Жанр: Научная фантастика
Войти в бездну 3. Стоя на краю
...продолжается?
Кажется, продолжается. Жизни не так много, как прежде, но она есть - бросают
солнечные зайчики открывающиеся двери балконов в соседних домах, совсем неподалеку
(очень тихо!) плачет недовольный грудной ребенок. Федор замер, когда промелькнула
красно-белая машина "скорой помощи", несущаяся по пустой трассе со скоростью километров
сто двадцать в час.
Собаки отошли к деревьям, огромным старым тополям, растущим у самой кромки
проспекта Блюхера. Пришлось топать за ними. Понятно, теперь никто не заорет "почему
животные без поводка!" и не вызовет полицию, но все-таки лучше прислеживать. Росистая
трава приятно холодила голые ступни - как это здорово, ходить босиком!
В сознании Федора мир окончательно разделился на "вчера" и "сегодня", когда
настоящая власть существовала и когда она перестала быть. Вчерашнее утро не казалось ему
каким-то особенным - поднялся, помылся, оделся. Весело пограбил со старухами супермаркет
с задней мыслью: "А ну как поймают... проблем с полицией не оберешься, уголовщина"
Сегодняшние изменения замечаются не сразу, но они есть - солнечный свет как будто стал
прозрачнее и зототистее, воздух свежее, роса прозрачнее. Может, это и есть свобода?
Мир действительно стал чуточку иным, знакомые кварталы начали восприниматься
совсем по-другому. Все окружающее будто бы очистилось от пыли, омылось слезой Мадонны,
как говорил Данте Алигьери тысячу лет назад. Краски более насыщены, запахи острее. Да что
за наваждение! Или это на самом деле преддверие Земного Рая? А может, последствия
тяжелого стресса, самовнушение? Наверное, так и есть.
Погрузившийся в блаженно-созерцательное состояние Федор не заметил, как рядом с ним
затормозил зелено-бурый с коричневыми пятнами БМП на гусеничном ходу. По броне
большими белыми буквами было обозначено "ЗОНА 17". Позади шли еще две машины.
- Эй, парень?! Э-хей!
Вамба посмотрел на военных озадаченно и снова вернулся к раскопкам у корней тополя,
овчарка Полковника предпочитала бродить по полю, исследуя ведомые только ей следы.
На Федора был устремлен взгляд двух фатально-спокойных карих глаз, принадлежавших
командиру пехотного броневичка. На мягких погонах блестели две лейтенантские звездочки.
Литвинов подошел. Все-таки некоторых военных оставили в городе, и это здорово!
- Чего здесь делаешь? - необидно осведомился лейтенант. Он не наезжал, просто
спрашивал.
- С собаками гуляю. Вы откуда?
- Какая теперь разница... Слушай, к станции Дача Долгорукова как быстрее проехать? Я
сам не из Питера, тюменский...
Федор забрался на броню, потребовал карту города и, получив, прочертил кратчайший
маршрут карандашиком.
- Ну спасибо, - кивнул лейтенант и закашлялся. По его лицу шли багровые
аллергические пятна. - Бывай, дружище!
- На хрена вам Дача Долгорукова? - выкрикнул вслед Литвинов и получил
малопонятный ответ:
- Зону ликвидировать! Чтоб вам проблем было меньше! Пока!
Очередная загадка Мира Без Власти. Мира с золотым солнцем, прохладным ветром и
красно-золотыми кленами. Осень наступит уже завтра...
Дома никаких особых изменений не отмечалось. Светка воспряла ото сна, приняла душ,
переоделась и традиционно накрасилась - не мыслит себя без косметики даже в последние дни
мира Полковник мирно похрапывал на диване, Ваня завернулся в одеяло, будто гусеница в
кокон, и делал вид, будто его здесь совсем нет. В качестве дополнения к странной компании
присоединилась тетя Валя, суетившаяся у плиты с пирожками. Пятый этаж ее парадной
оставался теперь единственной обжитой областью, если не считать квартиры старого зануды
Николая Всеволодовича с четвертого этажа и одинокой бабули с третьего...
