Жанр: Научная фантастика
Галактическое содружество 4. Магнификат
...осе.
- Что ты можешь сказать насчет полового члена? Он пропорционален? Я взял за модель
член Марка, но брат на двадцать три сантиметра выше меня и тяжелее на двадцать
килограммов.
- Все очень соразмерно, - чуть смущенно ответил отец. - Ты выглядишь как Аполлон
из Бельведера, только фигового листочка не хватает.
Джек начал одеваться. Он продолжал:
- Интересно у нас с Марком получается. Мы с ним дружим, он мой старший брат. С
точки зрения умственной работы, мы - идеальная пара. Когда мы включаемся в решение ка
кой-то задачи, мы сами не замечаем, как сливаемся в метаконцерт. У нас как будто одна голова
на двоих. Знаешь, когда исполняют дуэтом какую-нибудь быструю вещь... Но что ка сается
жизни... Я просто не могу понять его. Он, например, убеждает меня ни в коем случае не
становиться существом с явно очерченными половыми признаками. Утверждает, что это, мол,
отвлекает от главного, ради чего мы существуем. Нельзя растрачивать жизненную энергию,
нельзя терять время. Он называет меня глупцом за то, что меня притягивает и эта сторона
человеческой натуры.
Поль поиграл бровями, потом тихо, задумчиво произнес:
- Иногда Марк становится невыносимо скучен. Этакий занудный ученый осел...
Подожди, дай срок, он тоже взвоет от любовной жажды. Попомни мои слова, наступит день,
когда и он потеряет голову.
- Ты так думаешь? - спросил Джек, надевая рубашку. - Искренне надеюсь на это. Но
его воздержание и нежелание разговаривать на эту тему ставит меня в трудное положение. Мне
не с кем посоветоваться... До сих пор мне хватало минимума плоти, чтобы казаться человеком,
но теперь я хочу воплотиться полностью. По крайней мере, насколько это возможно. До сих
пор у меня понятия не было о внутренних органах...
- Я не знал об этом, сынок, - с грустью сказал отец. Джек приступил к надеванию
носков. В общем-то у него это неплохо получалось.
- Это тело я сконструировал сам. Проштудировал медицинские справочники -
особенно мне помогли работы дедушки по оперантской сексуальности. Конечно, я еще далек от
совершенства, но кое-что мне удалось. Кое-что удалось!.. Теперь я обладаю полноценной
сенсорной и кровеносной системами, нервами, половыми органами. У меня есть даже по ловые
железы, способные вырабатывать гормоны. Но вот в чем сложность: у меня отсутствует хорошо
отлаженная программа для спонтанной стимуляции мужской сексуальной активности.
Отец обалдело - в полном смысле слова - посмотрел на него, потом развел руками.
- Ну-у, я не знаю... Если я тебя правильно понял, то в принципе структура твоей
мыслительной деятельности, нервная система - человеческие?
- Надеюсь, что да.
- Я спрашиваю об этом, потому что нормальное сексуальное влечение и тем более
общение - по существу функция сознания, а не плоти. По крайней мере, у человека это так.
Тут все имеет значение: и воображение и физиология... Воображение прежде всего. Ты в
общем-то реагируешь не на самку, а на конкретную женщину. Твой половой инстинкт
возникает не сам по себе, хотя и такое случается, но возбуждается при виде... э-э...
конкретного объекта. Желание возникает, когда ты... э-э... неравнодушен к ней. Я имею в виду
конкретный объект. Вспоминаешь о ней - то есть об объекте, мечтаешь вновь, значит,
увидеться с ним, точнее, с ней. - Поль вытер пот со лба. - Конечно, мои целительные
способности не так сильны, как у Марка, но я постараюсь дать тебе толчок. Направить, так
сказать.
- Я думаю, - ответил Джек, - ты не совсем понял меня, папа. В этом смысле у меня все
нормально, все работает. Я испытываю эрекцию, способен и к семяизвержению. С точки зрения
физиологии у меня полный порядок. Но я - как бы тебе сказать... я реагирую только на плоть.
