Жанр: Научная фантастика
Желтые небеса
...с хоть чего-нибудь стоит, он тебя убьет", - подумал Мартин. Вслух спросил:
- Ты не боишься растерять союзников, Юстан?
- Дурак ты, убийца! - Юстан засмеялся. - Да я же все крепче и крепче их к себе
привязываю! Бениус придет ко мне, и я буду ему сострадать, я скажу, что это было нужно для
его духовного роста... Конечно, его будут терзать внутренние противоречия, но он все равно
сделает правильный выбор и останется моим другом. Наконец-то я воплотил в жизнь свою
давнюю выстраданную мечту - создал концлагерь для моих друзей! Я ведь еще в той жизни об
этом мечтал, но те, кого шеф тайной полиции называл монстрами, сорвали мои планы.
Женщина, которую я любил, тоже была монстром, из главных... - Он болезненно искривил
рот, но, поглядев на экран, вновь заулыбался. - Я помогаю им жить! Смотри, убийца: они
страдают, они развиваются, они живут!
"Самое прискорбное то, что этот псих не оригинален, - подумал Мартин. - Такие
идейки были в ходу еще на древней Земле. Стереотипы определенного слоя нашей культуры. В
человеческой культуре перемешано всякое, и хорошее, и дрянное..."
- Ты что-то совсем расстроился, убийца, - ухмыльнулся Юстан. - Вали к себе в
камеру! Я должен подготовиться к задушевной беседе с бедным дурачком Бениусом.
Оказавшись в камере, Мартин прикрыл глаза, спасаясь от фиолетового светового
мельтешения. Да, он был подавлен, и переломы опять разболелись, но параллельно в нем
крепла уверенность, что решение есть. Совсем рядом. Только руку протяни и возьми. Другое
дело, что он не знал, куда протягивать руку.
- ...Они все-таки позвали вас! - человек, вскочивший со стула при его появлении,
выглядел неважно: его лицо, в прошлом артистически-живое, заливала сероватая бледность
обреченного. - Вы должны мне помочь! Вы же частный сыщик, работаете по найму? Я вас
нанимаю, я потом заплачу, обязательно заплачу! Я достану любую сумму, какую скажете.
Помогите мне отсюда выбраться!
- Даже если б я мог тебе помочь, то не стал бы возиться, - процедил он сквозь зубы. -
За то, что ты сделал, тебя пристрелить мало.
- Это не уголовное преступление, у меня была высокая цель! Я нужен людям, нужен
своим друзьям... Она же меня убьет!
- Наверняка.
- Послушай, ты должен понять, что я нужен человечеству!
- А я непонятливый.
Дверь открылась, в комнату вошли еще двое. Спортивного вида парень с мечом за спиной,
длинные светлые волосы собраны в хвост на затылке. Бронзовокожая черноволосая женщина в
облегающем черном комбинезоне. Парню он отвесил официальный полупоклон: наследный
принц независимого Севера, надо с ним повежливей. Женщине с нарочитой небрежностью
кивнул. Его с ней связывали сложные и странные отношения. Они были не врагами, но
противниками в игре, и каждый знал, что от другого можно ждать любого подвоха. Боги, как
ему хотелось наконец-то обыграть ее! В то же время, когда он сдуру решил, что она погибла, он
от расстройства запил. Ни намека на взаимное влечение тут не было, однако в ее присутствии
он каждый раз переживал благотворный для организма стресс: обогащенная адреналином кровь
быстрее бежала по жилам, голова работала лучше.
Его собеседник со страхом глядел на вошедших.
- Ты приговорен к смерти, - сказала женщина. - Приговор будет приведен в
исполнение сейчас.
- Нет... - пробормотал приговоренный. - Нет, так нельзя... Я же сделал это ради тебя!
Попробуй оценить мою жертву... Я умею жертвовать и страдать и хотел тебя тоже научить...
- Это верно, ты умеешь жертвовать другими. - Она холодно усмехнулась.
- Ты не имеешь права, это незаконно! Вы хотите совершить преступление! Я гражданин
своей страны, меня должны судить, мне нужен адвокат...
- Обойдемся без формальностей.
