Жанр: Научная фантастика
Сурс 1-2.
... всего их потихоньку "умыкнули" с космобазы.
В одном из домов дальше по улице открылась дверь, и оттуда вышел
закутанный в меха человек со свертком в руках. Фигура этого человека,
гораздо более объемистая и массивная, чем у большинства прочих, показалась
Яне знакомой. Она шла прямо к Яне, плавно покачиваясь и переваливаясь с ноги
на ногу - это была Эйслинг, мастерица по изготовлению теплых одеял, с
которой Яна познакомилась у Клодах.
- Привет тебе, Яна'! - поздоровалась Эйслинг.
- О... Привет и тебе, Эйслинг. Послушай, я тут пытаюсь сориентироваться в
поселке. Ты не покажешь мне, где у вас тут магазин?
- Покажу, конечно. Это вот туда, налево. Только что тебе там
понадобилось?
- Да, в общем-то, ничего. Просто хотела узнать, что там вообще продается.
- Не так уж много чего, но все равно пойдем, я тебя провожу. Мы стараемся
делать то, что нам нужно, из того, что можно найти на планете. Иногда мы
даже выставляем свои изделия в магазине Компании в обмен на то, чего нельзя
сделать своими руками. Впрочем, наши товары никогда не залеживаются на
магазинных полках. Я так думаю, их перепродают втрое, а то и вчетверо дороже
того, что платят нам, - на кораблях, на космических станциях или в других
колониях. Поэтому мы в основном обмениваемся прямо друг с другом тем, что у
каждого из нас лучше всего получается делать. К примеру, я могу обменять
одно из моих одеял на хороший нож из тех, что делает Шимус, а Шинид может
продать четверть лосиной туши, которую она добудет на охоте, за шерсть
горных овец, нужную мне для работы, или за тюлений жир для светильников -
столько, сколько понадобится нам обеим. Старая Этне Накнек вяжет отличные
свитера и часто выменивает за них еду и дрова. И все мы вымениваем шкуры,
чтобы шить из них обувь и одежду. А если бы мне удалось раздобыть где-нибудь
настоящую материю, я пошила бы из нее очень красивые наряды для лэтчки.
Раньше у нас так и было, но с тех пор как невоенным людям запретили входить
на космобазу, материи нам больше не достать.
- Ну, теперь я поняла, у кого мне спрашивать, к кому и за чем обращаться,
когда мне что-нибудь будет нужно, - сказала Яна. Но она поняла также и то,
что ей срочно нужно обзавестись каким-нибудь более ценным товаром для
обмена, чем бумажные деньги Компании. Яна никогда в жизни не охотилась ради
еды. Большинство планет, на которых она работала, были тогда еще слишком
новыми и слишком плохо исследованными - никто не знал наверняка, что из
местной флоры и фауны съедобно, а что - ядовито. Но в любом случае у нее
всегда остается неприятный, но реальный выход - она может перестать обедать
в гостях за счет радушных хозяев.
Эйслинг провела Яну в магазин. Снаружи он ничем не отличался от любого
другого дома. А внутри казался даже меньше - в центре тесной комнатки
возвышалась печка, а вдоль каждой из стен жались прилавки. По бокам от печки
располагались два стола, на которых были в беспорядке расставлены несколько
пакетов с разными питательными таблетками, там же лежали форменные галстуки
и пуговицы, а еще - простые трусы очень маленьких размеров. Пока Яна
разглядывала разложенные на столах товары, Эйслинг присматривалась к тому,
что лежало на полках за прилавками.
- Смотри, Яна, какой хороший маленький котелок. Неплохо бы тебе его
купить. У нас есть один такой, но все полезные вещи так быстро куда-то
пропадают...
Яна купила котелок, не задумываясь. Однако, стараясь высмотреть еще
что-нибудь полезное, она не увидела в магазине больше ничего, кроме мелких
деталек от машин, перегоревших чипов и кусков разноцветной проволоки.
