Жанр: Научная фантастика
Анграв-vi
...рия людей, особенно подверженных влиянию Голоса. В основном, это
жители Деяниры, хотя зафиксировано несколько случаев на островах. Более
того, однажды Голос был услышан техником "Цереры" на весьма немалом
удалении от Несс.
- Эти люди обречены? Я имею в виду колонистов, особенно подверженных
влиянию Голоса.
- Если их предоставить самим себе, то да. Но мы следим за каждым, вы
в этом убедились, мы стараемся им помочь, оградить от Воронки... От
Воронки следует избавиться, Отти!
Я кивнул.
- Что конкретно вы делаете?
- Проводим специальное тестирование, блокируем подходы к Воронке...
Не так уж много, но, в общем, это дает определенные результаты.
- Но чтобы следить, надо знать, за кем именно следует следить... У
вас, наверное, есть некий список? - я замялся. - Ну, этих людей, кто
подвержен Голосу, кто нуждается в конкретной защите...
- Конечно.
Я вспомнил вертолет и человечка в плаще, незаметно присматривающего
за Бетт. Черт возьми, она нашла в себе силы пролететь над Воронкой после
того, как ночью ее там чуть не подстрелили...
- Могу я ознакомиться с этим списком, Лин?
- Конечно, - он что-то там переключил, и на экране передо мной
поплыли имена. - Вам хорошо видно? Список невелик, человек около двухсот,
но это те люди, жизни которых грозит непосредственная опасность. Самое
страшное, что мы не знаем, кто из них решится пойти к Воронке уже сегодня,
а кто будет ждать.
Со страхом и недоверием я всматривался в список. Что-то в нем
чудилось мне знакомое, где-то виденное...
Доктор Алемао, экзобиолог... Лейстер, Мумин и Хан, артисты цирка...
Зоран Вулич, художник... Стефан Рай, строитель... Улаф Тон, ихтиолог...
Мубарак Мубарак, пилот... Бетт Юрген, синоптик...
- Лин, это похоже на список колонистов, добивавшихся встречи со мной.
Лин кивнул.
- Многие из них хотели поговорить с вами, Отти.
- Почему же они не настояли? Я бы их принял.
- Думаю, их успокоила обстановка. Они быстро поняли, что вы
поддержите проект Большой Базы. Если не будет Воронки, уйдет страх.
Ежи Гароти, расчетчик... Ен Мунк, инженер... Ивэн Плучек, Ия Гарбо,
сканнеры...
Я изумленно поднял брови.
Где-то двадцать вторым, ну, двадцать пятым, сразу после сканнеров
Плучека и Гарбо, шло хорошо знакомое мне имя - Лин Е, архитектор, член
Совета.
- Это вы, Лин?
Он просто кивнул, глядя на меня печально и понимающе.
Я встал и подошел к окну. Я не совсем верно видел мир Несс. Он
оказался вовсе не таким простым, как можно было подумать. И Воронка не
показалась сейчас мне чудом. Это я мог работать более или менее спокойно,
а Бетт Юрген, Лин Е, доктор Алемао, Ен Мунк и многие другие, они жили под
постоянным и чудовищным давлением. Они носили в себе невидимую бомбу,
которая в любой момент могла взорваться. На их месте я бы давно потребовал
перекрыть Воронку.
Я вернулся к экрану.
- Не смотри на меня так, - Лин уже взял себя в руки и улыбался своей
сладкой, несколько приторной улыбкой. - Я не герой и не жертва. Я один из
многих. И мы не теряем контроля над ситуацией. Сам видишь.
- Но, Лин! Так нельзя жить!
- Хорошо, что это говоришь именно ты, Отти. Пока Воронка открыта, мы
все в опасности. Но ты же помнишь, как поступил Геракл с бессмертной
головой гидры, - Лин торжествующе рассмеялся. - Он не стал хитрить, он не
стал попусту размахивать мечом, ибо что меч перед бессмертием? Он завалил
бессмертную голову камнями, так же поступим с Воронкой мы.
Он помолчал и вдруг быстро спросил:
- Мы ведь ее забросаем, Отти?
