Жанр: Научная фантастика
Киберпространство
...тов.
Поврежденный "лепесток", от которого ураганным огнем оторвало часть механизмов,
покачнулся и рухнул вниз, выбив неглубокую воронку в песчаном бархане, остальные
моментально разомкнули строй и начали "закупориваться".
- Один сбит. - Никольсон резко развернулся, выпустив очередь из плечевого орудия в
ближайшую цель.
"Лепесток" уже успел сомкнуть сегменты "второго корпуса", и снаряды
тридцатимиллиметрового орудия лишь взвизгнули в рикошете, оцарапав покатую броню.
- Баллистическое оружие не берет их внешний корпус! - Курт бросил взгляд на данные,
выделенные системой боевого скафандра в отдельное оперативное окно, и добавил: -
Бесполезно! Подсистемы подтверждают, в "закрытом" состоянии они уязвимы разве что для
реактивных снарядов!
- Продержитесь. - Голос Латышева даже не дрогнул, хотя он прекрасно видел
происходящее на контрольных мониторах командного пункта. - Две минуты, Ник! "БМК" уже
в пути!
- Они атакуют...
"Лепесток", по которому только что стрелял Курт, внезапно ускорился. Подобно
исполинской пуле, он несся к земле, не раскрывая своих сегментов, с явным намерением
таранить человеческую фигуру, закованную в бронескафандр.
Лейтенанта Никольсона выручила реакция, отточенная до автоматизма на изнурительных,
каждодневных тренировках.
Реакция и хладнокровие: он стремительно уклонился лишь в последний миг перед
казавшимся неизбежным столкновением и, откатившись в сторону, тут же рывком привстал на
колено, разряжая вслед выходящему из пике "лепестку" тактическую ракетную установку.
Ослепительный факел реактивного двигателя озарил окрестности бледно-синим светом,
еще миг - и полыхнула вспышка, удар взрывной волны прокатился по сыпучим песчаным
холмам тяжкой конвульсией, в багряные, небеса взметнулся грибовидный выброс, в котором
тонны оранжевой пыли были смешаны с обломками механизма...
- Хоук! - Никольсон резко обернулся, не услышав привычного отзыва.
Системы боевого скафандра работали на полную мощность: усилители мускулатуры,
расположенные между двумя слоями керамлитовой брони, с легкостью приподняли и
развернули двухтонную фигуру, сканирующие комплексы гнали на внутренние экраны
гермошлема непрерывные потоки данных, начиная от аудио-видеоряда и заканчивая
компьютерным рельефом местности вкупе с физическими характеристиками окружающего
пространства.
Коротко и неприятно взвыл предупреждающий сигнал аларм-процессора: мигнувший
индикатор привлек внимание лейтенанта к нужному оперативному окну, где отображались
характеристики гравитационного поля: они скачкообразно выросли, и в следующую секунду
взгляд нашел прямое подтверждение показаниям приборов...
Картина, которую увидел Никольсон, потрясла даже его искушенное воображение.
Восемь "лепестков" кружили в медленном хороводе на высоте девяноста метров от
поверхности, точно над Хоуком, чья бронированная фигура прямо на глазах тонула в песке,
медленно погружаясь в податливую, сыпучую почву...
- Хоук!!!
Тишина.
Лишь оглушительно бьется собственное сердце.
Никольсон рванулся вперед, под прерывистый, злобный, аритмичный звук тревожной
сигнализации: своими действиями он пересекал опасную незримую черту, за которой значения
гравитации резко увеличивались, что немедленно сказалось на работе сервосистем - они
натужно взвыли, и Курт внезапно ощутил, как тело наливается непомерной тяжестью.
Система автоматического поддержания равновесия не дала ему упасть в миг полной
дезориентации.
Счет жизни измерялся секундами.
Он находился в двухстах метрах от Хоука, на границе зоны гравитационной аномалии, так
каково же приходилось напарнику там, в эпицентре?!
Проклятье...
