Жанр: Научная фантастика
Тени под землей
...да палочки. Это так и
должно быть?
Мне пришлось сознаться:
- Мы с вами видели того человека, о котором я уже рассказывал.
Лейтенант недоверчиво взглянул на меня.
- По каким же приметам вы его узнали? - заинтересовался он.
Мне было как-то неловко рассказывать о пустяках, о всяких пуговицах,
которые я видел на экране. И, кроме того, было обидно за наше детище, что
мы его используем далеко не по назначению. Но, вспомнив, как он помог
найти Валю и сейф, я поборол это чувство и решил поделиться с лейтенантом
своим открытием в области неожиданного применения "Всевидящего глаза". За
Валю я был относительно спокоен. Она исчезла под темной завесой, которая
занимала небольшой участок. Мы спустимся вниз и несомненно найдем ее.
- Прошу не принимать моих наблюдений всерьез, - прежде всего
предупредил я лейтенанта. - Во многом я, наверное, ошибаюсь, но думаю, что
вы сразу это определите. Зрительная память у меня скверная. Но, глядя на
экран "Всевидящего глаза", я невольно фиксировал каждую мелочь. Ведь это
же технические испытания. Человека, которого мы сейчас обнаружили под
землей, я видел позавчера вечером за дверью. По мелким деталям на экране
мне удалось представить себе его внешний облик. Например, по очкам. Они
находились не очень высоко, и я понял, что рост у него ниже среднего. Что
он худощав, показали близко расположенные пуговицы на двубортном плаще.
Запонки с камнями нетрудно было определить по лапкам, удерживающим камни.
Искусственные зубы, застежка "молния", кольцо, металлическая трость
дополняли мое представление об этом человеке.
Лейтенант слушал с интересом, но по его губам скользила улыбка
недоверия.
Гора известковой породы росла. Была выкопана уже порядочная яма. Андрей
работал без устали. Голова его то появлялась над землей, то исчезала.
Видимо, лейтенанту захотелось узнать дальнейшие подробности.
- Все это очень тонко подмечено, - похвалил он меня. - Но каким образом
вы узнали, что этот человек одинок, что у него отдельная квартира, что он
был ранен, занимается фотографией, и даже определили, что у него больной
желудок? Вы сказали, что он посещает рентгеновский кабинет. Неужели и эти
подробности видит ваш "зеленый глаз"?
Мне и самому не терпелось кому-нибудь рассказать о своих
предположениях, домыслах и наблюдениях, о необыкновенной зоркости
"зеленого глаза", поэтому я постарался удовлетворить любопытство
лейтенанта.
- По большой связке ключей от квартиры, от комнат и шкафов я догадался,
что он, вероятно, одинок, - продолжал я свои объяснения. - Ранение в ногу
подтверждалось застрявшим в ней осколком. Что касается занятия
фотографией, то догадаться об этом труднее всего. Я заметил, что примерно
на высоте жилетного кармана у человека, которого я рассматривал через
дверь, находится кольцо. Сначала я не мог понять, для чего оно
предназначалось, но потом заметил небольшой кружок в центре кольца. Мне
было ясно, что это светофильтр в кожаном кармашке с кнопкой. Отсюда я
сделал вывод, что человек занимается фотографией.
- Ну, а насчет больного желудка? - не унимался лейтенант.
- Я увидел, правда, довольно расплывчатое изображение его желудка на
экране.
Будто он питается железными опилками.
Лейтенант вежливо рассмеялся.
- А на самом деле? - спросил он.
- Я предположил, что утром он был в рентгеновском кабинете, где перед
просвечиванием желудка обычно дают питье с окисью бария. Следы этого
металла я видел на экране. Все вместе взятое дало мне возможность так
подробно описать человека, и если бы не наш аппарат, то я бы не заметил не
только, какие у этого человека зубы или запонки, но не обратил бы на него
никакого внимания. А сейчас я его прекрасно представляю, он передо мной
стоит как живой.
- Охотно верю, - загадочно усмехнулся лейтенант. - Вы удивительно точно
определили его внешность, - и указал на тропинку среди кустарника.
