Жанр: Научная фантастика
Киберпространство
... сложную жизнь, у меня был муж - помнишь лейтенанта
Сокуру?
- Николай? Пилот "Хоплита" с базы РТВ?!
- Да. Сейчас он адмирал. Новый президент Конфедерации Солнц. Он решил, что
способен нести это бремя. Процедура генетического омоложения сейчас так же доступна, как и
технология логров.
- Я должен спросить... - Илья внимательно посмотрел на Шейлу.
- Почему я не сделала этого? Не прошла генетическое омоложение? - дополнила она
прерванную фразу.
- Да.
- На то было много причин, Илья. Позволь, я поживу у тебя пару дней? - неожиданно
попросила Шейла. - За две минуты всего не расскажешь... да и некуда торопиться.
Илья кивнул. Он не произнес ни слова, потому что чувствовал: не настоящее и даже не
вероятное будущее, а прошлое ворвалось в сознание с ее появлением. Откровенно - он
никогда не ждал подобного оборота событий и теперь, глядя на нее, не находил в знакомых
чертах отпечатка прожитых лет, - взгляд Шейлы оставался так же чист, безоблачен,
беззаботен, как много лет назад, ее образ входил в противоречие со словами, словно являлся
отражением его собственной памяти о ней...
Наступила неловкая пауза, которую первой нарушила она:
- Илья, ты осуждаешь мой поступок? Думаешь о законах Логриса, сформулированных не
нами? Брось... Отставь эти мысли. Просто прими все как есть и увидишь - у нас с тобой все
сложится.
Горкалов не нашелся, что ответить. Он ощущал двойственность ситуации и упрекал себя
за излишний прагматизм, когда нужно просто поверить - вот оно, счастье, о котором ты даже
не мечтал...
Он встал, облокотился о перила и ответил:
- Шейла, прости... Я, должно быть, слишком привык к одиночеству.
- Я понимаю. - Она тоже встала и подошла к нему, но не прикоснулась, лишь обдала
знакомым запахом духов.
"Неужели столько лет подряд она пользовалась только ими? - невольно подумал Илья и
тут же мысленно себя одернул: - Опять? Опять пытаешься анализировать то, во что нужно
верить?"
- По большому счету я не нарушила законов виртуальной вселенной, - произнесла
Шейла, также облокотившись о перила. - Никто и никогда не утверждал, что личность должна
быть замурована в логре. Эту догму придумали мы сами.
- Хочешь сказать - внутреннее пространство Логриса должно быть открытым?
- Ну я же пришла к тебе в гости... - рассмеялась Шейла. - Да, злоупотребив властью,
но кому от этого стало хуже? - Она искоса посмотрела на Илью и добавила: - Побудь один.
- А ты?
- Уже поздно. - Она указала взглядом на темнеющее небо.
Горкалов понял намек.
В душе вдруг все похолодело.
- Пойдем, - сделав над собой усилие, погасившее вспышку эмоций, ответил он. - Я
покажу тебе дом, комнат в нем много, сама выберешь, какая по вкусу.
Над далекой линией горизонта вставал величественный диск звезды.
Шейла спала. Илья же не сомкнул глаз: он лежал, прислушиваясь к звонкой, царящей в
доме тишине, и думал, не решаясь сделать роковой шаг.
Наконец он не выдержал и резко сел в постели.
Приучить свое сознание к процессу сна было непросто. Зачем нужен сон бессмертному
рассудку, у которого не осталось нуждающейся в отдыхе физической оболочки?
Однако Горкалов заставлял себя спать. Вопреки ощущению абсолютной власти над
окружающим пространством, он прилагал много, казалось бы, ненужных усилий, чтобы
превратить существование в жизнь.
Это удалось далеко не сразу.
