Жанр: Научная фантастика
Звездная сеть 2. Звездный шлюз
...онце концов уговорил и вот на тебе. Нет сертификата,
говорят. Применять можно только после государственных испытаний, а испытания проводить
нельзя, потому что их главная контора по инфекционным болезням накрылась в первый же
день. Яхры не дураки, они бациллу сначала запустили в Атланту, а уже потом в другие крупные
города... Кое-что мы передали через ЦРУшников, но это капля в море. У пиндосов бюрократия
такая, что нам и не снилась. Она, правда, не бандитская, как у нас, но от этого не легче,
особенно в критических ситуациях.
- Жалко их, - сказал я. - Они не виноваты, что такие тупые.
- А никто и не говорит, что они виноваты. Виноватых наказывают, а чума - не
наказание, а фактор эволюции. И назидание другим.
- А сетевые путешественники как? - спросил я. - Наверное, достали уже?
- С пришельцами как раз все нормально, - сказал Габов. - Наши доморощенные
экстремалы достают гораздо сильнее. Пришельца, особенно из чужого сектора, на улице видно
за километр, а наше хулиганье без детектора не засечешь. Но ситуация уже входит в норму. В
Москве и Питере в метро над каждым эскалатором установили по детектору - как пришелец
объявляется, менты его сразу берут под белые ручки. А на прошлой неделе наши умельцы
новую модель запустили в производство, она не только пришельцев определяет, но и
показывает, откуда он прибыл - действительно из другого мира или он по Земле через Сеть
путешествует. Если товарищ - настоящий пришелец, его профилактируют сразу на месте.
Пришельцы в своей массе граждане дисциплинированные, чуть пригрозишь - сразу лапки
вверх и бегом в Сеть. С нашими сложнее. Ему говоришь "пошел вон из тела", а он сразу
кулаком в челюсть и хорошо, если кулаком, а не кастетом. Мы с Кожуховым уже говорили
президенту: единственный надежный способ выдворить их из Москвы - стрелять сразу в
лобешник, чтобы не успел тело покинуть. Замочить человек десять и по телевизору в новостях
показать, чтобы другие не лезли.
- Слишком жестоко, - возразила я (когда речь заходит о насилии, личность Даши
обычно выходит на передний план). - Люди, чьи тела занимают хулиганы - они-то чем
виноваты?
- Тем, что оказались в неудачном месте в неудачное время, - жестко сказал Габов. -
Мы не виноватых наказываем, а бардак в стране ликвидируем. Да что я говорю, не в стране, а
во всем мире.
- Тогда уж во всем секторе, - улыбнулся я (личность Даши снова ушла на второй план).
- А у них-то какие проблемы? - удивился Габов.
- Ну как же! Броун.
- А что, это уже серьезная проблема?
- Не знаю, я их новости давно не смотрел. На Земле броуновцы еще не появлялись?
- Не появлялись. И вряд ли в ближайшее время появятся.
- Почему? - удивился я.
Габов улыбнулся.
- Наше сетевое хулиганье еще не привыкло к Сети, - сказал он. - Для бытовых нужд
они предпочитают пользоваться интернетом. А в интернете мы с нашими друзьями из
"Моссада" такой сорм раскрутили по всей планете...
Произнеся эти слова, Габов растянул рот до ушей и блаженно зажмурился. Тонкие
усики-мерзавчики на лице Пьера Божоле делали Габова похожим на довольного жизнью сытого
кота.
- Что раскрутили? - переспросил я.
- Сорм, - повторил Габов. - Это сокращение, не помню уже, как оно
расшифровывается. Как раз то, чем либерасты народ пугают уже лет пять. Спецслужбы
контролируют весь трафик, свобода слова под угрозой...
- А что, разве не так? - спросил я, состроив невинную физиономию.
Габов нахмурился.
- Не строй из себя идиота, - сказал он. - То, что ты теперь блондинка, еще не повод
надо мной издеваться. Ты и сам прекрасно знаешь, какой это геморрой - все контролировать.
- Сам - не знаю, - уточнил я. - Лично я никогда этими делами не занимался. Но от
друзей наслышан. А что, теперь проще стало?