Я посмотрел туда и замер от неожиданности.
Раздвигая кусты, тяжело опираясь на блестящую металлическую трость и
сверкая на солнце стеклами больших круглых очков, к нам поднимался
человек, которого я видел на экране "Всевидящего глаза".
В этом я не мог сомневаться.
Он снял шляпу и, вытирая платком мокрый лоб, обратился к лейтенанту:
- Операция закончена. Я очень рад исполнить вашу просьбу. Чернихова
внизу...
Отдыхает...
Он посмотрел на меня и пожевал губами. Протягивая руку, представился:
- Будем знакомы, молодой человек. Фамилия моя - Никитченко, археолог.
Я машинально пожал ему руку, все еще не веря, что передо мной человек,
которого я видел только как тень на экране. Все у него было на месте: и
трость, и очки, и застежка "молния", и пуговицы на плаще. Мне даже
показалось, что в кармане у него звенели ключи.
- Вы уж извините за беспокойство. Из-за нас вы отложили свою поездку, .
с улыбкой проговорил лейтенант, поклонившись Никитченко. - Но я рад, что
наконец-то вам удалось встретиться с изобретателем "зеленого глаза".
- Так это вы? - взглянул на меня поверх очков Никитченко.
- Я пойду предупредить товарища Ярцева, - сказал лейтенант, - чтобы он
больше ни о чем не беспокоился. Потом я прошу извинения, - и смущенно
признался мне: - Вы бы могли раньше узнать о том, что я попросил товарища
Никитченко найти вашу сотрудницу, но, сами понимаете, у нас не было
уверенности, что она обязательно пошла в катакомбы. Я не хотел говорить об
этом преждевременно. Зачем тревожить вас понапрасну.
Лейтенант отошел, а Никитченко начал восторгаться нашим аппаратом.
- Прошу понять меня, - говорил он, пытаясь открутить пуговицу на моем
пиджаке. - Нам, археологам, совершенно необходим такой аппарат. Ваш
"зеленый глаз", как называет его лейтенант, сразу определит, где нужно
производить раскопки. У меня, правда, несколько другая специальность. Мои
коллеги интересуются глубокой стариной, - они изучают далекое прошлое
человеческой культуры, отыскивают ее следы в пещерах доисторических
времен. А вот я изучаю совсем иное. Меня интересует не культура вообще, а
люди, которые ее защищали и спасли от гибели. Я говорю о тех героях,
которые жили и боролись в этих подземельях. Вы там не были?
Я отрицательно покачал головой.
- Обязательно покажу, - пообещал Никитченко. - Там каждая надпись на
стене, каждый оставленный партизанами предмет, будь то самодельная кружка
или радиостанция, собранная из трофейных деталей, говорят о великих делах.
И как хотите, дорогой друг, меня больше волнуют эти вещи, чем каменные
топоры неандертальцев... - Он замолчал, и лицо его сделалось суровым.
- Но как же вы один находите там дорогу? - удивился я.
- Я там часто бываю. У меня составлена карта этого района катакомб. Мне
знакома каждая отметка на стене. По ним я нахожу подземные лагери партизан.
Вчера вот отвез целый ящик исторических предметов для местного музея.
Он задумался, словно что-то припоминая.
- Видите ли, мне очень недостает вашего "Всевидящего глаза". Я еще
многого не знаю. Убедительный пример: я был уверен, что сейф находится в
катакомбах.
Мне даже было известно, через какой вход его туда внесли, но я ничем не
мог помочь в поисках.
- Но почему же вы не сказали об этом раньше? - удивился я. - Этот сейф
искали несколько лет, и ваши указания были бы очень полезны.
