Жанр: Научная фантастика
Мозаика странной войны
...р перегрузки.
В прямом горизонтальном полете тот показывал 0,75 G.
- Ах, вот оно что! - облегченно засмеялся Пилот. - Здесь просто меньшая тяжесть!
Двигатели разогнались до привычных 0,5, автопилот приглашающе замигал глазком на
приборной панели, и Пилот с некоторой даже расслабленностью отдал управления ему, и
взглянул на планшет с картой... и тут же расслабленность и благодушие исчезли неизвестно
куда.
Переход выбросил его на несколько тысяч километров восточнее базы.
- Твою мать! - в сердцах высказался он в адрес местных (впрочем, уже не местных)
программистов. - Ламеры! Арифмометры вам программировать, а не Ящик.
Одновременно с ругательствами он убирал газ до 0,3 и осторожно тянул ручку на себя.
Атмосферник протестующе задрожал, покачнулся, и медленно и неохотно стал набирать
высоту.
- Так ведь и экономичная высота здесь другая! - через некоторое время определился
Пилот и следующие полчаса развлекался тем, что всячески поносил уже упоминавшихся
программистов, Психолога, заповедные планеты с уменьшенной силой тяжести, межлинейную
войну и все остальное, что только мог припомнить, затем вспомнил, что идея лететь на
атмосфернике - аппарате хоть и скоростном, но и потребляющем горючее с невероятной
прожорливостью - принадлежала ему самому, и прикусил язык.
Белый огонек, изображающий его, ужасающе медленно двигался по планшету, отметка
базы вообще не появилась еще из-за западного края, на пятнадцати километрах самолет начал
проявлять нехорошие тенденции, наводящие на мысль о штопоре, и ручку пришлось
установить в нейтральное положение и даже немного отжать, а неизвестно откуда взявшиеся
облака заволокли к тому же землю, и машина, казалось, неподвижно зависла в сером
полупрозрачном мареве.
Пилот с трудом подавил в себе желание открыть окно и высунуть нос наружу, дабы
удостовериться, что самолет не висит на месте, как стратостат.
Следующим желанием стала жгучая потребность снизиться и поискать ровное место для
приземления, затем Пилот вспомнил крохотные, предназначенные только для гладкого бетона,
шасси атмосферника - и снова выругался.
Потом ему захотелось в туалет.
Почему-то именно такое банальное и невыполнимое в тесной кабине желание привело его
в особую ярость, и новый взрыв ругательств вызвал недоумение со стороны Ящика.
- И ты, Ящик, тоже ...! - безапелляционно заявил Пилот и, подумав, добавил. - И не
...!
Ящик обиделся и заткнулся, Пилот поругался еще некоторое время, тоже умолк и от
нечего делать начал изобретать способы помочиться за борт.
Шланг с воронкой был отметен сразу, поскольку, во-первых, сверлить стены было опасно
и нечем, а во-вторых, эффект Бернулли вместе с мочой вытащил бы через воронку и то, что
первоначально для утилизации не планировалось.
Банка с последующим выбросом через приоткрытый фонарь не подходила чисто по
технической причине - фонарь был или открыт, или закрыт.
Банка без выброса.... сначала Пилот улыбнулся было, представив, что с ней произойдет
на посадке, затем улыбка с его лица сползла, и вариант начал представляться все больше и
больше приемлимым... пока не обнаружилось, что ни одной банки в кабине нет.
Пилот задумчиво потрогал ладонью шлем, затем поразмыслил еще и решил отложить
решение проблемы до лучших времен.
"В конце концов, - подумал он сразу же после такого мудрого решения, - если придется
прыгать, проблема решится сама собой..."
А мысль о том, что прыгать-таки придется, возникала все чаще и чаще - при каждом
взгляде на указатель уровня топлива.
Двигатели возмущенно, словно мартовские коты, выли на непривычно низких оборотах,
воздушные ямы злорадно потряхивали непривычный к такому истребитель, а Пилот
развлекался тем, что прикидывал, сколько месяцев он будет идти к базе, пробираясь сквозь
заповедные леса и форсируя море на резиновой лодочке, входящей в комплект НЗ.
