Жанр: Научная фантастика
Пламя деметры
...- Тогда давай обсудим основные положения.
- А что тут обсуждать? Враг не дремлет, нужна бдительность, от нас зависит судьба
революции, свиноголовые предприняли новую атаку... Правильно?
- Правильно. Особо подчеркни, что на месте Сингха может оказаться любой.
- Думаешь, его взорвали случайно, просто оказался не в том месте не в то время? За
ним не охотились?
- За ним охотились. Если наркомафия будет тратить такой фугас на каждого члена
братства, они скоро останутся без оружия. Но народ не должен думать, что опасность грозит
только боссам. В конце концов, террористы могут промахнуться и подорвать кого-нибудь
другого.
- В соседних домах были жертвы?
- Нет, жертв, к сожалению, не было, теракт был чистым. Но об этом говорить не надо.
- Хорошо, не буду. Слушай, Дзимбээ, а тебя не напрягает, что мы обманываем народ?
- Мы не обманываем народ, мы заботимся о его идеологическом здоровье. Знаешь,
что меня по-настоящему напрягает? Меня напрягает то, что какой-то козел средь бела дня
замочил моего начальника, а я не только не отомстил, но даже не знаю, как это сделать.
Вообще никаких следов! Роботы перерыли всю улицу, но не нашли никаких зацепок, мы до
сих пор никакого понятия не имеем, кто это устроил. Ни одной толковой версии! Только об
этом ты тоже не говори.
- Еще бы! Слушай... ведь будут и другие теракты?
- Обязательно будут. Мои аналитики даже прикинули, кто будет следующей целью.
Знаешь, кто?
- Кто?
- Ты.
- Я?!
- Ты. Ты самый известный член братства, не считая Багрова, но до Багрова им не
добраться, а ты не прячешься, ты постоянно среди людей, охраны нет. Тебя замочить - раз
плюнуть. Надо тебе жилье поменять.
- Поменять жилье? Да ты что! Что подумают люди?
- Люди подумают, что ты благоразумный человек. И не надо изображать героя, ты
нам нужен живой. Все понял?
Рамирес растерянно кивнул. Дзимбээ никак не мог увидеть этот жест по телефону, но
казалось, он его увидел.
- Вот и хорошо, - сказал Дзимбээ. - Не буду больше отвлекать, у нас обоих куча
дел. Давай действуй.
3
Анатолию так и не удалось поделиться с Дзимбээ своими мыслями. Страшная весть
настигла его еще до того, как "Стрекоза" приземлилась во дворе территориального
управления особого отдела по Нью-Майами. Территориальное управление особого отдела -
звучит по-идиотски, но по-другому не скажешь, не называть же контору, в которой работает
больше ста человек, отделением или лабораторией.
Едва вертолет вошел в зону действия мобильной связи, Анатолий получил текстовое
сообщение от Дзимбээ. Он требовал немедленно возвращаться в Олимп любым транспортом,
вплоть до дополнительного рейса суборбитального лайнера. К счастью, удалось обойтись без
крайних мер, лайнер как раз готовился к отправлению, его пришлось всего лишь задержать
на шестнадцать минут.
Анатолий раскрыл несущий винт и плавно убрал гравитационную тягу. Он не включал
электродвигатель - такие маленькие машины, как "Стрекоза", прекрасно садятся на
авторотации, это он только что почерпнул из краткого курса управления вертолетом,
хранящегося в памяти бортового компьютера. Машина коснулась земли, пропеллеры
остановились, Анатолий открыл кабину, спрыгнул на пластмассовое покрытие, не дожидаясь,
пока техники подадут трап, и побежал со всех ног к огромному картофелеобраз-ному
лайнеру. Он будет ждать столько, сколько потребуется, но заставлять ждать себя дольше, чем
необходимо, просто неприлично.
Лайнер взлетел. Анатолий подключился к каналу новостей и узнал, что в Олимпе
совершен теракт, убит Абубакар Сингх. Сразу стало понятно, зачем Дзимбээ вызвал его в
такой спешке. Если Сингх убит, значит, особый отдел возглавляет теперь Дзимбээ...
