу, а валун, который я слегка
подтолкнул, как раз вкатывает в землю еще одного.
А где же десятый?
ЧЕРТ!!!
Мы стоим лицом к лицу, на скале, автоматы смотрят друг другу в ствол,
и выхода нет, потому что курки нажать успеем оба, а ему достаточно просто
подождать, пока подойдут собачники, или спикирует "птичка", а лицо его
расплывается в слегка дебильной ухмылке, и тогда дед - крепкий старик со
странным тяжелым взглядом берет мое тело и ласково так, почти нежно
бормочет:
- Спи! Спи, сынок, ты устал, тебе тяжело, полежи, поспи, отдохни, у
тебя за спиной мягкая трава, ложись...
За спиной у него - пропасть.
Сотни лет назад деда сожгли на костре. За колдовство.
И правильно сделали. С большим трудом мне удалось выжать его из
сознания.
А вот и собачки.
Что такое автомат - они знают. Знают! Не знают только, что магазин
пуст, как не знал и тот солдатик. Коззззел...
Приехали.
Среди шеренги моих прямых предков - здоровенный мохнатый обезьян -
двухметрового роста, сильный, ловкий... правда, весьма тупой. Но в данном
случае это не важно.
Мой мозг, наверное, кажется ему баллистическим компьютером. Еще бы -
стопроцентное попадание. Два камня из двух. Два черепа из трех. Собачьих,
конечно.
А ведь когда он родился, собак еще не было.
Третий пес с диким ревом взлетает из-за пригорка, и пасть его светит
красным жаром, как домна, и что делать я не знаю...
- Черт возьми, парень, не путайся по ногами! Смотри - псы думают, что
главное оружие человека - руки. Одна отвлекает, другая хватает и душит.
Понял? Обмани его!
Несколько удивленный пес пролетает в десяти сантиметрах над головой,
щелкает зубами, а поскольку аэродинамика его оставляет желать лучшего,
приземляется мордой, и не просто, а прямо в щебень.
Скулит.
Больно, понимаю.
- Правильно, а теперь - по хребту его. Перебил? О'кей, теперь
попрыгай, сломай ребра, и все в порядке. Как там Аляска?
Аляска выжжена бомбами и напалмом много лет назад, и старый
укротитель ездовых псов уходит весьма огорченным.
А я жив.
Собачники - это не враги. Это так, тьфу.
Тем более обидно от кого-то из них получить пулю чуть выше колена.
Пустяки, кость не задета. А через минуту все трое мертвы и разбросаны по
камням в живописных позах.
Птички.
Вот это уже серьезно.
Одному из предков пришлось как-то уворачиваться от трасс
"Мессершмидта", другой гонял вьетконговцев на "Ирокезе", но "Мессер" не
мог зависать неподвижно, а "Ирокез" не имел баллистического инфракрасного
прицела и шлема-целеуказателя.
Я падаю.

Я лечу вниз, в самую бездну, и мимо стремительно проносятся лица -
перепуганные, умоляющие, скандирующие:
- Вы-жить! Вы-жить!! Выжить!!!
Лица все больше напоминают морды, растут челюсти, появляется шерсть,
а мозгов становится все меньше и меньше.
Я не уловил момент, когда шерсть стала чешуей, ее шелест заполнил
сознание, и я ушел...
Помню, словно в тумане, как полз между камней, оставляя на них клочья
одежды и кожи, вжимался в землю, бросался в пропасть, когда сверху падала
огромная крылатая тень с железным клювом, смутно помню, как сильно мешали
странные суставчатые отростки, растущие из плеч.
Птички ушли.
Я их обманул. Я жив. Это новое тело несколько непривычно, но зато
какой мозг! Невероятно, как легко определить расстояние, скорость, силу
прыжка - жаль, нет ядовитых зубов, но все остальное...
- Змей, уходи!
Давит со всех сторон, и снова, как сто миллионов лет назад
наваливается Тьма, тьма и холод, я знаю, это смерть, но я хочу жить, жить,
жить...
Змей мертв. Убит. Я не смог его вытеснить. Надеюсь, мне не придется
больше забираться так далеко в прошлое - можно сойти с ума от жуткой,
нестерпимой тоски и боли.
А ведь он меня спас.
Прости, Змей.
А теперь можно спокойно и не спеша разобраться, как я здесь оказался
и в честь чего за мной снарядили такую банду.
Боже мой!
Руки... Мои руки!...
Пальцы вдвое длиннее нормальных.
Я - мутант?
Лысый череп, мелкие ровные зубы, необычно гибкий позвоночник...
Неужели мутант?
- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
- Да нет, же, нет! - вопит что-то (кто-то?) тщательно спрятанное в
подкорке. - Это не мутация. Это нормальные эволюционные изменения. Все
нормально...
Эволюционные изменения? Значит..
- Ну да, все правильно. Ты мертв. Ты вошел в несколько легенд... и
умер примерно тысячу лет назад. Для современного человека - ты монстр,
чудовище, дикое, опасное и непредсказуемое, а для тебя сегодняшние люди -
слабаки и слюнтяи, телом и духом. Вот, когда мне пришлось туго, и я тебя
позвал, а теперь...
Он был неправ, этот мой дальний потомок. Он не должен был говорить
мне об этом.
Ведь я - Выживатель.
Радий Радутный
Кидалово
Я старею.
Нет-нет, телом я еще в полном порядке, двухпудовой гирей играю, как гимнастка мячом, ныряю на семдесят метров в длину и в состоянии выбить девяносто из ста, пробежав перед этим десяток километров на лыжах.
Я старею душой.
Когда-то любимые компьютерные игрушки, леталки и ходилки уже не привлекают меня, зато появилась тяга к сложным тактичкам и стратегичкам, где надо управлять армиями, странами и планетами; сталкиваясь с проблемой, я ломаю голову не над тем, как ее разрешить, а всего лишь – кто из подчиненных справится с ней быстрее; и наконец, женщины...
Когда-то я летел на зов, как мотылек на ферромоны, через всю страну, а вчера, когда старая знакомая с соседней улицы предложила провести вечер вместе – я выглянул в окно, отметил капли дождя на асфальте и отказался.
Надоело.
Надоело буквально все.
Жизнь стала иной, люди стали иными, большинство чужих проблем я просто не понимаю, или понимаю не сразу – ну и что, что играет ? пусть играет ! ах, проигрывает, вот оно что !...; то, что детей сейчас учат двенадцать лет позавчера стало для меня новостью; несколько дней назад я с трудом вспомнил, кто у нас президент, а уж новые фильмы и книги проносятся мимо, как листья, и я не успеваю запомнить из содержание, не говоря уж о актерах и авторах.
А это странно, потому что книги, прочитанные в более юном возрасте, вспоминаются легко и с удовольствием.
Умом я понимаю, что мир изменился, что мир может, мир должен меняться, что старперские настроения вечны и неизбежны, как крах империализма...

Вот только припоминаю, что в юности империализмом называли не совсем то, что все-таки крахнулось.
Когда-то новатор и ломатель устоев, теперь – я просто ненавижу любые изменения.
А еще не люблю водить машину, особенно на дальние расстояния.
Пейзажи увлекают десять минут, потом становится скучно, и хочется спать, и несколько раз я оживал то почти на встречной полосе, то почти на обочине, а сегодня проехал по дороге, где последний раз был лет двадцать назад – и увидел, что красивый обрыв над рекой усеян мусором, а поляна, где мы тогда останавливались, превращена в придорожное кафе с шашлыками и неизменными колонками, изрыгающими неизменную дрянь.
Я ненавижу изменения !!!
Именно на этом черт меня и поймал.
Появился он неожиданно, прямо на капоте, такой себе мелкий нестрашный чертик, запрыгнул в салон, челкнул копытами – Позвольте представится ! Черт. Просто Черт ! – и сразу перешел к делу.
– Зафиксировать весь мир мы, конечно, не можем, между нами оворя, это не под силу даже... э-э-э... Создателю, не при мне будь помянут, однако же сохранить на неопределенный период ту часть мира, с который прямо или косвенно соприкасаетесь вы, как наш клиент, технические вполне возможно. Плата по таксе, такса у нас одна, и вы ее знаете...
Таксу я знаю, но что означает неопределенный период ?
– Разумеется, вечность, – черт пожимает плечами.
В юриических тонкостях я не силен, однако кое-каких практических знаних нахватался, и знаю, например, что пожизненная гарантия означает именно гарантию, но всего лишь на десять лет.
– Нет проблем, – черт снова пожимает плечами. – Десять тысяч лет вас устроит ?
– А сто тысяч ? И с возможностью продления ?
– Можно и сто, – покладисто кивает собеседник. – Однако в этом случае пойдите и вы навстречу – зафиксируем мир не в текущем состоянии, а... ну, скажем, в его состоянии через пару минут. Разумеется, это мелкие технические проблемы, что вам пара минут по сравнению с веч... сотней тысячелетий ?
– Окей.
Действительно, что могло измениться за 120 секунд ? Да практически ничего. Вот только на этот раз я успел-таки выехать на встречную полосу и встретиться там с большущим грузовиком.
Кажется, это был КрАЗ.
Черт скрупулезно выполнил свои обязательства. Мир по-прежнему неизменен, все так же чадят топки под котлами, все так же кипит смола, и жгучая боль непрерывно пронизывает все тело.
Тем, попал кто возит уголь, повезло – у них холодно и хоть какое-то разнообразие.
А у меня впереди – девяносто тысяч девятьсот девяносто лет.
С возможностью продления.
02.10.2001
Радий РАДУТНЫЙ
КОГДА СМЕЕТСЯ ДЬЯВОЛ
И снова настало утро, и снова яркий солнечный свет разогнал
предрассветную серость, и снова исчезли ночные призраки, похожие на клочья
серого тумана, и вернулись тепло и свет, жизнь и радость.
И боль.
Боль, вечная привычная и непрерывная, вот уже сорок лет обжигающая с
неослабевающей силой, разрывающая на куски сердце, душащая, ослепляющая,
всепожирающая боль!
Он встал, несмотря на возраст, потянулся, подошел к окну.
- Доброе утро! - запищал будильник. - Сегодня двадцать восьмое марта
две тысячи...
- Заткнись!
Обиженно пискнув, автомат умолк, затем, подумав, выключил свет и
раздвинул жалюзи.
За окном буйствовала весна, над черным вспаханным полем таяли клубы
пара, в полуметре от звуконепроницаемого стекла беззвучно надрывала горло
серая неприметная птичка, и на какой-то неуловимый миг боль ушла, исчезла,
и остались только спокойствие и умиротворение, и человек улыбнулся, а
затем все вернулось.
Почтительно склонив голову, молоденькая, глупенькая, откровенно
влюбленная секретарша пожелала доброго утра, напомнила о предстоящей
встрече и про-между-прочим упомянула о том, что ночью звонил доктор Ковач,
просил соединить, но так как время было позднее (или, скорее, раннее),
то...
Она все еще приходила в себя от молниеносного увольнения, когда
легкий самолет хозяина сделал круг над замком и исчез, набирая скорость, в
лучах восходящего солнца.

Меньше получаса длился полет и за это время более сотни раз боль
успела одержать победу над надеждой, и надежда не меньше тысячи раз
уничтожила боль, они пожирали друг друга, сгорали и воплощались, словно
армии фениксов над опаленной, стерильной равниной со странным названием -
Душа, и отблески битв вспыхивали и гасли в зрачках человека, но, как
обычно, каменным было его лицо, и как обычно, вежливо и почтительно
приветствовали его рабочие в серых комбинезонах, затянутые в серый кевлар
охранники, строгие серопиджачные администраторы и ученые в
традиционно-белых (с серым оттенком) халатах, и не менее вежливо
здоровался и улыбался Хозяин, перебрасывался парой шуток с близкими
знакомыми, невозмутимо отражал влюбленные взгляды секретарш и лаборанток,
внимательно выслушивал стариковские жалобы вахтера, спокойно заглядывал в
глазок оптического идентификатора, проходил через датчики металла,
взрывчатки, отравляющих веществ, алкогольного и наркотического опьянения,
радиоактивности - и все это время боль была рядом, она разрушала мозг и
наслаждалась, не убивая его совсем, понимая, что не сможет и секунды
прожить без носителя.
И все это время иннастр Хозяина горел ровным зеленым цветом - цветом
спокойствия и стабильности, рабочего настроения с чуть заметным оттенком
сексуальности, но любой электронщик, разобрав прибор, увидел бы вместо
привычных датчиков настроения крохотную микросхему-фальшивку, но только
Хозяин знал об этой хитрости, потому что человек, который ее устроил, был
мертв уже полтора десятка лет - с момента введения закона об иннастрах, с
момента, когда Хозяин сжег один за другим три прибора, каждый из которых
едва успевал полыхнуть кроваво-рубиновой вспышкой - цветом боли и гнева, и
один из разработчиков сделал маленькую модификацию - единственную в мире.
Он был жадным человеком, и мир совсем немного потерял от его смерти.
- Привет! - сказал Хозяин.
- Привет! - сказал Ковач. - Садись, я сейчас.
Оба были примерно одного возраста, один гладко выбритый, в строгом
костюме, и другой, взъерошенный бородач в прожженном халате, они
представляли собой странную пару, но были близки и Ковач был одним из
немногих, с чьей стороны Хозяин не опасался предательства... почти... и
электронные клопы с острым взглядом и чуткими микрофонами притаились в
лаборатории просто так, - на всякий случай, - мало ли что...
- Можешь меня поздравить, - бормотал тем временем Ковач из недр
странного аппарата, ощетинившегося остриями антенн, затянутого в
обтекаемый кокон из высокомолекулярной органики, более всего напоминающего
самолет - если можно представить реактивный самолет с корпусом батискафа;
или танк с короткими крыльями и килями; или ракету, слепую, могучую и
беспощадную в своей ярости, - но с прозрачной жемчужиной явно авиационного
фонаря и открытыми створками кабины; или... в общем, было в этой машине
что-то хищное, боевое, яростное и непокорное, и неясно было, куда она
сможет... взлететь? уплыть? уехать? - из глухого подземного ангара, но не
было ни малейшего сомнения в том, что это машина - солдат машина-убийца, и
Хозяин знал, что сразиться ей предстоит с их общим врагом, и враг этот не
должен быть убит, уничтожен полностью, а, напротив, должен быть взят
живым, должен быть унижен и покорен, ибо имя ему - Время.
- Можешь меня поздравить, - бормотал Ковач из-под какого-то блока. -
Синхронизация возможна, и точность достигла - сколько бы ты думал?.. -
двух-трех миллисекунд, этого хватит даже для вмешательства, остается
вопрос энергозатрат - ну, ты в курсе - чем более масштабные последствия
имело событие, тем больше нужно энергии; для убийства комара во вчерашнем
дне - около сотни МэВ, а в палеолите - где-то около миллиона, но не МэВ, а
ГэВ, примерно, как для ликвидации Манхэттенского проекта, а вообще-то твоя
мысль насчет управления с помощью синхронизации воспоминаний -
гениальна...
Хозяин хмыкнул - машина на четверть состояла из его "гениальных" идей
- точно также, как бесшумные орбитальные многоразовики и готовый к запуску
"Высший разум" - кстати, интересно, что будет, если ему скормить
какую-нибудь гениальную идею? - и еще кое-что гениальное, о чем подробнее
могли бы рассказать кратеры в соседнем полушарии...
- Смотри, как просто - садишься, одеваешь шлем, и тебе не нужно
следить за четырьмя сигналами, а нужно только вспомнить событие и комп сам
приведет Машину в нужную точку, а дальше я поставил обычно ментальное
управление, как на "Грифонах", а в точке Вмешательства - синхронизация
и... хм-хм... собственно, Вмешательство. Классно я придумал, а?
- Ну да, классно... ты придумал.
Оба захохотали, и Хозяин, сбросив пиджак, тоже забрался во
внутренности Машины, и в этот день весь концерн и вся страна остались без
руководства, и два важнейших договора не были подписаны, и обиделся по
крайней мере один весьма важный посол довольно важной, хоть и относительно
дружественной державы, и еще много случилось за это время, но к вечеру
машина вздрогнула и приподнялась над полом, а к утру все кабели и
световоды, питающие ее, были убраны, и бледный от недосыпания Хозяин с
трудом влез в тесный скафандр и поудобней, насколько это было возможно,
устроился в не менее тесной кабине, а совершенно обессилевший Ковач присел
"на минутку" в кресле и мгновенно уснул, и боль ушла, исчезла, убралась
снова в темные глубины сознания, чувствуя свое близкое и неминуемое
поражение, и тогда Хозяин тихо закрыл массивную крышку входного люка,
наскоро набрал программу и, зачем-то глубоко вдохнув, включил стартовый
бустер.

И грянул гром!
И ударная волна, образовавшаяся от сжатия воздуха на месте столь
внезапно исчезнувшего тела Машины, выбросила Ковача из кресла, он
вскрикнул и грязно выругался спросонок, и, заметив слабо светящийся вихрь
в центре зала, яростно заорал в темноту:
- Вернись! Надо же все проверить! Стой!
А затем плюнул, махнул рукой, хлопнул спирта из лабораторной мензурки
и опять свалился в кресло.
А что же Хозяин?
А Хозяин, ослепленный, оглушенный, ошеломленный внезапным переходом,
вспышкой, грохотом и вибрацией, совершенно непроизвольно, повинуясь
рефлексам, бросил Машину вперед, вперед и вверх - подальше от смертельно
опасной земной поверхности, и лишь на высоте, где вспыхивают метеоры,
опомнился, засмеялся, и во внезапном приступе эйфории послал аппарат еще
выше! выше! выше! - стратосфера! ионосфера! космос!
Скорость росла, и зелено-голубой мир где-то там внизу, и звезды,
привычные к подобным сюрпризам с крохотной беспокойной планетки, снова
сжались в строгие, ханжески неулыбчивые точки, и Хозяин захохотал снова,
направляя Машину вниз, и снова стало голубым небо, и с бешеной скоростью
проскочил под брюхом город, а затем на пути оказалась гора, и пилот,
побледнев, не стал отворачивать, и за миг перед столкновением он закричал
и закрыл руками лицо, и проскочил гору насквозь, даже не заметив ее в
своей стремительности.
Ибо был он сейчас нематериальным, бесплотным, принадлежа нормальному
трехмерному миру только по четвертой координате, а четвертая координата -
время - все время оставалась неуловимо малой, и Хозяин вместе с Машиной
практически не существовали.
На пути попалась гора, еще одна, затем Хозяин глубоко вдохнул и
наклонило Машину вперед, вниз и снова не удержал вскрика при виде
несущейся в лицо поверхности, и снова ничего не случилось, а через
несколько минут Машина вырвалась с противоположной стороны планеты, и
Хозяин захохотал снова - дико и торжествующе, ощутив себя вездесущим и
всемогущим, и погрозил кулаком пространству, выкрикнув что-то
матерно-святотатственное, и только потом снизил скорость, осмотрелся,
сориентировался, и продолжил поле над горами, морем, степью, лесом, пока
не оказался перед темной громадой замка.
Он знал, что видел его последний раз, знал, что через короткий
промежуток времени картина мира изменится, и на этом месте, скорее всего,
останутся только древние, чуть ли не первобытные руины, но не задумался ни
на секунду, и спикировал вниз, и завис над башней, а затем активировал
шлем и вспомнил Серую комнату три дня тому назад.
Машину встряхнуло. Хозяин прикусил язык и выругался, а затем,
осторожно пройдя двухметровой толщины стену, оказался вместе с носовой
частью Машины в огромного, во всю стену, дисплея.
Где-то в глубине едва уловимо скользнул бледный и мерзкий червячок
разочарования - настолько буднично и просто произошло самое великое в
истории человечества событие.
У окна, в нише удобно расположился стол с небольшим терминалом.
Сидящий за ним пожилой, но на удивление крепкий с виду мужчина, охватив
голову руками, уставился в стену.
Этого человека все называли уважительной кличкой - Хозяин.
Человек, спрятанный под броней Машины, нажал несколько клавиш; сцепив
зубы, выдержал толчки и бешеные перепады температур во время
синхронизации, открыл люк и вышел из кабины, нос к носу столкнувшись с
самим собой.
- Ну наконец-то, - недовольно пробормотал человек в кресле. - Что там
у тебя?
- Управление, - улыбнулся Хозяин, - то, что тебе нужно, так?
- Угадал, угадал. И что же?
- Свяжи синхронизатор через шлемофон с областью памяти. То есть, ты
вспоминаешь - а комп автоматически привязывает это дело к периоду. А
дальше - обычное ментальное управление. Устраивает?
- Еще бы! - человек усмехнулся. - Раз ты здесь, значит работает.
Оба засмеялись.
- А сейчас - поспеши!
И Хозяин, все еще улыбаясь, снова влез в Машину, опустил люк и
положил руки на клавиатуру.
А там, за толстым слоем бронестекла, человек беззвучно прошептал
что-то и взмахнул рукой, то ли проклиная, то ли благословляя самого себя.
Человек в Машине знал, что он шепчет, ведь он сам прошептал это
неделю назад.
- Удачи тебе!

