Жанр: Научная фантастика
Гладиаторы по закону
...уществу памятником бессмертному гению - мистера Гамильтона
Моффета!"
Толпы туристов стали рассеиваться, и директор направился к дому, чтобы
провести их внутрь.
- Не нужно, - остановил его Мандин. - Давайте вернемся к вам.
В кабинете директора Проктора Мандин с сомнением посмотрел на
небольшую, покрытую пылью бутылку, которую извлек откуда-то директор, и
вздрогнул.
- Нет, пить не будем, - решительно произнес он. - Доктор Проктор, я
могу со всей определенностью заявить, что мой клиент соизволит
пожертвовать сто тысяч долларов, разделив их по вашему усмотрению между
Главной экспозицией и кишечнополостными.
- Дорогуша! - возопил доктор Проктор, откидываясь на спинку кресла и
любовно поглаживая бутылку. - Дорогуша! Неужели, наотрез отказываетесь?
Ну, хотя бы по маленькой! Нет? Ну, что ж, а я не откажусь, только ради
того, чтобы отметить такое событие. Очень мудрое решение, сэр, очень!.
Поверьте мне, очень трудно найти адвоката, который, подобно вам, мог бы
столь быстро постичь экологическую значимость и волнующую морфологию
бедных кишечнополостных!
Он плеснул из бутылки в пыльный стакан и провозгласил тост:
- За кишечнополостных!
Он плеснул из бутылки в пыльный стакан и провозгласил тост:
- За кишечнополостных!
Мандин порылся в портфеле, затем извлек заполненный чек, две копии
машинописного документа и плоскую банку, в которой что-то булькало.
- А теперь, - тоном, не допускающим возражения; произнес он, - будьте
как можно внимательнее, доктор, Вы лично должны разбавить содержимое этой
банки в одном литре обычной воды из-под крана, наполнить раствором обычный
садовый опылитель и опрыскать ДМЛ-дом в главном зале, покрыв снаружи все
пластиковые детали. На это уйдет не более десяти минут, если у вас хороший
опылитель. Естественно, вас не должны увидеть за этим занятием. Вот и все.
Доктор Проктор, закашлялся, выпучил глаза и расплескал настойку по
столу. Хрипло отдуваясь, он в конце концов овладел собой.
- Дорогой мой! О чем вы это говорите? Что в этом контейнере? Почему я
должен поступать столь нелепым образом?
- Отвечу по порядку на все ваши вопросы, - спокойно произнес Мандин. -
Я говорю о ста тысячах долларов. То, что находится в этом контейнере,
стоит сто тысяч долларов. Вы должны поступить именно так все за те же сто
тысяч долларов.
Доктор Проктор вытер рот тыльной стороной ладони и никак не мог начать:
- Но... но... если вы заверите меня, что жидкость абсолютно
безвредна...
- Я этого не сделаю! Вам что, даром дают сто тысяч долларов? Валяйте,
профессор! Подумайте о такой бездне денег! А также об экологической
значимости и волнующей морфологии ваших любимых кишечнополостных! А затем
подпишите эту квитанцию, после чего возьмите чек.
Доктор Проктор опустил глаза на чек.
- Он датирован более поздним числом. На целый месяц!
Мандин пожал плечами и начал складывать документы в портфель.
- Ну, что ж, если вы намерены уклониться...
Доктор Проктор схватил чек, подписался на квитанции и быстрым, едва
уловимым движением опустил банку с жидкостью в ящик стола.
В вертолете Мандин и Блай переглянулись.
- Точно по графику, - серьезно произнес Норвел.
- Да, по графику, - согласился адвокат.
Они успели в контору "Мандин и Райан" еще до закрытия. И Норви Блай не
успел сесть, как вошел Мишел с докладом о посетителе.
- Введи его, - велел Норви. - Нет, погоди минуту. Я сам.
Он рванулся в приемную.
- Арни! Заходи, заходи же!