- Завтрак на всех будет через десять минут, - невозмутимо проинформировала тетя
Валя. - Федя, можно тебя на разговор? Заодно покурим на балконе. Светочка, поднимайте
ребят, десять утра!
Выбрались на балкон, закрыли дверь, уселись на простеньких деревянных табуретках.
Валентина Альбертовна щелкнула стильной старинной зажигалкой - большой, тяжелой, в
каменном корпусе в виде кораблика. Носить в кармане такую невозможно, только в дамской
сумочке.
- Федор, ты понял, что сейчас делается? - прямо спросила тетя Валя, картинно
выпуская дым колечками.
- Вроде понял.
- Вроде... Ты и твои друзья - самые вменяемые и дееспособные люди в доме. И самые
молодые. На сколько хватит ваших припасов?
- Вы и это отследили?
- Отследила. На сколько?
- Полгода минимум. Если на четверых...
- Главное продержаться зиму. Ближайшую зиму. У нас свой микрореакгор, если
отключат водопровод - воду можно таскать из Невы, тут рядом...
- Зиму? - Федор озадаченно посмотрел па тетю Валю. - Думаете, мы будем живы еще
через два месяца?
- А если будем? Подыхать от жажды я не собираюсь. Равно как и не собираюсь насмерть
замерзнуть в своей постели. Слушай меня внимательно. Дом остается на самообеспечении -
по крайней мере энергия у нас своя. Моя далекая прабабушка не умерла в блокаду зимой на
1942 год только потому, что собрала всех оставшихся жильцов дома в большой коммунальной
квартире на Фонтанке в нескольких комнатах, они вместе поставили печки-буржуйки,
назначали комендантов, делили хлеб и добытую теми или иными путями еду. Выжили все,
понимаешь? Все до единого, хотя в городе люди умирали ежечасно и было людоедство, жрали
своих соседей... Андрей Макеев кто по званию?
- Он майор уголовной полиции...
- Теперь это неважно. В армии он кем был?
- Вроде бы командир роты. Сухопутные войска.
- Отлично. В доме теперь заселены всего шестьсот девяносто три квартиры. Я
просмотрела списки, у нас в распоряжении почти полторы сотни мужиков, способных держать
оружие и обороняться. Остальные - одинокие истеричные бабы или недееспособные пожилые
люди. Они поработают в нашем госпитале. Или прачками. Пускай Макеев берет командование.
- Командование? - выдавил Федор. - Об этом никто не думал! Какой еще госпиталь?
Прачки? Валентина Альбертовна, вы...
- Да, я вздорная старуха! Но подумай о моих словах. Я это организовать не сумею.
Надежда на тебя, Макеева и Светочку, которая мигом вразумит бушующих бабищ... Вот тебе
список, ознакомься. А когда поймешь, что я работала не зря, - выдели лишнюю пайку.
Тетя Валя резко встала, выбросила окурок за балкон и ушла на кухню. Федор поежился -
уж больно отдавали блокадным морозом ее последние слова.
Список, значит? Интересно, чего такого насочиняла наша домохранительница?
Так-так. Мужчины в возрасте до двадцати пяти лет. Их очень немного, всего девять.
Армейскую подготовку проходили только двое. От двадцати пяти до пятидесяти - сто два.
Восемнадцать с дипломами военных училищ, но эти все в возрасте. Остальные - до
семидесяти пяти лет.
Всерьез боеспособных не более шести десятков. Полковнику надо показать, он сделает
профессиональные выводы...
Федор неожиданно почувствовал, что голова слегка кружится, и списал это, как обычно,
на непрекращающийся стресс. Вдруг появившиеся на локтевых сгибах розовые пятна внимания
не привлекли, а то, что шея начала чесаться. Литвинов списал на то, что два дня не залезал в
ванну...
Так. Завтракать, мыться и заниматься делами. Делами нового мира. Мира, где тебе не
поможет никто, кроме тебя самого.