Интересно, кто расследует убийство... Ю Ши в Гуляйполе, Вайшнавайя... да, должно быть,
это дело поручено Вайшнавайе. Тогда зачем Анатолий нужен в Олимпе? На всякий случай?
Или есть информация, что будут еще теракты? Не дай бог...
Репортаж с места теракта был, как всегда, предельно лаконичен. Неизвестные
террористы заложили в дорожную грязь заряд большой мощности и дистанционно подорвали
его, когда Сингх проезжал по этому месту на личном автомобиле. Заказчик преступления
сомнений не вызывает - ни у кого, кроме наркомафии, нет в распоряжении таких мощных
взрывных зарядов. Что же касается непосредственного исполнителя, то ему, похоже, удалось
ускользнуть. По крайней мере, в новостях не сообщались ни приметы преступника, ни то, на
какой машине он уехал.
Анатолий ожидал, что в аэропорту будет ждать машина, которая повезет его в штабквартиру
особого отдела, но ошибся. Машина повезла его к месту преступления.
- А где Вайшнавайя? - спросил Анатолий, узнав от водителя, куда они едут.
Тот растерянно пожал плечами. Анатолий мысленно выругал себя - откуда знать
простому шоферу, кто такой Вай-шнавайя?
Анатолий позвонил Дзимбээ, но у него было занято. Немного поколебавшись, Анатолий
поставил мобилу на ав-тодозвон.
Дзимбээ откликнулся, когда они уже почти приехали.
- Новости слышал? - Дзимбээ сразу рванул с места в карьер, опустив все
приветствия.
- Слышал. Что-нибудь есть, что не вошло в новости?
- Ничего.
- Совсем ничего? А как же Вайшнавайя?
- Вайшнавайя покончил с собой сегодня ночью. Ребята говорят, факт самоубийства не
вызывает сомнений.
- Почему?!
- Понятия не имею. Никакой записки не было, просто взял и застрелился. А может, и
была записка, может, он ее на столе оставил.
- Как он застрелился?
- Из электрического пистолета, мощность была максимальная.
Да, действительно, подумал Анатолий, когда стреляешь себе в голову из электрического
пистолета, установив пулю на максимальную мощность взрыва, предсмертную записку на
столе лучше не оставлять.
- Я займусь самоубийством? - спросил Анатолий.
- Ты что, сдурел?! - завопил Дзимбээ, и Анатолий понял, какую глупость только что
сморозил.
- Я имею в виду самоубийством Вайшнавайи, - пояснил Анатолий.
- Фу... Нельзя же так пугать! Фу... В первую очередь ты займешься убийством Сингха.
Ты сейчас единственный в Олимпе, кого слушаются полицейские роботы.
- Кстати о роботах, они уже доставлены на место?
- Сейчас уточню... Да, только что прибыли. Тебе еще далеко ехать?
- Уже подъезжаю.
- Тогда не буду отвлекать. Как узнаешь что-нибудь интересное, сразу звони. Удачи
тебе!
- И тебе тоже.
Изучение места взрыва не дало никаких результатов. Следов оболочки взрывного
устройства не обнаружилось, было бы странно, если бы металл сохранился после теплового
взрыва десяти тонн в тротиловом эквиваленте. От "Капибары" Сингха остались только
отдельные металлические фрагменты неправильной формы, придорожные кусты метров на
сто в обе стороны выгорели дотла, а в двух жилых комплексах по обе стороны дороги
вылетели все окна, по большей части вместе с рамами. Воистину было бы странно, если бы
после такого взрыва остались следы.
Роботы выдали Анатолию исчерпывающие данные и замерли в ожидании. Дело
казалось безнадежным. Заложить фугас на дорогу мог кто угодно и подорвать его тоже мог
кто угодно. Скорее всего, террорист находился в одном из жилых зданий - фугас явно был
дистанционно управляемым, а значит, можно было видеть место взрыва. Надо на всякий
случай проверить переулки...
