Жанр: Научная фантастика
Бюро-13 1-3
...евога! - раздалось в громкоговорителе. - Нарушение герметичности!
Минди вскочила, обнажив меч.
- Что это значит? - громко воззвала она.
Ответа не последовало; никому из нас не хотелось стучать в запертую
дверь, что вела в рубку пилота.
- Совещание! - крикнул я.
Ребята окружили меня.
- О'кей, если первый слой облачности нападает на людей, значит,
следующий предпримет атаку на самолет.
- Логично, - согласился Донахью. - Чего следует ожидать?
- Вихревые течения в металле? - высказал предположение Джордж.
- А что это дает? - скептически возразил я.
- При достаточной интенсивности металл может расплавиться.
- Слишком заумно, - определила Минди. - Причем это относится только к
металлам, обладающим проводимостью. На деревянную лодку или на ракету
"стэлс" вообще не действует.
- Согласна! - поддержала Джессика. - Чем дольше мы находимся в
облачности, тем большую опасность для нее представляем; она должна как-то
задержать наше продвижение. - Последние три слова Джесс повторила, при
этом изо рта у нее выходил пар.
- Холод. Как просто! - Ричард наглухо застегнул комбинезон.
- Смотря какой точки достигнет этот холод. - Рассудительный Донахью
вынул из ящика под сиденьем запасные одеяла.
Очень быстро воздух стал меняться: прохладный... неприятный...
морозный... пронизывающий... Включились кварцевые обогреватели, вделанные
в корпус самолета. Они пытались бороться с холодом, но вскоре нам пришлось
натянуть на себя всю одежду, что у нас была, и сбиться в кучу - так
теплее. Кто оказался снаружи - закутывался в одеяла.
- Ч-что т-там с Х-хассаном? - Джордж клацал зубами.
- Л-летный к-комбинезон с электронагревом... - пробормотала Джессика.
- А д-двигатели?
Минди прислушалась.
- Р-работают р-ровно.
Сильный треск заставил нас подскочить. За первым ударом последовал
второй, и началась настоящая бомбардировка.
- Град величиной с бейсбольный мяч, - кратко сообщил нам пилот.
Теперь я понял, почему самолет такой тяжелый: наверняка обшит броней.
- Сначала мороз - чтобы не двигались, потом град - продырявить нас и
корпус машины, - простучал зубами Джордж. - Упадем и утонем. Примитивно,
но умно.
- И совершенно бесполезно против такого самолета! - с гордостью
констатировал Донахью.
Надежды мои подтвердились: машина снабжена броней из стального сплава
толщиной с целый дюйм, чтобы защитить нас от неистовства облачности. Я
немного расправил плечи.
Вдруг левая стенка, где мы сложили палаточное оборудование,
разорвалась и в образовавшееся отверстие проник кусок градины. С
пронзительным свистом внутрь самолета прорывались клочья облаков. Наша
кучка быстро распалась. Я сгреб одеяло, чтобы заткнуть им дырку, но тут
встал Донахью и полил отверстие из огнемета, яростным огнем уничтожая
последние остатки злобных испарений.
- Латайте дыру! - Своим криком он перекрыл оглушительный рев.
Минди мгновенно вырезала мечом квадратную пластинку из металлической
обшивки сиденья, а Ричард, под непрерывным заградительным огнем, способом
левитации послал ее на место.
Нам хватило минуты, чтобы заделать заплату с помощью небольшого
ацетиленового факела, и Донахью прекратил действие своего внушительного
оружия. В салоне непереносимо воняло сжиженными бензиновыми испарениями,
зато все мы остались живы. Мысленно я взял на заметку: представить святого
отца на повышение.
- С этим справились, даже слишком легко. - Подозрительный Ричард
смахивал иней со своей гвоздики - она уже стала розовой.
- Однако потеплело, - заметила Джессика.
В самом деле, в самолете было отнюдь не холодно.
