Жанр: Научная фантастика
Галактическое содружество 3. Алмазная маска
...ный человек, память о
котором не дает мне покоя, - это моя мама.
Она начала рассказывать Джеку о своей матери.
Позже, задумываясь о неожиданно накатившей на нее откровенности, Доротея
сначала решила, что Джек незримо надавил на ее сознание, заставил раскрыться. Сердце
не хотело этому верить, да и зачем вообще брать в расчет такое пошлое объяснение. В ту
минуту ее потянуло исповедаться совсем по другой причине, простой, незамысловатой.
Потому что Джек слушал. Ему было интересно... Память о детских годах камнем висела
на шее, и не было другого способа избавиться от гнетущего груза, как рассказать другому
человеку о том, что испытала она тогда на острове Айлей. Кто, кроме Джека, мог понять
ее? Только он мог оценить, что она вынесла, разрываясь между любовью к матери и
бабушке и желанием постоять за себя.
Она рассказала ему все - и об убийстве матери, дяди Роби и тети Ровен, и о
таинственном ангеле, помогавшем ей советами... О том, как один за другим открывала
сундучки с разноцветными могучими силами. Поведала о Фурии и Гидре...
Замолчав, она на мгновение почувствовала ужас от содеянного и страшное
облегчение.
- Не знаю, почему я все тебе выложила, - призналась она. - Это не в моих
правилах.
- Мне так хотелось побольше узнать о тебе. Все-все, что ты любишь и что не
любишь. О чем мечтаешь и даже чего боишься...
Она одарила хрустальный сосуд долгим изучающим взглядом.
- Я открою, чего боюсь больше всего на свете. Я боюсь бесчеловечного мутанта,
который насильно заставил меня открыть душу.
- Клянусь, у меня и в мыслях этого не было! В доказательство позволь поведать
тебе историю, касающуюся некоего маленького детского разумишки, который вдруг
обнаружил, что у него нет ни рук, ни ног, ни головы, ни слез, ни смеха, ни соплей... Ну,
ничего, что было у других детей.
Доротея молча поднялась и заварила себе кофе. Потом она вернулась на прежнее
место. Джек выплыл из хрустального дома и тончайшим, просвечивающим серебристым
облачком расплылся над пультом управления. Он рассказал о своем рождении, о детстве.
Голос его звучал ровно, временами даже весело и едко, и от этих смешинок у Доротеи
слезы выступили...
Скоро буровая машина миновала слой Мохоровичича и погрузилась в мантию.
Они уже более свободно проболтали пару часов - он о себе, она о себе. Потом
приступили к тренировкам. Спустя час сделали перерыв - Доротея плотно пообедала...
Потом опять болтали, уже совсем непринужденно, и когда машина неожиданно
остановилась, достигнув, конечно, точки маршрута, девушка напрочь забыла, кто ее
напарник. Он был просто Джек, с ним можно подружиться.
- Внимание! Аппарат опустился на глубину сто шестьдесят восемь, точка, два
километра ниже уровня моря. Все ремонтные и контрольные операции приостановлены.
Можно переходить на ручное управление. В случае перехода на ручное управление и
включения альтернативной навигационной программы прошу предупредить заранее.
- Продолжай вести машину, - ответил Джек. - Свяжи меня с другими
экипажами. Всем привет. Ребята, мы прибыли.
Три светлые отметки горели на экране центрального монитора. Машины
погрузились в самую сердцевину резервуара расплавленной магмы, в то время как аппарат
Доротеи занял позицию под крышей.
Голос Джима Маккилви прозвучал в динамике:
- Докладываю обстановку. Все аппараты заняли исходное положение. Буровые
машины один, два, три находятся на глубине сто семьдесят пять, точка, пять километров,
азимут - девяносто градусов. Д-4 находится на глубине сто шестьдесят восемь, точка,
два километра, азимут - триста. Температура снаружи оболочки сигма-поля - одинодин-ноль-шесть
градусов, давление - пятьдесят восемь кило-бар, что в пятьдесят восемь
тысяч раз превышает давление на уровне моря.
- Боже мой! - прошептала Доротея.
