Жанр: Научная фантастика
Кометы оорта
...г и готовили его для женщины, на которой теперь не осталось ничего, кроме
яркой расцветки скудного белья.
- Это - лучшая часть, - пробормотал Бельстер Деккеру, пока они смотрели, как
она готовится войти в скафандр. - Я бы не отказался от кусочка.
Деккер неопределенно хмыкнул, хотя вполне разделял подобное настроение. Белье
Вен Купферфельд не только было весьма незначительно, но к тому же еще и прозрачно.
Для землянки она была очень высокой и худой, что в глазах Деккера Де Во делало ее еще
более привлекательной. Когда она была уже в скафандре, и спектакль на какое-то время
окончился, Деккер и Бельстер вместе подняли шлем со всеми его проводами и трубками
подачи воздуха и питания и подождали, пока остальные члены группы затянут
пресловутый скафандр.
Деккер поискал глазами инструктора. Лизелотта Дерч стояла возле своей лекторской
кафедры, разговаривая с еще одной женщиной, которая показалась Деккеру смутно
знакомой.
- Бельстер? - спросил он марсианина. - Ты не знаешь, кто эта женщина?
Бельстер посмотрел в сторону двери, но женщина уже поворачивалась уходить.
- Не могу сказать, - ответил он. - Скорее всего, тоже инструктор. Но послушай,
Де Во, я все собирался спросить тебя. Старая госпожа Дерч сказала, что знала твоего отца
в Оорте?
Деккер кивнул.
- Ну, тебе чертовски повезло. Думаю, время от времени тебе удастся получать
немного помощи.
- Мой отец дал мне все, что мог, Бельстер, - сказал Деккер. - Много Лет назад он
получил увечье в Оорте и умер от него несколько недель назад.
Странно, но марсианин ничуть не удивился. Он сказал только:
- Ну, я не имел в виду помощь именно от твоего отца, но теперь, когда ты об этом
упомянул, думаю, я об этом что-то слышал. Проклятые земляне просто оставили его
гнить?
Деккер пожал плечами, а Бельстер проницательно кивнул.
- Проклятые земляне, - повторил он. - Плевать им на Марс. Все это затеяно
только для того, чтобы они могли выдоить нас до капли, а теперь они поговаривают о том,
чтобы свернуть весь проект.
- Они не могут этого сделать, - с убеждением проговорил Деккер.
- Могут, если мы ничего не предпримем.
Деккер взглянул на него с удивлением.
- У них нет права, - убежденно сказал он.
Бельстер, казалось, вполне одобрил такое суждение.
- Молодчина, - сказал он. - Слушай, Купферфельд готова для шлема. Давай
подадим ей руку - только не помни ее красивые волосы.
Деккер на самом деле более чем протянул руку Вен Купферфельд на "толкайворчи"-занятии
этим вечером. Скорее у него появилась возможность сделать ей
основательный массаж. Когда он входил в комнату, к нему подскочил худенький
коротышка Фец Мехдеви.
- Пожалуйста, - сказал он, - ты не смог бы быть моим партнером сегодня
вечером?
- Но у меня уже есть партнер для снятия стресса, Мехдеви.
- У меня тоже, но она решила, что я слишком слаб для нее, так что она поговорила
о замене. Она... но вот она идет, она сама скажет тебе.
Эта "она" оказалась Вен Купферфельд, ожидающая Деккера с широкой улыбкой на
губах.
- Забудь его, Мехдеви, - сказала она. - Я сама его испробую. Пойди, поищи когонибудь
другого.
Деккер как никогда наслаждался занятием по снятию стресса, хотя стрессы, от
которых оно освобождало, безусловно перевешивали те, что оно создавало. Спортивный
костюм Вен не был столь прозрачным, как ее белье, но однако выставлял напоказ
достаточно тела, и когда они боролись, Деккер не раз имел возможность к нему
прикоснуться.