- Следующим номером - испытание жарой, - сделал вывод Джордж. -
Логично. Слабые потеряют сознание, загорится дерево; может быть, даже
взорвется запас топлива.
Скидывая вслед за плащом теплую куртку, Минди фыркнула:
- Вот спасибо, обрадовал!
Вскоре температура стала вполне комфортной, но ненадолго - она
стремительно повышалась. Итак, предстоит новое испытание. Пока - приятное
тепло... А теперь уже хоть тосты поджаривай... Ну а это уже температура
кипения. Может, хватит? Мы разделись до белья, пот градом лил с наших
блестящих тел. Небольшой ящичек, прикрепленный к потолку, снабжал салон
прохладным воздухом; половину запаса воды мы вылили друг на друга. Зрелище
полуобнаженных тел впечатляло, но, пожалуй, лучше обойтись без этаких
эмоций... В одних боксерских трусах и кобуре через плечо, я стоял на
вещевом мешке, чтобы защитить босые ноги от сковородки, в которую
превратился пол. Вскоре пришлось избавиться и от трусов. Слава Богу,
температура держалась на точке кипения. Скверно, но по сравнению с теми
ощущениями, что мы испытывали, когда входили в защитный барьер облачности,
- просто летний пикник.
- И это все, на что они способны? - презрительно процедил Джордж,
повязывая голову.
Теперь, когда он остался в одних шортах и ботинках, под складками
жира угадывалась крепкая мускулатура.
- Жалкие дилетанты! - согласилась Джесс, выливая на себя воду из
фляги. - Ни тебе тяжелой радиации, ни ультразвука. Реальность не
изменилась, ничто не кристаллизовалось.
Ее мокрые трусики и лифчик сделались почти прозрачными. Внезапно я
почувствовал острую необходимость отвернуться к стене и заставить себя
думать о бейсболе...
- Не забывайте - это еще не главный удар! - заявил совершенно голый
Ричард, сложив на бледной груди тощие руки. - Всего лишь небольшая брешь в
наших физических и магических барьерах.
Перебирая в руках четки, Донахью - в одних трусах, пот градом катит
по волосатому телу - мирно кивнул:
- Совершенно согласен! В незащищенном самолете мы все к этому времени
превратились бы в трупы. Пока что эти потуги для нас что слону дробина.
Словно по сигналу все заряженное оружие на борту вдруг принялось
одновременно палить. Пули летели в разные стороны, рикошетом отскакивая от
металлических стен; пистолет в клочья разнес кресло, а огнемет поджег
спальные мешки. Минди ранило в руку, мне поцарапало грудь, от сильного
удара я повалился навзничь. Однако серьезных повреждений не произошло:
противотанковые ракеты, подрывные заряды, атташе-кейс не заряжены.
- Слава Богу! - облегченно вздохнула Джессика.
Отец Донахью возносил молитвы.
Ричард быстро вылечил наши с Минди ранения, и мы стали ждать
дальнейшего развития событий. Постепенно температура снизилась до
терпимой, потом до нормальной, и мы с облегчением вновь облачились в броню
и комбинезоны. Раздеваться догола, может, и забавно, но только не во время
боя.
Шум реактивных двигателей понемногу снизился, их ровное дыхание
сменилось пульсирующим ревом моторов пропеллера. В самолете воцарилась
относительная тишина, затем окна освободились от металлических задвижек и
дверь в рубку пилота распахнулась. В проеме появился встрепанный капитан
Хассан со своей великолепной, сверкающей белозубой улыбкой.
- Проскочили! - радостно провозгласил он.
Вместо аплодисментов все бросились к иллюминаторам; возникла
небольшая давка. Воспользовавшись привилегией командира, я уединился с
Хассаном в рубке пилота и с любопытством огляделся: контрольных приборов
раза в два больше, чем в обычном самолете таких габаритов, большинство мне
неизвестны. Ящичек, где хранилась карта полета, почернел от огня; сиденье
второго пилота вообще исчезло - очевидно, вырвано с корнем; пол усыпан
гильзами от патронов. Да, славный капитан и сам поучаствовал в боевых
действиях. Но всего важнее, что уникальное ветровое стекло уцелело - ни
единой царапины.