От нечего делать он начал крутить настройки приемника и вызывать на аварийной волне
базу - но, разумеется, электромагнитное поле планеты было чистым и невозмущенным, и
Ящик базы либо был сильно занят, либо начихал на все, либо же его просто не было.
Действительно - зачем в санатории боевой компьютер?
Пилот уменьшил масштаб на планшете - точка, изображающая его, почти остановилась,
зато из-за западного края показалось пятнышко базы. Ящик злорадно высветил конечную часть
пути пунктиром, показывая, что дальше придется планировать. Это грустное зрелище
опечалило Пилота еще сильней, он снова увеличил масштаб и старался на планшет больше не
смотреть.
Делать было нечего совершенно.
Через некоторое время самолет перестало потряхивать, он все так же медленно выбрался
из облаков, и Пилот поморщился от ослепительных лучей солнца. Тонкая атмосфера
практически маскировала звезды, но и не фильтровала ультрафиолет, и Пилот старался по
возможности спрятать лицо и не смотреть вверх - но через полчаса такого полета понял, что
рези в глазах так или иначе не избежать, и опустил светофильтр.
Сразу стало холоднее - субъективно, разумеется. Пилот поежился и включил подогрев.
Еще через час солнце уже ощутимо светило в затылок. Он поднял светофильтр, глянул на
блестящую поверхность какого-то прибора, увидел свои красные глаза - и поморщился.
В конце концов, когда отметка топлива уже болталась в районе нуля, пятно базы
появилось-таки из-за края планшета и неожиданно резво двинулось навстречу. Пилот
улыбнулся - и в это момент двигатели почти одновременно рыкнули напоследок и умолкли.
Улыбка медленно поползла с лица Пилота, затем трансформировалась в недовольную
гримасу, он вырубил автопилот и плавно - очень плавно! - начал опускать ручку.
Набор высоты прекратился, скорость начала падать.
Самолет снова вошел в облака, Пилот сконцентрировал внимание на приборах, довел
скорость почти до критической, затем подумал - и снизился еще немного. Истребитель
затрясся.
Воздух с гремящим рычанием срывался с законцовок крыльев, словно бормоча невнятные
угрозы, четко видимые в легких облаках вихри сопровождали самолет, как стервятники
верблюда в пустыне, на лбу Пилота выступили капли пота, но он только встряхнул головой,
опасаясь отвлечься хоть на секунду.
Облака кончились, под брюхом показалась неприятно близкая земля, покрытая сплошным
лесом, на горизонте высилось что-то вроде горы, и планшет, увеличив масштаб чуть ли не до
предела, рекомендовал эту гору обходить справа.
Пилот хмыкнул, чуть увеличил скорость, и осторожно наклонил машину.
Гора медленно ползла влево, истребитель порывался скользнуть вниз, Пилот разрывался
между желанием то ли молиться, то ли непристойно ругаться. Наконец из-за лесистой
громадины показались постройки, призывно блеснул бетон ВПП , самолет выровнялся, чуть
ли не завис в воздухе, и, наконец, тяжело рухнул на самое начало полосы.
Заскрипело шасси.
Атмосферник с явной неохотой прополз пару сотен метров по блестящему бетону и
неподвижно замер точно на разделительной линии.
Эпизод 21
- А мы-то перепугались! - смеялся Сторож, размахивая полупустой уже кружкой с
пивом. - Ну сам представь - без предупреждения, беззвучно, на малой высоте появляется
атмосферник, идет вектором на замок и вдруг падает в самом начале полосы! И не взрывается, а
катится себе спокойно дальше! А уж потом...
Он отхлебнул пива, крякнул и обтер губы.
- А потом выпрыгивает из него мужик в черном, расстегивает штаны и демонстративно
трясет своим аппаратом в сторону замка! Тут у кого хочешь кровь взыграет!
Женщины захихикали, а Пилот вежливо усмехнулся.