Тщательное обследование переулков и дворов ничего не дало, но зато один из роботов
случайно обнаружил очень интересную вещь. На обочине дороги в восьмидесяти четырех
метрах от места взрыва оказалась свежевыкопанная яма объемом около кубометра. Земля
вокруг ямы была густо пронизана корнями, сейчас обугленными, но тогда, когда ее копали,
- живыми и здоровыми. Выкопать эту яму было непросто, а если учесть, что в полутора
метрах от нее кустов нет, а есть нормальная сухая земля, - то и не нужно.
Вывод отсюда следовал только один - яму вырыли так, чтобы никто ее не заметил. На
дне ямы было совсем немного воды, а это означает, что выкопали ее не раньше, чем сегодня
ночью. Расстояние до места взрыва выбрано грамотно - вне зоны поражения, но достаточно
близко, чтобы привести в действие детонатор. Только одну вещь не учли террористы -
электрическое пламя выжгло кусты и яма стала видна как на ладони.
Анатолия смущали размеры ямы. Для человека слишком мало места, для ретранслятора
- слишком много. Может, робот?
Анатолий велел одному из полицейских роботов исследовать стенки ямы и попытаться
определить тип роющего орудия. Робот внимательно все осмотрел и сообщил, что яму копал
кто-то из его дальних родственников, но какого типа был этот робот, определить нельзя,
потому что роющие насадки универсальны и подходят практически ко всем моделям.
Значит, робот... Но почему террорист использовал большого и дорогого робота вместо
компактного и дешевого ретранслятора? Не нашлось ретранслятора под рукой? Тогда какой
он террорист? Может, все-таки наркомафия тут ни при чем? И куда делся робот после
взрыва?
Анатолий отвлекся от роботов и обратился к людям. После краткого опроса местных
полицейских выяснилось, что никаких свободно бегающих роботов в данном районе не было
замечено ни вчера, ни сегодня. Этого следовало ожидать - ночью проспект Ганди, как и все
улицы Олимпа, не освещается, все утро робот провел в засаде, а сразу после вспышки трудно
заметить даже свободно бегающего слона. На всякий случай Анатолий велел повторно
опросить местное население, но он сам не верил, что это даст какой-нибудь результат. Как ни
печально признавать, теракт проведен грамотно и чисто. Вот только почему в яме сидел
именно робот?
Обратная дорога в Исламвилль заняла двое суток, то есть почти вдвое дольше, чем
дорога из Исламвилля в Осу-лех. Причин тому было две. Во-первых, сезон дождей сменился
сухим сезоном, и вероятность быть обнаруженными со спутника возросла настолько, что с
ней приходилось считаться. А во-вторых, водители двух других машин были не столь
опытны, как Евсро.
Ухуфлава делегация ехала на трех "Муфлонах". Впереди охрана, в средней машине
Евсро, Якадзуно и начинка золотого цверга, а сзади еще одна машина охраны. Экспедиция
была экипирована по высшему классу - во всех трех машинах аккумуляторы были заряжены
под завязку, все ящеры и Якадзуно были вооружены электрическими пистолетами.
Евсро сказал, что Ойлсовл выделил для их сопровождения самых элитных бойцов, они
настолько хорошо тренированы, что даже сделали по три выстрела из пистолета. Увидев
вытянувшееся лицо Якадзуно, Евсро уточнил, что он вовсе не издевается, все действительно
обстоит именно так, только самым лучшим бойцам доверяют стрелять из пистолета, потому
что в Усуфлал каждый патрон на вес золота, а виртуальных терминалов нет ни одного.
Якадзуно поинтересовался, умеет ли сам Евсро стрелять из пистолета, в ответ Евсро фыркнул
и продемонстрировал диплом университета Вернадского по специальности "богословие".
Якадзуно хотел было спросить, какое отношение богословие имеет к боевым навыкам, но
вовремя сообразил, что раз Евсро учился в университете, значит, он долго жил в Олимпе и
наверняка попал в поле зрения тех ученых, которые ставили опыты на ящерах.
- Ты бывал в виртуальности? - спросил Якадзуно.