Придерживая гостя за локоть, он повел его по коридорам, непрерывно
болтая и не обращая внимания на выпученные глаза Арни. Был, конечно, путь
и покороче, но он не вел мимо лабораторий и комнат отдыха.
- Арни, пива? - спросил Норвел в своем собственном кабинете и нажал
кнопку. Вошла мисс Проун и заказала для них пива. - Не сюда, Арни, Сейчас
будут кресла поудобнее.
Мисс Проун набрала на пульте два огромных кресла.
- Я уверен, ты понимаешь, как глубоко я увяз, выполняя твою просьбу?
- В самом деле, Арни? Пожалуйста, расскажи.
Арни пожал плечами, потягивая пиво и украдкой рассматривая огромную
комнату, в которой они находились.
- О, я ничуть не сожалею о содеянном. Ведь главное - это дружба. Как
говорим мы, Инженеры: "Ты подкрепляешь мой фундамент, а я твой!". И когда
ты попросил меня, как друг, раздобыть фирменные номера и месторасположение
ДМЛ-продукции, я, естественно, это сделал. Хотя, признаюсь, не ожидал, что
это вызовет такую нелепую суету в отношении совершенно тривиальных
записей. Фирменные секреты, мешающие толковому специалисту - ведь это
проявление неэффективности, а неэффективность является преступлением. Тем
не менее, я все сделал ради тебя и Чарльза Мандина.
- Никак не ожидал, что у тебя будут затруднения, - солгал Норвел. - Но
ты их все же заполучил?
Арни поднял брови.
- Естественно. И переснял. Они у меня. Вот только...
- Давай взглянем, - напрямик произнес Блай.
В конце концов микрофильмы оказались в его руках и он стал
просматривать этикетки. Да, здесь все, что нужно. Серийные номера. Даты
производства. Месторасположение. Записи, касающиеся эксплуатации.
- Арни, - сказал он дружелюбно, - поднимись, пожалуйста.
Инженер нахмурился.
- В чем дело? - спросил он и встал.
Норвел Блай положил микрофильмы на стол.
- Арни, - сказал он, - ты их достал не для того, чтобы оказать мне
любезность. Ты их достал потому; что надеялся найти лучшую работу.
Арни вспыхнул и сердито произнес:
- Норвел, друг не станет...
- Заткнись, Арни! Помнишь, что ты говорил об испытании на прочность,
когда меня выгнали? Ну, что ж, попробуем.
Он размахнулся. В последующие три минуты он хорошенько дубасил Арни по
голове и ушам. Когда три минуты истекли, Арни валялся на полу, пытаясь
остановить кровотечение из носа, а Норвел возвышался над ним.
- Прощай, Арни, - произнес он удовлетворенно и позвонил проводнику. -
Мишел укажет тебе путь к выходу.
Норвел прошел в химическую лабораторию. Там он швырнул микрофильмы на
стол Мандину, который наблюдал, как золотистая жидкость наполняет
эмалированные банки. Мандин схватил фильмы и раздраженно крикнул:
- Ради Бога, держи их подальше от этой дряни!
- Пожалуй, - согласился он. - Если они пропадут, будет очень трудно
повторно получить их у Арни. Я исколошматил его в пух и прах.
Это было преувеличением, но в данной ситуации Норвела легко можно
простить за это.
Мандин, крепко держась за подлокотники кресла, сказал:
- Норвел, ты уверен, что в состоянии летать на этой штуковине? Ведь она
намного больше тех, что были в "Дженерал Рикрейшенз".
- Не беспокойтесь, - коротко ответил Блай.
Вертолет взлетел в ночную тьму прямо с посадочной площадки. Видимо,
упиваясь радостью жизни, Норви пролетел на бреющем рядом с самым высоким
небоскребом, затем взял курс на Кошоктон, штат Огайо.
- Не перекинуться ли нам в картишки? - спросил он, небрежно
развернувшись в кресле пилота. - Полет предстоит долгий.
Мандин покачал головой.
- Я слегка нервничаю, - признался он.
- Все идет как надо, - успокоил его Норви.
