Жанр: Научная фантастика
Осенние визиты
...евней
радиоле какую-то мягкую, блюзовую музыку. Напрасная попытка. Сейчас его усыпила
бы пригоршня люминала, или бутылка водки. Но не было ни того, ни другого. Ничего
кроме страха - раздатся стук в дверь, и люди в масках сомкнут на запястьях
наручники, и дурацкой, бессмысленной жалости.
К Шедченко, который валяется сейчас на операционном столе, голый и
неподвижный, с распахнутой грудной клеткой и введенным в трахею тубусом
наркозного аппарата. К пацанам, бредущим сейчас по ночным улицам Москвы.
Даже себя самого он жалел, никогда не подозревая, что это возможно.
Дописался, литератор. Фантазии стали жизнью - и ударили вслед, неотвратимо
и непреклонно. Получай свое Чудо. Почувствуй то, в чем убеждал других.
Жизнь - не игра.
Он поднялся, когда стрелки часов подползли к двенадцати. Натянул джинсы,
одел свитер на голое тело. По радио стали крутить русские группы, он морщился,
узнавая знакомые мелодии.
В конце коридора стоял парень с автоматом. Глянул на него - под вязанной
тканью маски лицо безэмоционально как у робота-полицейского в кино. Отвернулся.
Заров прошел мимо, стараясь держать шаг твердым. Словно мимо злой собаки,
томящейся на хилом поводке...
- Простите...
Ярослав обернулся.
- Закурить не будет? - вполголоса спросил парень.
- Сейчас...
Он вернулся в комнату, нашел пачку, ловя себя на суетливости движений.
Снова вышел, протянул спецназовцу сигарету.
- Спасибо, - парень сдвинул маску с горла, закурил от протянутой зажигалки. -
Черт, сорвали по тревоге, выскочил с пустой пачкой...
Словно пацан-стройбатовец, в грязном хэ-бэ и с лопатой в руках, клянчящий у
прохожих сигареты...
- Скажите, что с нами будет? - спросил Заров. Зря, наверное, парень сразу
замкнулся, посуровел.
- Начальству виднее. Допрос снимут, будут разбираться... Куда вы идете?
- Поссать! - зло сказал Ярослав. - Пропуск надо выписывать?
Кажется, парня проняло.
- Чертовщина творится в городе, - примиряюще буркнул он. - Террор какой-то.
Никогда такого не было. Все на ушах стоят.
- Понимаю. Так что, можно дальше проследовать?
- Идите.
Заров добрел до туалета, безукоризненно чистого, сверкающего. Помочился,
вышел. Три коридора в три стороны дома. Везде - люди с оружием. Меловой контур на
полу, там, где ранили Шедченко.
Хреновое дело, Визирь... Свобода действий утрачена.
А нужна ли она была тебе - свобода?
Он пошел по направлению к кабинету. Еще один охранник дежурил там, явно
старше недавнего собеседника, со злым огоньком в глазах. Ярослав дернул дверь
хайретдиновского кабинета, и охранник гаркнул:
- Не положено!
Но дверь уже открылась. Заров увидел генерала, в кресле у камина, с
остекляневшим взглядом, медленно переползающим с Визиря на него. Сам Посланник
Власти прохаживался по комнате, вещал:
- Свою задачу - не выполнили. Нападавших - упустили. На конструктивное
предложение - не отреагировали. Как это называть?
Он покосился на Зарова, которого уже схватил за плечо, оттаскивая, охранник.
- Генерал, почему нашего друга - задерживают?
- Что происходит? - генерал вскочил, как током ужаленный.
- Товарищ генерал, докладывает сержант Самойленко! - стальная хватка на
плече разжалась. - Пытался войти...
- Пошел в задницу, сержант! - рявкнул генерал. - Почему задерживаете нашего
друга?
Ярослав едва удержался от нервного смеха. За его спиной охранник тихо сходил
с ума.
- Согласно уставу...
- Впустите! Десять суток гауптвахты! Доложите командиру!
- Есть... - уже совершенно безумным голосом.
Заров вошел, не удержавшись от сочувственного взгляда на сержанта. Тот,
похоже, жалел, что не пристрелил его.
- Все правильно, Рашид Гулямович? - спросил генерал.
