Жанр: Научная фантастика
Звездный портал
... - Оставь судно в амбаре, и все это безобразие
прекратится.
- Я бы не задумываясь так и поступила, но Том считает, что это не
по-добрососедски. Он думает, что, раз люди приехали поглядеть на эту
штуковину аж из Виннипега или Фарго, они имеют право ее увидеть. - Она
пожала плечами. - Не то чтобы я была с этим не согласна, но эта суматоха
уже сидит у меня в печенках.
Подъехали новые машины с зеваками, пока Макс заканчивал завтрак.
- Мы надеемся, что скоро им это наскучит. Или они промерзнут. Нам все
равно. - На мгновение холодные голубые глаза Джинни встретились со
взглядом Макса. В ее глазах до сих пор читался страх, даже при свете дня.
- Макс, я бы с радостью избавилась от яхты.
- Тогда продайте ее. - Макс знал, что Джинни может уговорить мужа.
- Мы непременно так и поступим. На это уйдет какое-то время. Но я даже
не уверена, что мы можем ею свободно распоряжаться.
Макс доел блинчики и потянулся за новой порцией. Обычно он старался не
переедать, но устоять перед стряпней Джинни не мог.
- Любопытно, - произнес он, - не зарыто ли тут что-нибудь еще.
- Надеюсь, нет, - вздрогнув, отозвалась Джинни.
Макс все пытался составить сценарий, сводящий концы с концами, и никак
не мог отделаться от мысли о мафии - кто ж еще способен измыслить нечто
столь же дикое? Быть может, яхта была важной уликой в каком-нибудь
чикагском убийстве?
Кто-то постучал в кухонную дверь.
Открыв, Джинни увидела женщину средних лет, одетую в меха, в
сопровождении невозмутимого седовласого шофера.
- Миссис Ласкер? - справилась пришедшая.
Джинни кивнула.
Женщина вошла, расстегнула шубу и тут увидела Макса.
- Доброе утро, мистер Ласкер.
- Моя фамилия Коллингвуд.
При этом известии она лишь слегка приподняла бровь и повернулась
обратно к Джинни.
- Я Эмма Маккарти. - Ее острые, инквизиторские черты говорили о
высокомерной привычке судить все и вся. - Я хотела бы осведомиться, не
продается ли ваша яхта, дорогуша. - Она закрыла за собой дверь, оставив
шофера на крыльце.
- Да нет, вряд ли, - ответила Джинни. - Мой муж в восторге от нее. Мы
собираемся сами воспользоваться ею ближайшим летом.
Маккарти кивнула и уселась на стул, дав Максу знак налить кофе.
- Прекрасно вас понимаю. На вашем месте я была бы настроена точно так
же. Очаровательная яхта.
Джинни вручила чашку гостье.
- Несомненно, вы хотите иметь возможность выбора, - продолжала та. -
Однако могу вас уверить, лучшей цены вам не предложит никто. Может, вы
позволите мне взглянуть на судно поближе? Я хотела бы осмотреть каюты. И
мотор.
Джинни присела за стол напротив гостьи.
- Должна вам сказать откровенно, мисс Маккарти...
- Миссис, - поправила та. - Мой муж Джордж, упокой, Господи, его душу,
нипочем не снес бы, если бы я теперь отреклась от него.
- Миссис Маккарти, - улыбнулась Джинни, - я с удовольствием покажу вам
яхту. Но в данный момент я не готова принять ваше предложение.
Миссис Маккарти сбросила шубу, позволив ей упасть на спинку стула и
всем своим видом заявляя: "Выложим карты на стол".
Извинившись, Макс пошел собирать вещи. Пора возвращаться в Фарго. Том
скоро приедет, по владениям слоняется толпа зевак, так что в присутствии
Макса вряд ли есть нужда. Из окна гостиной ему было видно, что автомобили
все продолжают прибывать. Заморосил дождь. Виднеющиеся за дорогой серые,
пустынные поля протянулись до самого горизонта.
Откуда ж тут взялась яхта?
Ни регистрационного номера, ни табличек.
