Жанр: Научная фантастика
Орден полярного орла 2. Черная луна
...а тысяч метров.
Но ничего подобного, насколько нам известно, под Москвой нет. - Павел заметно
возбудился. - Центр города стоит на весьма странном месте! Кстати, это район
максимальной концентрации органов управления страной. Уловил мысль?
- Вот почему у нас такой бардак! - усмехнулся Белов.
- Э нет! - Павел откинулся в кресле, сделал глоток кофе. - Не так все
просто. Предки зачем-то поставили столицу на стыке геологических разломов,
через которые на поверхность прорываются мощные потоки энергии. Если это
сделали сознательно, то одновременно должны были создать систему компенсации
негативного влияния данной аномалии. И ее создали. Практически все московские
церкви стоят в точках градиента гравитации - там, где обнаруживается ее перепад
или стабильное состояние. А любая церковь есть сложное геометрическое тело,
самой конструкцией своей предназначенное для аккумуляции и направленного
излучения малоизученной формы энергии- духовной. Улавливаешь?
- Кое-что. - Белову по долгу службы приходилось встречаться с крайними
проявлениями человеческой сущности, но такой экземпляр попался впервые. - А при
чем тут модель ЧС?
- Да подойдем мы к ней, не гони, - отмахнулся Павел. - Представь себе
серебристое свечение, накрывающее город, как купол. Это и есть знаменитый
Покров Богородицы, простертый над городом и спасающий его от внедрения темных
энергий. А говоря нормальным языком, от возникновения хаотических процессов в
слабо сбалансированной открытой системе. И еще один интересный факт. Все церкви
имеют точную привязку к астрономическим объектам, которыми оперирует
астрология. А Кремль, если учесть пространственное положение, архитектуру и
ориентацию в пространстве, - по эзотерической значимости ничем не уступает
знаменитому Стоунхэнджу *. Фактически его строили как дворец Вечности, где лишь
временно присутствует наместник Высших сил. Называйте его царем, генсеком или
президентом, сути это не изменит. Кстати, это и объясняет, почему в Кремль
входят исключительно по трупам соратников и остаются там навсегда. Альтернативы
у России нет: у нас либо монарх, либо - ничто. То самое бердяевское Великое
Ничто, которое ничтожит. Иными словами - Хаос.
Павел протянул банку- сигарета Белова успела дотлеть до фильтра.
* Стоунхэндж - знаменитый мегалит в Англии, памятник древности,
предположительно, обсерватория друидов.
- Спасибо. - Белов бросил в банку окурок и сразу же прикурил новую
сигарету. - Та-ак, по сравнению с учением Хари Кришны, конечно, слабовато. Но
должен признать, головка кружится. Просто бесплатный опиум для народа! А почему
все-таки для анализа взял город? Можно же было рассматривать человека,
общество, на худой конец - Космос. Чем тебе не открытая система?
Глаза Павла на миг сделались буравчиками. Потом он опять поднял их к
потолку. Подумал о чем-то, пощипывая бороду.
- Я задал вопрос, - напомнил Белов.
- За градостроительство всегда кто-то конкретно отвечает. Просто из
соображений чиновничьей безопасности будет слушать. А кому интересен Космос?
Одно из требований к соискателю степени или премии- практическое применение
теории. Увы, так у нас принято. Поэтому проблема должна быть острой. А что
может быть интересней и актуальней, чем предупреждение чрезвычайных ситуаций в
городе?
- Катастрофы моделировал?
- Понимаешь, мне удалось создать комплексную динамическую модель города, с
учетом всех составляющих: геофизическая обстановка, социальная, техногенная
активность и прочее. Все с привязкой к астрологической карте города, что давало
возможность составлять прогноз на любой срок. - Павел не донес чашку до рта,
заговорил быстрее, возбужденно поблескивая глазами. - Город - это живой объект.
В нем, как в человеке, все подчинено определенным ритмам, есть своя система
активных точек- "акупунктура города", как я ее назвал. Есть и летальные точки.
Воздействие на них способно уничтожить город или смертельно его ранить. Ты даже
не представляешь, насколько мы перегрузили организм города! Он страдает
ожирением, одышкой, несварением и прочим. Он ведет себя как невротический
больной, разрываясь между желаемым и реальностью. - Павел отхлебнул кофе. -
Расстрел Белого дома я спрогнозировал за полгода с точностью до дня. И с
уверенностью могу сказать, третьего ввода войск и массовых акций протеста
Москва просто не выдержит. Когда система не может выдержать лавину Хаоса,
первым трещит компенсаторное звено системы. Ну по принципу: где тонко, там и
рвется. Так вот, в городе компенсаторное звено - человек, население. Поэтому
любая серьезная авария в Москве моментально вызовет выброс негативной
социальной энергии. Произойдет тот самый русский бунт - "бессмысленный и
беспощадный".