Это было удовольствие, но не без ложки дегтя. Само собой разумелось, что
марсианин, такой как Деккер, как бы хорошо он ни приспособился к инъекциям и
упражнениям, никогда не станет достаточно сильным, чтобы бороться со студентомземлянином,
за исключением, быть может, таких невысоких и нетренированных людей,
как Фец Мехдеви. Деккер же начал задавать себе вопрос, достаточно ли он сильный
партнер для Вен Купферфельд. Дело было даже не в том, что его полистероидные
мускулы были не столь крепки, как мускулы землянки. Проблема заключалась в скелете.
Когда он попытался перебросить ее отчаянно сопротивляющееся тело на мат, он подумал:
не сломается ли какая-нибудь хлипкая марсианская косточка.
Но обошлось без катастроф, и пока они шли к душевым, Вен, тяжело дыша,
усмехалась.
- Хорошо поработали, Де Во, - сказала она. - Слышала, перед тем, как приехать
сюда, ты был в Кении.
Деккер уже перестал удивляться, что, похоже, все на курсе знают о нем даже
больше, чем он сам.
- Точно, Вен.
- Великолепное место, - объявила она. - Я сама там однажды была много лет
назад. Ты видел стада для охоты?
- Некоторые. У родителей моего друга ферма в Маре.
- Танзания лучше. О, черт, Танзания просто чудесна. Мой дед возил меня туда,
когда мне было пятнадцать, и мы видели всех этих слонов, и львов, и жирафов - и все
они бегают на свободе и убивают прямо у тебя на глазах.
Деккеру никогда не приходило в голову, что убийство - зрелищный вид спорта. Так
он и сказал, а Вен снова в ответ усмехнулась.
- Все зависит от того, кто убивает, а кто оказывается убит, не так ли? Пожалуй,
стоит как-нибудь встретиться и обсудить это.
Что-то внутри Деккера пело и кричало от радости и триумфа, но он старался не
подавать виду.
- Я не против, - сказал он. - Когда?
- О, - отозвалась она, - скоро. Послушай, Де Во, я слышала о твоем отце, мне
действительно очень жаль.
- Спасибо.
С минуту девушка внимательно изучала его.
- Многие из вас, марсиан, винят нас - как вы нас называете? Грязевиками? -
грязевиков, в подобных вещах. Я хочу сказать, вроде того, что стряслось с твоим отцом. Я
хочу сказать, я рада, что ты не такой.
А поскольку Деккер отнюдь не был уверен в том факте, что он не винит грязевиков,
он почувствовал, как у него сжимается горло. "Может быть, это гнев?" - подумал он.
Или он проводит столько времени с землянами, что сам становится таким, как они.
И понимая, что ощущение неверно, не смог удержаться, чтобы не сказать резко:
- А что заставляет тебя думать, что не виню?
Она не обиделась, а только кивнула, как будто такой ответ не только естественен, но
и в какой-то степени даже единственно верен. Поворачивая к женским душевым, она
сказала:
- Не забудь, когда-нибудь мы поговорим.
Голова Деккера тут же остыла, и он окликнул ее:
- Неделя кончается, быть может, на уик-энд? Скажем, в субботу?
Она задержалась ровно настолько, чтобы улыбнуться ему через плечо.
- Только не в эту субботу, я уезжаю на уик-энд. Но скоро, Деккер. Нам о многом
нужно поговорить.
25
Уик-энды были для Деккера Де Во островком тишины. Половина студентов куда-то
исчезали, в основном по барам Денвера; а остальные отчаянно занимались, стараясь
нагнать курс. Деккер относился к тем, кто учился, но не особенно отчаянно: следующая
часть Второй фазы посвящалась коммуникационным приборам, тем самым, какие им
придется использовать в кораблях-корректировщиках или, коль уж на то пошло, повсюду
в контрольной системе проекта Оорт. Деккеру не требовалось особенно зубрить этот
материал - в конце концов, сходные комсеты применялась на дирижаблях Марса.
А потому он позволил себе передышку не для того, чтобы заняться чем-то
конкретным, на самом деле для того, чтобы вообще ничего не делать, или, по крайней
мере, возможно ближе к ничего, как это вообще может удаться здоровому активному
марсианину. Он смотрел сводки новостей, пока они не стали вызывать у него отвращение:
забастовщики в Халистане сдались, но теперь какие-то неприятности возникли в месте
под названием Бразилия. И рынок вновь стал нестабилен. Деккер гулял по кампусу,
закаляя ноги и вдыхая сладкий горный воздух: растет чудесная трава, чудесные цветы.