- Еще бы. Раньше агента завербовать - бодяга на месяц, если не больше. Столько
бумажек исписать... И на каждый рубль, на агента истраченный, надо писать справку с
обоснованием. А если агент, не дай бог, в депутаты избрался, не обязательно в госдуму, пусть
хоть в мухосранский сельсовет, сотрудничество нужно немедленно прервать ибо незаконно.
Законники, блин...
- А теперь как? Законы отменили?
Габов махнул рукой.
- Никто ничего не отменял, - сказал он. - Просто когда жареный петух всю задницу
исклевал и к очку подбирается, на законы никто не смотрит. Да и технически вербовать агентов
стало проще. Забрался в тело нехорошего человека, написал его рукой чистосердечное
признание, да и отнес на Лубянку в приемную. Там сейчас целый этаж выделили под
чистосердечников. Заходит товарищ под контролем, садится в удобное кресло, напротив опер
сидит. С товарища снимают контроль, опер говорит: "Почитайте, ознакомьтесь". Товарищ
читает, бледнеет, зеленеет, а опер улыбается и говорит: "Ну что, Иван Петрович, будем
расписку о сотрудничестве писать или в тюрьму изволите?" А бывает и по-другому, если время
поджимает. Вселяешься в тело любовницы олигарха, хрясть его по башке бутылкой "хеннеси",
"ролекс" в задницу запихиваешь, а когда он очухается, говоришь: "Если не сделаешь то-то и
то-то, первый встречный тебя вообще убьет на хрен". Замечательно работает.
Я никогда не считал себя убежденным борцом за права человека, да и к либерастам
отношусь не слишком хорошо, но от таких методов покоробило даже меня, да так конкретно,
что Даша на передний план даже не выплыла. Незачем.
- Беспредел творите, - мрачно сказал я.
- Беспредел, - кивнул Габов и развел руками. - А что делать? Жизнь такая.
- В тридцать седьмом году тоже так говорили.
- И правильно говорили. Жизнь - такая штука, что в ней не всегда можно быть добрым,
иногда приходится звереть. И знаешь, кто в такие моменты проигрывает?
- Тот, кто не озверел, - выдал я очевидный ответ.
- А вот и не угадал! - Габов расплылся в хищной улыбке. - Проигрывает тот, кто
озверел умеренно. Есть такое правило: достал ствол - стреляй. И это правило не только к
стволам относится. Если начал творить зверство, останавливаться нельзя. Из двух зверей
побеждает тот, чья жестокость самая запредельная. Один мой знакомый пять лет назад работал
начальником городской ментовки в одном сибирском городе. У них в городе совсем не
торговали наркотой, знаешь, почему? Потому что у местных ментов было одно правило,
которое они неукоснительно выполняли. Торговца наркотиками, взятого с поличным,
расстреливали на месте при попытке к бегству.
- Эту байку я тоже слышал, - сказал я. - Только не надо слишком серьезно к ней
относиться. Такие фокусы проходят только в сказках, а в реальной жизни, если наркобарон
наймет хорошего адвоката...
- То адвокат бесследно исчезнет, - продолжил за меня Габов. - Я же говорю,
жестокость должна быть запредельной. С волками жить - по-волчьи выть. Ты вот не веришь,
что я говорю правду, а зря. Все очень просто. В том городе находился большой завод,
принадлежавший одному крутому олигарху, ты его по телевизору много раз видел.
- Не видел. Я новости по телевизору не смотрю.
- Зря. Полезно иногда посмотреть, чтобы поддерживать себя в форме. А то размякаешь,
становишься, так сказать, мягкоскорлупным...
Даша во мне вспомнила диснеевскую "Русалочку" и я непроизвольно улыбнулась.
- А нельзя становиться мягкоскорлупным, - продолжал Габов. - Теряешь хватку,
слабеешь, начинаешь думать не о деле, а о счастье... А посмотришь новости, увидишь, как
друзья ФСБшники из отдаленной управы нашли в заброшенном гараже убитый "жигуль" с
гексогеном в багажнике, как подкатит к горлу злоба, сразу чувствуешь, процесс пошел,
озверение помаленьку восстанавливается.