А паруса якобы пролежали в земле больше двух десятков лет, как
утверждает Джинни. Безумие. Это просто не может быть правдой.
Бросив сумку у входной двери, Макс направился в амбар, чтобы еще раз
взглянуть на паруса. Аккуратно сложенные, они были спрятаны в пластиковые
мешки. Открыв один из них, Макс извлек ткань - ослепительно белоснежную и
мягкую. На ощупь она напоминала скорее рубашку, чем парус.
Вернувшись в дом, он мог даже не спрашивать, как прошли переговоры, -
Джинни была на седьмом небе.
- У нее такой же бизнес, как и у тебя, Макс, - сообщила Джинни. -
Можешь ты в это поверить? Только она восстанавливает суда.
Джинни протянула Максу визитную карточку. Там значилось: "Пеквод, Инк.
Миссис Джордж Маккарти, директор. Судоходство, как в былые дни".
- Как я понимаю, она сделала тебе предложение?
Глаза Джинни округлились.
- Да! - Ее голос сорвался на фальцет. - Шестьсот тысяч!
Она обняла Макса и стиснула с такой силой, что он едва удержался на
ногах.
По дороге подкатил небольшой автобус. Дверцы его открылись, но
пассажиры - похоже, группа пенсионеров - не спешили выбраться под дождь.
- Не хватайся за это предложение чересчур поспешно, - покачал головой
Макс.
- Как? Почему?
- Потому что яхта, наверное, стоит не в пример дороже. Послушай,
Джинни, корабли - не моя специальность, но хвататься за первую попавшуюся
сделку неблагоразумно. - Макс сосредоточенно нахмурился. Черт его
разберет, что тут и как. - По-моему, немного выждав, ты ничего не
потеряешь. А если всплывет что-нибудь существенное, то еще и выиграешь.
Джинни надела куртку и вместе с Максом вышла на крыльцо, где прятались
от дождя пять или шесть туристов. С неба сеяла мелкая изморось, было
ужасно холодно.
- Джинни, - спохватился Макс, - у тебя есть снимки? В смысле, яхты.
- Разумеется.
- А нельзя ли мне взять парочку? И еще одно: я хотел бы прихватить
кусочек паруса. Можно?
Джинни неуверенно взглянула на него:
- Ладно, а зачем?
- Я бы хотел выяснить, что это за ткань.
- Смахивает на тонкое полотно.
- Я тоже так подумал.
- Дай знать, если выяснишь, - улыбнулась она и поглядела на стену
ливня, надвигавшегося с запада. - Лучше уберу ее под крышу.
Спрыгнув с крыльца, она забралась на трактор и завела двигатель.
Большинство посетителей, поглядев на небо, решили убраться, пока можно, и
бросились к автомобилям.
Джинни уже завезла судно в амбар до половины, когда обернулась, чтобы
проследить, как оно впишется между стойлами, и вдруг затормозила,
уставившись на яхту.
- Макс! - Она подозвала его взмахом руки. - Посмотри!
- Да льет как из ведра! - запротестовал он.
Но Джинни продолжала дожидаться его. С обреченным вздохом сунув руки в
карманы, Макс двинулся по чавкающему газону к амбару.
- Ну, чего тут?
Дождь усилился, промочив его до нитки.
Не обращая внимания на ливень, Джинни указала ему на корпус яхты:
- Смотри!
- Ничего не вижу.
- По-моему, она не может промокнуть, - шепнула Джинни.
Над яхтой парил легкий туман, как над раскаленным шоссе во время
летнего ливня.
- Ну и что? - развел руками Макс.
- Глянь на трактор.
Никакого тумана.
Краска трактора поблескивала, и по крыльям сбегали крупные маслянистые
капли.
Зато от корпуса яхты капли разлетались мелкой россыпью, играя радужными
красками, будто невидимая сила отталкивала воду.