- Удачи... мне! - и снова вспышки, вибрация и грохот, и Машина
взмывала над городом, и опускалась прямо к приземистому ангару лаборатории
и Хозяин диктовал самому себе - только моложе - правила и формулы, рисовал
графики и чертежи, сообщал, где надо ожидать неполадок, а где и аварий,
кого следует поставить главным, а кого и расстрелять, он был богом -
всезнающим и вездесущим, потому что в свое время, раньше узнал все это от
себя самого.
Следующий временной прыжок был длинным, очень длинным, и тот, кто его
встретил, был намного моложе, и произошло это в воздухе, и Хозяин приказал
пилоту - себе - прыгать, и тот прыгнул, а "Грифон" - грозный, мощный,
вооруженный до зубов и бронированный, как линкор, аппарат, бессильно
полыхнул в утреннем небе, затмив на мгновение восходящее Солнце, исчез,
обратился в пар, уничтоженный изнутри подло притаившейся миной, а Хозяин
откликнулся серией репрессий, а Машина уносила его все дальше и дальше, и
наконец, противоположное полушарие снова расцвело жуткими черно-багровыми
термоядерными грибами, а затем снова вспыхнули огни городов, и снова
замелькали в небе "Сфинксы" - еще те, самые первые и "Валькирии", и снова
планета собрала хороший урожай ядерных грибов, и Хозяин вел войну,
повинуясь подсказкам самого себя - но более старого, и война близилась к
началу, и все более наглыми становились морские пехотинцы из другого
полушария, и так продолжалось, пока Земля снова не познала мир, а Хозяин
стал, как и раньше, неплохим инженером, средним политиком, удачливым
бизнесменом - но не более.
А затем снова был длинный, длинный, длинный прыжок.
"...В ходе тяжелых и продолжительных боев город был взят. Преодолевая
упорное сопротивление врага, наши войска вынуждены были применить
некоторые виды оружия массового поражения, в том числе боеприпасы
объемного взрыва. Городу нанесен значительный материальный ущерб..."
Здесь стоило остановиться.
Впрочем, и без этого Хозяин помнил все с ужасающей ясностью.
"Грифон" завис на высоте около километра. С десяток дымов возвышались
над южной частью раздавленного города, внизу изредка потрескивали
автоматные очереди, время от времени над кварталом взлетала ракета,
ближайший штурмовик опускал нос и аккуратно укладывал несколько очередей в
подозрительный дом. Обычно этого хватало, и пехотинцы со смехом
вытаскивали из подъезда (или выбрасывали из окна) очумевшего захватчика
(или то, что от него оставалось).
Впрочем, эта война с самого начала была странной.
Хозяин знал этот город. Слишком хорошо знал.
По странному стечению обстоятельств знал он и дом, из которого
вылетел этот злосчастный "Стингер". Естественно, его расстреляли еще на
подъеме. Естественно, на бывшую гостиницу с узкими, словно бойницы,
окнами, свалились сразу две "Валькирии", а вот дальше...
- Все назад!
Штурмовики послушно вернулись в строй, а "Грифон" Хозяина, опустив
нос, круто понесся вниз. Два "Скорпиона" из охраны бросились следом и тут
же сконфуженно ушли обратно - судя по всему, получив по секретке не только
приказ, но и хорошую порцию эпитетов.
Первая же ракета разворотила пол-этажа, следующая ударила рядом и
ударная волна подбросила крутившийся рядом штурмовик, и на месте
злосчастного здания уже зияла воронка, а Хозяин пикировал снова и снова, и
с диким, безумным наслаждением жал на гашетку. Туча густого дыма накрыла
квартал, на дисплее мелькали контурно очерченные скелеты домов и руин, но
Хозяин видел другое - видел, видел с поразительной ясностью, то, что
происходило в одной из комнат столько лет назад; видел - хотя никогда не
видел этого на самом деле. Он видел это, видел и жег, убивал, беспощадно
разрушал прошлое - но не мог изменить и уничтожить.
Несколько ракет взлетело одновременно, и штурмовики на миг
замешкались, разбирая цели, и тогда шлемы каждого рявкнули резким,
знакомым всем голосом, и приказ был страшен и невыполним, но...
- Ну! За чем остановка? Стреляйте!
Хищные крылатые тени дружно свалились вниз, послышались выстрелы и
взрывы, а голос, так внезапно оживший в шлемофонах, все выкрикивал,
захлебываясь, выплескивая ярость, боль, ненависть и безумие:
- Стреляйте! Бомбите! Пускайте ракеты! Убейте их всех! Убейте!
Убейте! Убейте!
...А затем был тяжелой бомбардировщик прошел над городом, оставив за
собой бурое облако, оно спускалось все ниже и ниже, и была вспышка, и был
удар, подобный землетрясению, и на несколько сот километров вокруг
неделями шли черные дожди, а в ясные дни с неба сыпался пепел, пепел,
пепел...
Хозяин встряхнул головой. Он не любил вспоминать этот год. Все
кончилось, и момент, когда нужно было высвободить все свое безумие,
уничтожить, разрушить, убить - этот момент прошел и никогда больше не
повторялся.

По странному стечению обстоятельств, эскадрилья, штурмовавшая город,
была полностью уничтожена при неудачно спланированном налете.
Ему не было смысла задерживаться в этом времени.
Следующий момент он с удовольствием проскочил бы без остановки. Это
был один из немногих эпизодов, которыми даже его весьма покладистая
совесть была не совсем довольна.
Девушку звали... впрочем, это не важно, и была она... впрочем, это
тоже не интересно. Важно другое - она любила его, жила ради него,
стремилась угадать любое его желание - и ничего не требовала взамен. Им
было хорошо вместе, и если бы встреча произошла раньше, возможно и не
случилось бы всей этой истории, - но увы! - история, собственно, и состоит
из таких вот "если бы", а потому в один прекрасный вечер, когда оба были
вполне счастливы, и даже извечная боль временно отступила, хоть и не ушла
совсем, у женщины проскочила мысль, еще раз подтвердившая старую истину -
выслушав женщину, потупи наоборот.
К тому времени энцокибернетика уже достигла некоторых результатов;
первыми появились, естественно, парализаторы и нейробичи, а затем
потребительский рынок проглотил и более мирную игрушку под красивым
названием - инвертор.
В тот вечер раскрасневшаяся, довольная, все еще дрожащая, она
прижалась к сильному плечу Хозяина - собственно, она называла его иначе,
но это не важно, - обняла, и закрыв глаза, прошептала что-то о том, как он
ей нравится, как ей с ним хорошо, и еще что-то, всегда приходящее в голову
в таких ситуациях, в том числе и о том, как ей нравится доставлять ему
удовольствие, и наконец, о том, как бы ей хотелось самой почувствовать то,
что чувствует он.
Ловушка была расставлена, нить натянулась, и Хозяин не замедлил
сунуть голову в петлю.
- Да, это было бы интересно. Я бы тоже хотел побыть на твоем месте.
Женщина, наверное, получает больше удовольствия.
- Почему? А мне кажется, мужчина.
Он улыбнулся.
- Женщина - штука намного более сложная. У тебя, например,
чувствительных мест намного больше, правда? - он осторожно провел
кончиками пальцев вдоль спины - женщина вздрогнула и нервно облизала
внезапно пересохшие губы. - А у мужчин - одна, да и то... Ну, ну, не
увлекайся!..
Петля затянулась, ловушка захлопнулась, и снова хохотал и танцевал
лезгинку на радостях дьявол, и весь ад довольно потирал когтистые лапы.
Черт бы побрал склонность женщин к приятным сюрпризам! Инвертор,
дорогая, сложная и идиотская игрушка, позволяющая обмениваться ощущениями
во время... гм... в любое время, позволяющая довести партнера чуть ли не
до потери сознания и упасть самому (гм... самой...) рядом; это дьявольское
изобретение оказалось на висках у Хозяина в самое неподходящее время и на
один короткий миг он задохнулся от давно забытого ощущения - света,
радости, любви и тепла, а в следующий момент женщина отчаянно завизжала,
приняв в себе почти смертельный заряд боли и ненависти, скорчилась в
дикой, немыслимой судороге и бессильно обмякла.
А когда сознание вернулось в ее обожженный чудовищным ударом мозг,
женщина с ужасом и омерзением взглянула на помрачневшего Хозяина,
взглянула с явным вопросом, и он понял этот безмолвный крик, понял - и
ответил:
- Да, да, я все время это чувствую.
- Но теперь... теперь я знаю...
- Да. Теперь ты обо всем знаешь.
Странная искра снова вспыхнула в его глазах, и теперь, ТЕПЕРЬ она
знала, что это значит.
- Ты сумасшедший!
- И это правда, - он пододвинулся ближе.
- А я... я теперь - лишний свидетель? Но я же никому... Впрочем, ты
сам об этом знаешь.
- Знаю, - он привлек женщину к себе, обнял.
- И все же...
- Что поделаешь... Я не смогу жить, зная, что кто-нибудь еще знает об
этом. Увы, кто-то из нас лишний в этом мире.
Хозяин поцеловал губы женщины и осторожно дотронулся серым
непрозрачным камнем на перстне до ее затылка.
- Все равно, - успела прошептать женщина.
Возможно, она хотела сказать "все равно люблю". Впрочем, скорее всего
ей стало все равно - жить или умереть.
Отступив на несколько дней назад, Хозяин снял с пальца и передал себе
- молодому - перстень с нейропистолетом, вмонтированном в серый
непрозрачный камень.

- Это зачем?
- Узнаешь.
- А долго еще?
- Долго.
Машина снова двинулась вниз - вниз, в проклятое прошлое, и Хозяин
останавливался еще несколько раз, тщательно синхронизировал поле и
передавал себе - себе, но более молодому, - знания и инструкции, и каждый
раз с ужасом поглядывал на счетчик, который упорно не желал замечать
огромной энергии, затраченной на каждую коррекцию, и насмешливо дрожал в
районе нуля, а скорость росла, и тело, неплохое тело, верой и правдой
прослужившее столько лет, на глазах превращалось в дряхлую развалину, и
когда Машина остановилась в каких-то полутора годах от цели... нет, от
Цели - Хозяин не сразу собрал силы, чтобы выйти.
Но вышел.
В сверкающем серебром скафандре он довольно дико смотрелся в
маленькой комнатушке с убогой мебелью, но хозяин комнаты - молодой парень,
чем-то отдаленно напоминающий пришельца, смотрел без особого удивления,
приписывая, должно быть, неожиданного гостя действию очередной бутылки,
подрагивавшей в руке. На столе, рядом с другой твердо и неподвижно тускло
поблескивала вороненная сталь.
- Привет! - просто сказал хозяин. - Пить будешь?
- Привет, - отозвался гость. - Наливай.
Они опрокинули по стакану, гость взял в руки револьвер, крутнул
барабан и, презрительно хмыкнув, бросил оружие на место.
- Что, - безразлично буркнул хозяин. - Не одобряешь?
- Не одобряю.
- А м-м-мне - н-н-начхать!
Это глубокомысленно замечание потребовало определенных усилий и
парень снова потянулся к бутылке.
- А ты знаешь, кто я такой?
- Н-ну, и к-кто же? Вр... Вп... Впрочем, мне н-начхать!
Он задумался, потом внезапно захохотал:
- Зззнаю! Ты - глюк! Гггалюник! Угадал?
- Не совсем. Я - это ты. Ты, который в будущем.
Парень снова задумался, затем тряхнул головой и немного трезвее
выдал:
- А вот и врешь! Вот смотри. Вот я есть? Есть! А через минуту меня не
будет, - он потрогал револьвер. - Значит, и тебя не будет! Ппонял?
- Отдай пушку.
- Не отдам! И вообще... Вот я сейчас тебя убью, - он приставил ствол
к своему виску. - Ты даже знаешь, почему.
- Знаю.
- Так вот... - парень щелкнул курком.
- А если я уничтожу причину?
- Как это?
Хмель, если и не вышел полностью, то по крайней мере отступил.
Странный огонек вспыхнул и погас в глазах парня.
- Я сейчас вернусь в прошлое и с делаю так, чтобы... Ну, ты знаешь,
что нужно сделать.
- И тогда?..
- Тогда все пойдет по другому. Так, как ты хочешь.
- О, Господи!
Парень взглянул на револьвер, вздрогнул, и поспешно отвел руку.
- Я готов. Что надо сделать?
- Ты должен стать мной. Ты должен сделать карьеру, добиться моего
положения, построить Машину и вернуться.
- Я готов.
- Здесь инструкции. Список акций, которые ты должен завтра же купить.
Чертежи нового клапана к газотурбинному движку. Исходники программы...
Хозяин говорил и вспоминал, как много лет назад он сам слушал все
это. Как проснулся утром, разбитый, с дикой болью в затылке, мокрый от
холодного пота, и злой, бешено злой из-за нелепого и невозможного сна,
который помешал обрести, наконец, покой; он клял его - и себя, за то, что
не нажал курок, и так было, пока он не ткнулся носом в пакет с
инструкциями на странном, чуть поблескивающем материале, который
рассыпался в прах после прочтения... Но все это было потом, потом, -
деньги, богатство, большое богатство, слава... - все потом, потом...
- Ты понял?
- Понял.
Он усмехнулся и влез в кабину. Оставалось еще два вопроса.
- Подожди! А ты? А как же ты? Ты же исчезнешь.
- Конечно.
- И...
- Я буду очень рад этому. Все?

- Нет, не все. Скажи... а когда это произойдет? Скоро?
- Нет.
Он закрыл люк, выключил синхронизацию и снова запустил двигатель.
Этот прыжок был последним.
Он вернулся в странный мир, когда все вокруг было знакомым - но не
совсем, потому что слабая человеческая память не сохранила подробностей;
все было известно - но не до конца, из-за тех же мелочей; все было
предсказуемым - но только в общих чертах...
Он усмехнулся - известно, когда начнется война, но черт его знает,
чем в следующий момент займется вот эта, например, парочка...
Его интересовала тоже парочка - но другая.
Они шли молча, не глядя друг на друга. Черт знает, из-за каких
мелочей ТОГДА упало настроение, чем-то был недоволен парень, и не слишком
счастливой была девушка, а может погода была не та, в общем-то, так и
осталось навсегда неясным, почему ей взбрело в голову прогуляться одной, а
потом зайти в церковь, а потом...
Боль, острая, жгучая, невыносимая неистовой волной затопила мозг, и в
приступе слепой ярости он бросил Машину вниз, чуть не нажал гашетки... но
не нажал.
Смуглый усатый мужчина подошел к девушке, что-то спросил, что-то
сказал, через пару минут они уже сидели на одной лавочке, и усатый
рассказывал что-то интересное...
Руки Хозяина тряслись, и он заблокировал пусковые механизмы, а затем
вообще передал управление компьютеру, а сам корчился в кресле, пожираемый
невидимым мозговым червем-паразитом, садистом и палачом.
Стемнело, похолодало, и совершенно естественно парочка оказалась в
комнате с узкими окнами, а на столе неизвестно откуда возникла бутылка
какого-то вина, а всего в нескольких километрах тот, другой, расспрашивал
соседей - не знает ли кто, куда ушла...
А рядом, в двух шагах, высунув острый нос из глухой стены, висела
Машина, и полуослепший от небывалого приступа Хозяин не отрывал глаз от
первоисточника боли... и всей этой истории.
И наконец, дело закончилось тем, чем и должно было закончиться... и
чем уже закончилось раз - столько десятилетий назад. И девушка словно
опомнилась, когда усы оказались рядом с ее губами, и попыталась
остановить... и остановиться, а Хозяин, стиснув зубы до скрежета, включил
синхронизацию, и вывалился в комнату, окутанный облаком огня из-за
температурных перепадов, темпоральных флуктуаций и прочих пост-эффектов
незавершенной синхронизации.
Пахнуло озоном и почему-то серой.
- Что это? - вздрогнула девушка.
- Где? - не понял усатый. - Ничего. Тебе показалось.
И Хозяин взвыл, натолкнувшись на невидимый и непреодолимый барьер, и
истерически заверещала сирена, предупреждая о перегрузках, и Машина - сама
Машина, грозное, непревзойденное и непобедимое чудо-чудовище, порожденное
то ли разумом человеческим, то ли его сном, - медленно отступила,
отрываясь, насколько возможно, от реального мира.
Это была первая неудача. Первая за весь период проекта.
А время все шло. И Хозяин, лихорадочно перебрасываясь потоками цифр с
компьютером, перегружая сенсоры, видел, как в другом конце комнаты усатый
стаскивал с девушки брюки и свитер.
А когда примерный результат был готов, на кровати тоже все было
готово.
- Не может этого быть!!! - Хозяин взревел, как раненый зверь, и в
бессильной ярости сдавил гашетки, выбросив из-под куцых крыльев Машины две
молнии, способные испепелить по большому городскому кварталу каждая.
И они вернулись, отраженные все той же невидимой
темпорально-энергетической стеной, и находясь в одной временной плоскости
с Машиной, ужалили ее, и Машина вздрогнула и затряслась, защищаясь от
собственного удара.
Энергий, необходимая для малейшей коррекции - даже просто для
появления в комнате - оказалась огромной. Неземной. И даже не звездной. Не
меньше десятка звезд можно было бы потушить этой энергий.
- Этого не может быть!!! - с какой-то странной, просительной
интонацией бормотал Хозяин. - Это же не Манхэттенский проект. Это же
просто маленькая, незаметная коррекция личной жизни ничем не
прославившейся незаметной девушки... Ты ошибся, компьютер. Ты врешь,
проклятый ящик!!!...