- Такие новости нынче совсем не новости, - сказал я (Андрей снова вышел на передний
план).
- К сожалению, да, - кивнул Габов. - Но ты просто фишку не понял.
- А в чем тут фишка?
- Фишка очень простая. Почему друзья ФСБшники не стали дожидаться хозяев
"жигуля", а сразу позвали телевизионщиков? По очень простой причине, только вслух я ее
озвучивать не буду, противно.
- Тогда не озвучивайте, - сказал я. - Давайте лучше координаты тела, я его займу, а
завтра приступлю к работе. Сегодня уже поздно, сегодня я лучше напьюсь.
- Давай, - сказал Габов. - Хочешь, вместе напьемся?
Я немного подумал и кивнул. И в самом деле, почему бы не напиться с хорошим
человеком?
Может показаться парадоксальным, но после этого разговора у меня уже не осталось
сомнений в том, что Габов - хороший человек. Он может говорить чудовищные вещи, но
окраска его ауры расставляет все точки над ё. Он не злой, просто у него такая работа, он не
глупый, просто он слишком устал. И еще он считает, что вот-вот наступит время озвереть
по-настоящему.
8.
Я занял тело Александра Фоша и сразу почувствовал себя лучше. Все-таки моя мужская
составляющая заметно сильнее, чем женская. В теле сексапильной блондинки я чувствую себя
неуютно и неуверенно.
Освоение нового тела заняло минут пять, затем я позвонил мадам Фош и сообщил ей, что
домой приеду поздно, потому что ужинаю в ресторане с мсье Божоле. Супруга выразила
радостное недоумение - раньше мсье Божоле никогда не ужинал в ресторане с мсье Фошем.
Подумала, небось, что ее мужа скоро повысят. Знала бы она, что с ее мужем происходит на
самом деле...
Посидели мы славно. Мсье Божоле пригласил на дружеский ужин мсье Савиньи (Андрей
Кожухов) и мсье Огюста (Миша Сабалин). Жаль, что память тела ограничивала тягу к веселью.
Французы, по сути своей, дикие люди - сидят, болтают языками, как старушки на лавочке,
цедят целый вечер единственную бутылку вина на четверых, даже неинтересно. А когда ты
хочешь показать телу, как надо развлекаться по-настоящему, оно упирается и выдает
предупреждающие сигналы один за другим.
Еще один источник неприятностей заключался в том, что Даше во мне очень понравился
мсье Савиньи. Странное чувство испытываешь, когда сидишь напротив молодого человека, а
внутренний голос говорит: "Эх, как бы он меня разложил". Я ему мысленно говорю: "Это
невозможно, мы ведь оба мужчины", а внутренний голос игриво отвечает: "Ничего страшного.
В жизни надо все попробовать". Боюсь, я был не прав, когда думал, что мужское тело снимет
все проблемы.
Поначалу мы пытались произносить тосты, травить байки, рассказывать анекдоты, но
потом разговор как-то незаметно перешел на деловые вопросы. И вскоре выяснилась одна
очень неприятная вещь.
Оказывается, Габов думает, что я умею программировать нанозавод. Когда я сказал ему,
что ничего подобного не умею, он жутко расстроился.
- Так вот почему яхры так легко сдали нам это хозяйство! - воскликнул он. - Они
знали, что у нас с ним никто не справится. Сидят себе и посмеиваются, ждут, когда мы помощи
просить придем.
- Сейчас им не до нас, - заметил я. - Сейчас они отстреливают духовных мутантов с
Броуна. Им это труднее, чем нам. Во-первых, их интернет так тесно интегрирован с Сетью, что
нормальную прослушку вроде этого вашего...
- Сорма, - подсказал Габов.
- Прослушку вроде вашего сорма у них не организуешь. А во-вторых, у них демократия
американского типа.
- Не совсем, - уточнил Сабалин. - На Шотфепке демократия, скорее, голландского
типа, а на Руроа, например...
