Жанр: Научная фантастика
Земной бессмертный 5. Инквизитор светлого мира
...рекувыркнулся,
совершил вынужденное сальто и приземлился брюхом точно на копье.
Вальдес. Его признаки. Ни с кем не спутаешь.
- Демид, ты видел? - проорал я.
- Да! Это Вальдес! - крикнул Демид, отбиваясь мечом от здоровенного детины в
латах. - К нам идет!
- Думаешь, по наши души пожаловал?
- В любом случае не нам на помощь! Ты мечтал разобраться с ним, Мигель? Сейчас
разберешься!
Мы вовсе уже прекратили всякое продвижение. Казалось, что вся ненависть поля боя
сосредоточилась сейчас на нас, демониках. Демид сражался спиной к спине с Томом, Цзян -
рядом с Ваном. Только я работал в одиночку. Демид и Ван орудовали мечами, Цзян -
длинным гибким копьем, изготовленным на манер китайского и украшенным разноцветными
тряпочками. Начальник Зверей рубился огромным, страшного вида топором.
Силы наши были на исходе. Все, кроме меня, уже были ранены. Почему мы не применяли
наши демонические способности? Из-за обета, данного нами? Отчасти. Но главной причиной
было то, что мы отупели, заразились болезнью свирепого безумия, охватившей всех, кто
находился сегодня на поле. Нам уже все равно было - выживем мы или погибнем.
Черный конь прорвался к нам, едва не ломая ноги о трупы, и сшиб Вана мощной грудью.
Оглушенный старик еще пытался подняться на ноги, слепо искал свой меч, вылетевший из рук.
Демид бросился на помощь Вану, вышиб всадника из седла. Но гвардеец успел выстрелить из
арбалета. Я видел, как стальной болт вошел в лоб старого китайца.
Ван умер сразу. Тело его около минуты лежало на земле и ничем не отличалось от
остальных мертвых тел. А потом оно вдруг вспыхнуло синим светом, превратилось в
полупрозрачный призрак и растаяло в воздухе.
Цзян стояла и ошеломленно смотрела, как последние следы нашего мудрого старика
исчезают из Светлого Мира. Она опустила свое копье, она оцепенела, отключилась от
окружающего. Она опасно замешкалась. Я увидел, как кривоногий мужик бандитского вида, с
единственным уцелевшим глазом на располосованной страшной роже, подскочил к ней сзади и
замахнулся мечом.
Я уже орал в полный голос и несся во весь опор к Анютке. "Цзян, сзади!!!" - голосил я.
Демид взлетел в воздух, тоже спеша ей на помощь...
Одноглазый рубанул двумя руками с оттяжкой. Голова Цзян, милой моей Анютки, слетела
с шеи, стукнулась о мою грудь, залив меня фонтаном крови, и покатилась по земле.
Радостнейшая улыбка растянула физиономию урода, убившего Цзян. Так может улыбаться
ребенок-дебил, удачно укравший конфету.
Удар моей дубины переломил его пополам. Я заплакал и бросил свое ненавистное оружие
под ноги.
Анютка. Бедная моя Анютка.
Я не мог больше никого убивать. Не мог.
Демид приземлился рядом, и тут же на него набросились четверо. Не стоило ему летать.
Он не успел сориентироваться. Он закрутился волчком, отражая удары, и тут же напоролся
грудью на меч.
Я опустился на колени рядом с Цзян и взял ее за руку. Холод, безумный холод... Лед ее
смерти заморозил меня до самого сердца. Я стоял на коленях и смотрел, как тело Цзян
становится прозрачным и распадается на атомы.
- Мигель!.. - прохрипел Демид. - Я должен... Должен сказать тебе...
Я повернулся к нему.
- Мигель... - почти беззвучно произнесли посиневшие губы Демида. - Лурдес...
Она...
Это были последние его слова. Демид умер.
Я поднялся на ноги и побрел к последнему из оставшихся в живых наших - Томасу.
Очередной кларвельтский убийца помчался мне наперерез, встал на моем пути, оскалился и
выставил перед собой окровавленную саблю.
- Гы-ы! - радостно прогнусавил он. - Демоник! Убью!
Я сложил руки на груди и посмотрел в его глаза, налившиеся кровью.