Безграничная власть над пространством - это прекрасно, но не следовало распускать
собственный рассудок понятиями вседозволенности. Горкалов осознавал, что является одним
из первых людей, попавших в Логрис. В самом начале ему было очень сложно. Невыносимо
сложно заставить себя жить, мыслить посреди безвременья, неопределенности, ведь все, чем он
дорожил, осталось за неодолимой чертой физической смерти, и, если бы не знания о Логрисе,
полученные еще до вторжения харамминов на Элио, он бы не выдержал, сошел с ума в
бесконечных проявлениях безропотно подчиняющегося любому мысленному приказу
пространства.
Встав, он умылся, потом прошел по внутреннему балкону второго этажа, заглянул в
приоткрытую дверь комнаты, куда накануне проводил Шейлу.
Она спала...
Некоторое время Илья стоял, молча глядя на нее, потом резко развернулся и, спустившись
по лестнице, вышел на террасу.
Почему между ними стояла явственно ощутимая в мыслях преграда?
"Может, виной тому моя настороженность? Ведь окружающее пространство подчинено
моим мыслям. Не оттолкнул ли я ее своей излишней подозрительностью?"
Илья облокотился о перила.
С одной стороны, все выглядело просто и естественно.
"В таком случае я веду себя, как..."
Мысль оборвалась.
Вихрь воспоминаний поднимался из потаенных уголков сознания, порождая совсем иные
мысли:
"Логрис...
Он мертв и логичен.
Он смотрит на нас, а мы уже не существуем, ибо перешагнули ту грань, которая отделяет
реальное от вымышленного.
Мир, созданный силой мысли. Что может быть прекраснее, загадочнее, величественнее и
непостижимее его?
Иногда мне кажется, что он действительно прекрасен, как сладчайшая из грез, а иногда он
становится отвратительным, как самый изуверский кошмар, но в том и заключается величайшее
достоинство этого места, что ни один порыв сознания не может своим дуновением отсюда
поколебать даже самый крохотный камушек настоящего мира. Внешний мир закрыт для нас,
ибо он хрупок, мы же сильны, и существует лишь малая доля существ, сумевших осознать его
хрупкость и свою силу. Остальные все еще ищут себя, совершая разные поступки, но, хвала
Логрису, уже не там, а здесь.
Наше жизненное пространство раскинулось в новом измерении, будто старая добрая
Вселенная перестала существовать... А может быть, так и есть? Не знаю. Не уверен. Сейчас,
мысленно записывая эти строки, я, признаться, уже не совсем помню, что такое реальный мир.
Сколько прошло лет... или, быть может, наносекунд?.. с тех пор, как я в последний раз дышал,
любил, осязал ТАМ...
Не могу сказать. Могу лишь заглянуть в бездну собственной памяти и посмотреть, когда я
отдал себя Логрису, но делать это не хочется.
Удивительно, как поздно начинаешь постигать многие истины. Например, ты всегда
знаешь, когда с тобой что-то случается в первый раз, но разве можно предугадать, когда то или
иное действие будет совершено в последний? Наверное, в этой непредсказуемости, в полном
или частичном неведении своего будущего и кроется смысл жизни.
Только попав сюда, я с ясностью понял, что смысл жизни - в ее окончательности.
Постоянно тяготеющий над нами призрак физической смерти заставляет жить, он дает стимул
созидать и разрушать, стремиться к чему-либо, успеть сделать как можно больше до того
момента, как физическая смерть заберет тебя.
Открыв принцип реинкарнации, мы разрушили этот естественный закон, а вместе с ним и
психическую устойчивость нашего общества. Первая волна реинкарнаций не принесла ничего,
кроме радости, - ведь дети, собиравшиеся со дня на день навечно расстаться с родителями,
внезапно вновь обрели своих близких. Да, они вернулись из Логриса триумфаторами,
победителями над смертью, и... что получилось из этого?
Сначала была радость, ощущение победы над вечностью, потом пришло разочарование и
чудовищный, массовый срыв.
