Жанр: Научная фантастика
Рыцари Галактики
...сь на
базе.
- Это полная чушь! Они не имеют контакта с экипажами и солдатами,
держатся обособленно и ни в чем противозаконном не замечены. К тому же это
контрабандисты, а не вражеские агитаторы. Если бы они вели пропагандистскую
работу, то это не осталось бы не замеченным вами. У вас есть факты против
них?
- Фактов нет, но мне не нравится присутствие посторонних на базах.
- Это их базы. К тому же эти люди полезны нам, так как знают здесь все
намного лучше нас. Если вы думаете, что на базах работают чьи-то агенты, то
ищите внимательней. Хотя я и не понимаю, как сюда могли попасть враги? - В
адмирале нарастал гнев, едва сдерживаемый им. - Что вы предлагаете? Что
хотите предпринять?
- Во-первых, арестовать всех смутьянов. Вот список тех, кого удалось
выявить, - полковник небрежно протянул лист с доброй сотней фамилий. -
Во-вторых, необходимо предать их трибуналу и публично казнить, объявив всем,
что такая участь постигнет и их родственников. В-третьих, изолировать
троицу, которую оставил "господин барон". - Последние слова жандарм произнес
с нескрываемым презрением и одновременно с оттенком зависти. - И, наконец,
в-четвертых, тщательно обыскать базы. Возможно, мы найдем либо агентов, либо
другие сюрпризы. Доверять контрабандистам нельзя. И я это сделаю. У меня
есть все полномочия.
- Что ж, спасибо, что уведомили. Насчет последних пунктов я бы вам не
советовал... Барону Молену доверяет сам Наследник. У него масса заслуг перед
Империей. Он вам не по зубам, полковник. Ведь я понял, куда вы копаете...
- Посмотрим. Я вас предупредил. Выводы делайте сами. - С чувством явного
превосходства Гнесс поднялся с кресла и, крутнувшись на каблуках, вышел из
кабинета.
Когда дверь за ним закрылась, адмирал в сердцах выругался и закурил.
Вызвав адъютанта, он спросил: - Капитан, вы, кажется, знаете почти всех
офицеров эскадры?
- Да, господин адмирал, я знаю всех. - Капитан стоял у дверей, ожидая
продолжения вопросов и исподволь наблюдая за выражением лица адмирала,
побагровевшего от гнева и волнения.
- И вы со многими в приятельских отношениях?..
- Да, - Вы, наверное, знаете настроения в эскадре, то, о чем говорят
офицеры? Мне оно кажется необычным... По крайней мере, раньше ТАКОГО не
было...
Капитан внутренне напрягся и насторожился, но ни один мускул не дрогнул
на его лице. Он молча стоял, ожидая главного, о чем еще не сказал адмирал.
Вдруг без всякого перехода адмирал посмотрел на него в упор, стараясь
понять, можно ли ему доверять, и через минуту проговорил: - Этот мясник
решил арестовать ряд моих офицеров и предать их трибуналу. Ему не нравится
образ их мыслей и... разговоры. Ему вообще не нравится, что они стали
думать! Вы понимаете, что это значит?! Он даже составил список... Вон на
столе. Я поставлен перед дилеммой: или молча отдать их на растерзание, или
быть растерзанным самому, - адмирал замолчал, испытующе глядя в глаза
адъютанту. Пауза затянулась. Капитан спокойно смотрел на него, не отводя
взгляда, только правая щека его чуть заметно задергалась в нервном тике да
побелевшие от напряжения скулы выдавали внутреннюю борьбу. Адмирал отвел
глаза и тихо продолжил: - Да вы садитесь, капитан. Мне нужен ваш... совет.
Вы, так сказать, связующее звено между мной и моими офицерами и солдатами.
Вы знаете, что происходит и "наверху", и "внизу". Так как же мне поступить?
Закрыть глаза на репрессии, которым подвергнутся мои лучшие подчиненные и их
семьи, или не допустить этого?.. А там пусть будет что будет?!
