Жанр: Научная фантастика
Путь волка
...бы у него все было, и я намерен ему обеспечить это. Выглядит так, словно у Алана
есть право выбора, но на самом деле выбора нет. И у Молли выхода нет. Ты понимаешь?
- Вполне, - едва слышно сказала миссис Карлсон, но Валентайн расслышал в ее
голосе гнев и подивился тому, слышал ли это ее брат.
- Он все равно своего добьется, так или иначе.
Я знаю, ты всегда могла повлиять на Алана. Так что подумай о выгоде. Ты тоже
получишь бронь.
- А ты, Майк? Ты тоже ее получишь? - спросила она.
- Тебя не обманешь, да? Может быть. Это очень важно. Я думаю, куриане хотят,
чтобы Туш перебрался сюда насовсем. Это значит, мы должны выманить его из ИллинойсаОдиннадцать.
Они хотят, чтобы он управлял фермами в Висконсине, так, как он справился с
ними в Иллинойсе.
- Майк, ты на стороне куриан?
- Всегда был. Я знаю, какая сторона куска хлеба намазана маслом. Всегда знал, что
мне досталась мамина голова. А тебе, думаю, только папашино упрямство.
Миссис Карлсон вздохнула:
- Хорошо, Майк, ты прав. Я постараюсь что-нибудь сделать.
- Ну, не так уж трудно было.
- Труднее, чем ты когда-нибудь сможешь понять.
- Эй, ты выдохся, - сказал Фрет, окидывая взглядом гору оставшихся поленьев.
Валентайн колол дрова со своей обычной энергией.
Он стоял у одной из пристроек у амбарной стены и заполнял дровяной сарай топливом.
Живя у Карлсонов, он каждый день понемногу колол дрова, чтобы поддерживать себя в
форме.
Валентайн не пользовался топором. Он предпочитал пилу для распиливания бревен на
поленья в два фута длиной, которые потом можно было расколоть клином.
Волк работал с аккуратностью робота. Он поднимал бревно, клал его на старый пень,
который, несомненно, годами служил этой цели. Затем он брал клин в одну руку и
двадцатифунтовый молот в другую, держа молот прямо за закругленную стальную головку.
Под мощным ударом треугольный кусок металла с искрой входил в дерево. Валентайн
отступал, перехватывал молот в руке, позволяя силе притяжения протянуть рукоять через его
огрубевшие пальцы, а потом раскручивал его полукругом за спиной, поднимал вверх и снова
изо всех сил опускал молот на клин. Затем молодой Волк складывал половинки и
четвертинки полена в аккуратные, красивые ряды.
Сегодняшняя колка дров началась после равнодушного, без энтузиазма завтрака.
Все ели с озабоченным видом, отстраненно и порознь, так, будто взбесилась любимая
всеми собака и все знали, что сегодня ее придется пристрелить. Молли выглядела
потерянной, миссис Карлсон плотно сжала побелевшие губы, а под глазами мистера
Карлсона легли темные тени. Фрет проглотил завтрак, как голодный волчонок, и выбежал во
двор, к своей работе, забрав с собой собаку. Даже юная Мэри, кажется, почувствовала
всеобщее напряжение. Девочка переводила взгляд с сестры на родителей и снова на сестру.
Валентайн решил, что Фрет принял самое лучшее решение, и, покончив с едой, вышел
из дома. В последнее время он часто бывал в лесу и приволок оттуда несколько бревен,
которые пошли бы на забор или на дрова.
Валентайн окунулся в работу, думая о том, из чего бы сделать седельную сумку для
Моргана и пару лишних чепраков. Он мог приладить покрышку от козел.
И в старом сарае хранилось довольно много изношенной кожи и холста. Если Морган
понесет корм для себя и лошади Гонсалеса и если сам Валентайн возьмет какой-то груз, они
смогут добраться почти до самого Озарка, прежде чем иссякнет запас овса и кукурузы. Он
планировал пересечь Миссисипи дальше на севере, быстро пройти через Айову и таким
образом вернуться на Свободную Территорию где-то чуть к юго-западу от Сент-Луиса.
Но, несмотря на тяжелую работу и составление планов о том, как вытащить отсюда
своего изувеченного Волка, постоянно возвращался к мыслям о Молли.