Даже чудесные насекомые, перелетающие с цветка на цветок - это место полно жизни.
Он болтал с сокурсниками, остававшимися в кампусе, за неспешными обедами и ужинами
в столовой. Написал длинное, теплое письмо матери. Дремал и спал допоздна, слушал
музыку - вообще, радовался жизни.
Все заботы отлетели куда-то далеко на этот уик-энд от Деккера Де Во. Вен
Купферфельд предложила возможность будущих удовольствий, быть может, Деккер не
позволял себе рассчитывать на что-либо, когда это касалось землян, особенно женщин с
Земли. Мысль о том, что в число студентов он попал довольно спорным образом,
копошилась где-то на задворках его сознания. Но, конечно же, это не имеет никакого
значения, пока он хорошо занимается... и даже смерть отца отдавалась теперь все
стихающей болью.
В воскресенье вечером он мирно отправился в постель без малейшего намека на
бессонницу. Деккер проснулся лишь отчасти, чтобы услышать, как к себе спотыкаясь
пробирается Торо Танабе - естественно, в последний момент после долгого уик-энда в
городе - и быстро снова погрузился в приятный сон, в котором фигурировала некая
женщина, очень похожая на Вен Купферфельд.
И час спустя внезапно вырвался из сна, злой и ошеломленный.
Было едва за полночь. Свет у него в комнате горел. У кровати стоял человек,
которого он никогда до сих пор не видел.
- Вставай, - бросил мужчина, срывая с Деккера простыню. - Нет, не пытайся
одеваться. У тебя на это нет времени. Да вытаскивай же из кровати свою задницу! Тебе
предстоит работа, и сделать ее надо сейчас!
Это было непростительным вмешательством в его личное время. И он был не
единственный, кто так считал. Яростные крики из комнаты Торо Танабе сказали ему, что
японца разбудили сходным образом, правда, с еще большим сопротивлением с его
стороны. Но когда Танабе, спотыкаясь, в странном шелковом халате, который он называл
"кимоно", выбрался из своей комнаты, Деккер увидел рядом с ним ту женщинупсихолога,
Розу Мак-Кьюн.
Тут все стало ясно.
С запозданием Деккер понял, что происходит. В голове у него всплыло давно
забытое предупреждение. Это случайная психологическая проверка. На их рабочем столе
лежал набор инструментов и модель компонента Аугенштейна - модуля охлаждения.
- Принимайтесь за работу, - скомандовала женщина. - Разберите. Проверьте все
детали. Снова смонтируйте. И быстро. У вас есть двенадцать минут, и время пошло.
Посреди ночи, безо всякого предупреждения это было отвратительное занятие - в
особенности для Торо Танабе, который, судя по всему, еще не проспался и не пришел в
себя. Деккер никогда прежде не работал со своим соседом в качестве партнера, и мрачно
начав поворачивать запоры открывающим устройством, понадеялся, что никогда больше
ему делать этого не придется. Главной его проблемой было держать подальше от прибора
дрожащие пальца Танабе. Он едва не пожелал, чтобы на его месте оказался Фец Мехдеви.
И уж точно ему хотелось, чтобы эти два психолога хотя бы заткнулись, но естественно, об
этом не могло быть и речи. Они неустанно поддерживали поток отвлекающей болтовни,
сдобренной нелестными замечаниями в адрес напряженных попыток Деккера разделить
сопротивляющиеся трубки и потребность Танабе постоянно хвататься за край стола в
поисках поддержки.
- По крайней мере, - простонал Танабе, - отпустите меня сперва в туалет.
- В Оорте у тебя не будет на это времени, идиот, - отрезала доктор Мак-Кьюн. -
Пошевеливайтесь! У вас осталось семь минут!