Археолог нетерпеливо махнул рукой:
- О том, что ищут сейф архитектора Бродова, мне стало известно только
после вашего приезда. Узнал я об этом от одного из моих знакомых. Он
сказал, что в наш город прибыла группа инженеров, которые будут искать
сейф с помощью особого аппарата. Тогда-то я и вспомнил, что еще осенью
сорок первого года видел, как поздним вечером ко входу в катакомбы, то
есть вот сюда... - он указал вниз, - два человека привезли на тележке
какую-то круглую железную коробку. Я тогда должен был встретиться с
представителем партизанского штаба, чтобы передать ему некоторые сведения
из города. Пока я его дожидался, сидя в кустах, люди с железной коробкой
скрылись в подземелье.
Через полчаса они вышли обратно и направились в город. При свидании я,
конечно, сообщил о сейфе, но тогда не придал этому большого значения. У
входа в катакомбы всегда дежурил кто-нибудь из партизан. Если он пропустил
людей с ящиком, значит все в порядке. Я совершенно забыл обо всем этом и,
только узнав о ваших поисках, решил сообщить вам, так сказать, свои
наблюдения. Позавчера вечером отправился в старую гостиницу. Мне сказали,
что вы дома, но в номере было темно, и я не решился вас беспокоить. Вчера
искал вас на строительстве, но мне удалось познакомиться только с вашей
сотрудницей. Узнав о сейфе, она забросала меня вопросами и так деятельно
принялась за поиски исчезнувших чертежей, что, как я полагаю, - он пожевал
губами и насмешливо взглянул на меня поверх очков, - доставила вам немало
тревожных минут. - Но, поверьте, я никак не мог предвидеть, что эта
девушка решится на столь рискованное путешествие. Я торопился к врачу, а
она захотела остаться и вызвать вас по телефону.
- Да, вы были у врача, - подтвердил я. - Видел вас сквозь стену в его
кабинете. А потом случайно заметил под городской площадью, на
строительстве подземного перехода. Но что вы там делали, не понял.
- Там попадаются довольно интересные вещи! Возвращаясь домой, я
заглянул туда. Пришлось немного поползать. Зато нашел оружие времен
Пугачева... Но что же это?.. - Он удивленно взглянул на меня, приподняв
очки. .
Оказывается, от "Всевидящего глаза" и под землей не спрячешься?
- Выходит, что так, - сказал подошедший к нам лейтенант. - Мы прекрасно
видели, как вы встретились под землей с молодой девушкой, нежно взяли ее
за руку и пошли к выходу.
Археолог сердито фыркнул.
- Да, представьте себе, этот молодой человек, - он указал на
лейтенанта, .
предъявил мне вполне основательное обвинение в злоумышленном похищении
юной лаборантки. До этого я предполагал, что мои почтенные седины
исключают такие подозрения. Я меньше всего похож на лермонтовских героев.
Лейтенант следовал за мной по пятам, и не успел я прибыть на место обвала,
где вчера обнаружили пещеру с оружием партизан, как он остановил меня и
категорически потребовал, чтобы я в два счета отыскал вашу неосторожную
сотрудницу. Ну, это куда ни шло. Поиски - моя специальность.
- Так оно и есть, - добродушно подтвердил лейтенант. - Я был уверен,
что вам это удастся сделать скорее, чем кому-либо другому. Удивительно,
как быстро вы ее нашли.
- Дело пустяковое. Я заметил ее следы в известковой пыли. Кроме того,
мне хорошо известен этот участок катакомб. - Никитченко сочувственно
покачал головой: - Бедная девушка! Она совсем измучилась и почти потеряла
надежду выбраться на свободу. Ничего. Впредь не будет поступать так
опрометчиво.
Я не мог не возразить:
- Ну нет! Плохо вы ее знаете. Она всегда будет делать по-своему.
- Пожалуй, это верно. Она даже там поспорила со мной, утверждая, что
идем неправильно. Чуть ли не силой пришлось вести ее.
- Куда же вы потом исчезли? - поинтересовался я. - Аппарат перестал вас
видеть, словно вы скрылись под железным куполом. Там имеются какие-нибудь
сооружения.
- Насколько мне известно, нет. Зачем они?
По тропинке, раздвигая ветки желтеющего кустарника, поднимались Андрей
и Валя. Она осунулась, побледнела. В ее темно-синий костюм глубоко въелась
известковая пыль.