Замечание Фрета вывело его из задумчивости.
- Что ты сказал? - спросил Валентайн.
- Ты колол дрова почти каждый день с тех пор, как приехал. У нас хватит на две зимы.
Они сгниют раньше, чем мы успеем их сжечь.
- Ну, может, твой отец что-то продаст.
Валентайн осознал, что его спина и руки болят. Он посмотрел на солнце, стоял теплый
сентябрьский полдень. Ну что ж, хорошо. Ему все-таки удалось успокоиться.
- Эй, Дэвид, а чего это они на дом пялятся?
Валентайн положил топор, прислонив рукоять к пню.
Вот и конец спокойствию.
- Кто пялится на дом?
- Патруль. Там машина на дороге в Ла-Грандж.
Один парень внутри, значит, другой где-то в холмах с биноклем или подзорной трубой,
- Фрет прикрыл глаза ладонью от солнца, посмотрел на холмы и пожал плечами.
- Откуда знаешь, что их двое?
- Они всегда парами дежурят. Дядя Майк говорил. Они еще меняют пары, чтобы не
привыкали друг к другу. Думаю, чтобы не обманывали.
- Ты смышленый, Фрет.
- Да нет. Просто все одно и то же, каждый день, можно заметить схему. Как ты, ты
когда о чем-то беспокоишься, колешь дрова.
- Я это делаю для тренировки.
Фрет покачал головой с торжествующей улыбкой на физиономии.
- Тебе очень нужно было тренироваться перед встречей с дядей Майком? И когда
мама и папа говорили об увечье Гонзо, ты тоже много дров наколол. И перед тем как поехать
верхом с Молли. И в тот же день, после возвращения. И когда лошадь вычистил, ты после
ужина еще дрова колол.
Валентайн сел на пень и посмотрел на подростка.
- Вот черт! - все, что он смог сказать. Он снова поднял глаза на Фрета. - Ты в курсе
о сделке с твоей сестрой?
- Да, мама и папа всю ночь не спали, говорили. Они говорили о том, что следовало бы
собрать вещи и попросить тебя вывести нас из Висконсина. Мама сказала, что ничего не
получится, потому что люди дяди Майка следят за нами. Получается, она была права. Они
рано разбудили Молли и первым делом поговорили с ней об этом.
- Что-нибудь решили?
- Не знаю. Молли заплакала.
Валентайн сосредоточился на том, чтобы его лицо ничего не выражало.
- Фрет, сделай одолжение. У тебя здесь есть пара силков для кроликов?
- Ага, тут их норка на одном из пастбищ. И в холмах тоже есть кролики.
Валентайн бросил взгляд на холмы.
- Пойди и проверь свои силки. Посмотри заодно, где тот второй патрульный.
Сможешь?
- Ну, ясное дело.
- Если увидишь его, то возвращайся и ищи меня в конюшне, если найдешь его. Но
сначала зайди в дом на пару минут. Как будто ты там сидел, а родители послали за чем-то.
Давай дуй.
Фрет помчался к дому.
Валентайн заставил себя отложить инструмент и неспешно побрел к конюшне. В
обветшалом стойле без дверей стояли на привязи лошади. Крепкий запах лошадиного пота и
навоза наполнял теплый воздух.
Пять лошадей. Три Карлсонов и пара их с Гонсалесом. Миссис Карлсон на одной,
девочки на второй. Гонсалес и мистер Карлсон на третьей. Будут по очереди править. Он сам
и Фрет могут идти пешком, мальчишка крепкий и выносливый. Это фермерские лошади. Они
хороши для езды, но не для вьюков. Нельзя брать больше ста пятидесяти фунтов. Одеяла,
палатки, веревка, инструменты. Подковы, потому что потеря подковы будет означать потерю
лошади. Может быть, недельный запас еды для людей и лошадей. Успеем ли уйти за неделю?
Господи, жизненная аура! Новые Жнецы в Гларусе, они, если подумать, пройдут тридцать
миль до Ла-Грандж за одну ночь, бегом. Черт, нас выпьют досуха. А Гонсалес еще и стрелять
не может.
- Привет, Дэвид, - сказал знакомый, но охрипший, наверное от слез, голос.
Молли.
- Фу, ты весь вспотел. Фрет сказал, ты колол дрова.