- Руроа входит в конфедерацию чисто номинально, - вмешался Кожухов.
- Вы еще подеритесь тут, - прокомментировал Габов. - Горячие французские парни.
Кожухов с Сабалиным нехотя замолчали и я получил шанс вставить свою реплику:
- В этот раз яхры не строили нам никаких пакостей, - сказал я. - Во-первых, они не
знали, что Вудсток временно отгородится от остальной вселенной.
- Временно? - заинтересовался Сабалин. - Ты точно знаешь, что временно?
- Я тебя потом ознакомлю с его докладом, - сказал Габов. - Насчет временности -
вопрос спорный... по-моему... Но обсуждать его мы сейчас не будем. Сейчас давайте обсудим
вот что. У нас скоро будет нанозавод, с которым мы ничего не сможем сделать.
- Надо китайцев попросить, - подал голос Кожухов. - Они уже должны были
закончить свой проект с монахами.
- Это вряд ли, - покачал головой Габов. - Они делают свой нанозавод по старинке, на
традиционных химических реакторах.
- А мы? - заинтересовался я. - То есть, яхры?
- У яхров элементная база построена на разветвленных белковых молекулах, -
объяснил Сабалин. - Одна молекула - один триггер. Микросхемы получаются очень
маленькими, проблема теплоотвода не стоит, энергопитание идет через биологические
растворы, рабочие органы выращиваются из той же массы, что и ядро завода, операторам не
нужно думать о распределении строительных материалов... Короче, у яхров все круто.
- Так что китайцы нам не помогут, - подвел итог Габов. - Разве что на самый худой
конец.
- На худой конец вьетнамцы разобрали, - процитировал я пошлый анекдот. - На
самом деле не все так плохо. У меня один фрагмент личности унаследован от автономного
агента Вудстока.
Кожухов сразу понял, о чем я говорю.
- У тебя есть личный канал доступа на Вудсток! - воскликнул он. И неуверенно
спросил: - Так?
- Так, - кивнул я. - Так что с нанозаводом проблем не будет. Схожу на Вудсток,
разберусь, что к чему, и все запрограммирую, как надо. Заодно и про компьютеры
инопланетные узнаю.
- Ты же свихнешься, - покачал головой Сабалин. - Человеческий мозг столько знаний
не вмещает.
- У Андрея уже не человеческий мозг, - сказал Габов. - Не ходите дети, ни за что на
свете, гулять на планету Броун. Андрей еще легко отделался.
- Не только Андрей, но и Даша, - уточнил я.
Сабалин сделал обалдевшую физиономию и протяжно присвистнул.
- Мейоз? - уточнил он. - С Дашей?
Я мрачно кивнул.
- Ты бы лучше почитал мой доклад, - посоветовал я. - Там много интересного
написано.
- Это должен знать каждый, - подал голос Кожухов. - Как цитатник Мао Цзэдуна.
- Да идите вы, - отмахнулся я. - Злые вы, уйду я от вас.
- Только не на Вудсток, - посоветовал Кожухов. - Кто его знает, как он к пьяным
относится. Лучше сначала проспись.
- И то верно, - сказал я и подозвал официанта, чтобы расплатиться.
В ауре Габова промелькнула едва уловимая искорка. Он явно хотел взять все расходы за
ужин на себя, но память тела подсказала ему, что во Франции так не принято. Он не стал
настаивать на своем.
Я поймал такси, отправился домой, разделся, принял душ и завалился спать. Где-то в
промежутке, вероятно, трахнул мадам Фош, но в этом я точно не уверен. Пить надо меньше.
9.
Шестое и, частично, седьмое июня я провел на Вудстоке. Жене я сказал, что экстренная
необходимость требует моего присутствия на работе в воскресенье, она странно посмотрела на
меня и по ее ауре я понял, что она думает, что я завел любовницу. Ну и пусть себе думает.
Надо будет при случае сказать Габову, чтобы он вселил какую-нибудь сотрудницу в тело
мадам Фош, а то скоро мое поведение станет совсем подозрительным, супруга начнет злиться и
устраивать сцены, а это будет отвлекать от дел.
