Жанр: Научная фантастика
Желтые небеса
...тин. - Лежите пока. Моя техника просигналит, когда
лечение будет закончено.
Оставив чадорийца, он вернулся в кабину. Народ Драгоценных Холмов был настроен
решительно: стойло Мартину миновать карантинную камеру между медотсеком и коридором,
как его барабанные перепонки подверглись атаке - оглушительный грохот, лязг металла о
металл, близкие к инфразвуку завывания музыкального инструмента, установленного на
верхушке холма. Эта какофония не могла прорваться сквозь звукоизоляцию медотсека, зато во
всех остальных помещениях бронекара воздух содрогался от несусветного шума.
"Один-один, - отметил Мартин. - Вы берете реванш, ребята!"
Из кабины он увидел, что творится снаружи: воины и крестьяне, окружив его машину,
колотили по обшивке булыжниками, пытались рубить броню холодным оружием (не один меч
у них сегодня затупится!), группа лучников упражнялась в прицельной стрельбе по лобовому
стеклу. Когда появился Мартин, они начали действовать еще азартней. Женщины таскали от
столба для экзекуций к бронекару вязанки хвороста. Включив акустическую защиту, Мартин
развалился в кресле и в течение некоторого времени наблюдал за ними, ухмыляясь.
Валвэнийцы плевали в его сторону и грозили кулаками. Мартин с невозмутимым видом выпил
банку ледяного пива. Ввел поправку в кухонный автомат: ужин на двоих. Между тем небеса
приобрели обычный для кадмийских сумерек цвет кофе, лишь у горизонта все еще горела
теплая оранжевая кайма. Холм высился впереди темным конусом, левее белела
спиралеобразная воронка. Охваченные праведным негодованием валвэнийцы сновали в
полумраке, как тени. Дождавшись, когда они со всех сторон обложат бронекар вязанками
хвороста, Мартин включил взлетно-посадочные двигатели и взмыл в воздух. Его проводил
дружный яростный вопль.
Древнекадмийский реликт он благоразумно обогнул, не переставая следить за
показаниями приборов, и снова лег на прежний курс. Оставив Драгоценные Холмы позади,
приземлился на равнине, дальше двинулся на магнитной подушке. Компьютер сообщил, что
медицинские процедуры закончены, состояние пациента Удовлетворительное.
- Я не поблагодарил вас и не представился, - заговорил чадориец, когда Мартин вошел
в медотсек. - Я глубоко вам обязан. Меня зовут Андерих бан Сотимара. Я перлорожденный,
хотя и не ношу родового ожерелья - в одной из здешних дыр у меня его украли.
- Мартин Паад, я с Лидоны. - Он присел на откидное сиденье возле двери. - Как себя
чувствуете?
- Лучше. - Перлорожденный пошевелил пальцами. - Ваши приспособления привели в
порядок мои суставы. Где я нахожусь?
- В моей машине.
- В машине? То есть в инопланетном корабле, который летает за пределами воздушной
атмосферы?
- Нет, в обыкновенной наземной машине. Вы могли ее видеть там, на равнине.
- Там я ничего не видел. Прошу меня извинить, но у меня плохое зрение. Мне было не до
того, чтобы смотреть по сторонам, я видел только эти безумные рожи... Единый, до чего же
они далеки от цивилизации!
- Это факт, - согласился Мартин. - Но неужели вы рассчитывали на скорый успех,
когда попытались сыграть роль просветителя?
- Я не просветитель, - устало вздохнул перлорожденный. - Я всего лишь хотел
немного окультурить здешнюю жизнь. Так получилось, что я попал в эти края, и неясно было,
когда я смогу отсюда выбраться и выберусь ли вообще. Но я обладаю кое-какими познаниями,
и я решил сделать быт этих дикарей более благоустроенным. Конечно, я даже не мечтал о таком
уровне гигиены, как в фаянийских городах...
Вспомнив, как обстояло дело с гигиеной в Сирфе, Мартин внутренне усмехнулся,
сохраняя на лице выражение вежливого внимания.