- И много для этого надо?
- Нет, не более семи процентов населения. Всего семьсот тысяч жертв, а это
один микрорайон Москвы, и уже никакая дивизия Дзержинского не восстановит
порядок. Начнутся массовые беспорядки, они спровоцируют новые аварии, те -
новые жертвы. Круг замкнется, когда рванут атомные реакторы и химические
комплексы. - Павел прикоснулся к кресту на груди. - Не дай Бог!
Белов стиснул зубы, чтобы сдержаться и не заорать. Это стоило острого
укола в левой части груди, даже в глазах потемнело.
- Что-то не так?- встрепенулся Павел.
- Нормально, - Белов, морщась, растер грудь. - Ты часом возможность
теракта не рассматривал?
- Естественно! Как один из возможных вариантов дистабилизации системы. -
Павел оживился. - Понимаешь, можно бить дубиной, но можно нажать на точки
акупунктуры. Уловил мысль? Я специально просчитал возможные последствия
воздействия на точки микрогравитационного градиента. Достаточно локального
воздействия мощным источником энергии в трех-четырех точках, вычисленных по
астрологической карте на нужный день, и мы получим...
- Полный писец мы получим! - взорвался Белов. - Источник энергии - ядерный
фугас ранцевого типа, да?!
- Естественно. Они, я уверен, специально для этого и создавались, - пожал
плечами Павел.
- А откуда ты о них узнал, гений?! - Белов продолжал давить вопросами и
голосом, но пробить спокойствие Павла оказалось невозможно.
- Тоже мне "Манхэттенский проект"! - Он ткнул пальцем в стопку серых
журналов. - Вон советские журналы, "Зарубежное военное обозрение" за конец
семидесятых годов. Про фугасы прочитал там. Предназначались для быстрого
уничтожения коммуникаций в случае вторжения наших танков в Европу. Раз у НАТО
есть, то и у нас где-нибудь валяются. Да что там фугасы, в журналах и не такое
найти можно!
Белов откинулся в кресле, закрыл глаза и тихо застонал.
- Что-то не так, Игорь? - тихо спросил Павел. -Может, валидол дать? У меня
где-то был. - Он привстал.
- Сидеть!! - рявкнул Белов. Вскочил сам, опрокинув ящик. Чашки и банка с
окурками покатились по полу. - Сидеть, урод! Ноги под себя, руки за спину. - Он
выхватил из-за спины пистолет. Навел точно в лоб Павлу. - Ну!
Тот сделал все, что потребовал Белов. Лицо побелело.
- Ох, как мне хочется влепить тебе пулю, чтобы мозги твои умные по стенке
размазало! - прошипел Белов. - Лучше бы ты, сука, сдох с перепоя!
Лицо Павла стало медленно наливаться краской, глаза опять сделались злыми
буравчиками, сверлящими Белова насквозь.
- В твоей конторе теперь такие методы работы? - прохрипел Павел.
Белов отступил на безопасное расстояние, нутром уловив, как в Павле зреет
готовность к броску.
- Скажи спасибо, что в руки Инквизиции не попал! Они бы тебе быстро яйца в
тиски зажали и шкуру на ремни порезали. - Белов зло усмехнулся. - Жгли вас,
гадов, и правильно делали. Все беды от вашего интеллектуального онанизма. Один
чокнутый вроде тебя атомную бомбу сделал. Ею Хиросиму с Нагасаки расфигачили, а
он на все упреки отвечал, что взрыв для него - лишь подтверждение теории.
- Если быть точным, Эйнштейн сказал, что это - великолепная физика. А
Вернер фон Браун всю войну делал ракеты "Фау-1", которыми бомбили Лондон.
Модель "Фау-10" готовилась для удара по Нью-Йорку. Но американцы Брауна не
расстреляли, а доверили ему свою космическую программу. Так он, если тебе
интересно, заявил, что "Фау" и "Поларис" для него лишь этапы полета на Луну. -
Он постарался сесть удобнее, пистолет в руке Белова дрогнул, и Павел остался
сидеть в скрюченной позе. - Кстати, никакого смысла в полете на Луну нет, кроме
военного. Кому нужны там заводы и лаборатории? Лунные поселения - это миф. А
лунные базы ядерных ракет - цель, к которой стремились мы и Штаты.
