Жанр: Научная фантастика
ИМБИТОРЫ АТАКУЮТ НА ЗАРЕ
...якам "Гампшеза" удалось выбраться на поверхность, причем я оставался
связанным с экипажем лодки при помощи телефона аварийного буя.
В восемь часов тридцать семь минут по телефону донесся оглушительный
треск и голос, по-видимому, принадлежавший капитану второго ранга Бутчеру:
"Ужасающий грохот. Корпус лодки раздавлен, глубина восемьсот метров.
Прощайте, капитан Шеппард, до встречи в эдеме, если она состоится".
Это были Багамы...
А Рата-Ратуа, когда шедшие в атаку атомные подводные лодки неожиданно
потеряли рули глубины и должны были всплыть. Как оказалось, имбиторы, в
совершенстве овладев способами газовой резки под водой, буквально на ходу
разделывали корпуса лодок. Но и выход на поверхность никого не мог спасти.
Вооруженные карденами имбиторы выволакивали артиллерийские расчеты и топили
их в море. Это Рата-Ратуа...
А знаменитое Оптическое сражение у атолла Онтонг-Джава, во время
которого объединенный флот стран Пакта Согласия, хотя и не понес никаких
потерь, но оказался в совершенно беспомощном состоянии. Среди бела дня
корабли флота окружили ужасающие картины горящих кораблей, как две капли
воды похожих на корабли эскадры. Прямо по носу флагмана выросли утесы,
спокойное море было превращено в бушующий шторм. Был отдан приказ идти
исключительно по локаторам, но психологическое воздействие оказалось столь
сильным, что произошло массовое столкновение судов эскадры, к счастью, без
человеческих жертв, а флагманский корабль наткнулся на рифы и был снят месяц
спустя после Аляскинского перемирия.
Что же касается гибели авианосца "Мидвэй", то здесь выявилось полное
тактическое превосходство имбиторов и в надводных сражениях.
Имбиторы выпрыгивали прямо из воды на нижние палубы, а верхние
захватывались весьма примечательным образом: из океанских глубин появлялась
гигантская манта, несущая на своей спине имбитора, манта делала грандиозный
прыжок и оказывалась на верхней палубе, ценой своей жизни смягчая удар
сидящему на ней имбитору; тот вскакивал на ноги и, действуя пулеметом или
огнеметом, мгновенно превращал значительную часть огромной палубы авианосца
в адский котел. Через семь минут после начала атаки были выведены из строя
почти все самолеты и все без исключения катапульты...
Тогда-то на всех главных диапазонах зазвучал знаменитый призыв к
имбиторам:
- Что вам нужно?
Он повторялся вновь и вновь, пока не был получен исторический ответ:
"Согласен на встречу тчк место переговоров тире город Джуно на Аляске
подпись Нептун Великий".
Последующие три месяца прошли в бурных переговорах, носивших
предварительный характер, которые ни к чему не привели, кроме ультиматума
Нептуна Великого: "Имбиторы теряют терпение тчк рекомендую поспешить
переговорами тчк настоящим объявляю мораторий на все главные океанические
пути тчк подлежат запрету следующие квадраты морей и океанов (далее
следовали географические данные этих квадратов, по сути дела, превращавшие
Мировой океан во внутреннее море имбиторов). Все суда, захваченные в
запретных зонах, будут потоплены тчк подпись Нептун Великий".
А тем временем имбиторы делали свое дело. Два инцидента следует
выделить: во-первых, кража имбиторами водородной бомбы, а во-вторых,
зверская расправа, произведенная имбиторами над Синим Майком. Мы начнем со
второго.