Семь минут пробежали быстрее, чем Деккер поверил бы, что это возможно, но
каким-то образом с минимальной помощью Танабе он закончил работу. Потом женщина
потребовала, чтобы он протянул ей руку, чтобы она могла взять анализ крови - Деккер
не мог бы угадать зачем - и все кончилось. Когда команда психологов забрала свои
железки, чтобы отправиться мучить других студентов, Деккер и Танабе потирая следы,
оставленные жгутом для перетягивания вен, посмотрели друг на друга.
- Дерьмо, - сказал Танабе.
Это было все, что он мог сказать. Одно слово включало в себя все от возмущения
тем, что его вытащили среди ночи из постели после отвратительного похмелья, до страха.
- Зачем им понадобилась кровь? - спросил Деккер.
- А что, черт побери, ты думаешь? Наркотики, - простонал Танабе. - Если они
найдут в твой крови стимуляторы, ты тут же вылетишь из академии. Слава Богу, что все,
что я принял в этот уик-энд - это спиртное. Это у них не считается. Но дерьмо.
- Я думаю, мы скорее всего прошли, - предложил в утешение Деккер.
- А ты откуда знаешь? - осведомился Танабе, отчаянно желая, но боясь поверить.
- Потому что они не сказали, что мы провалились, - отозвался Деккер. - Именно
так предложил мне относиться к этому отец и до сих пор бывал прав.
... Подобное обращение пришлось вытерпеть всему курсу.
- Да, - печально сказал Фец Мехдеви, когда они начали копаться в тайнах
коммуникационного прибора, - и со мной так поступили. Не такой уж он и приятный,
этот курс.
- Ну, - справедливо возразил Деккер - утренний свет несколько рассеял
смятение ночи, - на мой взгляд, это не такая уж плохая идея. Я хочу сказать, проверять
нас подобным образом. Если бы нам действительно пришлось заниматься аварийным
ремонтом только из постели, напряжение было бы гораздо большим, чем тот стресс,
который они устроили нам.
- Надеюсь на Аллаха, со мной такого не случится, - с мольбой в голосе сказал
Медхеви. - Ну, а что теперь делать с этим транспондером?
Неделя проходила для Деккера довольно благоприятно, в основном. Единственным
провалом оказалась Вен Купферфельд. Деккер не сомневался, что в словах женщины
определенно звучало приглашение, даже обещание. И тем не менее, каждый раз, когда он
находил шанс подойти к ней поближе, она казалась разумно дружелюбной, но занятой
гораздо более важными проблемами.
Вероятно, думал Деккер, просто таковы все земные женщины. Без сомнения,
ошибкой было полагать, что она действительно в нем заинтересована. Может быть,
потому, что он марсианин? Нет, решил он, дело не в этом, или по крайней мере, не на этот
раз. У Вен Купферфельд, похоже, никаких предубеждений против марсиан не было. Когда
бы она не углублялась в частную беседу с кем-то из студентов, с той же вероятностью это
мог быть как землянин, так и марсианин (хотя теперь не очень на него походивший),
Джей-Джон Бельстер. Эти двое, полагал Деккер, проводили значительное время за
разговором вдали от остального класса.
Деккер находил утешение в том факте, что во всех остальных отношениях дела его
идут прекрасно. Занятия по коммуникации оказались для него столь простыми, как он и
ожидал, и что еще более важно, он пережил психологический тест Розы Мак-Кьюн. Чего
нельзя было сказать о двух студентах с их курса. Будь то наркотики, или несоответствие
стандартам, двое исчезли.
Однако Торо Танабе это не утешало. Вечером этой пятницы он остался в
общежитии, но выглядел при этом возмущенным и несчастным. Естественно, он не
проводил время за учебой. Это было бы слишком большой переменой, но в свою комнату
он удалился рано. Весь следующий день он тоже провел в кампусе, но с наступлением
вечера мрачно обратился к Деккеру:
- Я должен попросить тебя об одолжении. Не думаю, что дела мои шли хорошо эту
неделю.
- Тебя же не отчислили, - указал на это Деккер.