- Я не понимаю, господин адмирал, чего вы от меня хотите? Что я могу вам
посоветовать? Это дело вашей совести и долга. Вы должны решить сами.
- Совести и долга... Да-да... - Адмирал в задумчивости стоял посреди
кабинета, и на его лице, словно в зеркале, отражалась тяжелая внутренняя
борьба. - Хорошо! Ну а как бы поступили вы? - словно цепляясь за последнюю
спасительную соломинку, с надеждой спросил он.
- А это уже касается моего понимания совести и долга. Извините, господин
адмирал, я не могу сказать вам этого, - вежливо, но твердо ответил адъютант.
- Что ж, вы правы! Нужно принять решение самому... -
Адмирал вновь стал мерить шагами кабинет, погрузившись в раздумье.
Наконец на его лице появилась решимость. Он остановился и открыто взглянул в
лицо капитана. - Ладно, Дэй-мон! Пусть парни сами разбираются с жандармами,
как хотят. Я не буду вмешиваться в разборки. И пусть будет что будет! Больше
я ничего для них не смогу сделать...
Адмирал вышел из кабинета и пошел вдоль длинного коридора без
определенной цели. В нем еще боролись совесть и долг, сомнения терзали его,
но выбор уже был сделан...
Капитан подошел к столу и взял список. Быстро пробежав по нему взглядом,
он горько усмехнулся и нажал кнопку на альфа-браслете...
Монк сидел в глубокой задумчивости на краю бассейна с водой (резервного
запаса), куда он забрел машинально. Под сводом зала было тихо и безлюдно,
здесь никто не мог помешать его невеселым раздумьям. "Что бы ни случилось, а
с карьерой покончено в любом случае. Хорошо, что у меня никого нет: ни
родных, ни близких... Парням не позавидуешь. Все же я дал им шанс", - думал
он, глядя на зеркало воды, в котором отражалось его осунувшееся лицо.
Далекое эхо донесло до него шум голосов, топот ног и треск выстрелов...
Адмирал в тревоге встал, обернувшись к входу в тоннель и напряженно
вслушиваясь. Шум стал громче, ближе и отчетливее. Уже слышались короткие,
резкие команды, яростные крики схватки. Вдруг шум стих, стал едва слышен. По
тоннелю, гулко отдаваясь эхом, приближались шаги. Рука адмирала потянулась к
кобуре с портативным бластером. Сердце частыми, мощными толчками гнало кровь
по жилам, стучало в висках... У входа в зал раздался голос его адъютанта: -
Господин адмирал! Не стреляйте! Это я, Дэймон! - Капитан появился в резком
луче светильника, висевшего под самым сводом. - Господин адмирал, на всех
базах парни обезоружили жандармов и заперли их в казармах. Полковник Гнесс и
кое-кто из его окружения оказали сопротивление... Они убиты. Вас никто не
тронет. Парни знают, что вы не предали их.
Адмирал молча смотрел на него, не зная, что ответить. Он смог только
слабо улыбнуться. Напряжение спало, и на душе стало легко. "Все же я остался
человеком!" - подумал он и тихо сказал: - Спасибо, капитан... Спасибо, - на
глаза набежала слеза, и он, не таясь, смахнул ее ладонью. - Что теперь?
- Пока не знаем, адмирал. Парни больше не хотят воевать. Хватит! За что
воевать? Нам не нужны ни рабы, ни награбленное добро... И потом, мы ведь не
дураки, знаем, чем закончится предстоящая операция. Нас специально послали
на смерть для отвлекающего удара. Мы все здесь погибнем! В Империю тоже
возвращаться нельзя. Там нас ждет смерть. Думаем, что единственный выход -
добровольно сдаться флоту Содружества. Может быть, появится шанс вновь
увидеть родных?..
- Да, капитан, другого выхода у нас нет. Это решение поддержат все?
- Все, кроме жандармов. Хотя и среди них есть недовольные и
сомневающиеся.