Панорамный обзор цели нашего полета - острова - показал: внизу, под
нами, мутное море, неимоверно загрязненное; сверху и по сторонам клубится
проклятая облачность; прямо по курсу возвышается гладкий желто-коричневый
утес - поднимается прямо из пенистой воды и входит в смертоносную
облачность где-то высоко-высоко... Как ни напрягал я зрение, так и не
углядел бухты, залива, пляжа - никакой площадки, где можно приземлиться.
Хассан сдвинул фуражку и вопросительно взглянул на меня:
- Какие будут приказания?
- Делайте круги, пока не увидим пляж или залив, подходящий для
приземления. Если не найдем - что ж, ведь не напрасно нам дали
самолет-амфибию. Сядем на воду, подгребем к утесу и прикрепимся к нему с
помощью Крючков и канатов.
- А потом?
- Потом - понятия не имею. Что-нибудь придумаем.
Хассан насмешливо улыбался, недаром он морской летчик.
- Есть одно интересное предложение.
- Что вы имеете в виду?
- Смотрите! - Он щелкнул выключателем и нажал на несколько кнопок в
приборной доске.
Одна из секций сложного переплетения разнообразных контрольных
приборов с датчиками ушла в сторону, и на ее месте поднялся видеоэкран. На
экране постепенно проступила векторная схема острова: яркая зеленая линия
обрисовала его основание - почти идеальный круг, но выемка на южной
оконечности указывала на небольшой пляж и бухту. Никаких подробностей о
внутренней части острова не разобрать, но все равно - и это произвело на
меня глубокое впечатление.
- Не слабо! - похвалил я, хлопая его по плечу. - Что это?
Какой-нибудь лазерный сканер?
- Лучше! - ответил он с гордостью. - Специальное устройство,
созданное вашей Технической службой. Соединяет в себе науку и магию -
особого рода суперрадар.
Наверное, в эту секунду глаза у меня вылезли из орбит.
- Что? Разве вы не слышали, о чем мы говорили?
Хассан непонимающе уставился на меня.
- Слышал, но не все, у меня было много работы. А в чем дело? Что-то
не так?
- Все по местам! - гаркнул я, бросаясь в задний отсек - туда, где
парашюты.
Но не успел я перемахнуть и небольшой коридор, что разделял два
отсека, как меня оглушила страшная тишина.
- Что за дьявольщина?! - раздался сердитый голос Минди из заднего
отсека.
- Двигатели заглохли! - растерянно отозвался из своей рубки Хассан,
лихорадочно дергая рычаги и вращая какие-то диски.
Я от души проклинал нашего противника за такую сверхоперативность.
- Ричард, восстанови!
Не говоря ни слова, чародей кивнул и поднялся с места, но через
секунду снова сел - со странным выражением на лице.
- Восстановить - что? - Голос у него прерывался, как у слабонервного
школьника перед экзаменом.
Я сгреб его за рубашку:
- Объяснись!
- На месте, где должны быть двигатели, остались одни черные дымящиеся
кратеры. - Он помолчал. - И отметины зубов.
Вот это да!
- Падаем! - прокричал Хассан в громкоговоритель. - Приготовьтесь к
жесткой посадке!
Самолет накренился, его заносило... Потеряв равновесие, я провалился
в адскую смесь звуков и боли: попытался встать, ударился обо что-то
головой - и потерял сознание. Последнее, что смутно помню, - отчаянно
хватая ртом воздух, пытаюсь приказать:
- До-тя-ни... до бе-ре-га!..