- Строить дома из кирпичей, чистить зубы, обучать детей грамоте и основам арифметики
- хоть это они могли бы принять! Я прожил среди них полгода. На редкость инертный народ,
даже по валвэнийским меркам. Когда их в чем-нибудь убеждаешь, они поддакивают и
соглашаются, а через пять минут опять делают по-своему. У них такие правила хорошего тона:
с собеседником надо соглашаться. Я только под конец понял, что это всего лишь формальность.
Вроде того, как вы говорите галантные комплименты женщине, которая на самом деле вам не
нравится. Они все время со мной соглашались, а потом вдруг скрутили, избили и бросили в
застенок. О, Единый! - фаянийца передернуло. - Поверите ли, но они даже на допросах
кивали мне и поддакивали!
- Хорошее воспитание, - хмыкнул Мартин. - Не хотите перекусить?
Они устроились в салоне. Бронекар шел на автопилоте, в случае чего компьютер должен
был просигналить, но пока все было спокойно. За ужином Андерих бан Сотимара рассказал о
себе: он был пятым ребенком в семье, наследство ему не светило. Получив небольшую сумму
денег, отправился в Валвэни. В Чадоре ходили легенды о богатствах этой загадочной земли, о
реках, дно которых искрится от золотого песка, об алмазных россыпях, древних сокровищах и
т.п. Действительность оказалась далеко не радужной: необъятные территории, населенные
странными, с точки зрения чадорийнев, народами, не всегда гостеприимная природа,
неизвестные инфекции, опасные твари. Очень скоро Сотимара остался без денег и без
перспектив. С детства обладая феноменальными лингвистическими способностями, он без
труда усваивал чужие языки (оказалось, он даже на импере довольно бегло изъясняется,
используя около сотни слов) - и это сделало его по-своему ценным человеком для
чадорийских охотников за удачей, которые промышляли в Валвэни кто нечестной торговлей с
аборигенами, кто добычей золота, а кто и разбоем. Так началась его почти десятилетняя карьера
переводчика. Чаще всего Сотимара и его наниматели расставались без особой приязни: либо
его вышвыривали, либо он сам вовремя исчезал, чувствуя, что его вполне могут прирезать под
горячую руку.
- Я фаяниец, перлорожденный, - объяснил он эту закономерность. - Я умею следить
за своими манерами. Но когда со мной ведут себя грубо, я не обязан держать под спудом свои
ответные чувства!
В последний раз он пошел с торговым караваном одного местного купца. Окончательно
разругались они в районе Драгоценных Холмов (точнее, в двух сутках пути от Драгоценных
Холмов); брошенному посреди спаленной солнцем равнины Сотимаре все-таки повезло
добраться до человеческого жилья.
- Самое интересное, что с этими варварами у меня трений не было. По-своему очень
воспитанный народ... пока им не взбредет в голову сжечь вас на костре. Валвэни - настоящий
ад, тут не место для культурного человека.
- Так почему вы не вернетесь в Фаяно? - полюбопытствовал Мартин. - Думаю, вы
могли бы найти работу в какой-нибудь библиотеке при ваших-то способностях к языкам...
- В Чадоре не так интересно, как в этой варварской стране, - улыбнувшись своей
непоследовательности, перлорожденный неумело отхлебнул пива из металлической банки. - Я
уже привык к Валвэни. Господин Паад, вам не нужен переводчик?
- Нужен, - поразмыслив, согласился Мартин.
ГЛАВА 7
На поле космодрома шло сражение: несколько десятков человек в плащах и легких
доспехах размахивали мечами, издавая боевые возгласы. У одних плащи были белые, у других
желтые. Белые теснили желтых. Мартин наблюдал за ними, сидя на ступенях башнеподобного
административного здания в алзонском стиле. Бронированные двери и ставни здания были
наглухо запечатаны; судя по оставшимся на металле следам, их не раз пытались взломать и
даже подорвать, но пока безуспешно. Вряд ли внутри осталось что-нибудь ценное: когда была
объявлена эвакуация, сотрудники межзвездной транспортной компании, которая построила на
Кадме космопорт, вывезли все свое имущество. Видимо, кто-то хотел захватить
пустующее строение под жилье.