- Я уже успел познакомиться с цифрами, - сказал Джек. - Есть ли какие-нибудь
изменения в химическом составе и физических характеристиках магмы по сравнению с
расчетными?
- Нет, - ответил Маккилви. - Мы уже сделали все необходимые анализы.
- Тогда пора начинать...
ЦГ-шлем всплыл с того места, куда его положил Джек, не спеша, по дуге пролетел
по воздуху и сам собой нахлобучился на сосуд, в котором располагался мозг. Силовой
кабель, подобно золотистой змее, покачивая разъемом-пастью, начал вытягиваться и
наконец воткнулся в специальное гнездо, расположенное на затылке переносного пульташлема.
На лобной части загорелись две лампочки, показывающие, что чистое сознание
готово к работе.
Доротея тоже надела шлем. Как всегда, ее сначала передернуло от страха - она с
детства боялась тесных и темных пространств. К счастью, новая модель имела вырез для
нижней части лица, так что она могла нормально дышать и говорить. Микроэлектроды
вонзились в черепную коробку, проникли сквозь кости в нужные точки мозга. Она
почувствовала, как неизмеримой мощью наливается ее сознание.
Теперь она снова обрела зрение - увидела консоль с многочисленными кнопками,
клавишами, тумблерами и шкалами приборов, экран дисплея. Более того, ЦГ усиливал ее
собственные ощущения. Она слышала, как бьется сердце, как воздух вибрирует в легких,
даже как по жилам струится кровь... Любой, едва слышимый шорох, раздающийся в
рубке, становился сравним с ревом ракеты. Касание языка внутренней поверхности зубов
она воспринимала как гулкое шлепанье... Но все эти звуки, образы, ощущения исчезнут,
как только она сольется с Джеком в могучем диаконцерте...
Я готова, - сказала она.
Тут же из ее поля зрения исчезли приборы, экран, стены рубки. Она больше не
ощущала себя человеческим существом, а неким сгустком энергии, подвешенным во
мраке. Рядом висел такой же светящийся шар. Редкий малиновый туман плыл вокруг - в
этом, сформированном мыслью пространстве, казалось, звучали две ноты. Внизу,
выбрасывая языки огня, бурлил океан магмы. Медленно вся эта расплавленная масса
взбухала и поднималась вверх. Кое-где отдельные струйки обжигающей жидкости уже
проникали в толщу нависающих пород.
Доротея, освоившись, поняла, что, сделав небольшое усилие, она может взглядом
пронзить толщу магмы - тогда далеко внизу видны три группы белых светящихся точек.
Это сознания остальных участников подземной экспедиции.
В мозгу раздался голос Джека: Сливаемся!
Два зеленых облачка, плавающих в малиновом тумане, по спирали, вращаясь на
ходу, поплыли друг к другу. Ровно звучащая музыка начала постепенно изменяться - два
главных тона то сближались, то расходились, заунывная и в то же время захватывающая
песня отозвалась в сердце Доротеи. Это была красивая, добрая мелодия, ее хотелось
прослушать до конца.
Не отвлекайся!..
Когда два зеленоватых шара почти слились в один, яркий конус изумрудного цвета
ударил из новообразованной структуры и коснулся верхней границы расплава в
резервуаре. Луч вычертил яркую искрящуюся окружность, которая быстро начала
расширяться, пока не покрыла всю видимую поверхность пузыря. Отростки магмы,
протянувшиеся вверх, тут же рассеялись, словно подрезанные...
Джек долго формировал и градуировал сотворительный импульс. Доротея являлась
как бы его фокусирующей линзой, через которую энергия била в намеченное место. При
этом она тоже увеличивала мощь силового потока. Она только теперь до конца поняла
замысел Джека, его масштаб. Это была смертельно опасная игра. Любая
рассогласованность в их действиях, задержка в исполнении команды могла нарушить
стройность истечения энергии, искривить вектор. Тем не менее сердце подсказывало
Доротее, что их метаобъединение сработает на "отлично". Она почувствовала, как в душе
разгорается азарт. Прочь сомнения!..
Вот она, крышка люка, ты готова, Алмазик? - спросил Джек.