На секунду я представил Лина дрожащим, ничего не понимающим, против
своей води ползущим ночью среди камней куда-то во тьму, навстречу низкому,
несмолкающему реву Воронки, и мне стало страшно.
- Мы ее забросаем, Лин.
17
Там, на Европе, Бент С. почти три минуты разговаривал с Уве Хорстом.
Разделенные ледяной броней, они не сразу потеряли связь, но скафандр Уве
Хорста выдержал недолго.
О чем они говорили в течение трех почти бесконечных минут?
Бент С. молчал. Во всем остальном он был открыт, даже откровенен, но
эти три минуты вгоняли его в ужас.
Я спросил: вы боитесь меня?
Он ответил: нет. Теперь нет. Я боялся вас, увидев на экране. Мне
показалось, у вас каменное лицо, вы меня не поймете. Вблизи вы совсем не
такой.
Я спросил: вы считаете себя виновным в случившемся?
Он ответил: в равной мере с Уве.
Я спросил: он сам вам это сказал?
Бент С. опустил голову: это касается только нас двоих...
Только нас двоих...
Я вспомнил это, ведя вертолет над причудливыми островками Южного
архипелага.
То абсолютно голые, облизанные до блеска соленой водой, то колючие от
множества каламитов, они проходили подо мной в нежном мареве дня: я
впервые видел на Несс чистое небо. Вдали, правда, оно было загромождено
чудовищными пирамидами кучевых облаков, совсем как на полотне Парка, но
надо мной оно нежно голубело, как еще одна океанская чаша, опрокинутая над
миром.
Лин догнал меня на второй день.
Мы вместе летали к Морскому водопаду.
С гигантского уступа, образованного цепочкой базальтовых островов,
выдавливаемый течением, падал вниз, почти на пятнадцатиметровую глубину,
каскад прозрачной воды, оправленный черными берегами.
Воздух дрожал. Слева и справа вспыхивали чудовищные цветные радуги.
- Полетишь со мной к Землекопу?
- Нет. У меня встречи. Я занятой человек, - Лин вовсе не хотел меня
уколоть. Он даже поощрительно улыбнулся, - Я бы вообще предпочел, чтобы
люди с Земли больше любили именно такие маршруты...
Он ничего не стал уточнять, но я понял: как всегда, он говорил о
Воронке.
Остров, на котором трудился Землекоп Рикарда, находился милях в
трехстах от Морского водопада. Берега, исключая приливной зоны, буйно
заросли бурыми каламитами. Над ними вздымались мощные скалы; они-то,
вероятно, и интересовали Рикарда.
Я сделал круг над островом: как разыскать в зарослях Землекопа?
И увидел его.
Он стоял в центре большой голой поляны, подняв вверх все три руки.
Посадив вертолет, я отбросил боковой люк и вышел по душное небо Несс.
Мертвая тишина.
Ее не нарушали ни птицы, ни цикады; неумолчный рокот прибоя,
доносившийся снизу сквозь заросли, только подчеркивал тишину.
Вечная тишина...
Землекоп внешне напоминал горбатого громоздкого человека, хотя
избыток конечностей, несомненно, портил впечатление. Он явно был рассчитан
на тяжелый физический труд, но отличался невероятной ловкостью: чуть
позже, взлетая, я видел, как он упорно полз вверх по почти вертикальной
стене. Оптика была надежно упрятана под стиалитовые козырьки; я вздрогнул,
когда Землекоп сказал голосом Рикарда:
- Приветствую вас, инспектор Аллофс.
Скажи это сам Землекоп, я вполне бы мог обвинить его в амикошонстве,
но разговаривал со мной, конечно, Рикард.
- Где вы сейчас? - поинтересовался я.
- В рабочем кабинете... Теперь вы оценили преимущества современного
палеонтолога?
- Еще бы!
- Не разочарованы прогулкой?
- Нисколько.
- Я рад, - вполне искренне заметил Рикард, но не смог скрыть
привычного самодовольства. - Я обещал вам это... Кстати, - припомнил он, -
вы спрашивали, где можно увидеть картины этого Оргелла. Так вот, вам
повезло: они почти вывезены на землю.