7
Плыву в теплом чернильном море... плыву, плыву... и медленно
просыпаюсь - кто-то меня дергает... Собираю остаток сил... В голову
почему-то лезет латынь - давно забытая: "Semianimesque micant digiti
ferrumque retractant"... ["Полуживые пальцы дрожат и опять хватаются за
меч" (лат.) - Вергилий, "Энеида"] Но меча нет... Ну и двину же я сейчас
кулаком в чьи-то смутные очертания... Каким-то образом тому удается
увернуться от моей кавалерийской атаки. Сгибаю колено, готовлюсь нанести
врагу сокрушительный удар в пах, но... тр-рах... сам себе заезжаю в
челюсть. Ох!.. Когда ко мне возвращается наконец зрение и предметы
приобретают четкие очертания, обнаруживаю себя сидящим на песчаном пляже,
на рюкзаке со снаряжением. Сильные волны обдают меня солеными брызгами...
- Эй, Эд!
"Это Минди?" - соображаю я.
Она протягивает мне флягу с водой.
- Ты всегда так просыпаешься?
- Всегда. - Утоляю наконец жажду. - С тех самых пор, как в детстве
один нехороший дядя отнял у меня конфетку.
- Гм... это может представлять опасность для твоих близких. Джессика,
будь осторожна!
Джесс - она сидит тут же, на обломке скалы, торчащем из песка, -
вспыхивает; я тоже краснею, злой и смущенный. Неужто это так очевидно?..
- Все живы-здоровы? - Пытаюсь подняться на ноги, и это мне удается.
- Полный порядок. Самое серьезное ранение - у тебя.
- Ранение? - удивляюсь я. - И в какое же место я ранен?
- В пах, - показала пальцем Минди. - Там что-то распухло и
покраснело. Вид жуткий. Мы решили это ампутировать.
- Ха, как смешно! Ты уволена.
Оглядываюсь вокруг: все мы сидим на небольшой полоске песчаного
пляжа, песок тонкий, белый, чистый, аж отливает серебром - так бывает
только в кино. С трех сторон пляж огорожен коричнево-желтым, гладким как
стекло высоченным утесом, который вдается в океан футов на тридцать-сорок
и затем уходит из зоны видимости. Высота этого чуда невероятна, а гладкая
поверхность безукоризненна - ее не портит ни малейшая трещина, ни единый
разлом. И надо всем, что может объять взор, царит вездесущая облачность -
плотная, серая, как ночной кошмар старого человека. Ощущение такое, будто
тебя упрятали под стеклянный колпак...
Лично я нисколько не сомневался - утес искусственного, а не
естественного происхождения. (Нечто подобное мы видели на Виргинских
островах - это когда столкнулись с опасной формой буддизма, представляющей
угрозу для жизни.) Но раз так, перед нами вопрос: создана ли эта скала,
чтобы оградить остров от вторжения извне или закрыть выход изнутри?
Ответ-то мы получим, но сначала набьем шишек...
В нескольких шагах от нас лежал врезавшийся в скалу ДС-З с
расплющенным в лепешку носом. Следы шасси на песке... Отчаянные попытки
пилота совершить экстренное торможение в конце концов удалось. Прихрамывая
на правую ногу, я неторопливо зашагал туда, к самолету, - команда
занималась разгрузкой; матерчатыми холмами громоздились вокруг них мешки,
рюкзаки, тюки... Корпус гидроплана, судя по всему, не пострадал, но один
из поплавков разбит вдребезги, а в правом крыле зияет трещина - такая
огромная, что в данный момент в нее пролезает наружу отец Донахью,
осматривавший повреждения.
- Шасси в порядке! - объявил Хассан, нагибаясь и выходя из-под крыла.
- Но бензобаки пусты. - Пилот помолчал немного и вдруг тихо и грустно
проговорил:
Что поделать, нету у меня
Ни брони, ни крыльев, ни коня.