Битва продолжалась. Мартин решил дождаться конца, пусть даже придется проторчать
тут до сумерек. С утра он бродил по Эгтемеосу, показывая всем портреты лидонцев из
пропавшей экспедиции, но собрал минимум информации. Опознали только двоих: Вениамина
Эша и Мадину Милаус, ассистентов кафедры антропоэтнологии Арелского университета.
Впервые они появились в Эгтемеосе около десяти стандартных месяцев назад (после того, как
была потеряна связь с экспедицией, отметил Мартин). По словам очевидцев, эти двое не
очень-то ладили друг с другом, но держались вместе. Вскоре ушли, потом Эш опять объявился,
уже без Мадины. Тем, кто интересовался ее судьбой, говорил, что она теперь живет в одной из
валвэнийских деревушек, поскольку, мол, всегда стремилась именно к такой жизни. Проверять
правдивость его слов никто не стал. С тех пор Мадину Милаус больше не видели, а Эш то
наведывался в бывший космопорт, то исчезал, и никто не знал, куда он исчезает. Один из
опрошенных после третьей кружки пива, заказанной для него Мартином, припомнил, что
Вениамина, когда тот в Эгтемеосе, чаще всего можно встретить в компании борешанистов. И
Мартин пошел к борешанистам. Долго искать не пришлось: они сражались на поле бывшего
космодрома, не обращая внимания на моросящий теплый дождик.
Мартин встал, прошелся взад-вперед перед парадной лестницей, разминаясь. Неизвестно,
есть ли тут Эш, но борешанисты, возможно, знают, где он. Их яркие плащи намокли, блестели
от влаги лица и доспехи. Двигались они не настолько быстро, чтобы смазать картину для
стороннего наблюдателя. Большинство фехтовало неплохо, некоторые демонстрировали
незаурядное мастерство. Красивое зрелище, и никаких там грязных приемов. "Убитые" - их
набралось уже около дюжины - расположились на другом краю поля, где вздымались
однообразные темные купола ремонтных доков. Ни крови, ни распоротых животов и
отрубленных рук. В общем, все это выглядело куда привлекательней, чем та стычка между
аборигенами и денорцами в Каштасовых горах, очевидцем которой Мартин стал на пути из
Кардубы в Зитан.
Подождав еще немного, он направился, огибая поле, к выбывшим из игры. Назойливый
дождик стих, однако над Эгтемеосом по-прежнему клубились пухлые серые облака, водянистая
пелена затягивала горизонт. Борешанисты поглядывали на Мартина настороженно: они были
многочисленной группировкой, но довольно-таки замкнутой, и окружающие не всегда
относились к ним доброжелательно. В некоторых мирах их движение было под запретом.
- Привет, - поздоровался Мартин, подойдя ближе.
Ему ответили сдержанно. Пусть над его правым плечом торчала рукоятка меча, сразу
видно, что он "не свой". Да и меч у него был настоящий в отличие от их безобидного оружия
- не игрушка, а орудие убийства. Пятнистый полевой комбинезон вместо средневекового
наряда, кобура с бластером на правом бедре и другая, с пистолетом, заряженным реактивными
пулями, - на левом, широкий браслет-пульт дистанционной связи с бронекаром на запястье,
напичканный электроникой невзрачный с виду шлем, совсем не похожий на эффектные
головные уборы участников битвы (памятуя о двух покушениях, жертвой которых он чуть не
стал в Чадоре, Мартин решил не валять дурака и на всякий случай надел его, только
энергетический щиток не включал без необходимости) - все это выдавало в нем неприятного
чужака. Современного и практичного обитателя той самой реальности, от которой
борешанисты отгораживались, уйдя в свои игры.
- Я ищу соотечественника, - игнорируя прохладный прием, улыбнулся Мартин. - Он с
Лидоны, как и я. Вениамин Эш. Кто-нибудь из вас его знает?