- Такая маленькая планетка и так много загадок, - пробормотал я.
- Загадок? - удивился Рикард. - Вы преувеличиваете.
Все это время Землекоп стоял передо мной, нелепо растопырив все свои
металлические конечности, оптика тупо взирала на меня из-под стиалитовых
козырьков.
- Жизнь, в сущности, проста, - самодовольно заметил Рикард. Мне
здорово мешало то, что я вижу не его, а эту неподвижную раскоряченную
махину. - Вы, кстати, первый человек на этом островке. Землекоп не в счет.
Куда бы вы ни пошли, вы увидите одно и то же: камень, каламиты, вода.
Какие уж тайны. А если вы опять имеете в виду Воронку, уверен, и там ответ
будет прост. Мы еще не доросли до ответа, мы еще не можем объяснить
механизм Воронки, но уверен, ответ и там будет предельно прост. Жаль,
конечно, что мы можем его не услышать. Я имею в виду и себя, и вас. Но
кто-то же докопается... Кто-то же докопается до ответа, Аллофс! - он
рассмеялся. - Вы не просматривали "Модели" Хакса? Нет? Зря... Этот Хакс
придумал несколько невероятных теорий. Вся беда в том, что они сложны.
Работай Воронка по принципу Хакса, она не сохранила бы свою динамику.
- Почему?
- Не будьте ленивы, инспектор. Загляните в "Модели". Я постоянно
подталкиваю вас к этому. Впрочем...
Землекоп вдруг сделал шаг и остановился прямо передо мной. Я бы
сказал, в опасной близости. Одна из его рук ловко скользнула в пластиковый
мешок, подвязанный к поясу, и извлекла из него обломок породы, явно не
вулканического происхождения.
- Взгляните внимательней, - услышал я голос Рикарда, который шел
откуда-то из самых недр Землекопа. - Этой породе почти миллиард лет. Океан
тогда выглядел несколько иначе, иной была и суша, но, как везде, все
начиналось с простого. Вот эти крошечные образования... Видите? Они
фоссилизованы, они окаменели много миллионов лет назад, но когда-то они
были живыми, когда-то они были _ж_и_з_н_ь_ю_. Очень простой, с нашей точки
зрения, даже примитивной, но _ж_и_з_н_ь_ю_, праначалом всего, что сегодня
существует на Несс... Одинокая первичная жизнь под горячим дыханием звезды
Толиман! - Рикард, несомненно, не был лишен романтических чувств. - Но
откуда взялись эти странные существа? Каким образом молекулы оформились в
нечто такое, что со временем может подняться над самим собой, позволит
жизни осознать самую себя? Вот где тайна, Аллофс. Истинная, вечная тайна!
А загадки... Бог с ними, со всеми этими загадками. Уверен, все они - дело
времени. К тому же, при чем тут вы? Почему вы?
Я замер.
Совсем недавно точно так же меня спрашивала Бетт Юрген: почему _в_ы_?
- Да, да, почему _в_ы_, инспектор Аллофс? Вы появляетесь на Несс
неожиданно, вы проводите тут месяц, другой, а мы на Несс всю жизнь.
Понимаете, всю свою жизнь! Вы смотрите на происходящее достаточно
поверхностно, не обижайтесь, а мы углубленно вникаем в процессы, текущие
рядом, не месяц, а все три века. Почему же именно вам понадобилось так
срочно разгадать загадки нашего мира?
- Разве я чего-то требую?
Патриоты, черт вас побери!
- Я знаю, о чем вы подумали, - самодовольно рассмеялся Рикард. -
Никогда не желайте нам ничего такого, поскольку черта у нас заменяет
Воронка. Это существенно. Вы согласны?
- Где ты научился водить эти машины?
Если Лин и льстил мне, то по делу: технику я знал.
- В Лоусон-парке. Обязательная практика.
Лин улыбнулся:
- Когда-нибудь на такой вопрос можно будет ответить: в Несс-парке.
Неплохо звучит, правда?
Я кивнул, хотя манера Лина постоянно разделять землян и колонистов
меня раздражала. Если всерьез, это и есть признак провинциальности.