- Ерунда! - Ричард решительно бросил на песок коробку. - Откуда такой
пессимизм? Мы всегда можем изготовить горючее! И найти заменитель
двигателю - от машины или от катера. Под капотом моего старого грузовика
был мощнейший зверь в четыреста лошадиных сил. Я, бывало, шутил: вот
приделать ему пару крыльев - и полетит. - Маг поднял голову. - Эй, Абдул,
какой мощности были у нас двигатели? Шестицилиндровые? Восьмицилиндровые?
Глядя на нас из открытого окна пилотской кабины, Хассан повернул
задом наперед фуражку и выдал в пространство:
- Две тысячи лошадиных сил, двадцать четыре суперцилиндра "Пратт энд
Уитни Дабл Восп", предельная скорость восемьсот миль в час.
- О! - только и мог произнести наш чародей.
- Будет тебе, Рич! - похлопала его по плечу Минди. - Не бери в
голову! Возможно, живыми нам отсюда и не уйти. Ведь против нас наука в
союзе с магией.
- И первым делом нам следует, - энергично произнес Донахью, -
прекратить действие подобных комбинаций - если они до сих пор
функционируют!
- Ясно! - Абдул склонился над контрольным пультом.
Из утробы самолета раздалось: "Пфафф..." - и из швов наружного люка
полезли клубы дыма. Мы открыли люк и забрались внутрь. В углу горела куча
какого-то оборудования. Никогда еще не приходилось мне видеть такого
полного собрания технических и магических средств, как в этом отсеке:
элементы питания, используемые НАСА; энергетические установки для радаров;
пульсирующие генераторы; военные деформаторы; коллекция черных запаянных
коробок, составленных в виде миниатюрного Стоунхенджа [место скопления
доисторических сооружений из монолитных каменных глыб (типа долменов);
находится в Англии]; с потолка свисает огромный медный браслет; пол усыпан
сверкающими магическими кристаллами; на серебряных лесках под разными
углами вращаются ленты Мебиуса; стены увешаны распятиями, звездами Давида,
египетскими крестами [египетский крест (или анк) - Т-образная фигура,
увенчанная кольцом; символ жизни в Древнем Египте], пентаграммами,
астрологическими символами, долларовыми банкнотами, лошадиными подковами,
кроличьими лапками и прочим в том же духе. Вся эта коллекция,
разместившаяся в грузовом отсеке, очевидно, и помогла нам пройти сквозь
облачность. Наша Техническая служба ничего не упустила.
Через верхнее отверстие Хассан пропустил некоторое количество CO2, и
мы погасили огонь. Ничего серьезного: возгорание трансформаторов из-за
короткого замыкания в реле. Никакой магии, мы в безопасности. Выйдя
наружу, я отряхнул руки от сажи и позвал:
- Ребята, на совет!
Все собрались вокруг меня.
- Минди, займись инвентаризацией! Рич и Джессика, подготовьте
снаряжение для немедленного отправления в путь! Абдул законсервирует
самолет и позаботится о его аварийном самоуничтожении. Донахью - с
огнеметом. Джордж, бери свое суперружье - идем обследовать остров по
периметру!
- Противотанковая пушка системы "мастерсон", - пояснил Джордж,
стараясь попасть в ногу со мной.
- Прекрасно! Называй ее хоть "Тутси", только пусть всегда будет
заряжена.
- Пожа-алуй... - протянул Джордж.
- Ты о чем?
- Да насчет "Тутси".
- О черт! - Я резко остановился.
Мы все время шли по следу, оставленному на песке шасси. Вот оно, то
место, где самолет впервые коснулся земли! Держась подальше от волн,
омывающих берег, я всматривался в океан: мне показалось, что под водой
скрываются какие-то гребни - то на какой-то миг появляются среди волн, то
снова уходят в глубину. Я обратил на это внимание Ренолта: каково его
мнение на этот счет? Джордж настроил бинокль и стал внимательно изучать
эти образования.
- Для живых существ слишком неподвижны... И в то же время их форма...
нет, это не ловушка искусственного происхождения.
- Вывод?