Коротышка совершенно изменился за последние несколько недель. Теперь
Мандин искренне надеялся, что обновленный Норвел Блай в самом деле сумеет
настолько хорошо справиться с вертолетом, что проделает за одну ночь всю
грязную работу без свидетелей.
Блай включил освещение кабины и стал читать журнал. Мандин откинулся
назад, пытаясь расслабиться, и стал размышлять о том, что произошло за
последнюю, наполненную различными событиями неделю. Пока что все,
казалось, шло гладко.
Райан, до самых бровей нагрузившись новыми дорогостоящими наркотиками,
ходил и говорил, как подобает мужчине. Хотя рано или поздно должен был
свалиться от изнеможения. И все же он был счастлив и, что еще важнее,
держал под контролем обоих Лавинов. Норма, в некотором отношении помогала
ему, а у Дона периоды полной неподвижности время от времени чередовались с
затяжными жуткими припадками. Однако при необходимости он всегда был под
рукой. - Норма тщательно следила за этим.
А три молчаливых партнера - Хаббл, Котт и Нельсон - расточали похвалы
Мандину за то, как он расточает их деньги. Во время последней встречи
Хаббла беспокоило только одно обстоятельство.
- Вы тут ни при чем, Чарльз. По сути, мы сами виноваты, что никак не
можем подступиться к Грину и Чарльзуорту, - признался Хаббл.
Котт нахмурился.
- Гарри, вы опять начинаете, - упредил его Хаббл. - Как может Чарльз
осмысленно вести свои дела, если мы не будем с ним до конца откровенными?
Снова Грин и Чарльзуорт, подумал Мандин.
- Откровенны со мной в отношении чего, Блисс? - хрипло спросил он.
Хаббл пожал плечами.
- Ситуация все такая же ненормальная, Чарльз, как и всегда. Просто
похоже, мы все трое никак не можем добраться до Грина и Чарльзуорта. О, мы
имеем с ними деловые взаимоотношения. Только, понимаете, не такие, что
можно было бы говорить о настоящих связях.
Мандин подумал о капитане Ковалике, который нервничал из-за того, что
комиссар Саббатино перестал с ним разговаривать.
- Может быть, по ходу дела, я сам выйду на Грина и Чарльзуорта? -
спросил он.
Ему вежливо улыбнулись. Это маловероятно. Грин и Чарльзуорт не
занимались производственными делами или управлением непосредственно. Они
были финансистами.
- Но, - сказал Хаббл, - если дни и объявятся, не вздумайте, Чарльз,
заниматься ими сам. Сейчас же свяжитесь с нами.
- Честно говоря, - сказал с тревогой в голосе Нельсон, - мы сами не
знаем, какова их роль во всем этом, Чарльз. Блисс и я близки к
предположению, что они будут сохранять нейтралитет. Гарри считает, что они
нас поддержат. Не в том смысле, что будут голосовать за нас, но окажут,
так сказать, моральное содействие. Но мы не можем к ним подступиться.
- Вы хотите, чтобы я вышел на связь с ними? - спросил Мандин.
Они скривились и закачали головами.
- Мне кажется, - неожиданно произнес Хаббл, - что они сами выйдут на
нас. Мне кажется, что они следят за каждым шагом, который мы
предпринимаем, и просто еще не приняли решения, какую позицию занять. Пока
что.
Мандин удивленно обвел взглядом троих магнатов.
- Когда вы говорите "они", - спросил он, - что вы под этим
подразумеваете?
Началась всесторонняя перепалка. Котт был уверен в том, что Грин и
Чарльзуорт были ведущими фигурами мемфисской группы, плюс группы по
производству органических растворителей и группы коммунальников из новой
Англии. Сам он по сути дела был главой юго-западной финансовой группировки
и к тому же был монополистом среди предприятий неорганической химии.
Нельсон, примыкавший к финансистам из новой Англии, был связан с
цветной металлургией. Он утверждал, что Грин и Чарльзуорт руководят
топливными магнатами Калифорнии. К тому же, почему-то считал, что у них
немалая толика акций средств массовой информации.