- Три часа над океаном, - быстро подсчитал Лин. - Включай автопилот и
заваливайся спать. По-моему, нам всем следует выспаться.
- Не хочу.
- Твое дело.
Лин долго пыхтел, устраиваясь поудобнее на раздвижных креслах. Салон
был почти пуст, лишь в конце его, отгораживая нас от аварийного люка,
лежали ящики, предназначенные для Рикарда. Землекоп действительно оказался
весьма работоспособным.
Наконец Лин затих. Нагрузка последней недели дала себя знать:
выглядел Лин устало. Впрочем, пара таблеток беллы, проглоченных им,
гарантировали ему сон до самой Деяниры.
- Лин... Она еще не явилась?
- Ты о Бетт? - откликнулся Лин сонно. - Пока нет... Но явится,
явится...
И добавил, засыпая:
- И хорошо бы, чтобы она явилась сама...
- Лин, почему Голос больше не пристает ко мне?
Он не ответил.
Я обернулся.
Лин спал, подтянув ноги, вид у него был измученный. И, в общем,
завидовать ему не стоило. Это я знал.
С большой высоты был виден весь океан - переливающаяся смутно-голубая
громада. Я не сразу понял, что за короткие тени испещряют его поверхность.
Потом до меня дошло: это ободранные стволы каламитов. Их сорвало
приливами. Обычно каламиты быстро тонут, нужно хорошее течение, чтобы
отнести их так далеко от берега.
Лин прав. Рикард прав. Бетт права. Я всего лишь гость на этой морской
планетке. Я наблюдатель со стороны, я не вхожу ни в какие списки. А они
все живут под Голосом. Они имеют право смотреть на меня с некоторым
превосходством, но и с завистью. Это ничем не может им помочь, но право
они имеют. Не завизируй я документы, они, наверное, возненавидели бы
меня...
И Бетт?
И Бетт, конечно...
Я не знал, почему Бетт не верит Лину, но гадать не хотел. Расскажет
сама. До возвращения на землю, до посадки на "Цереру", даже до того, как
мне придется визировать документы, я постараюсь увидеть Бетт. Она все
расскажет. Подумать только, я принял ее чуть ли не за истеричку, а она...
Океан не может надоесть.
Я вел вертолет над смутно-голубыми плоскостями, кое-где взрытыми
рябью - взлетали стаи летающих рыб; я натянул на глаза светозащитные очки
- вдруг прорывались сквозь облачность лучи звезды Толиман; мне хотелось
длить и длить это удовольствие, но все, в конце концов, кончается - я
вывел тяжелую машину прямо на южный обрыв хребта Ю. Я собирался еще раз
(последний?) заглянуть сверху в Воронку. Разрешение получено было еще на
архипелаге, об этом позаботился Лин. Но сам он, похоже, не испытывал
удовольствия от нашего путешествия, потому, наверное, и накачался
снотворным.
Грузные ледники лежали на склонах. Языки льда хитро закручивались,
выпирали мрачными буграми, нависали над темными мертвыми долинами. Крикни,
и глыбы льда покатятся вниз, все сметая на своем пути.
Кричать не понадобилось. Хватило рева турбин. Я вдруг почувствовал:
что-то там внизу изменилось.
Чтобы понять, рассмотреть, я стащил с глаз светозащитные очки.
Без очков пики выглядели прямо устрашающе. Их острые ледяные вершины
угрожали мне, они отторгали меня от Несс. Они будто чувствовали: это и по
моей воле часть их поднимет взрывом на воздух. Они этого не хотели. Они
предпочитали стоять как стояли. Они намекнули, на что способны, пустив по
одному из ущелий лавину.
Чудовищная масса снегов, пенясь, пришла в движение, разбухла,
ринулась вниз. Сперва безмолвная, дымная, все более и более набирающая
скорость, лавина исторгнула низкий рык - и я увидел, как над пенящейся
дымной массой, как мячики, начали подпрыгивать многотонные валуны.
Лавина не дурачилась. По узкому ущелью шла сама смерть.