- Ну, что же ты, придурок? - сказал я устало. - Давай руби. Чего ждешь?
Он смешался, как будто вдруг забыл, что надо делать в таких случаях. С полминуты он
нерешительно топтался с ноги на ногу и вдруг отшвырнул в сторону саблю и с отчаянным
воплем бросился прочь. Кто-то из последних уцелевших не глядя подставил копье, и мой
несостоявшийся убийца с размаху насадился на него.
Не думаю, что он струсил. Просто ему приказали не нападать на меня. И этот факт был
крайне неприятен для меня.
Меня берегли. Берегли для последнего, торжественного жертвоприношения.
Я брел к Томасу. Он стоял, не двигаясь. Всматривался, вслушивался во что-то не видное и
не слышное мне. Опустил свой страшный топор. Его большие черные руки дрожали. Руки,
измазанные кровью.
- Том, дружище, - сказал я. - Так получилось. Мы нарушили свое обещание. И нас
убили.
- Ты слышишь? - спросил он.
- Слышу, - сказал я.
Я уже слышал. И даже видел. Черная лавина катилась на поле боя с горизонта. Неслась на
нас с визгом, клекотом и хищным голодным ревом. Она достигла крайнего фланга и с хрустом
костей обрушилась на людей - живых и мертвых, разрывая на куски теплое мясо, заглатывая
все, что можно было разгрызть острыми зубами.
Тысячи, десятки тысяч лесных монстров. Легионы невероятных тварей. Ад открыл свои
ворота и выплеснулся в умирающий Светлый Мир.
- Том, зачем ты это сделал? - еле слышно спросил я. - Они добьют всех, кто, может
быть, выжил бы сегодня.
- Я этого не делал! - пробормотал Начальник Зверей. - У меня этого и в мыслях не
было. Господи Иисусе, Святая Мария и двенадцать апостолов, что ж это такое творится! Я
остановлю их. Загоню обратно в лес...
Он простер руки вперед и закричал. Пот и слезы вперемешку текли по его изможденному
темному лицу. Он выкрикивал какие-то слова и взмахивал в такт им своим топором.
Кипящее месиво черных уродливых тел неслось на нас со скоростью курьерского поезда.
Монстры и не думали останавливаться. Кожистые крылья оглушительно захлопали со всех
сторон. Жуткая тварь, похожая на птеранодона, спикировала на Тома, разинув зубастую пасть.
Откусила голову своего бывшего Начальника и захрустела ею на лету, пережевывая.
Бедный Томас Ривейра. Никогда он не вернется в свой ресторан в Калелье. Я брел по
щиколотку в крови. Я мог бы включить конфорку и зажечь свое пламя, чтобы обезопасить себя,
но я не делал этого. Ни к чему это было. Возбужденные жуткие твари летали, прыгали, ползали
вокруг меня и пожирали трупы. Живых больше не осталось. Меня они не трогали - не просто
не замечали, а старались обойти стороной, чтобы ненароком не нанести мне вреда ядовитыми
колючками или острыми шипами панциря.
Я приложил руки рупором ко рту и крикнул:
- Вальдес! Где ты? Я не вижу тебя.
- Иду! - Сдавленный голос раздался из темной метели, образованной мечущимися в
воздухе летучими мышами. - Я иду. Стой там и не уходи никуда.
Я ждал. Длинные руки раскидали стаю свистящих мясовертов, и появился Вальдес. Он
двигался не спеша, зябко кутаясь в черный плащ. Он что-то жевал на ходу.
- Ты доволен, инквизитор? - спросил я его. - Ты должен быть счастлив. Скольких ты
убил сегодня собственными руками?
- Какая разница!.. Это все так, легкая закуска. - Вальдес выплюнул на землю кусок
окровавленного мяса - недожеванного человеческого уха. - Главное блюдо у меня впереди. Я
съем твое сердце, человек из Среднего Мира. А потом я сожгу тебя. И тогда я доделаю то, что
мне предназначено сделать. Предписано звездами.
- Я сам убью тебя, людоед. Я еще не убивал людоедов. Ты будешь первым.
- Убьешь? - Его усмешка выглядела неровным бритвенным разрезом на безжизненной
белой маске лица. - Как ты это сделаешь, Шустряк? Ты слаб. Те, кто пришел с тобой, были
сильнее. И их уже убили. Сейчас твоя очередь.