Мне не хватает либидо, этой неуемной жажды, возникающей, конечно, только с помощью
воображения. Мне надо, чтобы желание запускалось посредством мысли, если хочешь - мечты
об этом, а не с помощью препаратов или физической стимуляции. В этом смысле я еще далеко
не совершенен.
Поль вроде бы начал прозревать. Между тем Джек продол жал:
- Я бы хотел, чтобы первая близость между мной и моей женой явилась чем-то
желанным. Итогом, что ли... А не так: потру - встает, а внутри никакого желания. И не
потому, что не хочу, а потому, что не знаю, что такое "хотеть". Ну как, например, было у дяди
Роджи с Элен Донован? Прежде чем произошла физическая близость, они испытывали
наслаждение от разговоров друг с другом, от того, что могут просто смотреть друг на друга. Он
мне рассказывал об этом. Это было такое чувство... Я тоже хочу испытать что-нибудь
подобное.
Поль удивился:
- Роджи?! Чувства? Черт побери! Да эта старая перечница в отношении чувств мне в
подметки не годится!
- Роджи рассказывал мне, что испытывал любовь с первого взгляда, - тихо добавил
Джек. - Неужели так бывает? Он еще признался, что продолжает любить Элен, хотя, по его
словам, не раз пытался выбросить ее из памяти. Мой собственный опыт с Доротеей почти равен
нулю, исключая внутреннее влечение. С ней интересно, она меня понимает, а вот Роджи
рассказывал, что его влечение к Элен было каким-то иррациональным. По моим наблюдениям,
это всеобщий феномен. Хотя, конечно, вот у дедушки Дени, по-моему, влечение прежде всего
должно возникать на интеллектуальной основе и только потом возникнет половое желание.
- Послушай, у меня голова идет кругом! Хотя, конечно, твой вопрос уместен. Знаешь,
Джек, у всех по-разному - вот единственный и всеобщий закон в любовных делах. Я, нап
ример, могу судить только исходя из собственного опыта.
- Это не будет пошлостью с моей стороны или бестактностью, если я спрошу: ты любил
маму?
Отец посмотрел на сына.
- Что ж, это моя вина, раз ты теперь задаешь такие воп росы. Поэтому я отвечу. В
молодости я во многом напоминал Марка - та же непреклонная решимость совершить
что-либо великое, половое воздержание, хотя не в такой категоригорической форме, как у
твоего брата. У меня были случайные связи, однако меня они не удовлетворяли. Впервые я
увидал Терезу - твою маму - в Нью-Йорке, в 2036 году. На сцене Метро политен-Опера...
Мне было двадцать два года, зеленый политик с очень высоким метакоэффициентом и
отличной репутацией у попечителей. Ей в ту пору было девятнадцать. Это был ее дебют, она
пела главную партию в "Лючии ди Ламмермур". Успех был потрясающий - после спектакля
публика вскочила, гром оваций, крики, восторг. Пятнадцать минут аплодисментов!.. Все вокруг
заговорили, что родилась новая звезда. Я ничего этого не замечал. То есть для меня это были
ничего не значащие слова... Все не о том. Не о главном. Когда я впервые услышал ее голос, у
меня... все внутри переверну лось.
- Ты имеешь в виду увеличение либидо? - спросил Джек.
Отец от неожиданности моргнул, потом, отрываясь от воспоминаний, тупо глянул на
сына. На лице Джека был написан искренний интерес.
- Давай договоримся так: мне пришлось применить всю свою метатворительную силу,
чтобы сохранить контроль над собой. Чтобы не кричать от радости, не топать ногами - ну, и
так далее... Слушая ее, я впервые с ужасом подумал, что магия существует, что эта дрожь в
моем теле - . прикосновение к чему-то запредельному, одухотворенному. У нее была
удивительная, совершенно оригинальная метасила. Дени тогда так и сказал. Потом он добавил,
что иначе подобное чудо не объяснишь. Мне не надо было ничего объяснять, я знать ни чего не
хотел ни про метасилу, ни про это... как ты его назвал? - либидо. Я знал только одно: если она
не станет моей, я погибну.