"Что значит смерть? Этому можно научиться?"
Я усмехнулся. Спроси, что полегче...
Ну, где ты там? - бормотал я, выводя вертолет на Воронку. Где ты
прячешь там свою бессмертную голову?
Небо над Воронкой оказалось на удивление чистым. И ни одной машины.
Мне специально освободили все эшелоны.
Никогда не думал, что явление природы (а чем еще можно считать
Воронку?) можно возненавидеть, но проклятия так и сыпались с моих губ. Я
нисколько не боялся разбудить Лина, он должен был спать точно до Деяниры.
Где там этот Минотавр, пожирающий колонистов? Не пора ли заткнуть твою
пасть камнями, накинуть на нее стиалитовый намордник?
Я был один и ничего не стеснялся. Можно, наконец, выкричаться,
отвести душу. Наверное, поэтому меня буквально обожгло ужасом, когда из-за
моей спины донеслось:
- Аллофс!
Окликнул меня не Лин.
Следовало обернуться. Я медлил.
- Аллофс! - голос женский, твердый. - Задайте программу - круг над
Воронкой, потом пересечение по большому диаметру. И включите автопилот.
Я наконец повернул голову.
У аварийного люка, в самом конце салона, стояла за ящиками с
образцами Бетт. За эти несколько дней она похудела, смуглое лицо туго
обтянуло кожей, но глаза горели так же неистово. И тот же пепельный
широкий балахон облегал, скрывал ее шею, грудь, плечи, спускался по
бедрам, ниспадал на ноги. А руки она по-прежнему прятала в тонких
перчатках.
- Как вы сюда попали?
Вопрос прозвучал грубо, но Бетт его не слышала. Она была занята своим
мыслями. Она сказала:
- Вы похожи на Оргелла... Иногда...
Не знаю, что она хотела этим сказать, но меня вновь окатило волной
ужаса:
- Я не Оргелл!
- Знаю... - Бетт глядела на меня, как на пустое место. В ней не было
сейчас никаких чувств.
- Отойдите от люка, - попросил я. - Эта штука распахивается от
простого нажатия. Раз вы уже здесь, устраивайтесь поудобнее.
И взглянул украдкой на Лина.
Лин ничем не мог мне помочь, он безмятежно спал и собирался спать до
самой Деяниры.
Ее надо отвлечь, пришло мне в голову. Бетт, похоже, не в себе, ее
следует отвлечь от ее мыслей. Ее надо спросить о чем-то таком, что
привлекло бы ее внимание... Скажем, об Оргелле. Почему, в самом деле,
увезли все его работы? Или откуда у него такой псевдоним: Уве Хорст?..
Сказать ей: я знал человека, носившего такое имя. Что это имя могло
значить для Оргелла?
Я заговорил, но Бетт мне не ответила.
Медленно, очень медленно, не спуская с меня темных глаз, она стянула
перчатки - сперва с левой руки, потом с правой. Меня пронзила волна боли и
жалости: теперь я знал, зачем она и в жару носила перчатки: ногти на ее
тонких пальцах были разбиты, два или три совсем почернели.
Ну да, она ползла среди камней. Ночью. Одна. К Воронке.
З_а_ч_е_м_?
Я молчал.
Я не мог произнести не слова.
А Бетт, помедлив, нашла изуродованными пальцами голубую кнопку
магнитной молнии, где-то там, под самым подбородком, и резко потянула ее
вниз.
Пепельный балахон, как мягкая раковина, распался на две части. Я не
ожидал, что Бетт выпутается из него так быстро, но она выпуталась и тут же
выпрямилась во весь рост.
Снова меня тронуло ледяной волной страха.
Она стояла в семи-восьми шагах от меня - вызывающе обнаженная,
смуглая. Но теперь я знал, зачем она таскала свое нелепое пепельное
одеяние: тугое сильное тело во многих местах было ссажено, покрыто
синяками и кровоподтеками. Никогда я не видел ничего более ужасающего.
Бетт была прекрасна, и она вселяла в меня истинный ужас.
- Что это за стриптиз? - спросил я грубо. Я жалел, что Лин спит. -
Что вы задумали?