- А, да. Ну, я подумал, надо оставить твоему отцу хороший запас. А может, он сумеет
их продать, восполнит запасы, которые мы съели. Не знаю, как отплатить ему за спасение
наших жизней. Ты как?
Она провела рукой по непричесанным волосам, отводя выгоревшие на солнце светлые
прядки с лица.
- Значит, ты знаешь?
Нет смысла лгать.
- Да, получилось так, что я слышал все, там вентиляция в подвале... Не мое дело,
конечно, я знаю, Молли. Твой дядя все достаточно подробно описал.
Что сказали родители?
- Просили подумать и сказали, что поговорим попозже. Но я уже приняла решение.
- Надеюсь, не как в Масаде.
Тень прежней улыбки мелькнула на ее лице.
- Нет, - сказала она, глубоко вдохнув, продолжила:
- Я сделаю это, разумеется.
У нее получилось почти одним словом: "ясделаюэторазумеется". Как будто от скорости
ее речи зависело то, как быстро все закончится.
Валентайн был практически уверен в том, что она примет именно такое решение. Какой
у нее был выбор? Может быть, он мог что-то предложить?
- Сказала родителям?
- Нет еще... Я... хотела сказать сначала тебе. Я знаю, это как-то глупо. Ты же мне всетаки
не муж, но...
- Молли, - прервал он ее, - я думал о том, чтобы вытащить твою семью отсюда. И
не со вчерашнего дня.
Шанс очень маленький, да. Вот что нужно сделать...
- Дэвид, не надо, все хорошо.
- Нет, послушай, что я...
- Нет, я хочу, чтобы ты меня послушал. Твой шанс - это значит, что мы убежим, да?
- Не только мы, все. Твои родители, лошади, даже собака.
- Послушай, Дэвид. Ты сумасшедший. Никто из нас не сможет ехать верхом или идти
дни и ночи напролет. И за нами следят. Если мой дядюшка позволяет нам заметить двух
человек, значит, еще шестеро прячутся где-то поблизости. Он, без сомнения, договорился с
Бритлингами, и если они заметят странное, то получат бронь на пять лет только за то, что
вызовут патруль.
Они дают мне только иллюзию выбора. Мама так не сказала, но я думаю, что на одной
стороне монеты - обещание брони, но на другой - материнский инстинкт. Если епископ
говорит "гоп", мой дядюшка прыгает. Он не позволит никому, даже семье, встать у него на
пути.
Валентайн хотел было что-то сказать, но девушка шагнула к нему и положила палец на
его губы.
- Дэвид, мне нравится, что ты думал о том, как вытащить нас. До всей этой истории с
Тушем это могло получиться, точно. Никто бы не ожидал, что мы вот так снимемся с места и
исчезнем. Ты мог бы показать нам дорогу. Знаешь, здесь у нас нет больше карт. И на дорогах
не стоят указатели. Я не нашла бы путь в Мадисон, даже если бы захотела, и никуда дальше,
чем на двадцать миль от дома.
Она отняла руку от его губ и прижалась к нему всем телом. Валентайн тоже обнял ее,
почему-то совсем этому не радуясь.
- Ты добрый и храбрый, - сказала она, - но давай смотреть в лицо фактам. Я не
принцесса в высокой башне, и драконов слишком много. Этот Туш - большая шишка. Он в
любом случае получит то, что хочет. Я увижу пару другую новых ферм и мелких городишек.
Я побываю в Мадисоне. Может, ему просто нравится ходить с девушкой под руку, чтобы
производить впечатление на людей, кто знает. Ну да, я пересплю с ним. Единственное, чего я
не хочу, - ребенка. Мама сказала, что есть способ...
- Молли, не говори так. Я не хочу, чтобы ты это делала, - сказал Валентайн, его губы
изогнулись в усмешке отвращения.
- Что, беременность? Ну, ты же мужчина. Тебе нечего об этом думать, только если
захочешь. Мне кажется, ты не настолько молод, чтобы не знать таких вещей. Но нам,
женщинам, нужно иметь в виду, что такое возможно.
- Да нет, я просто слышал о женщинах, которые умирали от этого.