Как известно, Синий Майк, пользуясь сохранившимся спросом в некоторых
горных районах Африканского материка на свечи, организовал компанию по
заготовке сырья для своего свечного заводика в районе Кейптауна из туш
имбиторов. Компания при ближайшем рассмотрении представляла собой банду
головорезов, набранных для Синего Майка в портовых кабаках западного
побережья Африки. Главным вербовщиком оказался небезызвестный нам хозяин
трактира из Уолфиш-Бей Луи Балден. Синий Майк разработал "большой морской
капкан" - хитроумнейшее сооружение, объединяющее обычный медвежий капкан с
новейшими достижениями в области электроники. Капканы расставлялись на
островках у берегов Африки, где, по наблюдениям Синего Майка, имбиторы
любили проводить время со своими ундинами. Поскольку имбиторы не признавали
контроля за своими личными делами, то их исчезновение объясняли свадебными
путешествиями, увлечением молодости и прочими безобидными проявлениями юного
своеволия. Скорее всего сам Синий Майк разболтал о своем предприятии, и слух
о его действиях дошел до ушей имбиторов. Имбиторы тут же образовали комиссию
по расследованию деятельности Синего Майка и включили в нее трех суше-земных
адвокатов из Всемирной ассоциации адвокатов-гуманистов и четырех опытных
капитанов, кандидатуры которых были предложены Советом капитанов,
возмущенных деятельностью Синего Майка. Электронные капканы Майка были
обнаружены в огромных количествах, и их действие было продемонстрировано на
заседании комиссии в Дар-эс-Саламе. Майк был объявлен решением комиссии "вне
законов моря", но сам преступник был недосягаем для суда и хвастливо заявил:
"На то и Синий Майк в океане, чтобы имбитор не зевал". Он нашел весьма
широкую поддержку в некоторых кругах Южно-Африканского Союза, где сразу же
возник спрос на "свечи Синего Майка", которые в ряде домов полностью
заменили собой электрическое освещение. Имбиторы схватили Синего Майка у
острова Реюньон, когда он проверял свои капканы, и через некоторое время
супруга Синего Майка получила посылку, содержащую громадную свечу,
выполненную в виде скульптурного портрета ее супруга. В краткой записке
родственникам покойного предлагалось возжечь эту свечу в память Синего Майка
и его кроткого нрава. Расистский режим возвел Синего Майка в ранг
национального героя, а в трущобах Кейптауна и резервациях угнетенное
негритянское население этой "республики" клялось "Свечой Синего Майка" и
почти не скрывало своего восхищения деятельностью имбиторов.
Что же касается кражи водородной бомбы, так всполошившей военные круги
целого ряда стран, то мы располагаем данными, которые со всей ясностью
рисуют этот инцидент в несомненно выгодном для имбиторов свете.
Из нескольких стран, которые стали обладателями термоядерного оружия к
концу текущего столетия, только одна страна упорно отказывалась прекратить
его испытания.
Первый взрыв ядерного устройства был успешно произведен, и была
объявлена программа дальнейших испытаний. Но ни второго, ни последующих
взрывов (а их было запланировано девяносто восемь!) не последовало. Политики
и специалисты долго ломали головы над причинами, заставившими это ядерное
государство отказаться от программы испытаний, но все было покрыто
непроницаемой тайной, пока мир не облетели данные интервью с Лафертом Су
Жуаром, захваченным на одном из атоллов, принадлежавших к группе Соломоновых
островов.
ОСОБАЯ ОПЕРАЦИЯ КАПИТАНОВ
История захвата Лаферта Су Жуара заслуживает того, чтобы остановиться
на ней подробней.
Операция была проведена совместными силами капитана Джеральда Притта и
пирата Го-Шеня и явилась первым и, пожалуй, единственным поражением
имбиторов в Год Великого Столкновения. Но предоставим слово самому Джеральду
Притту.
"Я прибыл в Гонконг в канун празднования нового, четыре тысячи шестьсот
восемьдесят первого года по древнему китайскому летосчислению,- так начал
свое сообщение капитан Притт корреспонденту канадской газеты "Трйбюн" Дэвиду
Ирвину.- Наступал год обезьяны, и поэтому Гонконг был особенно пышно
украшен. Даже в районе "Плавучего города", где царит нищета и самая вопиющая
бедность, с крыш и мачт джонок свисали бесчисленные праздничные флажки. Я
взял напрокат двухместный "форд" и через два часа был уже в Макао, где без
особого труда отыскал таверну "Самое красное солнце". Более гнусного
местечка я не видел. Из-за легких бумажных перегородок доносился громкий
бред курильщиков гашиша, а из-под полы официанта красноречиво выглядывало
дуло пистолета, именно пистолета, так как длина его ствола была значительно
больше узаконенных двенадцати дюймов.
Я попросил хозяина, и, когда произнес пароль "Маэ Иблис", обозначавший
не что иное, как "я - дьявол", хозяин почтительно поклонился и куда-то на
время исчез. Вернулся он минут через десять и сказал мне,
-У, что человек, который мне нужен, будет ждать меня завтра в Гонконге;
я должен войти в буддийский храм Прекрасного лотоса не позднее трех часов
дня.
- А пароль? - спросил я.
- Пароль не нужен,- заверил меня хозяин.- Кто не знает Однорукого
Краба?..
