Жанр: Научная фантастика
Путь волка
...ю, Дельвечио
закричал.
- Прости, Джил. Надеюсь, ты сделал бы это для меня, - пробормотал Валентайн,
взводя винтовку и нажимая на курок.
Пуля сорок пятого калибра вошла в рюкзак. Динамит взорвался розово-желтым светом,
волна свалила Валентайна на спину. В ушах зазвенело, он увидел вспышку света и
провалился в беспамятство.
Подходило время обеда, когда усталые жители Вининга услышали крик со сторожевой
башни:
- Кто-то идет! - затем повисла пауза, пока часовые настраивали старую подзорную
трубу. - Это Валентайн. Один.
Взглядам поселенцев, за спинами которых все еще тлели остатки амбара, предстала
странная картина: босой, в изорванных штанах и рубашке, бледный от усталости Дэвид
Валентайн вошел в Вининг. В одной руке он держал винтовку, в другой - рюкзак. Он обвел
взглядом толпу в поисках одного лица.
- Мистер Хельм, - сказал он охрипшим голосом, засовывая руку в рюкзак, - мы
убили тварь, которая погубила вашего сына. И Гэбби. И Джила. Про Стива я ничего не знаю.
Он вытащил из рюкзака череп, покрытый липкой черной сажей от костра, в котором он
сжег кожу и волосы. Череп был похож на человеческий, но со слишком широким лбом и
необычно длинной челюстью. К тому же обуглившаяся кость была иссиня-черной, как будто
вырезанная из куска оникса.
Рэнделл Хельм от подарка отказался, вместо этого он обнял за плечи изможденного
восемнадцатилетнего юношу и отвел его к себе домой.
В тот вечер Бурн открыл кувшин самодельного виски, и они с Валентайном и Хельмом
по очереди стамеской высекали имена на отполированном черепе Жнеца, все еще теплом
после нескольких часов, проведенных в кастрюле с кипятком: Джилман Дельвечио,
Гэбриэлла Чо и Дориан Хельм. К тому времени, как кувшин был закрыт пробкой, череп
водрузили, немного набекрень - действие алкоголя, - на главные деревенские ворота.
Он до сих пор там висит.
4
Горы Уошито,
февраль сорок первого года правления куриан
Снег уже отступает с истертых непогодой скалистых холмов предгорья Уошито, но в
Арканзасе еще вовсю лютует зима. В узкой долине между двумя горными грядами
вытянутыми пальцами к руинам Литл-Рок, несколько домов образуют форт Кандела.
Фортом он только называется, его гарнизон разбросан по территории в двенадцать
квадратных миль. Электричество там бывает довольно часто, свежие продукты - иногда,
но тепло и дружеское общение у очагов этих хижин можно найти всегда.
Военные действия, по счастью, обходят эти места стороной. Люди здесь заняты
производством и ремонтом оборудования, кройкой и шитьем формы, едой, выпивкой, игрой в
азартные игры и торговлей. Но самое главное - обучением. Этой зимой, как и всеми
предыдущими зимами в течение последних двадцати с чем-то лет, рекрутов определяют в
напарники к ветеранам, чтобы зеленые юнцы научились тому, что знают и умеют
"старики". Специалисты и ремесленники путешествуют, дают уроки и иногда берут
постоянных учеников, если рекрут обнаруживает талант в какому-нибудь ремесле, в
ветеринарном или кожевенном деле.
Офицеры форта Кандела принимают решения и воплощают их в жизнь. У одного
рекрута безнадежно плохое зрение, та пьет, другой никак не может осилить тренировки.
Отбракованным предлагают вспомогательные роли - почетную службу в оплачиваемых
трудовых частях. Другой вариант - возвращение к гражданской жизни. Тех, кто не
пытается добраться до дома, поглощают жадные до рабочих рук фермы и поселения
Свободной Территории Озарк.
И все же некоторые такие "дефективные" начинают бродяжничать и неизбежно
становятся угрозой порядку.
