Жанр: Научная фантастика
Осторожно - чужие!
...овом, так,
давайте решать, и решать срочно, что будем делать?
- Я считаю, - начал Ваматр, - прежде всего следует выяснить, почему
новой породе протоксенусов потребовалось такое огромное количество
насекомых. Для поддержания энергетического баланса им нужно... Петер,
скажите, пожалуйста, во сколько раз увеличился вес протоксенусов?
- В два и три десятых раза.
- А приток насекомых?
- В сто пятьдесят раз.
- Ну вот, спрашивается, зачем? Почему они затеяли такое?
Желающих ответить на вопрос Ваматра не нашлось. Молчание становилось
тягостным. Хук нетерпеливо выстукивал пальцами по крышке своего стола, и
это начинало раздражать почти всех собравшихся на совещание. Наконец встал
Крэл. Хук тут же перестал выстукивать, но Крэл снова опустился на стул.
- У вас есть какие-то догадки? Тогда говорите о них, - подбодрил
Ваматр, - говорите.
- Именно догадки, притом такие, что и высказывать их неловко. Особенно
сейчас, когда так остро стоит вопрос, что же делать с протоксенусами... А
впрочем, - Крэл улыбнулся, махнул рукой и отважился, - впрочем, иногда
соображения дилетанта помогали специалистам. Я не энтомолог, и с
насекомыми... с насекомыми у меня отношения неважные. Как и большинство
людей, я их терпеть не могу, даже побаиваюсь. Но волею судеб мне пришлось
с ними работать, я изучал груды доктора Ваматра и доктора Бичета и,
казалось, убедился в том, что они... - Крэл замолчал, подбирая нужные
слова, а Ялко, глядя на него с надеждой, скорее подсказал, чем спросил:
- Чужие?
- И да и нет.
- Это странное определение.
- Не спешите, я постараюсь объяснить свою мысль. Они... они особенные.
Уж очень не похожи на все живущее на Земле, и мы с вами это хорошо знаем.
Примечательно, что теперь, характеризуя состав биосферы Земли, уже не
пишут: "растения и животные", а предпочитают делать это осторожнее:
"растения, животные и насекомые". Так что же такое насекомые? Вернее,
существа типа насекомых. Они, по-видимому, распространены во всей
Вселенной и, как ничто живое, способны подстраиваться к типам жизни на
планетах. У нас, в мире углеродистой органики, они-имеют структуру
углеродистую; на планетах, где жизнь кремний органическая, они в своей
основе кремниевые; а там, где живое, может быть, представляет собой
какие-то кристалло-металлические формы, насекомые, словно маленькие
механические создания, хорошо вписываются в общий стиль всего живущего на
такой планете. Ну а у нас, на Земле, чужие они? Не думаю. Они
эволюционировали здесь, в нашей биосфере. Их собратья, обитающие в
бесчисленных мирах вселенной, проходят эволюционный путь-в своих, может
быть, совершенно, непостижимых для нашего мышления мирах, в своих
биосферах... И все это составляет единую биосферу Вселенной. Вот почему я
сказал - "и да и нет".
- Единую? - удивленно переспросил Хук. - Почему же единую, значит, вы
утверждаете...
- Простите, позвольте мне закончить. Я ничего не утверждаю, Только
догадки, только предположения. Они возникли у меня в то время, когда
доктор Ваматр грозил испепелить своих питомцев. Похоже, они действительно
поняли и очень своеобразно прореагировали на угрозу, перейдя на
самоснабжение. А с чего началось, давайте вспомним. На новой стадии
развития протоксенусам уже недостаточно было одних диксидов, они стали
требовать все новых и новых видов. Сколько они перебрали тогда рационов?
- Восемь.