Я промолчал. Молчал и он. Минута шла за минутой. Он стоял, рассматривал меня и не
двигался. Все же побаивался меня? Или просто собирался с силами?
- Где Лурдес? - спросил я. - Куда ты дел ее, подонок?
- Лурдес?.. - Мутный взгляд инквизитора плавал в волне безумия. - Какая Лурдес?
- Моя девушка. Лурдес. Ты украл ее.
- Кристина... Ее зовут Кристина. Когда-то я наказал ее. Хорошо наказал. Я думал, что
она умерла... Она так кричала... Но я нашел ее снова.
- Это Лурдес, - упрямо сказал я.
- Кристина. Это Кристина. Она оказалась жива. Она притворялась другой. Снова хотела
меня обмануть, дрянная девчонка. Она всегда лгала мне... Я дал ей все. А она изменяла мне с
грязными мудехарами.
- Что ты сделал с ней, сумасшедший?!
- Я забрал ее. Забрал сюда. Я любил ее. Я хотел, чтобы она увидела все своими
глазами...
- Она жива?
- Не знаю... - Вальдес махнул рукой. - Наверное, жива. Если я убью тебя, она
останется в живых. Если нет - тогда не знаю... Послушай, Шустряк, почему она так лжива?
Почему она всегда обманывает меня? Это несправедливо.
- Где она?
- В городе. Маленькая лживая сучка...
- Вот что, Вальдес, - решительно сказал я. - Я передумал. Я не трону тебя. Ты
свихнулся окончательно, и ты мне больше не интересен. Я устал от всякого дерьма и особенно
от тебя. Сейчас я пойду в город, найду девушку и уведу ее из этого мира. А ты оставайся здесь.
На этом кладбище. Здесь, среди мертвецов, твое место.
Вальдес стоял и тупо таращился на меня. Мне показалось, что он утратил последние
остатки разума. Уплыл в свои бредовые галлюцинации. Ну и черт с ним! У меня еще оставались
дела в этом мире.
Я двинулся вперед, пинками прокладывая себе дорогу среди монстров. Конца-краю не
было этой своре, пирующей на останках человеческого побоища. Аррастровые квадраты
подползли к полю боя, желая урвать свою долю угощения. Местами они покрывали все
шевелящейся фиолетовой массой. Неприятное чавканье неслось от таких мест, и я избегал их. Я
медленно продирался через завалы, перелезал через груды трупов и обглоданных розовых
костей. Мертвые улыбки скалились мне вслед. Отрубленная голова Рыжего Йохана попалась
мне под ногу. Я перешагнул через нее и пошел дальше.
Я уже ничего не мог сделать для людей Светлого Мира. Они умерли. Но я надеялся, что
Лурдес еше жива.
Я чувствовал это сердцем.
Когда я пришел в себя, я осознал, что уже иду по дороге, ведущей в город, и нахожусь
километрах в четырех от места побоища. А еще я обнаружил, что Вальдес стоит впереди меня и
закрывает путь. Стоит, как гигантский аист, на ногах, выросших на три сажени. Покачивает
четырехметровыми руками, достающими почти до земли. И хищно облизывается. Меч лежал на
земле, у его ног.
- Уйди, тварь, прошу тебя! - произнес я едва ли не умоляющим тоном. - Я же
объяснил тебе, идиоту!..
- Ха-ха! - засмеялся он своим тонким нежным голосочком. - Человечек решил, что я
сбрендил. Человечек решил, что великий Вальдес больше не опасен! Что он отпустит человечка
и даст ему забрать девушку. Человечек - дурак! Но у него вкусное сердце! Я съем его.
Левая рука его легла на землю и поползла ко мне, извиваясь, как щупальце гигантского
спрута, увенчанное человеческой кистью.
- Чего ты добиваешься, Вальдес? - крикнул я. - Этот мир уже почти погиб. Тебе
нравится жить внутри трупа, могильный червь?!
- Я вернусь в Средний Мир. Вернусь победителем. Арабы были правы - звезды
благоволят ко мне. Но они просчитались, рассчитывая убить меня вашими слабыми руками. Я
приду на землю демоником. И убью всех мудехаров. Всех еретиков. Всех лжецов, а также тех,
кто может стать лжецом. Очищу Средний Мир от скверны.
