Жанр: Научная фантастика
Тиски доктринерства
...ление характера. Если кто-то от природы немного вспыльчив, у
него проявляется тенденция к раздражительности или он становится более злобным.
Другой, скажем, склонный к уединению, может становиться все более
недоброжелательным и отказывается от общения.
- Все это, если отсутствуют внешние стимулы. На деле людям, конечно, присуща
стадность и они как-то взаимодействуют друг с другом. Не общаясь, человек мог бы
никогда не осознать происходящие изменения своей психики. Даже двое, неделями могут
находиться рядом, не замечая каких-то основательных изменений, если они хорошо
совместимы. Но при любом большем числе людей в скором времени начинается
повальное скатывание к какой-нибудь мании.
Уэнтик не сдержался:
- Думаю, мне понятно почему. Если, как вы говорите, этот газ беспорядков - мой
состав, то логика объяснения совершенно проста. Вещество открывает разум для веры во
что-то новое, а без осознанного стимулирования это новое никогда не появится. До этого
момента процесс в точности эквивалентен шоковым приемам Павлова, но в химическом и
метаболическом смысле. Без стимула происходит неосознанное обращение за ним к
самому себе и повышенное проявление черт характера. Но при взаимодействии с другими
людьми происходит непрерывная бомбардировка мозга непреднамеренными стимулами и
в поведении начинают преобладать иррациональные поступки.
Джексон согласно кивнул.
- Вы за десять секунд пришли к заключению, на которое у нас ушло так много лет.
Но именно этого мы и ожидали от вас. Убедились, наконец, как и я, что это вещество
ваше?
- Боюсь, что да, - сказал Уэнтик.
- Утром я виделся с Масгроувом, - сказал Джексон после небольшой паузы, - и
могу нарисовать примерную картину того, что произошло, когда вы прибыли в Бразилию.
- Вы имеете в виду тюрьму?
Джексон кивнул.
- Не все, правда, вполне ясно; Масгроув очень путается во множестве деталей. Но
то, что я узнал от него, помогает мне найти какой-то здравый смысл в описанных вами
событиях, добавив недостающие звенья.
- Однако сначала удовлетворю ваше любопытство по поводу обеспечения энергией
наших машин. У нас это называется Poder Directo или Непосредственная Энергия. Наш
главный, как я говорил утром, вклад в технологию Бразилии. В простейшей форме можно
говорить о передаче электроэнергии на расстояние, но на практике дело гораздо сложнее.
Я сам не понимаю эти вещи. Вам достаточно знать, что в определенных границах
напряженного состояния электрический ток принимает форму импульсов, которые могут
излучаться подобно радиоволнам. Это делает электроснабжение необычайно гибким и
значительно более удобным, чем по проводам. Может быть в полном смысле слова
неограниченное количество устройств, которые приводятся в действие в любой момент
времени, лишь бы они находились в пределах досягаемости энергопередатчика.
- Открытие непосредственной энергии было, подобно большинству значительных
научных достижений, неожиданным и случайным. Возникло несколько новых
направлений исследований. Одно из них привело к созданию поля смещения времени.
Уэнтик перебил его:
- Вы слишком торопитесь. Ваш самолет приводится в движение непосредственной
энергией?
- Да. И все приборы в этой квартире тоже, и в больнице, и в тюрьме.
- В таком случае, почему доставивший меня самолет вертикального взлета
оборудован обычными турбинами?
- Потому что непосредственная энергия подается передатчиком. Все, что движется
за пределами поля его эффективной досягаемости должно иметь собственный запас
энергии.
- Продолжайте, пожалуйста.
- Я заговорил о том, что это привело к обнаружению поля смещения во времени. У
вас, полагаю, это называлось путешествием во времени, но здесь не все так просто.