Для остальных проблема заключается в том, чтобы выбрать между Охраной и
Охотой. Семеро из десяти идут в Охрану - военное подразделение, отвечающее за оборону
Озарка.
Служба в Охране благодарная: солдаты получают лучшую форму, какую только
может сшить Южный округ, достойное вооружение для тренировок, развлекаются на
вечеринках, выезжают на шашлыки и соревнуются в верховой езде. У солдат Охраны полно
возможностей пообщаться с гражданскими. Никакой новогодний бал не проходит без
подразделения молодых охранников в начищенных до блеска сапогах и отутюженных
угольно-серых формах. Охрана - хорошо организованное, дисциплинированное
подразделение Южного округа, они могут сражаться и сражаются, отдают свои жизни,
защищая гражданское население.
Остальных - тех мужчин и женщин, которые станут Охотниками с холодными
глазами, Охотниками, которые будут бродить вдали от дружелюбных поселений Озарка и
убивать курианских прислужников и полицаев, - их приводят к Ткачам жизни.
Черный, с блестящей шерстью кот по имени Матрос держал дом в железных лапах.
Шесть человек делили барак, устроенный в расщелине горы Фурш, но никто из них не смел
оспаривать кошачье право на самое теплое место у очага или самый лакомый кусочек
телячьей туши, подвешенной в подвале.
Внушительного размера кот, у которого в роду явно была рысь, отлично смотрелся бы
рядом с какой-нибудь ведьмой. Он обходил дом на сильных, мускулистых лапах, был
диковат и исполнен чувства собственного достоинства.
Матрос заявлял о своих правах оглушительным воем и с легкостью мог бы броситься в
драку, если у кого-нибудь хватило бы глупости проигнорировать первое предупреждение. Он
получил свое имя, когда один из Волков произнес:
- Если бы этот тип говорил по-английски, клянусь, он матерился бы, как матрос.
Люди терпели вздорного кота и указывали рекрутам на него как на пример упорства,
достойный подражания. Зимой выживание зависело от запасов провизии, а Матрос успешно
боролся с набегами голодных мышей, крыс, белок и даже кроликов, проявляя воистину
самурайскую стойкость духа.
Владения зверя состояли из двухкомнатного закопченного королевства, битком
забитого кроватями и прочей мебелью, такой же грубо сколоченной, как и люди, которые ею
пользовались. Камин, сложенный из обточенных водой камней, занимал целую стену в так
называемой гостиной. Спальню - наполненное мускусным запахом перенаселенное
помещение с койками, завешенное для иллюзии уединения одеялами, - обогревала круглая
печка, которой исполнилось лет двести, а она все была как новенькая.
В доме жили четверо ветеранов Волков и два рекрута. Панков, Гэвинью, Большой Сит и
Имаи присматривали за тем, чтобы ни Дэвиду Валентайну, ни Маркесу не приходилось
скучать без дела. Каждый раз, когда они не были снаружи - в лесах или на уроке,
являющемся частью тренировки их касты, - четверо старших Волков делали все возможное,
чтобы будущие Охотники не имели свободной минутки для отдыха. И не только с помощью
тренировок.
Маркес отвечал за дрова и общее содержание дома. Заготовка дров могла бы показаться
не слишком трудным делом для человека, живущего в самой чаще леса, но Волки настаивали
на том, чтобы он валил деревья, а потом, соответственно, таскал на себе дрова издалека. Если
только рекрут осмеливался бросить взгляд на пушистые сосны рядом с домом, учителя
немедленно обвиняли его в желании сделать их временное пристанище уязвимым для врага.
Все остальное Волки свалили на Валентайна. Все остальное включало в себя
приготовление пищи, мытье посуды, стирку, содержание продуктов в кладовой, починку
одежды и выбрасывание пойманных Матросом грызунов, а также заваривание утреннего
эрзац-кофе.