- Хорошо. Идемте, капитан. Думаю, нам нужно связаться с флотом
Содружества.
Глава 8
ДИВЕРСИЯ НА ГЕЛЛЕ
1 - Господин барон! Мы подлетаем к шахте! - Вильдманн ткнул толстым
пальцем в стекло обтекателя, указывая на виднеющийся на горизонте правильный
конус отвала.
Ярослав посмотрел в указанном направлении и с удивлением ответил: - Ого!
Да это целая гора! Высота, наверное, километра три?
- Почти угадали. Если точно - 2930 метров. Вынуто почти десять миллиардов
кубометров породы. Руда залегает на глубине около десяти километров. Мы
заканчиваем проходку пяти вертикальных стволов, каждый диаметром в двадцать
метров; подземный обогатительный завод находится на глубине трех километров.
Там уже идет монтаж оборудования, - давал разъяснения Вильдманн, с гордым и
важным видом посасывая потухшую сигару.
Они приближались к конусу, растущему буквально на глазах и
возвышающемуся, словно гигантский фурункул, среди ровной каменистой пустыни,
покрытой редкими пятнами чахлой растительности. Кое-где сверкали, словно
осколки зеркал, крохотные озерца. Перехватив взгляд Ярослава, обращенный
вниз, Вильдманн сказал: - Это соленые озера. Пришлось ставить здесь
передвижные термоядерные опреснители, чтобы обеспечить стройку водой. Ее
возят специальными автоцистернами. Все это влетает в кругленькую сумму, но
возить воду с других планет еще дороже. Вода здесь вообще на вес золота.
Из-за ее дефицита планета не освоена и не заселена до сих пор, хотя и весьма
перспективна. Мы здесь обнаружили несколько крупных месторождений цветных
металлов. Думаю взять концессию.
Аэромобиль стал снижаться к подножию огромного террикона, в тени которого
укрылись легкие здания строителей. Мягко приземлившись у одного из них,
прилетевшие вышли из машины и направились к входу. Даже в тени стояла
ужасная жара, словно от нагретой докрасна печи. Ярослав подумал о том, что
творится на залитой солнцем обратной стороне каменного конуса, и внутренне
содрогнулся. Они прошли каких-то сотню метров, а на лбу уже выступил соленый
пот. Наконец, войдя внутрь здания, они ощутили приятную прохладу,
струившуюся из установок искусственного климата, расставленных вдоль окон с
поляризованными стеклами.
Ярослав шел по коридору и удивлялся огромному количеству охраны, стоящей
чуть ли не у каждой двери. За окнами он увидел множество патрульных машин,
снующих по территории стройки. Они едва не сбивали идущих на смену
строителей. Вся огромная площадка строительства была оцеплена тройной
оградой с расположенными внутри ее вышками, снабженными автоматическими
лазерными пушками, системами слежения и сигнализации.
- Бараки для рабов находятся на той стороне террикона, - пояснил
Вильдманн. - Они легче переносят жару, хотя и мрут, как мухи. Рэйнцы не
выдержат этого солнца и двух часов. Но в основном работы ведутся под землей,
так что солнце не слишком досаждает. Прошу вас, барон, в мою здешнюю
резиденцию, - он жестом пригласил пройти в открывшуюся дверь.
Приемная и кабинет выделялись богатым убранством. Из просторной приемной
вели еще несколько дверей, за которыми находилось все необходимое для отдыха
и проведения деловых переговоров. Рядом с резиденцией располагалось
помещение для охраны, в котором постоянно дежурили не менее двух десятков
командос. "Да-а, любит господин Вильдманн комфорт, а о своей безопасности
печется еще больше. Видимо, есть чего опасаться", - иронично подумал
Ярослав, садясь в удобное кресло с аэрацией. Вильдманн молча выкатил из ниши
в стене передвижной холодильник-бар и, раскрыв его, достал запотевшие
бутылки и вазу с фруктами. Через несколько минут подали холодные закуски.
Они закурили, наслаждаясь прохладой.