Неопределенные реплики. Взгляды не то чтобы враждебные, но отстраняющие: не лезь к
нам. Один из парней, пожав плечами, отвернулся, девушка в низко нахлобученной шляпе с
роскошным плюмажем из белоснежных перьев демонстративно зевнула. В основном тут была
молодежь не старше двадцати пяти лет. Борешанисты называли себя так в честь Габри
Борешана, одного из активистов их движения, который вот уже с полсотни стандартных лет как
погиб. Он был на свой лад выдающейся личностью. Это ему принадлежала идея "перенести
Игру из отравленных техногенных миров в первозданные миры". Большинство его поддержало.
В самом деле, в каком-нибудь "отравленном техногенном мире" - т.е. на планетах вроде
Алзоны, Лидоны или Земли - невозможно без помех погрузиться в иллюзорную сказочную
реальность. Или в самый романтический момент у тебя над головой зависнет аэролимузин, и
пассажиры начнут с любопытством глазеть: а что там, внизу, делается? - или какое-нибудь
семейство на пикнике, испугавшись толпы людей с мечами, вызовет полицию, или произойдут
другие досадные накладки. В "первозданных мирах" (на планетах, пригодных для жизни, но не
колонизованных, либо колонизованных совсем недавно, либо технически отсталых) условия
для игры в волшебную страну гораздо благоприятней. В свое время эта идея вдохновила
многих и обрадовала кое-кого из коммерсантов: появилась новая категория покупателей,
готовых приобрести недорогие подержанные звездолеты, ведь в большинстве "первозданных
миров" Гипорталов нет.
Габри Борешан погиб на Икраде. Отправиться поиграть на Икраду - это была та еще
затея. Мартин как-то раз там побывал. Перламутровое небо, мучительно-яркое голубое солнце
(полчаса без очков с защитным покрытием - и резь в глазах обеспечена), океан, населенный
разнообразными хищными тварями, от внедряющихся под кожу паразитов до
полутораметровых амфибий, которые, хоть и проявляют зачатки разума, готовы без зазрения
совести слопать представителей иных разумных видов. А еще там есть серебристо-зеленые
леса, чарующе прекрасные, если любоваться ими с безопасного расстояния, источенные ветром
кремовые скалы, похожие на руины сказочных замков... Наверное, эти скалы и привлекли на
Икраду Борешана с его единомышленниками. Закончилась игра через двое суток после
посадки, когда отряд амфибий напал на лагерь, разбитый на берегу океана. Борешанисты
пытались обороняться, но утяжеленные пластиковые мечи не спасли их от острых зубов и
кремниевых ножей. Развязка была страшной, кровавой. Выжили только те, кто дежурил на
кораблях, и несколько человек, которые сумели прорваться и добежать до космодрома. А
прилетело на Икраду около двух тысяч игроков.
После этого Габри Борешан стал для части молодежи культовой фигурой. Среди
участников движения ходили легенды о том, что на самом деле он не погиб: наступит день,
когда он вернется, и тогда нынешний скучный мир изменит свой облик - станет таким, каким
хотят его видеть борешанисты.
- Ребята, может, подскажете, где найти Вениамина? - сделал новую попытку
Мартин. - Он будет рад со мной встретиться.
- Мы не ребята, мы эльфы, - буркнула девушка в шляпе с плюмажем, глядя на него с
вызовом. - А Вениамин - полуэльф. Сейчас лунные эльфы бьются с солнечными.
- Отлично, все вы эльфы, и Вениамин - полуэльф, - улыбнувшись ей, согласился
Мартин. - Где он, не знаете?
- Где-то гуляет.
К их группе понемногу подтягивались новые "покойники". Игра в вопросы-ответы
продолжалась, Мартин безнадежно проигрывал. Борешанисты принципиально не желали
поделиться с ним информацией. Что ж, тем хуже для них... Обычно он не пользовался грубыми
методами, если можно решить вопрос цивилизованно, однако сейчас ситуация не та. Придется
кого-нибудь скрутить, утащить в укромное место и там допросить. Здесь Эша нет, это ясно. А
"эльфы", судя по их взглядам и перешептываниям, в курсе, где он.