И в ярости разбив кулак о панель, он понял, что жизнь эта не была
личной и незаметной - это была ЕГО жизнь, жизнь хозяина планеты, и все
развитие человечества находилось в прямой связи с этой ночью и с этой
девушкой, и что все это было предопределено заранее, а все, что он мог
теперь сделать - это бессильно смотреть, как усатый - впрочем, он знал,
конечно, его имя, фамилию и основные анкетные данные - тем временем уже...
Из противоположной стены комнаты вывалилось что-то огромное,
крылатое, страшное, и сенсоры взбесились, предупреждаю о том, что ЭТО
находится в той же временной плоскости, а, следовательно, МОЖЕТ
представлять опасность, и все рефлексы и программы странного монстра,
образованного связью мозга с компьютером, взмолились:
- Убей!!!
Сработали все системы бортового оружия, и неизвестный пришелец
оказался в самом центре ослепительной пламенной сферы, и исчез,
растворившись в облаке элементарных частиц.
Машину подбросило, двигатели брызнули искрами в разные стороны, и
Хозяин потерял сознание от чудовищной перегрузки.
А очнулся от едкого запаха горящей пластмассы, сильного жара где-то
за спиной и истерического визга сенсоров - это компьютер пытался доложить
о куче неисправностей и повреждений. Кабину заполнял азот, а из
двигательного отсека сквозь трещины сочилась пена - Машина всеми силами
пыталась бороться с пожаром.
А там, ВНИЗУ?
А там уже все закончилось, и девушка, почему-то всхлипывая, смывала
следы прошедшего водой из графина, и мужчина, тоже не очень-то довольный,
угрюмо смотрел куда-то в сторону.
Вот и все...
Все?!
И как будто и не было груза десятилетий, и Хозяин, снова увидев то,
что узнал столько лет назад, лихорадочно заработал головой и руками,
спасая Машину - и себя, а затем, стабилизировав ситуацию, снова выдавил
полный форсаж из поврежденного реактора и бросился вниз, еще глубже в
океан прошлого, в надежде найти критическую точку, где с меньшим расходом
энергии он смог бы своротить историю на другой путь...
- не дать им встретиться,
- отвлечь внимание,
- сообщить тому, другому, где она,
- убить ее до знакомства, в конце концов!!!
Синтез-блок мозга с компьютером работали на грани перегрузки, искали
и отбрасывали варианты, а руки делали свое, и когда Машина уже падала в
черную бездну прошедшего, сработала логика, и компьютер успел подбросить
сознанию еще одно понятие - _п_е_т_л_я_.
Это показалось воплощением ужаса. Хозяин вздрогнул, вскрикнул, но не
успел даже инстинктивно прикрыть руками лицо, когда рядом появилась вторая
- или все-таки первая? - Машина и ударила всем бортовым оружием.
В последний момент проскочила мысль, что все эти годы он хотел, дико,
невероятно хотел узнать - что же произошло там, в комнате с узкими окнами.
И вот. До конца и не получилось.
Свет! Свет!! Свет!!!
Он ослепил даже сквозь фильтры скафандра, удар чуть не разорвал
внутренности и не размазал их по панелям... но не убил.
Сознание действовало. В первый момент он удивился, только потом в
оглушенном мозгу всплыло - "петля".
- Вот оно что, - безразлично протянул он. - Значит, теперь я буду
вечно болтаться в этом вихре...
Перед глазами услужливо всплыла школьная аналогия - водоворот. Вихрь,
оторвавшийся от основного потока и бессмысленно кружащийся где-то в
стороне. И случайная щепка, с каждым оборотом все приближающаяся к центру.
Ближе, быстрее, еще быстрее...
И вдруг все замерло. Кто-то - а может, что-то? - появился рядом.
Что-то неуловимо-близкое, родное и ненавистное, нежно-враждебное. Через
мгновение он уже знал, что это.
Точнее, _к_т_о_ это.
- Здравствуй... - голос-шепот, едва уловимый шелест, мгновенная мысль
- и пустота.
- Это ты, - с трудом прохрипел он. - Ты. Ты!
- Я... - все тот же чуть слышный шелест.

- Ты пришла...
- Да...
- Но тебя нет.
- Конечно, нет. Но я здесь...
- Зачем?
Невидимая и неощутимая, она проникла в самые глухие углы сознания,
пронеслась там стремительным и опустошающим вихрем и в виде легкой дымки
появилась снова.
- Тебе же плохо без меня...
- Да, - он облизал внезапно пересохшие губы. - Очень плохо.
Он уже знал, что будет дальше.
- Почему же ты от меня уходишь?..
Вкрадчиво и неуловимо она вмешивалась в работу сознания, изменяла
что-то - что-то неуловимо малое, но важное, и через минуту Хозяин уже не
мог отличить свои мысли от измененных.
- Потому... Потому что... - он взглянул вниз, на застывшую парочку и
мгновенный прилив боли и ярости смел все мысли, и черная волна ненависти
захлестнула мозг. - Вот почему!!!
В самоубийственном порыве он сдавил гашетки и зашипел от бессильной
злобы, когда ничего не произошло.
- Но этого больше не повторится... - теперь голос был тоскливым и
умоляющим, и это было хуже, это ломало всякое сопротивление, и вновь
нежное прикосновение чужой воли гасило бурю, а женщина шептала что-то
древнее и забытое, то, что он слышал когда-то, когда они были вместе,
слышал - и не ценил, а сейчас это звучало совсем иначе, словно родной
полузабытый язык.
- Говори... - прошептал он. - Говори еще... Что-нибудь...
Горячая капля обожгла щеку, и Хозяин вздрогнул, пораженный даже не
этим, а тем, что она, оказывается, еще не разучилась плакать, а затем
вздрогнул еще раз, поняв, что слеза принадлежит ему.
Призраки не плачут!!!
Машину встряхнуло, призрак исчез и что-тол темное и почти
материальное появилось в кабине.
- Привет, - просто сказал гость.
- Привет, - несколько удивленно отозвался Хозяин. - Это ты?
- Ну да, я, - улыбнулся гость. - Не ждал?
- Судя по тому, что я тебя не знаю... - задумчиво протянул Хозяин, -
...ты из будущего, угадал?
- Хороший вопрос... - как-то сразу изменился гость. - Но лучше его
пока оставить.
- Ладно. Тогда?..
- Сразу говорю - я не знаю, как отсюда выбраться.
- Тогда за каким чертом ты появился? - вспышка злобы была внезапной и
стремительной, но так как оба были одним тем же, то гость даже не
удивился.
- Ну что ты сразу вот так... - протянул он с некоторой укоризной. -
Может, я просто поговорить пришел.
- Если ты жив - значит я выбрался. Говори, как это сделать и
сматывайся. Поговорим потом, после Коррекции.
- Зря ты так, - поморщился гость.
- Мне видней.
- Может и видней. Но, знаешь, я хотел поговорить несколько о другом.
- Ну?
- Зря ты все это затеял. Ты мог бы прожить жизнь просто и счастливо,
вместе с...
- Заткнись!!!
Гость замолчал. Парочка внизу все также изображала из себя
скульптурную композицию.
- Ты пришел предложить мне забыть _э_т_о_? - прошипел Хозяин. -
Э_т_о_? Ты сошел с ума!
- А ты?
Вопрос был внезапным и неожиданным, как пуля в спину, и Хозяин снова
вздрогнул, а затем усмехнулся и все тот же странный огонек вспыхнул в его
глазах.
- И я. Я, наверное, единственный сумасшедший, который осознает это...
- Вот видишь!
- ...и хватит об этом! Ты можешь мне помочь сейчас?
- Нет.
- Тогда уходи.
Гость устало вздохнул.
- Ладно. Но тебе это не поможет. По одной простой причине. Ты с
самого начала ошибся. Я не из будущего. И не из прошлого...
И исчез, оставляя Хозяину понимание и ужас.

Смерть была быстрой и незаметной до неуловимости.
Там, ВНИЗУ, усатый дергался рядом с девушкой. Из-за темпоральных
неоднородностей все движения были рваными и карикатурными.
Теперь он вечно будет видеть это.
Следующая мысль была неожиданной. "Рай". Почему рай?
"Рай - место, где исполнятся ваши наибольшие желания..."
- Вот оно что! - он улыбнулся, и из уголка губ потянулась вниз
струйка крови. - Значит, больше всего я хотел увидеть то, что там
случилось...
Он увидел. Раз, другой, третий... "Диаметр вихря 15 минут... 10
минут... 7 минут... 5 минут..." - спокойно подбрасывал компьютер. То, что
обожгло его тогда, столько лет назад, теперь происходило прямо перед
глазами. Боль злорадно вспыхнула и усиливалась с каждым витком.
- Хватит... - он закрыл глаза, но обнаружил, что сенсоры показывают
еще лучше - с круговым обзором, с панорамой, увеличением...
И выключить их он был не в силах. Так же, как и управлять Машиной.
Так же, как и взорвать ее. Так же, как и застрелиться.
Вихрь. Что поделаешь.
- Хватит! - он заорал, взвыл - но не сдвинулся с места и не смог даже
отвести взгляд. - Хватит! Хватит!! Хватит!!! К черту! Какой же это рай?
И тогда появился голос. Это был странный голос - вкрадчивый и
глубокий, тихий - и оглушающий, торжествующий и немного насмешливый,
исходящий неизвестно откуда.
- Собственно, с чего ты взял, что это рай? - поинтересовался голос.
Кошмары рая
Радий Радутный
Кошмары рая
Нехороший человек Федор Березин. Взял и написал статью о "Туманности Андромеды".
Мало того, что на классика наехал, так ведь и сделал это раньше меня! J
Зато если у меня и были сомнения о моральности и полезности такого мероприятия,
то он их развеял, за что спасибо. И взглянув на читанный-перечитанный роман со
своей колокольни, еще раз доказал, что классику перечитывать надо. И думать при
этом.
Что же касается "наезда"... а может, это и не наезд ? Судите сами. Но начну
немного издалека (впрочем, как и уважаемый Березин). Но Федор смотрит вперед,
как и подобает фантасту, а у меня с детства привычка поглядывать под ноги, а
также оглядываться. В результате Березен спрашивает "для чего все это ? Зачем
жители далекого и прекрасного будущего экономят энергию и терпят бытовые
неудобства?"; а я, личность более приземленная, спрашиваю "почему все это?".
И ответ получается мрачноватый. Впрочем, начнем сначала.
В прекрасном мире нет ядерной энергии. На первый взгляд - совсем. И это хорошо.
Но только тоже на первый взгляд. Потому что в самой середине романа, в
незначительном эпизоде, все-таки упоминается, что в в "глубине старых выработок
на материке запрятались установки ядерной энергии". А используется она для
питания "сложнейшего комплекса машин", добывающих титановую руду. Так что без
атома все-таки не обойтись... И не обходятся. Но боятся. Боятся настолько, что по
"Великому Кольцу" посылают предупреждения о недопустимости использования атомной
энергии. Боятся также эпидемий (о них позже), но особенно опасаются инопланетной
заразы. Одни карантины на Тритоне чего стоят. А уж меры безопасности,
предпринятые экипажем "Тантры" на темной планете!
Кстати, о "Тантре". Экипаж звездолета не знает его маршрута! Эрг Ноор вскольз
упомянул (а, скорее всего, проболтался):
"Если бы ... мы могли получить горючее, - продолжал он в ответ на немой вопрос
собеседницы, - я повел бы экспедицию дальше."
Мило, не правда ли ? Особенно, если учесть, что его собеседница - не корабельный
кок, а астронавигатор.
Параноидальная секретность всплывает неоднократно, особенно в областях, так или
иначе связанных... опять же, с различным излученим.

"Изучают ископаемых животных пермской эпохи - двести миллионов лет тому назад.
Трепещу с нашими жалкими тысячами...
- Сразу изучают, не выкопав? Как же так?
- Да, сразу. Но как это делается, еще не узнала.
Один из сидевших за столом, тощий желтолицый человек, вмешался в разговор:
- Сейчас наша группа сменяет другую. Только что закончили подготовку и
приступаем к просвечиванию.
- Жесткими излучениями? - догадался Дар Ветер."
Помните ? Очаровательная спутница Дар Ветра - тоже не уборщица, а
профессиональный историк, и раскопала не одну сотню курганов. И абсолютно не в
курсе не такого уж нового метода.
Ну да ладно... Обе женщины весьма привлекательны, и допустим (всего лишь
допустим!), что высокопоставленные мужи таскают их с собой... ну, скажем так, по
другой причине.
Но что это ?
"Заведующие памятными машинами... решали, что из полученных сообщений следует
увековечить в памятных машинах, что направить в линию общей информации или
дворцы творчества".
Что-то мне это напоминает...
"Почему-то их прозвали гнездами памяти. Если человек хотел избавиться от
ненужного документа или просто замечал на полу обрывок бумаги, он механически
поднимал забрало ближайшего гнезда и бросал туда бумагу; ее подхватывал поток
теплого воздуха и уносил к огромным топкам, спрятанным в утробе здания."
"1984", если кто не узнал.
Кстати, терминология Оруелла кое-в-чем напоминает язык Ефремова! Не замечали ?
Министерство Любви - Академия Горя и Радости. Министерство Изобилия - Академия
Производительных Сил. Академия Стохастики и Предсказания Будущего - Министерство
Правды.
И вообще, новояз шагнул далеко вперед. Можно ли сравнивать примитивное слово
"неголод" с жизнеутверждающим "прекращением невероятной расточительности
питания" ?
Итак, в мире Ефремова царят жесточайшая цензура, секретность, радиофобия... что
еще ? Промывания мозгов не хватает.
Впрочем, хватает.
Корабельный врач предлагает легко излечить Эрга Ноора от любви. О квалификации
современных судовых врачей всем известно - они в основном пользуются зеленкой, а
не новейшими медтехнологиями. Следовательно, если технология тонкого
вмешательства в эмоциональный баланс - это "зеленка", то ?
А вот еще: аппарат гипносна, психоделическая музыка, "голубые сны, от которых
человек становится благодушным и слишком спокойным".
Оруэлловский О'Брайен со своими крысами отдыхает.
А вот чего у них нет, так это компьютеров. То есть, они есть, но... Малая модель
"электронной расчетной машины" имеет свой стол. К скольки шкафам присоединен
этот стол, неизвестно, но "до сих пор из-за большого веса, размеров и хрупкости
нельзя было устанавливать на звездолетах электронную машину-мозг типа ИТУ для
всесторонних операций". А "памятные сети - коридоры в километры длиной,
составленные из миллиардов элементов".
А ведь плохо им без компьютеров! Расшифровка первого сообщения от инопланетян
(специально закодированного так, чтобы кто угодно мог его расшифровать ) заняла
90 лет. Разработка переводных машин - 200 лет . Для сравнения - у нас языковые
модули к Promptu появляются чуть ли не каждые полгода. Интернета тоже,
естественно, нет. Есть какая-то "общая линия" - но что в нее направить, решают
те самые "заведующие памятными машинами..." Причем, это не телевизор - по общей
линии можно заказать хоть видеоролик из каталога, хоть целую цветомузыкальную
симфонию (чего по интернету сделать, кстати, нельзя) - то есть, дело не в
технике. Техника позволяет. Даже с космосом связь вполне, вполне...

Хотя нет.
Связь-то есть, но какой ценой она дается! Для связи с орбитальной станцией
приходится пробивать канал. У Ефремова написано - "в атмосфере", я же скромно
предполагаю, что воздух электромагнитным лучам не такая уж большая помеха, а все
дело в ионосфере. То есть, в радиационном поясе. Которого сейчас нет - ведь, в
конце концов, мы вполне успешно связываемся с Луной, Венерой, Марсом. Эросом вот
с недавних пор. Значит пояс - искусственный, образованный, скорее всего,
космическими ядерными взрывами.
Кстати, в пользу гипотезы о мощных радиционных поясах говорит и косвенный
аргумент: удивительно малое количество спутников. А те, которые есть, висят или
на стационарной орбите, или еще выше. То есть, все что ниже 36000 км - загажено.
Бедный озоновый пояс! Ведь теперь он действительно пояс, а не сфера. Не верите?
А почему выше и ниже 30 гр. широты никто не живет ? Только пастухи сидят в
башнях, и на землю стараются без особой необходимости не спускаться. А молоко
замораживают и долго хранят в подземных хололильниках. Зачем ? Может, для того,
чтобы "высветилось"?
Крепко повоевали!
А с кем ? А вот с кем:
"Упорство защитников старого мира едва не привело к крупнейшей катастрофе все
человечество". Естественно - кто проиграл, тот и виноват.
О том, кто именно применил атомное и бактериологическое оружие, прямых данных
нет. Однако можно предположить, что если бы так отличилась проигравшая сторона -
то об этом орали бы на всех углах, как в СССР о предательстком нападении
Германии. Отсюда мораль...
Кстати, о победивших. Цветистые названия разных контор характерны не только для
новояза. Название академий разобраны выше, а вот еще: Институт Южного неба,
Вторая Великая революция, Век Расщепления, Дом Высшей Музыки, Дни Прекрасной
И имена персонажей довольно характерны - два односложных слова. Среди Дар
Ветров, Мвен Масов, Эргов Нооров откровенно китайское имя Ляо Лян совершенно не
выглядит диссонансом.
Так что же получается ? Чисткой истории, цензура, сильна централизация,
промывание мозгов, военная паранойя - в принципе, свойственно любой версии
коммунизма. А вот самоограничение, экономия, "подвинутость" на вопросах морали,
культурная революция, наконец - это уже характерные черты известно кого.
Вот это да! Это ж каким гением надо быть, чтобы в годы засилья цензуры и
советско-китайской дружбы протащить роман-предупреждение. Мало того, что
антикитайский, так еще и антисоветский.
И намеки, намеки, намеки... Некоторое количество сейчас обнаружить легко,
некоторые засекут только профессионалы-историки, некоторые - увы! - слишком
зашифрованные автором, навсегда останутся просто не совсем понятными фразами.
Золотой конь - и история о пропавшем золотом запасе небольшой страны. Это намек
на испанское золото, присвоенное сталинским СССР ? Может быть.
Инфантильный Мвен Мас, облизывающийся на каждую красивую женщину - жертва
мозгомойки ? Или кто-то из современников Ефремова ? Или просто псих (а кто еще
будет лазить голым на скалу, махать оттуда руками, "точно угрожая кому-то") ?
"Пояс космического льдя на краю звездной системы". Облако Оорта ? Или пояс
Койпера ? Намек на борьбу с космополитизмом ? Но это же не французская булочка,
срочно переименованная в "городскую", это все-таки устоявшийся термин ?
А подвиги Геркулеса, без которых юноша не считается мужчиной ? Это такая же
формальность, как прием в комсомол, или действительно подвиги которые проходят
не все ?
Или вот: "Благодаря знаниям... Земля избавлена от ужасов перенаселения".
Мрачновато. Одна небрежно упомянутая "сыворотка Анти-Тья" не поможет.
Увы, раскрыть все намеки я не в состоянии, жа и никто, думаю, этого не сможет
сделть. Может, стоить объединить усилия - например, на nul-t
(http://forum.rusf.ru/nul-t/) или на форуме "Интересной газеты" (www..... ) ?