Представляешь, бригады космонавтов монтируют стартовые комплексы маломощных
ракет, на Луне же нет атмосферы и сила гравитации в шесть раз меньше- сплошная
экономия, и ты имеешь ядерный "дамоклов меч", ежесуточно зависающий над
территорией противника!
- Хватит мозги парить! - отрубил Белов. - Все, лекторий общества "Знание"
закрыт. Дальше играем так: мой вопрос, твой ответ. - Он отступил к столу, сел
на расшатанный стул, продолжая целиться в Павла. - Модель была готова, когда
украли компьютер?
-Да.
- Когда украли? Точную дату.
- В декабре, перед самым Новым годом. "Если правда, то понятно, почему
менты даже искать не стали", - подумал Белов и задал главный вопрос:
- А почему ты, Паша, не повесился, а? Тебя же лишили всего, над чем ты
работал не один год.
- Я же не полный идиот, у меня копии были.
- Где хранил?
- У жены. И еще в одном месте. "У Лены", - догадался Белов.
- Умница, а с виду - дурак дураком. - Белов сел поудобнее, раскол клиента
прошел удачно. - И последнее. Сейчас в этом компьютере твоя модель есть?
- Естественно.
Белов расслабился. Сразу же нахлынула усталость. Он опустил руку с
пистолетом.
- Вот что, гений, - тихо произнес Белов. - Сейчас ты успокоишься. Потом
сядешь за эту тарабайку и быстро составишь мне прогноз на этот месяц.
Конкретно: где надо заложить фугасы и в какое время подорвать, чтобы получить
полный и гарантированный писец.
- Зачем это вам? - насторожился Павел.
- А вот это уже - государственная тайна, - не без злорадства выдал Белов.
- Кстати, все, что ты мне здесь плел, напишешь мелким и красивым почерком.
Заранее предупреждаю об ответственности за дачy ложных показаний. Номер статьи
не помню, но мало тебе не покажется. Хоть ты и здоров как бык, но в зоне и не
из таких козлов делали.
- А вот это ты зря сказал, Игорь. - Павел положил тяжелые кулаки на
колени.
- Для тебя, гений, я теперь Игорь Иванович. И моли Бога, чтобы не стал
"гражданином полковником"!
Павел прижал крестик к груди.
- Я арестован? - В глазах была безнадежная тоска. - Покажи удостоверение и
ордер.
- Пробрало наконец! - Белов усмехнулся. - Ксиву я тебе покажу, а ордера
пока нет. Арестовать я тебя не могу. Но на временную работу на режимном объекте
трудоустрою прямо сегодня. Зарплату, правда, не обещаю. Проблемы у нас,
бюджетников, с зарплатой.
Через сорок минут он держал в руках распечатку прогноза ЧС на этот месяц и
карту Москвы, на которой крестами были отмечены вероятные места закладки
фугасов. Белов не знал - то ли прыгать от радости, то ли выть от отчаяния. До
расчетного времени подрыва фугасов оставалось двое полных суток, десять часов и
тридцать одна минута.
Розыск
Сов. секретно
В рамках оперативно-розыскных мероприятий по делу "Капкан" прошу
ориентировать агентурный аппарат на выявление лиц, обладающих либо проявлявших
интерес к следующей информации:
- вооружение и тактика действий специальных подразделений инженерных войск
стран - участниц НАТО;
- геологическая и геофизическая обстановка в Москве и Московской области;
- система подземных коммуникаций Москвы;
- астрология, конкретно - методы астрологического прогноза ЧС;
- геомантия - "наука" о районах с геомагнитной и иными аномалиями.
Особое внимание обратить на наличие у объектов разработки в личном
пользовании или в библиотечных формулярах книг, согласно нижеприлагаемому
списку.
Сов. секретно Руководителям территориальных органов ФСБ РФ
Немедленно принять меры по установлению лиц, проходивших службу в
специальных подразделениях инженерных войск, имеющих допуск к работе или
участвовавших в разработке изделия "Капкан" и его модификаций. Собрать
характеризующие данные, установить наружное наблюдение.
Особое внимание обратить на наличие у объектов разработки постоянных
связей в Москве и Московской области либо нахождение в Москве в период с января
по июнь с.г.
Осуществление оперативных мероприятий взять на личный контроль. О
результатах немедленно информировать УФСБ по Москве и области.