- Да... лучше, - Визирь кивнул Ярославу. - Садись. Мы с товарищем генералом
обсуждаем... что?
- Как уничтожить террористов! - генерал снова вскочил.
- Группа небольшая, но крайне опасная, - смягчая тон продолжил Визирь. -
Наемный убийца. Его любовница. Вероятно - у них есть заложники, которых они готовы
убить в любой момент. Двое детей. Понимаете всю серьезность ситуации?
- Мы возьмем их живыми, - отрапортовал генерал.
- А вот этого не надо. К чему лишние жертвы, товарищ генерал? Негодяев надо
уничтожать. Это ваш долг!
Глаза генерала были даже не стеклянными. Мутными, как застывший
силикатный клей. Долго его пришлось ломать Визирю, слишком высоко он стоял,
слишком привык верить в свою Власть.
Зато теперь все позиции определены.
В руках Визиря - не старый военный чужой армии, а бригада специального
назначения, имеющая в Москве право на все. Разве что Кремль они не вправе
штурмовать.
Но туда Визирь войдет и так. Законно.
Если Мария и Илья хотели связать Посланнику Власти руки - они просчитались.
Очень сильно просчитались.
- Давайте подумаем, - сказал Визирь. - Давайте обсудим ситуацию. Мы одного
хотим - порядка в столице. Какими силами располагаете, Юрий Дмитриевич?
4.
В центре давно уже строили по-другому.
Огораживали площадку крепким забором, натягивали какую-то синтетическую
пленку, превращая недостроенный дом в подобие новогоднего подарка.
Здесь все оставалось по старому. Как десять, как двадцать лет назад. Впрочем,
этого Кирилл не знал - его опыт не уходил так далеко. Они забрались на стройку через
дыру в ограде, остановились, оглядываясь.
Четыре двенадцатиэтажки были почти готовы. В двух дальних даже были
вставлены рамы со стеклом.
- Туда пойдем? - спросил Кирилл. Ему было холодно, ветер и моросящий дождик
давно уже пробили тонкую куртку, выстудили его до костей. Хотелось крыши над
головой, стен вокруг...
- Нет, там рядом сторож, - Виз потянул его за руку. - Бежим, заметят...
Кирилл не спорил, хоть и не верил, что кто-то заметит их в вечерней темноте,
среди бетонных блоков и мусора. Два слабых прожектора на крыше одного из домов
высвечивали ворота и вагончик рядом. Там, наверное, и сидел сторож. Пил чай,
смотрел по какому-нибудь древнему телевизору новости или мексиканский сериал...
- Да пошли...
Они забежали в подъезд - дверь была прикрыта, но не заперта. Нахлынула
темнота - сквозь узкие проемы окошек свет почти не пробивался. Виз упрямо шел
вверх, скользя рукой по перилам. Один раз, на площадке, тихо воскликнул:
- Блин, лифтовая шахта открыта! Кирилл, не грохнись!
Кирилл прижался к стене. Они поднялись до третьего этажа, Виз помялся
секунду, потом стал дергать двери квартир.
- Закрыто? - спросил Кирилл. Ему почему-то захотелось, чтобы ни одна дверь
не поддалась. Лучше болтаться на вокзалах, где много людей. В парке каком-нибудь,
спрятаться в беседке и продремать до утра. Но не здесь, в недостроенном доме.
Если бы Кирилл попробовал сформулировать причину, это не заняло бы много
времени.
Эти бетонные пещеры готовились стать Домом. Впустить в себя тысячу людей,
детей и взрослых, семейных и одиноких, злых - и не очень. Стать местом смеха и ссор.
Превратиться в маленькие клеточки-крепости чужого уюта и ревнивой любви.
Здесь будет то, что он потерял навсегда.
И ночевать здесь - словно заглядывать в чужие окна.
Но Кирилл не хотел об этом задумываться.
- О, есть!
Виз нашел-таки незапертую дверь. Может быть ему повезло. Может быть - он
уже начинал чувствовать, где можно найти пристанище. Этим умением сполна
обладают бомжи и беспризорники. Обычно оно приходит не сразу, лишь к тем, кто
продержится первые полгода-год.
Но Визитер очень быстро учился.