Часом позже P-38J прокатился по взлетной полосе Международного
аэропорта в Форт-Мокси и взмыл в отсыревшее хмурое небо. Макс взглядом
проводил удаляющуюся бетонку. Ветровой конус на крыше одинокого ангара
показывал примерно двадцать узлов и направление на юго-восток. К северу от
аэропорта шли вперемежку сборно-щитовые домики, частоколы, немощеные
улицы, рощицы и просторные поляны. Над крышами горделиво вздымалась
водонапорная башня, украшенная названием городка и девизом "Славное место
для житья". Ред-Ривер даже с виду казалась ледяной.
Макс направил машину вдоль шоссе N_11 на запад, в дождь, над
просторными полями с поникшими, увядшими подсолнечниками, дожидающимися,
когда их запашут в землю. Неподвижность обширного пейзажа нарушал лишь
фермерский грузовичок да стая запоздавших гусей, летящих на юг. Пролетев
над владениями Тома, Макс увидел, что дорога почти опустела, амбар заперт,
и свернул на юг.
Дождь барабанил по стеклу фонаря, серое небо казалось вязким, как
кисель. Макс оглядел левый лонжерон, прозаичный и основательный. Силовой
привод истребителя составляют два эллисоновских двигателя с жидкостным
охлаждением мощностью по 1425 лошадиных сил каждый. Выпущена "Белая
молния" была шестьдесят лет назад на заводе корпорации "Локхид" в Сиэтле.
Это тоже чудо, как и яхта. Но самолет - настоящий, это чудо, удерживаемое
в воздухе законами физики. P-38J и похороненная яхта с работающими
габаритными огнями не могут ужиться в одном и том же мире.
Ни за что.
Макс поднял машину до семнадцати тысяч футов, ее номинальной высоты, и
положил на курс до Фарго.
Обрезок паруса Макс оставил в Колсоновском институте, попросив выяснить
состав материала и по возможности место производства. Ему обещали дать
ответ в течение недели.
Стелла Везерспун, заместитель Макса по административной части -
толстая, ясноглазая матрона с тремя детьми-старшеклассниками и разведенная
с мужем, постоянно задерживающим алименты, - занималась в "Закатной
авиации" вопросами, требующими организаторской хватки. Она писала
контракты, составляла графики работ, нанимала субподрядчиков. Кроме того,
будучи прирожденным консерватором, она прекрасно чувствовала разницу между
рассчитанным риском и ставкой ва-банк, таким образом, постоянно сдерживала
порывы Макса. Будь она вчера на месте, Керр получил бы свою "Молнию" без
лишних вопросов. "Не стоит влюбляться в самолеты, - то и дело
предупреждала она Макса. - Это деловые предприятия, а не женщины".
Входящего в контору Макса она встретила неодобрительным взглядом:
- Привет, Макс.
- Он не подходил для Р-38.
Стелла возвела очи горе:
- Наше дело - восстанавливать и продавать самолеты, а не приискивать им
заботливых хозяев.
- Он ничтожество, - стоял на своем Макс. - Подобные деньги к добру не
приведут.
- Ага, как же. Макс, мир переполнен ничтожествами. Если ты откажешься
торговать с ними, то вычеркнешь изрядную часть населения.
- _Мужского_ населения, - уточнил Макс.
- Ты сказал, не я.
- Вчера вечером я был на границе. - Макс взял почту.
- В самом деле? И зачем же?
- Сам толком не знаю. Том Ласкер раскопал на своей ферме яхту.
- Я видела ее по телеку. Так это у Ласкера? До меня как-то не дошло.
- У него. - Подтянув стул, Макс сел рядом с ней и открыл портфель. -
Стелла, мне нужна твоя помощь. Джинни дала несколько фотографий. - Он
протянул ей шесть глянцевых снимков девять на двенадцать.
- Если яхта не один год пролежала в земле, то она прекрасно
сохранилась.
- Ты тоже заметила, а? Слушай, чего я от тебя хочу: надо выяснить, кто
эту штуковину построил. На ней никаких номеров. Разошли снимки по факсу.
Опроси кораблестроителей, посредников, импортеров. И береговую охрану.
Кто-нибудь да сможет прояснить ситуацию.
- А нам-то что за дело?