Волки прощали отдельные недочеты в работе, кроме одного. Неважно, что Валентайн
вернулся ни свет ни заря, изнемогая от усталости после ночного ориентирования на
местности, если кофе не дымился и не был готов к обычному времени подъема, в 6.00,
Дэвида осыпали ругательствами и наказывали. Наказание включало в себя пробежку вверх на
Лысую Макушку - безлесый холм с наклоном градусов в сорок пять - под осуждающими
взглядами оставшихся без кофе Волков.
Валентайн учился у всех четверых, но его главным наставником был Иван Панков. Сын
представителя штата Огайо в Конгрессе, Панков в возрасте семи лет увидел, как его
привилегированный мир разрушился за несколько безумных недель, когда вирус
Одержимого Бреда пронесся по Соединенным Штатам. Малыш оказался одним из немногих
людей, у которых был иммунитет. Хоть это и спасло его от вируса, унесшего жизни больше
чем двух третей населения страны, гены не могли защитить мальчика от кошмара войны,
который последовал за эпидемией. С потоком беженцев он отправился в тихую заводь штата
Виргиния, где впервые вкусил то, что называется курианским порядком. Иван видел, как
человек с белесой кожей и желтыми глазами, тихим голосом называющий себя "владыкой
хаоса", убил целую семью в номере отеля. Мальчика, с тех пор избегавшего Жнецов, увезла
на юго-запад женщина, которая тоже видела "владыку хаоса" в действии. Панков потерял
родителей, женщина - сына, поэтому вдвоем они стали настоящей семьей.
Джеми Костос прежде работала журналисткой и написала одни из первых статей о
курианском порядке.
Именно эти ранние статьи, точные в фактах, но "ошибочные" в суждениях, привлекли к
ней внимание Ткачей жизни. Через нее Иван стал их учеником и Волком.
В свои двадцать Панков помогал основать Южный округ. Теперь ему было пятьдесят:
лицо изрезано морщинами, а в глазах застыли мудрость и печаль, напоминавшие Валентайну
портрет Эрнеста Хемингуэя, виденный им в одной из книг падре. Теперь Панков посвящал
себя тренировке нового поколения Охотников, которые будут продолжать борьбу.
Однажды поздним февральским вечером, когда снег укрыл землю вокруг лесного дома,
Панков устроил своему ученику лекцию, как бы странно это ни звучало, о чае.
- Когда ты в походе, слишком просто есть кроликов и тому подобное, - сказал
Панков, проводя ладонью без перчатки по нежным иголкам молодой ели. - Особенно если
холодно. Ты хочешь мяса и жира и забываешь обо всем остальном. Но тебе нужно есть
зелень. Ты знаешь, что такое витамины?
- Да, знаю, сэр. Это такие буквы. А, В, С и так далее, - ответил Дэвид.
- Ну да, когда я был совсем малышом, мы их ели вместе с хлопьями на завтрак, такие
маленькие цветные горошинки, да почти на всех пачках было написано:
"Витаминизировано". Теперь все не так просто, особенно сейчас, зимой. Весной почки
довольно вкусные, можно их пожевать. Но если взять немного таких иголок и заварить из них
чай, получишь столько же витамина С, как в апельсине. Когда-нибудь ел апельсин?
Валентайн покачал головой.
- Плохо. Он сладкий и сочный, как арбуз, но и кисленький в то же время. Ну ладно,
зелень не проблема летом, каждый дурак может сорвать одуванчик, сжевать листья,
поджарить корень. А зимой совсем другое дело.
Если не хватает витаминов, начинают выпадать зубы, болеешь. Подцепишь какойнибудь
вирус и помрешь, если раньше тебя цинга не съест. Трапперы в Канаде от этого
умирали. Их болезнь кроличьей лихорадкой называли. Они умирали от голода, каждый день
набивая животы свежим мясом. Так что никогда не ешь одно только мясо в походе или дома.
Если хочешь сохранить зрение и зубы, ешь овощи.
- Надо просто побольше продуктов у куриан отбирать, - предложил Валентайн.