Да, - пропела она. - Да!!
Вибрирующие музыкальные звуки пришли и от других оперантов, они тоже
доложили о готовности - тут же восемь белых огоньков - там, в глубине пышущего
жаром океана! - закружились в диковатом, прыгающем танце. На первый взгляд в их
движениях не было никакого смысла, и все равно мелодия, звучавшая в недрах расплава,
поразила Ди своей слаженностью и красотой.
Дегазация началась, - доложил Джим.
Долгое время в толще магмы ничего не происходило, наконец первые пузырьки
выделяющихся газов начали прорезать огненную толщу. Постепенно количество и
величина пузырей увеличились, и скоро у малиново-вишневых отрогов начали
образовываться золотистого цвета зоны, свободные от густо-красного расплава. Зоны эти
постепенно расширялись, захватывая все новые и новые области. Вверх по трещинам
побежали оранжевые змейки. Наконец отдельные островки пространства, заполняемые
летучими компонентами, начали сливаться воедино, образуя сплошную гигантскую
полость, прилипшую к базальтовым породам. Давление в ней заметно повысилось.
Доротея наблюдала за происходящим, ни на мгновение не прерывая свою
метапесню. Шли часы...
Программа работает, - обронил Джек. - Плита над нами пока еще способна
удержать пузырь, однако сопротивление горных пород скоро будет сломлено. Тогда
возникнет самый опасный момент - давление достигнет критического значения. У нас
будет не более трети секунды, чтобы выпустить пар и тут же захлопнуть крышку.
Кроме того, нам предстоит снять напряжения в плите.
Понятно. Я буду очень внимательна, Джек. Мне нравится наша мелодия. Она
бодрит...
Да-да. В ней есть что-то колдовское. Когда метаобъединение складывается
удачно, то его мелодия очаровывает душу. Я уже давно не испытывал такого
удовольствия. Когда я работал с Марком, было совсем по-другому. У нас с тобой
получается что-то похожее на инвенции Баха. Это вершина гармонии. Если тебе
доведется работать с Марком, у вас, вероятно, будет звучать Стравинский или Вагнер.
Музыкальное сопровождение модулируется ЦГ?
Да.
Ох!.. Ох!..
Что там у вас, Джим?
А! Джек, это ты? Мы варим это месиво уже более десяти часов. Впереди еще
сутки с небольшим. Мы скручиваем и отжимаем расплав, чтобы как можно тщательнее
отделить летучие фракции. Затем вы вытащите пробку - и наступит Апокалипсис!..
Семь часов спустя давление поднялось до критического уровня, и раскаленные,
сжатые адскими силами газы начали прорываться в толщу нависающей сверху
континентальной плиты. К этому моменту, согласно предварительным прикидкам, из
кипящей магмы было выделено менее половины массы летучих материалов.
Доротея старалась не думать о надвигающейся угрозе, однако сознание даже
Великого Магистра не свободно от эмоциональных оценок, от душевных переживаний и
угнетающего ощущения беды. Тут еще не давала покоя мысль о судьбе Джека. К месту ли
сожалеть, что она ошибалась в нем и он оказался такой хороший... Не повезло парню. Или
наоборот - очень повезло? Какая мощь заключалась в серебристом облачке,
свернувшемся в клубок в сосуде из искусственного хрусталя! И личико он выбрал себе
симпатичное... Что из того, что он может обернуться любым чучелом. Ведь не
превратился!.. Удивительно, человека нет - точнее, нет его телесной формы, а все, что
называется душой: эмоциональные реакции, привычки, склад характера, темперамент,
внутренний мир, - все это есть. То есть можно сказать, что его внутренний мир получил
материальное воплощение, и это тоже есть способ существования человека разумного
Удача или несчастье? Все зависит от него самого. Возможно ли представить, что комочек
мыслящих полей обладает религиозным чувством и очень серьезно относится к
нравственным вопросам. Если вдуматься, о чем идет речь, - душа цепенеет!
Жуть берет!..
Только сейчас нельзя задумываться над этой проблемой... Времени нет... Для
подобных размышлений есть завтра, если оно у нас есть. А сейчас что можно сказать -
работать с ним - сущее наслаждение.