Электричества в квартире, конечно, не было, хотя Кириллу и показалось, что в
прихожей на шнуре болтается лампочка. Вытянув руки они добрели до оконного
проема, заглянули вниз.
В вагончике сторожа горел свет. В занавешенном окошке мелькали тени - кто-то
там расхаживал. Кирилл подавил всхлип. Все. Забыть. Это уже не его. Раньше,
возвращаясь поздно домой, он смотрел на такие вот огоньки в окнах контор или
магазинов с легким снисхождением - кому-то приходится довольствоваться казенным
уютом вместо домашнего тепла. Теперь наоборот - обшарпанный вагончик,
продавленная железная койка и горячий чайник будут казаться ему недоступным раем.
- Кирилл, не хнычь! - строго сказал Визитер.
- Виз... мы где спать будем?
- Сейчас придумаем. Блин, почему тут линолеум, а не паркет! Муниципальный
дом, точно... А на линолеуме не поспишь, простудимся. Пошли.
Во второй комнате тоже было пусто и холодно. Окно выходило не на
стройплощадку, а на соседние дома, давно уже заселенные, обжитые. Почти все окна
светились.
- Так, помогай, - деловым тоном сказал Визитер.
Даже вдвоем они возились минут пять, прежде чем смогли снять с петель дверь
между комнатами.
- Держи! - завопил Виз, когда дверь стала оседать на него.
Они кое-как избежали шума. Все-таки картон, наколоченный на доски, это не
слишком тяжело даже для мальчишек. Опустили дверь на пол, отволокли в угол,
подальше от окна. Сюда почти не задувало.
- Класс, - бодро сказал Визитер. - Если бы еще ручку оторвать, места было бы
больше...
Он скинул куртку, положил ее на дверь. Объяснил:
- А твоей - укроемся. Еще не очень холодно, можно пару ночей продержаться.
Кирилл послушно снял куртку, присел, зачем-то стал расшнуровывать
кроссовки.
- Дурак, - беззлобно сказал Визитер. - Разуешься, так точно простынешь.
- Виз, а что остальные делают?
- Утром узнаю.
- А все-таки?
- Ну, Визирь с полковником и писателем водку пьют, наверное. А Мария с
киллером трахаются.
Обычно от подобных слов Кириллу становилось не по себе. Как ни смешно, но
он совсем недавно более-менее четко узнал детали этого процесса. И если раньше
мог рассказывать неприличные анекдоты весело и бестолково, словно решал
уравнение с иксом и игреком, суть которых не слишком-то и важна... мало ли почему
любовник был голым, когда муж приехал из командировки, может он мытся
собирался... то теперь стал запинаться и краснеть от подобных разговоров.
Сейчас, однако, слова Виза не вызвали никаких эмоций. Визирь и Заров водку
пьют, Мария и киллер сексом занимаются. Какое это имеет значение, когда
собираешься ночевать на снятой с петель двери, в комнате, где даже нет рам в окнах.
Наверное, он повзрослел.
- Давай спать, - сказал он.
- Угу. Ой, подожди, я пирожки из куртки вытащу, а то раздавим!
- Кажется, я их уже раздавил, - признался Кирилл.
5.
Утром на даче осталось человек пятнадцать. Охрана, приданная Визирю
генералом. Может быть спецназовцев и удивляло происходящее, но они по этому
поводу не высказывались. Постягивали свои маски, расползлись по помещениям.
Семен, бледный и невыспавшийся, объяснял им какие-то профессиональные детали,
водил по территории. В саду, там, где нашли мертвую девушку, расстрелянного пса и
еще живого Рината, возились трое криминалистов. Тела, конечно, увезли.
Ярослав завтракал с Хайретдиновым, в его кабинете. Столик у камина был
слишком низким, приходилось сгинаться, но Визирь явно не хотел покидать этой
комнаты. Он был молчалив и озабочен. Сухо сообщил, что киллер и Мария в четыре
утра покинули гостиницу, и сейчас могут быть где угодно. С финансами у них проблем
не возникнет. Визирь уже знал адрес Карамазова и сообщил его генералу, но вряд ли
обыск и засада хоть что-то дадут.
Противники видели их ходы столь же четко, как и Посланник Власти - их.