- А то, что мы всюду суем свой нос. То, что твой начальник хочет
выяснить, что за чертовщина тут творится. Хорошо?
- Хорошо. И когда тебе все это надо?
- Сию секунду. Дай мне знать, как только что-нибудь выяснишь.
Зайдя в свой кабинет, Макс попытался дозвониться до Морли Кларка из
Мурхедского государственного.
- Профессор Кларк на лекции, - сообщил магнитофонный голос. - Вы можете
оставить ему сообщение после гудка.
- Это Макс Коллингвуд. Морли, я пошлю тебе по факсу парочку снимков.
Это яхта, а на корпусе что-то написано. Если сможешь распознать язык, а
лучше - получить перевод, я буду благодарен.
Эверетт Крендалл вышел Ласкеру навстречу, чтобы ввести его в свой
кабинет.
- Том, я видел твою лодку на днях. Ты везунчик, как я погляжу.
Эв обладал удивительной способностью вечно пребывать в помятом виде,
причем это касалось не только одежды, но и лица.
- Из-за нее-то я и пришел.
- А что? Чья это лодка?
- Не знаю.
- Да кончай, Том! Ты должен хотя бы догадываться.
Кабинет Эва был битком набит старыми кодексами, дипломами в рамках и
фотографиями, большинство из которых были сделаны во время его пребывания
в должности окружного прокурора. Видное место на столе занимал портрет Эва
в компании сенатора Байрона Гласса во время прошлогоднего празднования
Четвертого июля.
- Эв, - усаживаясь, сказал Ласкер, - у меня наметился выгодный
покупатель.
- На яхту?
- Да. Она моя? Ее можно продать?
Эв утвердительно кивнул, хотя его темные глаза сказали "нет". Сняв
очки, он расправил скомканный платок и принялся их протирать.
- Трудно сказать.
- Но она же найдена в моих владениях! Значит, она моя, верно?
Эв сжал ладони коленями и уставился на них.
- Том, а если б я оставил свою машину в твоих владениях, она перешла бы
к тебе?
- Нет. Но яхта-то была захоронена!
- Ага. - Эв мгновение поразмыслил. - А если я надумаю спрятать свое
фамильное серебро, зарыв его у тебя на заднем дворе, станет оно твоим?
- Не знаю. Вряд ли.
- А никто не подавал голоса? То есть - никто не предъявлял прав на
яхту?
- Нет. Никто.
- А ты потратил достаточно усилий для выяснения личности владельца?
- А разве это моя обязанность?
- А то чья ж еще? Слушай, она вполне может быть ворованной. Похитители
спрятали ее у тебя в земле, уж Бог знает почему. В таком случае она
принадлежит прежнему владельцу. - Эв всегда являл собой осторожность в
человеческом обличье. Он гордился тем, что не вырабатывал суждений, не
собрав всех фактов до единого. Из чего, естественно, вытекает, что он
никогда не становился ничьим безоглядным сторонником. Или противником. -
Под вопросом остаются, насколько я понимаю, намерения. Бросили ли ее
насовсем? Если да, то ты можешь с полным правом считаться ее владельцем. Я
полагаю, если понадобится, это право поддержит любой суд. Если кто-либо
надумает его оспорить.
- А кто его может оспорить?
- Ну-у, трудно сказать. Родственники могут заявить, что владелец - или
владелица - был недееспособен, когда бросил яхту. Сам факт захоронения
может послужить веским аргументом в пользу этого заявления.
- Так как же мне утвердиться в правах на владение судном?
- Давай я выясню этот вопрос, Том. А тем временем было бы небесполезно
узнать, как яхта оказалась у тебя.
5
Древности - останки истории, каким-то чудом
уцелевшие в кораблекрушениях времени.
Фрэнсис Бэкон,
"Усовершенствование образования", гл.2
Стелла занималась изысканиями три дня, но определить производителя не
сумел никто. Обнаружились две более или менее сходные модели яхт, но точно
такой же - ни единой. Макс попросил Стеллу продолжить расследование.