- Ты дурак, - сказал я, ехидно улыбаясь. - Для того чтобы тебе сохранить свои
способности, нужно, чтобы Госпожа добровольно свернула этот мир. Если Светлый Мир
просто погибнет, ты не получишь ничего. Я все знаю. Демид все рассказал мне.
- Все правильно, - промурлыкал Вальдес. - Все идет по плану. Я давно договорился с
Госпожой. Осталось совсем немного. Я убью тебя, потом она свернет это гнилое болото... О,
как мы будем развлекаться в Среднем Мире! Глупом, беззащитном Среднем Мире...
- С кем развлекаться?
- С ней. С моей любимой, обожаемой Госпожой!
- Но она же стара, как древнеегипетская мумия! В Среднем Мире она сразу умрет от
старости. Рассыплется на кусочки.
- А вот и нет, человечек! - хихикнул Вальдес. - Ты не знаешь всего. Она не умрет. Не
умрет!
Вальдес заболтал меня. Я утратил бдительность. Пока я тратил время на бессмысленный
треп, его рука-щупальце подобралась ко мне и схватила меня за лодыжку.
Я заорал. Я дернул ногой, пытаясь освободиться. Опоздал, черт возьми! Вторая рука
Вальдеса метнулась ко мне, обвила меня как удав, прижав руки мои к туловищу. Кости мои
захрустели, грудная клетка сжалась в безвоздушный ком. Я еще умудрялся каким-то образом
делать слабые вздохи, но не мог пошевелить и пальцем. Вальдес тащил меня к себе как
спеленутую куклу, и голова моя беззащитно ударялась о камни на дороге.
Я сдерживался. Нельзя мне было спешить. То, что мне надлежало выполнить, необходимо
было выполнить вовремя.
Я взлетел в воздух и закачался перед лицом Вальдеса, бледным как смерть.
- Ам-ам, - сказал он. - Хочу есть твое сердце. Но сперва перегрызу твое горло.
Сладкое горло...
Он разинул пасть.
Я вспыхнул как куча сухого смолистого хвороста. Я выплюнул клуб раскаленного
пламени ему в лицо. Огонь побежал по руке Вальдеса, спеленавшей меня. Побежал как по
бикфордову шнуру.
Вальдес завизжал дико и отчаянно. Горящая конечность его начала разматываться с
огромной скоростью. Но он не успел сбросить меня. Как только освободились мои руки, я
обхватил шею Вальдеса и повис на нем. Прижался к нему всем телом, страстно, как любовник.
Я желал, чтобы он познал жар моей страсти. Почувствовал его всеми потрохами.
Вальдес, хрипя, замолотил по моей спине своими кулачищами. Потом бросился бежать на
своих ходулях, раскачиваясь из стороны в стороны. Я висел на нем, как маленькая бульдожка
на огромном волкодаве. Он промчался по дороге два десятка шагов, потом споткнулся,
зацепился одной ногой за другую и грянулся оземь. Я едва не потерял сознание от удара о
твердый грунт. И все же я держался.
- Отпусти... - просипел Вальдес. - Больно... Больно...
- Это огонь воздаяния, - прошептал я ему в ухо. - Ты прожил плохую жизнь, Диего
Санчес. У тебя будет много времени подумать об этом в аду. Это только начало твоего огня,
Санчес. Большого огня...
Я разжал руки и откатился от него. Погасил свое пламя. С трудом поднялся на ноги.
Досталось мне сегодня, ох досталось... Одежда моя сгорела, и было видно, что левое
предплечье сломалось напрочь - согнулось под неестественным углом. Ребрышки мои тоже,
похоже, того... Я плюнул на дорогу алой кровью. Беда... Надеюсь, драться мне сегодня больше
не придется? В драке я не продержусь и полминуты.
Вальдес уже не горел, только обрывки одежды тлели, чудовищно воняя обуглившимся
шашлыком. Он был еще жив, гнусный людоед, стонал и корчился. Выглядел он как жертва
большого пожара. Он умирал. И мог умирать так еще долго - в невыносимых муках.