- Полуразрушенный причал. Вон там опоры, а там - волнорез.
Итак, мои опасения, что мы потревожили морское чудовище, оказались
напрасными - до известной степени, конечно. Прогуливаясь вдоль берега, мы
не встретили ничего примечательного, пока не дошли до восточной
оконечности. И вот тут нам предстало нечто прикрытое морскими водорослями.
Но и доступного взору более чем достаточно: перед нами тело мужчины в
костюме для подводного плавания, лежащее лицом вниз на песке. По всем
признакам - мертв. Отодвинули водоросли: нижняя часть тела вообще
отсутствует, дальше бедер - ничего; мокрый костюм оканчивается жутким
зрелищем торчащих костей и вывалившихся внутренностей. За спиной все еще
висят на ремнях баллоны с воздухом; дыхательная трубка торчит изо рта;
лицо закрыто раздавленной маской; через плечо - объемистая сумка; на поясе
- специальное снаряжение для подводного плавания.
С помощью наручных часов я послал сигнал команде; все примчались с
оружием на изготовку. На безопасном расстоянии от нас остановились и,
прежде чем приблизиться к нам, обследовали берег. Не обнаружив ничего
подозрительного или опасного, подошли и встали рядом с трупом.
Джордж осторожно перевернул тело и снял с лица маску: неприятное
лицо... лицо человека, которому, чтобы улыбнуться, нужно письменное
распоряжение босса. Крупный мужчина: такая мускулатура - результат тяжелой
физической работы, а не гимнастических упражнений; руки в мозолях,
особенно по краям ладоней. Я обратил на это внимание Минди. Она
обследовала подушечки пальцев и ногти на больших пальцах.
- Коллега по единоборствам, безусловно! Определенно изучал каратэ,
возможно - что-то еще.
- Сильный, тренированный. Серьезный противник. Что скажешь, святой
отец? - я указал на нижнюю часть трупа.
- Перекушен. - Священник, опустившись на колени, исследовал рану
карманным медицинским зондом. - Но не акулой: рана не рваная, отсутствуют
следы зубов. Чистый срез - по нему как бы прошлись гильотиной.
- Любопытно... И что ты предполагаешь?
- Ничего.
- Смерть наступила не так давно. - Ричард прикоснулся к плечу
мертвого кончиком своего жезла. - Трупного окоченения еще не произошло,
тело не распухло от воды.
Вряд ли подобная терминология подошла бы для застольной беседы, но
ведь мы не новички в подобных делах, разбираться в состоянии трупа - часть
нашей рискованной работы. К счастью, Абдул оставался невозмутимым -
славный парень.
- Проверим его вещи! - скомандовал я.
В водонепроницаемой кобуре у бедра - десятимиллиметровый
автоматический пистолет с взрывными пулями; имя производителя и серийный
номер счищены. Странно... В патронташе на поясе - десять запасных
патронов, нож с серебряным лезвием, четыре термитные ручные гранаты. В
сумке, как мы и ожидали, - смена белья (без этикеток), консервы
непонятного происхождения, отдельные предметы туристского снаряжения.
Внутри пары носков мы обнаружили маленькую книжечку на незнакомом языке. Я
передал ее нашему интеллектуалу.
- Это греческий, - установил отец Донахью, перелистывая страницы.
- Можешь почитать, что там написано?
Он скосил на меня глаз.
- Я католический священник.
- Ну и что?
- Оригинал Евангелия написан на древнегреческом.
- А я думала - на латыни, - призналась Минди.
Донахью, кажется, начал раздражаться.
- Ветхий завет написан на иврите. Новый завет - на греческом. Обе
книги переведены на латынь примерно в двухсотом году нашей эры.
- О!
Священник пробурчал себе под нос что-то насчет тупиц и еретиков.
Хорошо хоть, обо мне не высказался...
