Жанр: Научная фантастика
Умирающий свет
... сообщества, которые вы
называли, - они все мертвы. Сообщества Бронзфист и Таал были разрушены в
Великих Войнах задолго до вашего появления на свет. Глубокие Угольные
Шахты были опустошены и затоплены еще в Годы Огня и Демонов.
- Их мудрость продолжает жить в Лартейне, - сказал Саанел.
- Вас всего шестеро, - напомнил им Джанасек. - И Уорлорн умирает.
- С нами он снова расцветет, - возразил Розеф. - Новость дойдет до
Верхнего Кавалаана, и прибудут другие. Наши сыновья родятся здесь, чтобы
охотиться в лесах душителей.
- Как вам угодно, - ответил Джанасек. - Это меня не касается. У
Айронджейда нет повода для недовольства Лартейном. Я открыто пришел к вам
и попросил взять меня на охоту, - его рука опустилась на плечо Дерка. - И
я преподнес вам подарок крови.
- Это правда, - сказал Пир и, помолчав минуту, обратился к сородичам: -
Я предлагаю принять его.
- Нет, - воспротивился Лоримаар. - Я не доверяю ему. Он слишком
настаивает.
- У меня есть основания, Лоримаар Высокородный Лартейн, - продолжал
убеждать их Джанасек. - Тень ужасного позора брошена на мое сообщество и
на мое имя. Я хочу очистить их.
- Мужчина должен хранить свою гордость, как бы ему ни было больно, -
кивнул Розеф, соглашаясь. - Это понятно каждому.
- Пусть охотится, - сказал тейн Розефа. - Нас шестеро, а он один. Как
он может повредить нам?
- Он пытается обмануть нас! - не отступал Лоримаар. - Как он попал
сюда? Спросите себя об этом! И посмотрите! - Он указал на правую руку
Джанасека, где светящиеся камни горели красными огнями на его браслете.
Только несколько из них отсутствовало.
Джанасек взялся левой рукой за нож и легко выхватил его из ножен. Затем
он протянул правую руку Пиру.
- Помогите мне, подержите руку, - сказал он ровным голосом, каким
говорят об обычных вещах. - Я вырву фальшивые огни Джаана Викари.
Пир сделал, как он просил. Все молчали. Рука Джанасека уверенно и
быстро выполнила всю работу. Когда он закончил, светящиеся камни лежали на
песке, как разбросанные угольки. Он наклонился и поднял один из них,
слегка подбросил его в воздухе, как будто проверял на вес. Проделывая все
это, он улыбался. Затем он размахнулся и бросил камень, который полетел
далеко и летел долго. В самом низу дуги, перед падением в воду, он
сверкнул, как падающая звезда. Дерку показалось, что он зашипит,
коснувшись темной воды. Но на таком расстоянии они не услышали ни звука,
ни даже всплеска.
Джанасек собрал все камни один за другим, потряс их в пригоршне и
бросил в озеро.
Когда последний из них исчез, он повернулся к охотникам и протянул свою
правую руку.
- Пустое железо, - сказал он. - Посмотрите. Мой тейн мертв.
После этого никто больше не возражал.
- Рассвет уже близок, - сказал Пир. - Пора выпускать добычу.
Охотники повернулись к Дерку, и все пошло так, как ему предсказал
Джанасек. Они разрезали веревки и дали ему размять руки и ноги, чтобы
восстановить кровообращение. Потом прижали спиной к машине, а Розеф и
Саанел крепко держали его, пока сам Пир ножом срезал с него одежду. Лысый
охотник орудовал ножом так же ловко, как своей дубинкой, но не церемонился
с пленником. Он сделал длинный порез на внутренней стороне его бедра и
более короткий, но более глубокий, на груди.
Дерк поморщился, когда Пир поранил его, но не предпринял попытки
вырваться. Наконец, он голый стоял на ветру перед охотниками. Крепко
прижатый ими к металлическому корпусу аэромобиля, он начал дрожать.