- Так вы поженились?
- Ну, не сразу. Через пять месяцев. Свадьбу сыграли прямо там, на сцене Метрополитен.
Следующие четыре года были счастливейшими в моей жизни. У нас родились Марк, Мари,
Мадлен. Все трое с выдающимися оперантскими способностями. Потом пошло... Люк родился
с большими отклонениями от нормы, все другие дети рождались мертвыми или умирали через
несколько дней. Это была ужасная пора для Терезы. Голос у нее пропал, она очень изменилась.
Тесты показали, что ее плоть претерпела какие-то странные мутации - возможно; сразу после
рождения нашего третьего здорового ребенка.
- Но Мадлен трудно назвать нормальной.
- Как раз с ее генной основой все было в порядке. Там поработали над ее мозгами - над
восприятием, так сказать, жизни.
Джек, слушая отца, внимательно изучал свои лакированные туфли.
- Папа, - неожиданно спросил он, - почему ты и мама перестали любить друг друга?
Это случилось потому, что она обманула тебя и не сказала, что беременна мною? Тебе ни в
коем случае нельзя было подвергать сомнению свою лояльность к Попечителям?
- Не совсем... Это я ей простил. Все случилось как бы само собой. Мы расстались
потому, что... Ну, как тебе объяснить? Мы расстались, ну... потому, что она перестала
возбуждать меня. Наша любовь родилась как-то неосознанно и так же иррационально угасла.
Возможно, то, что мы испытали, нельзя назвать настоящей любовью - по крайней мере, с моей
стороны. Возможно, это был не более чем сексуальный магнетизм. Увлечение... В то время мне
и в голову не приходило анализировать свои чувства. Мало кто любит копаться в своей душе.
- А потом?
- О, да! В конце концов я пришел к выводу, что настоящая любовь должна быть куда
более чистой. Эгоизм ей противопоказан, а у меня его было предостаточно. Если бы я на самом
деле любил ее, то должен был вести себя куда терпимее. Мне следовало проникнуться ее
мыслями, помочь ей, самому измениться. Теперь легко рассуждать, а в ту пору, когда у Терезы
стало угасать желание, я воспринял это как строптивость, желание досадить мне. Вместо того
чтобы спасать брак, подумать о детях, я ударился в амбицию. Ну, я не знаю.... Сейчас можно
напридумывать что угодно и что угодно объяснить. Если же придерживаться фактов, а это
единственно честный путь, то должен признаться: меня начали привлекать другие женщины.
Чем дальше, тем сильнее... Только не певицы!.. От этих я старался держаться подальше. Все
меня привлекало в этих милых созданиях: смазливое личико, большая грудь, соблазнительное
тело, глазки, особенно когда они этак игриво начинают постреливать ими, походка... Я
буквально таял при виде всех этих прелестей. А как отдельные дамочки умеют вести себя с
мужчинами!.. Обворожительно! Да-да, именно так - обворожительно!.. Боже мой, Джек, что я
несу? Ладно, существуют тысячи причин, из-за которых мужчин так страстно тянет к
женщинам. И столько же объяснений, почему вот эта нравится, а вот эта нет. Каждая из моих
женщин обладала только ей присущей изюминкой.
- Каждая из твоих женщин?.. Ты что, их всех любил?
- Я бы не сказал... Просто, общаясь с ними, я испытывал радость.
- И тебя не смущало, что ты обманываешь жену? Нарушаешь наши религиозные
традиции?.. Твоя радость от этого не становилась меньше? Совесть тебя не мучила?..
Поль вскочил, заходил по комнате.
- Черт тебя побери, Джек! Ты что, взялся меня судить?!
- Ни в коем случае, папочка. Я просто пытаюсь понять. Все это кажется так странно.
Поступать против достаточно разумных требований - ведь никто не тянул тебя к венцу - и
потом испытывать радость от нарушения принятых на себя обязательств? Не понимаю.