- Ну вот, и этого оказалось мало. Ассортимент они расширили и
привлекают теперь к себе десятки, сотни видов. Для питания им столько не
нужно. Это установлено. А они привлекают. Что еще могут содержать в себе
насекомые? Информацию! Вот она-то нужна протоксенусам, пока сидящим на
одном месте, у нас в башне. Да, вероятно, информацию... А что, если
накопление и хранение информации - это основное назначение насекомых.
Запрограммированное, целевое. Насекомые распространились беспредельно,
заселили все континенты и климатические пояса, проникли во все слои
биосферы Земли. Миллионы видов! Миллионы. Главную массу живого вещества
суши составляют насекомые. Приспособляемость их к окружающей среде
невероятна, стойкость видов, не изменяющихся тысячелетиями, поразительна.
В чем же состоит сверхзадача этих существ, отличных от всего иного,
живущего на Земле?
Крэл опять замолк. Он подошел к главному, к тому, ради чего и делал
такое пространное вступление, но об этом главном, составляющем самую суть
идеи, сказать было очень трудно.
- Вы хотите, Крэл, чтобы мы ответили, какова у них, как вы выразились,
сверхзадача? - не без иронии спросил Лейж.
- Я не имел этого в виду. Вопрос чисто риторический. А поделиться я
хотел некой сумасшедшей идеей.
Хук заерзал в кресле, посмотрел на часы, начал было вновь барабанить
пальцами, но сразу перестал и попросил Крэла, не теряя времени,
продолжать.
- Появление на Земле протоксенусов, созданий еще более загадочных, чем
насекомые, натолкнуло меня на мысль о существовании Биосферы Вселенной -
великом союзе миров, связь между которыми осуществляется не генерацией
электромагнитных волн, а проникновением жизни, то есть самым сильным,
самым действенным из всех процессов во Вселенной, потому что только живое
способно бороться с энтропией. Вероятно, бесконечно давно существует
Биосфера, объединенная системой связи... Наиболее приспособленными,
надежными хранителями генной памяти и информации оказались организмы,
подобные насекомым. Их инстинкты, их умение бездумно-механически создавать
сообщества, в которых узко ограничены функции индивидов, их
запрограммированность - все это наводит на мысль, что насекомые
роботоподобны, как ничто в мире живое. Возможно, они, как малюсенькие
разведчики, каждый из своего угла, каждый из своего времени, черпают
сведения обо всем окружающем. И хранят их. Сведения о нас, о Земле, о
пережитом нами и Землей. О происшедшем вчера и сотни лет назад. О
процессах тысячелетней давности и о происходившем в мезозойскую эру...
Теперь, с появлением протоксенусов, начался процесс конгломерации, сбора
всего накопленного, может быть, переработка, классификация.
Закончив, Крэл обвел взглядом всех участников совещания и понял, что
высказанные им соображения ни у кого энтузиазма не вызвали. Лица были
разными - чуть смущенными, замкнутыми, вежливо внимательными, но ни на
одном нельзя было прочесть одобрения или хотя бы понимания. Крэл и не
ожидал иной реакции, однако чувство досады сразу же испортило настроение.
Долгую неловкую паузу нарушил Хук:
- Вы сами, Крэл, окрестили свою гипотезу сумасшедшей, и я... Ничего я
не понимаю. Боюсь, такие гипотезы уведут нас черт знает куда.
- Не спешите. Хук, - вступился за Крэла Ваматр. - Не спешите. Да,
дерзко, совершенно ново, но ведь мы столкнулись с явлением, никогда не
наблюдавшимся, необычным, следовательно, и мыслить теперь должны как-то
совсем иначе. Молодые, идущие нам на смену, и делают это. Догадки Крэла
позволят нам глубже понять это явление, а затем, вероятно, и овладеть им.