Генерируемое поле разрывает часть поля времени, которое сосуществует в определенном
равновесии с нормальным пространством. Математика этого дела для меня немного... но
сам эффект достаточно прост. Передатчик и каждый человек или любая вещь в диапазоне
его действия движутся сквозь время. Предельная глубина путешествия неопределенна, по
крайней мере, в данный момент. Разрыв, который дает наш генератор, немного меньше
двухсот десяти лет, хотя мне говорили, что случаются слабые искажения.
- Истекшее субъективное время остается одним и тем же. Человек может
отправиться отсюда в прошлое и, проведя шесть месяцев в 1979 году, обнаружить по
возвращении, что здесь истекли те же полгода.
- Как я оказался втянутым в это дело? - задал вопрос Уэнтик скорее себе, чем
своему собеседнику. Его одолевала меланхолия. Возможно дело в напитке.
Джексон взглянул на него и Уэнтику на мгновение показалось, что в выражении
лица этого человека появился проблеск симпатии.
- Случилось так, - сказал он, - что примерно в то же время, когда проводились
эксперименты с полем смещения, мы наткнулись на упоминание вашей работы. Сразу же
было решено, что кто-нибудь отправится назад, чтобы попросить вас заглянуть к нам и
разобраться с причиненным вами по недосмотру злом. Однако должно было истечь
несколько лет, чтобы мы оказались отдалены на двести десять лет от той даты, где был
обнаружен ваш след. Единственная информация о вашем местонахождении говорила, что
вы стали работать на Дженикс Кемикэл Корпорейшен в октябре 1978 года. Мы направили
человека, который должен был добраться до вас. Этот человек - Масгроув.
Уэнтик вскинул голову и стал сверлить собеседника взглядом.
- Масгроув работал на вас? Я думал, он был чем-то вроде мальчика на побегушках
у Эстаурда.
- Нет, многие годы он состоял одним из моих ассистентов, выполнил огромную
массу подготовительной работы по изучению воздействия газа беспорядков на наше
общество и я решил, что Масгроув идеально подходит для этого дела.
- Но он так и не сказал мне об этом, - заметил Уэнтик.
- Не сказал... Возникло несколько обстоятельств, которые я не предусмотрел.
Первым было исключительно сильное воздействие газа беспорядков на него самого, а
вторым - знакомство с Эстаурдом.
- Масгроув оставил Сан-Паулу около десяти месяцев назад. План был прост:
отправиться назад в 1978 год с помощью поля смещения времени, сблизиться с вами и
объяснить что случилось, затем вернуться вместе. По завершении работы у вас был бы
выбор либо остаться у нас, либо возвратиться в свое время. Мы надеялись, даже были
уверены, что вы останетесь, узнав свое ближайшее будущее - нависшую над миром
войну.
- Однако все пошло не так как надо.
- Масгроув вылетел в тюрьму района Планальто с генератором поля смещения.
Передача должна была производиться оттуда, поскольку обнаружилось, что генератор
работает только в таких регионах, где невелика неровность поверхности и мало деревьев и
кустарника. Кроме того, по очевидным социальным мотивам, местность должна быть
незаселенной. Такая местность в Бразилии большая редкость.
- Генератор поля, который в данном случае мог также действовать и как
передатчик непосредственной энергии, был смонтирован в точном соответствии с планом
и самолет вернулся в Сан-Паулу без Масгроува.
- В этот же период Масгроув должно быть случайно подвергся действию газа
беспорядков. Как вы могли убедиться сами, в районе Планальто его плотность особенно
высока. С этого момента он стал действовать наобум. Ему следовало использовать
генератор и попасть в 1978 год прямо в тюрьме или где-то неподалеку от нее. Далее
предстояло добраться оттуда до Дженикс Корпорейшен в Миннеаполисе. Вместо этого он
отправился в Вашингтон, причем оказался там спустя несколько месяцев. Что с ним
произошло в эти потерянные месяцы, я не знаю. Утром, когда я заговорил с ним об этом,
он отвечал совершенно бессвязно. Могу лишь предполагать, что некоторое время он
блуждал в джунглях, прежде чем наткнулся на аванпост цивилизации, откуда продолжил
путь в Америку.