- Да, - ответил Евсро, - на мне ставили опыты. Вашим ученым было интересно,
как мозг инопланетного существа поведет себя в человеческой виртуальности. Для меня даже
изготовили специальный шлем.
- Я знаю еще одного ящера, на котором ставили опыты.
- Кто он?
- Его зовут Говелойс Ратников, он работал переводчиком у Возлувожасв.
Странно говорить по-человечески, но произносить имена собственные с ящерским
акцентом. Якадзуно уже знал, что Евсро терпеть не может, когда люди произносят ухуф-лайз
слова с человеческим акцентом и особенно когда используют человеческие падежи. Лучше
сделать над собой усилие и произнести слова так, как нравится собеседнику, чем заставлять
его нервничать.
- Это его посвятил в сэшвуй Анатолий Ратников? - спросил Евсро.
- Да, его. Не знаешь, что с ним стало?
- Знаю, - Евсро резко помрачнел. - Он был в зоне бомбардировки.
Якадзуно смутился, он не хотел напоминать другу о том, от чего так болело его сердце.
Другу? Да, пожалуй, другу. Как это ни странно, служитель культа Фэрв стал для Якадзуно
самым настоящим другом.
- У вас, ящеров, бывает дружба? - неожиданно для самого себя спросил Якадзуно.
Евсро улыбнулся, он старательно изобразил человеческую улыбку вместо того, чтобы
улыбнуться по-ящерски, оскалив зубы.
- Бывает, - сказал Евсро. - У нас дружба встречается реже, чем у людей, но она
гораздо крепче. Вы, люди, называете другом каждого, кого не хочется удавить, когда с ним
разговариваешь. А для нас дружба - это когда ты готов отдать жизнь за друга, когда твое
счастье невозможно, если твой друг несчастлив. Ты делишься с другом всем, что у тебя есть,
в радости и в печали, ты и твой друг - одно целое и в целом мире нет ничего, что могло бы
заставить тебя не выполнить просьбу друга.
- У нас это называется "любовь".
- Я знаю. Вам не повезло, у вас есть любовь, и потому вам не дана настоящая дружба.
Мы не испытываем такой любви к женщинам, для нас совокупление - священный долг и
почетная привилегия, но мы не дружим с женщинами, которых любим. Мы чувствуем
ответственность, мы проявляем заботу, мы относимся к ним с пониманием и сочувствием, но
дружбы между мужчиной и женщиной не может быть, потому что наши пути слишком
разные. Мужчина охотится и сражается, строит, думает, творит и управляет. Женщина
собирает растения, изготовляет изделия, несет яйца и выращивает детей. Женщина не думает
о вечном, у нее другой путь.
- Разве дружить можно только с тем, кто идет по твоему пути?
- Я не знаю, - Евсро неопределенно помотал головой. - Я всегда думал, что это
так, но теперь я думаю, что истина гораздо сложнее. Мы с тобой очень разные, мы
принадлежим к разным биологическим видам, но все чаще мне кажется, что мы можем стать
друзьями. Правда, странно?
- Ты будешь смеяться, но я чувствую то же самое.
- Что в этом смешного?
- Ничего. Это такая человеческая поговорка.
- Вы странные.
- Для меня странные вы.
- Да, я знаю.
На этом разговор закончился сам собой. А минут через десять впереди открылась
пепельная равнина, которой раньше не было.
Похоже, эта территория подверглась бомбардировке дня на два позже, чем ящерские
территории. Якадзуно посмотрел на карту и внезапно понял... Нет, он не готов был признать
это даже в мыслях, он немедленно погасил экран бортового компьютера и впился в лобовое
стекло невидящим взглядом. Он видел далеко впереди стенки большого рукотворного
кратера, но не верил в то, что видел. Это было слишком страшно.
Города Исламвилля больше не существовало. Там, где раньше была автостоянка,
громоздились искореженные груды металла - одна большая и две поменьше. Где была
вертолетная площадка, определить было невозможно. А там, где раньше находилось
подземное укрытие, теперь был большой кратер диаметром метров двести и глубиной
двадцать.
- У тебя есть радиометр? - спросил Якадзуно, обращаясь к Евсро.