Психология живого существа, как известно, ориентирована на выживание вида в целом -
такой постулат заложен в наше подсознание эволюцией, но эти же законы развития
постулируют и наступающую в конце концов неизбежную смерть отдельного индивида. Это
понятно. Но ведь именно данный столп подсознания, как выяснилось, и был подрублен
открытием вечной жизни.
Появилось первое поколение "молодых старцев" с юным телом и ветхим разумом. После
первого мига упоения наступило бессилие, и родился вопрос: что дальше?
Отнять сделанное тобой в течение прошлой жизни у своих потомков и снова пользоваться
этим или начать все с нуля, будто ты и вправду молод? Но где взять те надежды и иллюзии,
которые движут молодыми в поиске самих себя, где взять оптимизм, жизненную силу, когда в
тебе - жизненный опыт, знание, привычка к трезвому расчету и на общество ты смотришь со
здоровым цинизмом мудрого человека?
Первая реинкарнация породила, как оказалось, кроме первого вспл'еска эйфории, еще и
множество злых, надменных и жестоких существ. Они были юными, впереди у них лежала
новая вечность, но они уже знали цену жизни, обществу, отдельным поступкам.
Вторая и третья реинкарнации взорвали наш мир и Привели к созданию Логриса
сегодняшнего - не извращенной искусственной матки, постоянно выплевывающей в жизнь
обновленных старцев, а мира внутри мира, оборотной стороны реальности, где обитают
бессмертные души, у которых отняли способность вставать поперек дороги молодым растущим
поколениям и перекраивать реальный мир в угоду своим амбициям.
Я не жалею, что ушел жить сюда. Я не жалею о том, что вместе с другими создавал
Логрис, ибо вокруг себя я вижу живых современников, которые просто сменили среду обитания
на более приемлемую и безопасную как для них, так и для реального мира. Здесь есть все,
начиная от ощущения голода или сытости и заканчивая возможностью вести любые проекты,
создавать что-то новое или бесконечно переделывать старое, реализовывать себя и оставаться
при этом самим собой: добрым или злым, здоровым или ненормальным, - ведь Логрис
бесконечен и способен вместить в себя любую причуду.
Когда я участвовал в создании Логриса, то многие говорили: ты называешь срок смерти,
ставишь планку ограничений над головами миллиардов существ.
- Ничуть, - отвечал им я, первый из первого поколения реинкарнированных.
Да. Нужно стремиться к тому, чтобы жить долго. Настолько долго, покуда хватит желания
жить. Потом, когда плоть одряхлеет, разум устанет и тебе станет трудно, день ото дня все
труднее и труднее, не насилуй себя, не цепляйся за свой страх - просто скажи себе: "Я
устал", - и уйди, дай дорогу следующим, ибо вечность, заключенная в тесном узилище плоти,
какой бы соблазнительной она ни казалась, - это ловушка для разума.
Приходи. Пространство Логриса примет тебя, и сотни новых реальностей откроются
перед тобой, ты продолжишь начатый путь, но уже в иной ипостаси, в такой, которая в силу
своей мудрости, усталости и порожденного опытом цинизма не сможет нарушить реального, не
погубит тысячи, миллиарды существ собственной амбицией.
Приходи на носители Логриса, который переживет коллапс всего мироздания, и, быть
может, мы снова захотим жить в реальном мире, родившись младенцами в новых горячих
Галактиках после следующего Большого Взрыва.
Но не дай загнать себя в ловушку Вечности, оставаясь в тесной связи с миром
физическим, - там, где царит окончательность, ты погибнешь, твоя душа измельчает,
изотрется и умрет. Ты принесешь горе, и горек будешь сам..."
Эту запись, попавшую в руки Горкалова еще при жизни, накануне вторжения харамминов,
он запомнил навсегда.
Она объясняла саму суть, истинное предназначение сверхмашины логриан, о
существовании которой сохранились только легенды да разрозненные свидетельства поисковых
кораблей, встречавших в Рукаве Пустоты скопления непонятных кристаллов.