- Шинид берет цветную проволоку и делает из нее плетеные узоры на посуду
и одежду, - рассказала Эйслинг, когда они вышли из магазина. - А из этих
чипов у нее получаются нарядные украшения. Ты как-нибудь заходи к нам в
гости на ужин, и мы тебе покажем. Впрочем, каждый и так принесет с собой
свои вещи на лэтчки, для обмена и на подарки.
Яна сказала, что с удовольствием навестит их, и они распрощались -
Эйслинг пошла дальше, своей дорогой.
Прошло еще два дня. Яна сидела у себя в домике с чашкой горячего
растворимого напитка в руках и никак не могла окончательно проснуться. Но
вдруг снаружи послышался топот собачьих ног и характерное повизгивание и
скулеж - и с Яны сразу же слетели последние остатки дремоты. В окошке
показалось лицо Баники, обрамленное меховой оторочкой капюшона. Яна
приветливо махнула рукой, приглашая Банни заходить, и девочка тотчас же
просунула голову в дверь.
- Если ты все еще хочешь поехать со мной к дяде Шону, то вставай и
собирайся. Я подожду снаружи, с собаками, но все равно тебе лучше
поторопиться. Эта поездка - на добрых два часа, и нам надо будет еще найти
его там, когда мы прибудем на место.
Яна кивнула и, засунув в печку еще пару поленьев, натянула ботинки и
надела теплую куртку поверх мундира. Подхватив рукавицы, шарф и шапку, она
вышла на улицу. Кошка последовала за ней.
- Вот, садись сюда, - сказала Баника, показывая подготовленное для нее
место на нартах. Яна села, и девочка помогла ей поплотнее закутаться в
теплые одеяла и меховое покрывало. - Когда сидишь неподвижно - быстро
замерзаешь. Потом, когда будешь чувствовать себя получше, я покажу, как
править собаками. Когда правишь упряжкой - не замерзаешь.
Потом девочка положила Яне на колени пару больших овальных плетенок с
ремешками - таких же, какие висели над дверью у Клодах.
- Когда уезжаешь далеко от поселка, нужно всегда брать с собой
необходимое снаряжение на случай всяких неожиданностей, - сказала Банни. - Я
лично не думаю, что нам понадобятся снегоступы, а как там получится - кто
его знает?
Что-то теплое и мягкое опустилось Яне на ноги и забралось под пушистое
меховое покрывало. Яна приподняла мех и увидела знакомую оранжевую мордочку,
которая невозмутимо смотрела прямо ей в глаза.
- Ничего себе! Банни, ты не могла бы забрать отсюда кошку?
- Да пускай остается. Это же кошка Клодах, они ходят повсюду, куда
захотят. - Сказав так, Баника прикрикнула на собак, вытащила тормоз изо льда
и оттолкнулась ногой, разгоняя нарты, как будто это не сани, а самокат.
Энергично помахивая хвостами и жалобно поскуливая, собаки потащили нарты по
гладкому снегу - сперва вдоль улицы, между домами, потом повернули за угол и
выехали на замерзшую реку.
Поначалу поездка была довольно спокойной и однообразной. Сани легко
скользили по белому снежному ковру, сверкающему в свете лун и звезд. Баника
время от времени покрикивала на собак и говорила Яне, показывая то на одну
цепочку следов, то на другую: "полярный гусь", "лисица" или "лось". Но вот
девочка свистнула особенно пронзительно и резко крикнула:
"Ха!" - и собаки круто свернули на берег реки и нырнули в редкие заросли
хилых деревьев, припорошенных снегом.