Мы хладнокровно сняли с мертвого одежду в поисках дополнительной
информации. Под мокрым костюмом - одни плавки, как обычно. Татуировок нет,
но повсюду следы мелких шрамов, особенно на спине. На всякий случай я
проверил шею - и точно: вот он, невидимый ошейник с регистрационными
знаками! Настроил темные очки на максимум, и тогда удалось прочитать едва
различимую надпись на овальных металлических бляшках.
- "Machlokta d'Sitna". - Я вытер пальцы о песок.
- "Служба сатаны", - перевел Ричард и сделал шаг назад.
Джессика поперхнулась и плюнула на труп.
- Что же это такое? - не выдержал капитан Хассан.
Пришлось объяснить. Служба сатаны - наш старый, заклятый враг.
Действуя под видом Бюро, ее клевреты не подавляли, не нейтрализовали
сверхъестественные силы зла, но, напротив, старались заполучить их в свои
ряды и, если надо, вербовали среди них шпионов и убийц. Кроме того, мы
сильно подозревали, что именно они исподтишка руководили "Кровавой
баней-77". Будь у нас хоть малейшие доказательства, мы нашли бы их штаб, в
горах Эльбурса [горы на севере Ирана, окаймляющие Каспийское море с юга],
и превратили в дымящуюся дыру. Для нас они хуже, чем отбросы.
- И это мои соотечественники! - с горечью и отвращением произнес
Хассан. - Ну что ж, святой отец, приступим...
Донахью непонимающе уставился на него.
- К чему?
- К поминальному обряду, или как это у вас называется?
- Вы шутите? - холодно отвечал священник.
Абдул явно смутился.
Тот страшен, кто во зло другим грешит,
Щадит себя, другому целя в спину.
- Не собираетесь же вы... отпустить его душу без покаяния?
- Его... душу?! Агента Службы сатаны?! - Донахью повысил голос. -
Имеет ли душу убийца, еретик и даже... еще хуже? Один из тех, кто пытался
организовать покушение на его преосвященство папу, похитить Туринский
саван и заменить его отвратительной подделкой? Никогда! Пусть он вечно
горит в аду!
Наступила неловкая тишина; священник повернулся и зашагал к самолету.
- Ну и крутые вы ребята! - только и произнес Хассан; голос у него был
мягкий.
Минди носком сапога швырнула горсть песку в мертвеца.
- Не забывай об этом!
- Так что мы будем делать с этим обрубком? - Джордж пнул труп дулом
своей пушки.
- Пусть его кости истлеют под солнцем, - ухмыльнулся Ричард.
- А его оружие?
- Останется здесь! У нас и так больше чем достаточно. Кроме того, это
могут быть ловушки.
- И то верно.
Я хлопнул в ладоши.
- О'кей, ребята, рассыпаемся! Может, найдем что-нибудь интересное.
Рассредоточившись как при обычной поисковой операции, команда
отправилась вдоль берега. Я пошел к самолету и под самым основанием утеса
неожиданно узрел Дженнингс и Донахью - они оживленно что-то обсуждали.
- Что нашли? - Я подошел к ним.
- Смотри, дверь! - Минди указала рукой на совершенно гладкую
поверхность.
Озадаченный, я посмотрел на каменную стену через свои специальные
очки: ничего подозрительного.
- Какая еще дверь?
Отец Донахью подозвал меня жестом:
- Подойди ближе!
Я подошел. Да, теперь вижу: в каменной стене, в небольшой нише, -
прямоугольник. Великолепная иллюзия, если даже очки подвели. Не пляж, а
настоящий кладезь сюрпризов. На портале я разглядел загадочный символ и
несколько крошечных квадратиков, расположенных неровными горизонтальными
рядами. Орнамент или зашифрованное послание?
- Джесс, что скажешь? - с надеждой обратился я к ней.
Иногда просто касаясь рукой предмета, например, телепат может много
рассказать интересного о его владельце: возраст, пол, состояние здоровья,
наклонности, политические пристрастия - да вс
...Закладка в соц.сетях