- В Вашингтоне он познакомился с Эстаурдом.
- Теперь попытайтесь вообразить что представляли собой эти два человека во
время встречи. Масгроув обычно решителен, но поражающее действие газа беспорядков
может затянуться на недели. Значительный период времени он был в джунглях один в
исключительно неприятном окружении. Вполне можно допустить, что к моменту
знакомства с Эстаурдом он уже страдал острой формой шизофрении.
- Эстаурд, с другой стороны, судя по вашему описанию, был параноиком. Никаких
психических предубеждений, держался за непривлекательную работу в Вашингтоне и,
вероятно, не пользовался расположением коллег. Его брак развалился. Такие люди часто
страдают маниями, на которых и коренится паранойное поведение, и Эстаурд не был
исключением.
- Он уже был привлечен американским правительством к изучению нашего поля
смещения посреди бразильских джунглей и Масгроуву ничего не оставалось, как вступить
с ним в контакт.
- Эстаурд подавлял помпезной самоотверженностью и несчастный Масгроув, попрежнему
страдавший от действия газа беспорядков, попал под его влияние.
- Далее этим шоу командовал Эстаурд.
- При первой встрече Масгроув произвел на меня большее впечатление, но Эстаурд
доминировал. Теперь понятно почему, - сказал Уэнтик.
- Невероятным выглядит то, - сказал Джексон, - что когда вы познакомились с
Эстаурдом, он еще не подвергался действию газа беспорядков, но его дальнейшее
поведение, судя по вашему описанию, не претерпело никаких изменений до самой смерти.
- С остальной частью этой истории вы знакомы. Эстаурд подергал за веревочки и
организовал нечто вроде крохотной личной армии. Забирая вас в тюрьму, он надеялся
изучить феномен, который обязан был объяснить Вашингтону, а заодно могла быть
выполнена и миссия Масгроува, суть которой тот в общих чертах растолковал Эстаурду.
- Тогда-то и возникло третье непредвиденное обстоятельство. Воздействие газа
беспорядков на Эстаурда и его людей.
- Эстаурд чувствовал, что должен добиться власти над вами; синдром беспорядков
придал этому желанию определенность и начались допросы. Люди были вынуждены
исполнять команды Эстаурда и превратились в его настоящих рабов. Сам Эстаурд, не
сомневавшийся, что вы каким-то образом стоите за всем происходившим, клял вас за
новые затруднения и пытался настроить против вас людей. Масгроув, безнадежно
растерявшийся, прятался в камерах.
- Вы, сохраняя здравомыслие и приверженность логике, были дезориентированы
происходившим и могли лишь наблюдать.
Уэнтик сказал:
- Эстаурд понимал, что все, кроме меня, испытывают то, что он называл буйными
фантазиями.
- Похоже, у вас есть иммунитет против газа беспорядков. Можете ли объяснить
почему?
- По-настоящему, нет, - ответил Уэнтик. - Разве что те небольшие дозы, что я
принимал на станции, как-то укрепили сопротивляемость организма. Приходилось ли вам
наблюдать иммунитет у людей, которые подвергались действию газа более одного раза?
Джексон отрицательно покачал головой. - Таких данных у нас нет. Если это дает
защиту, нам удастся найти способ воспользоваться ею.
- Я вводил себе состав внутривенно, - уточнил Уэнтик.
- Вот как?
- Различие действия вполне возможно, - сказал Уэнтик. - Но все же самое
лучшее - провести исследование.
- Сможете вы воспроизвести состав здесь в лаборатории?
- Надеюсь, да. Хотя на это потребуется время.
