Жанр: Научная фантастика
Эдем
...олодца.
— Алло! Можете не трудиться! Я все понял! Сейчас я вам
расскажу! — крикнул Доктор.
— Где ты был? Я уже начал беспокоиться, — сказал
Координатор. — Ты действительно что-нибудь обнаружил? Инженер
ничего не понимает.
— Если бы ничего, то это было бы еще не так плохо! --
гаркнул Инженер. Он поднялся, яростно пнул черный предмет и
смерил Доктора сердитым взглядом. — Ну, и что же ты обнаружил?
— Стало быть, это происходит так, — со странной улыбкой
сказал Доктор. — Эти штуки всасываются туда, — он показал на
открывшуюся в этот момент пасть. — Теперь они внутри
нагреваются, видите? Потом все расплавятся, перемешаются, поедут
порциями наверх, там начинается их обработка; еще слегка вишневые
от нагрева, они проваливаются вниз, там должен быть еще один
ярус, там с ними еще что-то происходит, они возвращаются через
колодец, здесь, уже остывающие, но еще светящиеся, отправляются
на экскурсию под самую крышу, попадают в этот пирог, — он
показал на улитку, — потом на склад готовой продукции, из него
идут обратно в эту пасть, расплавляются в ней, и так по кругу,
без конца формируются, обрабатываются, расплавляются, формируются.
— Ты с ума сошел? — шепотом сказал Инженер. На его лбу
выступили крупные капли пота.
— Не веришь? Можешь проверить сам.
Инженер проверил — два раза. Это длилось добрый час. Когда
все снова оказались у лотка, в который как раз ровными
четырехугольниками укладывалась очередная порция "конечного
продукта", начало смеркаться, и зал стал серым.
Инженер словно помешался: он трясся от возбуждения, его лицо
судорожно подергивалось. Остальные, не менее удивленные, не
переживали, однако, этого открытия так бурно.
— Нужно уходить отсюда сейчас, — сказал Координатор. — В
темноте это может быть сложно.
Он взял Инженера за плечо. Тот безвольно двинулся за ним, но
вдруг вырвался, подскочил к оставленному черному предмету и с
трудом поднял его.
— Хочешь забрать с собой? — спросил Координатор. — Ладно.
Ребята, помогите ему.
Физик ухватился за ушки выступов, и они вдвоем с Инженером
потащили бесформенный черный предмет. Так они добрались до
вогнутой границы завода. Доктор спокойно шагнул в лоснящуюся
сиропообразную стену "водопада" — и очутился на равнине; на него
пахнуло свежим вечерним воздухом. Он с наслаждением втягивал его
и подставлял лицо порывам ветра. Другие вынырнули за ним. Инженер
и Физик с трудом донесли свой груз до места, где было оставлено
снаряжение, и бросили его.
Зажгли плитку, подогрели немного воды, развели в ней мясной
концентрат и набросились на еду. Ели молча. Тем временем совсем
стемнело, вспыхнули звезды, их холодный электрический блеск с
каждой минутой становился ярче. Неясные заросли далекой рощи
растаяли во мраке, только голубоватое пламя горелки, шевелящееся
под слабыми порывами ветра, давало немного света. Из-за
погруженной во мрак высокой стены завода не доносилось ни звука,
не было даже видно, плывут ли еще по ней горизонтальные волны.
— Здесь темнеет, как у нас в тропиках, — сказал Химик. --
Мы ведь упали в районе экватора?
— По-моему, да, — ответил Координатор. — Хотя я даже не
знаю наклона планеты в эклиптике.
— Как так? Ведь это должно быть известно?
— А как же, но данные на корабле.
Они замолчали. Чувствовалась ночная прохлада, все закутались
в одеяла, а Физик принялся ставить палатку. Он накачал полотнище,
так что оно натянулось и стало похоже на сплющенное полушарие с
маленьким лазом в самом низу, и стал искать какие-нибудь камни,
чтобы понадежнее прижать края палатки — там имелись специальные
штыри, но их нечем было вбить в почву, — но натыкался только на
мелкие камешки. К сидящим вокруг голубоватого огонька друзьям он
вернулся с пустыми руками.
Вдруг его взгляд упал на принесенный ими тяжелый предмет.
Физик поднял его и придавил им край палатки.
— Хоть на что-то пригодилось, — сказал наблюдавший за ним
Доктор.
Инженер сидел съежившись, опустив голову на руки, в
состоянии полной подавленности. Он долго не произносил ни слова,
потом что-то невнятно пробормотал — просил передать тарелку.