- Так кто же наследник? - неожиданно сам для себя проговорил Федор, взявшись за
ручку балконной двери. - Кто получит трон? А ведь Бибирев не сказал... Почему?
А впрочем, какая теперь разница? Мы теперь сами по себе. Без всяких Империй. Флаги
спущены.
Никаких особо важных дел за 31 августа провернуть не удалось, хотя Полковник
предложил взять Ванин грузовичок и съездить посмотреть, что творится на ближайших
продовольственных складах и чем там можно поживиться. К полудню Федор почувствовал себя
очень скверно: начался жар, потекли сопли и распухли веки, с шло тяжело дышать. По виду
настоящая аллергическая реакция, а на что именно - непонятно. Похожие симптомы
появились у Светки и Волчка, они тоже расцветились красными пятнами.
- Мне это не нравится, - заявила Светлана, критически разглядывая себя в зеркале. -
Это не аллергия, дорогие мои. Это какая-то инфекция.
- Я утром разговаривал с военными, - прохрипел Федор, - командир БМП кашлял и
тоже был красен, как помидор... наверное, заразился. Может, грипп?
- Не похоже, - покачала головой Светка. - Очень уж стремительно развивается.
Сколько времени прошло? Два часа?
Валявшийся под столом Вамба вдруг громко чихнул.
- Ну вот что, джентльмены. Поднимайте свои задницы и пойдем вниз. Испытаем, как
работает "Хюммель". Если здесь нет обычного врача, доверимся автоматике.
- Разумно. - Федор откашлялся и кивнул. - Я окончательно расклеился. Отек гортани
- и до свидания. Можете похоронить меня во дворе и посадить на могиле розовый куст.
- Не говори ерунды. Хватит болтать, двинулись.
Месяц назад контейнеры с автохирургами перетащили с подземной автостоянки в
техническое помещение, которое заперли на два замка: слишком уж ценным являлся груз,
вовремя уведенный достоуважаемой Светланой Викторовной с таможенного склада.
На распаковку и активацию одного из "Хюммелей" ушло полчаса - для начала пришлось
снять внешние панели контейнера, убрать предохраняющие от толчков прокладки из мягкого
пластика, подключить к электропитанию (микрореактор завелся с полоборота, если такие
термины применимы к термоядерной установке) и просмотреть инструкцию - на какие кнопки
нажимать.
Операционная панель "Хюммеля" засверкала разноцветными огоньками, на центральном
дисплее появилось изображение красивой девушки в медицинском чепчике - визуальное
воплощение личности искусственного разума, управлявшего сложной машиной.
- Добрый день, - сказал ИР по-немецки. Женским, разумеется, голосом, хотя люди
почему-то привыкли думать о машинном разуме в мужском роде. - Какой язык общения
изберет пользователь?
- Русский, - не раздумывая ответила Светка.
- Принято. В настоящий момент я не имею доступа в Интернет, кабель не присоединен,
ИК-порт не обнаружен. Отправить регистрационные ведения в сервис-центр через линию
Планка?
- У нее что, встроенный передатчик Планка?.. - с трудом выдавил потрясенный Федор,
на время позабыв о невыносимой головной боли и хрипах в гортани. - Охренеть...
- Надо было внимательнее читать описание товара, который предлагаешь
покупателям, - сквозь зубы ответила Светлана. - Так... Регистрацию отложить. Активируй
систему диагностики, у нас больной.
- Принято...
Прозрачная крышка автохирурга приглашающее отошла в сторону. Сверкнула золотом
эмблема производителя - пушистый шмель-хюммель.
- Куда полез, дубина?! - всплеснула руками Светка. - Раздевайся!
- Совсем?
- Совсем. Таких сотрудников, как ты, следует гнать из фирмы поганой метлой!
Профессионализм на нуле.
- Я не техник, я менеджер, - сипло ответил Федор, сбрасывая футболку и джинсы.
- Забирайся внутрь, менеджер... Поработаешь подопытным кроликом.