- Задайте программу и включите автопилот.
Сам голос Бетт не допускал возражений. Я не стал возражать. Я задал
программу и включил автопилот.
И вновь обернулся.
Бетт даже не сменила позы. Нагота ничуть ее не смущала. Она она была
столь хороша, что ссадины и кровоподтеки лишь подчеркивали ее
совершенство.
Иола... Или Исмена... Сколько их было в истории Несс?..
Бетт думала о другом.
- Аллофс... Им было больно?
- Кому? - не понял я.
- Пэджу... Уиллеру... Людвигу и его дочери... Оргеллу...
- Откуда мне знать? Отойдите от люка.
Смогу я достать ее в прыжке? Нет, не получится. Через кресла со
спящим Лином я перемахну, но там дальше ящики...
Бетт будто прочла мои мысли.
Она улыбнулась.
Меня мороз продрал от этой улыбки. Я представить себе не мог, что
может означать такая улыбка. Но я увидел: искалеченные пальцы Бетт легли
на замок аварийного люка.
Я не успел даже крикнуть.
Бесшумный взрыв буквально выдернул Бетт из вертолета.
Бетт выдернуло вместе с оторвавшимся люком, он не рассчитан на такие
нагрузки. Машину резко качнуло, завалило на правый борт, но автопилот
сработал, он справился с неожиданной перегрузкой и вновь повел машину над
ревущей, ворочающейся внизу Воронкой.
Вцепившись руками в кресло, я глянул за борт.
Ни Бетт, ни люка я не увидел, они уже исчезли под шлейфом
коричневатой пыли, застлавшей весь южный сектор Воронки, но пепельный
балахон еще крутился в воздухе, смешно взмахивая широкими длинными
рукавами. Он требовал, он просил защиты.
- Что за черт? - услышал я сонный голос Лина. Толчок его все-таки
разбудил. Он ничего не понимал, возясь на раскинутых креслах. По-моему, он
даже меня не видел. - Отти, ты где?.. У нас что-то случилось?.. - Он
протер, наконец, глаза. - У нас вырвало люк?
Я молчал.
Визг турбин, надсадный вой крутящейся под ногами Воронки рвали мое
сердце. Я боялся за Лина. Я не знал, как он себя поведет. Внизу сверкали
проглядывающие сквозь пыль несущиеся круги вечного камнепада - против
часовой стрелки, против часовой стрелки... Я боялся за Лина. Ведь он тоже
один из тех - _и_з _с_п_и_с_к_а_.
- Возьми на себя управление, - я ухватил Лина за рукав куртки и чуть
не силой перетащил его на свое место. Теперь он не мог проскочить мимо
меня. - Веди вертолет прямо на Деяниру. Я свяжусь с постами.
- Что это значит? - в раскосых глазах Лина все еще читалось только
непонимание.
- Выполняй!
Наверное, он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Он побледнел.
До него что-то дошло. Он двумя пальцами вцепился в приборную панель.
- Здесь кто-то был?
Я не стал его утешать. Я сказал:
- Кажется, Лин, мы ее убили...
Я знал, что Вулич придет.
Я не искал его. Он ничего мне не обещал. Но я знал, что он придет, а
поэтому почти не покидал свой номер.
Канал С я включал редко. Сообщение о гибели Бетт Юрген прошло
незаметно. Колонисты, конечно, склоняли мое имя, но совсем не по этому
поводу. Инспектор Аллофс приносит Несс освобождение! Инспектор Аллофс
визирует документы, а значит, вычеркивает Воронку из будущей истории Несс!
Инспектор Аллофс превращает забытое богом место в Большую Базу!
Сам я так не считал, но меня превращали в героя.
Официальное торжество открывалось утром. Ритуал разрабатывала
специальная комиссия. Я должен был выйти на балкон Совета и приветственно
поднять руку над главной площадью Деяниры, забитой торжествующими
колонистами. Но ни слова! Подумав, мне пошли на встречу. В конце концов,
настоящие герои всегда немногословны.
В дверь постучали.