Пир неожиданно нахмурился.
- Что это? - спросил он и схватил своей маленькой белой рукой говорящий
камень, висевший на груди Дерка на цепочке.
- Не трогайте, - сказал Дерк.
Пир крепко ухватился за камень и дернул. Красивая серебряная цепочка
больно врезалась Дерку в шею, камень выскочил из зажима.
- Не смейте! - закричал Дерк. Он неожиданно дернулся вперед, вырываясь.
Розеф пошатнулся и, выпустив правую руку Дерка, упал. Саанел вцепился в
пленника мертвой хваткой. Дерк с размаху сильно ударил его по толстой
бычьей шее ниже подбородка, и тот, охнув, упал. Дерк повернулся к Пиру.
Пир подхватил свою дубинку. Он улыбался. Дерк сделал один шаг ему
навстречу и остановился.
Этой заминки оказалось достаточно, чтобы Саанел набросился на него
сзади. Он обхватил толстой рукой Дерка за шею и сжимал ее, пока тот не
закашлялся.
Пир равнодушно смотрел на них. Он бросил свою палку на песок и поднял
перед собой говорящий камень, держа его большим и указательным пальцами.
- Украшение оборотня, - презрительно сказал он.
Камень ничего не значил для него. В его мозгу ничто не реагировало на
запечатленные в камне чувства. Разве что заметил, какой холодной была
слезинка, но он ничего не услышал. Он позвал своего тейна, который
забрасывал песком костер.
- Хочешь подарок от т'Лариена?
Ничего не говоря, компаньон Пира подошел к ним, взял из рук Пира
маленькую драгоценность, подержал ее немного в руке и положил в карман
куртки. Затем он повернулся с невозмутимым лицом и пошел в обход лагеря,
выключая электрические фонарики, расставленные в песке. Когда их свет
погас, Дерк увидел первые проблески рассвета на восточном горизонте.
Пир махнул своей палкой Саанелу.
- Отпусти его, - велел он. Толстяк ослабил свою удушающую хватку и,
отпустив Дерка, отступил. Дерк снова стоял свободно. Шея болела, сухой
песок под его ногами был колючим и холодным. Он чувствовал себя
беззащитным. Без говорящего камня ему стало страшно. Он посмотрел вокруг в
поисках Гарса Джанасека, но айронджейд стоял на другой стороне площадки,
поглощенный разговором с Лоримааром.
- Рассвет уже наступил, - сказал Пир. - Я могу сразу начать охоту,
оборотень. Беги!
Дерк оглянулся. Розеф, нахмурившись, массировал плечо: он сильно
ушибся, падая, когда Дерк вырвался. Саанел, ухмыляясь, стоял,
прислонившись к машине. Дерк сделал несколько нерешительных шагов в
сторону леса.
- Давай, т'Лариен, я уверен, ты умеешь бегать быстрее, - закричал ему
Пир. - Беги быстро, и ты можешь остаться в живых. Я тоже побегу, и мой
тейн, и наши собаки. Он выхватил пистолет и швырнул Саанелу, который
поймал его на лету обеими толстыми руками.
- Я оставлю лазер, т'Лариен, - продолжал Пир. - Это будет красивой,
чистой охотой, как в старые времена. Охотник с ножом и копьем, голая
добыча. Беги, т'Лариен! Беги!
Его костлявый черноволосый компаньон подошел к нему.
- Мой тейн, - обратился к нему Пир. - Спусти с цепей наших собак.
Дерк повернулся и побежал в сторону леса.
Все было как в кошмарном сне.
Они сняли с него ботинки: не пробежав и трех метров по лесу в темноте,
он сильно поранил ногу об острый камень и начал хромать. Таких камней было
много. И, казалось, на каждый он наступал.
Они оставили его без одежды: в лесу было лучше под прикрытием деревьев,
где ветер дул не так сильно, но все же он замерз. Очень замерз. Мурашки
покрыли тело, но потом прошли. Пришла боль, и холод уже не казался таким
страшным.