- Что?
- Значит, нет. Давай подъедем поближе вон к тем машинам.
- К каким машинам?
- Видишь вон там искореженные железки?
- Раньше это были машины?
- Да. Похоже, один "Муфлон" и две "Капибары".
Евсро ничего не сказал, только тихо прошипел нечто неразборчивое.
"Муфлон" мягко приземлился на бывшей автостоянке. Якадзуно выбрался из машины и
спрыгнул на сухую обугленную землю, покрытую густой коркой мелких трещин Здесь
основательно поработало пламя, не сохранились даже толстые стволы вековых деревьев,
которые, как помнил Якадзуно, раньше росли если не точно здесь, то совсем рядом Вопрос в
том, каким было это пламя - электрическим или ядерным?
Якадзуно подошел поближе к тому, что раньше было "Муфлоном", и понял, что
изучать тут нечего. Нет, пои-зучать останки "Муфлона", в принципе, можно, но ответа на
интересующий вопрос это не даст. Надо лезть в кратер.
- Как отличить ядерный взрыв от электрического? спросил Евсро.
- После ядерного взрыва местность отравлена.
- Радиоактивное заражение?
- Да.
- Как его определить?
- Нужен радиометр.
- А без радиометра?
- Залезаешь в кратер, сидишь час, потом вылезаешь. Если через месяц не заболеешь,
значит, опасности нет.
- Яд действует так медленно?
- Медленно, но верно.
- Он как-нибудь определяется: по запаху или как-то еще?
- Без приборов - никак. Говорят, в очень больших дозах радиация пахнет грозой, но
если ты унюхал этот запах, можешь считать себя трупом.
- Находиться здесь опасно?
- Не знаю. В развалины лезть точно не следует. Да и что там искать? Если кто и
остался в живых в дальних коридорах, они уже давно ушли.
- Может, они оставили какую-нибудь записку?
- Чтобы ее нашли люди братства? Вряд ли.
- Логично. Внутри может быть исправное оружие?
- Наверняка. Только если взрыв был ядерным, им нельзя пользоваться. На дне
воронки заражение самое сильное. Через пару месяцев основные изотопы распадутся, тогда
можно будет снарядить экспедицию.
Евсро задумался.
- Говоришь, яд действует через месяц? - наконец спросил он.
- По-разному, - ответил Якадзуно, - в зависимости от дозы. В малых дозах
болезнь начинается через три-четыре недели. Есть еще, правда, симптомы первого дня...
Слушай, ты же жил в Олимпе, неужели ты ничего не знаешь про ядерное оружие?
- В ваших книгах написано, что тактические вооруженные силы не вооружаются
ядерными зарядами уже больше ста лет. А ваши стратегические вооружения меня никогда не
интересовали. Так что за симптомы первого дня?
- Рвота, головная боль, в тяжелых случаях лихорадка. Еще покраснение кожи... У вас
кожа меняет цвет на солнце?
- Нет.
- Тогда у вас этого не будет.
- Глызов, Всусолу! - крикнул Евсро.
Двое ящеров из охраны приблизились к начальнику. Евсро заговорил на ухуфласо,
Якадзуно легко понял, о чем идет речь.
- Если взрыв был ядерным, - сказал Якадзуно, - ты отправляешь их на смерть.
- Они воины, - ответил Евсро, - смерть ждет их на каждом шагу.
И продолжил инструктаж.
Двое ящерских рыцарей коротко попрощались с товарищами и скрылись внутри
кратера. Машины поднялись в воздух и отъехали километра на три на восток, в этих краях
ветры чаще всего восточные, так что данный район вряд ли подвергся заражению.
- Что будем делать? - спросил Евсро. - Кто еще, кроме Ибрагима, может сделать
бомбу из этого порошка?
- Любой физик из университета. Да и в глобальной сети наверняка полно информации
по этому поводу. У вас в Усуфлал есть терминалы глобальной сети?
- Откуда?
- Это хуже.
- Тебе придется ехать в Олимп.
- Это не так просто. Я наверняка в планетарном розыске.