Валя еле шла. Андрей в одной руке нес аппарат, а другой поддерживал
нашу сумасбродную лаборантку. Мне было жаль Валю, но на ее измученном лице
я не заметил никаких признаков смущения и потому решил высказать ей то,
что полагалось.
- Мне кажется, - начал я возможно строже, - ваш безрассудный поступок,
когда вы одна отправились в горящую тайгу отыскивать метеорит, ничему не
научил вас...
Валя молчала. Андрей растерянно глядел на нее. Остальные
предусмотрительно отвернулись и отошли в сторону, не желая мешать нашему
разговору.
- А все-таки мы его отыскали, - наконец сказала Валя, и в глазах ее
появилось выражение лукавого торжества.
Я решил отложить этот бесполезный разговор. Не позволяла, если можно
так сказать, душевная мягкость. Девушка только что свет божий увидела, от
смерти была на волоске, а тут - с нотациями. К тому же Андрей смотрел на
меня такими умоляющими глазами, что я не выдержал и уже больше не стал
журить нашу упрямицу.
К нам подошел Колосков и сказал, что все уже готово. Сейчас будут
доставать сейф.
Мы подошли к глубокой яме. Я всматривался в зияющую пустоту, но ничего
не мог там разглядеть, как в бездонном колодце.
- Разрешите, я спущусь, - попросила Валя, и глаза ее загорелись от
нетерпения. - Я знаю, в какой стороне сейф.
Андрей безнадежно махнул рукой. Дескать, и этот урок не пошел ей на
пользу.
По вырубленным ступенькам на стенках колодца я и Колосков спустились
вниз.
Под землей нас встретила темнота, сырость, тяжелый, пахнущий плесенью
воздух.
В узком отверстии светился ослепительно голубой кусок полуденного
осеннего неба. Я шагнул в сторону и включил фонарик. Передо мной открылась
пещера с очень низкими сводами.
- Видишь его? - прошептал Колосков.
Он опустился на колени рядом с большим железным цилиндром и, дрожа от
нетерпения, стал сбивать коротким ломиком заржавевший замок.
С глухим стуком к нашим ногам упала тяжелая крышка. Луч карманного
фонарика осветил свернутые в трубки чертежи.
С лихорадочной поспешностью Колосков схватил один из них и развернул
влажный от сырости лист.
Я увидел тонкие линии высокого ажурного здания. Это были чертежи
"Воздушного дворца".
Мы лежали на траве. Вдали шумело море, а мне казалось, что шелестят
сухие листья. Сквозь желтеющие ветви кустарника просвечивало солнце.
Уже давно уехали в город счастливый Колосков с чертежами, Никитченко и
лейтенант. А мы все еще спорили, говорили, вспоминали неожиданности, с
которыми встретились во время испытаний. Мы в эти дни испытывали не только
аппараты, но и самих себя на новых, еще неведомых путях.
Андрей протянул мне белый ноздреватый камень с тонкими блестящими
прожилками.
- Смотри. Я нашел его на том месте, где аппарат ничего не видел. Мы
думали, что в земле скрыта металлическая преграда.
Я долго вертел в руках белый камень, похожий на вулканический туф,
царапал его ногтем, стараясь определить твердость, и наконец сказал:
- Похоже на то, что мы нашли руду какого-то неизвестного металла.
Валя подложила руки под голову и смотрела на облака. Она молчала,
видимо думая о чем-то своем, и не слышала нашего разговора.
- О чем задумались, Валентина Николаевна? - спросил Андрей.
Валя встрепенулась, провела загорелой рукой по лбу, будто отгоняя
какую-то навязчивую мысль.
- Я не знаю, как это объяснить... Вы мне сейчас рассказывали, что
видели прошлое родной земли, находили оружие отгремевших войн. Вы бродили
по городу и видели наше сегодня. Но как увидеть будущее? Какой для этого
нужно придумать аппарат? Я хочу посмотреть "Всевидящим глазом" на то, что
будет через десятки лет. Я хочу знать, как изменится лицо нашей страны,
лицо мира.