Запокровный лес был слишком темным и слишком светлым. Слишком темным,
чтобы видеть, где он бежит. Он спотыкался о корни, обдирая колени и
ладони, попадал ногами в ямы. И все-таки было слишком светло. Слишком
быстро светало, слишком быстро. Свет расползался между деревьями. Он терял
ориентир. Он смотрел вверх каждый раз, как достигал свободного
пространства. Каждый раз, когда мог видеть сквозь спутанную листву, он
смотрел вверх и находил ее, единственную ярко-красную звезду на небе
Уорлорна - солнце Верхнего Кавалаана. Гарс показал Дерку эту звезду и
велел ориентироваться на нее, если он собьется с пути. Она поведет его
через лес к куртке. Но светало слишком быстро, слишком быстро. Брейты
слишком поздно сняли с него веревки. И каждый раз, когда он смотрел вверх,
стараясь двигаться в правильном направлении, лес вставал перед ним
плотной, непроницаемой стеной. Местами заросли душителей были
непроходимыми, и Дерку приходилось обходить их, а лес со всех сторон
выглядел одинаковым. Заблудиться было так легко, а каждый раз, когда он
поднимал глаза к небу, ища глазами свою звезду, она становилась меньше,
бледнее. На востоке небо окрасилось в красный цвет. Толстый Черт где-то
там выползал из-за горизонта, и скоро его лучи сотрут путеводную звезду с
сумеречного неба. Он побежал быстрее.
До сгоревшего аэромобиля было меньше одного километра, меньше
километра. Но это расстояние может показаться очень большим, если бежать
по дикому лесу голым, не зная дороги. Минут через десять он услышал позади
себя бешеный лай брейтских собак.
После этого он перестал думать. Он просто бежал.
Он бежал, как животное, охваченное паникой, тяжело дыша, истекая
кровью, дрожа всем телом и чувствуя только боль. Бег превратился в нечто,
не имевшее конца, существовавшее вне времени, наполненное лихорадочным
стуком неистово молотивших землю ног, обрывками мимолетных ощущений и лаем
собак за спиной, становившимся громче, ближе - или так ему только
казалось. Он бежал и бежал, но не приближался к цели. Он бежал и бежал, но
не сдвигался с места. Он прорвался сквозь плотную стену огненного
шиповника. Кроваво-красные иглы вонзились в его тело, но он не кричал. Он
бежал и бежал. Перед ним выросла гладкая серая глыба. Он хотел
вскарабкаться на нее, но с размаху упал, с треском стукнувшись подбородком
о камень, и его рот наполнился кровью, и он выплюнул ее. Вся каменная
глыба была залита красной жидкостью - его кровью, струившейся из
пораненных ног. Ничего удивительного, что он упал.
Он ползком перебрался через гладкую глыбу и снова оказался в лесу, и
снова неистово бежал, пока не вспомнил, что давно не смотрел на свою
звезду. И, когда он снова нашел ее, она была позади него, немного в
стороне, повиснув бледной, еле заметной точкой на алом небе, и он
повернулся и побежал к ней. Снова через гладкий камень, снова спотыкаясь о
невидимые корни, разрывая руками сплетенные ветви, бегом, бегом. Он
налетел головой на низкую ветку, упал, поднялся, держась за голову,
побежал. Поскользнулся и упал в черный, гниющий мох, поднялся, покрытый
зловонной слизью, и побежал. Посмотрев вверх, он не нашел своей звезды, но
продолжал бежать. Направление должно было быть верным, должно было. Собаки
лаяли позади него. Всего лишь километр, один километр, меньше одного
километра. Ему было холодно. Его жег огонь. Грудь кололи ножи. Он бежал,
спотыкался, скользил, падал, вставал, бежал. Собаки гнались за ним, лай
слышался все ближе и ближе.