- Ты бы полетал часов шесть подряд, - пробормотал он, тоже прикладываясь к кружке.
Пиво было неожиданно хорошим - видно, его здешняя ипостась умело хорошо
устраиваться в любом месте.
- Да нет, спасибо! - поспешно отказался Сторож. - Я человек тихий, скромный, мне
бы вот в таком месте дожить лет эдак до девяноста... да еще в такой вот компании!
Он похлопал по пышной груди ближайшую даму - та отнеслась к этому благосклонно и
даже с надеждой подалась навстречу, однако Сторож этим и ограничился.
- Как тебе контингент, а?
Контингент действительно был неплохим - даже для более привередливого клиента, чем
уставший от бессмысленной и бесконечной бойни Пилот. Женщина, которая сидела рядом со
Сторожем, казалась робкой и наивной простушкой - пока не взглянула на гостя так
откровенно оценивающе, что он, перевидавший и перепробовавший всякого, немного смутился.
Девушка, сидящая рядом с ним, внешне представляла собой полную противоположность
белокурой толстушке - но время от времени словно случайно касалась обнаженной ногой
коленей Пилота и обжигала его страстным взглядом.
- Нравятся? Которая больше?
Женщины с интересом уставились на него.
- Нет слов, чтобы описать красоту обеих, - галантно вывернулся Пилот. - Тем более,
что кое-кто из нас уже... много дней не встречался ни с кем, кроме вражеских атмосферников.
Брюнетка выразительно фыркнула - "понимаю, не беспокойся, сегодня же все
исправим", блондинка так же выразительно встретилась с ним взглядом и облизнулась.
"Ни фига себе! - ухмыльнулся про себя Пилот. - Кажется, нравы здесь еще проще, чем
на базе!"
Так и оказалось.
Перед самым рассветом, когда несколько более уставшая брюнетка обессиленно
откинулась на подушку и засопела, блондинка прижалась теснее и прошептала ему на ухо
что-то нежное и настолько знакомое, что Пилот на миг оторопел.
- Что... что ты сказала? - настороженно переспросил он.
- Ничего, - немного растерялась любовница. - Просто я когда-то называла тебя так...
и тебе нравилось. А что, сейчас...
- Нет-нет, все в порядке! - он поспешно прижал ее к себе, провел рукой по плавным
изгибам бедер. - Просто...
Он замялся.
Ну, не стесняйся! - тихонько засмеялась женщина. - Я же принадлежу тебе - какую бы
форму ты не принял. Я все пойму и все прощу, и все равно буду любить тебя. Тебя и только
тебя. Так что ты можешь быть со мной честным и откровенным... тем более, бежать мне
отсюда
некуда, а если появится Враг - эта линия тихо и мирно исчезнет... вместе со всем ее
содержимым.
- Как - "исчезнет"? - оторопел Пилот. - А...
- А я? - спокойно улыбнулась блондинка. - Я уже давно исчезла. Не беспокойся, я
знала, на что шла.
Она прильнула к нему еще тесней и вдруг в каком-то исступлении начала целовать -
губы, лицо, шею, плечи... спустилась ниже - и Пилот почувствовал, что по крайней мере еще
на один раз силы у него найдутся.
Проснулась брюнетка и не замедлила присоединиться, и буйство продолжалось до тех
пор, пока красные лучи рассвета не прокрались в комнату - и не покинули ее, покраснев еще
больше от увиденного.
- Завтракать, завтракать! - энергично растолкала их рыженькая, весьма хорошенькая
девушка, рывком раздвигая шторы и распахивая окно. - И купаться!
Море было теплым и прозрачным, Пилот снова ощутил полузабытое уже чувство
подводного полета, рассекая воду мощными взмахами ласт. Рыбы были большими,
разноцветными и ужасно нахальными, они тыкались носами прямо в стекло маски, что-то
выпрашивая; крабы проворно перебегали по песчаному дну, лавируя между невысокими
глиняными пригорками, наглые чайки садились чуть ли не на голову. Пилот поочередно катал
женщин на спине, они визжали и старались прижаться к его широким плечам грудью. Потом
они все вместе с удовольствием занимались любовью прямо на песке, не обращая внимания на
маячивший вблизи замок.
