Жанр: Научная фантастика
Звездная пыль
...ть его несколько месяцев.
Когда Александр вошел, она подняла на него полные тоски и боли глаза.
- Милли, девочка моя, успокойся... - начал он, и тут по трансляции прозвучал мягкий и
доброжелательный женский голос:
- Внимание, говорит центральный пост флагманского судна "Ипполита Великая". По
воле императрицы Ипполиты XII на борт флагмана срочно приглашаются командир корабля
"Пассат" Александр Михайлов и стажер Милисента Михайлова. Повторяю: императрица
Ипполита XII приглашает на борт флагмана командира "Пассата" Александра Михайлова и
стажера Милисенту Михайлову...
Принцесса подняла на Александра глаза, в которых откровенный испуг смешивался с
недоумением.
- Милли, успокойся, - торопливо пояснил он, - теперь ты моя жена по закону. Ну
успокойся, кто тебя будет всерьез искать: ты ведь никого не убила? Тем более сейчас...
("Ты не понимаешь, милый - если бы я кого-то убила, то было бы лучше!")
Вслух она этого, конечно не произнесла.
- Ну, идем, - он улыбнулся, - не съедят же они тебя?
"Будь что будет!" - вдруг обреченно подумала принцесса. Она сделала всё, что могла, но
неумолимая судьба и в самом деле, похоже, была против нее. Что ей остается делать - разве
попытаться спрятаться где-нибудь в мусоросборнике в надежде, что ее не будут там искать?
Он шагнул к ней, обняв за плечи.
- Не бойся, всё будет хорошо... любимая.
Она обняла его в ответ, прижавшись к нему, словно ища защиты.
- Пойдем, - мягко подтолкнул он ее. - Держи хвост морковкой, моя славная!
Через считаные минуты они уже были в роскошном холле дредноута - на боевых
кораблях, где бывал Михайлов, видеть такую роскошь ему не приходилось.
И вот в широком арочном проходе возникли два герольда - сановитые пожилые
мужчины в пышных одеяниях цвета амазонийского флага, а за ними в окружении людей,
одетых в боевые скафандры, явно мощнее стандартных, появилась... Он даже вздрогнул: эта
женщина, чей сугубо штатский и вовсе не роскошный костюм так дико смотрелся на фоне
силовой брони и мощных излучателей, была незнакома ему, и он мог бы поклясться, что
прежде не видел ее - ни в жизни, ни на экране. Но кого же так мучительно она ему
напоминает?!
Александр, конечно, понял, вернее, догадался, кто это такая.
Императрица подошла поближе и бросила на него взгляд. Странный и неожиданный
взгляд, внимательный и оценивающий.
В этом взгляде было много: и раздражение, и волнение, и любопытство, и что-то похожее
на ревность(?), и даже оттенок того специфического интереса, с каким опытные и
незакомплексованные женщины изучают приглянувшегося мужчину.
Он скосил глаза на подругу: та стояла буквально ни жива ни мертва.
...Милисента не понимала: почему ее мать так себя ведет?
Почему она не приказывает ее арестовать, не кричит, даже почти не смотрит на нее?
Почему она смотрит на капитана? Так смотрит, как будто знает...
Тут она замерла вся от жуткой мысли, словно получив удар в солнечное сплетение. Как
могла она забыть?! Александр! Что будет теперь с ее возлюбленным?!
Конечно, ее матушке наверняка было бы глубоко наплевать с высокого дерева, даже
переспи она со всей командой "Пассата", включая обеих женщин и даже, прости Богиня, Алену
(выдумают же такое - виртуальный секс?!). Но вот то, что он стал ее мужем - без монаршего
позволения, без положенных формальностей, без всего, что требуется в таких случаях (даже,
между прочим, без ее собственного согласия)...
"Только бы он не вступился за меня!" Ей ли не знать, что хуже нет, когда кто-то
становится на пути императрицы!