Нарты неслись, продираясь сквозь редколесье, и вот - вылетели на
холмистую равнину, тоже кое-где поросшую убогими деревцами. Собаки то
поднимались, то спускались по склонам холмов, и сани подпрыгивали на
неровностях почвы, на мгновения взлетая в воздух. Банни уверенно правила
упряжкой - с помощью тормозного устройства и голоса. Правда, как-то раз,
когда Банни ошиблась и крикнула "Джи!", вожак упряжки. Мод, тотчас же
обернулась к девочке и возмущенно взвизгнула - и Баника сразу же крикнула
"Хо!". Мод, удовлетворенная, повернулась обратно и проследила за выполнением
команды. Впрочем, большую часть пути собаки бежали не торопясь, спокойно и
ровно, и Яна вдоволь насмотрелась на то, как эти животные отправляют свои
естественные нужды - собаки регулярно приостанавливались, чтобы пометить по
пути снег.
Наконец, после довольно долгого пологого спуска по поросшему деревцами
склону сани выехали на огромную, простиравшуюся до самого горизонта равнину,
покрытую льдом и снегом. Из ровной заснеженной глади выступали огромные
зазубренные глыбы льда, которые, казалось, непрерывно перемещались, хоть и
очень, очень медленно, на фоне ясного светло-голубого неба. Откуда-то
донеслось собачье повизгивание, и собаки Баники заскулили и завизжали в
ответ.
Потом Банни по-особенному свистнула, и собаки остановились. Только тогда
Яна разглядела, что приземистый прямоугольный холм кораллового цвета,
который располагался неподалеку от гигантских ледяных глыб, - на самом деле
никакой не холм, покрытый снегом, и не сугроб, подсвеченный алыми лучами
солнца, а домик, покрашенный краской такого невероятного оттенка. Собаки,
постепенно замедляя бег, завернули за угол необычного строения, и Яна
увидела снегоход, точно такой же, как тот, на котором ездила Банни, и с
полдюжины собачьих будок. На крыше каждой сидело по красно-рыжей лисособаке,
и все они дружно повизгивали и завывали, приветствуя гостей.
- Вот мы и приехали, - сообщила Банни. - И похоже на то, что дядя сейчас
дома.
Яна не питала никакого предубеждения в отношении этого родственника
Баники и уж никак не ожидала, что он и отдаленно не будет напоминать никого
из тех представителей многочисленного семейства, с которыми она уже успела
познакомиться. Но доктор Шон Шонгили был совершенно не похож ни на кого из
тех, кого Яна встречала раньше в течение всей своей жизни - и на Сурсе, и в
любом другом месте. Однако, несмотря ни на что, у Яны возникло стойкое
ощущение, что с этим человеком она уже где-то виделась.
Банни уже барабанила в дверь, напевая: "Привет тебе, дядя Шон!" Ее
приветствие потонуло в хоре собачьих воплей. Баника обернулась и помахала
Яне рукой, давая знак поскорее вылезать из нарт. Но для того, чтобы
подняться, Яне надо было еще выпутаться из груды теплых одеял и звериных
шкур, а также пристроить куда-нибудь оранжевую кошку. А после такой долгой
поездки в не очень-то удобном положении, да еще по холоду, у Яны онемели все
мышцы, а суставы отказывались разгибаться. Ей не хотелось выглядеть совсем
уж неуклюжей развалиной, и она заставила тело шевелиться, создавая хотя бы
видимость нормальных движений.
Как только она подошла, дверь отворилась вовнутрь, и Яна оказалась в
помещении, которое после ослепительно яркого снега показалось слишком
темным. В первые мгновения она смогла рассмотреть только человека среднего
роста, на удивление не закутанного во множество теплых одеяний. Напротив,
этот человек был одет только в легкую рубашку с расстегнутым воротником и
закатанными до локтей рукавами.
- Дядя Шон, здорово, что ты дома! Я привезла Янабу Мэддок, она хочет с
тобой познакомиться. И еще я хочу что-то попросить. Это Клодах мне поручила,
- и с этими словами Баника положила руку Яне на плечо и подтолкнула ее
дальше в дом.