- Тебе не обязательно брать с собой документы.
- А как же без них?
- Легко. Скажешь, что сбежал от злых ящеров, а документы остались дома.
Внешность у тебя непримечательная, вряд ли тебя сразу опознают. К тому же совсем
необязательно ехать в Олимп, можно вообще доставить тебя в Нью-Майами...
- Как?
- У нас есть вертолеты.
- И много?
- Два.
- А пилоты?
- Я умею управлять почти всеми человеческими машинами. Когда я учился в
университете, я не терял времени зря.
- Не в обиду будет сказано, автомобилем ты управляешь не очень хорошо.
- Недостаток опыта. На тренажере главное - научиться основным операциям, а
остальное можно освоить по мере необходимости. Я смогу долететь до Нью-Майами.
- А как же ПВО?
- Что?
- Противовоздушная оборона. Тебя собьют еще на подлете.
- Высадим тебя в отдалении, будешь добираться пешком. Я дам тебе джипиэску и
спасательный радиомаяк, так что не потеряешься.
- А что я буду рассказывать в особом отделе?
- Это мы еще успеем обсудить. У нас еще пять дней впереди.
- Почему пять?
- Завтра мы узнаем, отравлена воронка или нет. Послезавтра обследуем подземелья,
вывезем все ценное. Два дня на обратный путь. Еще один день на подготовку.
Якадзуно скривился. Только что они абстрактно рассуждали, как можно доставить
Якадзуно на территорию, контролируемую братством, а теперь вдруг выясняется, что
рассуждения были вовсе не абстрактными. Через пять дней Якадзуно придется изображать
Лоуренса Аравийского и Рихарда Зорге в одном флаконе, и никуда от этого не денешься. Нет,
такие рассуждения недостойны потомка самураев. Свой долг надо выполнять, каким бы он
ни был.
Контрреволюция перешла в наступление. Злодейское убийство Абубакара Сингха и
нападение на стройку под Нью-Майами - звенья одной цепи, в этом нет никаких сомнений.
Революция чего-то стоит только тогда, когда способна себя защитить, так говорил Мао
Цзэдун (или Геббельс?), и теперь Рамирес понимал эту истину как никогда. Настал момент
истины, не первый, но и не последний.
Жизнь продолжалась. Рамирес видел репортажи с места гибели Сингха и с сожженной
стройки, он ожидал, что эти ужасные картины перевернут его душу, но ничего такого не
случилось. Человеческая душа удивительно пластична, она довольно легко привыкает к
самым страшным и противоестественным вещам.
Рамирес сидел в баре ночного клуба "Прожорливый ля-гушкоед", он пил пиво,
сваренное из местного растения ашозою, и думал, что, если привыкнуть, деметрианское пиво
ничем не хуже земного. Играла громкая ритмичная музыка, в воздухе витали клубы
табачного и конопляного дыма, Рамирес подумал, что тем, кто курит табак, скоро придется
отвыкать от дурной привычки, потому что на Деметре нет ни одного растения,
вырабатывающего никотин, а заниматься генной инженерией в этом направлении никто не
станет до тех пор, пока не будут решены более первоочередные задачи. Хорошо еще, что из
местного папоротника лсосров получается неплохой гашиш, своеобразный на вкус, но
приемлемый.
Рамирес оторвался от кружки и оглядел полутемный зал. Несмотря ни на что, жизнь
продолжается. Молодежь пьет, танцует, веселится и любит друг друга, им как будто нет дела
до того, что враги революции готовят все новые и новые атаки, что где-то далека в джунглях
в хорошо замаскированных подземных убежищах вожди наркомафии вынашивают коварные
планы. Молодые люди не хотят думать о плохом, они вообще не любят думать, они просто
живут. Какой-то древний философ, кажется Аристотель, говорил, что, умножая знания, ты
умножаешь печали. Молодежь предпочитает не умножать печали.