Он вдруг со всей отчетливостью понял, что его "вражда" с этой женщиной -
действительно всего лишь несерьезная игра. К счастью для него. Сейчас перед ней стоял
настоящий враг, которого она собиралась уничтожить, и от нее веяло жутью. Он непроизвольно
шагнул в сторону, чтобы не находиться с ней рядом, и заметил, что принц сделал то же самое.
Еще больше побледнев, приговоренный попятился, его била крупная дрожь. Женщина не
двигалась, только смотрела на него. Он вдруг захрипел и упал на колени, потом его отбросило к
стене, и больше он не шевелился.
После тягостной безмолвной паузы принц подошел и склонился над ним. Выпрямившись,
сказал:
- Констатирую факт смерти.
Он вежливо возразил:
- Тут нужен врач, ваше высочество.
- У меня медицинское образование, помимо инженерного. Взгляните сами.
Осмотрев тело, он подтвердил:
- Ваша правда, покойник.
Потом повернулся к женщине:
- Как вы это сделали? Каким-нибудь своим хитрым оружием, да?
Она молча показала пустые ладони.
- Я же сам видел, как он к стенке отлетел! Голову морочите...
В комнату заглянул худощавый светловолосый мужчина в шелковистом плаще -
жрец-эмигрант, которого на его варварской родине чуть не прикончили в ходе политических
разборок. Он уже успел несколько раз сцепиться с ним до пены на губах, защищая с детства
дорогую и привычную материалистическую картину мира.
- Вы это сделали, - произнес жрец, слегка поклонившись женщине. - Я находился в
коридоре и наблюдал. У вас получилось.
"Как же ты наблюдал-то через закрытую дверь?!" - подумал он, но промолчал: не было
охоты сию минуту затевать новый спор.
Он вышел из комнаты и направился к лестнице. Коридор как коридор, стены обшиты
самыми обыкновенными деревянными панелями, а посмотришь вверх - никаких там
плафонов, весь потолок мягко светится. Крутая у них техника... За поворотом он увидал
девушку. Невысокая и тоненькая, длинные каштановые волосы распущены по плечам. Шагнув
навстречу, она спросила:
- Его, наконец, убили?
- Да. Все кончено.
- Он испортил жизнь многим людям, - ее большие серо-зеленые глаза сумрачно
мерцали. - Откуда берутся такие, как он?
- Оттуда же, откуда берутся все подонки. Его больше нет. Пойдем, все в порядке.
Пусть ей не четырнадцать лет, как кажется на первый взгляд, а скоро двадцать, пусть это
жена его старшего брата - он воспринимал ее не как взрослую женщину, а как
девочку-подростка. На правах новоиспеченного родственника он уже перешел на "ты", а вот
она смущалась и говорила ему то "вы", то "ты", вперемежку.
- Его нет, но созданное им зло осталось. Вы же знаете, ему многие верили...
- Со временем очухаются.
- По-твоему, все они смогут избавиться от его влияния?
- Не все. Те, кто поумнее. Черные боги, хотел бы я понять, как она с ним разделалась...
"Интересно получается, Юстан, - подумал проснувшийся Мартин. - Никто в том мире
о тебе не пожалел. Наоборот, все вздохнули с облегчением! А сделал ты нечто крайне
гнусное... Итак, зеленоглазая девчонка со второго портрета - жена брата моего двойника. А
светящийся потолок - банальнейшее дизайнерское решение, чего это я на него так пялился...
Стоп. Не я, мой двойник. Я - это я, Мартин Паад с Лидоны. Я не знаю фактов, которые
подтверждали бы, что реинкарнация - не сказки".
Сегодня он чувствовал себя хуже, чем вчера. Даже ощущение времени отключилось. И не
давала покоя настойчивая мысль: есть что-то, чем он может воспользоваться для спасения -
если поймет, что это такое.
За ним пришли, отконвоировали в зал. Мартин был очень слаб, его пошатывало: скудное
питание и ни на секунду не утихающая боль понемногу подтачивали его силы. Он знал, что ни
черта Юстану не скажет, но и выполнить свою задачу в таком состоянии не сможет. Голова
закружилась, он тяжело плюхнулся на первый же подвернувшийся стул. Кто-то из людей
Юстана засмеялся.