Милисенте уже было безразлично всё, даже собственная судьба. Но если что-то случится
с ним... Нет, пусть с ней делают что хотят, но ни один волос не должен упасть с головы
Александра!
Хотя капитану показалось, что прошло минуты две, на самом деле прошло секунд
тридцать.
А потом со странным напряжением, прорвавшимся в ее голосе, женщина заявила:
- Вы, достопочтенный, пока подождите и подумайте, какую награду хотите попросить у
меня. Хорошо подумайте. А я пока хотела бы переговорить со... со стажером наедине.
Адъютант, проводите ее.
И монархиня покинула их.
Одновременно шеренга бойцов в тяжелых скафандрах ненавязчиво отделила Милисенту
от Александра.
"Вот и всё", - подумала принцесса, обреченно меряя шагами коридор.
- Ты прикинь, сестренка?! - прошептала ей тем временем на ухо молоденькая адъютант
штаба. - Ты оцени: тебе дает аудиенцию сама императрица!
Адъютант происходила из какого-то провинциального семейства и наследную принцессу
видела только в нечастой придворной хронике, которую недолюбливала.
И уж подавно ей не могло прийти в голову, что эта худощавая девушка в комбинезоне без
знаков различия, с осунувшимся лицом и синими кругами под глазами имеет какое-то
отношение к той румяной юной леди в церемониальном платье, которую она когда-то
наблюдала на экранах.
- Говорю тебе, подружка, - не стесняйся: проси баронский титул! Не меньше! Ты учти:
сейчас появится до Лилит свободных земель - вся Лига скоро станет нашей! За то, что вы
сделали, этого еще мало будет!
Милисента при этих словах, несмотря на всю драматичность ситуации, не смогла не
усмехнуться.
Надо же: ей, что бы там ни было, а единственной наследнице престола империи
предлагают просить у своей матери какое-то там баронство?!
Она даже подумала: как это будет выглядеть, если она вдруг решит доиграть в этом театре
абсурда свою роль до конца и, делая вид, что не узнает мать и что она - это вовсе не она,
старательно измененным голосом начнет плести всякую чушь насчет того, что недурно бы ее
вознаградить, пожаловав в баронессы, а лучше в графини, в крайнем случае в маркизы?
...Милисента переступила порог императорских апартаментов флагмана. Тут она уже
была - раза три за всю жизнь.
Адъютант аккуратно закрыла за ней двустворчатую дверь и сделала шаг назад, в коридор.
Они остались вдвоем. Императрица и наследница. Мать и дочь. Владычица великой
державы и беглянка из ее пределов.
Если верить романам и фильмам, в таких случаях им полагалось кинуться друг другу в
объятия, со слезами начать просить друг у друга прощения...
Но они просто молча стояли друг против друга и молчали.
"Я согласна на всё, но пусть не трогают Александра!" - хотела сказать Милисента, но
промолчала.
Заговорила ее мать. И вовсе не о том, о чем думала принцесса:
- Ты знаешь, девочка моя, я хочу сказать... Тот указ - это была ошибка, я не то хотела
сделать... Понимаешь...
Тут же Ипполита, ощутив острую боль в душе, запнулась. Как объяснить единственной
дочери (и в самом деле - как?), что бумага, из-за которой та решилась на отчаянный побег,
была написана ее родной матерью в состоянии приятной рассеянности в мыслях о свеженьком
мужике?
- Ты и в самом деле так его любишь? - спросила она минуту спустя.
- Да, я люблю его, мама, - твердо ответила Милисента. - Люблю, и мне больше не
нужно ничего.
- Ну, не нужен тебе гарем - не заводи, живите вдвоем. Вот у Ипполиты Великой тоже
был один муж... - в явной растерянности невпопад произнесла императрица и вновь
запнулась. Хотела сказать еще что-то, но слова так и не слетели с ее губ.