Подумайте, уважаемые читатели. А я пока пойду "Час быка" перечитывать. Тоже надо
бы взглянуть на него... с другой стороны.
Радий РАДУТНЫЙ
ОТЧЕ НАШ
Деус-машина работала третьи сутки.
Гулкое уханье ритмолидера от времени пробивало слои защиты и
слышалось даже здесь, в подземном бункере, за три сотни километров от
эпицентра.
- Доброе утро!
Женский голос, вкрадчивый и нежный, слышался ниоткуда и отовсюду
одновременно, - из стен, с потолка, с пола и из середины мозга. Он звал и
манил, приглашал... и так, что ему просто невозможно было не подчиниться.
Женщине, которая наговаривала эти слова на магнитофон, было около
семидесяти, и кроме голоса, она ничем примечательным не обладала.
Вставать не хотелось.
Голос прозвучал снова, новая интонация заставила человека отбросить
одеяло, потянуться и встать.
Вспыхнул свет. Даже не вспыхнул - а медленно, постепенно заполнил
комнату, чтобы не ослепить и не причинить глазам ни малейшего неудобства.
Свет тоже возникал ниоткуда и был не стандартного мертвенно-бледного
оттенка, а слегка желтоватым - почти солнечным.
Здесь, в бункере, все было "почти" - звук, свет, вода, воздух. Все
было похожим на настоящее - и чуть-чуть лучше - слегка озонированный
воздух, мягкий свет и даже цвет стен - успокаивающий, с учетом
индивидуальности восприятия "клиента".
Телевизор молчал, а если и показывал - то это были сводки новостей -
всегда хороших и ободряющих; старые фильмы - опять же бодрые и
жизнерадостные; и концерты легкой музыки - в таком же стиле. Небольшая
библиотека была подобрана по такому же принципу.
- Ваш завтрак, пожалуйста!
Завтрак, легкий, питательный и на удивление вкусный, ждал на
пластмассовом столике, стакан с апельсиновым соком слегка запотел и,
казалось, сам излучал приятную прохладу.
Все шло по будничной и давно отработанной схеме - трехдневный
отдых-карантин, завтрак, встреча со вторым членом экипажа, вылет к месту
Старта, пресс-конференция с предельно тупыми вопросами - что вы ощущаете?
не боитесь ли? слышите ли отсюда ритмолидер? что хотите пожелать нашим
читателям/слушателям/зрителям?.. - "чтоб они провалились!" - встреча с
Важными Шишками, башня, кресло...
Вот только отправиться им предстояло в такую даль, из которой не
возвращался еще ни один человек и куда принципиально не стоит тыкать
автоматами...
- Скоро будешь?
Он вздрогнул - вертолет тряхнуло в момент посадки, воспоминание
сгинуло, и шорох винтов ворвался в уши.
Их ждали. Несмотря на холодный дождь и пронизывающий ветер, площадь
была заполнена толпой, а проворные корреспонденты окружили вертолет, едва
он коснулся крыши.
- Ваше преосвященство, - неслышно прошептал монах-секретарь. - Народ
ждет чуда...
Над всем многолюдьем площади, в маленьком служебном чердачке
скорчился у окна, поглаживая винтовку, человек заурядной, ничем не
примечательной внешности. Рядом на скомканной газете валялись остатки
жареной курицы, чуть поодаль - нетронутая банка пива. Время от времени
человек поглядывал на нее с нескрываемым вожделением, вздыхал и отводил
взгляд.
Пиво могло помешать. Рука могла дрогнуть.
Кроме пива, мозг террориста слабо сопротивлялся настойчивым
внутренним голосам - то один, то другой вкрадчивым шепотом убеждали его в
правильности/неправильности задуманного, грозили и уговаривали, просили и
увещевали. Время от времени голоса принимались яростно спорить между
собой, становилось чуть легче, и человек украдкой бросал взгляд в сторону
пива.
Винтовка мирно лежала на подоконнике, стеклянный взгляд прицела тупо
уставился в трещину на стене, а торчащий затвор напоминал средний палец в
известном жесте.
Террорист улыбнулся. Он не сомневался, что будет схвачен. Он
наслаждался каждой минутой, каждым мигом жизни, он хотел жить, жить, жить
весело и хорошо, работать и создавать...

...а не бездумно существовать в выхолощенном, лишенном творческой
мысли мире, где все стало доступно - только пожелай, а что недоступно -
того и не желалось.
Этот мир был лишен смысла.
Где-то на пути к совершенству люди утратили саму цель.
И человек, который виновен в этом, умрет сегодня!
В сером от дождя небе появился вертолет, толпа колыхнулась и разом
выдохнула "Ооооо..." Аппарат снизился над крышей, сел, лопасти замерли и
из кабины легко, несмотря на возраст, выпрыгнул человек в красной сутане.
- Оооооооо!
Оптика нашла и приблизила хорошо знакомое лицо с открытой улыбкой,
излучающие доброту глаза...
...палец лег на курок и дыхание замерло...
Кто-то из серосутанных секретарей склонился к уху Первосвященника,
тот вздохнул, улыбнулся - снисходительно и всепрощающе - и поднял руку.
- ОООООООО!!!
Все, все присутствующие так или иначе уже сталкивались с
Божественным. Со времен "аризонской молитвы" чудо лечило и кормило,
управляло погодой, строило, крутило станки и колеса, светило из лампочек и
заменяло наркотики.
Но... все равно оставалось Чудом.
Тучи исчезли. Капли дождя испарились, не долетев до земли. В один миг
высохли лужи и зонтики, озон волной прокатился в воздухе и над площадью
ослепительно вспыхнуло золотое Солнце.
Толпа разом выдохнула еще одно "о", его преосвященство улыбнулся еще
раз и вместе со свитой скрылся в небольшом пентхаусе.
В висках террориста молотом грохал пульс, сердце рвалось на части, он
с трудом вспомнил, что телу нужно дышать и уронил винтовку.
И заплакал от ярости и бессилия.
Скрипнула дверь.
- Думаешь, ты один такой? - сказал вошедший. - Но это бессмысленно.
Ты не убил бы его, даже если бы попал в висок. Он умрет, только когда сам
этого захочет. Он - часть Бога, неужели непонятно?
Террорист оглянулся. Дверь была все так же закрыта,
забаррикадирована, и никаких следов не было на пыльном полу, кроме его
собственных.
Он всхлипнул в последний раз, уперся стволом в подбородок и отправил
самого себя в долгое, долго, долгое путешествие.
- Ваше Святейшество?
Неизвестно откуда взявшийся молодой человек возник перед Чудотворцем:
- Ваше святейшество, не объясните ли вы...
Первосвященник вздохнул, вздохнули и напрягшиеся было охранники - это
был всего лишь ученый. Еще несколько лет назад такие вот парни десятками
окружали обоих чудотворцев и расспрашивали, измеряли, исследовали... тем
не менее Чудо не стало ни понятнее, ни даже ближе. Мало-помалу интерес
спал и только отдельные энтузиасты время от времени все же всплывали в
поле зрения.
- Ну конечно, - еще раз вздохнул Первосвященник.
"Черрррт... прости, Господи. Ну как объяснить кроманьонцу устройство
реактора?"
- Все очень просто. Я немного увеличил скорость света. В результате
допплеровского сдвига большая часть теплового излучения Солнца сместилась
в сторону ультрафиолета, который ионизировал насыщенный водяной пар в
атмосфере. Наибольшая концентрация ионов была, естественно, в облаках,
поэтому они очень быстро сконденсировались и выпали дождем. В результате
инерционности спектрального сдвига следующая волна излучения была сдвинута
в противоположную сторону и большая часть жесткого и светового излучения
стала тепловым, и это тепло испарило капли дождя еще в полете. Система
продолжала колебаться около двух-трех минут, затем автоколебания быстро
затухли. Изменения спектра зафиксировал спутник JFS, за подробными данными
измерений обратитесь к руководству этой компании, пожалуйста...
По мере рассказа взгляд парня тускнел, а капельки пота на лбу чуть ли
не собирались в короткое "НЕ ПОНИМАЮ" и, поддавшись внезапному порыву,
Первосвященник дал ему часть, одну микроскопическую часть того
сверхзнания, которым обладал сам - дал осторожно, чтобы не сжечь мозг и не
вытеснить и без того небольшой - по его меркам, разумеется, - крохотный,
жалкий разум...
Парень пошатнулся, но устоял.
Следующей его мыслью была мысль о локальном изменении спектра над
территорией противника... жесткое излучение, заливающее армии, тылы...
города...
Кардинал плюнул, что-то пробормотал сквозь зубы и кивнул секретарю.
Тот сработал быстро и профессионально - как обычно. Пуля вошла
неудавшемуся диктатору в лоб и примерно два квадратных метра пола
покрылись серыми брызгами.

- Кстати, - сказал кардинал, - на чердаке соседнего дома торчал
террорист... я объяснил ему всю неблаговидность его поступка.
- Ты скоро? Я ведь могу и не дождаться.
- Иду, иду. Куда ты денешься... Все там будем.
Деус-машина работала третий день.
Два человека сели в утробы ортопедических кресел, заботливые движки с
легким шорохом подстроили наклоны спинок и подножек.
Ловкие руки застегнули ремни и держатели, зашипел воздух - и упругие
подушки вдруг стали жесткими и неуступчивыми.
Затем все ушли.
Стало тихо. Над головой нервно зажужжал манипулятор и осторожно
опустил прикрывающие головы колпаки.
За триста километров, в свинцовом бункере генерал поморщился от особо
гулкого удара ритмолидера.
Ритмолидер был запалом Тарана. Разумеется, сам он не мог бы сдвинуть
с места даже нечто менее материальное, чем душа, но две тысячи лучших
телепатов Земли, сплоченные вокруг него - могли.
Они были первой ступенью.
Таран раскачивался третий день.
Две тысячи тщательно отобранных кандидатов с чистым и сильным разумом
придавали амплитуде Тарана все больший и больший размах.
- Бумммммммм!..
- Аххххххххх...
Ритмолидер был барабаном, задающим ритм на галере, и две тысячи рабов
дружно толкали вторую ступень.
Их было двадцать. Двадцать талантов, почти гениев - неважно, в чем, в
математике, литературе или стратегии - сила разума могла проявиться в
любой области, двадцать добровольцев - кроме них, никто бы не смог
удержаться на движущейся части Тарана.
Им было тяжелее.
Сверхзнание подобралось к ним первым, кто-то не выдержал и сошел с
ума, а затем умер, а манипулятор не смог достаточно корректно вынуть труп
из кресла, и после окончания эксперимента все дружно бросились к раковинам
и унитазам, стараясь не оглянуться и не увидеть залитое кровью кресло еще
раз... - потому что во время штурма уборщик-человек умер бы, приблизившись
к центру на полсотни километров, а рассудок бы потерял еще раньше.
Впрочем, все знали, что "аризонская молитва" опасна.
На острие Тарана сидели двое, и многие им завидовали... но вряд ли
согласились бы оказаться на их месте - даже с учетом того, что эти двое не
должны были раскачивать Таран до последнего момента.
На 78 часу эксперимента, когда "галерники" находились на грани
нервного истощения, а "разгонщики" при смерти, стало ясно, что момент
наступил.
- Бумммммммм!..
- Аххххххххх...
Первый же толчок вышиб разум из тесной оболочки, именуемой телом, и
бросил в сосредоточие чистого знания.
- Бумммммммм!..
- Аххххххххх...
С каждым ударом приближалось что-то новое, невероятно хорошее, родное
и близкое, и было трудно понять, как можно было обходиться без этого
раньше.
- Бумммммммм!..
- Аххххххххх...
Ритм нарастал и чувство тепла заливало даже экранированные подземные
бункеры.
- Мне никогда не было так хорошо...
Шепот прогремел с неба одновременно над всей Землей и ошеломленные
обыватели оторвались от телевизоров, солдаты вылезли из окопов и танков,
охотник бросил ружье, а лев ласково ткнулся мордой в его колени.
- Бумммммммм!..
- Аххххххххх...
Знание не иссякало, но в общем потоке появились новые мотивы -
спокойствие, блаженство и забытье. Все проблемы стали мелкими и неважными,
чувство вселенской, божественной любви залило Землю...
...и люди в столкнувшихся автомобилях благословляли виновников
аварий, и целый город восхищался непревзойденно-дикой красотой
грибовидного облака из реактора и благословлял оператора станции...
...и вдруг щелкнул таймер. Таран иссяк. Ритмолидер грохнул последний
раз и умолк. Дружно и облегченно вздохнули "галерники". Одновременно
потеряли сознание "разгонщики". Санитары толпой бросились превращать
кресла в носилки и в реанимацию потянулась длинная череда белых халатов.
Звезды померкли, поблекли краски, оба теонавта низверглись с вершины
мироздания обратно, в сумрачную атмосферу ничтожной пылинки, болтающейся
вокруг ничем не приметного уголька на закоулках ничем не заурядной
галактики.

Полгода они провалялись в глубокой коме, еще год медленно приходили в
себя, а "разгонщики", получив в свои руки часть божественного всезнания,
передрались, испарили пол-Америки, своротили с орбиты десяток спутников,
раскололи Луну и в конце концов бесславно сгинули в последней схватке
где-то за поясом астероидов.
На Земле наступил золотой век.
Те, кто соприкоснулись с Богом _т_а_к_ близко, просто не могли
сделать что-то во вред.
Однако два полубога на одну маленькую планетку - это слишком.
Они не стали друзьями - невозможно дружить с тем, кто ТОЖЕ побывал
ТАМ.
Их пути разошлись. Один стал ученым и экспериментатором, и под его
руководством на высокой орбите был построен "Большой Таран"... при попытке
запустить который погибли все, прямо или косвенно с ним связанные.
Человек не мог просто так соприкоснуться с Богом - и остаться при
этом человеком.
Разочаровавшись, он вернулся на Землю и стал развивать науку... но
было очень обидно исследовать то, о чем легче было просто спросить. В
течении нескольких лет люди почти утратили любопытство.
Второй стал священником. За один год все церкви и религии пришли к
консенсусу, некоторых, пришлось, правда немного подтолкнуть... но это
нюансы. В его учении не было ничего нового... но он был Богом! Каждый мог
ощутить тепло и покой, исходящие от него, и все остальные проблемы сразу
теряли важность и смысл, тем более что их мгновенно и успешно решал первый
теонавт.
Единственным условием присоединения к Богу было отсутствие грехов -
на момент воссоединения и люди каялись, каялись, каялись... и обретали
блаженство.
Все очень просто, правда?
- Ваше святейшество! Вы не могли бы подробнее осветить общую суть и
идею покаяния?
- Ну разумеется... - теплая улыбка. "Ну вот, опять... ну как
объяснить ребенку краткую суть "Войны и мира"?"
- Как вы, конечно же, знаете, современная концепция Бога
предполагает, что состоит он из миллиардов слитых воедино разумов,
возникших как на Земле, так, возможно, и на иных планетах. Кроме того, он
является первоисточником Вселенной и разума в ней, а также их
непосредственным следствием и порождением. Теперешний настрой этого
конгломерата - добродушно-изучающий, с превалирующим самосозерцанием, и,
дабы сохранить его, система имеет встроенный фильтр, не допускающий
привнесение извне злобы, неудовлетворенности и прочих неприятностей.
Собственно, этим я уже ответил на ваш вопрос. Покаяние - это часть
фильтра.
- И все же простите, Ваше святейшество, но у многих просто не
умещается в голове, как это, человек, совершивший, например, убийство,
сможет с помощью слов очиститься настолько, чтобы вместе с жертвой
воссоединиться разумом с Богом?
- Убийство... у судите сами, станете ли вы сурово карать малыша из
песочницы за то, что он случайно толкнул такого же ребенка? Подозреваю,
что максимум - вы не купите ему мороженое. Я вижу на ваших лицах
недоверчивую улыбку, граничащую с возмущением, но поверьте - по сравнению
с тем, что я видел там, наверху, мы - даже не малыши в песочнице. Нас
можно сравнить разве что с клетками живого организма, и с этой точки
зрения самоубийство - штука намного более опасная, ибо в таком случае
человек пытается привнести в Бога свои внутренние противоречия, и там,
многократно усиленные, они могут вызвать нечто непредсказуемое. А если
одна клетка случайно повредит другую - то скажите ей "больше так не делай"
- и этого будет вполне достаточно.
- Насколько я понял, сказать это должно лицо, принимающее покаяние?
- Не принимающее! Помогающее, и только помогающее! Священник - не
более, чем помощник в этом тонком и часто болезненном процессе, а каяться
человек может и должен даже не перед Богом, а только перед самим собой.
- Таким образом, умелый священник может помочь раскаяться даже в еще
не совершенном грехе?
- Да, теоретически такая возможность существует. Но мне ни разу не
довелось даже слышать о чем-то подобном.
- Между прочим, пока кое-кто из нас раздает интервью, другой кое-кто
умирает.
- Брось, ты прекрасно знаешь, что в можешь прекратить этот балаган в
любой момент.
Полубоги рассмеялись - сухо и коротко, и шокированные секретари,
сиделки, медсестры, врачи, корреспонденты ощутили внезапно непреодолимое
желание выйти.