- А я никогда об этом не думал, - с растерянной улыбкой признался
Андрей. .
Мне казалось, что я вижу завтрашний день уже сегодня. Я вижу его в
строгих цифрах наших планов, в сводках добытого угля, нефти, металла, в
процентах трудовых успехов на заводах и полях... Я привык мыслить
математически. Это у вас вызывает улыбку, Валентина Николаевна, но для
меня все такие цифры становятся живыми и, если хотите, полными романтики и
настоящей поэзии.
Он задумался, взял у меня камень и подкинул его на руке.
- Может быть, этот камень завтра изменит лицо всего района. Я не
геолог, не знаю, что за металл скрывается в нем. Цинк ли это, свинец,
серебро... Может быть, другой какой-нибудь металл, в десятки раз дороже
золота... Нам еще неизвестны многие тайны земли. Наш "Всевидящий глаз"
пока близорук. Но мы хотим все видеть, все знать. И если сегодня мы
увидели то, что лежит у нас под ногами, то будем мечтать и работать над
тем, чтобы завтра взглянуть, ну... скажем, на ядро Земли.
Андрей замолчал... Я смотрел на радужную паутинку. Спускаясь с ветки,
она трепетала от дуновения ветерка, но мне казалось, что колеблется она от
моего горячего дыхания.
Я чувствовал, как кровь приливает к голове, горит лицо, тревожно
замирает и как бы останавливается сердце, чтобы потом забиться еще сильнее.
Бывают яркие радостные минуты, когда первая, еще неясная, но дерзкая
мысль на мгновение сдавливает дыхание, заставляет блестеть глаза. В ней
еще нет ничего реального, но торопливая мечта уже пытается различить общие
контуры нового чудесного аппарата.
Я мечтал о том, чтобы наш будущий аппарат смог увидеть бронзовый век
далеких предков. Я хотел перелистывать земные слои, как страницы книги о
прошлом, чтобы они стали прозрачными под взглядом "Всевидящего глаза" и
смелой мечты.
Проникнув в глубь земли целым спектром различных частот, послушный луч
отразит на экране все, что скрыто в ее недрах: угольные пласты, нефть,
подземные реки и пещеры, кости вымерших животных.
Может быть, мы откроем исчезнувшие города, запрятанные клады... Ничто
не скроется от наших глаз!
Аппарат "СЛ-1"
Почти два года прошло с той памятной осени, когда мы впервые испытывали
"Всевидящий глаз". Учтены были ошибки, накоплен опыт, поэтому я никак не
мог себе представить, что при испытаниях нашего нового аппарата, о котором
несколько позже я расскажу подробнее, мы опять встретимся с загадками и
приключениями.
Это странное явление в известной мере закономерно, так как речь идет о
первых испытаниях ранее не существовавших аппаратов. Эти довольно
капризные приборы нас очень часто озадачивали, так как мы еще многого не
знали и недооценивали скрытые возможности созданных нами конструкций.
Правда, и "Всевидящий глаз" и "СЛ-1" не были похожи на многие известные
нам аппараты, применяемые для геологической разведки. Даже у нас в
институте видные специалисты относились к нашим аппаратам с недоверием.
Немудрено, что испытания приборов, которые казались нашим инженерам
фантастическими, тоже бывали не совсем обычными.
Вероятно, вас интересует, почему я не стал совершенствовать "Всевидящий
глаз", а вдруг занялся новым аппаратом? Вопрос, конечно, резонный. Мне не
удалось добиться, чтобы радиолуч проникал глубоко в землю. Решение этой
проблемы передали другим инженерам, а я настолько увлекся одним
изобретением, которое лежит в основе "СЛ-1", что почти целый год только им
и занимался. Некоторые мои товарищи уже рукой махнули, считая, будто у
меня появилась навязчивая идея, и я уже стал потерянным человеком для
института.
Однако и директор и главный инженер верили мне так же, как и моим
друзьям, поэтому предоставили нам все возможности, чтобы сделать опытную
конструкцию.