Мальчишки, по словам Визиря, ночевали на какой-то стройке. Единственным
интересным фактом Хайретдинов посчитал то, что у них почти нет денег. Если они не
удержатся и пообедают, то, - Визирь в меру грустно улыбнулся, - к вечеру уже не
смогут проехать на метро.
Заров молча ковырял яичницу с беконом. Кажется, Хайретдинов и не собирался
гоняться за детьми. Предоставил их жизни, что, в общем-то, было столь же
безотказно, как пуля.
Зато - давало иллюзию непричастности.
- Ярослав, нам надо торопиться, - хмуро сообщил Визирь. - Произошедшее уже
вызвало шум. Мне надо начинать... работать с верхами. Иначе потеряю темп.
- И что?
- Сегодня-завтра надо прикончить гадов.
- Как?
- Не решил еще. Придумай, ты же писатель, - Хайретдинов хохотнул. - Да, мне
звонил редактор "Барельефа". Что за хреновину ты вчера говорил? О подготовке моей
предвыборной программы?
- Страховался.
- А... Фотографии тебя, садящегося в мою машину... Я попросил прислать их
мне.
Заров не особенно удивился. Но все же он вчера пробовал обеспечить свою
безопасность. Пытался играть в чужие игры.
- Что будем делать с твоим Посланником?
Ярослав вскинул голову.
- С телом, что будем делать?
- Не знаю...
- Ага. Товарищ Хайретдинов должен решать миллион дел одновременно... Тебя
не очень огорчит безымянная могила?
- О чем ты, Визирь?
- Посланника оденут в лохмотья и подвесят в лесопарке. Бомж, покончивший с
собой - ничего интересного для милиции. Смерть явно от самоповешения, кого искатьто?
Физиономии твоей в розыске нет, заявлений о пропаже человека не поступало...
Через неделю все о нем забудут.
Заров молчал, глядя в сосредоточенное лицо Визиря. Квартира снята на его
документы. Через пару дней тело начнет вонять.
- Это сложно сделать, Визирь?
- Практически - как заказное убийство. По цене. Будешь мне немного должен, -
Визирь кивнул, как бы принимая решение. - Если хочешь, место захоронения потом
узнаем. Сможешь навещать, цветы носить.
Наверное, еще неделю назад он влепил бы Хайретдинову в морду.
Не за само предложение, конечно, за цинизм. Теперь - нет.
Наверное, он постарел.
- Как знаешь, Визирь.
- Давай о серьезном поговорим. Как ловят щуку?
- На живца.
- Правильно. У нас есть две щуки и два малька. Как поступим?
Он и впрямь постарел...
- Рашид, это бред. Мы не знаем, где Мария с Ильей, и где мальчишки.
- Зато они знают, где мы находимся. И попытаются связаться, наверняка. Можно
вывести их друг на друга.
- Они тебе не поверят.
- Мне - нет.
Заров почувствовал, как холодеет в груди. Почти привычно, почти не больно.
- Ярослав, я не прошу тебя брать пистолет и геройствовать. Прошел момент,
когда это было нужно. Теперь придется играть по-крупному. Понимаешь? Мы будем
оставлять следы, зацепки, улики. Но если я сосредоточусь на главном, то уже через
месяц стану неуязвим. Мы займемся нормальной, честной, правильной работой. И
принесем достаточно много добра миру.
- Достаточно много - чтобы забыть?
- Вот на это не надейся, дорогой. Забыть ты не сможешь, ничего и никогда. У
жизни кнопки "делет" не существует.
- В прошлый приход ты сказал бы - "ластика не существует".
- Все меняется, Ярослав. Решай. Мне еще нужно договориться о твоем
Посланнике.
Это не было шантажом, просто информацией. Визирь не собирался опекать
человека, не желающего делать свою часть работы. Власть дармоедов не любит.
- А если они не позвонят?
- Тогда - тебе не потребуется брать грех на душу.
Визирь сказал это так охотно и небрежно, что надежды не осталось. Никакой.
- Мы договорились?
Кивнуть оказалось проще, чем сказать. Но Визиря это устроило.
- Я знал, что не ошибся в тебе, - Хайретдинов потянулся, похлопал его по
плечу. Покровительственно. Компенсаторный жест физически слабого человека.
- Визирь, я могу позвонить по межгороду?
- Подруге?
- Жене... бывшей.