Приняв решение, Мартин прекратил расспросы. Когда он уходил, за спиной раздавались
негромкие смешки; кто-то, дурачась, писклявым голосом спрашивал: "Где Эш, где Эш? Вы не
знаете, где Эш?" Он не стал оборачиваться.
Облачный небосвод посветлел, истончился, и на нежном серебристом фоне проявился
Эгтемеос: одетые в блестящее псевдостекло ступенчатые многогранники, сросшиеся с бурыми
бревенчатыми строениями, которые прилепились к ним на уровне первого-второго этажей.
Пахло дымом, отсыревшей древесиной. Кое-где по стеклянным плоскостям ветвились
трещины, зияли проломы с зазубренными краями. Эгтемеос занимал небольшую территорию:
административные здания, несколько отелей, офисы туристических фирм и торговых
компаний, которые едва начали выяснять, что можно купить или продать на Кадме, как
получили директиву сворачивать дела, - и все это огорожено по периметру стеной
десятиметровой высоты, частично разрушенной. На бывший космопорт не раз нападали
валвэнийцы, но защитную стену разнесли не они: это был результат разборки между
претендентами на лидерство из числа оставшихся на Кадме инопланетян. Прорехи залатали
бревнами и колючей проволокой, на которой покачивались, вздрагивая под падавшими с неба
редкими каплями, белесые спиральные побеги воздушных вьюнов. Когда начинается сезон
дождей, эти вьюны болтаются повсюду. Безобидные, в отличие от кое-каких других
кадмийских растений, зато на редкость назойливые. Заходя в бревенчатый пристрой, Мартин
задел головой прицепившуюся к притолоке бледную спираль - тут же раскрылась
миниатюрная коробочка и ему на шлем высыпалась шепотка семян.
Внутри пахло навозом. Слева, за деревянной загородкой, стояли в стойлах чиротаги,
отдаленно похожие на лошадей пятнистые животные с роговыми гребнями вдоль спины. Без
специального седла не покатаешься. Справа находились грубо сколоченные кладовки, запертые
на висячие замки, - камеры хранения. Сквозь прорубленные под потолком окошки сочился
дневной свет. К поддерживающим перекрытия столбам из цельных бревен были привинчены
металлические кольца для факелов, рядом свисали нежные ростки воздушных вьюнов - они
появлялись везде, где воздух был в достаточной степени насыщен влагой. В углу развалился,
закинув ногу на ногу, охранник в алзонском армейском бронежилете и с валвэнийским мечом
на поясе; он курил, судя по вкрадчивому дурманящему аромату, что-то наркотическое, но,
заметив Мартина, сразу встрепенулся. Мартин показал ему ярко-желтый пластиковый жетон.
Охранник кивнул и вновь затянулся, прикрыв глаза.
В цивилизованном мире можно, сунув такой жетон в прорезь автомата, получить банку
пива, но избегнувшие эвакуации обитатели Эгтемеоса нашли для них другое применение.
Жетоны выдавались гостям извне, уплатившим въездную пошлину. Мартин не стал
препираться со сборщиками: во-первых, отдавал он не свое, ЛОСУ авансом профинансировало
все его расходы; во-вторых, ему сейчас совсем не надо ссориться с местными властями, пусть
даже самозваными. Ему надо найти людей из пропавшей экспедиции.
Вертя на пальце жетон, Мартин поднялся по грязным ступенькам, толкнул противно
взвизгнувшую скользящую дверь и оказался в просторном холле. Вестибюль не то отеля, не то
офиса, преображенный до неузнаваемости. За прозрачными псевдостеклянными стенами
виднелись стойла для чиротагов, склады, тесное помещение с двухэтажными деревянными
нарами, какая-то мастерская с нехитрым оборудованием - все затемненное, как на негативе.