Появился сам Юстан - он жевал сэндвич с ветчиной, но, несмотря на это, выглядел
недовольным.
- Я видел, как все вы радовались после моей смерти! - невнятно промычал он,
усевшись напротив Мартина. - Что, ножки-то не держат? Ну сиди, сиди... Мне нужно, чтобы
ты вспомнил, как попал из того мира сюда, а для этого я должен получше изучить Гефаду. Я
стану властелином этой Галактики и потом прорвусь туда, - он поправил съехавший на глаза
громоздкий шлем. - Все были рады-радешеньки... Вот оно, ликование серости, похоронившей
незаурядную личность! Я им устрою, когда вернусь... А больше всех радовалась эта мерзкая
девчонка с зелеными глазами. - Юстан выругался, длинно и непечатно, и пояснил: - Я
ненавижу ее даже больше, чем тебя, убийца! Есть за что.
- За что?
- Это она разрушила мой выстраданный план! Она годилась разве что в зомби, она была
изначально закрыта для моего влияния. Лицемерная и бездушная северная аристократка. Этот
напыщенный малый, так называемый принц Севера, взвился на дыбы из-за того, что я, видите
ли, воспользовался его именем, чтоб обмануть его подданную! Псих. Из-за такой малости он
хотел убить меня на поединке, но я - то не псих, отказался от поединка... И тогда меня убила
женщина, которую я любил. Ты видел. У них был уговор: если он в течение месяца меня не
прикончит - это право переходит к ней. Представляешь, какой подлый уговор?
Юстан швырнул остатки сэндвича на стол, где валялось среди драгоценной посуды
множество других объедков, засохших и заплесневелых. Вздохнув, сам же и ответил:
- Ты этого не представляешь, убийца. Где тебе понять... Ладно, сейчас я покажу тебе
кое-что такое, что даже ты своим умишком поймешь!
На тьессинском экране возникли кварталы белого глинобитного города, вид сверху.
- Ласна, Ширана, - прокомментировал Юстан. - Смотри, убийца! Вот как я поступаю
с никчемными серыми людишками, которые не хотят идти за мной и развиваться! Они
цепляются за свой жалкий уют - сейчас мы этот их уют... Смотри внимательно!
Мартин смотрел - внутренне помертвевший, внешне бесстрастный. Надо экономить
силы. Он наконец-то понял, что должен сделать. Неизвестно, сработает или нет, но любой шанс
стоит использовать.
Белые дома на экране беззвучно оседали, трансформируясь в плотные кучи щебня. Пыли
почти не было. Деревья и кустарник сминались, как придавленные прессом картонные макеты.
Игравший во внутреннем дворике ребенок превратился в кровавую кляксу.
- Я разворошил это обывательское гнездо! - сияя, прошептал Юстан. - Теперь
дремлющая Ласна проснется и внесет свой вклад в кадмийскую культуру! Понял, убийца? А, ни
черта ты не понял...
Мартин промолчал. В камере ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя
после Юстановой демонстрации. Потом. Все потом. Нужно расслабиться, сосредоточиться и
настроиться на поиск.
"Я перевожу свой мозг в режим поиска. В моем распоряжении находятся все усвоенные
мной когда-либо знания, весь мой прежний опыт... а также вероятный опыт моей другой
жизни, когда я был частным сыщиком и жил в городе под желтыми небесами. Я хочу получить
информацию, которая поможет мне вернуть форму и расправиться с Юстаном. Где-то в моем
прошлом есть такая информация. Я хочу, чтобы она поступила в активную память. Это
приказ!"
Время от времени он пользовался этим приемом. Иногда срабатывало. Мартин ни на что
не надеялся. Он просто послал запрос, то ли в глубины своей памяти, то ли в общее
информационное поле, о существовании которого на протяжении тысячелетий ведутся споры,
то ли куда-то еще - и сейчас, лежа в полутрансе на мшистом полу камеры, ждал результата.