Панков нахмурился:
- Это не так легко. Но для того чтобы сражаться, ты должен быть здоров телом и
духом. Я знаю, то, что мы тут заставляем тебя делать, кажется трудным, но скоро твое тело
будет как совершенно новый механизм. Мы пытаемся сделать тебя как можно сильнее, так,
чтобы тебя ничего не могло свалить, когда ты встанешь на Путь Волка.
- Когда это будет?
- Не мне решать. Не тебе и не капитану. Об этом знает только старый Маг. Может, он
смотрит на тебя сейчас, а может быть, советует что-то губернатору в Монтане. Одно я скажу
тебе точно: от него никто не уходит таким, каким пришел.
Дома, как будто Ткач жизни был демоном, появляющимся на звук собственного имени,
лежало послание от него в виде небольшого напечатанного списка.
В комнате никого не было, кроме Сита и Матроса, которые мирно дремали около печки.
- Аму трубит призыв, - объяснил Большой Сит, не вставая со своей
импровизированной койки. Дополнительно укрепленные деревянные стойки поддерживали
ее каркас длиной в шесть футов шесть дюймов и матрас. - Начиная с воскресенья и всю
неделю.
Сто пятнадцать новеньких Волков, слава Богу.
- Приятно видеть, как растет список. Летом у нас было меньше, чем в прошлом году.
Дай-ка посмотреть, - сказал Панков, протягивая руку за листком.
- Маркес попал. Плохие новости, Валентайн, - добавил он, глядя, как вытягивается
лицо Валентайна, - ты тоже попал. Вообще-то ты последний в списке.
Валентайну шутка Панкова не понравилась, но все же немного гордости звучало в его
голосе, когда он сказал:
- Я все-таки попал, даже если я самый последний.
- Да не переживай ты так, сынок, - вмешался в разговор Большой Сит, - это не
плохо и не хорошо - быть последним. Просто, может быть, они хотят побольше времени.
- На что? Татуировки будут делать? Мозги прочищать?
Панков рассмеялся:
- Черт, Валентайн, откуда ты это взял? Это еще до твоего рождения было, и уж сорок
лет как не повторялось.
- Мой отец любил читать фантастику. Человек, который меня вырастил, после того как
он погиб, научил меня читать отцовские книги. Что это за трансформация такая, на которую
вы все намекаете?
Большой Сит и Панков переглянулись. Панков пожал Валентайну руку.
- Просто встретишься с Отцом Волком и все сам увидишь. Магию, сынок, трудно
объяснить.
Неделя тянулась медленно. Чтобы как-то скоротать время, Валентайн взялся читать
книги, оказавшиеся в доме.
Началась снежная буря, и Волки немного ослабили суровое расписание, установленное
для новичков. Валентайн радостно забрался на койку. Панков дал ему брошюру, написанную
его приемной матерью. Книжка была напечатана крупным, слегка размазанным шрифтом и
неуклюже озаглавлена: "Падшие боги: история, теория и практика курианского правления".
На пятидесяти страницах в ней рассказывалась история Ткачей жизни: об их расколе на почве
использования жизненной ауры для достижения бессмертия и о том, как куриане захватили
Землю.
"Первая попытка куриан захватить Землю провалилась, потому что была плохо
организована. К тому же они еще не полностью установили свое правление на родной
планете Кур, где все еще наблюдались очаги сопротивления Ткачей жизни. Человечество
должно быть благодарно этим отчаянным смельчакам за четырехсотлетнее спокойствие.
Человечество в своем примитивном, изолированном состоянии было менее подвержено
распространению эпидемии Одержимости, а потому приняло слова и помощь Ткачей жизни.
Мы сражались с ужасами, которые принесли с собой жители Кур, а вырвав с корнем
угрозу, успели просто-напросто забыть обо всем всего за две сотни лет до того, как
построили Стоунхендж. Вампиры стали слухами, затем преданием, а каста Медведей
превратилась в легенду о берсерках в скандинавских мифах.