И вдруг - он не знал, когда, не знал, как долго, как далеко он бежал,
покинутый звездой - вдруг ему показалось, что в воздухе чувствуется слабый
запах дыма. Он устремился ему навстречу, вынырнул из чащи леса на
небольшую поляну и бросился на ее противоположную сторону, пересекая
открытое пространство. И остановился.
Собаки стояли перед ним.
По крайней мере, одна собака. Крадучись, она вышла из-за деревьев и
зарычала, уставившись на него хищным взглядом маленьких глазок, безволосая
кожа морды натянулась назад, обнажив безобразные клыки. Он попытался
пробежать стороной, но собака кинулась на него, вцепилась в него зубами и,
сбив с ног, покатилась вместе с ним по земле, затем отпрыгнула в сторону.
Дерк с трудом поднялся на колени. Собака ходила кругами, злобно щелкая
зубами каждый раз, когда он пытался подняться на ноги. Она укусила его за
левую руку, пошла кровь. Но она не загрызла его, не вцепилась в горло.
Обученная, подумал он, она была обученная. Она только держала его на
месте, не спуская глаз. Пир послал ее вперед, а сам придет вслед за ней со
своим тейном и остальными собаками.
Дерк вскочил на ноги и бросился к Деревьям. Собака прыгнула, снова
сбила его с ног и прижала к земле, чуть не оторвав ему руку. На этот раз
он не поднялся. Собака-снова отошла и замерла в ожидании. Из пасти капала
кровь и слюна. Дерк попытался приподняться с помощью здоровой руки. Он
прополз полметра. Собака зарычала. Другие были близко. Слышен был их лай.
Потом откуда-то сверху раздался другой звук. Дерк с трудом поднял
голову и посмотрел на затянутый облаками кусочек неба, слабо освещенного
лучами восходивших Хеллея и его помощников. Брейтская собака, стоявшая в
метре от него, тоже смотрела вверх. Снова раздался тот же звук. Это был
клич воина, пронзительное улюлюканье, крик смерти, почти музыкальный из-за
полноты звучания. Дерк подумал, что он умирает, и в мозгу у него звучит
музыка Крайн-Ламии. Но собака тоже слышала эту музыку. Она прижалась к
земле и как парализованная смотрела вверх.
С неба упала темная тень.
Дерк видел, как она падала. Существо было огромным, черным, как смола.
Его нижнюю часть покрывали складки с тысячью маленьких красных ртов.
Широко открытые, все они пели, издавая тот страшный, вызывающий содрогание
вой. Треугольной формы, без головы, существо походило на огромный темный
парус, на летающего ската, на кожаный плащ, брошенный кем-то в небо. Но у
этого "плаща" было множество ртов и длинный, тонкий хвост.
Дерк видел, как это существо, резко взмахнув хвостом, ударило им
брейтскую собаку по морде. Собака моргнула и отступила назад. Летающий
хищник завис на мгновение, медлительно и грациозно размахивая большими
крыльями, и опустился на собаку, обернув ее своим телом. Оба животных
молчали. Собака - огромный, мускулистый пес с крысиной мордой, высотой с
человека, исчезла. Второе животное покрыло ее полностью и лежало в траве и
пыли, как черная кожаная сосиска огромных размеров.
Воцарилась тишина. Вой хищника заставил умолкнуть все в лесу. Замолчали
и другие собаки.
Дерк осторожно поднялся на ноги и, хромая, медленно пошел в обход
замершего плаща-убийцы. Хищник даже не пошевелился. В тусклом свете утра
его можно было принять за бревно.
Перед мысленным взором Дерка все еще стоял образ этого существа в небе:
черная тень, с воем падающая вниз, состоящая из крыльев и губ. Заметив ее
силуэт, в первый момент он подумал, что это Джаан Викари прилетел спасти
его на своей серой машине-скате.
На противоположной стороне поляны поднимались спутанные заросли
душителей с толстыми желто-коричневыми ветвями. Но именно с той стороны и
доносился запах дыма. Измученный Дерк пригибался, изворачивался,
протискивался среди восковых ветвей, отталкивал их в сторону, ломал,
прокладывая себе путь.