- Господин барон, - начал Вильдманн, - ваши комбайны просто чудо! Их
производительность в несколько раз выше-прежних. Так что через неделю-две мы
выйдем к основному плато. Наши акции стремительно растут в цене.
- Рад слышать. А кто обслуживает машины?
- О! Только специалисты Империи. После известных событии мы не доверяем
сложную технику рабам. Они трудятся на... вспомогательных работах. Иногда
случаются обвалы, вот они и расчищают... Рисковать комбайнами мы не можем, а
рабов - сколько угодно.
- Откуда они?
- Разные... Но в основном - менталийцы. Есть и дезертиры с Имперского
флота и из армии, да и другого отребья хватает... - Вильдманн наполнил
бокалы и с жадностью выпил.
- Они работают вместе со специалистами?
- Нет, очень редко. Мы стараемся не допускать этого. Только в случае
крайней необходимости, - он вновь налил себе и в два глотка осушил бокал,
облизав пухлые губы.
- А как организована работа? - заинтересованно спросил
Ярослав.
- В настоящий момент она ведется круглосуточно шестью сменами. При
пересменке производится профилактика и осмотр оборудования ремонтными
бригадами. Это позволяет не допускать остановок, связанных с поломками. Да
вот, взгляните на график, - Вильдманн указал на светящееся табло,
разделенное на шесть разноцветных полос, по которому змейками ползли кривые
с показателями.
Несколько минут Ярослав делал вид, что изучает его. Хотя все, что было
ему нужно, он запомнил моментально, едва взглянув на табло.
Вечером, после ужина, Ярослав наконец остался наедине с самим собой в
номере для гостей. Проверив "чистоту" помещений, он связался по альфа-связи
со Стариком.
Проснувшись перед рассветом, он вновь связался со своим вечерним
собеседником. Тот не спал, всю ночь проведя в бурной деятельности.
"У вас все готово?" - спросил Ярослав.
"Да. Все предупреждены и знают, что делать. Оружие переправлено заранее и
находится в тайниках. Начинаем, как намечено", - ответил Старик.
"Хорошо. Значит, ровно в 6.15, во время пересмены", - лишний раз уточнил
Ярослав и отключил связь.
Взглянув на светящиеся в темноте цифры часов, он закрыл глаза,
прокручивая в сознании сценарий предстоящей акции, тщательно разрабатываемой
весь последний месяц. "Теперь я не вправе остановить ее, даже если
что-нибудь не предусмотрелМеханизм запущен, люди действуют. Да поможет нам
бог.
Часы издали мелодичный звук, возвещающий о том, что час "X" пробил.
Ярослав достал портативный передатчик и нажал на кнопку. Несколько секунд
все было тихо, как прежде, в этот ранний утренний час. Лучи безжалостного
солнца только-только озарили горизонт, облив обломки скал и валуны
расплавленным золотом. Вдруг земля вздрогнула, стряхнув с себя пыль,
огромным облаком повисшую над площадкой стройки. Бокал на столике возле
кровати, жалобно звякнув, упал на пол, кресло отъехало в сторону, ударившись
о шкаф. Ярослав вскочил с кровати и прошел в душевую кабину, быстро включив
воду и встав под струи. Через минуту в дверь номера позвонили. Он вышел из
кабины, обмотавшись полотенцем, и быстро открыл дверь. На пороге стоял
Вильдманн с перекошенным от ужаса лицом. Он молча хватал ртом воздух, словно
выброшенная на берег большая толстая рыба. Несмотря на утреннюю прохладу пот
градом катил по его лицу.
- Ба... ба... ба-рон! - выдавил он из себя. - Скорее одевайтесь!
Случилась беда!
- Что? Что произошло, Вильдманн?! Это землетрясение? Могут быть еще
толчки? - встревоженно спросил Ярослав, метнувшись к шкафу с одеждой.
- Какое там землетрясение! - в отчаянии вскрикнул Вильдманн. - Это
диверсия! Причем катастрофическая. Я не знаю, как это сделали, но шахта
полностью уничтожена. Обвалом засыпало все пять стволов и обогатительный
завод. Все пропало! Все...