- Нет, но есть одна проблема. Я не хочу проводить все свои уик-энды в этом
тоскливом месте, и я не могу рисковать второй подобной... ситуацией. Я едва-едва успел
вернуться прошлой ночью.
- Я не знал.
- Ну, так это правда. Я пил, а водитель такси отказался помочь мне вернуться в
общежитие.
Деккер ждал, понимая, что за этим последует что-то еще. У Танабе ушло несколько
секунд на то, чтобы решиться перейти к делу.
- Чего бы мне хотелось, - сказал он необычным для него извиняющимся тоном, -
чтобы ты составил мне компанию в Болотный Город завтра. Только на день. Я решил, что
мне не стоит болтаться там весь уик-энд. О, из-за денег не беспокойся, я заплачу за
проезд. Я даже позабочусь о там, чтобы ты пообедал и, если тебе захочется, выпил чегонибудь.
Но я хочу, чтобы ты гарантировал, что я доберусь назад самое позднее к
двенадцати. Я, возможно, не захочу возвращаться, но ты должен настоять. Думаю, то, что
произошло в прошлое воскресение, было мне предупреждением.
- О чем ты волнуешься? Я думал, с твоими оценками ты можешь чувствовать себя
уверенным.
- Ни в чем, - траурно сказал Танабе, - нельзя быть уверенным здесь. Иногда мне
кажется, что лучше бы я послушался отца. Во всяком случае, ты удостоверишься, что я
попаду на последний автобус или хотя бы на такси? Тогда давай поспим, а завтра
пораньше отправимся вниз.
Сразу после завтрака, они сели в автобус, отправлявшийся в город, причем Танабе,
как обещал, заплатил за оба билета. Деккер неожиданно для себя обнаружил, что Денвер,
если иметь деньги, чтобы их тратить, совсем иное место чем то, когда этих денег у тебя
нет. Танабе подозвал такси, блеснул золотым амулетом и дал водителю адрес.
Это была церковь. Когда их такси проезжало мимо, Деккер во все глаза
рассматривал огромное мраморное распятие.
- Я не знал, что ты, ну, христианин, - сказал он, пока Танабе расплачивался с
водителем.
- Христианин? Конечно, я - не христианин, - возмутился Танабе. - Церковь -
великолепное место, чтобы там встретить женщин, а мне говорили, что в этой немало
привлекательных, - он сверился с часами и удовлетворенно кивнул. - Как раз кончается
утренняя служба, и мы просто выпьем кофе и побродим в толпе.
Деккер никогда раньше не бывал в церкви. Поэтому, когда они вошли в преддверие,
украшенное цветами, он с любопытством стал оглядываться по сторонам. Заглянув в
распахнутые двойные двери в саму церковь, марсианин был захвачен зрелищем почти
сотни землян, мужчин и женщин в праздничных одеждах, которые пили кофе и болтали
друг с другом.
- Подожди, - сказал Танабе. - Прежде, чем мы войдем внутрь, мы должны
подтвердить, что принадлежим к общине.
Он остановился у стола и взял две пластиковые именные карточки. Одну из них он
протянул Деккеру.
- После своего имени напиши: "Марс", - приказал он, надписывая свою.
- Зачем, ведь всем и так видно, что я марсианин, разве нет?
- Напомни им об этом, - посоветовал Танабе. - Мне говорили, что люди в
церквях любят иностранцев. Если нам повезет, то, возможно, от женщин просто отбою не
будет.
Однако ничего такого не произошло. В церкви оказалось немало земных женщин, но
очень немногие из них были молоды, и мало кто интересовался чем-то большим, чем
простое замечание о погоде. После того, как его вежливо отослали во второй раз, у Танабе
появилась новая идея.
- Смотри, что я буду делать, - велел он и направился к мужчине в развевающихся
одеждах.
- Мне бы хотелось сделать пожертвование на вашу церковь, - сказал он.
Заинтригованный Деккер придвинулся ближе.
- Очень любезно с вашей стороны, мистер... Танабе, - сказал священник,
всматриваясь в табличку Танабе.
- Быть может, даже значительное, - добавил Танабе, оглядываясь по сторонам,
чтобы удостовериться, что его заметили. В самом деле хорошенькая женщина рядом со
священником с одобрением закивала.