Немного поморгав, чтобы глаза привыкли к здешнему освещению, Яна оглядела
комнату, в которой оказалась. Из каждой стены и даже с потолка этой комнаты
свешивались или выступали предметы диковинных, причудливых форм - как в
самой настоящей сказочной пещере с сокровищами. Здесь в ужасном беспорядке
располагались разнообразная домашняя утварь, посуда, приборы и инструменты,
какие-то детали и, конечно же, кошки. Только вот эти кошки были примерно в
шесть раз крупнее той, которая осталась спать в санях, уютно свернувшись
калачиком среди теплых меховых одеял. А еще - среди здешних кошек не было ни
одной рыжей. Элегантные мордочки повернулись, и властные янтарные, желтые и
зеленые глаза окинули Яну внимательными, оценивающими взглядами. В корзинке
у огня лежала пестрая черно-белая кошка с маленькими котятами. Она
насторожилась, как только в комнату вошел кто-то посторонний, беспокойно
подняла голову, принюхалась и подгребла котят поближе к себе. Тревожась за
детенышей, кошка внимательно следила за гостями и не успокаивалась до тех
пор, пока они не ушли из комнаты. Таким было первое впечатление Яны от
жилища Шона Шонгили. А потом на первый план выступил сам хозяин дома.
Шон Шонгили улыбался, и глаза его улыбались тоже - искристые светло-серые
глаза, они смотрели прямо в глаза Яне, такие проницательные и все
понимающие. В глазах доктора Шонгили светилось неподдельное радушие,
разительно отличавшееся от обычной холодной светской вежливости, на которую
Яна могла бы рассчитывать. И еще - в его глазах было несравнимо больше
доброжелательности, чем в глазах полковника Джианкарло. Правда, Джианкарло
разговаривал с Яной как начальник, посылающий своего офицера на задание, - а
полковник, наверное, в последнюю очередь думал о тех, кому поручал выполнять
задания, как о людях.
Шон Шонгили был ненамного выше Яны ростом, но его окружала неуловимая
аура силы, интеллекта и очарования. Яна ни разу в жизни не поддавалась
такого рода очарованию - до сих пор. Он был худощав - и это ей сразу
понравилось. Лицо у него было узкое, но немного расширялось на уровне глаз,
больших и широко расставленных. Скулы больше напоминали мадьярские, чем
индейские. Рот - крупный, с красиво очерченными губами, за которыми
виднелись ослепительно белые, ровные зубы. Волевой подбородок и решительная
нижняя челюсть. Такого человека не просто в чем-то разубедить или сбить с
пути.
- Так, значит, это вы - майор Мэддок? - сказал Шон, и Яна поспешила снять
рукавичку, чтобы пожать его протянутую руку - руку с какими-то неестественно
длинными пальцами. Но эта странная рука оказалась теплой и приятной на
ощупь, а рукопожатие Шона Шонгили было крепким и решительным - снова в нем
обнаружились некие неожиданные свойства. Признаться честно, от прикосновения
к его руке у Яны будто ток пробежал по коже, и это ощущение оказалось вовсе
не неприятным.
Потом его серебристые глаза на мгновение прикрылись веками - и взгляд
неуловимо изменился, отчего Яне вдруг стало немного неловко. Она смутилась и
чуть нахмурилась - хотя внешне Шон Шонгили по-прежнему оставался таким же
радушным и улыбчивым.
- Неужели на этом обледеневшем шарике не осталось ни одного человека,
который бы обо мне не слышал? - немного обиженно спросила Яна. Правда, она
тотчас же заставила себя улыбнуться, чтобы эти слова прозвучали более
похожими на шутку, хотя сама она не видела в этом ничего смешного.