Первый Магнат сел на кровать, рядом с разложенным на ней фраком. Гнев его улетучился,
только горечь и какая-то полузабытая тоска томили душу. А еще была жалость к этому
невинному, несвоевременному, слишком разумному Адаму, еще не отведавшему запретного
плода.
"Боже, - невольно подумал он, - что за идиотская фантасмагория на библейскую тему?
По какой причине мне отвели в ней одну из главных ролей? Если это наказание за грехи, то
довольно странное". Он вздохнул.
- Понимаешь, сынок, секс сам по себе штука достаточно иррациональная - в этом твой
братец Марк прав. Его нельзя измерить заранее заготовленными мерками. Это часть нашей
живой натуры, доставшаяся от наших звериных предков. Но со временем это чувство тоже
эволюционировало. Теперь мы спариваемся не только для продолжения рода, но и ради
удовольствия. Опять я неверно выразился... Точнее, это чувство скрашивает нашу жизнь.
Удовольствие само по себе понятие растяжимое, а вот утешение - это точно. Любовь
физическая примиряет нас с действительностью. Успокаивает нервы, помогает полноценно
отдохнуть. Опять не то... Все это замешано на духовной основе, то есть секс должен
соответствовать твоим внутренним - осознанным или неосознанным, не важно, - но высоким
потребностям. Конечно, существует и гнусное отравление надобности, но об этом мы
распространяться не будем. Это все настолько просто, я талдычу такие прописные истины...
- Я хочу, чтобы секс стал естественной частью наших взаимоотношений с Алмазиком.
Возможно, сразу у нас не получится - это все слишком серьезно. Но хотелось бы испытать
прикосновение к тайне - мне хорошо, а почему, не могу сказать. Интересно, как же некоторые
пары сохраняют привязанность друг к другу до глубокой старости?
Первый Магнат горько рассмеялся. Он все еще отводил глаза.
- Ты тоже у алтаря дашь клятву хранить верность. Только могила разлучит вас... Это
хорошо, но это в общем-то идеал. Многие люди просто не созданы вечно хранить верность.
Понимаешь, основой брака, как ни крути, является физическая близость, а это стихия темная,
капризная, с годами она меняется. Я знаю, что принес много горя своим сексуальным
партнершам, но поверь, я делал это неумышленно. Твоей матери тоже. Я по-настоящему
сожалею, что разбил ей сердце, но я не мог остаться с ней, когда любовь кончилась. Я не
считаю себя виновным в ее смерти.
- Я тоже, папа.
- Ты, наверно, много слышал обо мне - какой я беспощадный соблазнитель! Ты не
думай, подобная слава не доставляет мне радости. Объективно я сознаю, что неразборчи вость,
поиск физического наслаждения - это порок. Но я ни чего не могу с собой поделать. Я
нуждаюсь в сексе, и я буду этим заниматься, несмотря ни на что.
- Мне кажется, - сказал Джек, - я догадываюсь, почему большинство оперантов
хорошие семьянины. Открывая в интимные мгновения свои сознания, они настолько
привязываются друг к другу, что разрыв впоследствии выглядит совершенно невообразимой
катастрофой.
- Это в теории, - ответил Поль. - Но брак и любовь никогда не являлись простой
системой. Их гармония странна и непредсказуема, как, впрочем, и сам человек. В браке тоже
много работы - людям приходится привыкать друг к другу, сохранять привлекательность и
желанность, а это с годами ох как трудно. Особенно когда человек занят важной работой... Ты
должен согласиться, что моя работа очень трудна.
Джек ничего не ответил. Он приблизился к зеркалу и принялся завязывать галстук. С
помощью психокинетических манипуляций он бы справился с этим в одно мгновение, однако
все опытные операнты считали дурным тоном использовать для подобных пустяков свои
способности.
Поль с интересом наблюдал, как сын использует только что созданные - буквально на
глазах - конечности. Вполне сносно, должен был признать он. Наконец Первый Магнат
сказал:
- Не знаю, поверишь ты мне или нет, но сексуальная сторона не имеет никакого
отношения к тому, что для меня является главным в жизни.