Обед был изысканным и экзотическим, рыженькая наливала вина с тонким, едва
уловимым ароматом старины, блондинка незаметно подсовывала лакомые кусочки со всего
стола, а брюнетка просто старалась оказаться поближе, и ночью все повторилось, и следующий
день был таким же, и Пилот забыл, что где-то совсем недалеко по современным меркам идет
жестокая война, и его родственники сжигают миры и сами гибнут в чудовищных кострах, по
сравнению с которыми Бухенвальд и Хиросима - просто игры детей в песочнице.
Неделя кончилась.
Ночь было прощальной, и женщины, зная об этом, старались изо всех сил, и Пилот
отвечал тем же, ясно осознавая, что последней она может оказаться и в буквальном смысле, и
не только для него, и уже проваливаясь в темную глубину сна, он вспомнил слова,
произнесенные блондинкой, вспомнил ее саму, вспомнил ее имя, и обстоятельства, при которых
они встретились в его жизни.
- Как странно... - пробормотал он едва слышно.
- Что?... - сонно откликнулась любовница. - О чем ты подумал?
- Ничего, ничего, спи... - поспешил успокоить ее Пилот.
Странным было любить и чувствовать себя любимым женщиной, единственной целью
встречи с которой в его настоящей жизни был секс и только секс. Она действительно была
неплоха в постели - но что-то механическое было в их нескольких встречах, и все разговоры
их сводились к той же теме, и через две-три недели все кончилось настолько же просто,
насколько и началось, и настолько хорошо, что Пилот забыл ее имя - и вспомнил его только
сейчас.
Атмосферник взвыл турбинами, дрогнул и начал свой обычный неторопливый разбег.
Пилот оглянулся - женщины стояли на краю взлетки, старательно не глядя друг на друга, и
только сторож с неизменным пивом в руках весело помахал рукой вслед.
А на десяти тысячах метров, отойдя подальше от замка, Пилот запустил программу
Перехода.
Эпизод 22
И ахнул, когда вместо привычного уже темно-синего неба очутился в бесконечной
звездной пустоте.
Фыркнули, задыхаясь, и мгновенно заглохли двигатели. Бешено и растерянно заметалась
картушка магнитного компаса, куда-то улетел самолетик авиагоризонта, одновременно
бросились в противоположные стороны указатели скорости и высоты на лобовом стекле,
индикатор скольжения безразлично остановился в положении примерно пятидесяти градусов,
стрелка указателя перепада давлений уперлась в ограничитель, и странная легкость вдруг
наполнила тело Пилота.
Атмосферник оказался в космосе.
Странная, никогда раньше не испытанная тишина вдруг ударила в уши, сердце ушло в
район гениталий, остановилось там на мгновение, и продолжило свой путь к пяткам.
Самолет, медленно вращаясь, плыл в никуда, и усеянная яркими разноцветными точками
чернота неторопливо и неотвратимо проникала в кабину.
Звезды жили своей непонятной жизнью, атмосферник беспомощно барахтался в вакууме,
а Пилот, неподвижно замерев в кресле, изо всех сил боролся с такой же черной безумной
пустотой, постепенно заполняющей мозг.
"Такого просто не может быть! - твердил он мысленно, убеждая самого себя. - Неделю
назад здесь, в этих координатах, была огромная планета, с базой, с постройками, с сотнями
летательных аппаратов разного типа... Были звезды, было и солнце, да..."
Солнце - ослепительный желтый шар с гладкими, словно отполированными краями
вползло в боковое стекло кабины. Щелкнул светофильтр, защищая глаза пилота от слишком
яркого света, радостно - "вот и я пригодился!" - забилимкал индикатор лазерного облучения
- техника тоже работала и изо всех сил пыталась помочь хозяину в разрешении хотя бы
мелких проблем и проблемок.