Сов. секретно
т. Белову
Агентом "Константинов" переданы списки лиц, из числа т. н. "диггеров",
посещавших систему подземных коммуникаций города в период май - июнь с. г. По
его информации, за указанный срок "диггерами" были зафиксированы неоднократные
посещения коммуникаций лицами, не относящимися к инженерно-техническому
персоналу.
Резолюция: Список - в разработку. Ориентировать агента на выявление
"диггеров", к которым обращались с предложениями вербовочного характера.
Сов. секретно
Служба Безопасности Президента РФ т. Рожухину Д. А.
Распоряжением Начальника Генерального штаба для обеспечения особого режима
в системе подземных коммуникаций Вам придается группа военнослужащих в
количестве двадцати человек, прошедших специальную подготовку и владеющих
тактикой боевых действий в системах подземных коммуникаций крупных городов.
Глава двадцать четвертая
ПОРТРЕТ ТЕЛА
Дикая Охота
В центре тайфуна всегда полный штиль. Где-то совсем рядом вихрь событий
перемалывал чьи-то судьбы, а в маленькой комнате, залитой солнечным светом,
дремала тишина.
Максимов не питал иллюзий, знал, что затишье - явление временное. Но тем
оно ценнее. Пока позволяют обстоятельства, надо отдыхать столько, сколько
послала судьба, ни секундой меньше. Только расслабленный человек готов к
неожиданностям, зажатый, перегоревший изнутри - обречен. Он знал разницу между
"забыть" и "забыться". Ничего нельзя забывать, но иногда надо заставить себя
отдаться счастливому беспамятству; чтобы понапрасну не бередить себя
воспоминаниями.
За стеной играла музыка. Вика, встрепенувшись после короткого сна, ушла в
мастерскую и пока оттуда не показывалась.
"Счастливая, - искренне позавидовал Максимов. - Вряд ли уже пришла в себя,
но несколько часов у мольберта - лучшая терапия".
Книга соскользнула на пол, Максимову было лень потянуться и поднять. Так и
остался лежать, свесив с тахты руку.
Вика убавила громкость, сквозь стену разобрать было невозможно, что именно
говорит, но Максимов догадался, что кто-то позвонил по телефону.
"Началось! Вернее, кончилось. - Максимов внутренне собрался, хотя даже не
изменил позы. И вставать не спешил. - Если по мою душу, то придет и скажет.
Если ее девичьи дела, то мне они по барабану".
Загадал, что Вика, если есть необходимость, придет в комнату сама, а не
станет орать через стенку. Приятно иметь дело с исключением из правил. Максимов
знал, что ни одно животное не производит столько ненужного шума, как человек.
Странно, все живое старается слиться, раствориться в окружающей среде, лишь
человек громогласно заявляет о своем присутствии. Чем больше кичатся
цивилизованностью, тем больше производят грохота. "Дикие" народы в этом
отношении гораздо культурнее. Упорными тренировками Максимов приучил себя все
делать бесшумно, даже чашку на блюдце ставить без неизбежного клацанья, и с тех
пор, как это вошло в привычку, стал болезненно реагировать на хамоватые манеры
окружающих. "Черт с ним, с этикетом, но неужели они не хотят дальше жить?" -
удивлялся он. Умение слушать и хранить тишину были частью его ремесла, одним из
условий выживания в мире, где каждый рад использовать твою ошибку.
Вика приоткрыла дверь, просунула голову, убедилась, что Максимов не спит,
но все равно постучала пальцами по косяку:
- Можно?
- Угу. - Максимов не удержался и широко улыбнулся.
- Что смешного, Макс?
- Ничего. Просто подумал, какое счастье, что у нас не общаются с помощью
тамтамов. Представляешь, какой грохот бы стоял! С нашими привычками
подслушивающая аппаратура- сплошное баловство и напрасная трата денег. Пока
лежал, все секреты твоего двора узнал.
Вика присела рядом. От рук пахло масляными красками, две синие капельки
сохли на раскрасневшихся щеках.
- Как работалось? - спросил Максимов.
- Так себе. - Вика поправила выбившуюся из-за уха прядку. - Звонил Черный.
Завтра состоится прием в честь Великой крысы. Мы приглашены.
- Почему - мы?
- У нас так принято. Женщина не может без мужчины. И не только в смысле
физиологии. Считается, что для активизации женского начала рядом с ведьмой
должен находиться слуга-мужчина. Мы их называем- пажами. Иногда требуется
защита или выполнение сугубо мужской работы. Таких возводят в сан рыцаря.