Курт не то прохрипел это слово, не то просто подумал - мир вокруг замедлялся, рука
поднималась вверх, преодолевая неимоверную силу тяжести, две ракеты, оставшиеся в
пусковых тубусах, закрепленных от локтя до тыльной части запястья, клацнули фиксаторами,
вставая на боевой взвод, затем лейтенант увидел, как неправдоподобно медленно они пошли
вперед...
Он понял, электромагнитные ускорители не дали нужного импульса и двигатели ракет
включатся на смертельно опасной дистанции от него.
Разум осознал это за доли секунды, заставив тело отреагировать единственным
возможным образом - как только ракеты вышли из пусковых стволов, он перестал
сопротивляться тяготению, рухнув на оползающий склон отлогой песчаной возвышенности...
Двигатели реактивных снарядов не выдержат расчетной траектории: попав в поле
искусственной гравитации, они упадут, не поразив цель.
Лейтенант начал приподниматься, в неистовом порыве готовый броситься туда, где
бронированная фигура медленно тонула в песках, но кошмар, длившийся от силы десятьпятнадцать
секунд, внезапно перешел в иную фазу: два взрыва, как он и полагал, полыхнули
всего в полусотне метров от точки запуска, и тут же гравитация начала слабеть.
Никольсон мог поклясться, что при такой силе искусственного тяготения ни один осколок
не зацепил парящих на стометровой высоте инородных механизмов, и первая мысль была о
Хоуке - они УБИЛИ ЕГО... Но нет, фигура в бронескафандре шевельнулась, в то время как
"лепестки" остановили чудовищный хоровод и медленно поплыли против порывов ветра, в
сторону исследовательского сегмента "Аргона".
- Джон! Они летят на тебя! Ты должен успеть! В противоперегрузочный ложемент!
Живо!
- Уже!.. - хрипло отозвался коммуникатор.
Никольсон судорожно и облегченно вдохнул полной грудью.
- Хоук, ты жив?!
- Не знаю...
- Подняться сможешь? Кости целы? Посмотри на датчики жизнеобеспечения!
Телеметрия не работает, фрайг ее раздери...
- Сейчас...
В этот момент плотная атмосфера передала резкий характерный звук: словно над головой
раскатисто кашлянул гром.
Лейтенант мгновенно переключил режим экранов и увидел, как сзади к месту падения
исследовательского модуля, поднимая клубы пыли, на огромной скорости несутся две "БМК".
Башенные генераторы короткоживущей плазмы были подняты в боевое положение,
рифленые литые колеса вспахивали песок, а в багряные небеса короткими залпами били потоки
ионизированного газа, окруженные ветвистыми, спорадическими разрядами молний...
Два "лепестка" внезапно превратились в раскаленные болиды; они рухнули вниз,
нагретые прямым попаданием плазмы до температуры плавления своих корпусов, остальные
резко изменили курс, ускорились, словно стайка спугнутых резким звуком птиц, и, описав в
воздухе полукруг, начали пикировать на одну из боевых машин космодесанта.
Никольсон, пользуясь отпущенными ему мгновениями, запустил перезарядку ракетной
установки.
- Хоук, наши уже тут. Держись, сейчас мы тебя вытащим!..
События разворачивались слишком стремительно.
Счет секундам являлся счетом жизней, и, несмотря на пять уничтоженных объектов,
неравенство сил сохранялось - уцелевшие "лепестки" наглядно доказали это буквально тут
же.
Стремительно перемещаясь, они грациозно уклонились от очередного залпа
плазмоизлучателей и всей группой атаковали головную "БМК".
Никто из десантников ни разу не видел ничего подобного.
Разве что в фантастических фильмах про кошмарных "пришельцев".
Начиная атаку, "лепестки" раскрыли свои сегменты, зафиксировав их на половине
возможного хода, и одновременно включили генераторы искусственного тяготения.