Пилот вздохнул, тряхнул головой и с облегчением почувствовал, как черная пелена
безумия уползает куда-то вниз, в инквизиторские застенки подсознания.
- Анализируем! - громко произнес он - самому себе. - Что сие может значить?
Примитивный компьютер атмосферника молчал; Пилот сильно сомневался, что более
современный ящик магнитодинамического штурмовика сумел бы ему помочь в такой ситуации,
тем не менее вычислительными ресурсами пренебрегать не стоило, и он запустил программу
самотестирования.
Пока ящик мигал огоньками на пульте и выводил на дисплей бодрые и абсолютно
ненужные в данном случае сообщения, человек постепенно пришел в себя, с тоской взглянул на
кислородный манометр, выругался, и огляделся.
Первое впечатление оказалось правильным - самолет висел в безвоздушном
пространстве. Солнце описывало круги, звезды так же весело носились следом. Пилот
вспомнил Галилея и пришел к выводу, что атмосферник вращается. Все приборы, хоть
мало-мальски связанные с тяготением, магнитным полем или атмосферой, показывали
полнейшую чушь, радиополукомпас растерянно тыкался то в одну сторону, то в другую. Пилот
с досадой посмотрел на него, но выключать не стал - мало ли чего.
Большого голубого шара планеты рядом не наблюдалось. С одной стороны, это утешало
- мало радости ворваться в атмосферу на космической скорости на неприспособленном для
таких вещей атмосфернике, с другой - огорчало, поскольку стрелка манометра ощутимо
подрагивала.
Координаты ящик выдавал правильные - по крайней мере, так он сам утверждал.
"Следовательно... - Пилот усмехнулся. - Или исчезла планета, или это просто сбой в
систе..."
Логичные в общем-то рассуждения человека были прерваны появлением странного -
впрочем, а что не было странным в подобных обстоятельствах? - предмета. Смутно - весьма
смутно, но что-то он Пилоту все-таки напоминал. Дело осложнялось тем, что подойти поближе
или хотя бы остановить вращение атмосферник не мог, а таинственный предмет тоже явно не
намеревался делать ничего подобного. Он летел так же тупо и неуправляемо, и так же
бессмысленно вращался, то сверкая острой гранью в ослепительных солнечных лучах, то
становясь темным и неразличимым. Пилот жадно припал к стеклу кабины, пытаясь рассмотреть
незнакомца, тот, в свою очередь, приближался медленно и неторопливо, явно проходя мимо, и
вдруг, когда фазы вращения атмосферника и неизвестного аппарата на мгновение совпали,
Пилот выругался и чуть не пробил головой стекло.
Мимо медленно проплывал обломок носовой части штурмовика с разбитой кабиной. Тот,
кто сидел в кресле пилота, никак не отреагировал на неожиданную встречу и даже не повернул
головы, и все по одной простой причине - шея его оканчивалась куском розового
ноздреватого вещества, напоминающего сахарную вату на палочке.
Присмотревшись, Пилот разглядел вдалеке еще несколько бесформенных обломков - в
основном камней.
"Хочешь поприсутствовать при взрыве гигатонной бомбы в атмосфере... или лучше - в
гидросфере? Зрелище - незабываемое, планета - в пыль!" - почему-то вспомнились слова
Контактера.
Руки его дрожали. Пилот остановился, глубоко вдохнул, и только с третьей попытки
набрал программу Перехода.
Эпизод 23
После прошлого Перехода, после завораживающей бесконечной черной пустоты выход в
стратосферу планеты казался просто праздником. Самолет стремительно провалился тысяч на
десять метров, нащупал первые сгустки атмосферы, разогрелся, радостно взревел двигателями
и еще более радостно даванул свои полные семь с половиной махов. Пилот вздохнул и все еще
дрожащей рукой вытер лоб.