Но Хаббл, сам магнат средств массовой информации, заявил, что этого
быть не может. По его мнению Грин и Чарльзуорт прежде всего только
денежные тузы.
С этим все согласились. Но тревога не развеялась.
- Послушайте, - сказал Мандин, - я хочу привести в порядок собственные
мысли. Так что, мы покинем поле боя, если Грин и Чарльзуорт выступят
против нас?
Все посмотрели на него так, словно он был двухлетним ребенком.
- Если бы мы могли, парень, - печально произнес Гарри Котт. - Даже не
заикайтесь об этом. Я сомневаюсь, можно ли это сделать. В любом случае мы
потеряем очень значительную сумму денег. Но я уверен, что весь вопрос -
налаживание контакта с ними. Ведь мы все-таки делаем шаг вперед. А Грин и
Чарльзуорт всегда были на стороне прогресса.
- На стороне реакции! - возразил Нельсон.
- Они всегда были центристами! - упорствовал Хаббл.
- Но кто они все-таки? - не выдержав, Мандин задал вопрос в лоб. - Кто
они? Существует ли реальный человек по имени Грин и реальный человек по
имени Чарльзуорт?
- Их конторы находятся в Эмпайр Стейт Билдинг, - пояснил Хаббл. -
Занимают все здание. Я наврал вам в тот раз, когда мы проезжали мимо
Эмпайр Стейт. Извините меня, Мандин. Я тогда еще не был достаточно знаком
с вами.
Мандин поднял брови.
- В самом Нью-Йорке? Я считал, что весь город опустел после
бомбардировок.
Хаббл покачал головой:
- Мне кажется, это как раз то, что они хотят внушить каждому, Чарльз.
Да, они именно там. Вы можете видеть огни в окнах, ночью - в окнах этого
единственного на весь город целого здания. Это не маяк, как думает
большинство. А что касается реальности господ Грина и Чарльзуорта, то в
этом я весьма сомневаюсь. Название фирмы существует несколько столетий,
так что... Но, признаюсь, уверенности у меня нет. Когда заходишь в здание,
то не обнаруживаешь ничего существенного. Клерки, младшие исполнители,
заведующие отделами, в общем, все как у всех. Мы иногда имеем с ними дела,
и приходится очень долго ждать, пока они "решают вопросы политики". Я
предполагаю, что все это время им необходимо на получение соответствующих
инструкций. Ну, Чарльз, поздравляю. Теперь вам известно о Грине и
Чарльзуорте ровно столько же, сколько и кому-либо из нас. Только помните,
если они объявятся где-нибудь, если вы встретитесь с чем-нибудь, скажем,
несколько необычным и у вас возникнут подозрения, что они показались,
дуйте вовсю в свисток! Мы придем и займемся ими!
- Но это всего лишь мера предосторожности, - поправил Котт. - Я уверен,
что они не доставят нам никаких хлопот. Они будут вместе с нами, когда
корабль станет тонуть. Ведь в основе своей они за прогресс.
- Реакционеры! - вскричал Нельсон.
- Центристы! - не унимался Хаббл.
- Кошоктон! Мы прибыли! - прозвучал мелодичный голос Норвела Блая.
Вертолет развернулся и стал снижаться. Внизу лежал Кошоктон, наиболее
средний город из самого среднего штата федерации. Пятьдесят лет тому назад
Гамильтон Моффет, "отец домов-пузырей", подписал первый контракт фирмы ДМЛ
на промышленный выпуск домов.
- Вы нашли район домов-пузырей? - спросил Мандин.
- Мы как раз над ним. Приготовьте свой разбрызгиватель.
Это было не просто. И сам разбрызгиватель был не простой: огромный бак,
заполнявший всю утробу вертолета и наполненный сжатым фреоном.
- Начинайте первый заход, - скомандовал Мандин.
Вертолет пролетел над районом домов-пузырей на высоте триста метров,
оставляя за собой струю золотистой жидкости. Часть ее испарялась, но
поскольку она была тяжелой, достаточное количество достигло домов-пузырей,
покрыв их тонкой пленкой.