Рамирес повернул голову, и его внимание привлекла девушка. Очень молодая девушка,
лет восемнадцати-девятнадцати, очень маленькая и худенькая, с тонкими чертами лица и
светлыми волосами до плеч. Она сидела за столиком одна, смотрела в пространство
невидящим взглядом и в ее глазах стояли слезы. Увидеть плачущую девушку посреди
всеобщего веселья было настолько неожиданно, что Рамирес даже сморгнул несколько раз,
не веря своим глазам. Девушка не исчезала.
Поколебавшись, Рамирес встал из-за столика и решительно направился к девушке. Он
сел напротив нее, поставил пиво на стол и вежливо спросил:
- Вы позволите?
Девушка молча кивнула, продолжая глядеть куда-то в пространство. Рамирес
растерянно сидел напротив и не знал, как начать разговор. Он чувствовал себя как подросток,
впервые в жизни осмелившийся познакомиться с девушкой на улице.
- Почему вы плачете? - Рамирес решил сразу взять быка за рога.
Девушка наконец-то проявила какое-то подобие интереса. Она бросила быстрый взгляд
на Рамиреса, снова отвела глаза, всхлипнула и безразлично произнесла:
- Кого это волнует?
- Это волнует меня, - сказал Рамирес, стараясь, чтобы его голос звучал
проникновенно. - По-моему, неправильно, что такая красивая девушка сидит одна и плачет.
- Трахнуться хочешь? - Теперь в ее взгляде читалось презрение.
Рамирес аж поперхнулся.
- Разве я похож на малолетнего придурка с членом вместо головы? - возмутился он.
- Вот и я удивилась, - констатировала девушка и хихикнула.
Рамирес тоже хихикнул.
- Меня зовут Джон, - представился он. - Расскажите мне, что вас тревожит, и я
постараюсь помочь. Я занимаю довольно большой пост...
- Это не поможет, - махнула рукой девушка. - Мой отец погиб под Нью-Майами.
Его сожгли ящеры.
- Примите мои соболезнования... - начал Рамирес, но незнакомка снова остановила
его, махнув рукой.
- Оставьте их при себе, они не помогут, - заявила она. - Человек уже умер, его не
вернешь. Вам не понять этого. У вас кто-нибудь погиб в этой войне?
- Мой старый знакомый. Не могу сказать, что мы были друзьями, но он вытащил меня
из грязи на Гефесте, не дал спиться...
- Вы были на Гефесте? Постойте, вы... Джон Рамирес?!
- Да, - Рамирес улыбнулся до ушей. - А вы так и не представились.
- Галя Козлова, - она протянула руку, Рамирес ее пожал и сразу подумал, что надо
было поцеловать. У русских почему-то не принято рукопожатие между мужчиной и
женщиной.
- Вам что-нибудь заказать? - спросил Рамирес.
- Да, что-нибудь поубойнее. У вас здесь неограниченный кредит?
- Не знаю, я много не пью. Но мне еще никогда не отказывали.
- Тогда закажите мне что-нибудь покрепче. Я уже израсходовала кредит на месяц
вперед.
- Не самый хороший способ справиться с горем. Я тоже пробовал пить с горя, потом
становится еще хуже, можете мне поверить.
- Да, мне уже говорили. Но останавливаться так не хочется!
- Рано или поздно остановиться придется. Лучше рано, чем поздно, ломка не будет
такой мучительной.
- У вас тоже какое-то горе? Хотя постойте, вы говорили... ваш друг погиб, да?
- Нет, я пил не из-за этого. Это очень банально, но от меня ушла любимая женщина.
Галя хихикнула.
- Это не смешно, - обиделся Рамирес. - Я ее любил, любил по-настоящему, больше
жизни, а она взяла и ушла. А потом я случайно узнал, что она была проституткой, ей был
нужен не я, а мой кредит.
- И к кому же она ушла, если не секрет? К самому Багрову?
- К одному терминатору из особого отдела.
- Разве терминаторы сдаются в плен?
- Выходит, что сдаются. Впрочем, это был необычный терминатор, его комиссовали
по психике. Он работал в одной курьерской конторе.
- Терминатор в обычной курьерской конторе?
- Не совсем в обычной. Он занимался межпла
...Закладка в соц.сетях