Федор устроился на мягком ложе, дождался, пока крышка закроется и появится зеленый
сигнал - полная герметизация. Любопытно, что будет дальше?
Дальше не было ровным счетом ничего - "Хюммель" впрыснул в капсулу газ-анестетик,
и Федор просто вырубился.
Сорок минут умная машина тихонько гудела и попискивала, внутри мелькали гибкие
манипуляторы, напоминавшие щупальца инопланетян из плохих фильмов ужасов, по
мониторам ползли понятные только специалистам выкладки. Ваня уныло сидел на
металлическом ящике поодаль и отчаянно чихал, Света не отрывалась от инструкции
пользователя и тоже поминутно вытирала сопли платочком. Заглянул Полковник, выяснил, что
все пока в порядке, и опять куда-то убежал - неизвестная зараза его практически не коснулась,
все ограничилось едва заметной сыпью па руках и груди. Макеев ни разу даже не кашлянул и
чувствовал себя отлично. Вот это иммунитет...
- Ванечка, подойди-ка... - Светка озадаченно уставилась на заключение "Хюммеля",
уже начавшего выводить больного из наркоза. - Ты хоть что-нибудь можешь понять?
Почитай.
- Я не доктор.
- Я тоже. Что значит "неидентифицированный искусственный механовирус"? Никогда
ни о чем подобном не слышала.
- В организме пациента обнаружен постоянно мутирующий нанобот, - пояснила
электронная добрая фея, обитающая в недрах "Хюммеля". - Классифицировано девятьсот
двадцать модификаций, не представляющих потенциальной угрозы. В настоящий момент
состояние больного удовлетворительное, механизмы возникновения аллергической реакции на
чужеродный белок блокированы.
- Еще раз! - Светка постучала ногтем по панели. - Нанобот - это что такое?
- Искусственная жизнь, - ответил (или ответила?) ИР. - Сложная механическая
молекулярная структура, максимально приближенная к естественным белкам. Ближайшая
аналогия - вирусы.
- Значит, это искусственный вирус?
- Нет. Молекула нанобота прикрепляется к живой клетке, использует ее белки и ДНК
для самовоспроизведения, но ущерб организму не причиняет. Численность наноботов
стабилизировалась, они прекращают размножение. Оценка численности популяции затруднена,
приблизительно семьсот триллионов. Объектами атаки прежде всего являлись нейроны и
нервные клетки, но функционирование мозга, центральной и периферической нервной системы
не нарушены.
- Что ни день, то сюрприз. - Светлана только плечами пожала. - Ваня, лечиться
будешь? Когда Литвинов проснется?
- Да ну. - поморщился Волчок. - Со мной все в порядке. Наверное, это скоро пройдет?
- Здоровый организм способен адаптироваться в течение четырех-шести часов, -
заботливо дополнил ИР "Хюммеля". - Нанобот выделяется со слюной и дыханием,
возможность заражения при близком контакте - восемьдесят процентов. Способов вывести
чужеродную структуру из человеческого организма мною не найдено. Советую обратиться в
ближайший вирусологический центр для проведения экспертизы.
- Говоришь, эта штуковина безвредна? - прищурилась Светка так, словно
разговаривала не с машинным интеллектом, а с живым человеком.
- На основании наблюдения за больным и доступных данных о строении молекулы
можно сделать предварительный вывод о нетоксичности наноботов. Эго нейтральная
структура, не способная причинить вред. Распечатать данные?
- Давай...
Светка просидела с листами распечатки, ручкой и двумя неподъемными томами
медицинского справочника до вечера. Изредка консультировалась с мощным ИР домашнего
компьютера Федора, пила чай литрами и решительно отказывалась отвечать на любые вопросы.
Сам Литвинов окончательно пришел в себя через два часа после того, как выбрался из
чрева "Хюммеля". Ваня перестал чихать к вечеру, красные пятна на лице исчезли, у Светланы
аллергия прошла за пять часов. Удивительнее всего было то, что собаки тоже заболели -
Вамба не захотел идти на улицу и с очень виноватым видом наделал лужу в коридоре, Лора
отказалась от еды и провалялась на матрасике до ночи с горячим сухим носом и слезящимися
глазами.