— И что теперь, родные мои? — внезапно заговорил он,
выпрямляясь.
— Спать, ясное дело, — спокойно ответил Доктор,
благоговейно достав из портсигара сигарету и с наслаждением
затягиваясь.
— А завтра что? — спросил Инженер, и было видно, что его
спокойствие — тонкая, до предела натянутая струна.
— Генрих, ты ведешь себя, как ребенок, — сказал
Координатор, чистивший кастрюлю песком. — Завтра обследуем
следующую секцию. Я полагаю, мы сегодня осмотрели около
четырехсот метров.
— И ты думаешь, мы найдем что-нибудь другое.
— Не знаю. У нас есть еще один день. После полудня придется
возвращаться к ракете.
— Я безумно рад, — буркнул Инженер. Он встал, потянулся и
охнул. — У меня как будто все кости переломаны, — признался он.
— У нас тоже, — добродушно заверил его Доктор. — Слушай,
ты и вправду ничего не можешь сказать об этом? — Он показал
горящим концом сигареты на едва видимый предмет, который прижимал
край палатки.
— Могу. А почему бы нет? Конечно, могу. Это устройство,
которое служит для того, чтобы его сначала...
— Нет, серьезно. Ведь там есть какие-то части. Я-то в этом
не понимаю.
— А я, ты думаешь, понимаю?! — взорвался Инженер. — Это
создание сумасшедшего. — Он ткнул рукой в сторону невидимого
завода. — Вернее, сумасшедших. Цивилизация душевнобольных — вот
что такое этот проклятый Эдем! То, что мы притащили, прошло целую
серию процессов, — продолжал он спокойнее. — Прессовка,
вдавливание прозрачных сегментов, термическая обработка,
шлифовка. Здесь какие-то высокомолекулярные полимеры и какие-то
неорганические кристаллы. Это часть, не целое. Для чего она может
служить, не знаю. Но даже вынутая из этой сумасшедшей мельницы --
сама по себе — она кажется мне ненормальной.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Координатор.
Химик убрал посуду и припасы, развернул одеяло. Доктор
погасил сигарету и заботливо спрятал недокуренную половинку в
портсигар.
— У меня нет никаких аргументов. Там внутри есть какие-то
элементы — они не соединяются ни с чем. Как бы замкнутая
электрическая цепь, но расчлененная изоляционными вставками.
Это... это не может работать. Так мне кажется. В конце концов, за
столько лет в человеке вырабатывается какая-то профессиональная
интуиция. Я, конечно, могу ошибиться, но... нет, я предпочитаю об
этом вообще не говорить.
Координатор встал. Остальные последовали его примеру. Когда
погасла горелка, их поглотила абсолютная тьма — далекие звезды
не давали света, они лишь ярко сверкали в каком-то удивительно
низком небе.
— Денеб, — тихо сказал Физик.
Все смотрели на небо.
— Где? Там? — спросил Доктор.
Они бессознательно перешли на полушепот.
— Да. А та, рядом, поменьше, — это гамма Лебедя. Страшно
яркая.
— Раза в три ярче, чем на Земле, — согласился Координатор.
— Холодно и до дому далеко, — протянул Доктор.
Ему никто не ответил. По одному они влезли в надутый купол
палатки. Все так устали, что, когда Доктор по обыкновению сказал
в темноте "доброй ночи", ему ответило только дыхание спящих.
Сам Доктор еще не заснул. Он подумал, что они поступают
опрометчиво: из ближних зарослей ночью может вылезти какая-нибудь
пакость, нужно выставить охрану. С минуту Доктор размышлял, не
должен ли он добровольно занять этот пост, но только еще раз
иронически улыбнулся в темноте, повернулся и вздохнул. Он не
заметил, как провалился в сон.
Утро следующего дня встретило людей солнцем, хотя белых
кучевых облаков стало больше. Съели скудный завтрак, оставив
немного продуктов, чтобы закусить перед дорогой.
— Хоть бы раз умыться! — жаловался Кибернетик. — Такого
со мной еще не случалось — человек весь провонял потом, кошмар!
Ведь должна же здесь быть где-нибудь вода!
— Где вода — там и парикмахер, — безмятежно ответил
Доктор, глядясь в маленькое зеркало. Он строил скептические и
героические гримасы. — Только я боюсь, что парикмахер на этой
планете сначала бреет, а потом втыкает все волосы обратно;
знаешь, это очень правдоподобно.