Я ответил без всякого волнения, но не встал и даже не повернул
голову. Придти мог только Вулич. Это и был он. И мы молчали, пока он
устраивался в кресле - пыхтя, отдуваясь, никак не объясняя своего
появления.
Первым начал я:
- Скорее всего, она спряталась в машине где-то на островах. Странно.
Как Бетт могла знать, где мы будем?
- Она знала, - голос у Вулича был низкий и ровный. - Она
перехватывала ваши радиопереговоры, Аллофс. Это был ее последний шанс. Не
знаю... Если бы Лин не спал... Нет. Вы бы не смогли помешать Бетт...
- Но зачем? - вырвалось у меня. - Впрочем, как бы то ни было, я не
спас ее...
- Выбросьте из головы мысли об убийстве, Аллофс. И не стройте из себя
жертву. В этой истории нет жертв. И вы тут ни при чем. Бетт сама все
решила и сделала. Сама! Вообще не надо говорить ни о смерти, ни об
убийстве. Надеюсь, наступит такое время, когда вы будете не корить, а
уважать себя за то, что не остановили Бетт.
- Уважать?
- Да, - подтвердил Вулич. - В конце концов, не кто-то, а вы помогли
Бетт.
- Умереть... - пробормотал я.
- Забудьте об этом, - терпеливо повторил Вулич. - Как бы ни
оборачивались обстоятельства, итог был предопределен. Вы не могли
остановить Бетт, она сделала свой выбор. Не все похожи на Лина. Лин
страдает за все Человечество, а Бетт за нас с вами. Конкретно за меня, за
Оргелла. Страдать за конкретного человека всегда сложней, чем на всех.
Вулич вздохнул. Он видел, что я его не понимаю.
- Оргелл и Бетт тоже долго не понимали друг друга... Вы ведь знаете,
есть люди особенно расположенные чувствовать Голос... Склонен думать,
приступы у Оргелла длились иногда месяцами. Он скрывал это, но я
догадывался. Он чудовищно много работал. Он даже Бетт в такие периоды не
пускал в мастерскую. Но я знаю, я сам слышал - он постоянно разговаривал
сам с собой. Самые серьезные его работы написаны во время таких приступов,
психологически это легко объясняется... Ты вкладываешь в труд все силы, но
получается не то, что ты задумал. Ты злишься. Ты начинаешь бормотать про
себя. Потом замечаешь, что это уже не просто бормотание... Ты пишешь
хребет Ю, ты громоздишь на полотне его черные остроги, а сквозь камень
начинает что-то просвечивать... Какой-то кокон... Нежный эфирный кокон...
Что за черт? Почему?.. Тут взбесишься, правда? Ведь этот кокон явно
нематериален, он - вспышка света, не больше. Но он имеет очертания, свою
динамику. И ты бормочешь, не понимая себя. Ты яростно переругиваешься с
управляющим тобой невидимкой. Ты начинаешь осознавать, что известные тебе
вершины искусства - лишь какая-то ступень, вовсе не высшая. Ты начинаешь
догадываться, что можно сделать еще один шаг вперед. Но как угадать, верно
ли ты понял открывшееся тебе? Представьте, вы находите на берегу моря
ссохшийся неопределенный комок, обезвоженный клочок каких-то волокон...
Как ты, никогда не видавший медуз, никогда не слышавший о их
существовании, поймешь, что твоя находка и есть медуза, только высушенная
временем? Однажды, разглядывая работы Оргелла, я спросил: что это? - и
указал на просвечивающий сквозь камни эфирный кокон. Он ответил просто: не
знаю...
- Думаете, такой сюжет был подсказан Оргеллу Голосом?
Вулич усмехнулся.
- А почему не Воронкой?
- Действительно... - пробормотал я, понимая всю бессмысленность своих
вопросов.
- Почему не другим Разумом?..
Я резко поднял голову.
Нет, Вулич не смеялся надо мной. Он сидел, опустив голую шишковатую
голову, спрятав руки в мощной бороде. Я только и видел это голое
хранилище, видимо, неплохого мозга.
- Почему не другим Разумом? - медленно повторил Вулич. Он тоже
...Закладка в соц.сетях