- Хорошо хоть, что они не перенесли нас сюда по воздуху... - сказал
кто-то из них, оказавшись на площади.
- Ну так что, старый богохульник, - Его Преосвященство сжег несколько
спрятанных в стены микрофонов - просто так, на всякий случай - и сел рядом
с постелью. - Тяга к Божественному все-таки превысила чувство долга?
Пресловутое чувство долга было главным критерием, по которому именно
их отобрали _т_о_г_д_а_ для "аризонской молитвы". Люди с небольшим
индексом долга просто не захотели бы возвращаться.
- Привет, привет, старый святоша... - отозвался умирающий. - Я просто
нашел лазейку в фильтре, о котором ты в сотый раз рассказывал пять минут
назад этим мусорщикам. Я не могу сознательно покончить самоубийством - но
дать себе умереть - это ведь не грех, правда?
- Ну... в принципе я мог бы убедить тебя в обратном.
- Но не станешь?
- Не стану. Мне самому это чертовски надоело, так что подготовь и для
меня там теплое местечко, о'кей?
- Хорошо.
Они снова рассмеялись. Все так же - сухо и коротко. Затем замолчали.
- Ладно, - нарушил тишину Первосвященник. - Давай, вываливай свои
грешки.
Для такой цели речь была слишком медленной и неэффективной, контакт
произошел на божественном уровне, спутник JFS снова засек изменения
фундаментальных свойств Вселенной, через ничтожно малую единицу времени
все прегрешения Полубога были учтены, взвешены, проанализированы, прощены
и забыты.
- Что-то не так.
Его Святейшество нахмурился, что случалось довольно редко.
- С этой мелочью ты мог справиться на хуже меня. Ты что-то скрываешь?
Умирающий вздрогнул.
- Да.
- Но зачем? - Первосвященник удивленно пожал плечами. - Чего ты
боишься? Чего ты можешь вообще бояться?
Слово "боишься" показалось обоим настолько смешным и неподходящим,
что спутнику JFS опять прибавилось работы.
- Скажи, - глаза умирающего вдруг полыхнули огнем, который уже
столько лет не появлялся в человеческом мире, огнем, символизирующем
озарение, идею, открытие - или же, например, фанатизм и ожесточенность.
- Скажи, - повторил полубог. - Можешь ли ты отпустить грех будущий?
Грех убийства?
- Да ради Бога! - Его Святейшество равнодушно пожал плечами. - Прощаю
тебя и отпускаю грехи твои. А кого ты собрался мочить?
Умирающий вздохнул, сжал высохшие старческие кулаки и выдохнул одно
короткое слово:
- Нас!
- Хм... - Его Святейшество заинтересованно придвинулся ближе. -
Аргументируй, пожалуйста. Впрочем, я догадываюсь. Речь пойдет о Тупике?
Умирающий кивнул. Первосвященник удивленно поднял брови.
- Что за глупость! Вот уж не ожидал... от тебя. А что, после моей
смерти люди снова начнут развиваться, что ли? Они просто включат Малый
Таран и сделают нового Полубога. А уничтожишь Таран - построят новый. А
если сотрешь память о нем - лет через десять снова додумаются, и снова
прогресс окажется там, где стоит сейчас. Хм. Уж кто-кто, а ты сам это
прекрасно знаешь. Так что давай, убивай. Я только спасибо скажу. Только
это не выход.
- Конечно. - Огонь все еще мелькал в глазах умирающего, а руки уже
скребли одеяло и физически Первосвященник чувствовал, насколько слаба
ниточка, связывающая товарища с телом. - Конечно. Но я нашел выход.
Полубог говорил быстро, из последних сил, задыхаясь и срываясь на
шепот.
- Бог - это не конгломерат разумов. Мы оба ошиблись. Раньше, раньше
очень давно - это было действительно так. Он был активным, он создавал
вселенные и миры, Он мог все - в том числе и хотеть. А затем, наращивая
мощность за счет подключения дополнительных блоков-разумов, он стал
нейтральным. Слишком много слишком противоречивых желаний привнесли в его
эти разумы, слишком в разные стороны они думали и слишком разного желали.
Это как броуновское движение молекул, понимаешь? Каждый тянет в свою
сторону, а... - он закашлялся, - ...а воз, разумеется, и ныне там! Бог -
это не суперразум, как мы думали. Точнее, не только суперразум. Это
супертруп! Миллионы мертвых, ничего не желающих разумов, понимаешь!
- Так ты задумал...
- Да!
С грохотом атомного взрыва тело было отброшено и торжествующий, ничем
не связанный разум вознесся над Землей и захохотал на всю Солнечную
систему:
- Да! Я уничтожу этот труп! Я прошел фильтр, я умер - и не увяз в
мертвом болоте, я умер - и сохранил свои желания! Теперь я Бог! Теперь я
всемогущ!

В слепой ярости, в буйстве эмоций, он взорвал Сириус и превратил
поток смертоносной энергии в новую планету.
- Я есть Бог! Кто, кто сможет остановить меня?
- Я.
Тень, несколько более бледная, чем он сам, поднималась с планетки
Земля и Первосвященник лихорадочно формировал из энергии звезд пылающий
меч.
- Зачем?
Гравитационный щит - сгусток тьмы, в которым исчезал даже свет -
легко поглотил удар и Первосвященника отбросило на несколько световых лет.
- Бог - это Вселенная! Уничтожив его, ты уничтожишь все, в том числе
и Землю, для который ты старался!
Выстрел из гамма-лазера размером с галактику он пронзил щит насквозь
и чуть не сжег бывшего Полубога.
- Уничтожу? Ха! А зачем им разум? А зачем им ты, в конце концов?
Слышишь, Полубог! Живи - но не связывайся с Тараном! Бога нет. Есть Я!
Пространство свернулось в трубку, схлопнулось, всасывая его в
абсолютно темное, абсолютно холодное, да к тому же и несуществующее место
и бросило его вниз, на Землю.
- А если...
Но звезды уже исчезли. По инерции он пробежал несколько шагов,
наткнулся на встревоженного врача и бессильно упал в подставленное кресло.
- ...если они не справятся? Если я не справлюсь?
- О чем вы, Ваше Святейшество?
Он не успел ответить, прежде чем Солнце начало меркнуть и спутник JFS
отметил изменения всех известных физических констант сразу.
Партия в покер в пятницу после ужина
Радий Радутный
Партия в покер в пятницу после ужина
- То, что я появился у вас в кабинете - уже кое о чем говорит, не так ли ?
Президент кивнул. Это действительно кое-о-чем говорило.
- Да-да, разумеется. Я уже давно думал сменить начальника охраны.
- О, нет ! - гость рассмеялся. - Я совсем не это имел ввиду. Боюсь, что в данном
конкретном случае ничего не смог бы сделать даже профессионал, а не ваш кузен.
Дело совсем не в этом.
- Так в чем же ?
Президент казался бы абсолютно спокойным - если не слегка подпрыгивающий палец
рядом с кнопкой селектора. Был еще один признак - веки его также вздрагивали
чуть ли не каждую секунду - но профессионал с первого взгляда отличил бы
"синдром бомбежки" от простой трусости. Историки оказались правы - Хусейн
действительно не был трусом.
Гость перестал улыбаться.
- Как бы вы отнеслись, господин Хусейн... - медленно начал он. - ...к тому,
гм... если бы в ваших руках , или, точнее, под вашим командованием, оказалась
сила, намного превосходящая ту, которая доставила вам столько неприятностей - вы
понимаете, о ком я говорю, правда ?
Саддам поморщился. Честно говоря, он и сам не понимал, что вот уже несколько
минут сдерживало его от вызова охраны. В первые секунды он подумал, что
американские командос все-таки достали его и приготовился, если и не умереть с
достоинством, то хотя бы подороже продать свою жизнь. Теперь он склонялся к
мысли, что в бункер пробрался сумасшедший... однако с каким-то избирательным
сумасшествием, не помешавшим ему просочиться сквозь бдительную охрану.
- Я бы обрадовался, - сухо ответил он. - А теперь, если мы все выяснили...
- Одну минуту ! - гость предостерегающе поднял руку. - Если охрана, ворвавшись
сюда, никого не обнаружит - появятся неприятные слухи !
Палец президента, уже нацелившийся было на кнопку, замер в воздухе, однако
взгляд его не смягчился.
- Тогда я, кажется , догадываюсь, кто вы... - протянул он. - Надо же. Никогда не
думал, что смогу поговорить с собственной галлюцинацией. Эти бомбежки...

- Нет-нет, - снова заулыбался пришелец. - Так далеко дело еще не зашло. Впрочем,
если вам так легче... пусть так и будет. Так вот - что же конкретно вы бы
сделали в уже упомянутом случае ?
- Что-то... - Хусейн с раздражением пожал плечами. - Сделал бы так, чтобы ни
один "томагавк" никогда не упал на Багдад.
- Гм... - гость призадумался. - Я не совсем корректно поставил условия задачи.
Имелось ввиду, что сила, которая окажется в ваших руках, сработает только раз -
один раз. То есть...
- Я понял, - президент, казалось, уже смирился с мыслью, что надоедливой
галлюцинации все же придется уделить немного времени. - Ну... возможно, я бы
прикрыл Багдад от намеченной на вечер бомбардировки... впрочем...
Он вдруг кровожадно оскалился.
- Впрочем, нет ! Я бы дождался первого удара - и тут же нанес удар ответный ! В
десять, в сто, в тысячу раз более мощный ответный удар, чтобы проклятые, вконец
обнаглевшие американцы наложили в штаны и в следующий раз трижды подумали,
прежде чем... Они же все трусы ! Они способны воевать только так, из засады
посылая трусливые стрелы, пусть даже они и называются "томагавками" ! Впрочем
нет. Я бы нанес удар ненамного более мощный, нанес бы его с помощью оружия,
ненамного превосходящего их технологии, что они не связывали этим ударом никакой
посторонней силы, а считали что это всего лишь наше секретное оружие - или
оружие наших союзников, которые нас не предали. Чтобы они... Впрочем, ладно.
Он устало махнул рукой.
- Это всего лишь мечты. Давай, говори, что тебе еще надо и проваливай - а то
действительно пойдут нехорошие слухи.
Гость в самом деле встал с кресла и сделал шаг вперед. Только теперь Хусейн смог
рассмотреть неожиданного пришельца - тот оказался двухметровым верзилой среднего
возраста, широкоплечим, могучим - но двигался при этом так, что пылинка,
пролетавшая в сантиметре от его тела, не сошла бы со своего пути.
- Я недооценил вас, господин президент, - с искренним уважением в голосе сказал
он. - Это действительно, весьма нестандартное и разумное решение. С вами приятно
иметь дело. Ну что ж... Почему бы вам не повторить сказанное перед толпой
журналистов ? Ставлю всю свою зарплату - это выражение всем понравится. Кроме
того, вы могли бы призвать на головы американцев гнев Аллаха, и пообещать им
скорое и справедливое возмездие.
- Где я его возьму, это возмездие ? - глухо спросил президент. - Ты хочешь
выставить меня на посмешище всему миру ?
- Даже если допустить, что я вру от начала и до конца, - медленно протянул
гость. - Эта речь не будет воспринята, как тема для насмешек. Скорее наоборот -
она покажет, что даже перед лицом смертельной опасности героический народ Ирака
вместе с его героическим президентом не прячет голову в песок, а вступает в бой,
и не его вина, что враг просто десятикратно превосходит его по количеству.
Вообщем, это будет неплохая речь.
Гость снова усмехнулся.
- А я постараюсь сделать так... - он оскалился еще сильнее. - Чтобы к следующим
вашим речам в таком же стиле американцы отнеслись серьезнее. А завтра утром я
загляну к вам еще раз...
Он сделал еще один шаг вперед - и исчез.
Президент вздрогнул - несмотря на то, что и ожидал чего-то подобного, и чуть не
ударил по кнопке. Затем подумал, вздохнул и твердым шагом направился к выходу.
- Браться и сестры мои, героический народ Ирака ! - начал он свою речь на пресс
конференции. - К вам обращаюсь я в эту трудную для всей нашей нации минуту.
Трусы-американцы снова готовятся к подлой, недостойной настоящего солдата акции.
Стрелы, которые они собираются выпустить из засады, всегда были и навсегда
останутся оружием труса, даже если они и называются "Томагавками". Но священное
знамя Пророка пребудет с нами, и не далее, как завтра многие американские матери
заплачут, не дождавшись недостойных сыновей своих...
Люди слушали его, затаив дыхание - даже враждебно настроенные западные
журналисты - и мысленно вождь пожалел, что мистер Галлюцинация появился с такими
свежими идеями появился только сегодня.

Через сорок минут после окончания пресс-конференции с линейного корабля
"Миссури" стартовал первый "Томагавк".
Через двадцать минуть после прохода первой волны бомбардировщиков операторы ВМФ
США у Атлантического побережья штата Нью-Йорк на самом пределе дальности своих
радаров засекли два тусклых объекта, перемещающихся в сторону материка. Судя по
косвенным признакам, оба шли со скоростью в полтора-два Маха, на высоте примерно
пятидесяти метров, обходя при это оживленные морские пути.
- Нет причин для беспокойства ! - рассмеялся командир смены. - Скорее всего, это
B-1B возвращаются домой. Оказываются, не такие уж они и невидимые ! Не вздумайте
смотреть, куда упирается их траектория - иначе мне придется посадить всю смену
за разглашение военной тайны... лет на пятнадцать... Кстати об Ираке.
Представляете, час назад звонит Клинтон Монике Левински и говорит "Включай
скорей СНН ! Видишь этот фейерверк над Багдадом ? Это в твою честь !".
Все заулыбались.
Тем не менее майор, строго соблюдая инструкцию, доложил о происшествии
полковнику ВВС, отвечающему сегодня за все небо Восточного побережья, и с
интересом продолжал наблюдать за неожиданным развлечением.
Через десять минут задребезжал красный телефон на его столе - впервые за всю
карьеру многих присутствующих лейтенантов...
- Джонни, что это может быть ?
Это было все, что успел спросить лейтенант Келли у своего командира. Тот едва
успел пожать плечами, прежде чем фонарь "F-14" закрылся - но даже если бы
времени было чуть больше - ответ, скорее всего, был бы таким же.
Два подозрительным объекта с большой скоростью шли к материку.
Мощный радар "Томкэта" нащупал цель чуть ли не за две сотни километров, пилоты
напряглись в ожидании визуального контакта... "Скорее всего, это все-таки
парочка B-1B, у которых неполадки с радиосвязью... - напряженно думал Келли. -
Скорее всего, это все-таки два заблудившихся наших бомбардировщика... два слегка
заблудившихся наших парня... Господи, сделай, чтобы это действительно было
именно так !"
Он никогда не был особо религиозным, однако сейчас странное чувство овладело его
рассудком. Всегда рвавшийся в бой, сегодня Ник изо всех сил надеялся, что
недоразумение разрешится через несколько минут, "два наших парня" получат по
взысканию, над парой взлетевших "Томкэтов" посмеются коллеги, а дома его
встретит жена...
То, что летел навстречу, B-1B напоминало разве что издали. Такой же хищный
треугольный силуэт, такая же грязно-черная окраска, неожиданно хорошо различимая
в лунном свете, - но этим сходство и заканчивалось. Мощный вертикальный гребни
вздымались над выпуклыми спинами нарушителей. Остроносые, обтекаемые формы чуть
ли не кричали о том, что два Маха - это для пришельцев только крейсерская
скорость, и что над ровным плоским морем они могут развить вдвое, а то и втрое
больше... Размеры... Черт побери ! Парочка B-1B спокойно поместилась под каждым
крылом этих гигантов.
Обе машины в мгновение ока промелькнули слева-внизу и растворились во тьме.
До побережья оставалось около четырехсот километров.
Десять минут полета на такой скорости.
- Это не B-1B ! - внезапно взорвались наушники голосам Джона Райдера. -
Повторяю, база, это не B-1B ! Это...
- Вас понял ! - перебил его командный голос с явственно слышимыми, однако,
паническими интонациями. - Приказываю развернуться и атаковать цель !
Келли чуть не поперхнулся кислородной маской. Разворот "Томкэта" на такой
скорости занял бы... однако в следующий момент пара светлячков на его дисплее
покрылась рябью быстро меняющихся циферок.
Бомбардировщики снижали скорость.
- Господи, помоги ! - перегрузка вжала его в кресло, черные круги поползли перед
глазами, океан поднялся вертикально, а Луна, наоборот, кокетливо повисла где-то
сбоку.

Цели уже затормозили примерно до одного Маха.
Оба F-14 взревели форсажем, прыгнули вперед, точно гончие псы при виде добычи и
в течение нескольких минут сократили дистанцию.
- Цели захвачена ! - на удивление спокойно доложил Райдер. - Как у тебя, Ник ?
- Сейчас... - прохрипел Келли. - Сейчас, сейчас...
Левая искра вдруг оказалась в аккуратной рамочке, правая чуть помедлила - и
вдруг так же неожиданно...
- Цели захвачены, - снова послышалось в наушниках. - Прошу подтвердить открытие
огня...
"Томкэты" сближались с непонятными машинами со скоростью тысячи километров в час
и если бы не ночь, уже снова видели бы друг друга.
- Огонь !- истерически взвизгнули наушники.
"Ну что ж..." - мысли Келли как-то разом успокоились, и улеглись, а палец сам
нажал на гашетку. "АМРААМ" ужасающе медленно выполз из-под крыла и так же не
спеша двинулся вперед. В первый момент лейтенанту показалось, что ракета вообще
повисла в воздухе, затем огненный факел все же умчался вперед и из-под другого
крыла вырвался следующий.
Потянулись тягучие секунды ожидания.
Через некоторое время отметки ракет на радаре слились с отметками целей, а
неожиданно близко впереди полыхнули две или три вспышки.
"Ну, вот все..."
Странное дело - теперь, когда все уже кончилось, летчика охватила странная
меланхолия, и даже сожаление о том, что ему так и не пришлось разглядеть
удивительные машины. Он знал, что скорее всего, происшествие будет засекречено и
никто никогда...
Отметки целей на радаре не исчезли.
- О черт, Келли ! Мы в захвате !
Лейтенант вздрогнул. Действительно, у небольшого силуэта самолетика на приборной
панели нос светился ярким рубиновым сиянием. Почти автоматически рука его
потянулась к переключателю постановщика РЭП, но в этот момент впереди полыхнула
такая же яркая рубиновая звезда, разрослась до размеров мощного прожектора...
Луны... Солнца... Вселенной... и больно ужалила лейтенанта в глаз.
Потерявший управление "Томкэт" на сверхзвуковой скорость ударился о воду в
пятидесяти километрах от берега, отскочил от нее, как плоский камешек, ударился
еще раз - и превратился в огромное огненное полушарие.
F-14 Джона Райдера взорвался еще в воздухе.
- Мистер Мак-Кинли, вы единственный человек, который видел всю картину этой
трагедии, так сказать, со стороны, - но рядом. Что вам запомнилось больше всего
?
- Отметки... Отметки от ракет Келли и Райдера на броне этих монстров. Вы знаете,
это, разумеется, звучит дико, но летчики меня поймут... самолет всегда
ассоциируется у нас с легкостью, с хрупкой, тонкой обшивкой, которой достаточно
иногда одного-двух осколков. Здесь же... Понимаете, эти твари выдержали прямые
попадания двух или даже четырех "АМРААМов"... это около сотни килограммов
взрывчатки - и получили царапины на броне, ну, знаете, как у танка после
автоматной очереди. Это меня просто потрясло.
- Когда вы появились на своем вертолете, они уже применили вакуумные бомбы ?
- Да. Иначе мы бы сейчас с вами не разговаривали. Взрыв их бомб... Только не
называйте их вакуумными, это неправильно! Все нормальные люди называют их
боеприпасами объемного взрыва! Так вот, взрыв застал меня еще на земле, перед
воротами ангара. Многие не удержались на ногах, многие - особенно те, кто
постарше упали ногами в сторону вспышки и прикрылись руками... они думали, что
взрыв атомный ! Черт побери, если бы вспышка была чуть поярче, я бы тоже так
решил !