Гравитационный удар можно было наблюдать невооруженным взглядом: по курсу атаки
податливая песчаная почва послушно продавливалась, образуя глубокую впадину с
утрамбованными, нагревшимися откосами, - растущая на глазах ложбина за считаные
мгновенья настигла "БМК", и мощная планетарная машина вдруг остановилась, словно
налетела на неодолимую преграду.
Никольсон отчетливо слышал, как застонал деформируемый металл, боевая машина на
глазах начала вдавливаться в почву, ее колеса уже не вращались, со звоном лопнула одна из
четырех ведущих осей, тонкая струйка сизого дыма наглядно засвидетельствовала
разгерметизацию корпуса и начавшийся внутри пожар, но это являлось лишь началом
убийственного процесса: "лепестки" притормозили свой полет, вновь образовав уже знакомое
круговое построение...
- Ник, отходи! - прорвался сквозь звон в ушах далекий голос Латышева. - Забирай
Хоука и отходи!
Курт мысленно выругался, но это не помогло, даже не полегчало, наоборот, в рассудке
промелькнула обреченная мысль: все, парень, абзац...
Внешний корпус "БМК" треснул на стыке бронеплит.
Боевая машина шла в автоматическом режиме под управлением автопилота, который
сейчас, скорее всего, превратился в горстку осыпавшихся кристаллосхем, - ни одно
устройство на борту "Аргона" не рассчитывалось на нагрузки, исчисляющиеся сотнями "С" в
эпицентре гравитационной аномалии.
Хоровод "лепестков" было попросту нечем остановить.
Курт еще ни разу в жизни не ощущал собственной беспомощности. Баллистическое
оружие не работало против этих объектов - по крайней мере, пока действует поле
искусственного тяготения, ни один снаряд или ракета не попадут в цель, они просто рухнут по
крутой траектории, не преодолев и трети необходимого расстояния. Помочь в данной ситуации
мог стационарный лазер или установка СВЧ-излучения - их удар способен преодолеть
гравитационную аномалию, потеряв лишь небольшую часть мощности, энергиям следовало
противопоставлять энергии, но откуда взять именно сейчас адекватные средства борьбы?
Мысли не мешали Курту действовать.
Он уже находился рядом с Хоуком, который с трудом поднялся на четвереньки.
- Давай, помогу. Скорее...
- Куда... бежать... - хрипло выдавил Хоук. - Они... нас... достанут... Везде...
- Не торопись, в Логрис мы все успеем.
- Ну да... Хрен кто вытащит отсюда наши логры... Не найдут их в этих песках...
Тонкий заполошный писк радара заставил Никольсона на миг поднять голову.
Внешние микрофоны транслировали зловещую тишину, казалось, утих даже вой ветра, но
радар не мог ошибаться, к ним приближался еще один объект!
Мгновеньем позже сработала система опознавания целей.
Это был "Фантом"!!!
Аэрокосмический истребитель шел на сверхзвуке, он начал атакующий бросок, находясь в
границах стратосферы, и теперь пикировал, атакуя хоровод "лепестков" с верхней полусферы,
не защищенной гравитационной аномалией.
Только бы не заработал стационарный генератор искусственного тяготения!
Никольсон резко развернулся в сторону наполовину засыпанного песком кратера, откуда
вздымались контуры древних зданий.
В этот момент лейтенант не мог думать ни о чем другом. Если истребитель попадет под
воздействие узкофокусированного гравитационного луча, ни у кого из них действительно не
останется шансов выбраться живыми из этой передряги.
Решение созрело мгновенно.
Какие бы планы ни строил исследовательский отдел относительно древних сооружений,
выход был только один - спалить к фрайгу схемы установки, прежде чем сенсоры древнего
комплекса сориентируют его на атаку воздушной цели.