Я не буду рассказывать, как создавался аппарат "СЛ-1", для этого нужно
довольно много времени, да и вряд ли это вас заинтересует. Если хотите, я
могу поделиться впечатлениями о наших последних испытаниях на Урале, но
прежде всего я должен хоть немного рассказать о самом аппарате и о том,
что мы, техники, понимаем под определением:
"Забытое чувство"
Я очень хорошо помню этот день, когда мне вдруг пришлось наблюдать, как
на лесной поляне молодой инженер и светловолосая девушка, позабыв, что они
давно вышли из детского возраста, играли в прятки.
Это было особенно удивительным, потому что в игре участвовали мои
друзья, которых вы уже знаете: Андрей Ярцев и лаборантка Валя Чернихова.
Они играли, если можно так сказать, сосредоточенно и торжественно.
Андрей стоял лицом к дереву, закрыв глаза рукавом, и будто ожидал той
минуты, когда спрятавшаяся Валя крикнет: "Готово!"
Однако она и не думала скрываться: перебегая с места на место, наша
лаборантка что-то прятала в редкой и низкой весенней траве.
- Готово! - звонко крикнула она.
Я все-таки не ошибся, игра продолжалась, хотя и несколько иного
характера.
Андрей повернулся, щурясь от яркого солнца, огляделся вокруг, взял в
руки небольшой чемоданчик и пошел искать спрятанный предмет.
Медленно бродил он по поляне, вдруг быстро нагнулся, поднял какую-то
коробочку и передал ее Вале.
Никогда я не мог предполагать, что мои друзья будут испытывать аппарат
таким необычным способом. Я подождал еще немного и вышел на поляну с
другой стороны.
Первая удача, видимо, их ободрила. Они были так заняты своими опытами,
что на мое появление не обратили внимания. Откровенно говоря, я даже
почувствовал некоторую обиду, но потом подумал, что друзья не виноваты.
Испытания оказались увлекательными, - в это время многого не замечаешь.
Андрей в голубом комбинезоне, из-под которого виднелись широкие белые
рукава и отложной воротник шелковой рубашки, был похож на фокусника,
демонстрирующего сложный номер. Утреннее солнце, пробивающееся сквозь
листву, будто золотыми блестками разукрасило его скромный наряд. Движения
Андрея были торжественны и эффектны, как у иллюзиониста.
Театральным жестом он взял аппарат и приподнял его над землей. По бокам
чемодана блестели никелированные пластинки с черными дырочками. Андрей
откинул верхнюю крышку, под которой находилось молочно-белое стекло, и
повернул выключатель. Послышалось глухое гудение мотора, зажглась
контрольная лампочка, и по стеклу забегал яркий синий луч.
- Итак, продолжаем, - торжественно объявил Андрей. - Заказывай, Валюша,
что сейчас искать. Посмотри в свою алфавитную книжку.
Валя с серьезным видом кивнула головой и легким движением поправила
непослушные светлые волосы.
- На какую букву?
- На любую.
Андрей отошел с аппаратом в сторону.
Валя зажмурилась и раскрыла книгу. Я не хотел мешать начатым
испытаниям, поэтому из-за спины Вали осторожно заглянул в книгу, где в
странном сочетании были выписаны слова, начинавшиеся на букву "с": сено,
сера, сухарь, судак, слива...
Помню, эта новость меня удивила. Я тогда еще не знал, что Валя завела
такой перечень.
- Какая строка? - нетерпеливо спросила Валя. - Да быстрей же! - Она
поморщилась от досады.
- Семнадцатая сверху, - наугад ответил Андрей. - Что там?
- Сосна!
- Попробуем. Лес лиственный, но думаю, что наш прибор найдет здесь и
сосну.
Какой у нее индекс?
- ЗД-644, - прочитала Валя.
Андрей повернул два переключателя на аппарате, установил шкалу индексов
на соответствующее деление и медленно стал вращать ручки, как на
приемнике, когда выискиваешь далекую станцию.