— Ты в могиле тоже будешь шутить? — выпалил Инженер и,
смутившись, пробормотал: — Извини. Я не хотел...
— Ничего, — ответил Доктор. — В могиле это вряд ли
возможно, но пока я туда не попал... Ну, пошли!
Они выпустили воздух из палатки, упаковали вещи и, забрав
свое снаряжение, двинулись вдоль размеренно волнующейся завесы,
пока не удалились от лагеря на добрый километр.
— Может, я ошибаюсь, но здесь она как будто повыше, --
сказал Физик и, сощурившись, оглядел разбегающиеся в обе стороны
арки. Их стыки далеко вверху сверкали серебряным огнем.
Сбросив поклажу в одну кучу, они направились к заводу. Вошли
без всяких приключении, как и накануне. Физик и Кибернетик
немного задержались.
— Что ты думаешь об этом исчезновении? — спросил
Кибернетик. — Тут столько всего происходит, что вчера я совсем о
нем забыл.
— Что-нибудь с рефракцией, — не очень уверенно ответил
Физик.
— А на что опирается перекрытие? Не на это же, --
Кибернетик показал на взбухающую волнами завесу, к которой они
подходили.
— Не знаю. Может, опоры укрыты как-нибудь внутри или с
другой стороны.
— Алиса в стране чудес, — встретил их голос Доктора. --
Начинаем? Сегодня я чихаю меньше. Может, это адаптация. В какую
сторону пойдем сначала?
Здесь все было похоже на то, что люди видели накануне. Они
двигались уверенно и быстро. Сначала им даже казалось, что вообще
ничего не изменилось. Колонны, колодцы, лес наклонных
пульсирующих и вращающихся трубопроводов, вспышки, сверкание --
весь круговорот процессов проходил в одинаковом темпе. Но,
присмотревшись к "готовым изделиям", через некоторое время люди
обнаружили, что они другие — больше и иной формы, чем вчерашние.
И это еще не все. Изделия, которые тоже вводились в замкнутый
цикл, не были абсолютно идентичны. В основе своей они напоминали
часть рифленой у верхушки половинки яйца. Следы обработки на них
показывали, что они должны соединяться с другими частями; кроме
того, из них выступали рогатые утолщения, что-то вроде отрезков
труб, в которых помещались чечевицеобразные пластинки, похожие на
дроссельные заслонки или клапаны. Однако при сравнении большого
количества этих предметов выяснилось, что одни имеют два открытых
рога, другие — три или даже четыре, причем эти дополнительные
выступы были меньше и часто как бы не окончены, словно процесс
обработки прерывался где-то в середине. Чечевицеобразная
пластинка иногда целиком заполняла отверстие трубы, иногда --
только его часть, порой ее не оказывалось вовсе, некоторые
изделия были гладко отполированы, Другие — шероховаты, втулки
"заслонок" тоже различались. Они обнаружили два совершенно
одинаковых изделия, спаянных друг с другом и сообщающихся через
небольшое отверстие. Чечевицеобразные пластинки образовывали как
бы восьмерку — Доктор назвал их сиамскими близнецами. У них было
целых восемь — мал мала меньше — рогов, из которых самые
маленькие совсем не имели отверстий.
— Ну, что скажешь? — стоя на коленях, спросил Координатор
Инженера, копавшегося в коллекции, извлеченной из лотка.
— Пока ничего. Пошли дальше, — сказал Инженер, вставая, но
было видно, что настроение у него немного улучшилось.
Постепенно становилось ясно, что зал как бы разбит на
несколько секций, правда ничем друг от друга не отделенных, но
отличных по внутренним циклам выполняемых процессов.
Производственное оборудование — весь этот извивающийся,
корчащийся, пыхтящий лес — было везде одинаково.
Через несколько сотен метров люди наткнулись на секцию,
которая, выполняя те же операции, что и предыдущая, извиваясь,
чавкая, пыхтя, несла в своих трубопроводах, сбрасывала в открытые
колодцы, спускала сверху, поглощала, обрабатывала, складывала и
плавила... ничто.
В остальных секциях можно было наблюдать путешествующие
вверх и вниз раскаленные заготовки или остывающие, уже
обработанные изделия; здесь же все эти сложные эволюции
производились с абсолютной пустотой.
Решив сначала, что продукт совершенно прозрачен и потому
просто невидим, Инженер высунулся далеко над выбрасывателями и
попытался схватить рукой то, что вылетало из открывающихся
пастей, но не обнаружил ничего.