Молли посмотрела вдоль прохода между стойлами и почесала Люси по носу. Валентайн
смотрел на девушку, одетую в старые отцовские штаны, обрезанные у колена, ее грудь была
четко очерчена под футболкой. Расстроенная, она выглядела младше своих восемнадцати лет
и слишком молодой для того, чтобы хладнокровно обсуждать аборт.
- Ну, если повезет, у него еще и не получится, - сказала она, давая понять, что это
конец дискуссии. Она прошла по ряду между стойлами. - Отлично, ясли пусты. Мэри любит
только кататься, ну разве что вычистит лошадь, а всю грязную работу оставляет Фрету и мне.
Бедняжки! Ну простите, мы не можем вывести вас на луг, пока не поставим забор! Эти две
новые лошадки съели всю вашу травку на поле. Помоги мне, пожалуйста, Дэвид. Можешь
взять те две кипы сена с чердака? Я пока дам им воды.
Валентайн дошел до амбара и залез на сеновал. Ему нравился сладкий аромат сена,
скрывающий запах навоза. Несколько воробьев прыгали и играли в воздухе, а паутина
блестела в лучах солнца серебряным отливом.
Он услышал, как скрипят перекладины лестницы. Молли появилась на сеновале. Она
улыбалась, но эта улыбка показалась Валентайну наигранной. Девушка умылась у поилки, и
возле ворота осталось мокрое пятно.
- Подумала, что надо тебе помочь с этим сеном. Они разваливаются, эти кипы. Иногда
в руки не возьмешь. Но если стянуть сено туже, оно сгниет. Мы не можем нести такие
потери.
Валентайн понюхал сено.
- Да, ты права. Я и не знал. Все сено, что я видел раньше, очень плотно увязывали. А я
думал, почему так хорошо пахнет?
- Это клевер. Он на другой стороне дороги растет.
Вдруг она разрезала веревку и рассыпала сено на полу чердака.
- Очень смешно, - сказал Валентайн, - и как ты его теперь понесешь? Или хочешь
пугало слепить?
- Конечно, Дэвид, - сказала она. Ее глаза странно блестели. - Можем одеть его в
твою одежду. Почему бы тебе не раздеться и не отдать мне все.
- Чего? - спросил он.
Молли присела на колени в сено.
- Стесняешься? Ну ладно, я начну.
Быстрым, изящным движением она стянула футболку через голову, и ее упругие
молодые груди подпрыгнули, когда она отклонилась назад. Валентайн стоял с открытым
ртом, чувствуя, как напрягается его член. Соображать он был не в состоянии.
- Дэвид, мне сказать тебе прямым текстом? Давай займемся любовью. Я хочу, чтобы
ты сделал это для меня.
- Молли... мы... мы даже не целовались ни разу, это как-то...
- Неожиданно? - завершила за него она. - Ну да, думаю, ты прав. На самом деле я
всего пару раз в жизни целовалась. А один раз с патрульным, и я вовсе не хотела, чтобы он
меня целовал. Но он это сделал и положил мне руку на грудь. Я закричала, оттолкнула его, и
он убежал. Вот и весь мой сексуальный опыт. Дэвид, я девственница. Я буду с этим типом, и
что меня беспокоит больше всего... ну, кроме того, что меня вообще к этому принуждают...
меня больше всего беспокоит то, что это будет мой первый раз. Я не хотела бы помнить об
этом до конца своих дней. Тебя я знаю, ты мне нравишься, и мне кажется, я тоже нравлюсь
тебе. Ты хороший. Ты красивее многих и умнее. Ты офицер. И джентльмен, иначе ты был бы
уже на мне.
- Я уже думал об этом, Молли.
- Только не спеши, хорошо, Дэвид? - сказала она, приподнимаясь на полу так, чтобы
стянуть большие, не по размеру, штаны. Движением ноги она отбросила одежду в сторону.
Валентайн опустился на колени рядом с девушкой и поцеловал ее.