- Звони, - Визирь гостеприимно кивнул на телефон. - Не разорюсь.
Заров подошел, поднял трубку. Набрал номер. У него была плохая память на
цифры, но этот номер, по которому он звонил раза два в год, почему-то помнился.
Интересно, а что он хочет услышать?
Да и застанет ли Галю - в Алма-Ате уже полдень, она может быть на работе.
Может и не быть, конечно, у преподавателей график достаточно скользящий...
Трубку не брали. Он насчитал шесть гудков, потом нажал на рычаг. Покосился
на Визиря. Тот продолжал завтракать. Сосредоточенно, деловито. Набирался сил
перед работой.
Он набрал собственный номер. Не понимая, зачем. Просто захотелось протянуть
тонкую нить к дому. Заставить пустую комнату вздрогнуть от тонкой телефонной
трели...
- Алло?
Вздрогнул он сам.
- Галя?
- Ярик? Привет.
- Ты... - Ярослав запнулся, - что делаешь?
- На лекцию собираюсь. Ты удачно позвонил, я уже в прихожей.
- А... вообще?
- Что вообще? Кто меня просил пожить, покараулить твой драгоценный
компьютер?
"Визитер, очевидно", - чуть не сказал он.
- Извини, я еще сонный.
- Поняла. Как контакты-контракты?
- Хорошо... - он снова посмотрел на жующего Визиря. Того разговор, вроде бы,
не интересовал.
- Тебе письмо вчера пришло. Крутое письмо, на дом доставили. Отправлено
позавчера из Москвы.
- От кого?
- На конверте только имя. "Слава". Ярик, я спешу. Если хочешь, позвони...
- Галя! - он закричал, до боли сжав пальцы на трубке. - Галя, я прошу, вскрой и
прочти! Это срочно!
- Знаешь отправителя? - похоже Галя решила помучать его.
- Да! Пожалуйста, я прошу!
Пауза. Он с ужасом ждал гудков, но донесся шорох рвущейся бумаги. Хорошая
связь у народных депутатов.
- Сейчас... а сколько стоит такое письмо отправить?
- Не знаю.
- Тут немного написано. "Ярик!" - она сделала пауза. - Бред какой-то...
- Пожалуйста...
- "Ярик! Ты все-таки вернулся. Значит - ты все понял. Понял и смог. Я рад, и
даже не за тебя. Бояться за себя - удел трусов, радоваться за себя - забава дураков.
Не думаю, что мне будет легко уходить. Но ведь никто не обещал нам легкости. Не
думаю, что тебе легко сейчас. Но так уж сложилось. Нет геройства в убийстве женщин
и детей, но ведь никто не обещал нам, что мы станем героями. Главное, что ты понял
- и смог. Значит, я приходил не зря. Мы способны лишь на то, что могут Прототипы -
хорошо, что ты этого не забыл. Прощай. Это были интересные дни. Твой незванный
гость."
Ярослав молчал.
- Что все это значит?
В голосе Гали был не вопрос - тревога.
- Что я прочитал письмо на неделю раньше положенного, - прошептал Заров.
- Это плохо?
- Не знаю.
- Ярик, что у тебя происходит? Где ты?
- Я позвоню. Ладно? Если смогу, - он впечатал трубку в аппарат. Уходить от
разговора - тоже удел трусов.
Визирь пристально смотрел на него:
- Ярослав, что произошло?
- Слава... он отправил письмо. Перед тем, как... Вероятно, экспресс-почтой.
- И что же он сказал? - Визирь был искренне заинтересован.
- Как я понимаю, он одобряет... это решение.
- Какое?
- Ловить щук на живцов.
6.
Взрослый человек растянул бы эти деньги минимум на пару дней.
Кирилл и Визитер потратили их за полчаса, пообедав сосисками, "сникерсами" и
кока-колой.
- Будем ездить на метро, - сказал Виз, перебирая на ладони мятые тысячные. -
Вообще-то, можно так проскользнуть, по твоему проездному.
- Вечером - опять туда? - спросил Кирилл.
- Угу. А что, место тихое! Каких-нибудь газет натаскаем...
- Виз, чего мы ждем?
Визитер поднял глаза.
- Я не знаю. Может они - сами друг друга ухлопают?
Особой надежды в его голосе не было.