- Время терпит, - сказал Джексон. - Как бы там ни было, по причинам, которые
мне установить не удалось, Масгроув неожиданно ушел из тюрьмы пешком и сделал то,
что должен был сделать сразу по возвращении: воспользовался радио. Вокруг тюрьмы
есть несколько безлюдных сторожевых будок и каждая из них оборудована
коротковолновым приемо-передатчиком. За ним послали самолет и четыре дня назад он
вернулся в Сан-Паулу. Без вас.
- Четыре дня назад я был еще в тюрьме.
- Конечно. Я не догадался о состоянии Масгроува и когда он сказал, что доставил
вас в тюрьму, тут же отправил его обратно за вами. Не забывайте, я ждал десять месяцев,
не имея ни новостей, ни объяснений задержки. К счастью два члена экипажа самолета по
прибытии в тюрьму сообразили что происходит и надели смирительную рубашку не
только на вас, но и на Масгроува. Это у нас в порядке вещей, когда люди страдают
синдромом беспорядков.
- Есть одна вещь, которую я еще не понимаю, - сказал Уэнтик. - Это касается
тюрьмы. Зачем она там, если известно сколь губителен газ беспорядков для людей?
- Еще одно наследие прошлого, - ответил Джексон, - много лет назад ученые
энергично взялись за проблему очистки бассейна Амазонки. Ничего нельзя было сделать,
пока джунгли покрывают его сплошь. В этой местности так трудно работать, что очистить
ее обычными методами совершенно невозможно. Поэтому был придуман новый. В наши
дни работы по очистке района Манауса ведутся опрыскиванием с воздуха. Деревья там
настолько разнообразны, что промышленное использование этой древесины просто
невозможно, поэтому их отравляют с самолета и оставляют гнить. Менее чем через шесть
месяцев бывшая растительность достигает такой стадии разложения, что ее можно
прессовать в брикеты на месте и либо использовать в качестве дешевого топлива, либо как
гумусовое удобрение в тех местностях страны, где низка урожайность почвы.
- Освоение этого процесса началось в той части джунглей, которую мы теперь
называем районом Планальто. Время от времени мы опрыскиваем его снова, чтобы не
дать стерне ожить.
- Но примерно сто лет назад, когда интенсивность беспорядков была высока, а их
причины известны не были, новая тюрьма стала необходимостью и район Планальто
казался идеальным местом для ее строительства. Удаленная, практически исключавшая
возможность побега, тюрьма казалась тогда последним словом техники для применения
исправительной тирании. В наши дни мы знаем больше о воздействии газа беспорядков и
эта тюрьма бездействует уже многие годы.
- Выходит все ее приспособления, вроде лабиринта, были сконструированы именно
для тех целей, в которых их использовал Эстаурд?
- Назначение этих устройств - вызывать состояние шока. В определенном смысле
это было возвратом к Павлову. Я как-то прочитал книгу об этой тюрьме. Ухо на стене,
например, не имело никакого практического назначения, кроме просто своего
присутствия. Заключенному завязывали глаза и выводили за стены тюрьмы к уху. Оставив
его одного, тюремщики наблюдали за ним сквозь потайные прорези в стене.
- Как только заключенный осознал, что он один, его побуждением обычно было
желание снять с глаз повязку и первое, что оказывалось перед его взором, было ухо. С
того места, где его оставляли, он мог видеть долину лишь в одном направлении; все
остальное скрывалось за пустой стеной. И посередине этой стены торчало ухо.
- С этого момента поведение заключенных всегда было одинаковым. Они бежали
от стены почти в перпендикулярном ей направлении, затем останавливались и шли
обратно к уху. Потом убегали снова немного дальше, чем в первый раз. Но странная
бессмысленность уха очаровывала их до такой степени, что уйти от него они так и не
могли. Один мужчина пытался даже допрыгнуть до него, чтобы потрогать, и не прекращал
своих попыток целый день.
- Должен признаться, - сказал Уэнтик, - меня оно тоже очаровало, но скорее
вызвало жуткое отвращение.