Джек кивнул.
- Ты имеешь в виду Галактическое Содружество? Не только Землю, но всю Галактику?
- Я посвятил этому всю жизнь и, по общему мнению, считаюсь неплохим Первым
Магнатом. Я чертовски горд, что мне доверили заниматься таким важным делом. Однако...
Джек на мгновение застыл, ожидая, чем закончит отец. Тот долго молчал и наконец
сказал:
- Однако иногда мне приходит в голову, что я самый большой осел во Вселенной.
Понимаешь, Джек, с годами приходит сожаление, что я упустил в жизни что-то очень важное.
Что ни в коем случае нельзя было упускать... Я имею в виду то, о чем говорил Роджи. Знаешь
ли, если он действительно до сих пор вспоминает Элен...
- Ты сомневаешься? - недоверчиво спросил сын.
- Нет, но как-то стыдно признаваться, что он может считать себя счастливым человеком.
Я тоже могу себя считать таковым, но что-то грызет внутри, не дает покоя - а вдруг я прошел
мимо чего-то очень важного, существенного?.. Единственного... Точнее единственной... Это,
знаешь ли, обидно. Так что какой я советчик!..
- Я понимаю, - быстро сказал Джек. - Но мне хотелось, чтобы у нас с Доротеей и в
этой плоскости все было бы великолепно. Только ты можешь помочь мне.
- Каким же это образом?
- Я хотел бы познакомиться с твоими приключениями по этой части. Ну, как это все
было на самом деле. Я бы хотел понять парадигму поведения мужчины в постели. Это послу
жило бы хорошей основой для моей собственной половой жизни.
У Поля непроизвольно отпала челюсть. Он дар речи потерял! Как это? Позволить родному
сыну залезть в его воспоминания, обозреть все то, чем он занимался в постели? Его даже
передернуло. Джек между тем искоса поглядывал на отца.
Когда прошел первый шок и дыхание восстановилось, Поль первым делом напомнил себе,
что это его сын и помыслы его чисты. Он просто глуп еще, как новорожденное дитя, которому
совсем скоро придется любить женщину. Хорошенькое дельце!..
Значит, это непонятное существо начнет копаться в его мозгах? Вот так запросто?!
Твой сын...
- Я знаю, - сказал Джек, - моя просьба выглядит несколько странно. Сексуальная
жизнь родителей всегда находилась под строгим запретом. Еще в книге Левит сказано: человек
не должен видеть наготы отца и матери.
Поль не смог сдержать мысленного крика.
Вовсе не древние моральные запреты или отвращение требуют от меня отказать тебе.
Боже! Я породил тебя случайно против своей воли без любви я должен был предотвратить твое
появление на свет - либо нельзя было доводить до этого, либо сам должен был измениться и
восстать - и когда ты появился на свет, я избегал тебя и ты избегал меня. Это ты позволил
Дени и Люсиль Роджи и Марку вырастить себя я знаю ты мое наказание но это слишком
жестоко и...
НетпапаНЕТ не надо я не хочу унижать или заставлять тебя это немыслимо жестоко если
ты считаешь меня своим наказанием ты ни в чем не виноват не надо так говорить если ты
решил что этим должен искупить свою вину то не надо.
Первый Магнат поднялся. Спустя мгновение он уже принял важную позу - сказался
большой опыт, однако лицо его все еще отливало мертвенной бледностью. Джек был уже почти
совсем одет, осталось только облачиться во фрак. Поль взял фрак за плечики и помог сыну
просунуть руки в рукава.
- Можешь ты совершено prucis объяснить, что тебе требуется?