Норвел Блай совершил четыре захода, пока не израсходовал всю жидкость.
После этого он взял курс домой, оставив за собой золотистые купола,
которые когда-то принадлежали одной из захудалых провинциальных компаний,
но уже давно были поглощены корпорацией по выплавке цветных металлов.
Именно поэтому, приятель Мандина Нельсон скрежетал зубами, подсчитывая
убытки, которые нанесли ему в эту ночь Мандин и Блай.
20
- Это мальчик, - с гордостью заявил Блай, угощая сигарами своих
слушателей, восседавших в его кабинете, - я сам убедился в этом, глядя на
экран прибора. Врач говорит, что такого чудесного зародыша он еще не
видел. Боже мой, когда этот ребенок родится, у него будут все
преимущества, которых я, его отец, не...
В кабинет стремительно ворвался Чарльз Мандин.
- Доброе утро, босс! - взревел Блай. - Мальчик! Доктор восторженно о
нем отзывается! Возьмите сигару!
- Поздравляю, - кисло произнес Мандин. - Норвел, мы можем приняться за
работу? Ведь сегодня у нас большой день!
- Да, сэр, - протрезвев, промямлил Норви, после чего они оба
отправились в кабинет Райана.
В коридоре слонялась девушка-служащая, которая могла невольно
подслушать то, о чем говорилось в кабинетах. Норма, последовавшая за
Мандином и Блаем примерно через полминуты, увидела, как девушка, взяв вазу
с цветами, поднесла ее к губам. Ее мучит жажда, что ли? - удивилась Норма.
Но не было похоже, что она пила воду. Губы ее двигались. Наверное,
сплюнула жевательную резинку, подумала Норма. Или что-то сказала? Но как
раз в этот момент с ней поздоровался Хаббл, и Норма забыла об этом
эпизоде.
А жаль, ибо девушка что-то тихо произнесла. В это время Норма была
занята тем, что высвобождала свою руку из руки Хаббла, и никто из них не
заметил того, что делала девушка.
Служащая поставила вазу на место и быстро удалилась.
В кабинете Райана собралась вся Большая Семерка - оба Лавина, Мандин,
Райан, Хаббл, Нельсон, Котт и Норвел Блай.
- Если мистер Хаббл, - с жаром произнесла Норма, - не в состоянии
совладать со своими шаловливыми руками, то пусть хоть оставит меня в покое
в рабочее время. После работы я уж как-нибудь сумею избежать его.
- Извините, Норма, - улыбаясь, произнес Хаббл, - но...
- Лавин!
- Извините, мисс Лавин, но сегодня я сам не свой. Сами понимаете,
мандраж. Сегодня или никогда!
- Мы все сегодня, леди, в некотором напряжении, - утешал ее Гарри Котт.
- Должен признаться, я несколько устал сидеть здесь. Вы уверены, Мандин,
что ваш приятель сделал... э... то, что положено?
Мандин пожал плечами, затем произнес:
- Может быть, кто-нибудь хочет кофе или что-нибудь еще?
Никто не отозвался. Никто ничего не хотел, кроме скорейшего окончания
их бдения. За исключением Нормы, у которой еще не пропал внутренний пыл, и
Дона, который был в хроническом состоянии веселья после длительной апатии.
Всех остальных в комнате с каждой минутой охватывала все большая тревога.
И тогда...
Норвел, сгорбившийся в углу у приглушенного телевизора, завопил:
- Вот!!! - и дал полную громкость.
"...сначала обвиняли в этом вибрацию. Однако специалисты из ДМЛ тотчас
же заявили, что это маловероятно. В Вашингтон направлена бригада Инженеров
из ДМЛ для проверки повреждения на месте. Сейчас мы передаем изображение
из библиотеки первого дома-пузыря. Таким он был...".
На экране возник слайд первого серийного образца, который казался
крошечным в огромном главном зале.
"...и такой он сейчас..."