- А спонсоров у вас нет? - не без иронии поинтересовался Максимов.
- Их называют купцами. Они должны уметь зарабатывать большие деньги, но не
умеют их тратить с пользой и удовольствием. Этому мы их учим.
- Занятно. - Максимов сел, поджав по-турецки ноги. - А вы, значит,
используете всех в своих интересах.
- Не используем, а управляем, - назидательно произнесла Вика. - Эта страна
всегда управлялась умными женщинами через глупых мужчин.
- Спорить не стану, потому что бесполезно И в каком дворце сей раут
состоится?
- Обычно мы используем светские мероприятия. Выставки, премьеры и прочее.
В Москве это не проблей ма. Среди чужих легче затеряться, а своих мы узнаем по
только нам понятным знакам.
- И что легендируют под смотр на этот раз?
- Вернисаж Муромского. Тебе эта фамилия ничего не говорит?
- Нет. И даже не стыжусь.
- Дикарь! - Вика хлопнула его по колену. - Это же лучший мастер в стиле
"ню". Я у него уроки брала.
- И он, естественно, предложил тебе позировать в обнаженном виде.
- Естественно! Он же всех наших писал. Погоди! - Она легко вскочила,
выбежала из комнаты. Вернулась через минуту, от дверей бросила Максимову
толстый альбом. - На, приобщайся к искусству.
Максимов поймал гладкокожий альбом, развернул. С ходу оценил качество
печати.
- По нашим временам, для еще живого художника - просто роскошь какая-то, -
пробормотал он.
- Говорю же, он наш.
- Уже уяснил. Для чужого так не стараются. Обложку украшала претенциозная
надпись "Портрет тела" и женский торс, вписанный в раму. Максимов листал
страницу за страницей и все больше убеждался, что название было не позой, а
кредо, девизом художника. С глянцевых страниц на него смотрели женские тела.
Именно смотрели, кокетничали, грусти ли, смеялись и плакали. Они жили своей
обособленной жизнью, рассказывали свои истории на странном безмолвном языке.
Лица женщин скрывались под масками- кошки, птицы, собаки, лошади с
великолепными женскими телами, выписанные в добротной манере старых мастеров.
Кто бы ни был Муромский, он был истинным мастером.
Максимов догадался, почему Вика осталась стоять в дверях и притихла,
словно чего-то ждала. Решил сделать ей приятное. Развернул к ней альбом.
- А это - ты.
Чтобы было легче сравнивать, она подняла руку вверх и изогнулась, едва
прикасаясь грудью к косяку. И хотя на ней в этот момент была длинная майка,
прикрывающая бедра, сходство с обнаженной полуженщиной-полупантерой, точащей
когти о дерево посреди зелено-фиолетового моря сельвы, оказалось абсолютным.
- Что скажешь? - Вика вернулась в мир людей, но что-то от большой черной
кошки, так точно подмеченное в ней художником, осталось.
- Нет слов, - вздохнул Максимов.- И тут все - барышни из Ордена крыс?
- Нет, конечно. - Вика свернулась калачиком на тахте.- Муромский теперь в
моде. Считается престижным заказать у него портрет.
- Тела, - уточнил Максимов. - И повесить в гостиной.
- Ой, только без морализаторства! Видел бы ты фотоальбомчики, что наши
светские барышни показывают друг другу. А про клубы любителей домашнего порно
не слышал?
- Ну где нам, сиволапым. У меня и дома-то нет,-усмехнулся Максимов.
- Ты, Макс, вообще... - Вика попыталась подобрать нужное слово. - Черт, из
головы вылетело. Как звали Белого рыцаря?
- Лоэнгрин. Рыцарь-Лебедь.
-Вот-вот. - Вика прищелкнула пальцами. -Стоит тебя спросить, кто ты и
откуда, как ты уйдешь и не вернешься.
Максимов мог многое рассказать о самом странном персонаже при дворе короля
Артура, об Ордене Круглого стола, священном Граале и обо всем, что скрывала
этим символом, но решил, что сейчас не время.
- Дорогой альбомчик.- Он перелистнул несколько страниц. - Портретная
галерея загадочных незнакомок.
- Это каталог, - поправила его Вика. - Выставка Муромского будет кочевать
по Европе весь год. Я слышала, что через неделю откроется вернисаж в Мадриде.
Скорее всего, основная часть работ уже там, в Москве покажут старье из частных
коллекций. Но нашим главное - повод. Потусуются, покрутят хвостами. По сути,
это ежегодный смотр. Тебе интересно, что я болтаю?