- Вполне возможно. Вы увидели его ночью, поэтому воздействие на вас было менее
сильным.
- Это меня радует, - тихо сказал Уэнтик.
Джексон спросил:
- Хотите разобраться в чем-нибудь еще?
Уэнтик задумался, затем сказал:
- Любопытно было бы узнать что сталось с теми людьми, которые случайно
забрели в район Планальто. Эстаурд говорил мне, что исчезло их несколько, кроме того он
сделал фото вашего самолета, когда подбирали одного из них. Кстати, что будет с его
людьми, оставшимися в тюрьме?
- Завтра их заберут. Мы совершаем регулярные облеты регионов, которые
подвержены действию газа беспорядков. Люди попадают в них время от времени, а
выбраться им оттуда нелегко. Район Планальто давно очищен и патрулируется постоянно.
Если в нем оказываются люди из вашего времени, их помещают в больницу и подвергают
реабилитационному лечению.
Он встал, достал из кармана ручку и что-то нацарапал на листе бумаги.
- Я загляну туда. Вероятно они все еще в больнице. Доктора, похоже, столкнулись
с очень трудными случаями. Должно быть люди упорствуют, настаивая на своих версиях
событий, а доктора думают, что дело в стойкости их галлюцинаций.
Внезапно лицо его помрачнело.
- У этого дела появляются неприятные стороны, - сказал он.
- Но что же теперь с ними будет? - спросил Уэнтик, понимая причину
озабоченности Джексона. Эти люди оказались случайными жертвами цепи событий, в
центре которых он сам, и ему небезразлична их дальнейшая судьба.
Джексон беспомощно обвел взглядом помещение.
- Полагаю, придется предложить им те же альтернативы, что и вам. Остаться здесь
и работать на благо общества или вернуться в свое время.
- Думаю, я смогу поговорить с ними, - сказал Уэнтик. - Хотя я даже не знаком
ни с одним из них. Они захотят вернуться.
Джексон отрицательно покачал головой.
- Сомневаюсь. Вы знаете сегодняшнюю дату?
- В моем или вашем времени?
- В том, где вы подсознательно жили, даже находясь здесь. Дату 1979 года.
- Примерно начало августа, насколько я себе представляю.
- Сегодня пятое августа.
- Это важно?
- Само по себе нет. Но в данный момент уже идет война. Вы помните что читали о
кубинском вторжении во Флориду? Это было 14 июля 1979 года. Сражение там
закончилось 22 июля. Бомбардировка-мщение Гаваны состоялось 28-го. На следующий
день был разрушен другой кубинский город, Мансанильо.
- Вчера, доктор Уэнтик, когда вы лежали в больничной палате, американский
президент отверг ноту Советского Президиума. Россия потребовала немедленного
переселения кубинских граждан в нейтральную зону на американском континенте плюс
недвусмысленную гарантию перехода Соединенных Штатов к социалистической форме
правления в десятидневный срок.
- Сегодня, когда вы уже сидели в этой уютной комнате, люди вашего времени
делали первые шаги к взаимоуничтожению. Российский флот в Средиземном море будет
ликвидирован сегодня к концу дня. Поздним вечером первые ядерные головки взорвутся
на американской земле.
- В этом нет никакого сомнения? - спросил Уэнтик.
- Абсолютно никакого.
Пожилой мужчина встал и накинул на плечи свою зеленую накидку.
- Мне лучше отправиться в больницу и взглянуть на этих людей. Вы можете пока
почитать вот это.
Он достал из кармана небольшую брошюрку и протянул ее Уэнтику.
- Это одно из моих произведений, брошюра может помочь вам побыстрее
акклиматизироваться в нашем обществе.
Уэнтик взял у Джексона книжицу и с отсутствующим выражением на лице положил
ее рядом с историческим эссе. Когда тот подошел к двери, Уэнтик окликнул его.
- Доктор Джексон!
- Да?