Не мог я видеть этого. Вальдес заслужил эти мучения, но вот не мог я просто так уйти,
оставив его на дороге. Остатки гуманности вопили в моей душе и требовали обойтись с ним
по-человечески.
Я поплелся к мечу, брошенному Вальдесом. Левая рука моя висела безжизненной плетью.
Я наклонился, взял меч в правую руку. Потом подошел к Вальдесу.
- Будь ты проклят, инквизитор, - пробормотал я. - Ты снова заставляешь меня делать
то, чего я делать не хочу.
Я воткнул меч в сердце Вальдеса. Великий Инквизитор дернулся в последний раз и затих.
Я повернулся и пошел по дороге к городу. Не оглядываясь.
ГЛАВА 9
В первой же деревне, встретившейся мне по пути, я подкрепился хлебом и сыром, а также
выпил целый кувшин вина. Есть мне почти не хотелось, а вино подействовало на меня не
сильнее, чем перебродивший квас. И все-таки я заставил себя проглотить все это, потому что
знал, что путь мне предстоит долгий. Я смыл с себя копоть и нашел более или менее
подходящую одежду взамен сгоревшей. Очевидно, эта одежда принадлежала стражнику, и
выглядел я теперь довольно экзотично - длинная кожаная безрукавка с нашитыми пластинами
из меди, начищенными и сверкающими как золото. Обтягивающие полосатые штаны с
металлическими накладками на голенях. Широкий пояс с серебряной инкрустацией -
пожалуй, слишком шикарный и дорогой для стражника. Но меня мало волновало, как я
выгляжу. Некому теперь было на меня смотреть.
Еще я умудрился изготовить шину для сломанной левой руки и крепко забинтовал
предплечье в лубок. Я даже нашел чью-то чисто застеленную кровать и попытался поспать пару
часов, но в голову мне лезли такие кошмары, что встал я еще более разбитый.
Излишне говорить, что живых людей в деревне не было. Бегали только полтора десятка
лесных монстров, опустив носы к земле. Вынюхивали, не остался ли случайно здесь кто-то в
живых. На улицах я не раз натыкался на трупы - вернее, на то, что от них осталось. Останки,
не доеденные лесными мутантами, теперь быстро погребались и закапывались в землю
черными блестящими существами, похожими на жуков-навозников размером с крысу.
Кларвельт спешил хоронить своих мертвецов. Спешил избавиться от памяти о людях, что
населяли его многие сотни лет и исчезли в одночасье. Людей в Кларвельте больше не осталось.
Ночью я все же поспал, устроившись прямо на траве у обочины дороги. Звери шныряли
вокруг, но никто из них не тронул меня. Впрочем, я и не сомневался, что меня не должны
трогать.
Я добрался до города только к следующему полудню. Я не узнал город. То, что не сгорело
при пожаре, устроенном мной, теперь разрушалось на глазах. Работой по разборке домов
занимались удивительные существа, с виду явно насекомого происхождения. Этакие муравьи
двухметровой длины. Они шустро растаскивали строения на бревна и камни. Муравьи не были
похожи на лесных хищников. Выглядели они мирно и деловито. Это было что-то новое.
Похоже, что Светлый Мир передумал умирать. Он возрождался - только в новом
качестве.
Я хотел побеседовать обо всех этих удивительных метаморфозах с тем, кто только и мог
быть главным их режиссером. С Госпожой Дум. Я шел к ней.
Демид говорил мне, что место, где обитала Клементина Шварценберг, представляло собой
прекрасный замок снаружи и убогую темную келью - внутри. Демид ошибся. Когда я открыл
дверь Дворца Дум и вошел внутрь, я оказался в месте настолько прекрасном, что самый
роскошный дворец Среднего Мира показался бы рядом с ним дешевыми меблированными
комнатами. Только все это великолепие не выглядело искусственным, созданным руками
человека. Казалось, что сама природа вырастила малахитовые скалы-стены и
колонны-сталагмиты из кварца, расставила вместо ваз огромные друзы из драгоценных топазов
и изумрудов. Потолка сверху не было, и изумительно синее небо отражалось в кристальной
воде, стекающей по нефритовым горкам. Яркая зелень лиан, красные и синие пятна цветов,
источающих благоухание...