Чем смелее гипотеза, тем лучше... Да, заманчивая мысль... Отвергнуть вашу
гипотезу, Крэл, мы не можем, как и вы не можете доказать, что протоксенусы
и в самом деле начали сбор информации. Понимаете, я могу согласиться со
многим, вернее, допустить многое, коль скоро мы действительно
соприкоснулись с процессами странными, даже непостижимыми. Трудно, однако,
представить себе, как накопленная информация, записанная отдельными видами
по строчке, пусть по страничке, сошьется во что-то целостное - в летопись
нашего мира. Трудно. Но я допускаю и такое. Мы ничего толком не знаем о
протоксенусах, а потому вправе предположить у них свойства поистине
чудесные. Листы огромной книги, множества книг, сваливаются в одну кучу, и
надо рассортировать их, разобраться что куда, распределить, так сказать, в
пространстве и времени. Невероятная задача! Но, повторяю, я могу допустить
и это. Немыслимое для нас может оказаться совершенно обыденным для существ
необыденных. Все это так, хуже другое. Что такое протоксенусы? Почему они
получились? Я убежден, пока мы не поймем этого, мы не сможем ни одну
сумасшедшую гипотезу сделать рабочей гипотезой.
Ваматр умолк, и первой заговорила Инса:
- Я не понимаю, как же это? Позвольте, позвольте, протоксенусы созданы,
живут уже годы, и вдруг...
- Да, да, Инса! Ничего еще не решено, несмотря на годы. Откуда они?
- Ну, отец и вы... Вы создали подходящие условия, подобрали
благоприятное излучение и...
- И из бактерии вырастили слона? Да ты что, и в самим деле думаешь,
будто из какого-то примитивного организма можно создать организм сложный,
не исключено - даже разумный, подобный протоксенусам? Подумай, ведь ты
биолог.
Инса совершенно растерялась.
- Но они есть, они существуют, протоксенусы!
- Вот это самое загадочное, почему они есть.
- Да, - вдруг вспомнила Инса, - а фермент!
- Фермент тоже ничего не решал. Ни тогда, у Нолана, ни теперь, у Крэла.
И облучение и фермент способствовали, конечно, их развитию, но пойми, ведь
человек, люди - ты, я, все мы, кто угодно - не могли мы дать программу, по
которой должны строиться такие сложнейшие существа, как протоксенусы. Нет
у нас, у людей, такой программы и быть не может. Откуда она у
протоксенусов?
Ваматр впервые высказался столь откровенно. Обыкновенно скрытый, он и
сотрудников приучил к тому, чтобы они не задавали лишних вопросов. Ваматр
работал в своей личной лаборатории, не допуская туда никого. Считалось,
что там, в его святая святых, уже многое решено и только до поры до
времени не становится достоянием всех сотрудников, и вдруг Ваматр
признался в своей несостоятельности.
Обсуждения теоретических проблем не получилось, и Хук стал настойчиво
требовать практических решений. Лейж, обладая способностью разряжать
обстановку, помог и на этот раз, предложив изменить режим генераторов.
Способ унять протоксенусов оказался действенным. Как только
благотворное излучение стали отпускать протоксенусам в минимальном
количестве, они умерили свою активность, а вскоре и вообще впали в
состояние своеобразного анабиоза.
Приток насекомых в Холп прекратился. И все же Хук и Ваматр считали
хлопотным и опасным держать протоксенусов в Холпе. Так как кратер готов
был к приему беспокойных питомцев, их решили эвакуировать как можно
скорее.
Специальные контейнеры изготовили в течение пяти дней и поместили в них
протоксенусов. Огромные трейлеры подошли к Холлу, загрузились
контейнерами, и процессия двинулась к аэродрому.
Переезд в "кратер" прошел без особых задержек. Желающих ехать в Африку
нашлось достаточно. Холп опустел.
Инса уезжала с последней партией.
В парке еще валялись трупики насекомых, но стаи птиц поредели, гомон их
стал терпимей. Обглоданные, казалось, безнадежно погибшие деревья
напоминали о пронесшемся над Холлом вихре. Инса в последний раз поднялась
на полуразобранную, ненужную теперь башню и оттуда, с самой высокой точки
Холпа, смотрела на черное переплетение омертвевших ветвей, на покинутые
кирпичные корпуса, на то место, где совсем недавно был расположен поселок.