- Не могли бы вы сделать мне маленькое одолжение? В больнице есть сиделка...
- Не надо слов. Я намекну. Она вас найдет.
И он вышел. Уэнтик снова сел за стол и пододвинул к себе брошюру.
Глава девятнадцатая
Есть две навязчивые идеи, присущие всем людям в различных пропорциях, хотя они
скорее всего не являются отражением истинной природы человека. Одна из них - поиск
любви, другая - истины.
Ни для той, ни для другой не существует заменителей, хотя любовь может временно
вытесняться чисто физическим процессом секса. Поиск истины не может удовлетвориться
даже подобным суррогатом.
Уэнтик лежал без сна, обнимая за плечи правой рукой спавшую возле него девушку.
Ночь была теплой. Даже в эти часы раннего утра город бурлил. В Сан-Паулу не бывает
тихих часов. Все население добровольно приспособилось к многосменной работе, что
позволяет городу функционировать круглосуточно изо дня в день.
Уэнтик таращил в темноте глаза, стараясь отгонять от себя зрительные
воспоминания первых лет его брачной жизни. Впервые после принудительного
расставания с Джин он позволил себе расслабиться и погрузиться в омут
сентиментальности. Картины ее физических достоинств - широкий лоб, веснушчатые
руки, небольшие мягкие груди, искрометный смех - мучили его месяцами. Такова уж
субъективность памяти; вспоминается не главные или особенно важные черты, а лишь
поверхностные, ассоциируемые с возникающими в памяти событиями, наличия которых
вполне достаточно для идентификации личности. Жизнь с Джин была удовольствием;
лучше он вряд ли мог сказать. Она значила для него очень много и они знали тот род
счастья, о котором другим не рассказать; они были довольны друг другом, может быть с
примесью самодовольства. Но ни одного эта примесь не беспокоила. Если любовь - это
то, что он разделял с Джин, то его страсть к Карине временно затмила ее.
Но она вернулась.
Точно таким же образом Джексон временно утешил его ответом на вопрос о своей
судьбе. Но сейчас, в мирном одиночестве, он видел одно громадное отсутствие истины.
Газ беспорядков, загадочное вещество, доставленное сюда, чтобы разрушать, не
могло быть его детищем.
Работа, которой он занимался, вполне могла постепенно привести к открытию
вещества, воздействие которого на человеческий мозг походило бы на описанное
Джексоном.
Но он не завершил работу.
Эстаурд и Масгроув оторвали его от нее до получения результатов.
Девушка, лежавшая на руке, повернулась во сне и устроилась головой у него
подмышкой. Он обнял ее крепче, ладонь опустилась и нежно охватила одну из грудей.
Тогда кто...? Кто продолжил работу в его отсутствие? Документация была только у
Нгоко.
Уэнтик резко сел. Абу Нгоко.
Нетерпеливо выражавший недовольство замедлением исследования, нетерпеливо
требовавший испытания состава на людях-добровольцах, нетерпеливо...
- Нгоко! - сказал он вслух.
И девушка упала с руки на подушки, недовольно нахмурив в темноте брови.
Часть III
Станция
Под ними девятьсот метров, джунгли раскинулись от горизонта до горизонта.
Уэнтик сидел с Джексоном в кабине самолета, дюжина смирительных рубашек зловеще
болталась на вешалке позади них.
Уэнтик был полон мрачных предчувствий по поводу того, что они найдут в тюрьме.
Только отправляясь туда, он осознал, сколь нелегко ему примириться со смертью
Эстаурда. Если так умер один человек, то подобное могло произойти и с другими. В
тюрьме много оружия, есть карабины и ножи, хотя мотивы, заставившие Эстаурда
доставить все это туда, Уэнтику были непонятны. Коль скоро этот человек вбил людям в
головы, что карабины брались с собой для сражения...
Он бросил взгляд на сидевшего рядом мужчину; спина прямая, голову держит гордо.