- Попытаюсь. Но в том-то и дело, что я сам точно не знаю, что мне нужно. Все мои
знания об эротике взяты из книг и глупых разговоров. Понимаешь, папа, я не могу при мерить
их на себя. Ну, просто не вижу себя в этой роли!.. Я и представить себе не могу, что я должен
делать в постели, с чего начать. Не дай Бог обидеть ее! Я тогда повешусь! Хотя не знаю, как это
сделать... Нормальные люди, сами того не замечая, с детства уже все знают. Я же был лишен
этой возможности. Какие-то отрывочные и, признаюсь, пошлые куски вертятся в сознании...
Помочь мне может только опытный человек, которому я доверяю, которого уважаю. Которого
люблю...
- Твой дядя Роджи... - начал было Поль.
- Ой пытался рассказать, о чем я просил. Но этого мало. Есть вещи, которые он
настолько глубоко прячет в подкорке, что просто не в состоянии выковырять их оттуда. Я бы
мог сам все вытащить - он бы даже не заметил, - но я не могу так поступить. У меня руки не
поднимаются.
- Твои братья...
- Марк согласился открыть часть своего сознания, но он честно признался, что его опыт
вряд ли послужит мне примером. Тем более что и опыта почти нет. Люк заявил, что он с
удовольствием готов пожертвовать собой, только он сомневается, что Алмазик будет счастлива
иметь дело с гомиком.
Джек воткнул в петлицу небольшой побег с распустившимися на нем миниатюрными
розочками, потом открыл другой ящик стола и достал такую же ветвь, приготовленную для
отца.
- Понимаешь, папа, я хотел бы знать, что значит быть сексуальным существом. От чего
здесь радость испытывать...
Первый Магнат отвел глаза. Впрочем, Джек тоже старался не смотреть в его сторону.
- Ты не обижайся, не накручивай, - сказал молодой человек, - я все понимаю. Это
действительно нелегко.
Поль наконец-то обзавелся бутоньеркой и с нарочитым энтузиазмом принялся втыкать ее
в петлицу. Затем он придирчиво и тщательно осмотрел жениха, поправил ему галстук.
- Так, лучше не придумаешь. Ты выглядишь просто чертовски хорошо. Если, конечно,
так можно выразиться.
- Пошли? - предложил сын. Он взял цилиндр, перчатки и направился к двери. В темной
комнате особенно отчетливо посвечивала его аура - она была голубовато-зеленая, с
двенадцатью белыми лепестками, окружавшими светящееся облачко.
- Подожди, - сказал Поль.
Джек повернулся. Отец порывисто шагнул к нему, потом на мгновение замер, словно
засомневался. Наконец решительно приблизился к сыну, обнял его и шепнул:
- Хорошо, сынок. Приступай. Это будет мой свадебный подарок.
9
Из мемуаров Роджэтьена Ремиларда
У меня было ровно две причины - не смейтесь, я подсчитывал - напиться в день
свадьбы. Первая: я не мог справиться со страхом. В то же время где-то в душе неожиданно
затеплилась искорка надежды.
Мысль о Гидре приводила меня в ужас, руки начинали противно подрагивать. Если она
избрала меня мишенью, то охота будет продолжена во что бы то ни стало. С другой стороны,
меня спас не кто иной, как Дени. Это обстоятельство ошарашивало. Что ж там происходит с
этим монстром - левая рука не знает, что делает правая?..
Анн могла ошибаться... Или, не подозревая того, сама могла оказаться Фурией. Я много
размышлял об этом, когда проходил курс лечения. Признаться, после того откровенного
разговора в феврале я в общем-то не очень встревожился. Как поступить, мне было ясно с
самого начала: сообщить обо всем Джеку и Дороти. Это можно будет сделать на свадьбе, а
свадьба летом - значит, можно и подождать. Однако после нападения этой взбесившейся
рыбы все предстало передо мной в ином свете. Теперь вопрос шел о жизни и смерти; На меня
открыли охоту. В этом следовало досконально разобраться.