- У нас на Сурсе хорошие новости разносятся быстрее плохих, - сказал Шон,
подошел к печке, которая была неотъемлемой частью здешних домов, и набрал
три чашки кипятка из столь же неотъемлемого предмета обстановки - котелка
для нагрева воды. Двигался он очень плавно, с гибкой грацией дикого
животного. - А вообще-то, у меня здесь - единственная в этой местности линия
радиосвязи с поселком и космобазой. Адак из гаража со снегоходами становится
отъявленным болтуном, если у них там случается что-нибудь интересное -
например, то, что в Килкуле появилась новая жительница, герой войны к тому
же, - разве это не событие? Вот, пожалуйста, майор, возьмите. Это немного
согреет вас изнутри после долгой поездки.
- Спасибо, вы очень любезны, - сказала Яна, пропустив мимо ушей "героя
войны" и думая, как ей теперь произвести на этого человека хорошее
впечатление, раз уж все так усложнилось.
Его серебристые глаза сверкнули, когда он протягивал ей чашку.
- Банни бы с меня шкуру содрала, если бы я не предложил вам выпить, -
сказал Шон и шаловливо подмигнул, прежде чем передать Банике другую кружку.
- Совершенно верно, дядя Шон, - подтвердила Банни и добавила для Яны:
- Кстати, питье у дяди Шона просто замечательное.
Яна держала чашку обеими руками, согревая озябшие пальцы, и время от
времени тихонько дула в чашку, поскольку напиток был еще слишком горячий,
чтобы пить его прямо сейчас. От чашки поднимался пар, распространяя вокруг
резковатый пряный запах, который приятно щекотал ноздри.
- Я слышал, Чарли нас покинул, - сказал Шон, присев на ближайшую плоскую
поверхность.
- Ага! Ему едва хватило времени, чтобы со всеми попрощаться. Даже песен
не было, - сказала Баника, многозначительно посмотрела на Шона и хитро
улыбнулась. - Вот поэтому мы и подумали - может, ты дашь нам свой
записывающий прибор? Вот майор разбирается во всяких таких приборах, как у
тебя: и она согласилась помочь нам записать для Чарли письмо. Чтобы хоть
немного скрасить ему такой внезапный отъезд.
Шон стрельнул взглядом на Яну, и она старательно изогнула губы в улыбку.
- Наш паренек Чарли не из тех, кто слишком уж досаждает начальству, -
сказал Шон. - Интересно, с чего это им вздумалось так спешно отсылать его с
планеты? - Но он все же отставил чашку и одним плавным движением присел на
колено возле доверху забитого всякой всячиной стенного шкафа и, безошибочно
протянув руку в нужное место, достал оттуда портативный диктофон. Отнюдь не
старье какое-нибудь - это Яна поняла, как только рассмотрела прибор получше,
- нет, это был своего рода шедевр. Все ящики и полки стенного шкафа были
забиты техническими приспособлениями всевозможных размеров и форм, большая
часть которых была Яне совершенно незнакома - она даже не поняла, для чего
могли быть нужны такие приспособления. А Шон Шонгили тем временем небрежно
положил на стол устройство, которое стоило бы целого состояния на любой
планете, не говоря уже о такой технически отсталой, как Сурс.
- Половина этого барахла не работает, - сказал Шон, ничем не выдавая, что
заметил, как заинтересовал Яну его склад. - Сурс сурово обходится с любыми
приборами и техникой.
- Но как же тогда вы работаете, без приборов? - сама того не ожидая,
выпалила Яна.
Шонгили неопределенно пожал плечами.
- Как-то выкручиваюсь, импровизирую. Нам всем на Сурсе постоянно
приходится этим заниматься, - он подал Яне диктофон. - Вы сможете
разобраться в этой модели?
Яна более внимательно изучила кнопки управления и кивнула, решив вежливо
воздержаться от комментариев.
- У меня был почти такой же на последнем задании, - сказала она и
опустила плоский прямоугольничек в надежно застегивающийся карман куртки.
Потом кивнула в сторону больших кошек и добавила:
- Я здесь таких еще ни разу не видела.