Мысли вихрем пронеслись в голове, они бились в устройствах обмена данными,
транслировались через имплант исполнительным механизмам боевого скафандра, принимая
форму приказа, инструкции к действию, и Курт, ощутив, как заработали сервомоторы, не стал
сопротивляться их движению, напротив, он всем своим существом подстегивал их, не
осознавая, что его рассудок опять потонул в субъективном временном потоке, - с момента
появления истребителя на радаре прошло две или три секунды, а руки уже отпустили тело
Хоука, торс бронескафандра пластично изогнулся, насколько позволили соединительные
вставки сегментов брони, и с левой плечевой установки в сторону древнего комплекса с
ритмичными хлопками ушли три гранаты электромагнитного импульса - мощнейшее, но
редко применяемое оружие, предназначенное для безвыходных ситуаций, когда боец со всех
сторон окружен кибернетическими механизмами противника.
Против этого вида оружия не было средств противодействия - боевой скафандр должен
был превратиться в гору металлокерамлитового сплава, но в данной ситуации выбирать не
приходилось.
- На землю!.. - хрипло выкрикнул Курт, успев упасть рядом с Хоуком прежде, чем
мертвенный бледный свет затопил наполовину засыпанный песком кратер.
Они даже не увидели аэрокосмический истребитель - "Фантом", обгоняя звук, пронесся
на недосягаемой высоте, выпустив по хороводу "лепестков" шквал когерентного излучения из
бортовых лазерных установок.
Экраны внутри гермошлемов Курта и Хоука взморгнули и погасли.
Вся активная электроника бронескафандров сгорела в момент удара электромагнитного
импульса, и поэтому они не видели, как жалящие лучи света настигли чужеродные механизмы,
раскроив их на множество неравных частей.
Капитан Латышев, наблюдавший за происходящим с командного мостика боевого модуля
"Аргона", с трудом разжал побелевшие пальцы.
На подлокотниках кресла остались вмятины.
- Группа немедленного действия, срочно выдвигаться к научному сегменту! Задача:
эвакуировать лейтенанта Никольсона, сержанта Хоука и научного сотрудника Джона Пекмена!
Отдав приказ, Латышев встал, чувствуя, что от напряжения последних минут неприятно
онемели мышцы всего тела.
На тактических экранах, разделявших отсек на специализированные посты,
прокручивалась запись события. Кресла операторов за боевыми консолями пустовали,
аварийная посадка "Аргона" привела к многочисленным, но, к счастью, временным потерям
среди экипажа. Серьезные травмы получили всего пять человек, остальные после интенсивной
терапии уже к исходу текущих суток бортового времени смогут вернуться в строй.
Первая схватка и первая победа.
Латышев, несмотря на пережитый стресс, ни на секунду не прекращал анализировать
ситуацию.
"Мы в ловушке, - думал он. - Если в ближайшее время не подоспеет помощь, нам вряд
ли удастся пережить массированную атаку "лепестков". Вопрос в том, сколько древних
механизмов сохранили функциональность среди обломков орбитальных конструкций?"
Ответ дадут ближайшие часы. Боестолкновение не могло пройти незамеченным для
сенсорных систем, которые сориентировали уничтоженную группу "лепестков" на атаку
"Аргона" в момент сближения крейсера с планетой. Значит, следовало ожидать повторного
появления механизмов, переживших создавшую их цивилизацию.
"Почему обязательно должна быть война?" - подумалось Латышеву.
"Неужели мы никогда не встретим настоящих братьев по разуму? Или хотя бы следы их
цивилизации, способные научить нас чему-то доброму, светлому?"
К сожалению, космос предлагал совершенно иные варианты.
Продержаться. Продержаться хотя бы сутки - вот что было необходимо сделать для
выживания.
"Нас не бросят. Помощь обязательно придет. Нужно только продержаться".
Глава 10
Виртуальное пространство Логриса. Личный мир Горкалова...
Илья Матвеевич сидел на террасе, где уже были расставлены пустующие пока кресла для
посетителей, и наблюдал, как по аллее парка к нему идет молодой человек, лет двадцати пяти,
крепко сложенный, светловолосый, с волевым, но на удивление спокойным, незлым лицом.