Он был тоже неопытен. В самую пору первых поцелуев и ласк он был слишком
застенчив. Но Молли Карлсон, возможно, самая красивая девушка, какую он знал, была
сейчас в его объятиях и хотела отдаться ему. На помощь пришли животные инстинкты. Его
молодая, требовательная плоть была готова к тому, чего пока боялся разум. Валентайн
почувствовал, как ее ищущая рука нащупала его твердый член. Молли взялась за пряжку его
пояса. Он хотел снять рубашку, но губы Молли, мягкие, сдающиеся его ласкам, были так
хороши, что он не мог оторваться. Девушка расстегнула ремень его штанов и дрожащими
пальцами начала расстегивать ширинку, старые нитки не выдержали напора, и пуговицы
разлетелись по полу. Ему удалось оторваться от ее губ, чтобы покрыть нежными поцелуями
ее лицо и шею. Молли засмеялась и выгнулась, прижавшись грудью к его груди. Валентайн
стянул рубашку через голову и сбросил штаны.
Девушка дотянулась до его губ и поцеловала так крепко, что он прочувствовал этот
поцелуй до глубины души, потерял равновесие и упал на спину, увлекая за собой Молли.
Медно-светлые волосы щекотали лицо и шею. Ладонь скользнула по его животу, нашла,
сначала легонько погладила, а потом плотно сжала находку.
Дэвид провел рукой по ее спине, нежно сжал ее мягкие ягодицы. Она ответила на
нежность, одной рукой играя с его черными волосами, а другой лаская внизу.
- Господи, Молли, как хорошо, - простонал молодой Волк охрипшим от возбуждения
голосом. Он осторожно просунул ладонь между ее бедер, к нежной плоти. Их поцелуи
превратились в быстрое стаккато, и он почувствовал, как девушка стала влажной.
- Дэвид, пожалуйста, медленно! Хорошо? - прошептала она ему в ухо.
Молли перевернулась на спину, и он последовал за ней, как в ритме вальса. Она
смотрела на своего любимого снизу вверх, ее зрачки в сумраке были расширены. Внезапно он
захотел, чтобы этот миг длился вечно.
Молли в его руках, терпкий запах женщины и клевера с намеком на сладкий аромат
лаванды. Он прижался к ней, целуя медленно и нежно, в то время как она направляла его
внутрь. И они стали одним существом. Валентайн взял ее несколькими медленными
движениями, с каждым проникая чуть глубже. Гримаса боли промелькнула на ее красивом
лице, но затем исчезла и, как отлив сменяется приливом, превратилась в румянец страсти.
Руки девушки то царапали, то ласкали его спину, в то время как он входил в нее все глубже.
Любовники словно забыли обо всем на свете, пока он не кончил, выплеснув себя в нее.
Спазм за спазмом сотрясал его тело, рот был открыт для крика, но производил только низкий
стон.
Потом Молли лежала в его объятиях, они дремали почти весь день. Валентайн не
понимал, то ли он безудержно счастлив, то ли безумно устал.
- Ты как? - спросил он ее.
- Отлично, - ответила Молли, растягивая слова.
Она потянулась и провела пальцем между бедер. Пальцы были в крови.
- Надо же. Я думала, после всей этой верховой езды ничего не останется...
Валентайн поцеловал ее руку, слизнув кровь. Девушку по имени Молли, которая вошла
этим утром в сарай, подобное ужаснуло бы, но женщина, отдыхающая в объятиях любимого,
нашла это трогательным.
- Ха, поверил. У меня месячные, - сказала она.
Он посмотрел на нее, приподняв бровь.
- Шутка, - сказала она, сморщив нос и закатив глаза.
- Ну, если с этой работой закончили, мне, пожалуй, пора заняться седельным мешком
для коня, - сказал Валентайн.
Она сжала ладошки на его шее.
- Работа! Когда я сняла рубашку, ты чуть в обморок не грохнулся!
- Да уж, кровь от головы отлила, - согласился он.
- Я знаю куда. Я думаю, буду ходить на кривых ногах какое-то время...
Они поцеловались, смеясь.
- Ну теперь серьезно, Дэвид. На самом деле тебе это все тоже на пользу. Если вы с
Гонзо соберетесь и уйдете сразу после меня, это будет выглядеть очень логично. Я думаю,
все будут ожидать, что вы обиделись. Можете придерживаться истории о том, что ищете
место для фермы на западе отсюда. Ваши рабочие карточки законны. Даже если они
обратятся в Монро, ваша история вполне выдержит проверку.
Валентайн вздохнул и перевернулся на спину в сено. Он не хотел, чтобы этот полдень
кончался.
- Когда ты едешь в Монро?