Обломки аэромобиля уже не горели, но облака дыма все еще клубились.
Прежде чем упасть, машина пробороздила землю одним крылом и повалила
несколько деревьев. Другое крыло торчало в небо. Оно имело форму крыла
летучей мыши, но было исковеркано дырами, пробитыми лазерными пушками, и
застывшими ручейками оплавленного металла. В стенке черной, бесформенной
кабины зияла огромная дыра с рваными краями.
Дерк нашел свое ружье рядом с обломками. Недалеко от него он увидел
кости: два скелета, сплетенные в смертельном объятии. Они были скользкими
на вид, бурыми от крови и оставшихся кое-где кусков мяса. Один из них
принадлежал человеку, руки и ноги которого были переломаны во многих
местах, некоторые ребра отсутствовали, но Дерк узнал трехпалую
металлическую лапу. Вместе с ним погибло и то существо, которое выволокло
тело из дымившейся машины - какое-то животное, питающееся падалью. Его
большие кривые кости с темными прожилками казались резиновыми. Баньши
застал его за едой. Поэтому он и оказался поблизости.
Кожаная куртка на меху, которую они с Гарсом сбросили, пропала. Дерк
дотащился до холодного корпуса машины и забрался в ее темную утробу. Он
порезался об острый металлический край, но едва заметил это. Одним порезом
больше, одним меньше - какая разница? Он сел на пол и стал ждать, надеясь,
что спрятался от ветра, от охотников и от баньши. Его взгляд скользнул по
ранам и равнодушно отметил, что большая часть из них покрылась засохшей
коркой. Лишь кое-где сочилась кровь. Но раны были забиты грязью, и он
подумал о том, что надо бы принять какие-нибудь меры против инфекции.
Однако эта мысль мелькнула и тут же исчезла. Он крепче стиснул в руках
ружье, желая, чтобы охотники появились скорее.
Что могло их задержать? Может быть, они боялись потревожить баньши?
Вполне возможно. Он лег на остывшую золу, подложив руку под голову, и
попытался ни о чем не думать, ничего не чувствовать. Ноги его были
сплошным источником боли. Он неуклюже поднял их, чтобы они ничего не
касались. Стало легче, но не хватило сил держать их в таком положении
долго. Боль пульсировала в руке, в том месте, где его укусила собака. Он
жаждал успокоить боль, остановить мучительное кружение головы. Но потом он
понял, что только боль может удержать его в сознательном состоянии. И если
он уснет сейчас, то вряд ли когда-нибудь проснется.
Над лесом висел Толстый Черт. Его кроваво-красный диск прятался за
сине-черными ветвями деревьев. Рядом с ним ярко сияло желтое солнце,
маленькая искорка на небосводе. Дерк подмигнул им. Они были его старыми
знакомыми.
Лай брейтских собак вернул его к действительности. В десяти метрах от
него из леса выбежали охотники. Они появились не так близко, как он
ожидал. Конечно, думал он, им пришлось обойти заросли душителей, вместо
того чтобы продираться сквозь них. В своей сине-черной одежде Пир Брейт
был почти незаметен на фоне дерева, у которого он стоял, но Дерк видел его
движения, его дубинку, которую он держал в одной руке, и блестящую длинную
пику в другой. Его тейн опережал его на несколько шагов, держа двух псов
на коротких цепях. Собаки бешено лаяли и тянули его вперед почти бегом.
Третья собака свободно бежала рядом с ним и, вырвавшись из кустов на
поляну, огромными прыжками бросилась в сторону разбитого аэромобиля.
Дерк лежал на животе в золе среди разбитых приборов машины, и вдруг вся
эта картина показалась ему страшно смешной. Пир поднял над головой
серебристое копье и побежал. Он не сомневался, что наконец настигнет свою
добычу. Но у него не было лазера, а Дерк держал в руках ружье. Он хихикнул
и, стараясь пересилить головокружение, старательно прицелился.