Без сомнения, пара-другая куриан осталась на Земле, затаившись в уголках, где не
ступала нога человека.
А разработанные курианами выродки, теперь известные под общим названием "гроги",
а иногда по именам из мифологии, без сомнения, выжили, чтобы снова и снова приносить
беды и несчастья человечеству.
Но несмотря на то что Межзвездные Врата были закрыты, куриане в своем подземном
мире, затянутом красными облаками, за долгие годы изгнания научились находить новые
лазейки. Где и когда открылись самые первые новые Врата, точно неизвестно. Даже Ткачи
жизни не могут сказать наверняка. Возможно, в Средние века на Балканах или не раньше,
чем в XVIII веке.
Открытие портала потребовало неимоверных затрат жизненной энергии, но когда
первый из куриан прошел через новые Врата, человечество, к сожалению, помогло ему.
Человечество сделало первый шаг к своей гибели. В течение веков куриане вербовали
союзников из числа людей, возможно, фаустовским путем. Пособники куриан занимали
высокие посты в обществе.
Наконец зубы дракона, посеянные в течение последней пары сотен лет истории
человечества, были готовы прорасти. В первую неделю июня 2022 года ловушка для
жизненной энергии захлопнулась над головами семи миллиардов человек населения Земли".
Дверь бесшумно открылась и появился Гэвинью.
Он прошел к очагу, очевидно не замечая Валентайна, и взял кувшин самогона с полки.
Волк тяжело сел на потертый кожаный складной стул у камина, сделал большой глоток и
уставился в холодную золу. Матрос воспользовался тем, что нашлись теплые колени, и
Гэвинью не глядя почесал кота за ушами. Валентайн подумал о том, что стоит поздороваться,
но не хотел прерываться и вернулся к брошюре.
"Переворот
Мир уже представлял собой достаточно жалкое зрелище весной проклятого года. Новая
Депрессия была в самом разгаре. Акции упали в цене, работы не было, а потребительский
спрос и вовсе испарился, обнажив то, что стареющая технократия была колоссом на
глиняных ногах. Финансовые институты недооценили ситуацию, правительство переоценило,
а общество, живущее в долг в отношении как времени, так и денег, рухнуло. Тяжелые
времена и голод вернулись в западный мир. Поколение, пережившее последний финансовый
кризис, уже успело буквально вымереть.
Древняя ненависть медленно тлела и, в конце концов, разгорелась. В Европе
разразилась первая за целые поколения война из-за цен на продукты. Китай воспользовался
тем, что Штаты были заняты своей экономикой, и захватил Тайвань. Россия и Япония, обе
поддерживающие различные фракции в Европе и Тихом океане, развернули военные
действия на море, которые удалось остановить, но это была последняя внешнеполитическая
акция Штатов.
Гражданские волнения по поводу использования ресурсов США за границей, в то время
как они необходимы стольким американским гражданам, переросли в настоящую волну
насилия. Парламентские группы пресекали любые экономические, политические и даже
расовые жалобы с помощью силы. Несколько идейно противоположных, но одинаково
харизматичных лидеров окончательно растерзали на части и так рвущуюся по швам ткань
американского общества.
Сама планета добавила свой голос в общий нестройный хор человеческих страданий.
По всей земле прокатилась цепочка землетрясений. Извержения вулканов сровняли города с
землей, превратив близлежащие территории в покрытые золой пепелища. Изменился климат
- курианам он стал больше по вкусу. А потом, как будто тектонических катаклизмов было
недостаточно, ко всеобщему хаосу добавилась еще и эпидемия. Сначала болезнь называли
"бешенством", но инкубационный период от двадцати четырех до семидесяти двух часов и
необратимые повреждения разума, которые она вызывала, показали, что лечить ее скорее
работа экзорцистов, чем врачей. Дикие толпы носились по городам в приступах бешеной
ярости, уничтожая на своем пути остатки цивилизованного общества.