Он был одет в строгий деловой костюм, который нисколько не стеснял его движений,
выдавая несомненное пристрастие к однажды избранному стилю. В облике молодого человека
ощущалась зрелость, несомненный жизненный опыт, приобретенный за достаточно короткий
срок.
Глядя на него, Илья Матвеевич подумал, что вряд ли это впечатление обманчиво, -
некоторые иллюзии нельзя поддерживать, не имея достаточной внутренней гармонии между
желаемым имиджем и действительным состоянием души.
Дождавшись, когда гость поднимется по ступенькам трассы, он встал, протягивая руку:
- Горкалов Илья Матвеевич.
- Андрей Лайтев. Можно просто - Лайт. - Его голубые глаза не казались
кристалликами льда, наоборот, взгляд был теплым, но в то же время чувствовалось - Лайт
немало пережил и всегда готов постоять за себя.
- Очень приятно, Андрей. Присаживайся. Почему ты один?
Лайт улыбнулся, разведя руками:
- Мне по душе истории со счастливым концом, но я чувствую себя неловко в качестве
зрителя. Сэму и Лизе есть о чем поговорить.
- Да, верно. Они долго не виделись.
- Пусть побудут наедине. Можете считать, что Семен здесь, рядом, - мы с ним мыслим
и реагируем на события почти одинаково.
- Да, Лиза рассказывала мне - вы росли не как все обычные дети. Вас ведь воспитала
виртуалка, верно?
- Нас воспитала жизнь, Илья Матвеевич. Виртуалка, где мы вынужденно проводили
время, пока родители трудились на орбитальных производствах, лишь часть огромного мира.
После нее была еще тюрьма, потом психушка, завуалированная под центр реабилитации, затем
два года усиленной подготовки по курсу спецподразделений для борьбы с террором, и... круг
замкнулся, нас с Семеном вновь приняла улица, те самые "неблагополучные кварталы", откуда
началась наша дорога во взрослую жизнь.
- А как вы познакомились с Лизой?
- С ней познакомился Сэм. Она случайно зашла в клуб "Старое Железо", когда
скрывалась от полиции.
- Это правда, что Семен Крайнов знал о том, что Лиза - киборг?
- Правда. Ее ранил полицейский, пришлось оказывать помощь, тогда и выяснилось, что
она искусственно создана.
- И, тем не менее, вы помогли ей?
- Сэм помог. Я до определенного момента не принимал участия в их отношениях. Но
потом, когда она сбежала, мой друг почувствовал себя очень скверно, и я решил, что для него
будет лучше, если девушка отыщется.
- Ив результате этих поисков вы оказались на Воргейзе, который в тот момент
контролировался харамминами?
- Да. Не лучшее место во Вселенной. Они уничтожили колонию и ставили опыты над
людьми. Осваивали наши технологии клонирования и управления биологическими роботами.
Там, помимо харамминов, еще были инсекты и логриане, в основном рабы. Мы пытались
отыскать Лизу, в итоге попали в засаду, Сэм был смертельно ранен... Впрочем, вы должны
быть хорошо осведомлены о тех событиях, верно?
Горкалов кивнул.
- Андрей, мои вопросы - не праздное любопытство. Я набираю команду для опасной
акции и, как командир, должен быть уверен в каждом, кто пойдет со мной.
Лайт откинулся в кресле, прищурясь, посмотрел на Горкалова и спросил:
- Мы сможем покинуть виртуалку?
- Да, если сумеем выполнить задание.
- В таком случае можете рассчитывать на нас.
- Вот так прямо? Без предварительных условий? И вас с Семеном не будет волновать
конечная цель акции?
Лайт подался вперед, сцепив пальцы рук в замок.
- Я хорошо узнал Лизу на Воргейзе. Она любит Сэма и никогда не впутает нас в грязное
дело. Этого достаточно?
- Для начала. - Горкалов посмотрел вдаль, где по аллее двигалось еще несколько
фигур. - Этот, похоже, один из моих старых друзей. - Он издали узнал майора Лерватова. -
А вот те трое, что держатся особняком, - темные лошадки. Мнемоники. Высококлассные
специалисты, профессионалы, но поручиться за их моральные качества не смогли даже те, кто
рекомендовал их. Так что смотри и слушай, потом доложишь мне свои впечатления,
договорились?