Вильдманн рухнул в кресло. Ярослав быстро оделся, прихватив с собой кейс.
- Вставайте, Гарри! Нужно осмотреть место... Нужно что-то предпринять!
- Что предпринимать, барон? Все кончено. По крайней мере, для меня.
Император не простит мне этого... Можно считать, что я уже банкрот! Если
останусь жив...
В коридоре лавиной нарастал шум шагов и голосов. В номер, распахнув
приоткрытую дверь, вошли начальник охраны и несколько командос.
- Господин Вильдманн, господин Самарин! - обратился к ним офицер. -
Ситуация вышла из-под контроля. Рабы восстали. Они где-то раздобыли
современное оружие и в течение нескольких минут уничтожили половину моих
людей. Сейчас бои идут уже за внешним периметром. Вам нужно немедленно
эвакуироваться. Здесь я не могу гарантировать вам безопасность. Шахта
полностью разрушена, но расследование происшедшего в этой ситуации
невозможно. Я вызвал подкрепление. Командос прибудут через несколько часов.
Думаю, что мы сможем продержаться.
- Да, да, идемте! - воскликнул Вильдманн, вскакивая с невероятной для его
грузной фигуры легкостью. Его лицо вдруг стало бледным, а глаза испуганно
забегали, словно отыскивая щель, куда бы забиться. - Площадка с кораблями
контролируется вами, офицер?
- Пока мы их сдерживаем, но торопитесь.
Они быстро вышли из здания на залитую солнцем площадь, еще накрытую
облаком пыли. Повсюду трещали выстрелы, гремели взрывы, пространство резали
лучи бластеров. Многие блоки уже горели, но никто не пытался тушить пожары.
Бегом они бросились к аэромобилям, стоящим неподалеку, не обращая внимания
на яростный перекрестный огонь. Запрыгнув в машину и втащив в нее тушу
Вильдманна, Ярослав тут же поднял аэро в воздух, на ходу захлопнув
обтекатель. Тяжело сопя и обливаясь потом, Вильдманн с ужасом глядел вниз.
Он испуганно вскрикнул, когда рядом с громкими хлопками разорвались яркими
огненными шарами снаряды.
Ярослав поднял машину еще выше, выйдя из-под огня, и посмотрел на
показания приборов. Тихо выругавшись, он повел аэромобиль на запад, к
крохотному космопорту, построенному на скорую руку среди каменистой пустыни.
В блеклой голубизне неба, в дрожащем мареве, широко раскинув крылья, парила
пара черных тварей, то ли птиц, то ли зверей, похожих на древних
птеродактилей Земли. Их голые блестящие головы заканчивались длинными
тонкими клювами с острыми зубами, способными прокусить двухмиллиметровую
сталь. Вдали виднелось еще несколько черных точек, летящих в сторону шахты.
"Удивительно, как быстро эти твари находят добычу на таком расстоянии.
Сегодня у них будет славный пир", - с горечью подумал Ярослав.
Двигатель машины стал давать сбои, отчего она полетела рывками, кренясь
на левый борт. Ярослав взглянул на монитор заднего обзора. Сизый дымок
струился из-под левого крыла. До космопорта оставалось еще километров
двадцать, когда крыло начали лизать языки пламени. Лак на обшивке вспучился
пузырями и обуглился. Глаза Вильдманна стали круглыми. Он не отрывал взгляда
от пламени, словно загипнотизированный пляской огня, а губы тряслись мелкой
дрожью.
- Перестаньте, Гарри! - жестко одернул его Ярослав. - Возьмите себя в
руки! Я контролирую машину. Худшего с нами уже не случится.
- Мне бы ваше спокойствие... - попробовал огрызнуться
Вильдманн, но тут же прикусил язык, увидев, что все крыло теперь
полыхает.