Илья Матвеевич все острее ощущал, как чувство тревоги буквально гложет его рассудок.
В конечном итоге он нес ответственность за возрождение Логриса. Шейла не зря упомянула о
том, что реанимация древней машины стала возможна лишь как продолжение его замыслов.
Шейла...
Мысли о ней причиняли невыносимую боль.
Она, по мнению Горкалова, относилась к тем людям, которые не терпят предательства и
фальши.
Но это утверждение противоречило факту ее появления тут.
Кто же из нас на поверку окажется предателем?
Илья спустился по ступенькам террасы и, не оглядываясь, пошел к далекому горизонту.
Он остановился на берегу разноцветной реки, там, где брала начало проложенная Шейлой
дорога. Горкалов был сосредоточен и хмур. Говорят, что глаза - это зеркало души человека. В
таком случае, логр справедливо назвать объемной проекцией сущности, единения души и
разума.
Пространство, где долгие годы существовал рассудок Ильи, не являлось исключением из
правила. Пески пустыни олицетворяли моральный барьер, культивированное еще при жизни
одиночество, за которым, доступный лишь немногим, внезапным миражом открывался оазис
его души.
Воспоминания о древней записи, попавшей в его руки и расшифрованной много лет назад,
заставили Илью Матвеевича действовать решительно.
Нет времени на медленные танцы.
Однажды он сказал эту фразу Шейле. Теперь повторял самому себе, чтобы заглушить
растущее изнутри чувство обиды, несправедливости происходящего.
Он считал, что древний закон Логриса реанимирован вместе с миллиардами фантомных
вселенных, но, как видно, ошибся. Информационный вакуум, в котором пребывало сознание,
сыграл с ним злую шутку: обычно уравновешенный, принимающий только здравые,
продуманные решения, Илья сейчас действовал спонтанно, полагаясь на интуитивное чувство,
которое вполне могло обмануть.
Некоторое время он всматривался в бурные потоки, но не увидел там смутных, похожих
на тени, фантомов, которые время от времени появлялись среди сверкающих брызг.
Ты принесешь горе и горек будешь сам...
Возможно, закон Логриса устарел и более не соответствовал данности, по крайней мере в
человеческой оценке причин и следствий?
Илья сконцентрировался. Принадлежащая ему реальность покорно поддалась воле
хозяина, и пески пустыни вдруг начали отступать, образуя растущий на глазах залив.
Сверкающие потоки внезапно утратили свое стремительное течение, часть из них хлынула
в освободившееся пространство, вскипая мгновенными водоворотами на том месте, где секунду
назад возвышались отлогие барханы.
Это должно было подействовать.
"В том случае, если я правильно разгадал значение самой реки", - мысленно поправил
себя Горкалов.
Он не ошибся.
В субъективном восприятии прошло совсем немного времени, прежде чем над
волнующейся поверхностью новоявленного залива внезапно появились три призрачные
фигуры.
Они целеустремленно направились к Горкалову, но Илья ждал их появления, мысленно
подготовив себя к встрече. Сейчас он был спокоен - полная концентрация воли в минуты
опасности являлась одной из отличительных черт характера бывшего полковника ВКС
Конфедерации Солнц.
Его мир подтверждал, что Илья не утратил способности к самоконтролю, - небо над
пустыней и заливом по-прежнему оставалось ясным, ни одного хмурого облачка не появилось
на горизонте, ветер утих, как будто не существовал вообще, и приближение фантомных фигур
не встречало никакого сопротивления.
Он смотрел на них, стараясь воспринять целостный образ, не сосредотачиваясь на
деталях, понять, насколько верно его разум истолковал сам факт периодического присутствия
этих призрачных фигур в бурных, сверкающих потоках.
Молоды. Очень молоды. Лица спокойны, но не равнодушны. Ни в руках, ни в складках
ниспадающих одежд Не заметно каких-то технических средств защиты либо нападения.