- Давай позвоним?
- Кому?
- Ярославу...
- Зачем? - Виз дернулся. - Говорю же тебе - предал он нас! Остался с Визирем!
- И хочет нас убить?
Визитер покачал головой.
- Может быть, он что-то придумает? - Кирилл понимал, что говорит
неубедительно, наивно, но все же продолжил: - Уговорит Визиря...
- Заров разве что откупиться захочет, - Виз усмехнулся. - Деньги сунет, чтобы
нас убили сытыми и веселыми.
Он замолчал, потом пожал плечами:
- А что? Давай покапаем на нервы! Мол, "мы вас так ждали"...
Виз закашлялся, прижал ко рту ладонь.
- Черт, вот если бы спальный мешок какой-нибудь купить!
Он посмотрел на тысячную в руке, добавил:
- И удрать во Владивосток... пусть ищут. Пошли!
Телефоны были возле метро. Они купили в киоске жетончик, забрались в старую
будку, Кирилл снял трубку, посмотрел на Визитера.
- Давай, звони, ты же умеешь.
Глубоко вздохнув мальчик стал набирать номер. Не глядя на застревающий
жестяной диск. Сколько лет этому телефону... может быть, больше чем ему... Все
равно, какие цифры набирать, номер - лишь этикетка, случайности торжествуют...
Он вспомнил лицо Славы, учившего его звонить наугад - и рука дрогнула,
недовернула диск на последней цифре. Важно это или нет?
- Алло?
Нет, это был не Заров, но кто-то другой, знакомый...
- Кирилл, это ты? Кирилл...
Случайность торжествует. Он позвонил Веснину. Это значит - надо попросить
его помощи? Это значит - нельзя отказываться от помощи друзей?
Это значит - позволить им умирать вместо себя?
Кирилл повесил трубку.
- Я ошибся, - сказал он.
- Лопух! - Визитер смерил его укоризненным взглядом. - Денег же почти нет!
Он выскочил из будки, побежал к киоску. Кирилл смотрел ему вслед. Потом
перевел взгляд на соседний таксофон - там стоял молодой парень с букетиком цветов
под мышкой. Мама всегда говорила... говорит... что мужчины не умеют носить цветы в
руках. Словно веники носят...
Парень поймал его взгляд, подмигнул. Кирилл отвернулся.
Им не надо помощи.
Все лгут.
Свое надо брать обманом или силой. Силы у них мало.
Он вновь повернулся к парню, показал глазами на телефон, виновато
улыбнулся. Парень, не прекращая разговаривать, достал из кармана жетончик. Кирилл
вышел, заглянул в его таксофон. Парень сунул ему жетон, шепнул:
- Держи...
Когда Визитер вернулся, Кирилл уже набрал номер. Стоял, слушая длинные
гудки.
- Алло?
- Ярослав?
Долгая-предолгая пауза.
- Да, Кирилл.
- Вы меня узнали? - он чуть-чуть удивился.
- Да. Где ты?
- Я не скажу.
Снова тишина.
- Кирилл, ты все понимаешь... Я могу что-то сделать для вас?
Ему хотелось кричать, обругать этого взрослого и сильного человека,
способного за пару часов наплевать на ту тень доверия, что появилась между ними.
Значит, ты умеешь плакать лишь о себе, писатель Ярослав Заров?
- Мы уехать хотим, - сказал он. - Далеко. Во Владивосток. Но у нас денег нет.
- Вы голодные? - глупо спросил Заров.
- Пока нет, - ответил Кирилл. Виз показал ему большой палец - "молодец!" Он
отвечал как надо, давил на всю ту лживую жалость, что еще оставалась в Зарове.
- Кирилл... я знаю, вы на стройке ночевали...
- Откуда знаете?
- От Визиря. Вечером я туда подойду. Только объясни дорогу, я не хочу его
спрашивать. Он заподозрит.
- Давайте в восемь? Доедете до метро "Домодедовская", - начал Кирилл. -
Потом полквартала пройдете...
7.
- Только не надо делать трагического лица, - сказал Визирь. - Жизнь...
Ярослав кивнул:
- И смерть.
- Что поделать-то? Не повезло мальчику, что он стал Прототипом. Но кто из вас
от этого в восторге? Я знаю, и вы с Шедченко об этом говорили.