Они долго смотрели друг другу в глаза - молча, но вместе с тем говоря без слов так
много... Каждая чувствовала, как рвется что-то в душе. Каждая понимала: по-другому быть уже
не может... В этот момент сердце Ипполиты мучительно сжалось в преддверии неизбежной
скорой разлуки. Она вдруг словно впервые осознала, как, в сущности, мало уделяла внимания
своей единственной дочери, как редко находилось у нее доброе слово и время, чтобы
разобраться в том, чем живет и чего хочет Милисента.
Воистину - месть судьбы... Или просто так было суждено? Где-то в глубине сознания
промелькнуло: "Задержать... Посадить под арест... обоих..."
- Ты всё твердо решила, дочка? - печально спросила Ипполита.
- Да, мама, - так же твердо ответила принцесса.
- Ну хорошо, - про себя ей бы полагалось подивиться бесчувственности и эгоизму
дочери - или собственной бесчувственности. Но она и этого не сделала.
- Ирина, пусть к шестому шлюзу подгонят мою походную яхту... - поручила она
кому-то, тронув клавишу селектора.
...Они обе появились в дверях одновременно, заставив Александра совершенно
автоматически вскочить, вытянувшись по стойке "смирно".
Невысокая женщина средних лет с короткой стрижкой и в неуместном на боевом корабле
штатском костюме менеджера средней руки, и стройная, ладная девушка в обычном
милитарном комбинезоне - в таких сейчас кое-где ходит чуть не половина населения.
На появившуюся следом за ними красотку в форме с какими-то высокими знаками
различия он даже не обратил внимания. При чем тут она?!
Господи-Вседержитель и все духи космоса! Как можно сомневаться в том, что это мать и
дочь! Как он мог не понять - он, так тщательно изучивший всё, включая лидеров местных
государств, на кого похожа выловленная им в космосе особа?
И это с его памятью на лица! Идиот!
Вот, значит, кто такая Милисента... Вот, значит, кого он полюбил.
Вот кого он будет любить, наверное, всю жизнь.
В памяти возник тот миг, когда он впервые увидел ее. Тогда он на руках нес ее в медотсек
"Пассата", не зная, что несет на руках свою судьбу - пусть и обретенную, как теперь
оказалось, совсем ненадолго. Может быть, они были созданы друг для друга, но случай всё
решил иначе.
Если бы не эта встреча с эскадрой... Впрочем, как видно, и в самом деле так было
суждено.
Кот снова уйдет ловить опасных серых крыс по глухим космическим углам, а принцесса
останется тут, потому что такова ее судьба. И со временем эти несколько дней потускнеют в ее
памяти, становясь как бы сном, сном из тех, что часто снятся в юности и хотя и не забываются
до старости, но все равно остаются снами.
А он будет помнить ее всегда...
А потом Милисента вдруг поцеловала мать и, резко повернувшись, подошла к нему.
Ее глаза смотрели в его глаза - неотрывно и горячо. Он словно глядел в два живых
темно-синих озера.
И Александр вдруг понял: нет, на этот раз он ошибся, и написанное в сказках и
сентиментальных романах тоже иногда может сбыться.
- Ты не пожалеешь? - только спросил он.
Она молча улыбнулась, покачав головой. И от ее улыбки вдруг сжалось сердце у так
много повидавшего и совсем не сентиментального капитана Космопола.
А потом она взяла его обеими руками за запястья и повела за собой, к двери.
Ирина невольно улыбнулась про себя: именно так - мягко, но настойчиво и непреклонно
- уводили амазонки своих мужей со званых вечеров, когда те слишком увлекались флиртом с
чужими женами.
И еще - так в принятом в империи свадебном обряде невеста вела жениха к алтарю.
- ...А почему ты не сказала мне с самого начала, кто ты такая? - спросил вдруг
Александр, когда они устроились в кабине яхты - увеличенной раз в пять копии стоящей
сейчас в трюме "Пассата" "Бабочки". - Неужели ты думала, любимая, что я тут же брошу все
дела и помчусь возвращать тебя матери, чтобы получить награду?