- А вспышка была неяркой ?
- Да, вспышка была относительно слабой. Кроме того, она была какой-то
растянутой... ну, понимаете, она как бы медленно загорелась. От ядерного взрыва
вспышка не такая...
- А что вы сделали сразу же после вспышки ?
- Что-что... Прыгнул в вертолет, завелся и полетел. В конце концов, хоть я уже и
не военный летчик, а всего лишь полицейский... но реагировать приходится почти
одинаково.
- И что вы увидели, подлетев к городу ?
- Ничего. В том-то и дело, что ничего. Земля была покрыта сплошным пожаром, как
когда-то во Вьетнаме... только там горели джунгли, а здесь... здесь горело все,
даже каменные здания. А ближе к эпицентру в воздухе стояло сплошное облако пыли,
и там бы я уж точно ничего не увидел.
- А потом ?
- А потом я увидел их.
- Их - это бомбардировщики ?
- Да. Только тогда я не знал, что это бомбардировщики. Они показались мне
настоящими драконами, выходцами из ада. Они прошли рядом - бок о бок, как
молодожены, на высоте метров пятидесяти, а из турелей на нижней поверхности
почти непрерывно лупили пушки.
- Прицельно ?
- О, да, очень прицельно ! Если бы у меня во Вьетнаме были такие стрелки - я
привез бы десять медалей, а не одну. Они попадали в окна домов, в машины, даже в
отдельных людей - причем ни на секунду не останавливаясь. Знаете, я не верю, что
эти турели управлялись компьютерами - такая избирательность... впрочем, я
небольшой специалист по компьютерам.
- А когда появились наши истребители ?
- А, это чуть позже. К этому моменту я уже немного пришел в себя и включил
видеокамеру. Вот тут-то они и появились. Точнее, сначала появились их ракеты - я
заметил, как что-то мелькнуло в воздухе и ударило в спину ведомого. Вспыхнуло,
грохнуло - но не сильно, как от ручной гранаты, не более. Но тем, кто сидел
внутри, это, наверное, не понравилось. Сначала у ведущего, потом у ведомого в
хвосте открылись люки - и оттуда выскочили такие... маленькие... ну, вроде бы
самолеты - но очень маленькие. Они сразу рванулись вверх, только после этого я
заметил наши F-16. Они все начали кружиться там, вверху, завязалось именно то, в
чем наши самолеты всегда проигрывали - dogfight, когда строй уже потерян и
выигрывает не тот, у кого лучше электроника и дальнобойнее ракета, а тот, у кого
крылья короче и реакция быстрее... Вообщем, первую пару они свалили буквально за
секунды, увернулись от ракет второй пары, затеяли драку с ними, сбили... К этому
времени стало уже совсем светло от пожаров, и видно, они решили свалить -
карманные истребители вернулись обратно, люки закрылись, бомберы развернулись и
быстро набрали такую скорость, что я на своем "Белле" не смог бы не то, что
угнаться, а...
- Мистер Мак-Кинли, не заметили ли вы каких-либо конструктивных особенностей или
опознавательных знаков на бомбардировщиках ?
- Гм... Если вы не заметили, то рядом со мной сидит офицер ЦРУ. Сидит здесь
специально для того, чтобы я не отвечал на такие вопросы.
- Мистер Мак-Кинли, а у вас не возникло желания как-то повредить бомбардировке?
- Нет... сынок. Более того, у меня возникло желание дать ручку от себя и
развернуться на запад. И если я покажусь тебе трусом, то вспомни, что у меня на
"Белле" не было ничего, кроме прожектора, револьвера на поясе и видеокамеры. А
раз уж речь зашла о трусости, то почему бы вам не задать пару вопросов нашему
уважаемому Конгрессу по поводу столь молниеносно подписанного мирного договора с
Ираком ? Впрочем, я увлекся, извините. Следующий вопрос, пожалуйста.
- Мистер Мак-Кинли, как вы рассчитываете воспользоваться деньгами, вырученными
за ваш видеоролик ?..

- Ну, для начала я отправлю сына в нормальный колледж, а не....
- Рад вас видеть, мистер Галлюцинация !
Иракский лидер, казалось, помолодел лет на двадцать. Его знаменитые усы
топорщились кверху, улыбка напоминала американскую же рекламу, а некоторые
признаки давали понять, что сегодня Пророк простил бы нарушения его мелких
запретов насчет вина и тому подобных напитков.
- Выпьете ?
- Спасибо, с удовольствием. - на это раз гость появился прямо в летном
комбинезоне, перетянутый ремнями, гидро- и пнемнотрубками, слегка вспотевший,
усталый - но улыбающийся. Шлем сложной конструкции он очень осторожно положил на
журнальный столик.
- Как вы понимаете, - Саддам улыбался еще шире. - У меня накопилась целая куча
вопросов...
- Как вы тоже понимаете, - гость с видимым удовольствием опрокинул рюмку с
коньяком. - Ответы я дам далеко не на все. Впрочем... давайте поступим иначе.
Времени у меня не так много, как хотелось бы... давайте, я сразу расскажу, что
смогу - и, увы, наступит время прощания.
- Как будто у меня есть выбор, - проворчал президент.
- Вы никогда не играли в покер ?
Вопрос был неожиданным. Хусейн даже слегка растерялся.
- Ну... - осторожно протянул он. - Вообще-то...
- Ладно-ладно, - засмеялся гость. - Я, к сожалению, не посланник Аллаха, и не
собираюсь карать вас за грехи - тем более, такие мелкие.
- Ну, играл, - слегка недоуменно признал Саддам.
- Тогда, вам, несомненно, будет легче освоиться с концепцией случайной силы -
силы, которая приходит, не глядя ни на справедливость, ни на опыт, ни на везение
- а просто так, изредка... Случайно.
- Джокер... - прошептал президент.
- Именно ! - гость высоко поднял рюмку. - Именно так ! Получив джокер- можно
спасти им самую обреченную партию - или наоборот, совершенно не суметь им
воспользоваться !
- Неужели бывало и такое ? - лидер все еще был потрясен.
- Бывало, - неохотно признал гость. - До сих пор стыдно. Как вы думаете, имея
атомную бомбу и реактивную авиацию, можно было выиграть вторую мировую ? Дураку
ясно, что можно было. Однако ж...
Пришелец яростно взмахнул рукой, налил коньяку себе и немного долил хозяину.
- А... удачи ? - осторожно спросил Хусейн. - Случались ли удачи ?
- Ну разумеется ! - взгляд гостя снова потеплел. - Фермопилы, Гастингс,
Ватерлоо, Москва... Эх, знали бы вы, как тоскливо лежать в колоде, среди
девяток, шестерок и королей...
Гость выпил коньяк и решительно отставил рюмку.
- С вами было приятно работать, господин президент, - церемонно поклонился он. -
Надеюсь.... впрочем, вряд ли.
И с этими словами он исчез. Секундой позже исчез его шлем на журнальном столике.
20.12.98
Радий РАДУТНЫЙ
СТАРЫЙ ВОРЧУН

Да.
Да, я стар. И, возможно, немножко ворчлив. Что поделаешь - уж такой
есть.
Я действительно стар. Все участники той истории давно в могилах, и
только я раз за разом заново ее переживаю. Проклятая память постепенно
крадет всякие мелочи, вроде имен и цвета глаз, но главное - главное! - она
не тронет. Не посмеет. Как всякий старик, я живу только воспоминаниями.
А, вообще говоря, славные были времена. Весь мир был тогда...
активнее, что ли? Это сейчас толпы народу приходят чтобы открыть рот и
сказать "Оооо!". А мы все это строили, создавали. А сейчас? Тьфу, да что
говорить...
Я жил тогда в небольшом замке на берегу... да, вот я уже и название
речки забыл. Хороший был замок, уютный такой и защищенный неплохо. И
соседи были в основном порядочные, со мной не ссорились и границы феода
особо не нарушали. Поскольку я гонять по лесу, как дурак, за каким-нибудь
оленем не любил, то со спокойной совестью позволял это делать соседям, а у
них считалось хорошим тоном после охоты заехать - промочить глотку кубком
вина и оставить гостеприимному хозяину оленью ногу или пол-кабанчика.
Людишек своих я тоже особо не притеснял, право первой ночи употребил
всего с десяток раз, купцов не грабил, а, наоборот, всячески защищал и
зазывал к себе, вот так и дожил до почтенного возраста, врага ни одного не
заимев.
Остальное - слухи. Да, занимался я немного и алхимией, и астрологией,
баловался гороскопами, добыл как-то крупинку золота из бочки ртути...
которая обошлась мне в такого же золота целый кошель. Невыгодное это дело.
Возможное, но экономически невыгодное - так сейчас говорят, правильно? Вот
если бы... Впрочем, я отвлекся.
Так вот, колдовство - это слухи. Может я и увлекся когда, подошел к
границе, которая белую магию от черной отделяет... - но ведь не перешел!
Деньги? А что деньги? Зарабатывал я в основном на торговле. Замок
стоял в хорошем месте, на перекрестке дорог. Река, опять же, а значит и
корабли. Купцов много. Да я тогда еще говорил, что мечом махать - это не
все, надо еще и головой думать. И вот результат.
Вот-вот, и когда король только намекнул насчет похода, все эти
балбесы в доспехах так и взвились! Даешь Иерусалим! Даешь Гроб Господень!
Даешь!...
Как же. В гробу они этот Гроб видали, прости Господи... Добычу они
почуяли, золото, камни. Пропили, промотали все, кроме доспехов, вот и
ломанулись на шару.
А я - нет. Я человек мирный. Когда соседи разъехались - я еще земли
прикупил, городку денег подбросил - плодитесь, мол, размножайтесь. Мысли и
о королевстве проскакивали. Хе-хе, а что, звучит неплохо - купить
королевство...
В общем жил я, не тужил, пока вдруг не встретил в лесу дочь соседа -
старого разбойника. То ли барон он был, то ли граф какой-то, не помню.
Девушка - как лань, гибкая, волосы черные, глаза карие, жгучие. Ух. Как
взглянула на меня, так я к месту и прирос.
Стал я с тех пор к соседям захаживать. Просто так и с подарками.
Папаше-разбойнику - то бочонок редкого вина, то кубок, из черепа
сделанный. Пришлось, поскольку он на меня сначала искоса поглядывал. Дочке
- сначала колечко, сережки, потом и серьезнее. С купцами якшаясь, научился
я комплименты вворачивать неожиданно и к месту - вот, пригодилось. В
общем, когда я ее руки попросил - папаша подумал-подумал, вспомнил, видно,
мой погреб с винами, вспомнил свой - и согласился.
И было все у нас прекрасно. Я в своей женушке души не чаял, и она
меня любила, хоть и моложе была лет на двадцать. Книги любила, музыку, со
мной по лесу прогуляться...
И тут начали эти освободители возвращаться. Битые-перебитые. Из
добычи - редко кому удалось кошелек у сарацина стащить - и все.
Израненные, без денег, злые. Я нескольких нанял, чтобы замок защищали -
так они своих же близко не подпускали!
И родственничек объявился. Какой-то то ли внучатый троюродный
племянник, то ли двоюродный внук. Приперся, оттарабанил всю родословную
нашу, чуть ли не от Адама, дошел до места, где ветви разделились,
прослезился, дядей назвал... В общем, принял я его, пустил переночевать.
Здоровый такой парень был, красивый, мечом махать умел, воспитанный и
не без ума. Рассказывал интересно - мы с женушкой заслушались. Хвастал,
конечно, - и как он сарацинов бил, и как Грааль чуть не захватил... но
хвастал красиво и с юмором. И женушку мою постоянно хвалил, с сарацинками
сравнивал и говорил, что такой жгучей красоты еще никогда не видел.
Ну не знаю я, когда они сговориться успели! Женушка моя наверняка ни
о чем плохом и не думала, захотелось просто с молодым красивым парнем по
стене крепостной прогуляться, на башню взойти при луне... Не верю я, что
бежать они хотели.
В общем, проснулся я, жены рядом не нашел, вышел в коридор - а там
как раз этот герой крадется - в одной руке меч, а в другой свечка и
сапоги. Подошел к стене, открыл тайный ход - черт его знает, откуда о нем
узнал! - я следом, конечно. Шагов через десять остановился я и тихонечко
так покашлял. Как этот бедолага подпрыгнул! Хорошо, что без шлема был, а
то привет бы потолку пришел.

- Что, - говорю, - сэр рыцарь. Никак прогуляться решили?
Молчит, собака, и дышит тяжело. Затравленно. Как олень.
- А где же, позвольте узнать, жена моя?
Ошибся я. Не как олень он дышал, а как вепрь. Не убежать хотел -
напасть. Думал, наверное, что ночь, все спят, ход тайный, меня зарубит - и
никто не узнает... Правильно думал, вообще-то.
Только я нажал кирпичик секретный, пол у него под ногами раскрылся
и... Замок дед мой строил, любил он такие шуточки - ходы тайные, ловушки,
ямы...
Но я все равно проиграл. Парень был опытный, боевой и хвастал
заслуженно. Видно, и в самом деле пришлось ему немало мечом помахать. А я
вот никогда не знал, что меч можно и метнуть, как копье...
Лучше б он за края ямы схватился, они все равно скользкие.
В общем, попал он мне в живот, упал я, дополз, кишки за собой
оставляя, до двери каменной, которая вход закрывает, а открыть уже и не
смог. Там и остался. Там до сих пор и лежу. Был, кстати, там недавно -
проклятые крысы уже и до черепа добрались.
А вот женушку мою так и не нашел. Так и не узнал никогда - где,
что... Так, наверное, и не узнаю - вон сколько лет прошло, чуть ли не
тысяча. Уже и праха не найти. Но ищу. Хожу вот. Ворчу. Хочу спросить - а
все убегают.
А вы? ВЫ НЕ ВИДЕЛИ?
Радий Радутный
Страшная сила любви
Страшная сила любви
Объявление выглядело мирно, безобидно и обещало небольшой гонорар за "небольшую,
несложную и приятную работу, связанную с испытанием новой косметики", вот только
имело одно маленькое, но досадное ограничение - "Девушкам с данными фотомоделей
просьба не беспокоить."
Впрочем, если разобраться, не такое уж и досадное.
- Иными словами, - хмыкнула Сью. - Приглашают именно таких серых мышек, как мы...
"А то и вообще крокодилов..." - это не было сказано, но явно подразумевалось.
Впрочем, Сью всегда относилась к себе самокритично... и хорошо бы, если бы только
к себе.
А собственно, почему бы не попробовать ?
- Вот-вот, а Мерилин Монро по молодости поехала по такому объявлению, и там ее
трахнули, - проинформировала тем временем подруга.
- Думаю, это не было для нее шоком, - парировала Элен. В отличие от Сью,
которую, хоть и с натяжкой, но можно было отнести к категории "серых мышек",
Элен больше напоминала ту категорию, которая подразумевалась.
- А сколько платят ? - кроме всего прочего, Сью отличалась еще и более
практичным складом ума.
То есть это она так думала.
- Для начала, девушки, заполните небольшую анкету,- невысокий, лысый толстячок,
казалось, так и изучал бодрость и жизнерадостность.
- А... - раскрыла рот Сью, но менеджер тут парировал еще не произнесенный вопрос.
- Да, это означает, что вы прошли первый этап отбора, ваши шансы попасть в
команду я оцениваю процентов в сорок, все это абсолютно легально, законно и
безопасно, а подробности потом.
- А. - рот подруги так же быстро захлопнулся - кроме всего прочего у нее были
еще и кривые зубы.
Элен встретилась взглядом с еще одной кандидаткой - тощей длиннолицей особой в
безвкусном платье - и отвернулась.
Надо же ! Интересно, на что расчитывает эта лошадь ?
И только через пару минут догадалась, что "лошадь" думает о ней то же самое.

Вопросы в анкете были не то что странными, а... неуместными, что ли ? Ну понятно,
"место жительства" - это нормально, где я работаю - тоже понятно, налоговое
ведомство не спит, но кому, спрашивается, каким мужчинам я отдаю предпочтение ?
А никаким.
То есть, я, может, и отдала бы, и не только предпочтение, только что-то не
находится того, кто бы этим воспользовался. Кому нужна...
- Окей, девочки, окей, - толстячок бегло просмотрел анкеты, вежливо и
молниеносно отфутболил крашеную блондинку (странно, вот на ней бы как раз
косметику и испытвать ), мелкую чернома... простите, сама знаю, что нехорошо,
имелась ввиду афроамериканскую потаскушку в разноцветном рубашке, "лошадь"... нет,
эта как раз осталась.
- Окей, девочки, окей, - судя по всему, настроение распорядителя все повышалось,
а шансы кандидаток, соотвественно, увеличивались. - Итак, работа вам предстоит
простейшая...
Судя по объяслениям, это была и вовсе не работа.
Да, чем-то их разукрасили. Элен немного разбиралась в косметике, но на первый
взгляд помада ничем не отличалась от того "Орифлейма", который ей регулярно
всучивала секретарша шефа ( "это недорого, я бы тебе и так подарила, но ..."),
духи - от той водички, большую бутылку которой подарил Джо... ("нет, ну какая
сволочь ! Обычно о мужиках говорят всунул, высунул и побежал дальше... так вот,
этот даже не всунул" ), лак для ногтей - гм, лак как лак. Блестит. Не сыпется,
по крайней мере сразу.
И что, неужели сработает ?
Элен вдруг почувствовала как сердце вырывается из груди. Она хотела сравнить
чувство с предвкушением первого свидания, но...
Но у нее никогда не было первого свидания.
У нее вообще не было свиданий.
Все мужики - сволочи.
А эти ?..
Эти с первого взгляда не отличались от остальных, и только через пару минут Элен
заметила странную спаянность компании. Все явно знали друг друга, и не глядя
определяли, что делает, и даже что хочет сделать товарищ. Впрочем, загадка
объяснилась буквально через минуту.
- Заходит он, значит, на привод, ему дают полосу А-четыре, он промахивается,
заходит еще раз, путает полосы и чуть не садится на А-пять, но опять
промахивается, заходит еще раз... диспетчер ему, с таким характерным фрицевским
акцентом - вы что, мол, никогда не были во Франкфурте ? - а он отвечает - был,
но давненько, в сорок четвертом и самолет мой был чуть поменьше...
Компания грохнула смехом, расказчик обвел взглядом бар и вдруг - именно вдруг
! - встретился глазами с Элен.
И замер.
Замерла и девушка, забыв все инструкции, начиная с маминых и кончая
опубливанными в популярном издании "Как выйти замуж", забыла наставления
толстячка, забыла... и пришла в себя только от увесистого толчка локтем.
Хорошо, что Сью ни о чем не забыла !
Впрочем...
Впрочем, как она смеет так нагло улыбаться этому летчику ! Она, Элен,его первая
заметила !
В следующим момент она облегченно вздохнула, потому что пилот бледно улыбнулся -
Сью - и снова перевел вгляд...
Да ! Да ! Да !
Элен не ошиблась - он сморел на нее.