- Откуда?
- Догадаться несложно, Ярик. Люди, которые попадают в жернова судьбы, не
бывают этим довольны.
- Все равно это гнусно.
Визирь кивнул. Помолчал секунду, и резко спросил:
- А у тебя есть варианты? Хочешь победы Визитера? После пройденного им
пути? Считаешь, он натворит меньше бед, чем старый, жестокий и подлый Посланник
Власти?
- Нет, Визирь. Иначе я не был бы не здесь.
Секунду Хайретдинов буравил его испытующим взглядом.
- Хоть это понял, литератор... Во сколько они придут на стройку?
- В девять, - сказал Заров.
- Точно?
- Ровно в девять, - повторил он. - И, кажется, хотят снова там ночевать...
- Это уже не важно. Дети, - Визирь пожал плечами. - Могут сто раз передумать.
Могут вообще не прийти, между прочим! Так что рано расстраиваешься.
- Что ты теперь будешь делать?
- Ждать звонка Марии, - Визирь даже удивился вопросу. - И пускать наживку.
Они сменили гостиницу под утро. Теперь, на какое-то время, это станет нормой
поведения. Мальчишек можно не принимать в расчет, но Визирь не должен знать, где
они.
"Золотое кольцо" было классом пониже. И номерок уже не такой приятный
оказался. Но ради безопасности стоит потерпеть.
Заселившись, Мария и Илья вновь уснули. Ненадолго, до восьми. Спустились в
ресторан, достаточно заурядный и дорогой.
Мария переоделась, и словно превратилась в другую женщину. Строгий костюм,
юбка ниже колен, туфли на высоком каблуке. Карамазов наблюдал за ней, хмурился.
Ему больше нравилась прежняя, спортивная и резкая, Посланница Добра.
Они ели молча и быстро. Как и все в ресторане, пожалуй.
- Стоит позвонить Хайретдинову, - заметила Мария.
- Зачем?
Мария скорчила гримаску.
- Поинтересоваться о впечатлениях от вчерашнего. Прогуляемся?
Из номера, конечно, звонить не стоило. Они поднялись туда на минуту, оделись,
вышли на Смоленскую площадь. Пошли к набережной. Карамазову показалось, что
улицы пустыннее обычного. И вряд ли причиной была скверная погода - город успел
привыкнуть к ветру и дождю.
Скорее - вести о вчерашнем стали для многих последней каплей. Город
сжимался, втягивался подобно улитке в панцирь домов.
Город боялся.
- Думаешь, Визирь капитулирует? - спросил Илья. - У меня такого впечатления
не сложилось.
- У меня тоже. Но он напуган... сильно напуган. Вчера ты едва его не достал.
- Заров... сука! - Илья грязно выругался. - Геройства ему захотелось!
Мария успокаивающе коснулась его плеча.
- Главное, что мы ушли. Шедченко в реанимации. Визирь под присмотром
спецслужб.
- Под плотным?
- Не знаю... он довольно хорошо прикрывается в своей норе. Я знаю лишь, что
он до утра просидел с генералом. Объяснялся.
Карамазову показалось, что Мария раздражена. И он даже догадывался, чем.
- Твоя Сила стала меньше?
Девушка не ответила. Они прошли еще метров двадцать, потом Илья заметил:
- Зря ты убила Анну.
- Я не убивала ее! - Мария вскинулась, как ужаленная. - Она лишила себя моей
любви! Сама! И ушла!
- Убежала...
- Это не важно, - Посланница Света словно замкнулась. - Ушла. Не захотела
Любви и Добра. Предала меня.
- Чем это опасно для нас?
- Если бы ты умел любить, - едко сказала Мария, - то ничем.
Карамазов почувствовал, как заколотилось сердце:
- Ты что, хочешь сказать...
- Успокойся. Я не о твоих постельных подвигах, ты силен как бык. Я о Любви.
- По-своему я тебя люблю, - примиряюще сообщил Илья.
- К сожалению - именно по-своему.
Мария остановилась. Уставилась на идущего навстречу мужчину. Тот говорил
по радиотелефону.
- Очень кстати, - сказала она, и шагнула навстречу. - Простите, мне нужен
телефон.
Илье показалось -
...Закладка в соц.сетях