На этот раз Вудсток даже не удостоил меня разговором. Я объяснил ему, что мне нужно, и
тут же провалился обморок.
- Спасибо, - сказал я, убедившись, что знаю о нанозаводах и биологических
компьютерах практически все. - Помнишь, ты говорил, что на меня больше не действуют
ограничения по объему одновременно усваиваемых знаний? Они в каком смысле не действуют
- вообще не действуют или просто стали гораздо слабее, чем раньше? Если я еще раз к тебе
приду, у меня голова не лопнет?
Все мои вопросы остались без ответов, Вудсток молчал, как партизан. Я вежливо
попрощался и вернулся обратно в тело Александра Фоша.
Мсье Фош чувствовал себя удивительно неплохо с учетом того, сколько вина он выхлебал
вчера. Даже странно. Неужто ему тоже биоблокаду сделали?
А ведь сделали. Память тела подсказала, что на позапрошлой неделе мсье Божоле
распорядился сделать всем сотрудникам прививку от чумы за счет фирмы. По официальной
версии, под давлением профсоюза.
Десятого июня первый на Земле нанозавод был запущен в тестовом режиме. В первые
часы работы он изготовил симпатичного плюшевого мишку, кучку таблеток аскорбиновой
кислоты, автоматическую винтовку М-16 и сотню патронов к ней, а также электронные часы,
которые были очень похожи на настоящие, но не работали. Но никто и не ожидал, что они
будут работать, потому что через минуту после ввода последнего задания на экране
компьютера, подключенного к нанозаводу, появилось окошко, предупреждающее об ошибке
программы. Я посмотрел на него повнимательнее, дважды прочел надпись в окне и
поинтересовался, кто программировал это задание.
Коротко стриженый белобрысый мужик лет пятидесяти сделал шаг вперед и сказал:
- Я.
Я ткнул его носом в окошко и спросил, знает ли он, зачем нужно инициализировать
указатели перед использованием. Мужик хлопнул себя по лбу и стал ругаться по-французски.
Габов критически посмотрел на меня и задумчиво произнес:
- А я и не знал, что ты умеешь программировать.
- Я и не умею, - сказал я. - Это Фош раньше программистом работал.
- Точно! - воскликнул Габов. - У него это в личном деле записано. Удачно я тебе тело
подобрал.
- Удачно, - согласился я. И спросил, указав пальцем на нанозавод: - Что будем делать
с этой хренью?
Чудо инопланетной техники было смонтировано в технологическом бассейне маленького
заводика, ранее производившего... а черт его знает, что он производил. Месяц назад яхры,
вселившиеся в тела полицейских, провели здесь облаву, нелегальных иммигрантов разогнали, а
руководство завода к этому времени поголовно было яхрами. После того, как яхры ушли с
Земли, Габов заселил освободившиеся тела какими-то сибирскими ментами, которые уже
вторую неделю не вылезали из баров и борделей, что от них, собственно, и требовалось.
Главное - чтобы под ногами не путались.
Пару дней назад я выразил удивление по поводу того, что Габов с компанией
оккупировали банк, не имеющий к заводу вообще никакого отношения, и проигнорированы
тела, регулярно появляющиеся на заводе по роду служебной деятельности.
- Все очень просто, - сказал Габов. - Лучше жить в отдельном доме за миллион евро,
чем в двухкомнатной квартире. Мы тут обосновались всерьез и надолго. И мы не яхры,
которым на Земле все равно, кем быть, потому что для них тут везде такая же дикость, как для
нас в Африке.
Внешне нанозавод представлял собой нечто большое, бледно-розовое и аморфное - то ли
студень, то ли большой кусок мяса. Оно плавало в воде грязно-зеленого цвета, от бассейна
ощутимо пованивало серой. Только черти здесь ни причем, просто нанозавод предпочитает
потреблять железо в виде купороса, при разложении которого сера и выделяется.
- Что будем делать? - спросил Габов, обращаясь к маленькому чернявому мужичку, в
теле которого сейчас обитал самый главный специалист по нанотехнологии на Земле. - Когда
ошибку исправите?