В тот момент, когда он нажал курок, воспоминание озарило его так же
неожиданно и так же ярко, как пучок света, вырвавшийся из дула ружья.
Перед его мысленным взором всплыло строгое лицо Джанасека, который совсем
недавно говорил ему, пожимая плечами: "Твоя жизнь будет зависеть от того,
как быстро ты умеешь бегать и как метко ты умеешь стрелять". А Дерк
добавил: "И смогу ли я убить". Тогда убийство представлялось ему очень
страшным, намного более трудным, чем простой бег.
Он снова хихикнул. Бежать оказалось очень трудно, а чтобы убить,
достаточно одного маленького движения. Это совсем легко.
Яркий, жгучий лазерный луч, на секунду повиснув в воздухе, вонзился в
широкий живот Пира, бежавшего к обломкам. Брейт споткнулся и упал на
колени, затем рухнул лицом вниз с нелепо открытым ртом и исчез из поля
зрения Дерка. Выпавшее из его рук копье вонзилось в землю и торчало,
раскачиваясь вперед и назад под порывами ветра.
Черноволосый компаньон Пира выпустил из рук цепи и замер. Дерк слегка
переместил дуло ружья и снова выстрелил, но ничего не случилось: лазер еще
не перезарядился. Дерк вспомнил, что эта пятнадцатисекундная перезарядка
превращает охоту в спорт, то есть дичь получает шанс спастись бегством,
если охотник промахнулся. Он опять хихикнул.
Охотник очнулся и бросился на землю. Перекатившись, он укрылся в
борозде, проделанной крылом самолета при падении. Спрятался в окопе и ищет
лазер, подумал Дерк, но он не найдет его.
Собаки окружили аэромобиль, лая на Дерка, когда он передвигался или
поднимал голову. Ни одна из них не пыталась проникнуть внутрь, чтобы
напасть на него. Это было делом охотников. Дерк тщательно прицелился и
выстрелил в горло одной из них. Она рухнула, как подкошенная, две другие
попятились. Поднявшись на колени с помощью рук, Дерк выполз из своего
укрытия и попытался встать на ноги, опираясь одной рукой на искореженное
крыло. Все кружилось перед глазами. Острая боль пронзила его ноги, потом
он понял, что больше не чувствует их. Но все-таки ему удалось удержаться
на ногах.
Раздался крик - что-то непонятное на старокавалаанском языке, собаки
рванулись к нему одна за другой, с рычанием, оскалив мокрые красные пасти.
Краем глаза он увидел охотника, выскочившего из канавки в двух метрах от
него с ножом наготове. Рука его плавно взметнулась, и нож звякнул о крыло
машины, на которое опирался Дерк. В следующий момент брейт повернулся и
побежал, а ближайшая собака уже была в воздухе рядом с Дерком. Он упал и
поднял ружье. Собака щелкнула зубами, промахнувшись, но упала на него, и
они покатились по земле, пока она не оказалась сверху. Ему удалось
нащупать курок. Вспыхнул свет, запахло мокрой паленой шерстью. Пес дико
взвыл и разинул пасть, чтобы вцепиться в Дерка, но захлебнулся собственной
кровью. Дерк оттолкнул тело и поднялся на одно колено. Брейт добежал до
тела Пира и схватил длинное серебристое копье. Вторая собака зацепилась
болтавшейся цепью за острый кусок обломков. Когда Дерк встал на ноги, она
взвизгнула и дернулась к нему, отчего весь огромный корпус обгоревшей
машины затрясся и сдвинулся с места, но не отпустил пса.
Черноволосый охотник поднял над головой серебристое копье. Дерк
прицелился и выстрелил. Луч прошел мимо, но секунды оказалось достаточно,
чтобы резко дернуть ружье влево, затем вправо.