Тогда никто и не подозревал, что эти события были давно запланированы. Курианские
технологии позволили падшим Ткачам жизни использовать Землю. Болезнь, которую мы
теперь знаем как "бешеную одержимость", появилась на Земле еще в первую попытку
завоевания. Бледные, закутанные в плащи с ног до головы Жнецы показались в ночи.
Жнецы спокойно вошли в этот водоворот, они глотали человеческую кровь и убивали.
Они повелевали легионами грогов, генетически модифицированных существ, разведенных
специально для того, чтобы сломить сопротивление. Бесстрашные в битве, как полчища
муравьев, но куда более хитрые, гроги были самой различной формы и размеров. Наиболее
распространенными стали крупные, покрытые носорожьей кожей орангутанги. Эти существа
оказались достаточно разумными, чтобы обращаться с различным оружием - от винтовки до
бронетранспортера.
Военные и гражданские силы США, уже не справляющиеся с эпидемией и разрухой,
пали, когда резервные военные части, вооружение, а в особенности моральный дух
окончательно истощились. Организовать это поражение помогли агенты куриан и
перебежчики в высших сферах управления. В конце концов, была принята политика
выжженной земли и военные базы с их оборудованием уничтожили для того, чтобы не дать
им оказаться в руках вампиров. Немного ядерного и химического оружия было использовано
в последних судорогах войны, но это только прибавило страдания людям и не остановило
куриан.
И вот настал ужасный конец. Президент застрелился, узнав, что его семья во время
беспорядков в Квантико подхватила вирус "одержимости", а вице-президент бежала вместе с
несколькими ведущими конгрессменами в горы Омега, как только прочитала последний указ
президента. В нем, как капитан тонущего корабля, глава государства провозглашал, что
отныне пусть каждый спасается сам.
Соединенные Штаты и, насколько мы можем судить, весь мир перешли в руки куриан в
течение одного года".
Валентайн понимал, почему Костос к концу своих дней спилась. Ему было легче
принять реалии нового правления, он родился гораздо позже курианского вторжения. Его не
мучили воспоминания об исчезнувших безопасности и комфорте, дарованных высокими
технологиями. Он только томился любопытством. Молодому человеку казалось иногда, что
между ним и поколением Панкова, и даже поколением падре, лежит пропасть. Они лелеяли
свои воспоминания и сражались за прошлое, за звездно-полосатый флаг, за жизненный уклад,
который, скорее всего, никогда не вернется. Валентайн хотел отвоевать свое будущее.
Скрип из гостиной и возмущенное "мяу" Матроса заставили молодого человека
поднять глаза от старой брошюры и посмотреть на Гэвинью. Волк поставил кувшин на пол и
перебрался на постель, он выглядел усталым и больным.
- Ты в порядке, Дон?
- А, Вал, - пробормотал он, - не заметил тебя.
Панков дал тебе передышку?
- Он сегодня уехал в "Счастливую дорожку", - объяснил Валентайн. Местечко для
отдыха под названием "Счастливая дорожка" было салуном, где бармен хорошо относился к
Волкам, а девочки еще лучше, если ты добр и даешь хорошую цену. Ценой могло быть что
угодно - от пары новых туфель до старой песни, в зависимости от обаяния мужчины. - Я
думаю, он дает мне отдохнуть накануне посвящения. Велено всего лишь приготовить ему
горячую ванну и заточить бритву. Он сказал мне, чтобы я не ел и не волновался. Не
объяснил, правда, почему нельзя есть.
- Валентайн, Маркес мертв. Не знал, как сказать.
Ну, вот так.
Валентайн вскочил:
- Что?
Гэвинью сидел на кровати, через койку от Валентайна. Между ними с веревки свисало
постиранное белье.
- Это иногда случается, сынок, - сказал Гэвинью. - Он прошел посвящение отлично.
Это не какое-нибудь там индейское испытание, - невнятно бормотал Гэвинью, - но он
вышел из пещеры и растерялся.