ГЛАВА 25
...Эти непробиваемо-приветливые ребята не удосужились предупредить его о том, что
пинать тут можно не каждую стенку. Раскрываются только стены, устроенные
соответствующим образом. Навороты здешних дизайнеров вызывали у него отчасти
мальчишеское восхищение, но отчасти и раздражение: дверь должна выглядеть, как дверь, а не
как отсутствие оной! Поэтому он взял в привычку пинать хитроумно закамуфлированные
двери, стараясь успеть раньше, чем услужливый компьютер их откроет. Своего рода
соревнование с вездесущей и педантичной, но все равно тупой (по сравнению с ним) машиной.
А вот сейчас просчитался - стенка-то оказалась монолитная, дверь вон там, дальше...
Так как саданул он от души, пальцы правой ноги ныли. Как назло, туфли он надел мягкие,
вельветовые, благо ни грязи, ни лишней пыли в подводном городе нет.
Подозрительно оглядев своих провожатых - те сумели удержаться от ухмылок, - он
махнул рукой:
- Ладно, пошли.
- Можно обезболить, - предложил кто-то.
- Да пошли, ерунда.
Они вошли в зал, выдержанный в кремовых и песочных тонах, ему указали на кресло в
центре. Когда он сел, над головой зависло нечто вроде шлема.
- Первая ступень информационного курса, - услыхал он вежливый голос
компьютера. - Это не гипноз, а запись информации напрямую в мозг. Вы получите только ту
информацию, которую согласны принять. Приготовьтесь.
- Валяй, - разрешил он.
Он получит все, что можно взять, ни каплей меньше! Еще покойные отец с матерью
учили: если что-то хорошее дают бесплатно - хватай обеими руками, не будь дураком. Так он
всю жизнь и делал. Особенно наглядно это проявлялось у него по отношению к еде и деньгам,
но и к знаниям тоже.
- Информационный курс окончен, - сообщил компьютер. - Как вы себя чувствуете?
- Так быстро? - удивился он.
- Как вы себя чувствуете?
- Да нормально, нормально, - кряхтя, он вылез из кресла.
Ребята, которые проводили его сюда, ждали около входа. И правда, славные ребята,
дружелюбные. Он ощущает их эмоции?.. Ага, похоже на то. Торопясь проверить, получил ли он
все, что рассчитывал получить, извлек из кармана перочинный ножик, щелкнул лезвием и
полоснул себя по запястью. Нахмурился:
- Гляди-ка, не заживает!
- Не так быстро, - возразил один из его новых знакомых, слегка ошеломленный такой
спешкой. - Попробуйте сделать все по порядку. Если не получится, заклеим пластырем.
- На хрена мне пластырь, если я теперь вроде вас, - проворчал он, неумело выстраивая
в уме цепочку команд-импульсов: убрать боль - остановить кровотечение - срастить
поврежденные ткани...
Боль исчезла, кровь больше не сочилась. А вот порез никуда не делся.
- Для этого нужно некоторое время, - заверили его. - Вы дали команду - ваше тело
ее выполнит, но не мгновенно. Все равно заживет быстрее, чем у обычного человека.
- Проверим, - пробормотал он, глядя мимо собеседника на высокую черноволосую
женщину, которая приближалась к ним, огибая фонтан в виде водяной чаши.
Она улыбнулась, и он в ответ ухмыльнулся.
"Наконец-то мы с тобой потягаемся на равных! Я теперь такой же, как ты. Посмотрим,
чья возьмет..."
Жмурясь от фиолетового мерцания, очнувшийся Мартин попытался лечь поудобней.
Болели переломанные кости, ныли кое-как вправленные вывихи, разламывалась голова.
Странный сон-видение... Человеком он был тем же самым, а вот обстановка совсем другая. И
какой необычный крутой дизайн в этом подводном городе... Зрелище произвело впечатление
даже на Мартина, повидавшего всякое.
А-а, проклятые ребра... И поиск не дал результата, полезную информацию он так и не
нашел.
Или все-таки нашел?..
Попробуем. Сосредоточившись на своих внутренних ощущениях, Мартин послал
команду-импульс: убрать боль.
Боль исчезла.