В кабине становилось жарко. Аэроклиматическая установка не справлялась с
нарастающей температурой, нагнетаемой с удвоенной энергией пламенем и
солнцем. Ярослав заметил внизу площадку, свободную от крупных валунов, и
направил к ней машину. Через минуту они приземлились. Быстро откинув
обтекатель, выскочили из горящего аэро, едва успев прихватить с собой вещи и
маленький контейнер с НЗ. Отбежав на полсотни метров, они упали ничком, и
через мгновение взрыв разметал остатки машины.
- Ну и что будем делать? - спросил Вильдманн, едва не теряя остатки
самообладания. На него было неприятно смотреть. Он весь раскис и, казалось,
не двинется с места. Куда по-девались его былая спесь и надменность? Словно
в подтверждение этих мыслей Вильдманн сел на камень и захныкал: - Барон, я
не дойду до корабля. Сколько до него? Километров десять? Пятнадцать?
Эх-хе-хе-хе...
Ярослав посмотрел на него с плохо скрываемым презрением и сказал: - Около
двадцати. Но какое это имеет значение? Гарри, если хотите выжить, то
дойдете!
- Я не пройду столько по такой жаре! - капризно уперся Вильдманн. - Я и
раньше не проходил больше пяти... А что, если, пока мы будем идти, космопорт
захватят?
- Мы теряем время! - утрачивая терпение, воскликнул Ярослав. Он поднял с
раскаленных камней кейс и контейнер. - Предупреждаю, тащить вас не буду.
Если хотите жить, идемте немедленно.
Он направился на запад, широко шагая по хрустящим под ногами камням.
Сзади послышалось всхлипывание: - Постойте, барон! Я с вами.
Ярослав пошел медленнее, бросив взгляд через плечо. За ним с трудом
семенил Вильдманн. Нагнав Ярослава, он, тяжело дыша, спросил: - Неужели вы
бросите меня, барон? Не бросайте... Я не дойду один.
Они двинулись дальше, петляя меж больших валунов, изредка делая короткие
остановки в тени крупных камней и одиноко стоящих скал. С каждым часом
состояние Вильдманна становилось все более плачевным. Он еле плелся позади
Ярослава, и тому приходилось часто останавливаться, дожидаясь его. Солнце
стояло в зените, и короткие тени камней уже не спасали от безжалостных
лучей, когда Ярослав услышал далекий грохот взрывов. В космопорту шел бой.
Слабый ветер донес запах гари. Вильдманн снова захныкал: - Барон, зачем мы
идем? Там стреляют. Мы опоздали... Лучше остаться и умереть здесь!
Бунтовщики не пощадят нас...
- Заткнитесь, Гарри! Космопорт - единственный шанс уцелеть. На солнце,
без укрытия мы не протянем до подхода командос. Да и не найдут они нас
сразу. Так что идемте! И не хнычьте!
- Нет, барон! Я останусь здесь! Я больше не могу... Не злитесь на меня...
Ярослав молча распаковал контейнер с НЗ, достал пластиковую бутылку с
водой. Отпив несколько глотков, он протянул воду Вильдманну, с вожделением
смотревшему на нее.
- Всю не пейте. Легче не будет, а идти станет труднее. Вот, возьмите
энергетические таблетки. Это придаст вам немного бодрости и сил. Нам
осталось пройти не более трех-четырех километров. Слышите?
Раскаты взрывов зазвучали отчетливее. Были слышны даже крики, доносимые
ветром со стороны космопорта. Лицо Вильдманна немного ободрилось, в глазах
появились проблески надежды. Он встал вместе с Ярославом, но не успел
сделать и нескольких шагов, как черная тень, скользнув с неба, накрыла его.
Раздался душераздирающий вопль. Ярослав мгновенно обернулся, выхватывая
бластер, но было уже поздно. Клюв черной твари, пробив грудь Вильдманна,
словно копье, с жадностью высасывал кровь. Вспышка бластера - и черное
чешуйчатое тело монстра рухнуло. Огромные крылья, покрытые острыми как
бритва пластинками, несколько раз конвульсивно ударили оземь, подняв пыль, и
замерли.