- Нет, мой хороший, - ответила Милисента. - Я хотела тебе сказать уже тогда, в
первую же ночь... Но подумала... подумала, что ты не поверишь мне и решишь, будто я врунья
или сумасшедшая.
Вместо ответа Александр молча прижал ее к себе.
...Проводив взглядом стремительно удаляющуюся яхту на обзорном экране, императрица
вдруг расплакалась. Ирина дернулась было к ней, но тут же замерла, да так и стояла в
нескольких шагах от своей повелительницы, на щеках которой слезы оставляли блестящие
дорожки. Где-то на дне сознания у Ирины промелькнула мысль: скажи ей кто-нибудь еще сутки
назад, что Ипполита может плакать, не поверила бы ни за что!
Прошло несколько минут, и рыдания смолкли как-то сразу и вдруг.
Секунда-другая - и перед ней уже была прежняя (ну, почти прежняя) владычица
Амазонии.
- Значит, так. Надеюсь, Ира, объяснять вам, что это всё должно остаться в тайне, не
нужно. Это раз.
Второе, позаботьтесь, чтобы яхту... моей дочери сопроводили до пункта назначения -
разумеется, конфиденциально. Просто на всякий случай.
И, пожалуйста, передайте Норе, чтобы в мои личные покои доставили новенького... как
его там - ну, одним словом, она знает, - сухо произнесла Ипполита XII, вытирая слезы.
- Простите, государыня, уместно ли сейчас?.. - начала было герцогиня.
- Именно сейчас это наиболее уместно, - отрезала императрица. - Как вы знаете, -
кивнула она в сторону дверей шлюза, - отныне у Амазонии нет больше наследницы престола.
И кому, как не мне, позаботиться о том, чтобы это положение было поскорее исправлено.
Действуйте! - И покинула палубу.
Ирина Снежнецкая оглянулась на экран, где еще светилась точка яхты, уносящей бывшую
принцессу и ее избранника. Вот она стала еле заметной и наконец погасла.
"Ну надо же, - огорченно пробормотала герцогиня про себя, - что за невезение! В
кои-то веки на трон могла сесть нормальная баба - и на тебе!"
ЭПИЛОГ-1
Спустя год с небольшим, на другом краю освоенной Вселенной
...Межорбитальный транзитный пересадочный комплекс "Сол-33" пользовался немалой
популярностью в системе Арго. Правда, одно время он совсем было захирел, но недавно
купивший его иностранец, некто Флинт, быстро сумел вернуть ему прежнюю славу.
Новый хозяин не поскупился на ремонт и модернизацию, оснастив свое предприятие по
последнему слову техники, так что теперь чуть ли не треть всех пассажирских перевозок
системы проходила через него.
Удобные терминалы, обеспечивавшие быструю пересадку, комфортабельные залы
ожидания, великолепная кухня нескольких десятков ресторанов, плюс ко всему умеренные
цены уже прославили "Сол" далеко за пределами системы.
И среди тысяч пассажиров, наполнявших его залы, никто не выделил бы изысканно
одетую, красивую, хотя и не первой молодости, чернокожую женщину, что поднялась по
эскалатору, ведущему из транзитного зала на второй уровень.
Да и что в ней особенного, скажите на милость?
Между тем черная красотка, пройдя центральный зал комплекса и бросив оценивающий
взгляд на сидевшего за барьером старшего охранника - молодого, но основательного парня с
крестьянским лицом и шрамом на скуле, направилась в безалкогольный бар.
Она остановилась перед столиком, где уже расположилась юная женщина в идеально
сидящем синем платье.
Изящный крой свидетельствовал о тонком вкусе хозяйки, логотип знаменитой фирмы - о
том, что она не имеет недостатка в финансах, а колечко на указательном пальце правой руки -
о том, что, несмотря на свою молодость, она уже связала себя узами Гименея.
Перед ней стоял бокал амельсинового сока, тонко нарезанный на ломтики
арбузно-дынный бисквит и вазочка с мороженым. Видимо, она вкушала свой легкий завтрак.