Брейт упал, успев бросить копье. Оно пролетело несколько метров,
скользнуло по искореженному крылу и воткнулось в землю. Дерк продолжал
водить ружье влево, вправо, влево, вправо, влево, вправо, еще долго после
того, как охотник упал, а луч погас. В конце концов оно перезарядилось, и
снова вспыхнул луч, ничего не сжигавший, кроме душителей. Дерк вздрогнул
и, опустив курок, уронил ружье.
Зацепившаяся собака рычала и дергалась. Дерк смотрел на нее, открыв рот
и ничего не понимая. Снова хихикнув, он опустился на колени, поднял ружье
и пополз в сторону кавалаанцев. Это заняло ужасно много времени. Ноги
мучительно болели, укушенная рука тоже. Собака, наконец, умолкла, но
тишина не наступила. Дерк слышал плач, протяжное низкое хныканье.
Он пополз по грязи и золе через обгорелый ствол душителя туда, где
упали охотники. Они лежали рядом, бок о бок. Худощавый, имени которого
Дерк так и не узнал, тот, который пытался убить его, Дерка, своим ножом,
своими собаками и своим серебристым копьем, лежал тихо, с заполненным
кровью ртом. Плач исходил от Пира, лежавшего вниз лицом. Дерк опустился на
колени рядом с ним, засунул под него руки и с трудом перевернул. Лицо Пира
было испачкано золой и кровью. Падая, он разбил нос, и тоненькая красная
струйка еще текла из ноздри, оставляя след на испачканных копотью щеках.
Глаза на старом лице смотрели невидящим взглядом. Он продолжал хныкать,
держась за живот обеими руками. Дерк долго смотрел на него. Он дотронулся
до его руки - она была удивительно мягкой, маленькой и чистой, за
исключением единственного черного пореза поперек ладони. Такая почти
детская рука не могла принадлежать человеку с таким старым лицом. Дерк
отодвинул ее, затем вторую руку и посмотрел на дыру, которую прожег в
животе Пира. Маленькая темная дырочка на большом животе не должна была так
его мучить. Крови тоже не было, за исключением кровотечения из носа. Это
казалось почти смешным, но Дерк обнаружил, что в нем не осталось больше
веселья.
В этот момент Пир открыл рот, и Дерк подумал, что тот пытается сказать
ему что-то, возможно, какие-то последние слова, может быть, мольбу о
прощении, но брейт издал только громкий кашляющий звук и продолжал
хныкать.
Его дубинка лежала рядом с ним. Дерк взял ее обеими руками за тяжелый,
толстый конец, приставил маленькое лезвие к груди Пира, к тому месту, где
должно было находиться сердце, и всем своим весом навалился на нее,
надеясь освободить Пира от страданий. Могучее тело охотника затряслось, и
Дерк вытащил острие и снова всадил его в грудь Пира, потом еще раз, но тот
не замолчал. Дерк подумал, что лезвие было слишком коротким, и решил
использовать его иначе. Он нашел артерию на толстой шее Пира, приставил к
ней дубинку острым концом и проткнул ее сквозь бледную, жирную кожу. И
тогда крови стало ужасно много - кровавая струя ударила Дерка прямо в
лицо, он отпустил дубинку и отпрянул. Пир снова задергался, из шеи его
продолжала бить кровь, но с каждым ударом сердца поток ослабевал, пока не
превратился в струйку и, наконец, остановился. Зола и пыль впитали часть
крови, но на поверхности земли ее оставалось очень много: целая лужа крови
образовалась между ними. Дерк никогда не думал, что в человеке может быть
так много крови. К горлу подкатила тошнота. Но, в конце концов, Пир затих.
Он сидел, отдыхая в бледном красном свете дня. Его бросало то в жар, то
в холод, и он знал, что должен снять одежду с трупов, чтобы прикрыть свою
наготу, но не мог собраться с силами. Ноги страшно болели, укушенная рука
распухла и стала в два раза толще здоровой. Он не спал, но пребывал в
полусознательном состоянии. Он смотрел, как Толстый Черт поднимается в
небе все выше
...Закладка в соц.сетях