- Котов? - Шонгили, по-видимому, и удивило, и позабавило ее замечание. -
Это мои коты-охотники. Когда на них находит, они могут даже тащить нарты.
- Они достаточно крупные для этого. - Яна чуть поерзала на стуле. Она
сидела довольно близко к печке, и ей уже становилось жарковато в теплой
одежде. Яна дернула плечом, и ее куртка распахнулась чуть сильнее. - Они
всегда смотрят на человека вот так?
Шон весело рассмеялся.
- Их всегда интересует все новое.
- Вы их такими и задумывали?
Подвижные брови Шона насмешливо изогнулись.
- Я? Задумывал их? Они задумались сами по себе, - ответил он, чуть пожав
плечами.
- Да, но я думала, что вы и ваши...
- Это не совсем так. То, что делал мой предок и что делаю я, - это всего
лишь проверка приспособляемости к условиям среды. Это не эволюция и даже не
искусственные мутации - это нечто среднее. Видите ли, у каждого вида
животных в каждом следующем поколении вырабатываются добавочные свойства,
очень незначительные, которые повышают приспособленность животных к таким
суровым условиям, с которыми их предки никогда не сталкивались. Сурс - это
самый живой и наглядный пример выживания наиболее приспособленных.
- Ну все, теперь его не остановишь, - сказала Баника с оттенком смирения
и покорности в голосе и устроилась поудобнее на своем стуле. Потом скинула
верхние слои теплых одежд и приготовилась терпеливо ждать. Глянув на Яну,
девочка улыбнулась, стараясь развеять любые ее мрачные предчувствия.
- Как, к Примеру, кошки, у которых уши стали нечувствительными к сильным
морозам? - спросила Яна, припомнив мимолетом брошенные слова Клодах.
- Вот именно! - Шон улыбнулся. Но лукавые искорки в его серебристых
глазах означали гораздо больше, чем просто признание правильности слов Яны.
Он тоже изучал ее, причем гораздо более тонко и искусно, чем полковник
Джианкарло.
- А почему же вы не сделали того же для людей, которые здесь поселились?
- спросила Яна, не вполне уверенная, что ей можно вот так надоедать
вопросами этому необыкновенному человеку, но надеясь, что все же можно.
- Ну, это... - Шон Шонгили развел руками. - Нам, генным инженерам, не
дозволено помогать своим искусством людям. Они должны добиваться всего сами,
своими тяжкими трудами.
- Должны ли?
Шонгили внимательно смотрел на нее. Судя по всему, ему по-прежнему был
крайне интересен этот разговор, и, как видно, он получал от беседы массу
удовольствия.
- Я бы сказал, что они и так.., по-своему приспособились. Например,
узнали, какой именно мех лучше всего подходит для того, чтобы сохранять
тепло человеческого тела.
- Ну, это заслуга человеческого разума, а биология здесь ни при чем, -
сказала Яна.
- Мой дорогой майор, но ведь именно человеческий разум и отличает нас от
животных. И именно поэтому люди приспосабливаются к новым условиям гораздо
быстрее и лучше, чем животные, у которых изменяются генетические коды.
- А они изменяются? Я имею в виду - здесь, на Сурсе?
- В течение последних двух столетий им приходится меняться - чтобы
выжить. А почему бы и нет? - Шон допил свое питье и отставил чашку. -
Конечно, вначале администрация Компании разумно подходила к подбору видов
животных, которых они сюда присылали, и это во многом помогло.
- О каких животных вы говорите? - уточнила Яна. Банни фыркнула, явно
заранее зная ответ. Шон широко улыбнулся. В глазах его светилось самое
настоящее мальчишеское озорство.
- Ну, например, кудряши.
Яна в недоумении нахмурила брови и чуть склонила голову, ожидая
дальнейших объяснений, а Шон Шонгили сказал:
- Пойдемте, я вам покажу.