Каждое - даже невысказанное - желание Джека она ощущала загодя и тут же
разворачивала вектор, добавляя в тот или иной участок ментального щита,
удерживающего магму, то или иное количество энергии. Она интуитивно градуировала
прирост потока мощности и так же, не задумываясь, перекачивала ее в нужном
направлении. В мелодии не было ни одной фальшивой ноты - она ощущала себя левой
рукой великого пианиста, чьей правой рукой был Джек.
И все-таки тревога не оставляла ее. Можно и должно успокаивать себя, но и нельзя
закрывать глаза на тревожные ощущения до предела обостренного сознания. Неужели он
не замечает угрозу? Время прессуется со все возрастающей скоростью... Давление
увеличивается куда быстрее расчетного.
Что это? Ах, дьявол!.. В том месте магма пытается прорвать защитную оболочку.
Что? Немедленно изменить конфигурацию? Вот так? И давить, давить очаг
экстремального возрастания давления...
Они вовремя поменяли конфигурацию. Джек не сказал ни слова, только с помощью
изображения объяснил, что теперь надо делать. Если бы не этот неосознанный страх,
заползающий в сердце. Держись!..
В отчаянии, чувствуя, что новая конфигурация высасывает все ее силы, она на
мгновение нырнула в собственное подсознание. Что там в сундучках, еще есть запасы?
Она пробежала по давно не посещаемому чуланчику, на ходу откинула все крышки, не
соображая как и чем, черпанула оттуда и, влив добавочную мощь в поток энергии,
излучаемой Джеком, направила ее в опасное место.
Все случилось за доли секунды. Джек первым заметил, что новая конфигурация,
которую они только что сотворили, начала сжиматься - причем ослабление потока
энергии произошло не только на том конкретном участке, где едва не произошел выброс,
но и по всей толще защитного экрана. Напряженность его начала медленно падать.
Генерируемый ими зеленый луч стал приобретать беловатый оттенок. Потом луч
полностью изменил цвет и стал бело-голубым. Ударные волны побежали по золотистой
полости, достигли твердых базальтовых пород. Магма вдруг выбросила вверх тонкий
ланцетовидный отросток...
Джек, услышав ее ментальный вопль, мгновенно оценил ситуацию. Ее силы на
исходе. Она даже не подозревала, какая беда нависла над ней. Вряд ли она успеет
перегруппировать свою творческую силу. Ментальный энергетический луч дрогнул...
Джек, сделай что-нибудь Бога ради! Сделай что-нибудь...
Новый метаконцерт? Это идея! С его помощью можно удержать ее выплеснутый
неприкосновенный запас в русле сотворительной силы. Но для этого он должен на
мгновение отключить защитный экран. Выдержит ли континентальная плита?
Кора может выдержать, если он будет достаточно быстр.
Снова в полости заплясали два изумрудных клубка, метапесня сбилась. Дикие
визгливые звуки стали прорываться сквозь слаженную мелодию. Все началось, когда
Доротея попыталась собственными силами исправить цветность луча. Третий язык возник
на поверхности магмы, поплыл по огнедышащей массе. Джек услышал ее испуганный
вопль.
Магма взорвалась? Нет, пока всего лишь плеснула, ударила в защитный экран.
Джек успел переключить регистры, переделать конфигурацию, овладеть
вырвавшейся было из-под контроля мета-творительной силы магмой. Два зеленых клубка
опять начали сливаться... По поверхности расплава пробежала волна, потом еще одна -
наконец вся пылающая масса неотвратимо двинулась вверх.
Фокус! - закричал он. - Алмазик, фокус немедленно! Мы еще успеем сдержать ее.
Да! - откликнулась она. - Да!..
Доротея придавила боль. Ужасную, терзающую мозг боль...
Шары слились, новый метаконцерт издал гармоничный аккорд. Луч мгновенно
окрасился в чистый прозрачный аквамариновый цвет, опять преобразовался в конус,
покрывший магму. Она сразу начала оседать.
Боже всемогущий! - выдохнул Джим Маккилви. - Как тебе удалось спасти
положение? Эта пленка держит сильнее, чем прежняя.