На следующем снимке тот же зал, то же место, но вместо новенького, с
иголочки, дома-пузыря - куча мусора, возле которой, как муравьи,
копошились люди в спецовках, пытаясь рассортировать обломки.
- П-п-папин первый дом! - заревела Норма Лавин. Все на мгновение
взглянули в ее сторону и снова устремили взгляды на экран с восхищением и
страхом.
"Наш корреспондент в Вашингтоне сейчас возьмет интервью у доктора
Проктора, директора музея. - Доктор Проктор? - на экране появилось
испуганное, как у кролика, лицо. - Доктор Проктор, что, по вашему мнению,
является причиной катастрофы?
- У меня, видите ли... э... по сути, нет сложившегося мнения. Я... э...
понятия об этом не имел. Это загадка для меня. Боюсь, что я... э... не
имею какого-либо определенного мнения. В самом деле.
- Спасибо, доктор Проктор!"
Мандину казалось, что все потеряно. Любой дурак мог прочесть на
дрожащем лице директора полное признание абсолютной виновности всего
происшедшего и тотчас же сделать вывод, что Проктор опрыскал дом каким-то
растворителем, который получил от кого-то неизвестного. Не пройдет и
нескольких минут, как этот "кто-то" будет опознан как Чарльз Мандин. Но
кроличье лицо исчезло с экрана, а диктор продолжал болтать без умолку.
"О, только что я получил заявление, - продолжал он, - администрация
фирмы "ДМЛ-Хауз". Мистер Гаскелл Арнольд, председатель правления фирмы,
объявил сегодня, что специалисты фирмы имеют предположения в отношении
причин возникновения некоторых неисправностей... - даже диктор запнулся,
понимая абсурдность того, что говорит. Слушатели же, представив груду
мусора, взревели и стали хлопать себя по коленям, - ...э... некоторых
неисправностей дома-пузыря фирмы ДМЛ, заводской номер ОДИН. Они
утверждают, что причиной является повышенная вибрация и химическое
загрязнение атмосферы в Вашингтонской зоне района музея. Мистер Арнольд
сказал, что... я цитирую: "Совершенно исключена какая-либо возможность
повторения подобного". Конец цитаты. - Диктор улыбнулся и отложил листы с
текстом в сторону. - Ну, что ж, леди и джентльмены, я искренне рад слышать
это и уверен, что все вы, живущие в домах-пузырях, разделите мои чувства.
А теперь новости для любителей спорта. Перед вами выстроившаяся сегодня
очередь за билетами на День Состязаний, который должен состояться на
стадионе "Гросс-Дойнт". Это будет сногсшибательное зрелище, поставленное
опытнейшим режиссером Джимом Ханраханом, по прозвищу "Кровь и кишки". В
этом представлении будет множество традиционных номеров. Первый номер...
- Выключите это! - велел кто-то Норвелу. Тот, с тревогой в глазах,
подчинился, пытаясь уловить последние слова диктора и запомнить.
Первым нарушил тишину Гарри Котт.
- Ну, что ж, дело сделано. Свершилось! И я очень боюсь. А вы?
- Я тоже, - ответил Хаббл. - Понимаете ли, Мандин, мы до сих пор так и
не имеем понятия, какую позицию во всем этом занимают Грин и Чарльзуорт.
Полы тряслись от беготни в многочисленных помещениях телекомпании АСК.
Еще не утих фурор, вызванный инцидентом в Вашингтоне, как выездная
телебригада устремилась к месту новой катастрофы - Кошоктону в штате
Огайо.
- Весь район застройки домами-пузырями превратился в развалины, -
надрывался корреспондент по телефону.
Редактор студии тут же закричал по интеркому:
- Справочный отдел! Немедленно волоките все, что известно о фирме ДМЛ.
Сообщения о неисправностях в их домах, случаях разрушений, гарантийных
обязательствах и так далее.
- Научный отдел! Выделить сотрудников для обработки этой информации!
- Фотоателье! Все на пленку! Готовность номер один!