Создавалось впечатление, что он отказывается признаться даже самому себе, что тиски
старости постепенно сжимаются вокруг него все крепче. Уэнтик прочитал книгу этого
человека; он писал ее последние два года. На Уэнтика произвели впечатление живая
ясность стиля и точность его словаря.
Внезапно Джексон коснулся руки Уэнтика и показал в окно.
- Посмотрите, мы приближаемся к расчищенному району.
Джунгли под ними медленно редели, переходя в кустарник, обрамлявший район
Планальто по всему периметру. Уэнтик уже видел эту картину с вертолета. Он посмотрел
вперед, но никогда не рассеивавшаяся в этом районе дымка далеко видеть не позволяла.
Джексон сказал:
- Думаю, пора надеть маски.
Он пошарил за креслом и вытащил портативный кислородный аппарат, который, как
он заверил Уэнтика, эффективно защищал и от газа беспорядков и от любого другого.
Имея такой аппарат, человеку не приходилось дышать загрязненным воздухом, он может
свободно двигаться и не нуждается в иной защите в подверженных действию газа местах.
- Не думаю, что мне стоит беспокоиться о маске. Я уже был здесь и выжил.
- Ваше дело, - ответил Джексон, - но я без нее не выйду.
- У вас нет иммунитета.
- Нет. Но и вы не знаете надолго ли ваш.
- Все будет в порядке.
Отчасти правда была в том, что Уэнтику не нравилось ощущение резиновой маски
на лице. Однако он старался найти этому рациональное объяснение. Склонностью к
странной форме клаустрофобии, заявлявшей о себе всякий раз, когда каким-то образом
стеснялось нормальное дыхание, пусть даже маской, которая закрыла Джексону только
нос, оставив рот свободным для продолжения разговора. В какой-то степени его ссылка на
иммунитет была всего лишь отговоркой. Но кроме того, он действительно инстинктивно
чувствовал, что иммунитет у него постоянный.
Оба пилота тоже надели маски и включили подачу кислорода. Уэнтик размышлял о
том, сколь серьезно эти люди относятся к опасности воздействия газа, и задавался
вопросом о судьбе, которая выпадет на его долю, если в Сан-Паулу станет достоянием
гласности, что он несет ответственность за создание газа. Судя по книге Джексона,
местное общество стабильно, однако не невзрывоопасно. Если представится возможность,
надо бы расспросить Джексона подробнее.
Менее чем через две минуты самолет был над тюрьмой и начал снижаться к зданию
по широкой спирали. Все четверо находившиеся на борту стали присматриваться к земле
в надежде обнаружить признаки людей Эстаурда, но их нигде не было видно.
Черный шрам на месте сгоревшей лачуги-лабиринта нарушал единообразие грязнозеленой
стерни, с болезненной остротой напоминая Уэнтику о смерти Эстаурда. Он
поспешно отвернулся.
- Как вы думаете? - обратился он к Джексону, - Они в тюрьме или более
вероятно, что ушли?
- Кто может сказать? - Голос был немного гнусавым и приглушался маской. -
Вряд ли их поведение можно подвести под какой-то шаблон.
Джексон отвернулся и тронул пилота за плечо.
- Зависните перед зданием. Если они внутри, то выйдут, чтобы разобраться в чем
дело.
Пилот согласно кивнул и провел машину над зданием туда, где все еще стоял
вертолет. По крайней мере, подумал Уэнтик, они никуда не улетели.
Самолет снизился метров до пятнадцати над землей и остановился в воздухе.
Реактивные двигатели вертикальной посадки издавали скрежещущий рев, сотрясая
машину; находясь в тюрьме, этот оглушительный грохот нельзя было не услышать.
Джексон и Уэнтик не отрывали взглядов от главных ворот.
Минут через пять они открылись и появились люди.
Они вышли все вместе, настороженно поглядывая на самолет. Ни у одного не было
никакого оружия.
...Закладка в соц.сетях