- Чудесно, - отозвался священник. - Элси? Ты не проводишь мистера Танабе к
месту регистрации пожертвований?
Улыбаясь, женщина подошла к Танабе, который, уходя, хитровато подмигнул
Деккеру, и повела его жертвовать деньги. Но когда через несколько минут японец
вернулся, вид у него был ошарашенный и возмущенный.
- Это стоило мне двадцать куэс, а женщина замужем за святым отцом! -
пожаловался он Деккеру. - Скандал, не правда ли? Я думал, священникам запрещено
жениться.
- Некоторым, наверное, можно, - утешающе сказал Деккер.
Танабе нахмурился.
- Здесь нас ничего не ждет. Думаю, это, возможно, потому, что со мной ты. Быть
может, они все же любят не всех иностранцев. Пойдем, давай убираться отсюда. Пси
крайней мере, поищем что-нибудь поесть.
Так, капризничая и жалуясь, Танабе повез Деккера в отель в центре города
перекусить. Для Деккера и это оказалось совершенно новым. Вестибюль отеля больше
напоминал кафедральный собор, чем церковь, которую они только что покинули, а
ресторан был почти столь же величественным. А еда! Деккер никогда не видел ничего
похожего на прилавки, заставленные горячими, накрытыми крышками блюдами,
подносами с фруктами, свежими салатами, паштетами, тарелками с хлебом всех видов.
Самое близкое, что приходило ему на ум, это завтрак на семейной ферме Нгемба или
воспоминание из туманного детства о вечеринке у Аннеты Каши в Санпойнт-Сити, когда
упала первая комета - но здесь все было раз в сто изобильнее.
Однако, так же безуспешно для Торо Танабе. И здесь все потенциально интересные
женщины, похоже, пребывали с мужчинами, которых находили интересными сами. Те
Немногие, кто завтракал в одиночестве или с другими женщинами, Никак на пасы Торо не
реагировали.
Он вновь хмурился, возвращаясь к столу, где Деккер эксперимента ради пробовал
первые в своей жизни яйца-бенедикт.
- Скажи мне, Де Во, - вопросил он, - у тебя были успехи у женщин здесь, на
Земле?
- Пользовался у некоторых, - ответил Деккер, вспомнив Шилу в хижине Масаи.
- Нет, Крести Эмман не в счет, - сказал Танабе, очевидно, неправильно оценив
ситуацию. - В конце концов, она сама тоже была марсианкой, ведь так? - он поглядел в
тарелку Деккера и добавил: - Выглядит неплохо. Принеси и мне тоже.
Если Деккер Де Во и выучился чему-то на Земле, то это тому, что тот, кто платит
куэс, тот и отдает приказы. Он не особенно возражал, но к тому времени, когда он
вернулся к столу с заказом Танабе, его собственные яйца-бенедикт уже остыли, а Танабе
сердито смотрел в карманный экран.
- Что случилось? - спросил Деккер.
Танабе с полным ртом яиц с паштетом и соусом сказал:
- Я снова проиграл в лотерею. Так, ничего.
Деккер рассмеялся.
- В этом и состоит смысл лотереи, не так ли? Так что практически каждый теряет?
- А вы разве на Марсе не играете?
- Нет. Во всяком случае, немного и не в лотерею. Некоторые старики играют в
карты.
- Нет-нет. Я имею в виду азартные игры. Так чтобы победитель становился понастоящему
богат.
Деккер всеми силами старался не рассмеяться снова.
- Стань марсианин богат, - объяснил он, - на что ему тратить деньги?
- Как на что? На безделушки! На предметы с Земли!
Деккер покачал головой. Слишком сложно было объяснить землянину, что едва ли
какая-нибудь марсианская лотерея сможет выплачивать выигрыш в земных куэс. А если
такое и случится, ни один марсианин не захочет отдавать Земле больше куэс, чем
существенно необходимо для выживания.
- А как у вас это делают? - спросил он, скорее из вежливости, чем из интереса, и
тут же пожалел об этом.