Пока богема развлекалась с невиданной немецкой игрушкой, Макеев реквизировал чей-то
мотоцикл, скучавший без хозяина в подземном гараже, подобрал ключ к замку зажигания, на
всякий случай забросил за спину раздобытую Светкой импульсную винтовку и устроил
одиночную экскурсию по близлежащим районам. Объехал по главным проспектам Гражданку,
Выборгскую сторону, заглянул на Петроградскую, потом на Охту и через два часа вернулся
обратно. Сведения привез безрадостные.
Все магазины на Гражданском и Северном проспектах разграблены. Больница Георгия
Победоносца на Поклонной пока функционирует, туда свозят раненых во время ночных
погромов, число которых возрастает. Военные-резервисты дислоцируются на окраинах, но
дезертирство становится все более актуальной проблемой - люди хотят немедленно вернуться
домой. У въезда на Выборгскую трассу и автобан "Скандинавия" настоящее столпотворение,
очень многие пытаются покинуть город.
Как ни странно, большинство пожарных частей в северной части Питера работают -
сотрудникам просто некуда идти, многолетняя привычка и чувство долга сыграли свою роль.
Серьезных пожаров, как на левом берегу, нет.
Петроградская сторона в полном запустении - людей очень мало, дорогие бутики на
Каменноостровском стоят нетронутыми, но кому сейчас нужна модная одежда или
навороченная техника? Полицейских нет, только охрана возле передающего центра на
Профессора Попова, где были расположены студии основных голоканалов. Зачем охраняют -
непонятно, здание выглядит брошенным.
Возле Финляндского вокзала обнаружилась митингующая толпа, многие мужчины
вооружены. О чем говорили, Макеев слушать не стал, очень уж агрессивно выглядели
собравшиеся. Люди с такими лицами первыми пойдут убивать.
Из зданий и с внутреннего двора следственного изолятора "Кресты" на Арсенальной
набережной слышалась стрельба - не перестрелка, а именно организованная стрельба по
каким-то мишеням. Возле ворот стояли четыре БМП с уже знакомой Федору надписью
"ЗОНА-17". Полковник предположил, что военные уничтожают заключенных, и был
совершенно прав - контингент всех "спецучреждений" подлежал ликвидации в соответствии с
одним из последних приказов эвакуировавшегося правительства. Выпускать нельзя, а бросить
невозможно - умрут от голода. Акция милосердия, вот как это называется...
В районе Новочеркасской площади люди осаждали единственный патруль резервистов -
нашли виноватых. Эти ребята остались последней тенью власти, бросившей своих подданных
на произвол судьбы, и должны были ответить за всё. Патрульным хватило ума спрятаться в
бронемашине, запереть люки и как можно быстрее уехать подальше - иначе их разорвали бы.
Броневичок потом бросили возле Невского рынка, погоны сорвали и разошлись по домам.
Необходимость поддерживать видимость порядка окончательно отпала - теперь каждый сам
за себя.
На Ржевку Полковник не поехал только потому, что с той стороны ветер доносил звуки
яростной стрельбы - сразу за станцией мегро "Ладожская" Происходило что-то очень и очень
нехорошее. Мотоцикл свернул на Энергетиков, оттуда на проспект Блюхера и вскоре оказался
на привычной подземной стоянке.
(О том, что Макеев заразил новым невиданным вирусом больше двадцати человек, с
которыми общался во время своего разведывательного рейда, он даже не подозревал. Потом эти
люди и их близкие поставили бы ему золотой конный памятник, но никто из оставшихся не
подозревал, какой именно последний сюрприз приготовила им Империя, сгинувшая в звездных
далях.)
...Все вышеперечисленное вполне можно было бы списать на издержки безвластия и
стремительно развивающейся анархии, но было и еще кое-что...