Сам воздух этого места приносил исцеление. Я шел по лабиринту и с каждым шагом
чувствовал, как живительная сила растекается по моему телу. Тихая музыка звучала вокруг.
Кто создавал ее? Может быть, цветы-колокольчики? Или так волшебно пели красивые птицы,
сидящие на ветвях? Я поднимался по широким ступеням из гранита, я проходил через арки,
оплетенные лозами плодоносящего винограда. Передо мной бежала белая кошка, показывая
мне дорогу.
Госпожа Дум сидела на троне, образованном изогнутыми и отполированными толстыми
ветвями старого дерева. Два павлина обмахивали ее хвостами. В руке Госпожа держала
серебряный кубок. Холодная улыбка застыла на ее прекрасном лице. Самом красивом лице,
когда-либо виденном мной. Таком знакомом лице...
- Привет, Мигель, - сказала Госпожа. - Ты задержался. Я давно жду тебя.
- Привет, Лурдес. - Я чувствовал себя вонючим оборванцем, по ошибке попавшим в
рай. - Славненько у тебя тут. Как делишки? На родину не тянет?
- Ты не удивлен? Ты уже догадался, что Госпожа Дум - это я?
- Догадался... - проворчал я. - Поздно до меня это дошло, к сожалению. Только после
того, как ты убила всех, кто пришел сюда со мной. Ты - не Госпожа Дум, Лурдес. В этом мире
не осталось больше никого, кто мог думать. Теперь ты - Госпожа Мертвых. Ты убила всех
людей в этом мире, Лурдес. Зачем?
- Вальдес испоганил этот мир. Испортил его так, что не имеет смысла что-то исправлять.
Я создаю новый мир на руинах старого. Тебе нравится, любимый мой?
- Люди... Я спросил про людей. Зачем ты заставила всех своих людей убить друг друга?
- Это были не мои люди. Это люди старой маразматички Клементины. Она любила их...
А для меня они были не больше чем говорящие куклы. Согласись, они вызывали раздражение
своей непроходимой глупостью и жадностью.
- А куда делась Клементина Шварценберг?
- Ее убил Вальдес. - Лурдес отхлебнула напиток из бокала. - Я тут ни при чем,
Мигель. Все сделал чертов инквизитор. Он нашел ее старый дневник - Книгу Сокровенных
Мыслей. Он вычитал оттуда заклинание - как можно заменить создателя тонкого мира.
Заменить против его воли и передать мир в управление другому. Бедная древняя Клементина...
Она стала совсем тупой под конец жизни. Она даже не помнила, что у нее под кроватью
валяются такие важные книги. Она только дрыхла, портила воздух и пускала слюни.
- Почему же Вальдес не забрал этот мир себе? Сам не стал его господином?
- Он не подходил для этого. Для того чтобы стать Господином или Госпожой, нужно
иметь телепатические способности. Только телепат может контролировать мысли и действия
созданных им существ.
- Тогда он нашел тебя...
- Он нашел меня в Среднем Мире. Он никогда не казался мне добрым, как бы ни
пытался это изобразить. С самого начала я знала, что он - жестокий и хитрый ублюдок. Но я
подыграла ему. Я сказала ему, что я - телепат и что я согласна помочь ему.
- Он хотел, чтобы ты, став Госпожой, добровольно свернула этот мир?
- Да. Разумеется. Только я хотела совсем другого. Как видишь, получилось по-моему.
- Как ты умудрилась обмануть его?
- Это было несложно. Вальдес был, в сущности, простаком. Его примитивные интриги
можно было разгадать с полуслова. Он тупо верил в свое могущество и полный контроль надо
мной. К тому же он был дико необразованным...
- А ты что, образованная? Ты даже в университете толком не училась...
- Я получила великолепное образование, Мигель! - Брови Лурдес сердито
сдвинулись. - Ты по-прежнему считаешь меня шлюхой, не пригодной ни к чему, кроме
лесбийского секса? Я много работала. За год я изучила курс лингвистики, который обычные
студенты проходят за пять лет. Я очень талантливый лингвист, милый мой Мигель.
- Какое отношение имеет лингвистика ко всей этой истории?
- Самое прямое. Еще там, в Барселоне, Вальдес дал мне несколько книг. Он не знал, что
это такое. Он не мог их прочитать. Они были написаны на смеси латыни и старого арабского.