Из коттеджей не увезенным остался только один - Крэла.
Через час придет машина, и все. Сколько еще простоит коттеджик Крэла?..
Что он делает там?.. Нестерпимо захотелось увидеть его. Сейчас, сию
минуту!
По перекрытиям, проходящим внутри каркаса башни, она пустилась бегом, и
грохот железа под ее каблуками напомнил ей страшную и так много решившую в
ее жизни ночь. По вертикальным лестницам, сделанным наподобие пожарных,
она спускалась с ловкостью акробата и, только выйдя из башни, пошла
медленно, степенно.
За огромным стволом мертвого вяза стоял Крэл.
- Ты тут?
- Почему ты испугалась?
- Я думала, ты у себя.
- Мне захотелось в башню.
- Зачем?
- Не знаю. Вероятно, потому же, почему и тебе.
- Крэл, ты все же остаешься?
- Да, но мыс кажется... мне кажется, Икса, я буду тосковать без них.
- Без них? - Инса даже отстранилась от него.
- А без тебя - Ты ведь понимаешь, без тебя я... я не могу теперь.
Просто не могу.
- Поедем вместе.
- Мне там нечего делать. Они взяли фермент сами. Зачем мне в кратер? Я
не энтомолог, не биолог даже. Заниматься каким-то частным вопросом
проблемы как биохимик?..
- Да пойми, Крэл, ведь мы столкнулись с чем-то настолько необыденным,
что голова идет кругом. А если это все же посланцы чужого мира, иной
жизни, иного разума? А вдруг нам, первым из людей, представится случай
приобрести новые познания, совсем по-другому посмотреть на нашу жизнь.
- Не знаю, не знаю...
- Пойдем к тебе, Крэл.
В коттедже все было вроде бы так же, как и месяц назад, но почему-то
стало неуютно, сиротливо, будто этот маленький домик не мог жить в отрыве
от других, теперь уже увезенных отсюда обиталищ человека.
- Хочешь кофе?
- Если у тебя найдется рюмка коньяка.
Коньяк нашелся. Вскоре аромат наполнил коттедж, и сделалось немного
веселей на душе. Теплей. От кофе, от коньяка, от желанной обоим
близости...
Инса подошла к зеркалу, поправила волосы (как всегда, ей это не
удалось) и закурила сигарету.
- Ты говорил с Ваматром?
- Да.
- И он отпускает тебя?
Крэл пожал плечами.
- В ферменте он уже не нуждается, сам на распутье. Что он может
предложить мне?
Инса повернулась к Крэлу, бросила сигарету.
- Крэл, что же происходит, Крэл?
- Мы в тупике... Есть протоксенусы, и никто не знает, почему они есть,
а главное, имеют ли они какую-нибудь цель.
- Знаешь, мне понравилась твоя мысль о насекомых - сборщиках
информации, о Великой Сфере Связи Миров... Если ты прав, то станет
понятным, зачем протоксенусы.
- Но как проверить это? Как сделать сумасшедшую гипотезу рабочей?..
Ваматр, как всегда, не искренен. Он, единственный из всех, как будто и
поддержал меня, допуская, что протоксенусы, наделенные необычайными
возможностями, могут разобраться в ворохе надерганных отовсюду сведений.
Хитер. Выказал себя сторонником самого уязвимого пункта, зная, что именно
в этом я сам сомневаюсь больше всего... Дать программу, которая при
подходящем случае скомандует: объединяйтесь, сшивайте "книгу", мы не
могли. Выходит, такая программа заложена в каком-то одном виде насекомых?