Кто генерирует их? Живые люди или специализированные кибернетические системы?
Важный вопрос. На поиск ответа отпущены мгновенья, а от верной трактовки их
сущности зависит очень многое.
Пусть подойдут. В данной ситуации первое слово за ними.
Три фигуры остановились у кромки песчаного берега, не переступив незримой границы.
- Здравствуйте, Илья Матвеевич. - Мысленный голос, казалось, исходит издалека,
преодолевая на своем пути существенные преграды.
Он не ожидал обращения по имени, однако держать информационные удары, особенно
такие, похожие на легкие обманные движения клинка в руках опытного фехтовальщика,
призванные не пробить защиту, но обозначить ее, он умел.
- Назовите себя.
- Мы Хранители Логриса, - последовал немедленный ответ.
"Хорошо. Я не ошибся. Хотя формулировка звучит, словно выпад".
"А что ты хотел получить, создавая "водохранилище"?" - мысленно усмехнулся Илья.
- Эта река - Интерстар? - задал он встречный вопрос.
- Да, - без колебаний подтвердил один из Хранителей. - Зачем вы нарушили течение
информационных потоков?
- Чтобы вызвать вас, - ответил Илья.
- Чего вы добиваетесь?! - В голосе говорящего с ним призрака все же проскользнули
эмоциональные нотки.
Люди. Теперь он знал, что за фантомами скрываются личности живых людей.
- Мне необходима связь с внешним миром.
- Это невозможно. Миры Логриса закрыты для любого вида коммуникации.
- Я знаю. Мне знаком древний закон Логриса, сформулированный еще его создателями.
Однако он нарушен... Не мной, - после небольшой паузы добавил Горкалов. - Я готов
привести доказательства.
- Мы слушаем.
- Нет. - покачал головой Илья. - Данная информация может быть передана только
адмиралу Сокуре. Свяжитесь с ним. Думаю, он санкционирует открытие канала связи.
- Вы требуете слишком многого. Более того, создаете нежелательный прецедент.
Илья нахмурился.
- Я не занимаюсь шантажом, молодые люди. Существует ряд обстоятельств, когда
нужно принимать самостоятельные решения, а вы, вероятно, к этому не привыкли, - довольно
резко ответил он.
- Ваши действия и требования наносят вред.
"Глупое препирательство", - с досадой подумал Илья Матвеевич.
- Я выбираю меньшее из зол. Небольшая задержка в передаче данных по сети Интерстар
не причинит непоправимого ущерба. А что касается прецедентов... - он иронично
усмехнулся. - Вы называете себя Хранителями Логриса. Значит, закон необратимости
нарушался, и причем не раз, верно? Иначе к чему создавать подобную службу?
Его слова, как видно, попали в цель.
- Хорошо, Илья Матвеевич. Мы исполним ваше требование. Не в наших полномочиях
открывать каналы связи с руководством Конфедерации, вам придется ограничиться общением с
настоятелем Храма Логриса.
"Больше, чем ничего, но меньше, чем я ожидал..."
- Согласен, - кивнул Илья. - С одним условием. - Он твердо посмотрел на троих
Хранителей. - Обмен информацией должен происходить вне границ моего мира.
Один из фантомов сделал шаг вперед, пересекая границу между потоками Интерстар и
миром Горкалова. Несколько секунд он стоял с отрешенным видом, затем по его чертам
проскользнула внезапная тень удивления.
Было очевидно, что он сканировал пространство логра.
- Ваше требование обосновано. - Фантом развернулся, указав на гладь образовавшегося
залива. - Следуйте за мной, Илья Матвеевич.
Глава 4
Планета Гефест. Окрестности Храма Логриса
Два человека шли по неширокой извивающейся меж скал дорожке, ведущей от подножия
холма к величественным шпилевидным постройкам, расположенным на плоской вершине
возвышенности.