Символы с яхты поставили Морли Кларка в полнейший тупик. Более того,
Макс даже не сумел убедить его, что это не розыгрыш.
- Эти знаки, - твердил Кларк, - не принадлежат ни к одному из алфавитов
ни одной из индустриально развитых стран.
Букв оказалось одиннадцать - скорее всего название судна. А рукописный
шрифт мешал определить, где кончается одна буква и начинается другая. Макс
распознал "О", и только.
Они сидели в кабинете Кларка, за окном которого виднелся городок
Мурхедского государственного университета. Светило ласковое солнце, и
безветренный воздух прогрелся до сорока градусов.
- Не может быть, Морли, - возразил Макс. - Ты что-нибудь проглядел.
Кларк - стройный, широкоплечий, атлетически сложенный фанатик софтбола
[разновидность бейсбола; размеры поля меньше, а игра ведется более крупным
и более мягким мячом] - снисходительно улыбнулся:
- Не спорю, Макс, но не вижу, что именно. Может, базы данных не так
полны, как предполагается. Но для практических нужд, по-моему, мы
чертовски хорошо осведомлены. Вот только твоя абракадабра не подходит ни
под какой шаблон. В общем, двум символам нашлись эквиваленты. Один в
хинди, другой в кириллице. Из чего следует, что это чистой воды
совпадение. Если составить наугад несколько черточек и крючочков,
непременно выйдет что-нибудь похожее на букву. - Он поглядел на лежащую на
столе фотографию. - Макс, это шутка.
Макс поблагодарил Кларка и поехал обратно на аэродром Челлис, гадая,
кто тут шутник, а кто - объект насмешек. Проблема попеременно то
озадачивала, то раздражала его. Это непременно какая-нибудь бандитская
штучка, иначе и быть не может.
Он ехал по шоссе N_1-29, когда Стелла дозвонилась до него по сотовому
телефону:
- Тебе звонят из Колсоновского. Ответишь на звонок?
Уже? Ведь прошло всего два дня!
- Ладно, переключи.
- Хорошо. Да, еще!
- Что?
- На том конце взволнованы.
В трубке щелкнуло.
- Мистер Коллингвуд? - Стелла оказалась права: говорившая будто только
что взбежала на пару этажей.
- Да, это Макс Коллингвуд. Чем могу служить?
- Моя фамилия Кэннон. Из Колсоновского института. Насчет образцов,
оставленных вами позавчера.
- Ясно.
- Как я понимаю, сейчас вы не у себя?
- Я буду там через десять минут. Что вы выяснили?
- Можно с вами встретиться там? - вопросом на вопрос ответила она.
Темнокожая стройная женщина лет за тридцать, с доброй улыбкой и
широкими скулами, в темно-синем деловом костюме и с кожаным портфелем в
руках, едва сдерживала волнение. Визитная карточка именовала ее заведующей
лабораторией Колсоновского института.
- Рада познакомиться, мистер Коллингвуд, - протянула она руку для
пожатия. - Я Эйприл Кэннон.
- Не ожидал вас увидеть так скоро, - сказал Макс, принимая у нее
пальто.
Она лишь заговорщицки улыбнулась, потом села, положив портфель на
колени, и пристально поглядела на Макса.
- Признаюсь, обычно мы не доставляем заказы на дом, мистер Коллингвуд.
Но мы с вами знаем, что столкнулись с чем-то весьма необычным.
Макс кивнул, словно так и предполагал.
- Где вы это взяли? - Ее взгляд стал пронзительным.
Макс на мгновение задумался, не удержать ли источник в секрете.
Впрочем, какого черта! Об этом было по телевидению.
- Она была зарыта на границе.
- Яхта? Та, что нашли на ферме?
Макс молча кивнул.
- Яхта. Ну, черт меня подери! - Эйприл уставилась невидящим взором в
пространство. - Можно на нее посмотреть?
- Разумеется. Там уже перебывала куча народу. - Макс заметил, что мысли
Эйприл витают где-то далеко. - Так что же вы хотели мне сообщить?
- Позвольте задать вам один вопрос. - Она пропустила его реплику мимо
ушей. - Вы больше нигде не оставляли эти образцы?