- Нет, этого, конечно, не может быть, - убежденно заговорила Инса, - ни
один вид не обладает сложной структурой, чтобы нести и миллионы лет из
поколения в поколение передавать подобную программу. Нет такого вида на
Земле.
- Вот видишь, но дело хуже. Мы все совершенно запутались. Все. В том
числе и Ваматр.
- Ты уверен?
- Да, - Крэл налил полную рюмку и быстро выпил. - И я ничем не могу
помочь в этом сложном и не знакомом мне деле. Неловко мне критиковать и
только критиковать... Запрещать что-то? Тоже не могу, нет теперь у меня
такой силы. Не в моей воле отдать секрет синтеза фермента или держать его
в тайне. Протоксенусы лишили меня возможности наложить вето. А ведь я шел
сюда с тем, чтобы повлиять на происходящее в Холпе. Теперь не могу и,
следовательно, никому не нужен. Даже протоксенусам. Впрочем, им мало кто
нужен, они чертовски независимы. Даже зарождение их произошло помимо воли
человека.
- То есть как это так?
- Да вот так. Зародились, и все тут. Когда сочли нужным.
- Чепуха какая-то. Дед просто не хочет... или боится повторить...
- Он не может... Я не хотел говорить. Не имел права собственно, и не
имею... Тебе скажу, Инса. Ваматр признался - не может он. Годы бьется в
своей личной лаборатории, и у него ничего не получается.
- Ты меня пугаешь.
- Нисколько. Не получается потому, что все дело в программе. Как
получили ее протоксенусы, откуда? И почему сейчас, а не тысячу или миллион
лет назад?
- Крэл, ты, похоже, прав: все дело в том, чтобы понять, как и откуда
они получили программу... Ты обо всем этом говорил деду?
- Конечно. Он понял меня и согласился с тем, что я сейчас ничем не могу
быть полезен. Вот разве только критиковать... Инса, останься!
- Не могу я без них, не могу без деда. Он ведь очень одинок, о нем надо
заботиться, как о маленьком. Не могу.
- А без меня можешь?
- Не надо так. Это недозволенный прием... Поедем в кратер!
- Нет.
- Крэл, поедем!
- Только в том случае, если пойму.
- Что поймешь?
- Пойму, откуда у них программа.
Автомобиль, увозивший Инсу, проехал через ворота и скрылся в лесу.
Ворота теперь снова были открыты. Крэл хотел было притворить их, но
передумал. К чему? Так привычней. Репортеров опасаться уже не приходилось,
в Холпе не осталось никого. День-два, он соберет свои вещи и... Куда
ехать, как устраиваться, еще не было решено. Что-то надо было
предпринимать, но что? Он знал одно: нигде, занимаясь какой-то другой
проблемой, не сможет перестать думать о протоксенусах.
Крэл все же прикрыл половинку тяжелых железных ворот. Машинально, не
думая, а пока шел ко второй, первая со скрипом распахнулась, и Крэл бросил
возню с ними. Подумалось только: "Граммофончики на них завьются
нескоро"..." Граммофончики. Казалось, совсем недавно так трудно было
переступить невидимую черту у проржавевших ворот таинственного Холпа.
Через нее помогла перейти Инса, и тогда появился в жизни лес над обрывом,
открылся мир любви, надежд, покоя. Он сам лишил себя этого мира... Вдруг
стало страшно - а если навсегда!.. Инса приедет в город. Последние сборы
перед отъездом, и потом, самолет унесет ее в Африку... А ведь еще не
поздно. Побросать в "дисмен" чемоданы, и через час-полтора можно быть в
городе... Зачем? Чтобы не упустить свое счастье? А будет ли оно полным,
настоящим без решения того, что теперь представлялось самым серьезным в
жизни?
Крэл не заметил, как вернулся в коттедж. Здесь было пережито много, и
здесь захотелось побыть еще. Побыть совсем одному, в тишине. Попробовать
собраться с мыслями и на что-то решиться, наконец.