Мужичок скорчил расстроенную гримасу и развел руками.
- А зачем ее исправлять? - ответил он вопросом на вопрос. - Ошибка явно в
управляющей программе, сама зверюга работает нормально. Я думаю, можно запускать
копирование.
- Уверен?
- Уверен. Программа копирования досталась нам от яхров, в ней ошибок быть не
должно. В худшем случае мы теряем три дня, но это маловероятно. А если мы начнем возиться
с этими часиками, два-три дня потеряем уже наверняка.
- Хорошо, - сказал Габов. - Запускайте копирование.
Он отозвал меня в сторону от бассейна и спросил:
- Как у тебя дела? Когда программа будет готова?
- Где-то через неделю, вряд ли раньше, - ответил я. - Надо ее оттестировать как
следует.
- А успеешь? - спросил Габов с сомнением.
- Успею, - ответил я. - Я выбрал самую простую модель компьютера, в ней
вычислительный модуль построен как сеть одинаковых узлов, так что в программе надо
отладить только один узел, а дальше все строится по аналогии. Собственно, в вычислительном
узле я уже все отладил. Терминал для сетевого модуля возьмем стандартный, на основе
йогурта, интерфейс с пользователем придется использовать тот, который разработали яхры.
Главная проблема - интерфейс между вычислительным модулем и сетевым. Надеюсь, за
неделю управлюсь. Нам от этого компьютера много не нужно, надо только, чтобы он смог
подключиться к Сети и скачать оттуда аналогичную программу, только нормальную.
- А не стремно? - спросил Габов. - Вдруг там троян окажется?
- Да хоть сто троянов. Единственная задача этого компьютера - изолировать Землю от
Сети. Даже если в нем будет троян, никто им воспользоваться не сможет. По любому, у нас нет
другого выхода. Если начнем делать все идеально, провозимся до зимы.
- А так сколько провозимся?
- Ну... Неделя на программу, дня три компьютер будет изготавливаться, неделя на
сборку и тестирование...
- Погоди, - перебил меня Габов. - Какая еще сборка?
- Компьютер будет собран из двух частей, - пояснил я. - Вычислительный модуль
отдельно, сетевой - отдельно. Это технологически удобнее и еще пригодится, если вдруг его
придется куда-то перевозить. Да, кстати, я загнал в программу конфигурацию с одним
терминалом. Если нужно больше, придется кому-нибудь заказать схему разводки, она очень
простая, ее можно на обычном заводе сделать, нечего эту каракатицу напрягать, - я указал
пальцем в сторону бассейна.
- Хорошо, - сказал Габов. - Действуй. Помощь нужна?
Я пожал плечами.
- Да какая тут может быть помощь? Разве что с редкими металлами. Для
вычислительного блока много платины нужно.
Дальше все произошло очень быстро, гораздо быстрее, чем это можно описать словами. В
поле зрения промелькнуло что-то серое и стремительное (ворона? глюк?), Габов сбил меня с
ног, обрушился на меня, придавил своим весом и поволок по каменистой земле. А потом я
потерял сознание.
10.
Вокруг было черным-черно, тело не ощущалось.
- Вудсток! - крикнул я и не услышал своего голоса.
Испугавшись, я открыл глаза и понял, что раз у меня есть глаза, значит, я нахожусь не на
Вудстоке, а... где? Где я был в последний раз? Кажется, на Земле. Наверняка на Земле, небо
перед глазами вполне земное. Но где же тогда мое тело?
Я попытался повернуть голову и снова потерял сознание. На этот раз от боли.
11.
Вокруг было черным-черно, но тело ощущалось, я ясно чувствовал, как его трясет нервная
дрожь. Ноги почему-то не тряслись, их вообще как бы не было.
- Он приходит в себя, - сообщил незнакомый женский голос.
Я открыл глаза и увидел незнакомую женщину в зеленой пижаме. Если верить сериалу
"Скорая помощь", американские врачи носят такие пижамы вместо традиционных белых
халатов. Надо полагать, французские врачи тоже переняли заокеанскую моду.