Немножко - на старонемецких диалектах. Я прочитала их. Когда я пришла в этот мир, я уже
знала, что мне делать.
- Это были манускрипты Клементины Шварценберг?
- Да. Я оказалась способнее старой, выжившей из ума магички. Я расшифровала
вербальные формулы древних заклинаний и поняла их закономерности. Уже здесь я смогла
составить новые, более могущественные формулы. Теперь я могу построить мир, равного
которому никогда не было и не будет. Мир, который будет действительно Светлым.
- Ты создашь других людей?
- Людей?! - воскликнула Лурдес, и гримаса отвращения появилась на ее лице. - Нет
уж! Довольно с меня этих порочных полуживотных! Мой мир будут населять действительно
разумные существа! Чистые, красивые и совершенные. Я буду любить их. Они будут любить
меня. С людьми нельзя создать гармоничный мир. Клементина не учла этого, поэтому ее мир
едва не погиб.
Я поднялся к трону Госпожи. Подошел вплотную к ней. Лурдес взяла мою руку. Прижала
ее к своему лицу, вдыхая запах. Мой запах. Коснулась моей ладони языком.
- Мигель... Как славно, что ты пришел. Я так ждала тебя... Мы с тобой создадим
лучший из миров. Мы будем жить вечно, наслаждаться нашим миром и друг другом...
- Ты ждала меня? - изумленно спросил я, глядя, как она облизывает мою ладонь.
Соленую ладонь с мозолями от меча. Руку убийцы.
- Книги Клементины. Вы нашли их в моем доме в Барселоне?
- Да. Были там какие-то пергаментные рукописи.
- Конечно, их забрал Демид?
- Да. Не дал никому даже посмотреть.
- Я специально оставила их Демиду. Я хотела, чтобы вы нашли путь в Светлый Мир.
Чтобы отыскали меня. Я не сомневалась, что Демид справится. Я знала, что ты придешь,
Мигель...
Лурдес встала, поставила на хризолитовый столик бокал с напитком. Прикоснулась
легким движением к плечу, щелкнула застежкой, и длинное платье из зеленого шелка с легким
шелестом соскользнуло к ее ногам.
Я увидел ее изумительное, зовущее, такое знакомое тело. Я вспомнил, как в первый раз
увидел ее на площади в старом барселонском квартале и как влюбился в нее. Я прикусил губу.
Сердце мое окатило разъедающей кислотой боли.
- Я люблю тебя, Мигель, - сказала она. - Я всегда любила тебя. Ты создан для меня.
- Любишь?! - Я пытался отстраниться - деликатно, чтобы не обидеть ее. - Но ведь
там, в Испании...
- Тогда я была слишком занята. Прости... Тогда я работала, чтобы создать счастливое
будущее для тебя и для меня. - Лурдес завладела моей рукой и настойчиво положила ее
ладонью на свою обнаженную грудь. - Ты слышишь, как бьется мое сердце, любимый? Ты
ведь счастлив, да?
- Ты специально указала нам путь? Чтобы мы пришли сюда?
- Ну да, конечно! - Лурдес гладила себя моей рукой, возбуждаясь все больше. - Не
думай об этом. Все кончено...
- Что кончено? - заорал я ей в лицо. - Ты заманила сюда не только меня! Ты
притащила сюда Цзян, Демида, Вана! И ты убила их! Убила своих друзей!
- Друзей? - Холодная улыбка снова появилась на лице Лурдес. - Они никогда не были
моими друзьями. Мой друг - только ты, Мигель. Других друзей мне не надо. Тебя же я не
убила, правда?
- Лучше бы ты меня убила! - крикнул я и сжал ее грудь так, что она взвизгнула от
боли. - Бесчувственная жестокая дрянь - вот кто ты!
Лурдес толкнула меня обеими руками с такой силой, что я потерял равновесие и кубарем
покатился по ступенькам. Сломанная рука подвернулась, и в глазах моих потемнело от боли.
Очухался я оттого, что Лурдес лила на меня холодный сок из своего бокала. Она стояла на
коленях рядом со мной, снова одетая в платье. В темных глазах ее были сочувствие и тревога.
- Мигель.
...Закладка в соц.сетях