Неизвестно откуда в мозгу вдруг вспыли все советы и наставления, она небрежно
перевела взгляд на дверь, на окно, на замершего все с той же бледной улыбкой
мужчину...
"Стрельба глазами, упражнение одиннадцатое..."
- Простите, - метод пилота был простым, отработанным, и при других
обстоятельствах мог показать довольно нахальным.
- Не разрешите ли угостить вас чем-нибудь ?
- Поверить не могу, - первой позвонила утром Сью. - Мы, две старых, серых,
некрасивых неудачницы сняли пилотов Юнайтед Эйрлайнс ! Молодых, красивых,
обеспеченных ! И как сняли !
Элен молчала. Странные чувства переполняли ее. Радость ? - да, радость.
Свершение мечты - это всегда радость. Грусть ? - да, разумеется, и грусть тоже.
Легкая грусть по еще одному кусочку жизни. Может, поэтому плачут на свадьбах
невесты ? Горечь ? - возможно.
Возможно, не стоило добиваться цели с помощью таких методов ?
- Каких еще методов ? - Сью расхохоталась. - Ты что, действительно, поверила,
что дурацкий набор из помады, духов и лака для ногтей помог нам познакомиться с
этими парнями ? Не мели ерунды !..
Время поджимало, на улице, как всегда были пробки, Нью-Йорк по утрам казался еще
более серым, огромным и неуютным, небоскребы буквально давили, и - смешно
признаться ! - но за все время работы на шестидесятом этаже Элен так ни разу и
не выглянула из окна.
А Сью - та наоборот, смеялась, шутила и говорила что неоднократно пыталась
рассмотреть подругу в здании напротив.
Они чмокнулись на прощанье и разошлись, пообещав друг другу встретиться в
кафетерии за обедом.
- Слушай, Пит, ну между нами, ну по-мужски, ну что в ней нашел ?
Вопрошавший был вторым пилотом, и как обычно, вместо управления самолетом, чесал
языком, доставал инженера, гонял стюардес за кофе и кока-колой - вообщем,
занимался тем, чем и занимаются обычно вторые пилоты.
Впрочем, и у первого пилота времени на болтовню хватало. Рейс был обычным,
обычнее некуда, самолет - "умным" и современным "Боингом-737", и пилоты часто
шутили, что компания могла бы здорово сэкономить на первых пилотах, которым все
равно делать в полете нечего.
Интересно, что шутили так в основном вторые пилоты.
Пит улыбался.
Он улыбался, подходя к самолету, улыбался, выглядывая в салон, улыбался на
взлете, улыбался так, что пассажиры чувствовали себя еще увереннее, чем обычно.
Он был счастлив. И молод. И любим.
- Что нашел, говоришь ? - пилот улыбнулся еще шире. - Сам не знаю.
Он замолчал, и через некоторое время добавил:
- Знаю только, что другой такой женщины нет во всем мире, и ради одного ее
взгляда я готов... а уж если она позовет...
Он смова умолк, второй пилот вздохнул, выразительно покрутил пальцем у виска и
проворчал что-то насчет мозгов у всех влюбленных.
- Все окей, шеф, - парень был нахальным, противным, и почти открыто покуривал
травку, и командир был бы очень рад заполучить его - хотя бы ненадолго ! - в
любой из тренировочных лагерей, где намного более достойные молодые люди...
- Все окей, шеф, - повторил оператор. - Можем запускать. Нажмите Enter, и все
эти доходяги полетят на встречу со своими козочками, как мотыльки на свет, хаха,
только их не остановят ни сталь, ни бетон, ни...

- Заткнись, - негромко сказал командир. В эту минуту, в этот торжественный для
всех борцов миг, любая пошлость казалась такой же неуместной, как...
Он встряхнул головой и кивнул.
- Нажимай !
Элен встрепенулась и неожидано для себе самой устремила взгяд в окно. Там, в
глубине, под облаком смога и пыли жил город, огромный город, а где-то на востоке
удалялся от нее со скоростью полутысячи миль в час ее любимый...
Ей вдруг очень захотелось ее увидеть.
Летчик дернулся и медленно, словно нехотя, потянулся к кнопке автопилота.
- Ты чего, командир ? - удивился второй, и рефлекторно оглянулся на свой сектор
приборов. Этого мига хватило.
- Я иду к тебе, любимая ! - прошептал пилот.
На горизонте медленным серым пятном рос город.
- Я иду !..
Две серые башни попирали такое же серое небо.
- Я...
11.08.2001
Радий Радутный
Четвертое путешествие Привалова
Этот рассказ писался для конкурс "Публикант - Книга будушего". Конкурсные
ограничения его слегка подпортили, но теперь перед вами - полноценный и даже
немного улучшенный вариант.
Четвертое путешествие Привалова
На подобном мероприятии я "имел честь пребывать" впервые. Насчет имения чести
выразился, разумеется, Выбегалло - причем на полном серьезе. И зачем-то добавил:
- Мон шер.
Плюс к обычной компании присутствовали также люди, которых я никогда в институте
не видел. Зато, как оказалось, они меня видели:
- Здравствуйте, здравствуйте, Саша, - невысокий кругленький мужичок как бы
случайно оказался рядом. Характерной его особенностью была лысина, покрытая
легким пушком и начинающие отрастать брови. - Много о вас наслышан...
- А, собственно... - начал было я, но мужичок понял меня с полуслова и сделал
вид, что немного обиделся.
- Ну как же, как же... - протянул он. - Я парторг нашего института. Всегдашний
Иван Сергеевич. Неужели не слышали?
Я не слышал. Но признаваться, конечно, не стал - зачем человека обижать.
- Я так и думал, - расцвел Всегдашний. - А что раньше не познакомились - так я
сам и виноват, все никак времени не было зайти. Ну а на собраниях вы пока не
присутствуете... по вполне понятной причине.
Честно говоря, я сначала не понял - ни о собраниях, ни о причине, потом вспомнил
должность Ивана Сергеевича - и понял насчет собраний. А насчет причины он сам же
и подсказал:
- Кстати о причине. Не пора ли вам...
Разумеется, было пора. Уже лет пять как пора. И если бы дело ограничивалось
только партийными взносами, то я бы, пожалуй, и не задумался - ну, подумаешь -
партия. Ну, надо - так надо. На доброе дело и трешки не жалко. Однако когда я
вспоминал о партийных собраниях...

- Ну ладно, мы еще об этом поговорим...
В зал вошел Янус Полуэктович Невструев, ведомый под руку Кристобалем Хозиевичем;
тот блеснул черным оком - и Всегдашний как-то сразу привял и отошел. Я заметил,
что примостился он поближе к трибуне - и в то же время так, чтобы сразу же не
бросать в глаза.
Еще одного товарища я узнал - при поступлении подписывал у него какую-то
бумажку. Товарищ был специфический - плотный, крепкий, непроницаемый.
Чувствовалось, что такому можно доверить военную тайну. И он ее никому не
отдаст.
Группа парней помоложе уселись в глубине зала, кучкой, и перешептывались о чемто
своем. На руководителей они пока были мало похожи, на товарищей специфических
тоже не тянули, но некую печать на челе несли, следовательно, представляли здесь
отдел оборонной магии.
На Выбегалло они почему-то подчеркнуто не смотрели.
Амвросий Амбруазович же, удостоив меня почти доброжелательным взглядом,
склонился над блокнотиком и что-то уже записывал - скорее всего, чертиков
рисовал.
Ну и, конечно же, присутствовал Седловой, причем присутствовал в самом углу.
Думаю, если бы он мог сжаться еще сильнее, то заинтересовал бы отдел астрофизики
- те как раз носились с идеей искусственного коллапсара. Правда, пока не совсем
понятно было, в чем можно его сохранить.
Начальство тем временем уселось в президиуме, туда же взобрался и товарищ из
первого отдела, постучал карандашом по графину - и шум в зале стих.
- Товарищи! -весомо сказал он. - Прежде чем мы начнем...
- Кх, - сказал Янус Полуэктович, и главный охранитель секретов немного сбился.
- Да. В общем, напоминаю всем присутствующим о необходимости сохранять в тайне
то, что вы сейчас услышите. Все давали подписку, и все знают, что бывает за
разглашение. Напоминаю, что нельзя записывать, зарисовывать, конспектировать...
Выбегалло вздрогнул и захлопнул блокнот.
-... а также каким-либо магическим образом фиксировать...
- Кх, - повторил Янус Полуэктович, и секретчик закончил еще быстрее, чем,
наверное, планировал.
- Передаю слово парторгу нашего института Всегдашнему Ивану Сергеевичу!
Всегдашний выкатился на трибуну весело, как футбольный мяч на дорогу, и сходу
начал:
- Здравствуйте товарищи как вы сами конечно понимаете партия и правительство
делают все чтобы еще более повысить уровень благосостояния советских людей и
защитить их от посягательств загнивающего капитализма мы добились больших
успехов в областях которые позволяют уверенно показывать миру все преимущества
социалистического строя воля к победе и устремленность в светлое
коммунистическое будущее воспитанные партией и правительством
- Кх, - сказал Невструев.
- партией и правительством, - с нажимом повторил парторг и к удивлению абсолютно
всех Янус Полуэктович немного привял.
- ...однако в отдельных областях .мы с сожалением должны констатировать имеющее
место некоторое отставание связанное в основном с отдельными ошибками
допущенными отдельными лицами...
- Кх, - сказал Невструев. - уже более настойчиво, и парторг сделал вид, что он и
так подходит к концу и на удивление кратко сказал, что:
а) коммунистическая мораль позволяет в интересах коммунистического общества
изымать из вымышленных миров предметы и знания, которые могут быть использованы
для приближения торжества коммунизма во всем мире;
На слове изымать парторг немного споткнулся и кто-то сзади громким шепотом
подсказал: "коммуниздить"; Всегдашний зыркнул исподлобья, но отвлекаться не
стал;

б) именно с этой целью, при поддержке государственных (кивок в сторону
секретчика) и партийных (скромно опустив глаза) органов была организована третья
экспедиция в вымышленные миры с целью импорта как материальных предметов, так и
технологий, которые могут быть применены для вышеуказанной цели, которая, в свою
очередь, является первоочередной...
- Кх, - в третий раз сказал Янус Полуэктович; Всегдашний скороговоркой сообщил,
что передает слово отважному вымышленавту Александру Привалову, а сам поспешно
скатился с трибуны.
У меня вспотели руки. Седловой шевельнулся в своем углу, и я снова вспомнил о
коллапсаре.
Однако Невструев благожелательно кивнул, Кристобаль Хозиевич тоже смотрел
заинтересованно, сзади тыкал в спину пальцем грубиян Корнеев... выхода не
оставалось.
- Как известно, товарищи, - начал я, и Хунта, видимо не ожидавший такого тона,
изумленно поднял глаза. Выбегалло, наоборот, взглянул с одобрением, дернулся
было к блокнотику, опомнился и поспешно сунул руку в карман.
- Экспедиция была организована с целью изьятия предметов и технологий из миров,
которые мы условно называем "постстеновые" - то есть, изображающих общество
после падения Железной Стены. Судя по первым образцам, привезенным товарищем
Выбегалло...
На этот раз Амвросий Амбруазович скромно потупил глазки.
-... в первую очередь там развивались технологии накопления и обмена
информацией. Вычислительные мощности ЭВМ, доставленной ... таковы, что расчет,
например, траектории...
- Кх, - сказал Янус Полуэктович, и я понял, почему на этом невинном звуке
докладчики вздрагивали.
- Поскольку грузоподъемность машины для путешествия по вымышленным мирам
ограничена...
Седловой сжался так, что я забеспокоился.
- ...было решено в первую очередь импортировать носители информации, с упором на
военную, медицинскую, ракетно-космическую тематику...
...то, что в секретную лабораторию меня не пустят, было понятно. Вся надежда,
как откровенно выразился Невструев перед стартом, на то, что технологические
секреты устаревают довольно быстро. Еще лет двадцать - сказал он - и каждый
школьник будет знать, как построить, например, атомную бомбу. Еще столько же - и
системы самонаведения будут изучать на втором курсе. Лет через шестьдесят
современные планы ядерного удара можно будет купить в букинистическом магазине,
а если нет - то наверняка они будут описаны в шпионских романах. Да на события
сорок первого года можно будет взглянуть как бы со стороны...
Последней фразы я, честно говоря, не понял - но уточнять, разумеется, не стал. И
так указаний было достаточно. Оставалось...
Почему-то я не стал говорить "поехали!".
...- довольно быстро преодолел эпоху прозрачных изобретателей...
Седловой опять сжался, хотя, ей-богу, я вовсе не имел в виду персонально его.
- ... были некоторые проблемы с областью падения стены..
Видимо, я избрал неудачный маршрут - стена не просто упала, а рухнула, и
чудовищные машины "оттуда" двинулись по цветущим полям, светлым и чистым
городам, автоматическим фабрикам и мирным научно-исследовательским институтам. Я
утешал себя тем, что все это выдумано и никогда, никогда, никогда реально не
осуществится. Однако что-то взорвалось совсем рядом и я увеличил скорость.
- мир, откуда товарищем Выбегалло, были изъяты уже упоминавшиеся предметы, я
пропустил намеренно, поскольку со стороны его обитателей могли возникнуть
вопросы о правомерности приобретения упоминавшихся предметов...
Сволочь Выбегалло! Нихрена он там не платил! Мне чуть не накостыляли, хорошо еще
машина не успела до конца сфокусироваться.

-...наконец, я остановил выбор на мире, который показался мне одновременно
перспективным и безопасным.
А самое главное - в нем были книги!
Множество! Любых! Я с ходу заграбастал себе ПСС братьев Стругацких - роскошное
подарочное издание; потом наткнулся на Лема - в еще более красивом переплете...
И только через полчаса задумался о том, что авторов всех многотомников - знаю.
Впрочем, многотомниками можно было приближенно считать и серии карманных изданий
- они стояли целыми полками, стопками, штабелями - но почти на каждом то ли
блондинка обнималась с брюнетом, то ли рука с пистолетом смотрела читателю прямо
в лицо, да и фамилии были подозрительно одинаковы - Борцова, Марцова, Торцова,
Дурцова - в общем, я подумал, и решил, что в такое литературе секрета атомной
бомбы не обнаружишь. А если вдруг он и упоминается, то в виде пистолета калибра
45 миллиметров. Или вертолета с водородной бомбой на борту. Или той же бомбы -
но с обязательным циферблатом на борту, который показывает время до взрыва
(причем с учетом часовых поясов).
Учебников не было.
Не было и нормальных книг с твердыми, солидными переплетами, со скромными, но
весовыми фамилиями обложке, с краткими емкими названиями... странно, но, заметив
это, я заметил, что и покупают-то книги только две категории людей, причем обе -
женского пола.
Или слегка истеричные дамочек - те берут покеты. Или солидные, ухоженные... но
как бы это поделикатнее выразиться... в общем, выбирают они по цвету обложки.
Одна так даже вытащила фотографию мебельного гарнитура и долго прикладывала к
такому же по отделку собранию сочинений - я даже не стал смотреть, кого именно.
Огорченный, я двинулся дальше - но тут же затормозил так, что чуть не вылетел из
седла.
Бедный изобретатель моего транспортного средства чуть не подпрыгнул и даже хотел
что-то сказать - но не решился.
Я увидел, что люди все же читают!
Читают в общественном транспорте, на остановках, на лавочках в парках, и
даже... - я слегка запнулся - гм... дома.
Выбегалло поднял брови, но развивать тему я по понятным причинам не стал.
Люди читали книги с экранов! Они использовали крохотные машинки - вроде
карманных зеркал, только в более толстом пластмассовом корпусе. Собственно,
вот...
Я небрежно вытащил из кармана машинку и поднял над головой. Зал настороженно
замер.
- Честно скажу - сначала у меня были сомнения. Мне казалось, что аппарат,
который содержит экран, память - причем немаленькую, не менее мегабайта!,
средства обмена данными... да еще много чего, не удастся упаковать в такую
коробочку...
Почти все в зале кивнули.
- Оказалось, что этой модели, например...
Я не удержался, и сделал паузу. Зал смотрел на меня тысячью глаз и ловил каждый
звук. Что ни говори, а это было приятно.
- Двести пятьдесят шесть мегабайт..
Ответом было дружное "Аххххх!" - а я продолжил:
-...плюс можно вставлять карточки - по гигабайту каждая!
- Кх.. - сказал Невструев, но на этот раз его следовало понимать так: "вы не
ошиблись?" - "нет, Янус Полуэктович, не ошибся!"
- ...кроме того, этот компьютер (на слове компьютер Невструев слегка поморщился)
содержит средства выхода в сеть, соединяющую все компьютеры в мире.

Мертвая тишина держалась не меньше минуты. Только потом парторг захлопнул рот и
выдал:
- Так что же это получается... выходит, коммунизм победил?
Логику подобного предположения мы разбирали потом долго и нудно, получилось чтото
вроде цепочки:
Все соединены - все могут обмениваться информацией - никакой первый отдел не
уследит - секретов нет - врагов нет - противоречий в обществе нет - коммунизм?
Но интонация у товарища Всегдашнего была такая, что лет тридцать назад его взяли
бы прямо в зале.
Я еще долго рассказывал, что это, к сожаление, не совсем так, и общество ТАМ еще
не совсем коммунистическое, и секреты есть, и есть целая наука, которая
занимается вопросами из охраны, кроме того, из художественной литературы я нашел
там удивительно мало, и практические все фамилии мне были знакомы, и вообще
создавалось впечатление, что кроме Борцовой, Марцовой, Торцовой, Дурцовой никто
не пишет, и непонятно почему, и еще много, много, много чего, но совершенно
неожиданно первым опомнился Выбегалло и срезал меня под корень.
Одним вопросом.
- Простите, - сказал он, забыв от волнения французский. - Но если люди
обмениваются информацией свободно... то есть, бесплатно... тот как же тогда...
еще раз простите... из каких средств... автор книги может получить, так сказать,
ГОНОРАР?!
И такое искреннее изумление слышалось в его голосе, что я (впервые! впервые за
все время работы!) ему посочувствовал.
А может быть, даже ответил бы, но тут вскочил Ойра-Ойра.
- Простите, Саша, - слегка волнуясь, выдавил он. - Я понимаю, что мы имеем дело
всего лишь с одним из выдуманных миров. Здесь могут быть конечно, и карманные
ЭВМ.. и гигабайтные, как вы сказали, карточки памяти. Но...
Он запнулся.
- Что, неужели у кого-то из авторов хватило фантазии предположить, что у всех
людей...
Всегдашний вдруг насторожился.
- ...абсолютно у всех!.. имеются одинаковые творческие способности?
В логику этого вопроса я тоже въехал не сразу. Творческие способности? Ага... то
есть, раз почти каждый имеет компьютер... который виден всем остальным
компьютерам, вместе взятым... и каждая его мысль доступно всем... ага! Хитро, хитро,
ничего не скажешь.
- Нет, - сказал я. - Это не так.
Ойра-Ойра присел. Вместо этого заинтересованно блеснул глазами Кристобаль
Хозиевич.
- Пишут, конечно, многие...
Я говорил, но одновременно думал, что мне никогда не подняться выше руководителя
отдела. Никогда не стать гением. И даже просто выдающимся ученым, как пишут в
газетах. Потому что мне до такой логики и быстроты мышления еще расти и расти.
И, наверное, никогда и не вырасти.
- Так вот. Пишут, конечно, многие. Собственно, все, кому не лень. Статьи, романы
и повести. Результаты научных исследований. Интересные и неинтересные
разработки. Описывают буквально все. Какая-то девушки...
Я немного смутился.
-...описывала свои интимные отношения одновременно с двумя партнерами.
Смутился я оттого , что дочитал этот блог до конца.