— Какое-то сумасшествие, — испуганно сказал Химик.
Но Инженер почему-то совсем не был потрясен.
— Очень интересно, — сказал он, и все пошли дальше.
Было около четырех часов, когда Координатор решил
возвращаться. Когда они вышли на равнину, освещенную еще высоко
стоявшим солнцем, и зашагали к оставленному неподалеку
снаряжению, Инженер сказал:
— Ну, понемногу проясняется.
— Серьезно? — с оттенком иронии бросил Химик.
— Да, — подтвердил Координатор. — Что ты об этом думаешь?
— обратился он к Доктору.
— Это труп, — ответил Доктор.
— Что значит — труп? — спросил Химик, который ничего не
понимал.
— Труп, который двигается, — добавил Доктор.
Некоторое время шли молча.
— Могу я наконец узнать, что это значит? — спросил не без
раздражения Химик.
— Дистанционно управляемый комплекс для производства
различных деталей, который с течением времени совершенно
разрегулировался, так как его оставили без всякого присмотра, --
объяснил Инженер.
— Ага! И как давно, по-твоему?
— Этого я не знаю.
— С очень большим приближением и не меньшим риском можно
высказать гипотезу, что... минимум несколько десятков лет, --
сказал Кибернетик.
— Но возможно, еще раньше. Если бы я узнал, что это
случилось двести лет назад, я бы тоже не удивился.
— Или тысячу, — флегматично добавил Координатор.
— Как ты знаешь, автоматы контроля разрегулировываютея в
темпе, соответствующем коэффициенту иррадиации, — начал
Кибернетик, но Инженер его прервал:
— Они могут работать на ином принципе, чем наш, да и вообще
мы ведь даже не знаем, электронные ли это системы. Лично я так не
считаю. Материал какой-то неметаллический, полужидкий.
— Дело не в деталях, — сказал Доктор, — но что вы думаете
об этом? Есть у вас какие-нибудь соображения? Для меня все это
совершенный туман.
— Ты имеешь в виду жителей планеты? — спросил Химик.
— Да, я имею в виду жителей планеты.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Поздней ночью они добрались до холма с высоко возвышающимся
над ним корпусом корабля. Чтобы сократить путь и избежать встречи
с обитателями зарослей, они пересекли паучий лес в том месте, где
кусты расступались на несколько метров, как будто их выворотил из
почвы какой-то гигантский плуг. На вывороченных глыбах земли
буйно разросся лишайник.
Внезапные сумерки накрыли равнину, когда косой силуэт ракеты
был уже отчетливо виден, — не пришлось даже зажигать фонарей.
Все проголодались, но еще больше устали, поэтому решили поставить
палатку на поверхности. Мучимый жаждой Физик — вода кончилась у
них на обратном пути — так хотел пить, что отправился по туннелю
в корабль. Его не было довольно долго. Они уже установили
палатку, когда из глубины раздался его крик. Они бросились к лазу
и помогли ему выбраться на поверхность. У него тряслись руки. Он
был так взволнован, что едва мог говорить.
— Что случилось? Успокойся! — закричали они один за другим.
Координатор крепко схватил его за плечи.
— Там, — Физик показал на темнеющий над ними корпус
корабля, — там кто-то был.
— Что?
— С чего ты взял?
— Кто был?
— Не знаю.
— Как же ты узнал, что был?
— По... по следам. По ошибке я зашел в рубку. Там было
полно грунта — сейчас его нет.
— Как это нет?!
— Нет. Там почти чисто.
— А где же грунт?
— Не знаю.
— Ты заглядывал в другие помещения?
— Да. То есть я... забыл, что в рубке был грунт, и сначала
ничего такого не подумал, я хотел пить, пошел на склад, отыскал
воду, но мне ее было не во что набрать, тогда я отправился в твою
каюту, — он посмотрел на Кибернетика, — а там...
— Что там, черт подери?!
— Все покрыто слизью.
— Слизью?
— Да, липкой слизью. Наверное, она еще осталась у меня на
ботинках! Я ничего не видел, только потом почувствовал, что у
меня прилипают подошвы.
— Но, может, что-нибудь вытекло из цистерн или произошла
какая-нибудь химическая реакция, ты же знаешь, в лаборатории
перебита половина посуды.
— Не говори глупостей! Посвети мне сюда, на ноги.
Пятно света ушло вниз и вырвало из тьмы ботинки Физика,
местами отсвечивающие, как бы обтянутые пленкой бесцветного лака.