Первому из них можно было дать лет шестьдесят - благословенный возраст, когда разум
уже мудр, а тело еще не ослабло. Он шел, не торопясь, задавая темп для своего спутника,
который выглядел гораздо моложе.
- Кристофер, это правда, что в прошлом вы... существовали в Логрисе?
Раули остановился. Его свободно ниспадающие темные одежды резко контрастировали с
цивильным костюмом собеседника.
- Вы хотели спросить: умирал ли я? - уточнил Кристофер, глядя в туманную даль
занимающегося утра.
- Если вас не смущает такая формулировка...
- Нет. Не смущает. Я действительно некоторое время являлся одним из миллиардов
обитателей виртуальных вселенных. Однако почему вы спрашиваете, галакткапитан? Разве вы,
направляясь сюда, не ознакомились с данными моего личного дела?
- А оно существует? - вопросом на вопрос отреагировал офицер, представлявший
мнемонический отдел штаба флота военно-космических сил Конфедерации Солнц.
Раули проницательно посмотрел на него.
- Уверен, что существует, - ответил он. - Глупо отрицать: вы прибыли по
конкретному делу. Рассуждая логически, оно связано не со мной лично.
- Да. Вопрос моего визита на Гефест связан с вашей дочерью.
- У меня их три.
- Нас интересует Эльза.
Легкая тень пробежала по лицу Кристофера Раули.
- В последнее время мы не поддерживаем связь, - отвернувшись, сообщил он.
Капитан Мулгаев ожидал услышать нечто подобное.
- Но вы можете рассказать мне о ней?
- Что именно? - Кристофер вновь возобновил неторопливый подъем, жестом пригласив
спутника следовать за ним.
- Нас интересует, почему Эльза покинула Гефест. Ведь она ваша дочь, а значит -
Хранитель Логриса, верно?
- Не совсем, Эльза готовилась стать Хранителем Логриса. Однако она не прошла обряд
посвящения.
- Ее не допустили?
- Нет, она отказалась. Сама.
- И вы позволили дочери покинуть Гефест? Зная о потенциальных возможностях ее
разума?
- Капитан, вы неверно трактуете ситуацию, - без тени раздражения ответил
Кристофер. - Моя дочь прежде всего - человек, свободный гражданин Обитаемой Галактики,
со всеми вытекающими отсюда последствиями, а уж потом - генетический мнемоник, как вы
называете уроженцев Гефеста. Я не мог отнять у нее права на самоопределение. Все дети,
несущие в своих генах изменения, полученные их предками на Зороастре, проходят курс
мнемонической подготовки, но далеко не каждый становится Хранителем Логриса...
Раули, говоривший спокойно и обстоятельно, внезапно замолчал. Галакткапитан,
мысленно готовивший очередной вопрос, недоуменно посмотрел на него и поразился той
внезапной перемене, что произошла в облике его собеседника за доли секунды.
Казалось, вся кровь отлила от лица Кристофера, сделав его серым, неживым, но это
длилось всего лишь миг - Раули быстро взял себя в руки.
- Извините, галакткапитан. Я вынужден прервать наше общение.
- Что-то случилось?
- Это вне вашей компетенции. Спускайтесь по тропинке, вас встретят.
Все. Сказал, как отрезал.
Офицер хотел что-то возразить, но Раули уже исчез за поворотом тропы.
Получив мнемоническое сообщение, Кристофер действительно на миг оторопел. Такого
не случалось еще ни разу. Как человек, побывавший в Логрисе и посвятивший свою жизнь
охране виртуальных миров от разного толка поползновений, он знал не только настоящее, но и
прошлое фантомной Вселенной.
Упоминание о двух личностях, связанных единым событием, заставило его на миг
потерять привычное самообладание.
Неординарность события требовала немедленного вмешательства на самом высоком
уровне, но, спеша к входу в Храм Логриса, Кристофер не торопился с вызовом, хотя мог
инициировать связь на гиперсферных частотах из любой точки на поверхности Гефеста.