Там, где пристроев не было, открывался вид на соседние здания, тоже оккупированные
деревянными наростами, выше виднелись туманные клочки неба. Трещины в псевдостекле
были замазаны глиной, и все равно по холлу гулял сквозняк. Запрокинув голову, Мартин
обнаружил, что потолок покрыт засохшей коркой светло-коричневой глины. Утром он этого не
заметил. Цепочки симметричных выпуклостей - плафоны. С внутренних стен содраны
декоративные пластиковые панели, кроме нескольких уцелевших квадратов вразброс,
основательно попорченных (вероятно, тут была перестрелка), - остальное нашло себе место во
дворце у какого-нибудь валвэнийского царька, щедро заплатившего золотом за такое
неслыханное чудо, как пластик заводской штамповки. По грязно-серым ноздреватым стенам
змеились кабели, местами они были разодраны, свисали растрепанными пучками цветных
нитей. Непонятно, почему те, кто остался в Эгтемеосе, не позаботились о ремонте. Если
силовые коммуникации в таком состоянии - встроенная техника не работает, но неужели здесь
нет никого, кто мог бы все это починить? Мартин, хоть и не был специалистом, и то бы
справился. Пол покрывали отсыревшие циновки, на них налипли грязь и раздавленные в
кашицу ростки воздушных вьюнов.
Высмотрев у дальней стены Андериха бан Сотимару, Мартин направился к нему.
Сотимара болтал с белокурой девушкой в пестрых мешковатых шароварах, до пояса
обнаженной. В углу стояла палатка, украшенная аппликациями из яркого шелка -
изображения стилизованные, но достаточно узнаваемые, чтобы вогнать кого-нибудь в краску.
Возле палатки сидела, скрестив ноги, еще одна девушка. Встретив взгляд Мартина, она зазывно
улыбнулась из-под ниспадающих на лицо волос.
Народу в холле собралось много: мелкие торговцы, слуги, рабы, телохранители. Публика
не настолько солидная, чтобы заплатить за отдельные апартаменты на верхних этажах. У
каждого на шее, включая Сотимару, висел на шнурке жетон - таков заведенный порядок. Один
Мартин таскал свою бирку в кармане. Нарушение правил. Тем не менее охранники не делали
ему замечаний: во-первых, он как-никак инопланетянин, хоть и появился только сегодня утром,
а во-вторых, у него не тот имидж и не те габариты, чтоб у здравомыслящего человека возникло
желание без особо уважительной причины с ним связываться.
Пробираясь через толпу к Сотимаре, Мартин обогнул компанию, рассевшуюся на
корточках вокруг медной жаровни (на углях потрескивали, источая запах жареного мяса,
длинные черные стручки), перешагнул через храпевшего прямо на полу мужчину в кольчуге,
миновал группу людей, чьи лица нельзя было хорошенько рассмотреть из-за множества тонких
цепочек, свисающих с ушей, крыльев носа, нижней губы, гладко выбритых подбородков и щек.
Посторонился, уступая дорогу старухе с алой татуировкой на лбу - жрице какого-то
кадмийского божества. В Эгтемеосе можно встретить кого угодно. Инопланетян тут осталось
четыреста с лишним человек, включая борешанистов. Видимо, у каждого имелись свои
причины, чтобы уклониться от эвакуации. За прошедшее время они более-менее притерлись
друг к другу, выработали свои правила и обычаи. А для валвэнийцев Эгтемеос стал своего рода
нейтральной территорией, гарантированно безопасной, так как пришельцы из космоса
защищали ее от любых нехороших посягательств. Тут был перевалочный пункт для торговых
караванов, с постоялыми дворами и охраняемыми складами. Тут можно было укрыться от
разбойников. Тут проводились деловые и политические переговоры. Инопланетяне взимали за
это плату, благодаря чему у них была еда, одежда, валвэнийское оружие (пусть не такое
эффективное, как современное, зато оно не нуждалось в боезапасе, который на Кадме не
изготовишь) и прочие необходимые вещи. В бывшем космопорте начали оседать ремесленники
- полезные соседи, хозяева Эгтемеоса их не выгоняли. Мартин подумал, что, если вдруг
блокада Кадма завтра будет снята, здесь это вряд ли кого-нибудь обрадует.