— Это еще не доказывает, что там кто-то был, — неуверенно
сказал Химик.
— Да я ведь даже тогда не сориентировался! Взял кружку и
вернулся на склад. Я чувствовал, что подошвы у меня прилипают, но
не обратил на это внимания. Напился воды, а на обратном пути мне
взбрело в голову заглянуть в библиотеку, сам не знаю зачем. Мне
было немного не по себе, но ни о чем таком я не думал. Открыл
дверь, посветил, а там чисто — ни щепотки грунта! А ведь я сам
туда грунт отбрасывал, я сразу же это вспомнил, а уж потом и про
то, что в рубке тоже был грунт.
— А дальше что? — спросил Координатор.
— Ничего, побежал сюда.
— Может, он еще там — в рубке или в какой-нибудь каюте, --
вполголоса сказал Кибернетик.
— Не думаю, — проговорила Координатор. Они стояли вокруг
Физика, который все еще тяжело дышал.
— Сходить туда, или как? — громко размышлял Химик, но
видно было, что он не особенно рвется осуществить этот проект.
— Покажи-ка еще раз свои ботинки, — произнес Координатор.
Он внимательно осмотрел засохшую блестящую пленочку, которая
прилипла к коже.
— Нужно что-то делать, — отчаянным голосом сказал
Кибернетик.
— Еще ничего не случилось. Какой-то представитель здешней
фауны влез в корабль и, не обнаружив для себя ничего интересного,
удалился, — сказал Координатор.
— Наверное, дождевой червь, да? Величиной с акулу или в два
раза больше, — бросил Кибернетик. — Так что же произошло с
грунтом?
— Это действительно странно. Может...
Не договорив, Доктор начал кружить около ракеты. В свете
фонарика они видели его удаляющийся силуэт. Световое пятно то
концентрировалось у самой поверхности, то, бледнея, убегало во
мрак.
— Эй, — крикнул вдруг Доктор. — Эй! Нашел!
Все подбежали к нему. Он стоял над длинным, в несколько
метров, валом мергеля, утрамбованного и кое-где покрытого
клочьями блестящей, тонкой пленки.
— Кажется, это и вправду дождевой червь, — выдавил Физик.
— Придется нам, однако, ночевать в ракете, — внезапно
решил Координатор. — Сначала обыщем ее для верности, а потом
закроем люк.
— Да ты что? Это займет всю ночь: мы ни разу не заглядывали
во все помещения, — простонал Химик.
— Ничего не поделаешь.
Они оставили надутую палатку на произвол судьбы и нырнули в
туннель.
Время шло, а люди бродили по кораблю, тщательно осматривая
каждый уголок. Физику казалось, что обломки пультов в рубке
переложены с места на место, но никто не помнил точно, где они
лежали раньше. Потом сомнения одолели Инженера. Ему казалось, что
инструменты, которыми делали мотыги, он оставил в другом
положении.
— Да хватит вам, — нетерпеливо сказал Доктор. — Нашли
когда играть в сыщиков, скоро два!
Они улеглись на матрацах, снятых с подвесных кроватей,
только в три, и то лишь потому, что Инженер предложил не
осматривать оба яруса машинного отделения, а попросту запереть
двери в стальной переборке, ведущие туда. Воздух в закрытом
помещении был спертым, в нем висел какой-то неприятный запах, но
они падали от усталости и едва сбросили с себя обувь и
комбинезоны, едва погасили свет, как их сморил тяжелый,
неспокойный сон.
Доктор проснулся с совершенно свежей головой. Вокруг было
совсем темно. Он поднес к глазам часы, но никак не мог понять,
который час; наконец, разглядев веночек зеленых искорок на
циферблате, он разобрался, что скоро восемь. Это его удивило. Так
мало спать! Он недовольно заворчал, хотел уже повернуться на
другой бок и вдруг застыл.
В глубине корабля что-то происходило — он не столько слышал
это, сколько чувствовал. От пола исходила слабая дрожь. Где-то
очень далеко что-то звякнуло, звук еле слышался, но Доктор сразу
же сел на постели. Сердце его учащенно забилось.
"Вернулось!" — подумал он о существе, чьи слизистые следы
обнаружил Физик. "Пытается справиться с люком", — это была
следующая мысль.
Корабль вдруг задрожал, как будто гигантская сила хотела еще
глубже вогнать его в грунт. Кто-то из спящих беспокойно застонал.