Поскольку Торо Танабе тут же углубился в подробности. Лотерея проводится
каждую неделю, сообщил он Деккеру. Требуется выбрать десять чисел от нуля до
девяноста девяти, а потом будут тянуть шары, и если угадать все десять, то можно
заработать миллионы.
- Ты имеешь в виду, настоящие миллионы? - спросил ошеломленный Деккер.
- Ну, если тебе не придется их с кем-нибудь разделить, - снизошел японец. -
Иногда немало людей угадывают одни и те же числа, и тогда приходится делить с ними
прибыль. Но у меня есть система. Смотри, у всех чисел есть равные шансы выиграть, но
на одни выплаты больше, чем на другие. Деккер нахмурился.
- Почему?
- Потому, - объяснял Танабе, счастливый, что получил возможность похвастаться
интуицией, - многие люди ставят на определенные номера. На свою годовщину или на
день рождения девушки. Но зачастую номера, которые они выбирают, падают на даты, и
потому много играют на двенадцать по числу месяцев и на числа с первого по тридцать
первое по числу дней в месяце. Потом: многие играют на числа, в которых содержится
семерка - они полагают, что семь - число счастливое. Многие любят двойные номера,
особенно, семьдесят семь, а потом всегда большая игра идет на сексуальные номера,
вроде шестидесяти девяти.
Танабе остановился, чтобы стереть соус с карманного экрана, и снова стал жевать.
- А что сексуального в числе шестьдесят шесть? - спросил озадаченный Деккер.
Японец с минуту смотрел на него, а потом покачал головой.
- Не важно, Де Во. Но это - часть моей системы: держись подальше от номеров,
на, которые идет игра. Таким образом, мои шансы выиграть на мои номера столь же
велики, как и любого другого... Можно суммировать шансы...
Он стал нажимать на клавиши, и экран показал серию делений:
1 1 4 7 4 1 2 1 1 1
- Х - Х - Х - Х - Х - Х - Х - Х -
х =.000,000,000,000,057,142
10 11 49 97 16 19 47 31 46 91
- Вот каковы шансы на то, что выиграют десять случайных номеров,
приблизительно шесть на миллиард или что-то около того. Но если играть на те же числа,
что и все остальные, придется разбивать выигрыш.
Он пригвоздил Деккера взглядом к стулу.
- А я не хочу ни с кем делиться, - сказал Танабе.
Деккер постарался, чтобы в его голосе не прозвучало никакого суждения:
- Я думал, ты и так богат, Танабе.
- Конечно.
- Тогда зачем?
Теперь Танабе просто смеялся над ним.
- О, Де Во, - хихикал он, - вы, марсиане, так эксцентричны. Ты что не знаешь,
что денег никогда не бывает достаточно? - тут он посерьезнел. - Во всяком случае, ни в
чем нельзя быть уверенным. Рынок не стабилен, Де Во. Многие люди, кто раньше был
богат, как мы, теперь бедны, как марсиане. Или почти как марсиане. Мой отец избавился
от большей части своей доли ценных бумаг корпорации "Оорт", это правда, но кто знает,
ждет ли успех даже обитантов!
- Если только они не заполучат себе комету? - предложил Деккер.
- Или даже если они заполучат комету. Это - неопробованная технология, и кто
знает, что может выйти не так? Но, Деккер, пожалуйста, помни, что это у меня просто
вырвалось. Это - конфиденциальная информация.
- Кому я мог бы рассказать?
- Надеюсь, никому.
Танабе печально взглянул на пустые тарелки, потом также печально оглядел
комнату и вдруг повеселел.
- А появились новые женщины. Посмотрим, не повезет ли мне.
Но ему не повезло и, вернувшись, японец сказал:
- И это место бесполезно, и если мне требуется женское общество, то я не желаю
терять больше времени. Я ухожу.
- Хорошо, - сказал Деккер. - Куда мы отправляемся теперь.
Танабе покачал головой.
- Мы никуда не идем. Я иду один. У меня нет времени играть в игры с этими
американскими кривляками в этот уик-энд, так что, думаю, придется за это
...Закладка в соц.сетях