- Представляете себе район Черной речки? - Полковник, по привычке усевшись на
закрытой темно-серым покрывалом постели "по-турецки" и сжимая в левой руке
гладкостенный стаканчик с обязательной водкой, чертил указательным пальцем правой
воображаемую схему у себя на колене. Здесь - Приморский проспект, вот Ушаковский мост,
вот Каменный остров... Вспомнили?
- Угу, - одновременно кивнули Литвинов и Ваня. - Дальше давай!
- Вот какая странность: от Ланского шоссе и дальше на юг через реку до Березовой
аллеи на улицах полно трупов... Штук сорок насчитал. Людей не убили, они просто валялись
мертвыми. Остановился, осмотрел нескольких. Никаких следов насилия, только на открытых
частях тела нечто вроде ожогов. Собаки и кошки тоже сдохли, с деревьев опали листья. Все,
даже зеленые. ПМК зарегистрировал аномально высокий гамма-фон. Что об этом думаете?
- Похоже... - Федор запнулся и призадумался. - Похоже на воздействие проникающей
радиации, как при использовании нейтронных излучателей. Такие устанавливают на боевые
космические корабли - экипаж мертв, электроника не функционирует, а само судно цело.
Любая жизнь мгновенно погибает. Минутку... Выходит, часть города попала под импульс
нейтронной звезды, о которой вчера говорил регент?
- Выходит так, - буркнул Макеев. - Никаких других объяснений не найти. Укрыться
можно только в бункерах, да и то не во всяких. Питерское метро, кстати, очень глубокое...
- Нет уж! - воскликнул Федор и стукнул кулаком по дивану. - Подыхать в темноте
под землей я не собиралась. Давайте рассудим: если нас накроет таким импульсом, каждый
умрет практически мгновенно, без мучений. Правильно?
- Еще бы! Получить дозу излучения, в тысячи раз превышающую смертельную? Твои
мозги просто расплавятся.
- Не мои - наши. Кто помнит глубину заложения ближайшей станции метро?
- Метров семьдесят, - неуверенно отозвался Волк. - Ехать по эскалатору девять
минут, я засекал...
- Специальная защита есть, кто знает?
- Ядерный взрыв на поверхности или в воздухе станция выдержит, - ответил Макеев -
Грунт сверху, бетон, стеклобетон, внешние щиты на входах... Нет, точно ничего не получится.
Поток тяжелых нейтронов это не остановит, нам в училище преподавали курс по защите от
проникающей радиации. Нейтронная бомба - это безоговорочный конец. Сразу и быстро.
- А у нас - нейтронная звезда, ее излучение мощнее на порядки... Единственно
разумное предложение - оставаться здесь. Погибнем - что ж сделать? А если "аномалия", о
которой говорил Бибирев, промахнется? Если нас не заденет? Маленький участок, от силы два
квадратных километра? Вспоминайте - звезда только проходит через Солнечную систему,
оставаться здесь навсегда она не собирается! Шанс есть, пускай и пятьдесят на пятьдесят...
Это лучше, чем один к девяноста девяти. Поверхность Земли огромна, вовсе не обязательно,
что накроет именно нас!
- Логично. Прятаться не будем, - отозвался Полковник и потер небритый
подбородок. - Остается надеяться на удачу. Будем считать, что этой долбаной звезды не
существует. Какие предложения по решению бытовых проблем?
- Вот. - Федор протянул руку к подоконнику, нашарил выданные тетей Валей листки и
вручил Макееву. - Это насчет организации самообороны. Что скажешь?
- Ничего хорошего, - отрицательно помотал головой Полковник, прочитав. -
Исключено. Учитывайте, в городе сейчас полно народу. По нашим каналам проходила
информация, что вывезено около шестидесяти процентов населения, точных цифр я не знаю...
В Петербурге, столице, куда не пускали эмигрантов, изначально было двенадцать миллионов.