Моя популярность могла сослужить мне недобрую службу, но все-таки в
половине третьего я переступил порог монастыря. Буддийский монах с выбритым
черепом протянул мне сосуд с гадательными палочками, а когда я выбросил
палочки на каменное подножие какого-то буддийского святого, сзади раздался
голос: - Какое удачное расположение, капитан!
Я быстро обернулся. Передо мной стоял Го-Шень.
Мы вышли из монастыря и уселись на древние камни у его северной
стороны. Го-Шень сильно изменился, а монашеская одежда висела на нем как на
вешалке. Будто угадав мои мысли, Го-Шень сказал: - Не думайте,"Однорукий,
что Го-Шень уже ни на что не способен.
Конечно, действие кардены все еще продолжается, но я многое уже сделал,
многое подготовил, Однорукий, и сейчас хочу предложить вам одно совместное
дельце...
- Я слушаю вас, Го-Шень,- сказал я с трепетом; что-то в этом старом
пирате внушало мне невольное уважение.
- Помните, Джеральд, тот трамп, который попал в ваши руки после того,
как там побывали мои ребята? Его название "Рич Джек", и на его борту вы
обнаружили голодную и обезумевшую от перенесенных страданий команду?
Вспомнили? А помните ли, Джеральд, что они вам все толковали о гигантском
кальмаре, который чуть не утащил их корабль под воду, но довольствовался
только одним моряком, которого перед этим ранил сам Го-Шень.
- Да, я теперь вспоминаю ясно... Ребята действительно были в самом
жалком состоянии и все толковали о кракене, хотя причиной-то были ваши
пиратские действия, старый бродяга.
Из складки своего грязно-бурого халата Го-Шень достал черный конверт и
протянул его мне.
- Посмотрите,- сказал он.
Я вытащил из конверта портрет; одного взгляда было достаточно, чтобы
узнать Нептуна Великого.
- Ну и что? - спросил я.- Это Нептун Великий...
- И это тот самый парень, в которого я выстрелил из вот этой штуки.- И
Го-Шень красноречиво похлопал себя по карману рясы.- Это тот самый парень, и
у него на лбу осталась моя метка, и все рассказанное командой "Рич Джека" -
истинная правда! Мои ребята уже давно служат имбиторам, но с моего согласия,
а уж это неизвестно даже самому Нептуну Великому.
- Что же вы предлагаете?
- Я предлагаю десант...
- С моря?
- Нет, с воздуха!.. Я достал вертолеты. Со дня на день между имбиторами
и объединенным военным флотом начнется перепалка. Нептуну будет не до нас.
Один прыжок, а я знаю куда! - и, клянусь бородой Дэви Джонса, кого-нибудь мы
захватим.
- А я тут при чем?
- Послушайте, Однорукий Краб,- вкрадчиво скачал Го-Шень,- мы с вами
смертельные враги, не так ли?
Я с этим охотно согласился.
- А раз так. то мы успеем друг другу перерезать глотки, когда вернется
доброе старое время... Старое время... А как было хорошо и как мы с вами не
ценили свое счастье! Я захватывал суда и занимался скромным, но прибыльным
рэкетом в Южных морях. Вы, Однорукий, гонялись за мной в этих же морях и
получали щедрую помощь от судовладельцев и трансокеанических компаний. И
вдруг эти имбиторы, во главе с этим парнем? Мы восстановим справедливость,
капитан Притт, мы восстановим ее, а тогда Го-Шень снова станет прославленным
Лисом Океании, а капитан Притт - прославленным Гончим псом цивилизованного
мореплавания.
Я обещал Го-Шеню, что Гончий пес при первом же удобном случае изловит
Лиса, и в тот же день, в одном из отелей Гонконга, мы провели совместное
совещание капитанов. Нужно было видеть физиономии моих парней, когда я
предложил им познакомиться с их новыми компаньонами, а Го-Шень называл имена
этих негодяев, среди которых были прославленные пираты: капитан Кривой Симо,
капитан Пеллегрини, капитан Ло-Дао, капитан Оронго-Оронго... Кто знает, не
перепутал ли их Го-Шень, потому что носитель итальянской фамилии Пеллегрини
смахивал на аванца, а капитан Оронго-Оронго был типичным скандинавом.
Го-Шень выложил свой главный козырь: великолепно разработанную карту
распространения имбиторов в Океании с указанием наиболее важных центров.