Аппарат, как ему и полагалось, молчал. Короткий синий луч весело бегал
по темному экрану. Наконец луч успокоился и стал вытягиваться,
одновременно отклоняясь вправо. Андрей поворачивал чемодан до тех пор,
пока светящаяся черта не перестала расти.
- Направление прямо на юг! - воскликнул он, глядя на компас, который
находился рядом с экраном.
Мне надоела роль безмолвного зрителя. Признаться откровенно, программа
полевых испытаний нашего "СЛ-1", утвержденная главным инженером, была
совсем иного характера. Мне следовало бы тут же пресечь "детскую
самодеятельность"
инженера Ярцева и лаборантки Черниховой, раз они проявили ненужную
инициативу без согласования с начальником лаборатории, то есть со мной. Но
неожиданные возможности, которые открывались перед созданным нами
аппаратом, как вы понимаете, увлекли и меня. Аппарат "СЛ-1" испытывался по
принципу своеобразного пеленгатора.
Мы углубились в лес. Деревья только что распустились, и сквозь их
свежую зелень белели похожие на взбитую мыльную пену облака.
Андрей шел быстро, лавируя между деревьями. Наша лаборантка ревностно
следила за ним, ей самой хотелось взять аппарат. Наконец Ярцев замедлил
шаг, повернул чемодан, не опуская глаз с экрана, и остановился.
- Здесь...
Мы с Валей одновременно подняли головы. Будто упираясь в облака, стояла
сосна. Ее лилово-розовый ствол поднимался из кустов орешника.
- Без ошибки, - обрадованно сказала Валя и рассмеялась.
Я смотрел на чуть выпуклое стекло экрана, где застыл синий луч, и мне
почему-то вспомнилась старая сказка, слышанная еще в детстве. Будто
существовал на свете таинственный хрустальный шар. Если поднести его к
глазам, то внутри шара, в мерцающей полутьме, можно увидеть тонкий синий
луч. Он дрожит и движется, как стрелка компаса, указывая дорогу. Луч,
бегающий по стенкам хрустального шара, находил клады, отыскивал живую и
мертвую воду, приводил путника к скрытому в темной чаще заколдованному
цветку.
Конечно, в это трудно поверить, но синий луч из старой сказки вдруг
очутился на испытательном полигоне Института прикладной радиотехники.
Мы продолжали испытания. Меня не могли удовлетворить первые успехи
"синего луча". Найти дерево в лесу нехитро. Уж если друзья решили
пробовать аппарат столь странным образом, то следует ставить перед ним
более сложные задачи.
Надо искать то, чего в лесу обычно не бывает... Все это я высказал
Андрею.
Валя упрямо смотрела в землю и, видимо, была недовольна моим
вмешательством.
Ей, как всегда, хотелось показать свою самостоятельность. В этих
испытаниях она даже Андрея старалась оттеснить на второй план, но понятно,
что ей одной ничего не удалось бы сделать.
Андрей согласился с моим предложением.
- Теперь заказывай ты, - сказал он. - Где книга индексов?
Валя подняла голову и, обрадовавшись случаю, решила похвастаться, что
она совершенно самостоятельно определила и записала в алфавитной книге 940
названий. Все это можно было искать нашим аппаратом.
Я удивился ее настойчивости и вполне искренне одобрил эту работу.
Несмотря на все недостатки нашей лаборантки, ее, я бы сказал, не совсем
уравновешенный характер, работником она была золотым. Никто не мог так
хорошо смонтировать прибор, наладить его и провести измерения, как Валя
Чернихова.
Вы меня простите, что я отвлекаюсь от основного рассказа, но для
объективности нужно подчеркнуть эти особенности нашей лаборантки, иначе вы
подумаете, будто она просто вздорная, упрямая девчонка, которая доставляла
нам только одни хлопоты и волнения, как это случилось при испытаниях
"Всевидящего глаза".
Итак, я решил дать более сложное задание для проверки "СЛ-1".
- Представьте себе, Валентина Николаевна, что нам нужно найти
каучуконосно
...Закладка в соц.сетях