- Вы нашли тех, кого искали? - спросил фаяниец.
Ночь он провел в медотсеке бронекара и поэтому выглядел гораздо лучше, чем вчера.
Даже сломанные ребра его не беспокоили благодаря обезболивающим процедурам.
- Пока нет. Поосторожней, Сотимара, - посоветовал Мартин, - ваши травмы еще не
зажили.
- О, мне к травмам не привыкать, - перлорожденный усмехнулся. Усмешка вышла
печальная. - Меня здесь не в первый раз избили. Валвэни - отвратительнейшая клоака
мироздания... Представить вас дамам?
Дамы с лукавым кокетством улыбались, одна что-то пропела на незнакомом Мартину
языке.
- К черту их, - решил он после секундной заминки. - У меня сейчас другие проблемы.
Он еще не забыл, как его поймали на Корнелу. Пока работа не сделана, никаких женщин.
- Они хорошенькие, - меланхолично заметил Сотимара и, не меняя тона, тихо добавил:
- Паад, против вас плетутся интриги. Я немного знаю ваш импер и смог разобрать, о чем
говорили два ваших соотечественника. Они ждут, что с вами случится какое-то несчастье, тогда
им достанется ваша машина и все имущество. Все дело в вашем головном уборе, вы должны
поскорее снять его.
- Это защитный шлем, - с живым интересом разглядывая сидевшую на полу девушку, в
тон ему ответил Мартин. - Раз что-то затевается, я тем более не стану его снимать.
- Наоборот! - перлорожденный начал жестикулировать, потом, спохватившись,
скрестил руки на груди. - Я понял не все слова, но я всегда улавливаю общий смысл
сказанного. Не пренебрегайте моим предупреждением, Паад! Речь шла о том, что вы чего-то не
знаете, и ваш головной убор вас погубит, а они завладеют вашими вещами.
- Посмотрим, - хмыкнул Мартин.
Фаяниец, скорее всего, ошибся. Денорские защитные шлемы очень надежны, взять под
контроль извне их электронную начинку невозможно: сработает многослойная
предохранительная система, и в худшем случае электроника просто перестанет
функционировать. Лидонский экспериментальный шлем - аналог денорских. Конструкторы из
ЛОСУ позаботились о том, чтобы он не мог преподнести своему владельцу неприятных
сюрпризов.
- Выпьем что-нибудь? - предложил Мартин.
Бар находился в дальнем конце холла, возле лифтов. Стойка, полки, шкафчики - все из
полированного, покрытого резьбой дерева, работа валвэнийских ремесленников. Расставленные
вокруг столы тоже деревянные, на массивных ножках, а стулья - легкие конструкции из
металла и пластика, их притащили сюда с верхних этажей. Двери лифтов занавешены
несвежими циновками с орнаментом из блеклых птичьих перьев. Наверху, над лифтами,
светилось электронное табло - переливчатый хаос мигающих цветных точек. Видимо, оно
получало питание от собственных автономных батарей, которые до сих пор не разрядились.
Свободных мест за столами почти не осталось, однако Мартин не заметил тут ни одного
инопланетянина. Не было их и среди разношерстной публики, расположившейся у стен и у
подножия ободранных серых колонн, если не считать двух охранников. Он заказал пива -
вначале на импере, но флегматичная барменша с серебряными цепочками, свисающими с
проколотых щек наподобие бакенбардов, не поняла его, и тогда с ней объяснился Сотимара на
одном из местных наречий. Аборигенка. Это здание - отель для аборигенов, но шестой,
седьмой и восьмой этажи занимают борешанисты, Мартин выяснил это еще утром Нужно
дождаться, когда они наиграются и вернутся домой.
- Снимите все-таки свой шлем, - глядя в кружку, тихо сказал фаяниец. - С ним
связана какая-то опасно
...Закладка в соц.сетях