Карта была вся испещрена условными значками, и Го-Шень так и сыпал
поразительными сведениями о морских владениях имбиторов.
- Я предлагаю десант на этот атолл,- сказал Го-Шень.- Пусть капитаны
нанесут координаты на свои карты, И никаких матросов. Только капитаны должны
провести эту операцию, только лучшие из лучших!
Это предложение было принято с воодушевлением.
А когда мир содрогнулся, узнав о событиях у Багамских островов, три с
виду потрепанных вертолета, снабженных новыми и великолепно
отрегулированными моторами, направились к одному из атоллов в запретной зоне
имбиторов. Команды вертолетов были вооружены до зубов, что же касается
Го-Шеня, то он снабдил десант мощными огнетушителями, в свое время спасшими
ему жизнь во время атаки имбиторов на его "Синюю жемчужину".
И атака удалась!.. С нашей стороны погибли капитан Дэмпси и капитан
Спарсит, из людей Го-Шеня недосчитались троих. Но в наших руках оказался
загорелый дочерна человек, которого мы отбили у имбиторов после короткого,
но беспощадного сражения. Этот человек назвал себя Лафертом Су Жуаром..."
ЛАФЕРТ СУ ЖУАР О СОБЫТИЯХ
Отгремели Багамы и сражения у Рата-Ратуа, и перед человечеством во весь
рост встала проблема: Мы или Они? Организация Единства европейского действия
на материковой отмели (ОЕЕДМО), располагавшая к тому времени значительным
капиталом и соответствующим влиянием, в глубокой тайне готовила грандиозную
сенсацию: пресс-конференцию с Лафертом Су Жуаром, "уступленным" капитанами
Приттом и Го-Шенем этой организации за пустяковую сумму в несколько сот
миллионов.
Деньги эти не были потрачены зря. Сведения, сообщенные мировой
общественности Лафертом Су Жуаром, ускорили Аляскинское перемирие, которое
принесло морским державам значительное облегчение. Но перейдем к самой
пресс-конференции, состоявшейся в Женеве в последних . числах декабря Года
Великого Столкновения.
Лаферт Су Жуар предстал перед корреспондентским корпусом в своеобразной
витрине, напоминающей витрину крупного универмага. Четыре слоя
пуленепробиваемого стекла отделяли Лаферта Су Жуара от собравшихся в зале.
Связь осуществлялась через электронное стереофоническое устройство, а с
верхней галереи и с подвесных мостиков за зрителями бдительно следила группа
швейцарских снайперов. Когда заговорил Лаферт Су Жуар, все внимание было
обращено на него и только на него.
- Мне не нужно задавать вопросов. Скажу прямо, капитаны Го-Шень и
Джеральд Притт захватили не самый удачный приз. Если бы они поискали на
других атоллах, то перед вами сейчас сидели бы специалисты в области
биологических наук или электронщики, которые глубже меня разобрались в
проблеме имбиторов; я всего лишь лингвист и о некоторых вещах знаю только
понаслышке. Итак, господа, кто такие имбиторы?
На этот вопрос можно дать целую серию ответов, ценность которых будет
неодинакова. Самый простой ответ: имбиторы - это бывшие дельфины, прошедшие
перевоплощение... Но это только ничтожная часть истины.
Я должен отдать справедливость суше-земной науке, которая весьма четко
определила свое отношение к имбиторам, назвав их вторично-сухопутными
млекопитающими. Глубокая интуиция профессора Картера и профессора Франклина
Каньядоса делает честь нашей науке. И тут мы подходим к самой сути дела...
Как давно установлено биологами, предки всех млекопитающих были водными
животными. Что же касается китообразных, то здесь мы, безусловно, имеем дело
с животными, предки которых были сухопутными млекопитающими.
И тут я хотел бы напомнить собравшимся об одной загадке, на которую я
теперь смогу дать окончательный ответ: кем были предки современных
китообразных и почему,- господа, это не менее важно,почему не сохранились
останки этих предков китообразных и мы не располагаем никакими переходными
формами?
Я отдаю себе отчет в том, что некоторые из вас разочарованы. Вместо
сенсационных разоблачений Лаферт Су Жуар угощает собравшихся сугубо научной
лекцией. Но заметили ли вы, что промежуточных форм китообразных никогда не
существовало?!
Вы чувствуете волнение? А для него есть все основания. И не
существовало таких промежуточных форм потому, что наземные предки
китообразных превращались в дельфинов, китов, синих и полосатиков, касаток и
гринд не на протяжении геологических периодов, а сразу, в несколько дней...