Джек не слышал его. Его неуязвимый мозг анализировал складывающееся
положение. Пришла ли в себя Доротея?
Алмазик, ты в порядке?
Да, - ответила она. - Я держу фокусную точку. Но... что-то случилось с
защитным экраном, я не могу дышать. Я... теряю сознание.
Спокойно! Внимание! Слева от сиденья клавиша - она включает подачу воздуха под
давлением. Нажми на нее. Давай!..
Да! А-а-х! Боже, какая боль!.. Кислород, да...
Алмазик, мой драгоценный Алмазик!
Ее лицо обдула струя холодного кислорода, легкие ожили. И в этот момент ее
сознание вновь помрачилось - ее зеленый шар начал удаляться от светящегося клубка
Джека.
Алмазик, назад!!
Да. Прости, Джек, но я не могу совладать... Я еще с тобой?..
Конечно, ты...
Джек понял, что ей не удержаться в метаобъединении. Ее творческая сила медленно
убывала. Кислород ненадолго поддержал ее, но теперь она теряла силы, и с этим ничего
нельзя поделать. Работа в самом разгаре, если ее не продолжить, катастрофы не избежать.
У остальных оперантов было время убраться в сторону и избежать смерти, но он и
Доротея неотвратимо попадали под поток неудержимо вздымавшейся лавы. Может,
следует подняться к самому краю нависающих скальных пород, содрогавшихся под
давлением пузыря скопившихся газов? Когда произойдет извержение, их буровую
машину вынесет на поверхность. Одна надежда на защищающее их сигма-поле.
Каледония же обречена. Магма хлынет сквозь разлом в плите - у нее хватит сил
раздробить скальные и осадочные породы.
Джек? Джек? Ради Бога, ответь!
Джим Маккилви лихорадочно пытался понять, что же происходит. Его надо срочно
предупредить.
Джим, все остальные, внимание. Доротея серьезно ранена взрывом магмы. Она
больше не способна поддерживать связь со мной. Мы на краю гибели.
НЕТ!
Я знаю, это ужасная неудача, но у нас нет выбора.
Я СКАЗАЛ - НЕТ! ЧЕРТ ВАС ПОБЕРИ! НЕТ...
Джим, не будь дураком. Разрывайте ваше метаобъединение. Выбирайтесь отсюда,
пока не поздно.
НЕТНЕТНЕТНЕТ! ПРОДЕРЖИТЕСЬ ДВЕ МИНУТЫ!
...Джек? Здесь Джим! Слушай, кто-то еще вмешался в игру! Кто-то, используя ЦГ,
с помощью дальнодействующей связи требует, чтобы мы продержались еще пару
минут.
ТОЛЬКО ДВЕ МИНУТЫ, ДВЕ МИНУТЫ, ЧТОБЫ ЗАТКНУТЬ ОБРАЗОВАВШУЮСЯ
ТРЕЩИНУ. ТОЛЬКО ДВЕ МИНУТЫ, ЧЕРТ ВАС ПОБЕРИ!
Джек истерично расхохотался. Он понял, кто требовал от него невозможного.
Он же заявил, что это безнадежное предприятие. Бог знает, что он делает здесь.
Я обязательно войду с тобой в метаобъединение. Ты будешь работать с нами по своей
воле или вопреки ей.
ОСТАНОВИ СЛОВЕСНЫЙ ПОНОС И ОТКРОЙСЯ. Я ВОЙДУ С СЕКУНДЫ НА
СЕКУНДУ! ИДИОТ! ПОДКЛЮЧАЙ СВОЮ ТВОРЧЕСКУЮ СИЛУ!..
Алмазик, ты слышишь меня?
Да, в чем дело?
Все закончилось. Отделение летучих газов завершено. Мы их выбросили в
атмосферу, а сами двигаемся к поверхности. Результат еще неизвестен, но можно
рассчитывать на успех.
Я... рада.
Как ты себя чувствуешь?
Немного болит голова. И общая слабость.