- Андрей! - крикнула женщина. - Уходи из этого тела немедленно. Тебе осталось
несколько минут, потом оно умрет. Мы тебе ввели смертельную дозу адреналина.
- Зачем? - проговорил я непослушными губами.
- Затем, что ты нам нужен не в коме, а бодрый и здоровый, - ответила женщина. - Ты
очень нам нужен. Габов погиб.
Мне показалось, что я ослышался.
- Что? - переспросил я.
- Габов погиб, - повторила женщина. - Уходи быстрее.
Я попытался глубоко вдохнуть, ребра отозвались острой болью. Блин! Если я сейчас
потеряю сознание, это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Женщина права, уходить
надо немедленно.
Я отдал Сети соответствующий приказ и сразу почувствовал себя лучше.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
1.
В Страсбурге произошло вот что. Истребитель "Мираж" взлетел с авиабазы по соседству,
пролетел над Страсбургом и сбросил точно в центр бассейна небольшую фугасную бомбу с
лазерным наведением. Бомба, к счастью, была чисто фугасная, без осколочного наполнения,
иначе всех, кто собрался вокруг бассейна, положило бы на месте. А так два человека осталось в
живых - я и один из молодых нанотехнологов. Точнее, остались в живых не люди, а личности
- тела погибли после инъекции адреналина. Габова убило наповал, собственно, его тело меня
и спасло, приняв на себя ударную волну.
Все это рассказал Кожухов, связавшийся со мной по Сети через минуту после того, как я
снова оказался в теле юного московского оболтуса.
Тело била нервная дрожь. До меня только сейчас дошло, что я чудом избежал гибели.
Самое противное, что Вудсток не соврал - он действительно перестал обо мне заботиться. На
этот раз я избежал смерти благодаря не Вудстоку, а исключительно богу, если он, конечно,
существует на самом деле.
- И что теперь? - спросил я. - Кто будет вместо Габова?
- Точно не знаю, - ответил Кожухов. - Либо директор ФСБ лично, либо кто-то из его
заместителей или советников. Но если бы у нас были выборы, я бы проголосовал за Сару
Остермайер.
- А это еще кто такая?
- Бабулька одна из "Моссада". Очень толковая женщина и с характером. Ребята ее очень
уважают.
- Так в чем проблема? Скажи ей, чтобы приступала к работе, и все.
- Она уже приступила к работе. Только, боюсь, ненадолго, - Андрей вздохнул.
- Почему это ненадолго? - возмутился я. - Кто ее сместит? Директор? Или президент?
- Одно из двух. Ни директор, ни президент не потерпят, чтобы целое управление ФСБ
возглавляла старая еврейка.
- Они что, антисемиты?
- Типун тебе на язык! - воскликнул Кожухов. - Но все равно, полковник "Моссада" во
главе управления ФСБ...
- С каких это пор комитет защиты порядка на Земле стал управлением ФСБ? - резко
спросил я. - Не знаю, кто это придумал, но это решение редкостно глупое. У нас под крылом
сотня ЦРУшников и моссадовцев...
- ЦРУшников уже нет, - уточнил Габов. - Они все в США, пытаются бороться с
чумой.
- Все равно. Сколько у нас моссадовцев? Сто человек? Двести?
- Около ста сорока. И еще англичан человек пятьдесят.
- Вот видишь! Мы уже давно не ФСБ, мы - комитет защиты порядка планеты Земля.
Президент и директор могут думать все, что им заблагорассудится, но против объективной
реальности не попрешь.
- Но это же... мятеж какой-то... - пробормотал Кожухов.
- Это не мятеж, - заявил я. - Это восстановление порядка. Свяжись с ребятами,
объясни им, что происходит, уверен, тебя поддержат почти все.
- В том, то и дело, что почти, - вздохнул Кожухов. - Снова начнется разброд и
шатание.
- Не начнется, - сказал я. - Знаешь, что мне сказал Габов неделю назад? Он сказал, что
иногда приходит время, когда надо озвереть. И тогда зверство должно быть запред
...Закладка в соц.сетях