Предки китообразных были не только сухопутными млекопитающими, они были
высокоразвитыми, вполне цивилизованными существами.
Известно, что мозг дельфина превосходит мозг человека по своим
потенциальным возможностям. И возможности эти полностью раскрываются в
современной деятельности имбиторов в науке и культуре. Почему предки
китообразных получили такое развитие мозга? На это можно ответить кратко:
предки китообразных первыми вышли на сушу и первыми прошли всю цепь
превращений от водных животных к высшим прямоходящим интеллектуалам еще в то
время, когда на земле делали первые робкие шаги предки остальных
млекопитающих. Они были первыми разумными существами на земле, и только
трагическое стечение обстоятельств заставило их покинуть суше-земное
существование и уйти в океанские просторы...
Но не навсегда!..
Смельчаки капитана Притта и головорезы капитана Го-Шеня доставили на
континентальную сушу не только меня. Я попрошу продемонстрировать
собравшимся копию Золотого Гобелена.
Несколько служителей ввезли в зал стальной сейф на колесах, откуда была
извлечена серия крупных фотоснимков, скрепленных между собой металлическими
кольцами.
- В этих листах,- продолжал Лаферт Су Жуар,- прошлое и будущее
имбиторов, высокие тайны исчезнувшей цивилизации и глубокие прогнозы,
касающиеся будущего нашей планеты. Да, теперь мы можем смело сказать, что
наша Земля является Таинственным островом Вселенной, что в ее морях и
океанах таились скрытые силы, которые сейчас совершают грандиозную попытку
вернуть себе утраченные позиции. К сожалению, запись, сделанная на Золотом
Гобелене, не поддалась расшифровке со стороны лучших лингвистов с мировыми
именами, хотя на Земле существует человек, который понимает почти все его
ПРОЩАЙТЕ, ГАВЕЛЫ!
Имбиторы исчезли неожиданно. Их уход с исторической сцены занял не
более месяца. Отдельные колонии имбиторов, появившиеся в Год Великого
Столкновения на всем океаническом побережье, как бы рассосались; те же из
имбиторов, которые работали в научных учреждениях университетов и колледжей,
или занимали какие-либо ответственные должности в глубинных государствах
материков, тщательно подготовили свой уход под предлогом длительного отпуска
и также выехали в неизвестном направлении, чтобы больше уже никогда не
появляться на земной поверхности.
Вначале робко, потом все смелее и смелее отдельные храбрецы стали
проникать в запретные в недалеком прошлом участки океанов и морей, и
постепенно мировое общественное мнение пришло к неожиданному выводу: их нет,
они ушли...
Что заставило их уйти? Почему они отказались от завоеванных позиций?
Что могло быть лучше положения имбиторов ко времени Аляскинского перемирия?
Было высказано предположение, что имбиторов охватил всеобщий психоз
массового самоубийства, к которому склонны и дельфины, и некоторые
разновидности китов. Но одновременная гибель такой массы живых существ,
несомненно, была бы замечена жителями морских и океанических побережий;
рыбаки бы натолкнулись на какие-то их останки, обнаружили запах
разлагающихся тел или нашли какие-нибудь иные следы...
Может быть, они вернулись в свою среду и стали третичноводными?
Или собрались в каких-то грандиозных подводных городах, где, опираясь
на новейшие достижения земных и имбиторных наук, готовят новое решительное
наступление на материки?
А что стало с их вождем, с их Агуа - Нептуном Великим? Превратился ли
он в какое-нибудь морское животное и бороздит вместе со своими друзьями
морские просторы? Его штандартная бригантина "Золотая мечта" была найдена
вблизи Сиэтла покинутой экипажем. Кстати, золотой она не была; ее корпус
норвежской постройки оказался стальным, толщина же золотого покрытия не
превосходила четырех миллиметров.
Именно в те дни, когда весь мир ломал себе голову над загадкой
имбиторов и их Агуа, у меня в сознании впервые отождествились личности
Нептуна Великого и Василия Шмакова. Я вспомнил, как мы обменивались с ним
адресами, и нашел записи. С бьющимся сердцем отправился в Малаховку.
Был теплый майский день. Я отыскал дом, открыл калитку и фазу же увидел
Василия Шмакова. Он сидел на ступеньках веранды и крючковатым инструментом
вырезал из деревянной болванки ложку. Желтая стружка усеяла его колени, в
углу рта торчала "беломорина". Да, это был он, Василий Петрович Шмаков.