Легкое свечение коснулось ее прикрытых век. Она открыла глаза, увидела его лицо,
склонившееся к ней. Девушка лежала на металлическом полу рубки - тело, однако, не
ощущало ни холода металла, ни острых углов оборудования. Она с трудом подняла руку,
и он поцеловал ее. Шелк соскользнул с предплечья. На ней был защитный скафандр,
опущенный до плеч, шею и грудь прикрывал какой-то платок из мягкой, приятной на
ощупь ткани.
- Верх комбинезона был сожжен во время выброса магмы, - объяснил он. - Я
накинул на тебя, что попало под руку. Изготовил из пакетов с едой. У меня большой опыт
по манипуляциям с органикой.
Она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.
Пальцами она коснулась маски, которая прикрывала нижнюю часть лица. Доротея
по-прежнему дышала кислородом. Телепатическим взором она оглядела свои плечи -
картина была ужасная. Прожженная до костей плоть, даже кости обуглились.
Исцеляющий луч Джека помог ей справиться с шоком - боль слабо терзала ее.
- Прости, я не в состоянии сразу подлечить тебя. Слишком серьезные ожоги. Я
снял боль, кое-что подправил во внутренних органах, кое-как, где мог, подлатал кожу, но
здесь требуется серьезное лечение. Потерпи, пока не выберемся на поверхность, там
посоветуемся. Врачи заложат программу в оздоровительный автоклав... Скоро ты будешь
прыгать, как козочка.
Хорошо.
- Я благодарю Бога, что ты выжила. Я никак не мог защитить тебя, когда плеснула
лава. Е-18 слишком могучее средство, я мог причинить тебе вред.
Почему... так случилось... Я знаю... это моя ошибка. Пусть лилмик теперь
стыдится, что назначил меня Главой планеты.
- Лилмик должен стыдиться совсем по другой причине. Хотя, с другой стороны,
моя милая, мы, Великие Магистры, всегда загадка.
Ее глаза широко открылись. Джек улыбнулся.
- Сейчас объясню... Ты обладаешь огромным запасом метатворительной силы,
однако лилмики, проводя испытания на Консилиум Орбе, не удосужились откалибровать
ее. Когда ты вызвала к жизни свой неприкосновенный запас, плеснуло так, что диаконцерт
оказался сбитым с настройки.
Он наклонился еще ниже, по его лицу текли слезы,
- Алмазик мой драгоценный... Если бы ты знала, как я люблю тебя. С той встречи
на вечеринке у Марка... Я знаю, что это невозможно, но что я могу с собой поделать? Не
бойся, я больше никогда не посмею досаждать тебе, но мне просто было необходимо
сказать об этом. Я надеюсь, что ты скоро забудешь все, что я тебе здесь наговорил...
Ее мысленный взор затуманился. Она попыталась что-нибудь ответить, но не могла.
Мысли смешались... Он?.. Вот почему прилетел на Каледонию, рисковал жизнью. Дядя
Роги пытался объяснить ей... Она даже не выслушала старика. Уже зная об этом... Не
желая знать...
Теперь что сказать? В таком положении...
- Ты прекрасна. - Он представил ей тот образ, который был для него самым
дорогим на свете.
Но... не я!
Он засмеялся.
- Нет, ты. Сейчас ты нуждаешься в лечении, отдыхе. Нам еще так долго добираться
до поверхности. Лучше поспи, мой маленький Алмазик.
Она по-прежнему вглядывалась в его лицо - сотворенное, искусственное...
Обычный человеческий лик, только глаза горят.
Он поцеловал ее, соленая влага смочила ее губы. Как? Зачем?
- Теперь спи, - сказал он. - Может быть, ты что-нибудь ответишь мне. Когда
выздоровеешь...
25
Из мемуаров Рогатьена Ремиларда
Двое суток, в ожидании окончания работ по спасению Каледонии, я провел в
подземном бетонном бункере, где на командном пункте находились члены
правительственной комиссии, ученые из научного Директората, геофизики из
комплексной экспедиции и три журналиста... Мы, скрывая тревогу и отчаяние, без конца
играли в покер, тиз, "монопольку", ели все, что попадалось под руку, а здесь под руку
попадали яйца по-шотландски, "ядерная" пицца, булочки с кремом, вкуснейшие лепешки,
помазанные джемом. Некоторые самые разумные - и я в том числе - непрерывно пили
за успех предприятия. В бункере беспрерывно гремела музыка...