- Но ведь! - Ойра-Ойра снова хотел вскочить, но все-же сдержался. - Тогда как,
как в этом потоке найти...
Он наверняка хотел выразиться как-то витиевато, но похоже, сам же отнес своим
слова насчет потока к себе же - и передумал.
- Как в потоке плохой литературы, никчемушных исследований и дурацких
разработок...
О шлюхе-блоггерше Ойра-Ойра ничего не сказал.
-...найти единственное, быть может, единственную жемчужину?
- Никак.
Вот после этого и наступила настоящая тишина.
Я сошел с трибуны. На Седлового было жалко смотреть. На меня, наверное, тоже.
- Простите, Саша...
Выбегалло все-таки выхватил меня после совещания.
- Простите, мон шер Саша... - начинал он, как обычно, издалека. По роже видно
было, что ему хочется не начинать вообще - но уж очень животрепещущий был
вопрос. Я даже, догадывался, какой именно.
- Еще раз простити, мон ами Александр...
Выбегалло вдохнул и все-таки разродился:
- Так как же все-таки быть с гонорарами ?
- А, - я, собственно, так и предполагал. - С этим как раз очень просто. Вот.
К счастью, закладки в компьютере ставить и убирать еще проще, чем в обычной
книге.
- Читайте!
Выбегалло выхватил прибор у меня из рук и, можно сказать, впился в него глазами.
"Она вымыла голову шампунем "Видаль-Сассун" и привычно отметила, что оттенок ее
волос..."
"Джон схватил пистолет производства фирмы Smith&Wesson и выстрелил десять раз
подряд, что было возможно только для этой модели..."
"Фешенебельный отель "Гедонизм-2" располагался самом красивом месте не только
Ямайки, но и Земли... Его кухня была бесподобной..."
"Пиво "Оболонь" заслуженно пользовалось популярностью среди писаталей. При цене
две с половиной гривни за бутылку..."
- Ах, вот оно что... - Выбегалло с явным облегчением вернул мне прибор. -
Благодарю вас! Благодарю вас-с, благодарю вас-с...
Несомненно, идея упала на благодатную почву.
Я понял, что великим компилятором мне тоже не быть. Мне, чтобы обнаружить и
понять, как действует, и как может быть оплачена скрытая в тексте реклама,
понадобилось около часа.
- А знаете что, Александр, - оказалось, что перехватить меня хотел не только
Амвросий Амбруазович. Седловой вернул себе более-менее нормальный, и даже слегка
заговорщицкий вид. - А давайте-ка мы эту машину... того!
- Кого? - сначала я даже не понял, о чем речь.
- Ну, того. Уничтожим. Разберем на запчасти. И спишем.
- Да вы что? - уж от кого-кого, но от изобретателя я этого не ожидал. - Зачем?
Почему? Чем она вам... а, впрочем догадываюсь...

Мне в очередной раз стало беднягу немножко жаль.
- Ну что вы, Луи Филиппович, - принялся я его утешать. - Ну, подумаешь, еще один
невозможный мир. Нежизнеспособный. Да сколько их напридумывали, да мало ли кто
из писателей чего наплел. Может и...
- Не может, - вдруг неожиданно твердо возразил Седловой. - С чего, Саша, вы
взяли, что мир нежизнеспособный.
- Ну как же... - на мой взгляд это было вполне очевидно. - Ну вот же признаки... Не
читают... Книги по обложкам выбирают... Фантастикой не интересуются...я разве не
сказал, что там называют фантастикой? Сказки! Сплошные эльфы да луки со
стрелами! У них книги не то что направления прогресса указывают - а вообще за
наукой не успевают! Разве такое возможно?
- Действительно... - Седловой улыбнулся. - И в самом деле, Саша... это вы здорово!
Утешили меня, старика! А то я уж подумал...
Он ушел, и я так никогда и не узнал, что именно он подумал.
А машину снова уволокли на склад, и там она стояла долго и нудно, пока кто-то не
скрутил литиевый аккумулятор.
Спрашивается, на кой? Много запасенной энергии, это конечно прекрасно - но куда
его ? Он и для фонарика, и для приемника - мелковат будет!
Радий Радутный
Я куплю тебе новую жизнь
Новички, читая Email, первым делом смотрят на подпись; люди поопытнее обычно
ищут имя адресата в поле From; ветеранам же, вроде меня, это не нужно - адрес
запоминается гораздо легче, чем реальные имена. Говорят, что фанатики ICQ, когда
знакомятся - просто обмениваются номерами, но по-моему, ICQ - дырка в
секьюрити...
Письмо было с какого-то hotbox'a.ru, не содержало никаких знакомых сигнатур типа
valerka или pka, и я чуть было не отправил его spamguard'у - у ветеранов это
тоже вроде рефлекса. Но не отправил.
"Привет, Зверь ! - всего-то и говорилось в нем. - "Сколько лет, сколько зим.
Пиши."
Ну, и подпись, конечно.
В которой, вообщем-то никакой необходимости и не было.
Прозвище "Зверь" я получил при весьма пикантных обстоятельствах, когда слегка
потерял голову во время акта любви, и опомнился только от того, что девушка, с
глазами, расширенными одновременно от страха и возбуждения, повторяла мне -
"осторожно, любимый, не зверей, не зверей !", и я испугался, но оказалось, что
ничего плохого сделано не было, наоборот, все было прекрасно, но... очень уж
страшно, когда у человека загораются красным светом глаза и горло само издает
победный рык.
Но это было давно.
Следовательно, назвать меня так могло только два человека, одному из которых -
то есть мне самому - делать это было абсолютно незачем.
Оставался второй.
Наши пути разошлись, прошло много лет, хороших и плохих, насыщенных и скучных,
успехов и неудач, все забылось... - то есть, это я так думал.
Оказывается, не все.
Я ответил в нейтральном тоне - "рад тебя слышать, слегка неожиданно, как у тебя
дела ?" - вообщем-то реагировал я не всегда правильно, зато всегда быстро, а
когда не знал, что сделать или сказать - маскировался вежливостью или показывал
клыки.
Почти всегда помогало.

День выдался насыщеным, навалилось много работы, но уже через пару часов я
поймал себя на том, что изобретыю повод лишний раз заглянуть в mailbox.
Ну и заглядывал, конечно.
Писем не было, я проверил spamguard - тварь была довольно разумной, но один раз,
собака, съела нужное письмо от заказчика,
имевшего неосторожность воспользоваться популярным сервером котороый чегото
там с Yahoo! не поделил.
Spamguard чуть ли не хвостом вилял, показывал все, что за день сожрал и клялся,
что hotbox никогда в списке врагов не был.
Я проторчал в конторе до десяти, зачем-то наорал на оператора, вякнувшего под
руку, нахамил шефу, по дороге домой выпил бутылку джин-тоника, и одно милое
создание обозначило это действие термином "напился".
Читать такие письма с домашнего ящика - дырка в секьюрити.
Утром оказалось, что письмо пришло ровно в 22.15.
Новости меня не удивили - слава богу, в наши времена хорошему специалисту для
работу достаточно начальной зацепки в пару байт, а я имел пару килобайт - имя,
фамилия старая, фамилия новая, год рождения, город и адрес. Это слегка
противоречит сказанному чуть выше "все забылось", правда ?
Ну и плевать.
Мой ящик, что хочу, то и узнаю.
Новости однако были.
"Я снова свободна, - деликатно сообщалось о том, что наш с ней общий знакомый не
выдержал постоянного перетягивания каната из одного города в другой, а то, что с
некоторых пор города располагались по разные стороны границы, улучшению
отношений никак не способствовало. Наверняка были и другие причины. Последний
раз, когда этого господина видел, выражение на его лице было... ну, скажем,
немного своеобразным.
"А как у тебя дела ?" - разумеется, было в самом конце письма.
Разумеется, я знал, что именно скрыто в этом вопросе, разумеется, и она знала,
что с первого раза я вот так вот все сразу не выложу - иначе моя паранойя не
просто будет ворчать, а начнет давать указания, разумеется, я прикинулся
непонятливым чайником и вывалил довольно подробно о недавних испытаниях одной
моей железяки. Термин "частично удачно" означал именно то, что означал - то есть
полный крах.
Бывает, а как же.
Нормальная статистика для меня - три к одному.
А еще я поставил на ящик "Противостояние" и торчать в конторе до 22.15 стало
значительно веселее.
Разумеется, письмо пришло в 22.20 и начиналось с "ты совершенно не изменился".
Ну что ж - на конкретные вопросы даю конкретные ответы.
Да. Нет. Частично нашел. Наверное - да.
Последнее - это о счастье, само собой.
Ну, и в конце, неожиданно для себя самого:
"Только постоянно вспоминаю о том, что потерял".
Не уверен, что это было просто комплиментом.
В 22.25 следующего дня...
-...что-то серьезное задумал, да ? Эй! Эй, оторвись от монитора хоть на минуту
!.. Ну ладно, не буду мешать.
...так вот, в 22.25 следующего дня донеслось невероятно далекое:

"Я очень рада, что тебе удалось это хоть частично. А жалеть о прошлом - не
стоит. Надо просто жить.
Gieb dem Himmel alle Schuld.
Помни."
Ну, и подпись, конечно. Как же без подписи. Я подозреваю, в мои письма тоже
вставляется какая-то сигнатура, кажется, настраивал когда-то, вот только
проверять лень.
Gieb dem Himmel alle Schuld. - это конечно, круто. Я быстренько промотал все
прошлое - нет, когда мы расстались, я и понятие не имел, что был такой
поэт Ahim fon Arnim. Теперь, конечно, знаю. Так что, современные информационные
системы могут даже больше, чем я думаю ? Но простите, а кем должен быть человек,
способный вытрясти из них больше, чем я ?
Все это наводило на некоторые мысли, "Противостояние" я снес, и за несколько
дней наметил некоторые пути усовершенствования... но, конечно, даже после
полного внедрения оно не сказало бы мне, что такой-то гражданин тогда-то и
тогда-то такую-то страницу такой-то книги, причем в бумажном виде, в бумажном,
не в электронном !
Черт побери, да хоть и в электронном, как можно заставаить текстовый файл
стучать хозяиону о том, что его открыли, читают, читают, читают... Ага. А ведь
действительно возмож-но !
Интересно, интересно...
- Эй, привет ! - это прямо на улице. Вообще-то у меня много знакомых, но обычно
я их вижу первым, а не они меня. - Говорят ты что-то больше строишь ?
- Да не такое уж и большое, - скорее всего, вопрос касался предыдущего проекта (
ау, паранойя ! так ли это ? ).
- А для меня там работы никакой нет ?
- "Увы" - это вслух, а про себя - "самому мало".
Тяжелые времена настали.
Впрочем, о работе надо бы вспомнить.
- Привет, - на это раз все нормально, я поздоровался первым. - Я слышал, ты
VoiceOverIP интересушся ? И как ?
- Да нормально, - конкурент пожимает плечами. - Вот только стоят эти циски...
- Ага, - киваю, - это точно. Меньше пяти штук не видел. Правда, слышал о какомто
"Орехе" баксов так за двести.
Конкурент знает меня не первый день, и моментально делает стойку:
- А что оно умеет ?
- Да вообщем-то почти ничего, только вокодер...
Про себя - "а остальное элементарно делается программно, то есть, в наших
условиях - бесплатно..."
- И рабоает ?
- Не знаю, - равнодушно пожимают плечами. - Вообще-то я отечественное технике не
очень доверяю. Вот если бы кто купил да попробовал...
- Так давай я...
"Ну вот, даже проще чем я думал..."
- Ну давай...
Давай-давай, испытывай. Фиг ты их купишь где-нибудь кроме того места, которое я
укажу.
А если пойдет голос, то чуть позже пойдет и видео, а если пойдет видео, то любой
человек, попавший в поле зрения камеры на улице, в метро, в магазине, на
площади, дома... впро-чем, нет, насчет дома - это я увлекся. Пока.

Время написания писем постепенно смещалось, и оказалось, что поздно ложится не
обязательно - можно и попросту встать пораньше.
И вдруг все кончилось.
Я внимательно пересмотрел все, что написал в прошлом письме... в позапрошлом...
в позапозапрошлом... короче, перечитал все, и разумеется, ничего обидного не
нашел, потому что никогда бы ничего обидного не написал.
Женщины, однако, народ непредсказуемый... поэтому на всякий случай я перечитал
все еще раз, снова ничего не нашел, и опять же на всякий случай, написал, что и
в мыслях не было обидеть.
На четвертый день, несмотря на яростные протесты паранойи, я позволил себе
слегка нарушить некоторые правила, и через пару минут знал номер (Черт побери, и
здесь номера. Куда мы катимся ?! ) телефона.
Который дырка в секьюрити.
Сто лет не звонил по обычному, войсовому телефону !
Трубка издала длинный гудок... еще один... еще... затем щелкнула и я замер...
- Алло ?
Голос однако, принадлежал женщине явно старше.
- Здравствуйте, - пришлось произнести абсолютно нейтральным тоном. Черт возьми,
кто как, но я через столько лет никогда бы не узнал... или узнал ?
Меня, однако, узнали.
- А... - удивительно, но оказывается, в одном "А" можно выразить и
разочарование, и угасшую боль, и слабый интерес, и еще много-много-много чего...
Я бы так не смог.
- Это ты. Ты, наверное, ничего не знаешь...
Кажется уже знаю. Пол шевельнулся под ногами, экран и все окружающее подернулось
дымкой... ну !
- Она умерла...
Вот так. Значит, ко всем моим комплексам добавится еще и чувство вины. Права
была паранойя, не стоило отвечать даже на самое первое письмо.
-... почти полтора года назад...
Только минут через десять я понял, что все еще сжимаю трубку в руке, что пальцы
гудят, а в ухе до сих пор звучит "пиии... пиии... пиии...".
То есть не полтора года, конечно, но десять минут - тоже немало.
Вот как ?
Ну что ж, теперь все понятно. Вот что бывает, когда
недооцениваешь конкурентов. Тем не менее, идея была хорошей, и когда я вычислю,
кто это развлекся таким образом...
"Привет, - в этот раз письмо пришло утром. - Никаких обид, ну что ты. Просто я
была слегка занята. Кстати, ты не подскажешь, как можно решить такую маленькую
проблемку..."
Ага. Вот и qui prodest. Кто сейчас работает над этой "маленькой проблемкой", я
примерно знаю, следовательно, могу устроить маленький сюрприз.
Вирусы я конечно писал - по молодости, плохонькие - если честно, все и ценности
в них было - что один - целиком на
паскале, даже без ассемблерных вставок, а другой - на бат-командах, тоже без
вставок, хоть говорили, что это невозможно... ха-ха.
К счастью, в данном случае задача облегчалась. Если противник сам просит
прислать мину - то ее даже и маскировать не надо.

Поехали !
Письмо честно приползло на hotbox, полежало там, стукнуло мне о том, что
поползло на один редиректор... хорошо... на другой редиректор... хорошо... на
третий... плохо, потому что этот анонимным только называется, а на самом деле
ведет довольно подробный протокол, хоть и думает, что об этом ник-то не знает...
чертвертый...
Я не сразу понял, что письмо не просто идет по некоему маршруту, а размножается,
расходтся уже по десяткам... сотням адресов... черт возьми, в чем я ошибся ? Там
же механизма размножения и близко не было ! - а еще через некоторое
время офигел полностью, потому что размножалось письмо не само по себе, а
редиректорами - и с одной стороны, это было хорошо, потому что выпускать на свет
очередною эпидемию не хотелось бы, а с другой - как я теперь вычислю среди этих
сотен адресатов ту сволочь, которая обнаружила-таки дырку в моем секьюрити ?
"Ох черт, - написал я вдогонку. - Слушай, я тут слегка ошибся, и решать твою
маленькую проблемку лучше не так, а вот так..."
Второе письмо понеслось по тем же маршрутам... опа !
Неправда, письмо понеслось по маршрутам совершенно иным. И иным адресатам. И
другим редиректорам.
Третье письмо, уже откровенно тестовое, проследовало до hotbox'a и там и
погибло.
"Если ты сделаешь это еще раз, я умру..." - в поле from был, конечно, все тот же
hotbox, однако судя по косвенным признакам, родилось оно прямо на моем ящике -
вот предатель !
"Зачем ты это сделал ? Разве я\мы мешали тебе ? Разве я\мы мешали кому-нибудь?"
У меня вдруг по спине пробежал мороз и задрожали руки.
Четвертое письмо не содержало ни мин, ни трассеров, ни вообще никаких вложений,
но представляло собой вопрос, ответить на который могла бы только она.
Она ответила.
И написала еще кое-что.
"Ну теперь-то ты веришь ? - оказывается, чтобы выразить иронию и насмешку,
смайлики не нужны. - Эх ты... зверь-звереныш... Я думала, ты понятливей. Да
ладно. Ну, а теперь, ты, наверное, не откажешься помочь нам решить небольшую
проблемку ?"
Проблемка действительно оказалась небольшой, хотя и не настолько чтобы решить ее
сходу. Странно, что они, они - это хрупкое, невесомое, эфирное создание,
возникшее, наконец в сети - не сделало этого само. Впрочем, не знаю, может оно
само вообще ничего не делало. Может, все делали такие же ослы-волонтеры, как я ?
Только у каждого под носом болталась своя морковка.
Тем не менее, я решил "проблемку", решу и следующую, и
буду служить новому хозяину так верно и радостно, как не служил раньше и самому
себе.
Только бы... только бы ей, там, в нем, внутри этого нового бога, было не очень
плохо.
А возможно... если я буду работать достаточно много и
достаточно хорошо... может, он выделит место, крохотное местечко в несколько
мегабайт для нас ?
Для двоих.

Закладка в соц.сетях