- Завтра днем. Туш уезжает в Ричланд послезавтра. Утром во вторник. Так дядя Майк
сказал папе вчера по телефону. Неужели этот тип такая важная птица, что для него стоит
похищать бывших девственниц?
Валентайн пожал плечами:
- Узнаешь. Но если он умудряется поднять производительность труда на фермах, я
думаю, он довольно важен. Их армии тоже нужно есть. Кстати говоря, я вот думаю, нашел ли
Фрет хоть одного кролика? Твоя мама готовит восхитительный мясной пирог. О Господи!
Твои родители... трудно будет притворяться перед ними, что все нормально...
- И мне... Но с какой радости нам чувствовать себя виноватыми? Ты мой жених,
забыл?
Он усмехнулся, уткнувшись в ее волосы подбородком. Его застенчивость растворилась,
а может быть, была изгнана куда более древней магией.
- Молли Валентайн, - задумчиво произнесла она. - Фу!
- Эй! - возмутился он.
- Нет, мне Молли не нравится. Валентайн - отлично. Мелисса Валентайн? Так лучше.
Меня никто никогда не называл Мелиссой. Молли. Так удобнее кричать.
- Надевай штаны, Мелисса. Иначе мы здесь ночевать останемся, - сказал он, смотря
на садящееся солнце.
- Ну, не так уж и плохо. Я вот думаю, патрульный, который за нами следит, получил
свою долю зрелища?
Ужин прошел напряженно, но Валентайн понял, что может говорить с ее родителями,
не краснея. Они думали о другом. Все, на что Валентайн был способен, это смотреть на
красные, припухшие губы Молли.
Как они могут этого не замечать?
От Гонсалеса, впрочем, ничего не ускользнуло. Когда они спустились в подвал, чтобы
ложиться спать, он спросил:
- Эй, Вал, чем это ты сегодня занимался?
- Дрова колол.
Гонсалес фыркнул.
- Это точно, кое-куда ты свой колун вогнал, будь здоров.
Валентайн повернулся к нему:
- Это еще что значит?
- У тебя ширинка весь вечер была расстегнута, а спина выглядит так, словно по ней
пара диких кошек раз пятнадцать прогулялась. Если только ты не валялся в колючей
проволоке... Я бы сказал, что кто-то постанывал тебе на ушко.
- Давай-ка спать, шутник. Я делал кое-какую работу для семьи, вот и все. Молли
нужно было одну вещь починить, и я помог ей.
Гонсалес покачал головой и отвернулся, осторожно укладывая свою больную руку.
- Ну да, вам, офицерам, всегда самая лучшая работа достается.
Валентайн проснулся посреди ночи и заметил на ступеньке лучик света. В тусклом
свете, сочащемся из кухни, он увидел Молли, осторожно спускающуюся в подвал.
- Дэвид? - прошептала она.
- Я здесь, - едва слышно ответил Волк.
- Нет, здесь, - ответил Гонсалес.
- Заткнись, ты! - сказал Валентайн, бросая в своего разведчика подушкой.
- Я хотела поговорить с тобой, прости, Гонзо, - сказала она.
Гонсалес со стоном опустил ноги с кровати и натянул штаны здоровой рукой.
- Я как раз вспомнил, что давно не встречал рассвет. Не очень-то шумите, пока
разговаривать будете.
- Спасибо, Виктор, - серьезно сказал Валентайн.
- Ты мне должен. Увидимся за завтраком.
Молли свернулась клубочком рядом с Валентайном. Он поцеловал ее, благодаря за
сюрприз.
- Ты хотела поговорить? - спросил он.
- Хотела, - ответила она, - но уже не хочу. Давай спустимся в подвал. Там темно и
можно немного пошуметь. Совсем чуть-чуть.
Валентайн открыл панель на стене, и они нырнули в глубокую темноту, держась за
руки.
- Эй, у тебя новое мыло, - прошептал Валентайн, нюхая ее чистую кожу.
- Да, это...
- Розы, - сказал Валентайн, гладя ее волосы. - Здорово.
Молли захлопнула дверь, и они оказались в такой кромешной тьме, что могли
полагаться лишь на ощущения да еще на аромат роз.