Лайт кивнул.
Спустя четверть часа на террасе собрались десять человек и один логрианин.
Слово взял Горкалов:
- Итак, господа, у нас с вами мало времени и много проблем. Так как часть информации
является секретной, будем действовать поэтапно. Прежде всего - между нами не должно
оставаться недомолвок, невыясненных вопросов и прочих аспектов, способных усложнить
взаимопонимание.
Илья Матвеевич внимательно посмотрел на собравшихся.
Лиза и Сэм сидели особняком, держась за руки, будто дети. Несмотря на
сосредоточенность, по их лицам можно было понять - они счастливы и не намерены более
терять друг друга. Ни при каких обстоятельствах.
Справа от них устроился Лайт. Он слушал спокойно, демонстрируя полное
самообладание, чего нельзя было сказать о Лерватове. Очевидно, его пребывание в Логрисе
протекало отнюдь не безоблачно, и сейчас он не до конца понимал ситуацию - времени
поговорить с Ильей у него не оказалось, а принимать происходящее с достоинством фаталиста
не входило в привычки майора.
Третья группа состояла из мнемоников, рекомендованных Горкалову адмиралом Сокурой.
Двое из них до момента физической смерти проходили службу в особом отделе флота
Конфедерации, чего нельзя было сказать об Эльзе - мнемонике от рождения. Она являлась
единственным живым человеком, и Горкалов, внимательно присматриваясь к ней, не находил
участие Эльзы в предстоящей операции естественным и решенным вопросом...
Ну, и, наконец, Анри со своим бывшим пленником завершали картину, расположившись
по левую руку от кресла Горкалова. Кибрайкер с неприкрытым вызовом поглядывал на
мнемоников, а логрианин, усевшийся прямо на пол, внимал всем, поворачивая свои
змееподобные головы то в одну, то в другую сторону.
- Все вы не первый день в Логрисе, - между тем продолжил Горкалов. - Каждый
успел вкусить "прелестей" фантомного бытия и, насколько я знаю, не удовлетворен
существующим положением вещей.
- Знаешь, Илья, будь она неладна, такая "жизнь", - буркнул Лерватов. - Только попав
сюда, я начал понимать харамминов.
- Присоединяюсь, - в тон ему добавил Криган. - Квота Бессмертных была не худшим
изобретением голубокожих.
Горкалов усмехнулся. Действительно, все познается в сравнении.
- Нас собрали вместе, в нарушение всех существующих ограничений, - подала голос
одна из мнемоников, - симпатичная женщина, лет тридцати. Если бы Горкалов не знал
историю ее жизни, никогда не поверил бы, что это миловидное создание могло уничтожить или
же, наоборот, защитить целый космический флот, пользуясь только личными способностями и
набором имплантированных кибермодулей.
- Наша группа на данный момент имеет особый статус как в Логрисе, так и в реальном,
физическом мире, - ответил Илья Матвеевич. - Запреты не нарушены, они временно сняты, в
виду исключительных обстоятельств. Думаю, нам следует уравнять информированность всех
присутствующих. Например, вы, - он обратился к мнемоникам, - владеете секретной
информацией относительно вертикалей гиперсферы, а представители старшего поколения не
знают об их существовании, к тому же для некоторых следует расшифровать такие термины,
как "кибрайкер", - он кивнул в сторону Анри, - и "мнемоник", - его взгляд вновь вернулся
к трем женщинам.
- Вряд ли нам по пути с кибрайкерами, - высказала свое недовольство Эллен Оурмен,
одна из бывших сотрудниц мнемонического отдела флота.
- Пусть заткнется и не нарывается, - хмуро предупредил Криган.
Обе головы логрианина повернулись к нему.
- Я все сказал, отвернись.