- Нет.
- Хорошо. - Она расстегнула портфель, извлекла оттуда папку и протянула
Максу. - Как у вас с химией?
- Плоховато.
- Ничего страшного. Послушайте, мистер Коллингвуд...
- Полагаю, разговор пойдет быстрее, если вы будете звать меня просто
Макс.
- Ладно, Макс, - улыбнулась она. У Макса сложилось впечатление, что она
его не видит. - У Колсона оборот маленький. Я делала анализы
собственноручно. Больше никто не знает.
- Не знает чего?
Она указала на папку.
Открыв ее, Макс увидел одностраничный формуляр.
- Может, переведете это для меня на нормальный язык?
- А нас не подслушают? - огляделась Эйприл.
- Нет, - изумленно отозвался Макс.
- Ладно. Материал волокнистый. Волокна весьма тонки и переплетены между
собой. - Тут ее голос снизился почти до шепота. - У него атомный номер сто
шестьдесят один. Это трансурановый элемент.
- Что значит трансурановый?
- Это искусственный химический элемент.
- А это плохо?
- Трансурановый, причем с лихвой. Мы синтезировали один такой, он даже
пока не получил названия. Так у того атомный номер сто двенадцать. А ведь
он возглавляет список. То есть возглавлял. А этот материал... - Она
покачала головой. - Он не должен существовать.
- И что вы этим хотите сказать?
Лицо ее приняло настороженное выражение.
- Технология производства подобных материалов не известна никому на
свете. Даже будь она известна, этот химический элемент оказался бы крайне
нестабильным. И горячим.
- Горячим? В смысле - радиоактивным?! - Макс начал лихорадочно
прикидывать, долго ли он пробыл рядом с парусами.
- Да. Должно быть. - Она извлекла остатки образца и поднесла его к
лампе. - Но он в полном порядке. Может быть, за определенным пределом
трансурановые утрачивают радиоактивность. Не знаю. Никто не знает.
- А вы вполне уверены?
- Да. Разумеется, уверена.
Макс встал и подошел к окну. Заходящая на посадку "сессна"
только-только коснулась полосы.
- По-моему, я просто не понимаю того, что вы рассказываете.
Эйприл долго не отвечала.
- Некто, - наконец прервала она молчание, - где-то совершил
технологический скачок вперед, намного опередив нас. Громадный скачок.
- И насколько это важно?
- Макс, я говорю не просто о продвижении вперед. Я говорю о световых
годах. Этого просто не может быть!
- Очевидно, все-таки есть, - развел руками Макс.
- Наверное. - Ее взгляд снова приобрел отсутствующее выражение.
- Ну, и каковы же выводы? Это имеет какую-нибудь коммерческую ценность?
- О, несомненно. Электронные оболочки предельно стабильны. _Предельно_.
Я уже проделала ряд испытаний. Ткань не взаимодействует с другими
веществами.
- Я что-то по-прежнему не улавливаю сути.
- Она практически не поддается разрушению.
И тут у Макса впервые нашлось возражение:
- Что-то вы путаете! Этот образчик я отрезал обыкновенными ножницами.
- Я говорила не о таком разрушении, - покачала она головой. -
Разумеется, материал можно разрезать. Или сломать. Но коррозия ему не
страшна. Он не рассыплется сам по себе. - Эйприл пристально вглядывалась в
его лицо, должно быть, в попытке угадать, не утаивает ли он что-нибудь. -
Как, по-вашему, если я поеду туда прямо сейчас, мне позволят взглянуть на
судно нынче вечером?
- Наверняка. Я позвоню и замолвлю за вас словечко, если хотите. - И тут
смутная мысль, брезжившая где-то на периферии его сознания, вдруг обрела
четкую форму. - Вы говорите, он не разлагается. И каков же возраст
образца?
- Неизвестно. Трудно сказать, как определить возраст подобного
вещества. По-моему, это просто невозможно. - Эйприл встала.
- А этот материал изнашивается?