Это странно действует. Помню, когда я вышел... у меня что-то с носом сделалось. Мне
везде чудился запах дыма. А Маркес осмотрелся так, словно не понимал, где он, и пустился
бежать. Прыгнул прямо с этого чертова обрыва. Я помню, два года назад один паренек после
этого перестал есть. Ни к какой еде не притрагивался, говорил, что она зараженная, или
грязная, или еще что. Он себя голодом заморил, мы пытались насильно кормить, а у него все
обратно выходило.
Обычно те, у кого что-то такое случается, подергаются пару дней, а потом приходят в
себя. Плохо вышло с Маркесом. Там кто-то спустился посмотреть, что с телом. Я только с
сотни футов сверху видел.
- Господи, почему...
- Эй, Дэвид, даже не думай об этом, - сказал Волк. - У него просто мозги были
неправильные, и иногда даже Маг не может этого заранее определить.
У тебя все будет отлично.
Валентайн снова и снова напоминал себе про пьяное предсказание Гэвинью, когда
карабкался вверх по склону горы вместе с десятью другими Волчатами, последней группой,
которая должна была встретиться с Ткачом жизни, известном как Аму, Маг, или Отец Волк.
Гора Зимовка, пик высотой 2200 футов из камня и снега, с одной стороны казалась
похожей на острый акулий зуб, а с другой - на обветшалое индейское типи. У входа в
пещеру был луг. Там паслись пять коз, некоторые обгладывали кору с изогнутых горных
сосен, другие рыли копытами снег, чтобы найти погребенный там папоротник.
Два тотемных столба охраняли вход в пещеру. Вырезанные волчьи головы с острыми
ушами венчали столбы. Ниже были надписи - имена, некоторые с датами. Валентайн решил,
что это, наверное, могильные столбы Волков, погибших в битве. Не так уж плохо, около
пары сотен имен за двадцать лет войны.
Но как только группа вошла в пещеру, будущий Волк увидел еще одиннадцать столбов,
испещренных именами. Они образовывали туннель, в котором столпились рекруты.
Помедлив, Валентайн все же провел пальцем по именам на одном из столбов. Прибавится ли
его имя к этому длинному списку?
Туннель расширился и привел учеников в пещеру в форме слезы, в конце которой был
занавес. Возможно, он был украшен вышивкой, но Валентайн не мог разглядеть столь мелких
деталей в тусклом свете, хотя его глаза уже вполне привыкли к полумраку. Двое
сопровождавших их Волков жестом приказали рекрутам сесть.
- Сидите тихо и дайте ему возможность разобраться с вами по очереди, -
предупредил один из них, - после церемонии вы все будете немного не в себе, так что не
дергайтесь, когда другие начнут выходить.
Занавес шевельнулся, и появился черный влажный нос. Собачья голова размером с
огромную тыкву приподняла занавес, и Валентайн увидел яркие голубые глаза, которые
напомнили ему о лайках из Пограничных Вод. Волк, которого из-за размера вполне можно
было принять за пони, шагнул в кольцо учеников, сидящих у стен пещеры. У него был
удивительный мех: белый, с черными подпалинами на самых кончиках ворсинок. Волк
обнюхал каждого рекрута, переступая на широченных, как подковы, лапах.
- Благодарю вас всех за то, что заслужили свое место в этой пещере, - благородный
голос раздался из пасти волка, которая, казалось, не производила никаких движений. Волк
задрожал и расплылся, и на его месте рекруты увидели улыбающегося старика.
- Простите за театральное появление, это иллюзия, которая так понравилась вашим
предкам. Я продолжаю этим заниматься из любви к традициям. Гхм.
Надеюсь, вы все знаете, кто я.
- Аму, - прошептал кто-то из рекрутов.
- Маг, - сказали другие.
Валентайн просто кивнул.
В облике старика сквозило благородство и сила, но в глубине ледяных голубых глаз
чит
...Закладка в соц.сетях