Время, как ни странно, шло быстро, совершенно незаметно. Отъезд из
всеми покинутого Холпа Крэл откладывал со дня на день и непрестанно думал
о протоксенусах. Что делают они, к чему стремятся сейчас, на новом этапе
своего развития? Приходило в голову разное, но чаще всего он думал о
контактах с ними. Они уже пробовали всякое. Не разумно, вероятно, а
инстинктивно, по заложенной программе ищут общий язык с людьми. Даже в
самой начальной стадии превращений пытались использовать для налаживания
контактов музыку, как наиболее абстрактную, эмоционально высокую и
общедоступную категорию... Но как направляется все это? Откуда, зачем?..
Порой казалось: вот-вот сработает реле, давно подготовленное к такому
акту, и все станет на места. Чуть-чуть додумать, и можно будет решить...
Почему, почему зародились протоксенусы? Насекомые не могут быть чужими,
Ваматр прав... Как он храбро отбросил то, с чем сжился за долгие годы.
Умница, а говорят - дьявол. Впрочем, дьявол должен быть умен... Стоило ли
оставлять Ваматра? Может быть, надо было все же ехать в кратер?.. Нет-нет,
ехать туда не с чем.
Как устроить дальнейшую жизнь, где и над чем работать, он так и не
придумал, однако сидеть и дальше в Холпе уже было невозможно. Крэл
пообедал, наскоро справившись с последней банкой консервов, закрыл
чемоданы, сдвинул их в угол и вышел в парк. Попрощаться.
Багровый неуютный закат высвечивал мертвые деревья. На темных ветвях
блуждали тусклые, едва теплящиеся блики. Чернела земля, все еще устланная
иссохшими насекомыми. На земле, то тут, то там, вероятно отражаясь от
какого-то глянцевого крылышка, порой разгорались пурпурные искорки. Ветра
не было. Прогретый за день, недвижный воздух усиливал впечатление
раскаленности, созданной закатом. Пустынно, тихо. Поселок разобран и
увезен, едва видны кирпичные корпуса, и только торчит над обглоданным
парком железный каркас демонтированной башни...
"Будто на том съеденном лимоксенусами острове..."
Крэл шел медленно, шелестя, как опавшими листьями, сухими трупиками,
валявшимися под ногами, и впечатление заброшенности все усиливалось и
усиливалось. Остров. Какой-то совсем дикий, необитаемый, вернее, покинутый
всеми остров. Казалось, за тысячи миль нет ни одной живой души, и это
нравилось - ведь так редко в наш век человеку удается ощутить полную
отдаленность от себе подобных. К такой отдаленности тянет, и, вместе с
тем, она немного пугает. Полное уединение позволяет сосредоточиться и, не
расслабляясь, подчас решать такое, что обычно не поддается решению в суете
и спешке будничных дел.
Крэл вздрогнул от почудившегося шороха, и, когда резко обернулся,
что-то ярко-алое мелькнуло в голых темных кустах. Он обругал себя за
минутную трусость и направился к заблестевшему в наклонных лучах солнца
предмету. Около садовой скамьи лежал транзисторный видеоприемник. Кто-то
поставил его и забыл. Такой, кажется, был у Петера, а может быть, и не у
него. Какая разница...
Ощущение, заброшенности, впечатление, что обитаешь на покинутом
острове, оказалось очень прочным, и в первое мгновение Крэл никак не мог
представить, как это здесь, на диком безлюдье, может вдруг появиться на
экране изображение, как могут возникнуть звуки музыки.
"Да не на другой же это планете, черт возьми, ведь всю атмосферу Земли
пронизывают радиоволны, и стоит только - в любой точке пространства -
стоит только нажать на эту кнопку..." Вспыхнувшая мысль словно обожгла. Он
почувствовал, что, кажется, сработало реле, и бросился к находке. "Сколько
пролежал здесь транзистор? Пять дней, неделю? Дождя за эти дни не было. Не
разряжены ли аккумуляторы?" В эти мгновения вопрос - осталась ли в
приемнике накопленная энергия - показался жизненно важным.