- О да, разумеется. Все на свете изнашивается. Постепенно. Но он весьма
и весьма износоустойчив. К тому же его легко очистить, потому что другие
вещества к нему не пристают.
Макс подумал о водяной дымке вокруг яхты и ее радужном сиянии:
- А не отправиться ли мне вместе с вами? Пожалуй, я подброшу вас на
самолете.
На проселок, ведущий к дому Ласкеров, въехал голубой правительственный
автомобиль, прокатился по кольцевой гравийной дорожке перед фасадом,
миновал две припаркованные там машины и остановился. Оттуда выбрался
пожилой толстячок. Взяв с сиденья потрепанный черный портфель, он окинул
взглядом происходящее и направился к двери.
- Джеффри Армбрустер, - представился он, когда Ласкер открыл, - служба
контроля за доходами. - С этими словами он предъявил документы с такой
ловкостью, будто извлек их из рукава.
- А что, есть какие-то проблемы? - Ласкер сглотнул слюну.
- Нет-нет, - беззаботно отозвался инспектор. - Ни малейших.
Ласкер отступил, пропуская его, Армбрустер поблагодарил и переступил
порог.
- Холодновато, - заметил Ласкер, хотя по местным стандартам день
считался довольно теплым.
- Да, пожалуй. - Армбрустер расстегнул пальто. - Как я понимаю, вам
недавно довольно крупно повезло, мистер Ласкер?
Налоги. Об этом Ласкер прежде как-то не подумал.
- Вы о яхте?
- Да, - кивнул Армбрустер.
Взгляды их на мгновение встретились, и Ласкер понял, что инспектор не
относится к числу людей, получающих удовольствие от своей работы.
- Да, совершенно верно. Вы ведь подали прошение об утверждении вас в
правах собственности на судно?
Ласкер предложил ему присесть за кофейный столик.
- Верно. Подал.
- Если прошение будет удовлетворено, мистер Ласкер, пожалуйста, не
забывайте, что данный предмет подлежит налогообложению, как обычный доход.
- И в какой сумме?
- Ничего не могу сказать. Первым шагом будет оценка судна. - Он открыл
портфель. - Вам следует заполнить вот это.
Ласкер взглянул на бланки, пододвинутые к нему инспектором.
- Спешить некуда. Однако если упомянутое судно перейдет в вашу
собственность, вам потребуется внести установленную плату. - Армбрустер
вручил Ласкеру карточку. - Звоните мне в любое время, и я с удовольствием
вас проконсультирую.
Джинни включила в прачечной стиральную машину, и пол слегка задрожал.
- Удивительно, насколько быстро вы отреагировали, - заметил Ласкер. - Я
даже и не подумал о налогах.
- Такова моя работа, мистер Ласкер. - Инспектор закрыл портфель и
встал. В его манерах сквозила какая-то печаль.
"Интересно, каково иметь работу, требующую постоянной конфронтации?" -
подумал Ласкер и спросил:
- Как насчет кофе?
- Да, спасибо. - Похоже, предложение Армбрустера обрадовало. - Но
только если есть готовый. Мне бы не хотелось никого затруднять.
- Да какие там затруднения!
Инспектор последовал за Ласкером на кухню, где к ним присоединилась
Джинни. Поставив кофейник на огонь, она разрезала творожный пирог с
вишней. Армбрустер похвалил дом.
- Его построил мой отец, - с гордостью сообщил Ласкер. - Мне тогда было
лет двенадцать.
Просторный дом опоясывала широкая веранда, а дубовые полы покрывали
толстые ковры, купленные Джинни в Сент-Поле. Чрезвычайно высокий потолок в
гостиной являл собой редкость для мест с таким суровым климатом. Они
просидели почти целый час, болтая о яхте. Армбрустер считал, что отнюдь не
случайно ее нашли в миле к югу от границы.
- Кто-то с чем-то пытался улизнуть, - заявил он. Правда, не сумев
объяснить, кто и с чем мог пытаться улизнуть.
Мало-помалу разговор перекинулся на работу Армбрустера.
- Обычно люди н
...Закладка в соц.сетях