Нет. Информацию следовало проверить лично.
Поднявшись на небольшое плоскогорье, он оказался перед комплексом зданий, некогда
являвшихся резиденцией семьи Раули. Его предки, эксплуатировавшие природные ресурсы
планеты, возвели данную постройку два века назад. Затем, когда запасы нефти иссякли,
Кристофер продал планету, вернее обменял ее на логр - уникальный в ту пору артефакт расы
двухголовых ксеноморфов. Эти события, происходившие три десятилетия назад, навек
отпечатались в памяти. В ту пору Раули был стар и неизлечимо болен, но удручающая мысль о
бесповоротной окончательности, которую несла физическая смерть, помогала ему бороться с
недугом во имя единственной заветной цели - отыскать артефакт древней расы и обрести
виртуальное бессмертие.
Древняя истина гласит, что спрос всегда рождает предложение, и Раули действительно
сумел отыскать человека, согласившегося передать ему исправный логр в обмен на колонию
Гефеста.
Умирающий старик, проживший далеко не безупречную, с точки зрения
конфедеративных законов, жизнь, не подозревал, что обмен санкционирован главным
разведывательным управлением Конфедерации, а он избран для проведения первого
эксперимента, призванного оценить все аспекты поведения человеческого рассудка, попавшего
на носитель древнего устройства.
Как поведет себя личность, получившая власть над виртуальным миром? Что ждать от
бессмертных сущностей рода человеческого?
Ответ на эти вопросы должен был дать эксперимент, в ходе которого планировалось
всячески провоцировать душу и разум бывшего наемного убийцы...
Раули остановился перед входом в здание.
Теперь здесь располагался Храм Логриса. История о том, как первому человеку удалось
вернуться из фантомной Вселенной, возвратив себе не только бренную оболочку, но и
моральное право на жизнь, хранилась под грифом "секретно" в архивах разведуправления
Конфедерации.
Гефест вновь перешел в собственность его немногочисленных обитателей, которые
добровольно взяли на себя роль Хранителей Логриса, поскольку в ходе жестокого
эксперимента, обернувшегося непредсказуемыми последствиями, выяснилось, что древнюю
машину расы логриан, на носителях которой стали появляться фантомные миры человеческих
личностей, нужно прежде всего оберегать от вторжений извне...
Раули хорошо знал историю человеческой части Логриса.
Горкалов Илья Матвеевич... Первый человек, реинкарнированный в Логрисе после
физической смерти. Легендарная личность. Именно он в период безвластия, на протяжении
двадцати лет, прошедших между падением первой Конфедерации и возникновением
обновленного Содружества Миров, собирая и анализируя доступную в сети Интерстар
информацию, сумел предсказать существование расы харамминов и разгадать их планы
вторжения в пространство разобщенных человеческих миров.
Он погиб, отражая атаку Квоты Бессмертных, которые, овладев некоторыми военными
технологиями, осуществляли попытку оккупации Сферы Дайсона.
Именно его исследования легли в основу поиска и последующей реанимации Логриса.
...Раули миновал просторный сумеречный холл и вошел в обширное, реконструированное
после памятных событий помещение.
Огромный сферический зал казался бесконечным благодаря голографической проекции
той части спирального рукава Галактики, которую принято обозначать термином "Обитаемый
Космос".
По своей сути Храм Логриса не являлся культовым сооружением новой религии. Он нес
вполне конкретный практический смысл - отсюда открывался доступ в пространство того
логра, куда военные поместили личность Кристофера в период проведения эксперимента.
Сейчас данный виртуальный мир являлся единственным входом в Логрис, существование
которого было санкционировано на самом высоком уровне.
Раули остановился.
Его разум непроизвольно тянулся туда, в бездну, где на окраине Рукава Пустоты
вращалась исполинская воронка Логриса, сост
...Закладка в соц.сетях