Связь со спустившимися в океан магмы оперантами отсутствовала - все это время
мы пребывали в неведении. Что там происходит на глубине, как там наши товарищи, -
мы старательно избегали этих вопросов. Почва под ногами без конца сотрясалась, стрелки
на шкалах приборов ходили ходуном... Срывались изображения на экранах мониторов,
цифры в колонках данных прыгали как безумные. Так что даже взирая на их показания,
нельзя было определить, что же происходило в недрах планеты. Только когда горячие
газы наконец прорвались сквозь щит кристаллических пород и осадочную толщу, а в
космос ударила необыкновенно мощная струя двуокиси углерода и водяных паров, мы
поняли, что экспедиция, ушедшая в глубины мантии, добилась успеха. Извержение
сопровождалось сокрушительным землетрясением, но, к счастью, литосферная плита
материка Клайд выдержала.
Шансы "пятьдесят на пятьдесят" многих из нас сделали оптимистами, но долгое
ожидание, отсутствие информации в конце концов сыграли свою роль. К тому же к
середине вторых суток толчки усилились, и мы приготовились к самому худшему.
Казалось, все было ясно - сила толчков нарастала, они все более учащались, значит, с
минуты на минуту жди катастрофы.
Планета обречена...
Каледонцы - из тех, кто присутствовал в бункере - с непробиваемым
шотландским фатализмом ожидали исхода. Их застывшие вытянувшиеся лица навевали
скуку, а у меня при этом всегда начинается истеричная зевота. Хоть челюсть подвязывай!
Вот тогда я со своими товарищами по несчастью, одетыми в клетчатые юбки, весело налег
на виски...
Пили мы за Каледонию - удивительную планету, чьей бодрости и молодости
хватит, чтобы зарядить оптимизмом даже такого прожженного меланхолика, как я.
Я уже был совсем хорош, когда в бункере появился неожиданный гость.
Устроившись в темном углу главного аппаратного зала вместе с Калемом Сорли и
репортерами с тридивидения, я с невозмутимым спокойствием следил за экраном
большого монитора, где изображалась панорама участка Байндлестроусского залива и
части плато, где можно было ожидать первого выброса лавы. Помню, я в тот момент
попросил кого-то выключить музыкальную трансляцию - Вагнер со своими
порхающими валькириями уже сидел у меня в печенках! Зачем до такой пошлости
докатываться!.. Ну, армагеддон! Ну, холлокост! Ну, так встретьте его достойно, с рюмкой
в руке!.. Трансляцию тут же выключили - по-видимому, об этом просто надо было
сказать... И тут до меня донесся громкий металлический лязг, у входа в аппаратную
возникла суматоха, послышались громкие крики. Я обернулся в ту сторону. И не только я.
Все присутствующие в зале повернулись в ту сторону... Еще бы! Ведь неожиданный
посетитель откровенно предупреждал всех, попадающихся ему на пути людей, чтобы они
убирались с дороги, иначе он их передавит, как собачье дерьмо.
Высоченный громила в темных джинсах и накинутом на плечи клетчатом пледе
ворвался в зал. Волосы у него стояли дыбом, ругался он как сапожник.
Увидев меня, привставшего со стула, он на мгновение замер, потом перевел взгляд
на хрустальный стакан - я тут же вскинул его в честь появления дорогого племянника.
Лучше поздно, чем никогда. Лицо Марка приняло не виданное мною никогда ранее
свирепое выражение. Он свернул ко мне, сдернул со стула. Стакан полетел на пол...
- Что здесь, черт побери, творится, дядя Роги? - сквозь зубы спросил Марк.
- Разве не видишь? Мы работаем с церебральным генератором. А ты что здесь
делаешь?
Он ответил не сразу. Его испытующий луч, не обращая внимания на защитный
экран, проник в мое сознание - у меня руки и ноги задергались. Мои
Закладка в соц.сетях