Ярослав подошел и, осторожно пнув тушу ногой, скинул ее с распростертого
тела Вильдманна. Его глаза были открыты, но жизнь уже покидала громоздкое
тело. Во взгляде застыли ужас и безнадежность. В горле несчастного
булькнуло, он силился что-то сказать, но только струйка крови вытекла из
уголка губ. Ярослав закрыл ему глаза и, молча взяв вещи, пошел навстречу
грохоту и дыму.
Полчаса он двигался по раскаленным, как в жаровне, камням, ощущая их
палящее дыхание, перепрыгивая через узкие глубокие расщелины и то и дело
глядя на небо, где высоко над ним кружила дюжина черных точек. Перспектива
разделить участь Вильдманна его не прельщала.
- Вам до меня не добраться, твари! - он погрозил им кулаком.
Впереди мелькнули две тени. Ярослав бросился ничком за ближайший валун и
замер. Шорох камней возвестил о приближении опасности. Весь превратившись в
слух, он пытался определить дистанцию до неизвестных. Вот шорох повторился
всего в десяти метрах от валуна, послышался сдавленный стон. Ярослав с
бластером в руке, обжигая кожу о камни, медленно пополз вперед, стараясь не
шуметь. За соседним валуном вновь послышались стон и шорох. Ярослав замер,
вжавшись в камни.
- Терпи, сын, - послышался шепот за камнем, - сейчас будет больно, но у
меня больше нет обезболивающего...
Кто-то сдавленно вскрикнул. Ярослав подполз поближе и осторожно заглянул
за камень. Спиной к нему сидел на корточках мужчина в пыльном рваном
комбинезоне, наполовину заслоняя лежащее тело другого, по-видимому,
раненого.
- Вот и все. Я сделал все, что мог. Теперь будем надеяться на чудо... - с
болью и печалью в голосе произнес сидящий. Ярослав узнал голос своего
вечернего собеседника.
- Старик, - тихо окликнул он.
Тот резко обернулся, вскинув бластер, но, увидев Самарина, удивленно
воскликнул: - Барон?! Вы здесь?
- Как видите. Что случилось? Кажется, с вами раненый?
- Это мой сын. Его серьезно зацепило в бою. Мы прикрывали космопорт, где
действовала группа захвата. Все шло хорошо. Наши захватили корабли и почти
всех разместили по "бортам", когда неожиданно рота командос ударила нам в
тыл. Почти все из моей группы погибли. Только некоторым удалось укрыться
вокруг космопорта. - Старик печально взглянул на сына, лежащего с закрытыми
глазами и начинающего бредить. - Ваш план сработал отлично, барон. Только
ему, - он кивнул на раненого, - не повезло. Но мы ни о чем не жалеем...
Сейчас они взлетят, - Старик бросил взгляд в сторону космопорта.
- Что с ним? Покажите-ка... - сказал Ярослав, придвигаясь ближе к
раненому.
Перед ним лежало распростертое тело молодого мужчины в забрызганном
кровью комбинезоне, распахнутом на груди. Рану закрывал антисептический
пластырь.
- Кровотечение я остановил, - заглядывая через плечо Ярослава, сказал
Старик, - но лекарств у меня нет, особенно обезболивающих...
Ярослав раскрыл контейнер и достал аптечку. Глаза Старика радостно
заблестели, и он сноровисто принялся вынимать из нее лекарства. Ярослав
заметил, как ловко и умело обращается он с препаратами и инструментами, как
идеально пригнано снаряжение на его комбинезоне, и понял, что этот уже
пожилой мужчина отдал немало лет службе в армии или на флоте. Занятые
оказанием помощи раненому, они не сразу расслышали шум двигателей,
доносящийся со стороны космопорта. Там один за другим стартовали корабли,
унося прочь с неласковой планеты бывших узников. Слеза скатилась по щеке
Ста
...Закладка в соц.сетях