Они поцеловались, легли рядом и растаяли в темноте, находя все новые способы
радовать и восхищать друг друга. И любить. Они прощались под бесконечно моросящим,
грустным дождем. Майор Фленаган и его неусыпная тень ждали в патрульной машине, пока
родственники, друзья и любовники обменивались прощальными объятиями. Валентайн,
Молли и вся семья старательно изображали бодрость и оживление, но похоже было, скорее,
на похороны, когда в полном здравии внезапно скончался старик на восьмом десятке.
"Не знаю уж, что это на него нашло, - говорит один родственник другому. - Да, я бы
сам хотел так". - "Никакой боли, страданий, болезни. Повезло", - согласится другой, и они
вдвоем будут разглядывать тонкую полоску солнечного неба в суровых облаках.
Тот же самый вымученный тон звучал в голосе мистера Карлсона, когда он прощался с
дочерью. Молли надела свою самую старую одежду, ту, в которой чистила коровник, чистую,
но тем не менее безнадежно испачканную.
"Хочет девушку с фермы, девушку с фермы и получит", - сказала она матери,
отвергнув ее предложение надеть самое красивое платье, в голубую клетку, сшитое для
сельских праздников, которое так шло к ее глазам. Мама думала, что это поднимет ей
настроение.
- Нет, отдай его Мэри. На память обо мне, - сказала она, выходя из комнаты до того,
как мама могла спросить, что дочь имела в виду.
- Осторожнее с этой рукой, Виктор, - сказала Молли, пожимая левую руку Волка. -
Моя очередь побывать в большом городе, Фрет. К счастью, Мадисон - это еще не Чикаго,
слава Богу. Мэри, лошади - это не только езда и удовольствие. Ты теперь отвечаешь за
конюшни, пока меня нет, так что держи их в чистоте.
Ее слова к Валентайну, если оглянуться назад, тоже намекали на то, как ей плохо в этот
серый дождливый день.
- Дэвид, ты уезжаешь завтра? С наступлением темноты?
- Я еще не закончил седельную сумку для коня, но к рассвету буду далеко.
Она улыбнулась Валентайну и отвела его в сторону, туда, где за домом можно было
поцеловаться не на виду.
- Я буду думать о том, как ты сражаешься со Жнецами, Дэвид. Знаешь, теперь, когда я
подумала об этом, мне кажется, что твое решение проблемы Масады, может быть, лучше.
Забери побольше их с собой.
- Молли, не надо так мрачно. Через пару лет ты будешь над этим смеяться. А может,
тебя вырвет от таких воспоминаний. Да он просто жалок, если задуматься. Под дулом
пистолета посылает твоего дядюшку, который и без того лижет его задницу, привезти ему
даму на свидание.
- Прямо так ему и скажу, - сказала Молли, улыбаясь.
- Возвращайся и продолжай работать на ферме. И если мой план не может сработать
сейчас, это не значит, что он не сработает года через три. Однажды ночью команда Волков
покажется у твоей двери. Мы уведем всю семью.
- Если папа пойдет. Он предан идее вытаскивать отсюда людей.
- Ну, я в очень большом долгу перед твоей семьей. Ты можешь на это рассчитывать. Я
приду за тобой осенью, если смогу.
Она посмотрела в его глаза.
- Через три года у тебя будут другие заботы. Не обещай. Знаешь поговорку: "Никому
не обещай свое завтра"? Это почти закон курианских земель.
- Тебе и семье пообещали пять лет.
- Посмотрим, Дэвид. Бронь может оказаться такой же фальшивкой, как кольцо,
которое он бросил в зал. Просто уходи, хорошо? Но скажи мне одну вещь, Дэвид... я была
твоей... первой женщиной?
Валентайн должен был сказать ей правду:
- Да. Надеюсь, тебе понравилось. Мне никогда не везло... с женщинами.
- Хорошо. Значит, ты запомнишь меня.
- Я запомню тебя как красавицу из Висконсина, которой так хорошо удавалось
подчеркивать очевидное, - сказал он, чуть ущипнув ее за нос.
Они обнялись, поцеловались и провели ладонями друг друга по лицам, так, словно
пытались запомнить любимые черты кончиками пальцев.
- Хочешь - верь, хочешь - нет, но я приду за тобой. Я обещаю, Молли.
О
...Закладка в соц.сетях