Максимов накрыл ладонью только что открытую страницу, замер, зажмурившись.
- М-да. - Он покачал головой.
- Что, Макс? - насторожилась Вика.
- Слушай, а в каких ты отношениях с этим Муромским? - спросил он.
- С Юрой? В нормальных. Он, кстати, не такой старый, как ты мог подумать.
Лет сорок с небольшим. Просто классическая школа...
- Ты можешь немедленно организовать с ним встречу? - оборвал ее Максимов.
- Телефон есть. А как я тебя представлю?
- Как мецената, коллекционера с пачкой баксов, как угодно. Только срочно.
- Учти, он очень дорогой художник.
- Верю. - Максимов усмехнулся. - Каталог этого года издания, так?
- Да, - кивнула Вика.
Максимов повернул к ней альбом.
На картине, едва проступая из тревожного багрового полумрака, выступало
тело молодой женщины. Повернувшись левым боком к зрителю, она закинула руку за
голову, во второй тянула вверх серебряный кубок в форме бутона цветка,
зажавшего в лепестках череп. Лица женщины, как на всех работах Муромского, не
разглядеть, его закрывала остроносая полумаска неизвестного зверя. Но
"портретное" сходство художник сохранил полностью. В лунном свете, струящемся
из окна, отчетливо были видны все складки тела. И самое главное, показалось,
модель специально демонстрирует их, - круглая черная родинка на бедре и
крестообразная капелька под левой лопаткой. Чтобы развеять все сомнения, под
репродукцией стояло название, написанное на трех языках: "Лилит. Май 1996
года".
Лилит
У Муромского была дурацкая привычка распахивать настежь двери, даже не
посмотрев в глазок. Никакие воспитательные беседы не помогали, и друзья очень
скоро махнули рукой. Натуру не переделать.
Юра прибыл завоевывать Москву из Мурома, за что и получил прозвище,
ставшее псевдонимом. Вакантные места под холодным московским солнцем всегда в
большом дефиците, и осада столицы затянулась на долгие десять лет. За это время
бывший первый муромский художник утратил провинциальные ухватки, но столичного
лоска так и не приобрел. Как и все, большую часть дня проводящие за мольбертом,
Юра мечтал, чтобы его работы покупали желательно при жизни. Но жизнь долго
держала его в черном теле. Почти восемь лет все его имущество состояло из
картин, подрамников и чемодана с красками. Картины музеи и коллекционеры
покупать не спешили, а к собственной жизни он относился с философским
спокойствием человека, выросшего в русском городке, где испокон веку кривая
убийств держалась лишь за счет пьяной бытовухи. Отсюда и привычка распахивать
двери перед каждым позвонившим.
Муромский замер на пороге, удивленно разглядывая гостью. Всякий раз,
сталкиваясь с красивой женщиной, Муромский на секунду столбенел, и взгляд его
делался по-детски беспомощным. Некоторым нравилось, но Лилит ничего приятного
не находила в том, что с тебя не сводят маслянистых тюленьих глаз.
- Муромский, мог бы и одеться, если ждешь даму, - капризным голоском
произнесла Лилит.
По случаю жары Муромский работал в одних шортах, и черный ворс,
покрывавший все тело, был заляпан разноцветными капельками краски. На огромной
загорелой лысине красовался отпечаток руки.
- А, это ты. Не узнал. - Муромский отступил назад. - Проходи. Как
договорились, ненадолго.
Лилит переступила через порог, в квартире бывала не раз, сразу же
повернулась налево, поправила перед зеркалом парик.
- Как я смотрюсь?
- Похожа на героиню из "Криминального чтива". - Муромский захлопнул дверь,
встал за спиной у Лилит, сунул руки в карманы шорт. - Вообще-то тебе идет. - Он
оценивающе осмотрел ее с головы до ног. Черные узкие брючки, белая рубашка
навыпуск, прямые длинные волосы до плеч, "кокаиновый" макияж и черный лак на
острых ногтях. - Что это ты так вырядилась?
- Настроение криминальное, - сделав непроницаемо лицо, ответила Лилит. И
тут же весело рассмеялась.
Прошла в комнату. У Муромского их было всего две, в одной он спал и
принимал гостей, в другой работал. У него хватило ума не превращать мастерскую
в богемный салон. Во-первых, отечественная богема предпочитает не шампанское
"Клико", а портвейн "три семерки" со всеми вытекающими последствиями, поэтому
любой "салон" способна за месяц превратить в гибрид н
...Закладка в соц.сетях