"Вот кнопка. Именно ее надо нажать, и транзистор оживет. Засветится
экран, я увижу, что делается сейчас в огромном мире, услышу о происходящем
за тысячу миль от этого острова. Услышу, увижу, узнаю! А если бы на моем
месте оказался настоящий островитянин, дикарь, который никогда не видел
транзистора, ничего не знает о возможности передавать сигналы на
расстоянии, и вдруг нашел его в этих кустах? Он взял бы его в руки,
повертел, может быть, даже случайно нажал на кнопку и, услышав треск,
пожалуй, отбросил, испугавшись. А я? Я знаю, знаю, как обращаться с
приемником. Знаю!"
Крэл быстро, даже "какими-то суетливыми движениями умелых пальцев начал
настраивать приемник. Аккумулятор не сел. Экран засветился. Несколько
привычных движений - и экран немного потемнел, на нем четко выявились
проворно бегавшие фигурки. Еще поворот верньера, звук усилился - и вдруг в
одичавшем парке взорвалось многоголосое, радостное:
- Гол!
За две тысячи миль от Холла закончился матч на первенство мира по
футболу.
"Я получил информацию, - думал Крэл, уже не слыша неистовых криков, не
обращая внимания на болельщиков, готовых в ликовании растерзать своих
любимцев, завоевавших мировое первенство. - Да, получил информацию.
Получил. Преодолел огромное расстояние мгновенно. Информация в союзе с
временем сжала пространство, дала мне возможность перенестись бог весть
куда. И все это потому, что _я умею обращаться_ с этим приемником. Умею.
Дикарь, повертев его, стал бы заколачивать им деревянные гвозди,
восторгаясь своей изобретательностью. Он ведь ничего не знает о том, что
всю Землю охватывают волны информации, и потому не может молниеносно
преодолевать пространство. В лучшем случае он починит им, предположим,
лодку и поплывет в ней медленно, медленно".
Крэл побежал к своему коттеджу. Портфель он расстегнул торопливо,
отыскал в нем блокнот и сразу же сел к столу.
"Информация вне нас и пронизывает Нас. Она постоянна, вечна, она
включает в свою сферу новые, только зарождающиеся миры, миры, процветающие
и уже отжившие, близкие к гибели. Включает их в общий поток Вселенной. Вот
этот-то поток и принес команду: конгломерироваться, собираться воедино! В
результате получились протоксенусы.
Как только какое-то разумное существо, в данном случае человек Земли,
научится генерировать сложную гамму излучения (код синтеза фермента),
нужного для развития "приемника-передатчика", то есть протоксенусов, - как
только разумное существо это научится синтезировать фермент, оно этим
самым покажет, что умеет обращаться с транзистором, не будет забивать им
гвозди и, следовательно, уже достойно включится во Вселенскую Сферу
Информации, объединяющую миллионы планет".
Стемнело. Едва различимы стали строки. Крэл оставил перо и начал
вышагивать из угла в угол. Время от времени он открывал то один, то другой
шкафчик, прошел в кухоньку, пошарил там на полках. Кроме пачки бисквитов,
ничего съедобного не нашлось. "Запить бы чем-нибудь". В баре стояла
начатая бутылка вермута, но его пить не хотелось. "Не оставил ничего на
ужин. Инса ведь предупреждала - запаси побольше продуктов. Не послушал...
Как отнесется к этой мысли Инса? А Ваматр? Кто поймет, кто поддержит?.. А
ведь все как будто становится на свои места. Может быть, понятно станет,
что такое насекомые, вернее, существа типа насекомых".
Бисквиты надоели. Во рту было сухо, противно. "Будто сушеной саранчи
пожевал, гадость
...Закладка в соц.сетях