- Простите, не занято? - спросила гостья.
- Нет, садитесь, пожалуйста... - рассеянно бросила девушка и мельком взглянула на
неожиданную соседку.
И невольно замерла, а на лице ее отразилось искреннее и глубочайшее удивление.
Но несравненно большее изумление отразило и лицо ее собеседницы, словно выточенное
из темного дерева.
Так они и смотрели друг на друга, неподвижно замерев и только что не открыв рты от
изумления.
Наконец старшая стряхнула оцепенение.
- Принцесса? - неуверенным полушепотом спросила она.
- Княгиня де Орсини? - точно так же недоуменно ответила вопросом на вопрос
девушка.
- ...Ну ты понимаешь, девочка моя? Вся моя семья многие поколения принадлежала к
радикалам, - печально говорила экс-княгиня, спустя полчаса, когда первые объяснения уже
закончились. - И что мне еще оставалось делать? Приходилось не только скрывать свою
любовь к мужчинам, но и быть самой активной в своей партии. Я-то поначалу и не особенно
стремилась, так сзади вся родня подталкивала - давай, давай! Ты ведь знаешь, из всех
амазонийских знатных фамилий чернокожих раз-два и обчелся, да все на бедных планетах. Где
ж еще можно было сделать карьеру? Да если бы не эта наша вечная борьба с императрицами,
кто бы о нас вообще знал? Мы ведь сколько времени с этого кормились! А потом, знаешь, с
годами привыкаешь ко всему этому, так что уже по-другому почти невозможно. Что я
могла? - повторила она. - Так что ты уж не держи на меня зла, ладно?
- Тебя изгнали? - спросила Милисента.
- Изгнали, конечно. Нет, вообще-то я сама отреклась, чтобы не подводить семью. - Она
невесело махнула рукой. - И гарема, само собой, лишили, и титула... А ты-то как? Хотя бы
счастлива?
- Очень, - улыбнулась Милисента и приподнялась, потянувшись за мороженым. При
этом ее платье слегка натянулось, обрисовав чуть округлившийся живот. Элеонора де Орсини
понимающе улыбнулась.
- Да, конечно... - Она вздохнула. - А вот у меня детей отобрали. Ну да ничего, не
старая еще, глядишь - рожу себе еще кого-нибудь. Но ты не держи на меня зла. Ладно? -
умоляюще повторила бывшая княгиня.
- Ну что ты в самом деле? - пожала плечами несколько смущенная Милисента. И вдруг
просветленно улыбнулась, как человек, знающий нечто необыкновенно важное, что неведомо
собеседнику. И Элеонора почувствовала при этом что-то, заставившее ее ощутить мучительную
тоску и зависть.
- Мне пора, - бросила она.
- Подожди, сейчас я познакомлю тебя с мужем, он должен вот-вот подойти... - начала
было Милисента, но Элеонора покачала головой.
- Извини, не могу - мой рейс ждать не станет. Еще раз прости меня. И - будь
счастлива, красавица...
Бывшей принцессе Амазонийской империи показалось, что у Элеоноры де Орсини в
уголках глаз блеснула слеза...
Война между Амазонией и Темной Лигой продлилась еще шесть месяцев с небольшим и
закончилась полным разгромом сатанистов и присоединением их планет к империи женщин.
Вопреки опасениям, это присоединение прошло почти без проблем, одни были безумно
рады, что власть Черной церкви кончилась, а другие были настолько хорошо вышколены
прежними правителями, что с полным смирением восприняли перемену своей судьбы.
Так что едва ли не самым сложным из возникших послевоенных вопросов был такой: что
делать с взятыми в плен уцелевшими служителями и жрецами Черной церкви и Черного
легиона?
На решение этого вопроса ушло еще несколько месяцев. За это время были получены
самые разнообразные предложения. Например, свезти их со всех захваченных планет на
какую-нибудь старую базу в заброшенной системе и подорвать нуль-торпедой. Или скормить
крысам, причем растянуть эту процедуру надолго, скармливая каждый день по нескольку
человек, а остальных при этом заставить смотреть на происходящее. Или загнать всех в
небольшое озеро и вскипятить его протонными излучателями.