Минуты две он лежал, тупо глядя в потолок и наслаждаясь непривычно комфортным
состоянием: как здорово, когда ничего не болит! Потом, опомнившись, послал вторую команду:
восстановить поврежденные ткани.
"На такие травмы, как у меня, уйдет от полутора до двух суток. Даже больше, если учесть,
какая здесь кормежка. Откуда я все это знаю? Гм... Главное, что знаю. Черт, неужели я
действительно жил до этой жизни в другом мире, в другом теле, и меня звали Ол... это, кстати,
уменьшительное имя, полного не помню... и сны-видения - мои собственные воспоминания,
разбуженные Гефадой? Да нет, маловато данных для такого скоропалительного вывода!
Возможны ведь и другие объяснения, более научные".
Когда за ним пришли, он еле волочил ноги, демонстрируя крайнюю степень физической
разбитости. Юстану совсем не обязательно знать о том, что его пленник выздоравливает.
В зале на одном из диванчиков сидел Бениус, вялый и поникший, как будто вылепленный
из размякшего пластилина. Мартин тяжело опустился на соседний диванчик. Никаких резких
движений. Не только потому, что это не вяжется с имиджем избитого до полусмерти человека:
он заблокировал боль, но травмы остались; если он хочет, чтобы кости поскорее срослись, не
надо мешать организму залечивать повреждения. А вот разжиться чем-нибудь съестным
стоит... Мартин покосился на стол. Стоит, но не сейчас. Конвоиры ушли, оставив его наедине с
Бениусом. Скорее всего, Юстан за ними наблюдает: хочет выяснить, верен ли ему Бениус после
смерти Люсьены. Выходки Юстана непредсказуемы, зато мотивы его поступков вычислить
нетрудно.
Бениус ни разу не взглянул в сторону Мартина. И Мартин молчал: он не собирался
подыгрывать Юстану. Он все острее ощущал тоску и подавленность, которые обволакивали
Бениуса плотным серым коконом. Ощущал?.. У него никогда не было экстрасенсорных
способностей. Значит, это тоже пришло оттуда. Интересно, что он еще прихватил из своего
предполагаемого прошлого опыта7
Юстану надоело ждать - он появился из арки, обрамленной световым орнаментом,
присел рядом с Бениусом и заговорил участливым, проникновенным тоном:
- Явор, это нужно было сделать. Я понимаю, тебе сейчас больно. Тебе очень больно, и
это светлая боль! Та, которая толкает вперед и прогресс общества, и прогресс каждого
отдельного человека. Поверь, Люсьена поняла бы тебя. Я вижу, что ты не предал нашу цель,
остался моим другом - значит, ее жертва не напрасна.
- Мне так ее не хватает... - тускло пробормотал Бениус.
- Явор, я разделяю твою боль. - Юстан улыбнулся доброй понимающей улыбкой. -
Это нужно для твоего развития, дурачок! Развитие не бывает безболезненным. Безболезненное
существование только у сытых сереньких обывателей, у тех, кого мы давим, потому что иначе
их не разбудить. Явор, твои страдания прекрасны! Поверь, я тебе завидую.
Мартин мог бы засвидетельствовать, что испытывает Юстан отнюдь не зависть: он
ликовал от сознания своей власти над Бениусом - презирал его - одновременно жалел,
извлекая удовольствие из этого чувства, - до некоторой степени опасался, что Бениус все-таки
взбунтуется, - хотел убедиться, что тот окончательно сдался. В душе у подавленного Бениуса
шевелился слабый протест, и вместе с тем крепла признательность за сочувствие и поддержку.
- Если бы ты меня предал, ты бы ничего не стоил, - продолжал Юстан. - Потому что я
забочусь о тебе! Не о твоих мелких житейских интересах - о росте твоей души! Не каждый
способен это оценить. Поверь мне, Люсьена бы оценила... Ты духовно вырос на целую
ступеньку! Даже на две, Явор!
Протест угас. Бениуса переполняла вымученная благодарность к мудрому другу. Мартину
стало тошно, и он после нескольких неумелых попыток отсек эмпатическое восприятие.
- Я не предам тебя, Теодор, - тихо заверил Бениус.