- Баклуши бьешь? - сказал я, намекая на его занятие.
Василий поднял голову, некоторое время всматривался в меня, а потом
встал и, широко раскрыв руки, шагнул ко мне.
- Так это ж вы! - сказал он.- Ну, как ребрышки?!
Мы обнялись. Это было прекрасно.
- Василий,- сказал я, когда мы уселись на веранде,- это же ты - Нептун
Великий... Я угадал?
- А вы один и могли угадать,- сказал он.- Кому же еще?
- Но почему все окончилось? Почему? Весь мир ломает себе над этим
голову.
- А вам бы хотелось, чтобы эта история продолжалась? - не без лукавства
спросил, в свою очередь, Василий.- Да если бы мои ребята сказали миру:
"Потеснитесь!", то вряд ли кто-нибудь усидел на своем стуле. Пусть так, хотя
и мне немного жаль; не жаль, а все-таки...
Он выпрямился и посмотрел куда-то вдаль, как бы сквозь меня, и я
позавидовал тем картинам, которые поплыли сейчас перед его мысленным взором.
- Но все же, Вася, что с имбиторами?
- Ох, и рано об этом говорить. Тут вот,- Василий похлопал по левой
стороне груди,- тут вот болит порой. Ведь всю молодость этому делу отдал и
не жалею, сейчас- не жалею!.. Вы, наверное, про эти дела читали? И про
Лаферта Су Жуара тоже? Вот вы думаете, что это я Су Жуара уложил? А я тут ни
при чем, это все они, Хранители Золотого Гобелена, беспощадные типы, скажу я
вам, и жалости в них - ни на грош... Конечно, меня считают всему делу
головой, да только таких, как я, с шариками,- Василий притронулся к голове,
и я увидел, что сферическая выпуклость исчезла, теперь был виден только
белесый шрам,- таких, вот - не я один был. И Лаферт, и другие... Только
каждый из нас решал какую-то одну сторону проблемы, а у меня была самая
сложная задача и не от ума, а скорее от сердца... Долго я не понимал, а
почему это мне было поручено стать Агуа этих гавел? За что мне честь такая?
Да не нужно это мне вовсе, но Хранители Золотого Гобелена меня вот как
держали! - Василий сжал кулак с такой силой, что косточки побелели.Вот как
меня держали. И все шариком, все им, проклятым! Как что, так такое мне в
голову пустят, что я волчком вертелся. И только просчитались! Я как увидел,
что они с Лафертом Су Жуаром сделали, так и понял: это они меня напугать
хотят. И стал готовиться... Зачем я нужен был Хранителям? Они во мне нашли
нужную душу, понимаете? Я ведь молодым был - оторви и брось, мне все
нипочем, вот это их и подкупило. Пропустить китов через Туннель
Трансформации и получить имбитора - это кто угодно мог сделать, а вот им
нужно было воспитать гавел, и так воспитать, чтобы они и в огонь и в воду, и
на пушки и на пулеметы, чтобы они могли вернуться и занять свое законное
место на планете.
- А человечество, нас куда?
- А нам искать пятый угол. Вот так... Но скажу прямо, гавелы - чудо
ребята. Они, понимаете ли, добрые, что ли... И людей любили, хотя и не
всегда сознавались в этом... И любили вспоминать прежнее житьебытье, тоска в
них жила по морской жизни. Конечно, и человеческое им было не чуждо, и
науками кое-кто из них серьезно увлекался и прочее, только вот такой веселой
карусели, близости прежней к природе,- не было. И дружба у них была особая:
один за всех и все за одного, это было у них в крови. И честность, и
жадности ни на копейку. Мы какие клады поднимали со дна морского, боже мой!
Какие клады! Когда мы подняли груз "Лютайна" у берегов Голландии, у самого
входа в Зюдер-Зее, то это была картина! Моя бригантина чуть не по борт ушла
в воду, а гавелы все носили и носили гинеи, луидоры, слитки золота и опять
гинеи и эти, как их, да, пиастры! Чтобы гавела взял себе хоть монетку?
Ни-ни! Я сам роздал им сотню тысяч, чтобы они украшения своим ундинкам
понаделали, а сами они ничего не взяли.
- Но как же ты ушел от них, Василий?
- Готовился, долго готовился, потому и ушел... Признаться, колебался я,
теперь уж это прошло,
Закладка в соц.сетях