Значит, при наилучшем для нас раскладе осталось четыре миллиона восемьсот. Допустим,
около миллиона жителей сбежали или бегут незнамо куда прямо сейчас. Округляем... В любом
случае получается около четырех миллионов. Самый населенный южный берег отрезан, это
минус два с половиной миллиона в самом вероятном приближении. Но к нам можно
переправиться на лодках или катерах, а зимой по льду Невы, если зима окажется достаточно
холодной, чтобы река встала. Значит, мы вчетвером... Точнее впятером, если учитывать нашу
героическую консьержку, противостоим как минимум полутора миллионам смертельно
напутанных, обозленных и готовых на любое скотство граждан. Отличный расклад. Федя, это
уже не пятьдесят на пятьдесят!
- Из них большинство - старики или люди среднего возраста, - вяло отозвался Федор.
- Я тоже среднего возраста - мне сорок два года. И я порву тебя или Ваню на лоскутки
голыми руками. Только потому, что меня долго и упорно учили тому, как это делать. Подумай,
сколько таких, как я, осталось в городе? Те же резервисты?
- Ни хрена себе... - Федор начал осознавать, что положение и впрямь близко к
критическому. - Андрей, так что же будет? По-твоему?
- Человеку требуется организация и руководство. Через месяц, самое позднее - к
ноябрю, в разных районах города появятся свои маленькие фюреры. Суровые дяди,
объединившие вокруг себя боеспособных мужчин, которые будут защищать свою и только
свою общину, свой квартал. И вот тогда мы насладимся отсутствием централизованной
государственной власти по полной программе. Борьба будет вестись за все - за продукты,
тепло, энергию. За красивых женщин. - Макеев бросил мимолетный взгляд на Светку,
по-прежнему целиком погруженную в свои изыскания за компьютером. - Сколько ты с Ваней
запас продуктов? Думаешь, их не отберут? Еще как отберут. А если будете сопротивляться -
убьют на месте. И это только свои, питерские, бывшие соседи, когда-то являвшиеся мирными
рабочими, автомеханиками, менеджерами или докторами. Теперь вспомни, что в
Санкг-Петербургской губернии тоже остались люди и там их гораздо больше. Где
сосредоточены основные склады? Верно, в столице. В результате мы еще получим
вооруженные набеги со стороны области... Нравится?
- Очень не нравится. - Федор почувствовал, как по спине прошел неприятный
холодок. - И что теперь делать?
- Пока не знаю, - покачал головой Макеев. - Валентина Альбертовна напрямую
предложила мне стать таким вот маленьким фюрером... В одном отдельно взятом доме. Пока
не поздно. Я не справлюсь. Боюсь брать ответственность. Хотя бы за вас, обалдуев.
- А с обороной справишься? Сообразишь, как защитить дом в случае чего?
- Чего тут соображать? Пулеметы на крышах, сменяемые расчеты. Окна первоготретьего
этажей закрыть металлическими щитами, заварить все доступные входы-выходы,
посты через каждые пятьдесят метров, сигнализация... Если людей хватит. Арки во внутренний
двор перекрыть танками...
- Какие еще танки? Зачем?
- Обыкновенные танки. Не самые современные, но в рабочем состоянии. Я знаю, откуда
их можно угнать. Ну чего, согласны поиграть во взрослую Зарницу?
Отказываться от предложенной игры не имело смысла Дарвиновский принцип -
выживание - возобладал. Одна только Светка развела руками и высказала иное мнение:
- Всегда полагала, что Апокалипсис будет выглядеть более романтично! А вы
устраиваете ролевую игру по обороне Брестской крепости...
- Думаешь, будут лучше одеться в белое и провести последние дни в церкви, распевая
псалмы?
- Ничего такого я не думаю. Кроме того, церкви теперь не работают!
Отзвенела полночь, наступило 1 сентября 2283 года. Детям утром надо идти в школу, да
только детей в жилом комплексе на углу Блюхера и Пискаревского не осталось.
Спать не хотелось никому. Оторвавшись от бумаг и компьютера, Светлана наконец-то
изволила обратить внимание на товарищей по несчастью. Выглядела Светка недоуменно.
- Я нашла все доступ
...Закладка в соц.сетях