- Я рад за тебя. - Юстан ободряюще улыбнулся. - Иди, мне нужно потолковать с этим
убийцей.
Когда Бениус ушел, он удовлетворенно заметил:
- Видишь, убийца, я умею увлекать за собой людей!
"Умеешь. И поэтому тебя надо поскорей уничтожить".
- А ты выглядишь подавленным, - усмехнулся Юстан. - Понял, что спасения не
будет? На вот, заслужил!
Он взял с грязной тарелки объеденный с одного бока птичий окорок и швырнул Мартину,
как собаке. Рука Мартина рефлекторно дернулась - поймать, - но он вовремя остановил
движение: незачем демонстрировать Юстану свою хорошую реакцию. Окорок шлепнулся на
пол, Юстан радостно захохотал. Ненадолго разблокировав болевые ощущения (для контроля,
чтоб не нагружать сверх меры травмированные области тела), Мартин охнул, скривился и очень
осторожно подобрал еду.
Мясо. Несвежее, но в пищу сгодится. Для восстановления ему необходимы протеины и
микроэлементы. Послав соответствующую команду-импульс, он сумеет уничтожить
болезнетворные микробы и вывести из организма токсины. Юстан даже не догадывается,
насколько ценную информацию подсунул ему сегодня ночью!
"Конечно, не догадывается: ведь я подвергся изменению уже после того, как его убили".
- С чего такая щедрость? - спросил Мартин вслух, перед тем как вонзить зубы в
подсохшее, но все еще жирное мясо.
- Ты видел во сне ее, - голос Юстана звучал грустно, и грусть была не показная - в
этом Мартин убедился, вновь включив эмпатическое восприятие. - Я получил от Гефады
копию и тоже смог ее увидеть. Убийца, за такие воспоминания я каждый раз буду награждать
тебя едой! Ты ведь любишь вкусно поесть? Постарайся, чтоб она почаще тебе снилась.
- А ты сам разве не видишь такие сны?
- Вижу, каждую ночь, но я хочу еще! - Юстан испытывал сложную смесь влечения,
страха и ностальгии. - Рядом с ней я не был счастлив, но без нее еще хуже. Ты примитивная
натура, где тебе понять мою амбивалентность... Я любил ее, а она меня не любила, у нее
вообще был отвратительный вкус! - он скрипнул зубами, и Мартина окатило волной злобы. -
Понимаешь, убийца, я умею управлять людьми, но с ней сладить не мог. Когда я придумал, как
сделать ее управляемой, она совсем осатанела, ты же сам видел!
Мартин молча, в темпе, обгладывал кость: он подозревал, что с амбивалентного Юстана
вполне станется отобрать у неге недоеденный кусок.
- В этом сне она тебе улыбнулась! - вздохнул Юс-тан - его опять охватила
ностальгическая печаль. - Я знаю, ты не мог ей нравиться, но все равно обидно. Прошу тебя,
покажи мне ее еще! Тогда я тебя опять хорошо покормлю.
С хрустом раскусив кость, Мартин высосал мозг и потребовал:
- Пива. Или я вообще никаких снов не увижу.
Поискав на столе, Юстан подал ему фарфоровую кружку с темной жижей. Мартин
вовремя вспомнил, что пальцами он владеет плохо и, допив до дна, дал кружке выскользнуть.
Та упала на затоптанный ширанийский ковер с тусклой золотой нитью.
- До чего же противно ты жрешь, - процедил Юстан.
- А ты бы завел холодильник, - в тон ему ответил Мартин. - Пиво теплое, как в самой
дрянной забегаловке на Ите.
- Не напоминай мне про Иту! - Он болезненно скривился. - Я там был дебилом, и
никто меня не любил, даже собственная мать... Холодильник ему подавай! Эта сраная Гефада
гробит любую нашу технику, а сама ни... не морозит, я уже пробовал. Тьессины - скоты, как и
все негуманоиды. Запомни, убийца: ты будешь получать пиво и мясо, только если увидишь во
сне ее! Очень трудно вызывать определенные воспоминания, я знаю. И почему-то все эти
эпизоды начинаются с неприятных эмоций или с боли, хотя бы пустячной, ты заметил? Если
хочешь жрать, постарайся.