По собственному признанию Анн, только два члена семьи могли совершить покушение на
малютку Джека в больнице Хичкока: Дени и она сама. Только у них двоих не было пол
ноценного, неопровержимого алиби. Кроме того, оказывается, Фурия и ее соблазняла! Я не
психолог, но не надо быть Зигмундом Фрейдом, чтобы догадаться, что Афина Паллада, яв
лявшаяся ей, не может приходить извне. Представим, что какой-то злой дух решил овладеть ее
сознанием. Проникнуть в него без ведома хозяйки он не может - Анн слишком сильный
оперант. Значит, о ее необыкновенном уважении к древнегреческой богине он тоже узнать не
может. Выходит, Афина - порождение ее собственного сознания, какая-то его часть - пусть
свихнувшаяся, но решившая овладеть всем ее рассудком. Как тогда Фурия должна поступить?
Только так: "соблазнить" хозяйку тем, что наиболее дорого для нее, чьего совета она наверняка
послушает. Логично? Вполне.
Тогда зачем Анн, то есть Фурия, приказала Гидре совершить нападение на собственное
тело?
Так ведь она же не погибла! Ее поместили в автоклав на год или около того, после чего
она станет как новенькая. Тут прослеживается такой замысел: Фурия освобождается от опеки
здоровой части сознания и может безбоязненно приступить к осуществлению своих планов.
Но зачем ей настаивать на проверке Дени?
О, это очень хитрый ход! Предположим, что мне удастся уйти от когтей Гидры и я сообщу
Джеку и Доротее о подозрениях Анн. Семья устраивает проверку Дени, обнаруживает, что он
ни в чем не виноват, и расследование возвращается в исходную точку. Мало того, я сам
прослыву отчаянным вралем. Если бы точно такую же проверку устроили в присутствии Анн,
то результат, подтверждающий невиновность Дени, ясно указал бы здоровой части ее натуры,
кто на самом деле является носителем Фурии. Я знал Анн - она бы непременно потребовала
подвергнуть испытанию себя. Таким образом, совершая покушение на самое себя, Фурия
убивает двух зайцев. Даже трех! Окончательно запутывает дело, избавляется от меня как от
опасного свидетеля, и, наконец, за время исцеления у нее появляется возможность полностью
овладеть сознанием Анн. Если мои рассуждения верны, я могу считать себя в относительной
безопасности. Пока! Хотя тоже вряд ли. Нынешнее состояние должно вполне устраивать
Фурию, поэтому в принципе ей выгодно ухлопать меня. Главное, чтобы это произошло
естественным путем. Никакой ментальной силы! Никакого намека на злобный умысел. Это
непросто, но возможно.
Что ж, эта гадина подстраховалась надежно.
Если же Анн права и носителем Фурии является Дени, то... я не знаю! Жизнь моя в этом
случае измеряется днями, если не часами.
Естественно, что я выбрал наиболее вероятный - первый - вариант. Пока Анн
возрождается в оздоровительном автоклаве, я могу чувствовать себя в относительной
безопасности, даже в том случае, если Фурия сохранила способность действовать из этого
металлического бака.
В любом случае мое спасение заключалось в том, чтобы как можно скорее передать все,
что мне известно, Джеку и Дороти. Конечно, головы при этом не терять, действовать крайне
осмотрительно и осторожно. На рыбалку не ездить, по воздуху не летать... Я рассчитывал на
Марка - тот вполне мог защитить меня. Но этот парень чем дальше, тем больше смущал меня.
Я не мог понять, дошло ли до него то, что я сказал насчет Парни. Он никак не прореагировал на
это. Как же он воспримет то, что рассказала мне Анн? Скорее всего, просто посмеется, как
посмеялся над моим предположением, что на Анн напала Гидра. Я понимаю его - он слишком
погружен в свои дела. Так что выбора у меня не было: единственное мое убежище находилось
за тысячи миль от больницы в Коннектикуте, где я лежал.
В тот день, когда врачи сообщили, что я могу выписаться, я упросил Марка как можно
быстрее доставить меня на Кауаи. Весь полет до Гавайев я трясся от страха - вот сейчас
что-нибудь случится с рокрафтом и мы грохнемся в океан... Ничего, обошлось... В аэропор
...Закладка в соц.сетях