(Надо ли уточнять, что львиная доля подобных предложений поступила от жителей
новоприобретенных миров?)
В конце концов наиболее закоренелые в злой вере и злых делах и в самом деле были
казнены (правда, не столь изощренными способами), а других отправили на каторгу.
Но большая часть бывших слуг Сатаны была передана на поруки и перевоспитание
возрожденным религиозным конфессиям, к которым ранее принадлежали черные церковники
или их предки. Перевоспитывали их в специальных заведениях, леча покаянием, постом и
молитвами, интенсивной трудотерапией, а иногда и плеткой.
Правда, наивысшие иерархи разгромленной церкви Зла публике представлены так и не
были. На все вопросы следовал краткий ответ, что они и их приближенные погибли при захвате
штабного судна "Адский сад" специальным диверсионным отрядом. На робкую просьбу
предъявить трупы последовал несколько скомканный ответ, что при штурме центрального
поста в ходе завязавшегося боя их тела были разорваны взрывами на не поддающиеся
идентификации части.
Единственным уцелевшим из числа высокопоставленных иерархов Лиги оказался Мани
Грейтон, давший на ряде послевоенных процессов подробные показания о преступлениях и
злодеяниях Черной церкви.
После этой победы Ипполита XII вошла в историю как Ипполита Сокрушительница, или
Ипполита Великая Вторая.
По завершении войны она провела ряд важных реформ, включая знаменитый закон
против роскоши, в частности ограничивший число мужей десятью в знатных семьях и тремя у
всех остальных.
Питер О'Хара стал самым любимым мужем Ипполиты в ее многократно сокращенном
гареме.
Он - что было новостью в жизни Амазонии - не ограничивался рамками сераля и даже
занимался общественной деятельностью. Так, именно его стараниями в империи женщин
появился свой филиал Вселенского общества защиты мелких и пернатых животных. Кроме
того, он основал Всеамазонийский клуб любителей эдернийских полосатых хомячков и стал его
почетным председателем.
Клуб получил имя "Князь Мышкин", но название это ничего не говорило амазонкам: о
существовании Среднегалактического союза тут почти никто, кроме разве что дипломатов и
водителей сверхдальних рейсов, не подозревал, да и многие земные легенды были напрочь
забыты.
Со временем, получив медаль "За 25 лет безупречной службы императрице", О'Хара
вышел в отставку (надо сказать, пребывание в гареме засчитывалась в соотношении год за два,
а с учетом войны - и за четыре).
Ипполита родила еще троих сыновей, после чего смирилась и заявила, что завещает трон
своей племяннице Жасмин и ее потомкам. Она правила долго и успешно. Несколько раз
близкие ей люди замечали у нее на столе фотографии молодой женщины в форме Космопола,
сначала с одним, потом с двумя и наконец с пятью детьми и всегда в обществе мужчины тоже
облаченного в ту же, что и она, форму. Лицо этой женшины было как будто им знакомо...
Но, так или иначе, официальная точка зрения была та, что наследница престола Амазонии
пропала без вести в начале войны между амазонками и сатанистами, выполняя секретное
задание особой важности.
Правда, в обществе поговаривали о странных отлучках императрицы, будто бы
неоднократно путешествовавшей инкогнито на противоположный край Ойкумены, но дальше
смутных слухов всё это так и не пошло.
Капитан Рутгер Залазни на полученные за сурминий деньги купил новый корабль, взял у
правительства Амазонии подряд на очистку Космоса от оставшихся в местах сражений
обломков и мусора, жутко разбогател, возвратился в Новую Калифорнию, где стал мэром
своего родного города и женился.
Какова была судьба пиратского фрегата, сыгравшего во всей этой истории столь большую
роль?