- Как получится, Юстан.
"Мне самому любопытно. Почему мы с ней враждовали?.. А, вспомнил: она что-то
сделала моему брату - не нарочно, без злого умысла, преследуя свои личные интересы, но я
очень долго не мог ей этого простить. Хотя брат простил. Он был выдающийся человек. И
совершил какое-то великое научное открытие, уже после того, как стал лордом-дипломатом..."
- Уматывай, убийца, - печально изрек Юстан. - Хоть мы с тобой и пришли сюда из
одного мира, твое присутствие для меня как куча свежего дерьма на обеденном столе. Не
вдохновляет.
- Ты имеешь в виду этот обеденный стол? - невинным тоном осведомился Мартин.
- Я неординарная ранимая натура, и быт у меня не-обустроенный, - покосившись на
основательно загаженный стол, огрызнулся Юстан. - Сам уйдешь или тебя пинками прогнать?
Я хочу еще раз посмотреть в одиночестве копию твоего сна, где она улыбается, такая гордая и
красивая...
Кряхтя, Мартин поднялся с диванчика и побрел к арке. Пусть любуется, сколько влезет.
Юстан-несчастный влюбленный - это не так плохо, как Юстан-маньяк, разрушающий города.
В камере, отключив блокировку боли, Мартин обнаружил, что поврежденные места болят
теперь не так сильно, как вчера вечером. Опухшие пальцы и запястье тоже выглядят получше...
Сработало, он поправляется! А погруженный в свои переживания Юстан ни черта не заметил.
...Ледяной дождь со снегом, обычная погода для этого сезона. Их компания пряталась под
бетонным козырьком на открытой платформе станции монорельса, а поезда все не было и не
было. Внизу, под колышущейся белесой пеленой, угадывались крыши двухэтажек. Вдали
призрачно проступали силуэты древних высотных зданий. Небо, по случаю ненастья не желтое,
а лохмато-серое, нависало над столицей, как брюхо мифического зверя, на котором разъезжает
верхом бог правосудия. В субтропиках хорошо летом, весной и осенью, но в середине короткой
южной зимы - более чем паршиво.
- Ол, тебя правда, что ли, из универа поперли? - спросил кто-то, стуча зубами от
холода.
- Правда, - ответил он.
- Куда же ты теперь?
- Пойду в частные охранники. Платят там - завались, и лицензию на пистолет получу.
- Так ведь могут убить, - заметил собеседник, парень с экономического факультета.
- Меня за просто так не убьешь.
Порыв ветра хлестнул по лицу, чуть не сорвал шляпу. Он выругался: этой зимой уже две
шляпы вот так потерял. В глубине разверстых небесных хлябей зародилось некое темное пятно,
оно медленно приближалось, понемногу обретая форму и плотность. Студенты под козырьком
обрадованно зашевелились: поезд идет, наконец-то...
Проснувшись, Мартин первым делом осмотрел пальцы, запястье, ощупал ключицу - и
остался доволен: отеки мягких тканей значительно уменьшились, да и кости почти не болят.
Жить можно. Через сутки он будет в полном порядке.
"Вряд ли Юстан доволен моим сном - а значит, пожрать не даст. Ничего, сам возьму".
Когда за ним пришли, он покорно поплелся в зал, стараясь держать руки таким образом,
чтоб улучшение не бросалось в глаза, и одновременно сканируя эмоции конвойных: если те
заметят неладное, атаковать придется немедленно. Ничего они не заметили. И Юстан,
появившийся через четверть часа, усмехнулся, поглядев на беспросветно-удрученную
физиономию Мартина, а вот на исчезновение припухлостей и кровоподтеков внимания не
обратил.
- Меня не интересует, как ты в юные годы мок под дождем, убийца. Не будет тебе
сегодня мяса, не заслужил. Награду надо заработать!
- Я не знаю, как это сделать.
Мартин уселся на парчовый пуфик в метре от стола и уже наметил, что в первую очередь
схватит, когда Юстан отвернется.
- А ты постарайся! Вот она - пища! - тот взял двумя пальцами неко
...Закладка в соц.сетях