- Шон в них души не чает, - заметила Баника, поудобнее устраивая ноги на
специальной скамеечке и явно не собираясь идти вместе с Шоном и Яной. - Так
что ты влипла.
- Ничего, я сама напросилась.
- Кудряши - это такая порода лошадей, - пояснил Шон и тронул ее за
локоть. От этого прикосновения Яну снова как будто легонько ударило током -
как и в первый раз, когда они здоровались. - Эту породу изначально вывели в
Сибири, в Восточном полушарии Земли. Они прекрасно себя чувствуют даже при
очень низких температурах - у них в носу имеется добавочный свободно
свисающий клапан, который предохраняет дыхательную систему от мороза. Эти
лошадки очень неприхотливы, привычны к крайне скудному рациону питания - от
такой еды передохли бы даже козы. Маленькие, но крепкие и сильные, они
способны пройти в таких местах, где даже на нартах трудно проехать.
Доктор Шонгили вел ее по коридору, мимо каких-то комнат с закрытыми
дверями, потом - по крытому переходу к расположенной чуть в стороне группе
зданий, которые Яна приняла за исследовательские и лабораторные корпуса. Из
крытого перехода было еще несколько выходов, двери которых были закрыты
специальными кодовыми замками. Яна была достаточно опытна в таких делах и
внимательно изучала окружающую обстановку, ничем не выдавая своего интереса.
И все же у нее было стойкое ощущение, что для Шона ее ненавязчивое
любопытство не осталось незамеченным. Но вот они прошли крытый коридор до
самого конца - он выходил в небольшой загончик, обнесенный изгородью, чтобы
его не замело снегом. В загончике стояла дюжина маленьких лошадок, просто до
неприличия лохматых и в самом деле кудрявых. Длинные пряди шерсти вокруг
ртов лошадок смерзлись в сосульки, не менее длинные волнистые пряди
свешивались с крепеньких животов и коротких, толстых ног кудряшей. С первого
взгляда Яна даже не смогла понять, где у этих лошадок голова, поскольку
гривы у них были такими же длинными и густыми, как и хвосты. Здесь было
несколько коричневых животных, но в основном у кудряшей преобладала
светло-кремовая масть. Лошадки все, как одна, жевали нечто, более всего
напоминавшее обледенелые сухие прутья вроде тех, которые торчали из снега на
речном берегу - Яна видела их три дня назад.
- Вы же не сможете увидеть половину из них на такой местности, как здесь,
и быстро их порастеряете, - это было первое, что Яна сказала, посмотрев на
кудряшей.
Шон рассмеялся, явно обрадованный ее замечанием.
- А это как раз те, что остались.
- Для чего вы их используете?
- Много для чего. Их молоко можно пить - свежее, замороженное или
ферментированное. И еще из молока можно делать масло.
- Понятно, - сказала Яна, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сморщить
нос.
- Они, конечно, пахнут не очень приятно - но все равно это лучше, чем
ничего. Их шерсть мы вычесываем и делаем из нее пряжу. - Яне сразу
вспомнилось чудесное теплое одеяло, которое она видела у Клодах. - Их мясо
пригодно для еды, их кровь можно пить, - Шон быстро глянул на Яну, проверяя,
не вызовет ли это у нее отвращения. Но ей случалось в жизни пить и есть
гораздо худшую дрянь, чем эти милые маленькие кудрявые лошадки, - гораздо
худшую и на вид, и, наверное, на вкус. Шон между тем продолжал рассказывать:
- На них можно ездить верхом, можно возить на них грузы, а еще они
заменяют собой запасные теплые одеяла - когда тебя застигнет в пути плохая
погода. Кудряши вовсе не против того, чтобы спать с людьми...
Яна повернулась и с подозрением посмотрела на доктора Шонгили, потому что
в его голосе слишком явственно чувствовались смешливые нотки, при том чт
...Закладка в соц.сетях