После короткого сообщения в информационных сводках о том, что "Звездный череп"
находился в расположении флота сатанистов и покинул его за несколько часов до разгрома
основных сил Темной Лиги, всем, разумеется, стало ясно, кому этот корабль принадлежал и чем
объясняются его выдающиеся успехи на флибустьерской ниве.
Больше его никто никогда не видел, и слухи о нем мало-помалу замолкли, став основой
для десятка фильмов, полдюжины романов и одной или двух виртуальных игр.
Капитан Хук тихо и незаметно вернулся к себе домой, на Гроуб, и на деньги от проданных
сапфиров из диадемы купил-таки ферму, где, как и мечтал, разводит лохматых хухриков.
Впрочем, кое-что изменилось: первым делом по возвращении он вынес на помойку и сжег всю
свою богатейшую пиратскую коллекцию без остатка.
В другом конце обитаемой Вселенной встречали кочующего с планеты на планету
странного русского, возившего с собой биокомпьютер, способный, по его словам, давать умные
советы и дававший их за умеренную плату.
Джеймс Джойс возвратился на родину, объяснив свое годичное отсутствие пребыванием в
каком-то буддийском монастыре на окраине Ойкумены, где пытался искать истину. Ему тут же
предложили сыграть в новом мюзикле "Солнечный скелет" роль боцмана одноименного
корабля, и он сыграл ее с блеском, по мнению критиков, великолепно войдя в образ.
Что касается прочих членов команды "Звездного черепа", то об их судьбе ничего
определенного сказать нельзя, за исключением предположения, что все они получили свою
долю добычи и рассеялись по обитаемым мирам, постаравшись навсегда забыть об этой темной
странице своей жизни.
Разве что спустя несколько лет в какой-то периферийной сетевой программе новостей
промелькнуло сообщение, что в одну из окрестных планетных систем залетел странный
корабль с не менее странными пассажирами и командой. Они представились цыганами,
потомками древнего племени земных бродяг, уже с незапамятных времен кочующих в космосе.
Эти цыгане дали несколько концертов песни и пляски, поразили аборигенов дикой и страстной
красотой своих женщин, погадали на картах, посрамив обитавшего тут настоящего мага с
Готики, и, немного подзаработав, покинули систему.
Правда, вскоре радость местных жителей несколько поубавилась, когда обнаружили, что
неизвестно куда пропали несколько скутеров и яхта. Тут кто-то вспомнил прочитанное в
старинной книге упоминание, что древние цыгане промышляли кражей лошадей...
"Лунные девицы", пусть и в - увы и увы - неполном составе, вернулись на Цефей и
отметили свое чудесное спасение, взыскав со страховой компании положенные в таких случаях
деньги, едва ее не разорив.
А с учетом того, на какую сумму каждая из них была застрахована от нападения пиратов
(был в договоре такой старый, вызывавший у всех усмешку пункт), то мало кто из них вернулся
к своей прежней деятельности.
Этого удара и без того пошатнувшееся казино "Изида" не пережило и почти мгновенно
обанкротилось; и не стоит удивляться, что его купила бывшая солистка - уже знакомая нам
Китти Кэт.
Папа-Попадаки устроился в ее заведение шеф-поваром.
Мышка, получив все причитающиеся ей деньги, вернулась на свою захолустную планету,
решив, что приключений с нее вполне достаточно на всю оставшуюся жизнь.
Но удивительнее всего сложилась судьба Муры Дем. Она не отправилась на Цефей вместе
с подругами.
Вернулась она домой только на третий месяц после окончания войны, в мундире
лейтенанта амазонийского флота, с двумя орденами и рыцарским титулом, и только для того,
чтобы забрать с собой мать и сестер.
Своим остолбеневшим от изумления знакомым она заявила, что наконец-то нашла мир,
где женщина занимает приличествующее ей место.
Что касается Гульнары и Азизы Джедаевых, Марины Сугробовой, Эльги Клементьевой и
других упомянутых военнослужащих Амазонийского ВКФ, то их ждала самая большая
...Закладка в соц.сетях