- Аппаратная! Обеспечить непрерывную трансляцию! В эфир может пойти
передача с любого из мониторов!
- Средне-западный филиал! Выделите дополнительную телебригаду в
Кошоктон, Огайо. Рушатся дома-пузыри!
- Студия видеозаписи! Регулярно повторяйте сцены разрушения
домов-пузырей!
Редактор неожиданно остановился, словно спохватившись, что делает не
совсем то, и устало обратился к своему помощнику:
- Господи Иисусе! Мэннинг, продолжай, а я пойду за установками.
Он поднялся, поправил галстук и направился к боссу.
- Сэр, разумеется, это для нас грандиозная сенсация. Но я бы хотел
услышать ваше личное мнение по этому щекотливому вопросу. Я понимаю, что у
вас самого есть некоторое количество акций ДМЛ. Поэтому, сэр, естественно,
может возникнуть тенденциозность в освещении событий. Я хотел бы знать -
благоразумно ли, исходя из высших интересов общественности, поднимать
большой шум вокруг этой истории?
- Благоразумно, - ответил главный редактор, проявляя истинное
благородство журналиста, для которого не должно существовать ни страха, ни
фаворитов.
- Спасибо, мистер Хаббл, - произнес несколько удивленно редактор.
Он почти на цыпочках, пятясь, покинул Высшее Присутствие. Своему же
помощнику сказал:
- Иногда я думаю, что босс не такой уж, в конце концов, эгоистичный
проходимец.
Затем, набрав полные легкие воздуха, завопил по интеркому:
- Кто-нибудь связался с кем-то из администрации ДМЛ?
Кабинет Нормы Лавин был просто роскошным.
Но это не приносило ей особого удовлетворения. Райан считал, что ей
лучше всего оставаться на время в своей квартире. Вот она сидела и
размышляла.
О банкротстве ДМЛ. О разрушении домов-пузырей. Уничтожена память об ее
отце - музейный экспонат первого дома. Неужели это столь необходимо?
Неужели все нужно было уничтожить, столь гнусно и оскорбительно, не щадя
ничего святого?
Со мной обращаются вроде как с неполноценной, только потому, что я
женщина. Этот нахал Хаббл, привыкший лапать девушек. Котт, напускает на
себя отеческий вид и смотрит свысока, будто на маленькую девочку. Мандин с
этим его... с этим его...
Она задумалась. Мандин с этим его нудным, вызывающим раздражение
обращением, будто я не женщина, а...
Она очень много об этом думала. А что ей оставалось еще делать?
Пока не увидела, как один из телохранителей, торчавших в вестибюле, не
заговорил в свою дубинку.
Поначалу реакция Нормы была такой же, как и у любого другого, кто
увидел бы человека, говорящего в полицейскую дубинку. Она посчитала, что
он рехнулся.
Этот чудак забился в угол так, чтобы его не было видно. Но он забыл об
окне прямо наверху, откуда праздно глядела в вестибюль Норма. Да и
произнес он всего лишь несколько быстрых слов.
Норма решила, что он просто репетирует, как будет просить у начальника
прибавку к жалованью.
А может быть, он на самом деле чокнутый? Это было наиболее разумным
объяснением, поэтому она забыла об этом и снова подумала с налетом грусти
о днях в Белли-Рэйв, когда она и Мандин работали вместе; бок о бок: Когда
она была банкротом, а он - нищим, когда все было иначе, чем сейчас - она
на пороге того, чтобы стать миллиардершей, а он - такой занятый, такой
деловой...
Черт бы его побрал, этого Мандина. Странно... она еще никогда не
посылала к черту мужчину, который не удосужился обратить на нее внимание.
Прошло три дня, прежде чем скука Нормы перевесила здравый смысл в
отношении людей, говорящих в дубинку, но даже в этом случае ничего бы не
произошло, если бы не взяла отгул мисс Элберс.
Мисс Элберс была служащей, которую Норма заметила говорящей в цветочную
вазу.
Ваза продолжала стоять на столе мисс Элберс. Норма нес
...Закладка в соц.сетях