После всего пережитого даже четверка истребителей, идущая на перехват, казалась такой
мелочью, о которой и думать не стоило. Все же - на всякий случай - он включил бортовые
огни, проверил ответчик - "свои, свои, свои... " - орал в эфир компьютер на каком-то своем,
малопонятном, да еще и шифрованном языке, - перешел в горизонтальный полет без всяких
там форсажей и скольжений и демонстративно снизил скорость.
Истребители подошли ближе, разделились - Пилот с некоторым удивлением отметил,
что два из них почти такие же атмосферники, как у него, усмехнулся - "что, уроки не проходят
даром?", и покачал крыльями. Все четыре аппарата незамедлительно ответили тем же, затем
один атмосферник подошел вплотную и пристроился борт о борт.
- Покажи лицо! - прохрипели наушники мертвым механическим, явно прошедшим
через скремблеры голосом.
Пилот повиновался незамедлительно - откинул забрало до упора назад, чуть ли не
прижался носом к левому стеклу кабины и улыбнулся.
- Кто такой и откуда летишь? - поинтересовался мертвый голос в наушниках.
- Пилот. Завербован около трех недель назад. Был на Санатории, координаты.... черт, не
помню, запросите Ящик. После возвращения обнаружил, что база разрушена, набрал
координаты ЗКП ... то есть ваши - и прыгнул.
- О`кей, двигайся за мной! Но без фокусов! - все так же мертво прогудели наушники.
- Понял... - уже не так радостно пробурчал в микрофон Пилот и следующие полтора
часа обиженно молчал.
Атмосферники вывели его на длинную серо-зеленую, словно выкрашенную специально
(впрочем, скорее всего, так оно и было) полосу, до момента касания держались рядом, затем
неожиданно резво взмыли вверх и чуть ли не вертикально ушли в облака. Магнитодинамички
шли чуть сзади, снижая скорость синхронно с его пробегом, и только после окончательной
остановки тоже ушли вверх.
Серый бетонный нарост чуть в стороне от ВПП раскрылся, выпуская такой же серый
броневичок, и закрылся снова, как только тот проехал шлюз.
- Приветствую, - сказал встретивший Пилота "родственник", вежливо открывая перед
ним дверцу. - Я Гэбист.
- Кто? - не понял сразу Пилот.
- Гэбист. Госбезопасность - слышал о такой службе?
- Да уж... - протянул Пилот. - Приходилось. Только...
Он запнулся.
- Что, с трудом представляешь себя на такой службе? - усмехнулся встречающий. - Я
тоже. Однако чего только не сделаешь за определенное вознаграждение, правда?
Пилот вежливо улыбнулся.
- Шучу, конечно, - тоже усмехнулся Гэбист. - А в общем-то, работа как работа. И
здесь, как видишь, моя специальность тоже пригодилась.
- Это в каком смысле? - заподозрил неладное Пилот.
- А в простом, - вдруг перестал усмехаться Гэбист. - В течение ближайших... ну, в
общем, за минимальное время нам с тобой предстоит разобраться во многих вопросах. А до
этого тебе придется посидеть под замком.
- Докатились! - орал в потолок Пилот. - Чужих шпионов ловить не умеете, так
давайте своих в кутузку сажать! Ламеры! Идиоты! Я, как дурак, спешу к ним с известием о
гибели базы, а они меня - под замок!....................!.......................!...................... вас
в............... через...... за............ под................. сквозь............. на................... об
..........., и всех ваших родственников по материнской линии тоже!
Тут он вовремя вспомнил, что родственники у них те же, что и у него самого, и заткнулся.
Если честно, орал и матерился Пилот больше от скуки, чем от реальной злости. В глубине
души он прекрасно понимал, что после разгрома и гибели базы волна подозрений неизбежна и
даже необходима, что в поимке шпионов, выведших врага на уязвимое место защищенной
временной линии лучше перебдеть, чем недобдеть, и что Гэбист явно хочет для начала
осмотреть атмосферник, опросить компьютер и только потом взяться за самого Пилота.
Но легче от этого не становилось.
Мало утешала и мысль, что очутившись на месте главы местной же службы безопасности,
он, то есть Пилот, вел бы себя точно так же, а то и хуже, так что обижаться вообще не на что.