- Эллен, на чем основана ваша неприязнь?
- Кибрайкеры - преступники.
- Ну-ну... - усмехнулся Анри, извлекая из воздуха уже прикуренную сигарету, будто
заправский факир. - Давай вцепимся друг другу в глотку?
- Стоп! - резко осадил его Горкалов. - Насколько я знаю, способы подготовки и
методы воздействия на кибернетические системы у вас одинаковые. Существует разница во
взглядах, но вам, Эллен, следует признать: вы убивали, делая это законно, под патронажем
системы. В отличие от вас, Анри не находился под опекой государства, он искал личной
выгоды там, где вы довольствовались приказом. Уверен, у вас найдется много общего.
- Между прочим, пока идет этот никчемный спор, мы теряем драгоценное время, -
произнес Лайт.
Его фраза подействовала на Анри и Эллен отрезвляюще.
- Хорошо, в конце концов Логрис уравнял всех, - согласилась Оурмен. - Здесь
невыносимо и мнемонику, и кибрайкеру, и обычному человеку. Я погорячилась.
- Тогда перейдем к делу. Очень хорошо, что каждый из присутствующих понимает:
Логрис создан для логриан, мы же не выдерживаем длительного виртуального существования.
Так происходит с подавляющим большинством людей, попавших сюда. Только единицы могут
найти гармонию в посмертном существовании личности... А теперь давайте, наконец, перейдем
к делу.
- Значит, нам предоставляют шанс покинуть Логрис? Вопрос Лоры Врониной прозвучал
сухо и отрывисто.
Она выглядела взволнованной, не пытаясь скрывать свои чувства под маской
самоконтроля.
- Не только нам, но и большинству людей. Наша группа должна испытать
невостребованные до сей поры возможности логров, доказать, что кристаллы не только
способны к самостоятельному перемещению в пространстве, но и управляемы волей людей.
- Наши логры будут выделены и отправлены в космос?
- Да. - Взгляд Горкалова остановился на Амраке. - Перед вами один из
проектировщиков первозданного Логриса. Он знает о функциональных возможностях
кристаллов практически все и готов обучить нас тому, как активировать дополнительные
возможности логров и управлять ими.
- Хорошо. Допустим, мы сможем освоить управление лограми. Даже совершим
испытательный полет. Что дальше?
- Успех либо провал нашей миссии предрешит дальнейшую судьбу всех людей, чье
сознание заключено в личных фантомных мирах. Если мы преуспеем, они получат шанс
покинуть Логрис и основать новые колонии в звездных системах, расположенных по ту сторону
вертикалей.
- В чем же сложность? Почему нельзя провести испытание в штатном режиме? -
нахмурилась Эльза Раули - третий мнемоник, настоятельно рекомендованный адмиралом
Сокурой. - На мой взгляд, решение таких вопросов, как испытательный полет логра, не
поручают группе фантомных личностей, едва знакомых друг с другом.
- Вы проницательны. - Голос Горкалова внезапно зазвучал не так твердо и уверенно,
как раньше. Он тоже испытывал волнение. - Мы должны составить боевую группу, чтобы
дезактивировать планетарную оборону в одной из звездных систем, где сейчас терпит бедствие
экипаж крейсера Конфедерации.
- Тип планетарной обороны? - тут же осведомилась Эллен.
Она не видела, как многозначительно усмехнулся Анри.
- Тип неизвестен, - ответил Илья Матвеевич. - Орбитальным конструкциям, по
имеющимся данным, более миллиарда лет, и они принадлежат исчезнувшей расе, о которой не
известно ровным счетом ничего.
- Всего-то? - нервно хохотнула Лора. - И что нас ждет в конце пути?
- Жизнь. Новая жизнь.
- Я не ослышалась? Реинкарнация?
- Да. Нам будет предоставлена возможность найти подходящий мир и колонизировать
его, возродившись в камерах биологической реконструкции. Если это произойдет, Логрис
станет лишь промежуточным звеном, п
...Закладка в соц.сетях