Поматерившись для порядку еще несколько минут, Пилот закрыл глаза и попытался
уснуть. Сначала это даже удалось, но уже через несколько минут такого радостного
беспамятства из глубин подсознания поползли воспоминания о Психологе, Контактере,
Стратеге, Подводнике, любимой девушке, наконец... Пилот с криком вскочил и предпочел
просто поваляться на койке, тупо уставившись в потолок.
Дверь открылась с легким шуршанием, Гэбист вошел и устало опустился на стул рядом.
- Что слышно хорошего? - равнодушно поинтересовался Пилот.
- Мне бы хотелось уточнить некоторые детали, - игнорировал его вопрос гость. -
Расскажи, пожалуйста, подробнее о твоем отлете с Санатория.
- А что здесь рассказывать? Заправился, залез в атмосферник, закрыл кабину, взлетел,
набрал высоту - да, атмосфера там потоньше, так что я набрал не тридцать тысяч, а где-то
двадцать-двадцать одну, запустил Переход - и прыгнул.
- Сзади ничего подозрительного не заметил?
- "Сзади" - это где?
- На поверхности планеты.
- Ничего. А что?
- Высоту набирал по спирали или по прямой?
- По прямой. Не хотелось устраивать Переход над головами.
- Высоту точно не помнишь?
- Точно не помню. Тысяч двадцать - двадцать одна. Но вообще-то, ты можешь
спокойно запросить параметры перехода у Ящика.
- Запросили уже... - поморщился Гэбист.
- И что?
- Дать бы тебе по голове за такие вопросы! - неожиданно вспылил собеседник. - Бля,
не был бы ты мной самим - сейчас бы валялся на полу с закрученными за голову ногами и
рассказывал бы, рассказывал, рассказывал! Тьфу!
- Как, однако, я круто пал! - присвистнул Пилот. - Неужели приятно было таким
заниматься?
- Всяко было, - уже поспокойнее буркнул Гэбист. - Бывало и приятно. Ладно, кончай
скандалить. Ящик мы уже опросили. Вообще-то ты чист. Почти.
- А что значит "почти"? И к чему эти допросы?
- А к тому, что через пару минут после твоего отлета Координатная Линия... ну,
Санаторий, в общем, - перестала существовать.
- К-как это? - Пилот вскочил с койки. - Как перестала?
- Очень просто. Так же, как и база. Гигатонная бомба в океан - и в реакцию вступает
дейтерий гидросферы. Планета - в пыль.
- А... а бомба откуда?
- А вот это и есть самое интересное. Знаешь ли ты, что магнитодинамички вызывают
возмущения во временном потоке?
- Нет, первый раз слышу. Но причем тут магнитодинамички?
- А при том, что таких возмущений в районе Санатория не зафиксировано.
- А в районе базы?
- Возле базы сам черт ногу сломит, - смутился Гэбист. - Там же летало все, что могло
от земли оторваться. Там линия еще лет двести в порядок приходить будет - да и то, только
если прямо сейчас все взорвать.. Но речь не о том.
- О чем же? - уже не так бурно поинтересовался Пилот.
- О том, что гигатонную бомбу доставили на Санаторий на атмосфернике.
- На... моем?
На Пилота жалко было смотреть. Несколько секунд Гэбист с наслаждением разглядывал
посеревшее лицо допрашиваемого, затем с явным сожалением ответил:
- Нет. Твой такую игрушку не поднимет. Но против тебя есть другие материалы.
- Какие же? - облегченно вздохнул Пилот.
- Контактера помнишь?
- Да, - он вдруг понял, что расслабился рано.
- Так вот, - Гэбист снова сделал вид, что наслаждается самой процедурой допроса. -
По последним сведениям, работала она на амазонок, бомбу они наводили по ею установленным
маякам, и один из таких маячков мы сняли с твоего атмосферника.
Эпизод 24
Полковник казался таким ж
...Закладка в соц.сетях