Доктору на мгновение показалось, что волосы у него встают дыбом.
Корабль весил шестнадцать тысяч тонн! Пол судорожно затрясся.
Вдруг он понял: это был один из силовых агрегатов! Кто-то его
пытался запустить.
— Вставайте! — крикнул Доктор, ощупью отыскивая фонарик.
Люди сорвались с постелей, в кромешной тьме они сталкивались
друг с другом, вскрикивали наперебой. Наконец Доктор нашел
фонарик и зажег его. В нескольких словах он объяснил, что
происходит. Не совсем еще проснувшийся Инженер вслушивался в
отдаленный звук. Корпус дернулся еще несколько раз, воздух
наполнился надрывным воем.
— Компрессоры левых дюз! — крикнул Инженер.
Координатор молча застегивал комбинезон, остальные поспешно
одевались. Инженер, как был, в рубашке и гимнастических шортах,
вырвав фонарь из рук Доктора, выскочил в коридор и побежал к
навигационной рубке. Все кинулись за ним. Пол дрожал все сильнее.
— Вот-вот сорвет лопасти! — выдохнул Инженер, врываясь в
рубку, очищенную от грунта нахальным посетителем.
Он подскочил к главному рубильнику и перебросил ручку. В
углу зажглась одинокая лампочка. Инженер и Координатор вытащили
из стенного шкафа электрожектор, достали его из футляра и
поспешно подключили к зарядным клеммам. Контрольный прибор был
разбит, но продольная трубка на стволе засветилась голубым светом
— тока для зарядки хватало.
Пол лихорадочно трясся, все незакрепленные предметы
подскакивали, на полках прыгали металлические инструменты, что-то
стеклянное упало и разбилось, слышно было, как зазвенели осколки.
Остатки пластиковой облицовки все громче подпевали в унисон.
Вдруг наступила мертвая тишина, и в ту же секунду единственная
лампа погасла. Доктор сразу включил фонарь.
— Зарядили? — выкрикнул Физик.
— Максимум на две серии — и на том спасибо, — выкрикнул
Инженер, не отсоединяя, а вырывая провода из зажимов.
Он подхватил электрожектор, опустил его алюминиевый ствол
вниз, стиснул рукоятку и пошел по коридору в сторону машинного
отделения. Они были уже на полдороге, около библиотеки, когда
послышался адский протяжный скрежет, два-три судорожных рывка
потрясли корабль, в машинном отделении что-то рухнуло со страшным
грохотом, и наступила мертвая тишина.
Инженер и Координатор плечом к плечу подошли к бронированной
двери. Координатор отодвинул заслонку глазка и заглянул внутрь.
— Дайте фонарик, — сказал он.
Доктор тут же сунул фонарик ему в руку, но светить внутрь
сквозь узкое застекленное отверстие и одновременно смотреть было
нелегко. Инженер открыл второй глазок, приложился к нему и
вздохнул, задержав дыхание.
— Лежит, — немного погодя сказал он.
— Что? Кто? — спросили сзади.
— Гость. Свети лучше, ниже, ниже — так! Не двигается.
Ничего не двигается. — Он помолчал и добавил глухо: — Большой,
как слон.
— Он коснулся распределительных шин? — спросил
Координатор; он ничего не видел — раструб фонаря целиком
закрывал отверстие.
— Скорее, влез в разорванные провода. Из-под него торчат
концы.
— Концы чего? — нетерпеливо спросил Физик.
— Кабеля высокого напряжения. Да, он не шевелится. Ну что,
отпираем?
— Придется, — просто ответил Доктор и начал отодвигать
задвижку.
— Может, он только притворяется! — засомневался кто-то
сзади.
— Так хорошо притворяться может только труп, — бросил
Доктор, который успел заглянуть в глазок, прежде чем Координатор
выключил фонарик.
Стальные задвижки мягко скользнули в пазах. Дверь открылась.
Какое-то мгновение никто не переступал порога; Физик и Кибернетик
смотрели из-за стоявших впереди. В глубине, на покореженных
плитах экранировки, втиснутая между раздавленными перегородками,
лежала поблескивающая в свете фонаря горбатая нагая масса. Время
от времени по ее поверхности пробегала легкая дрожь.
— Живой, — сдавленно шепнул Физик.
В воздухе висел отвратительный чад, словно здесь жгли волос,
жидкий синеватый дымок расплывался в полосе света.
— На всякий случай, — сказал Инженер, поднял
электрожектор, прижимая прозрачный приклад к бедру, и прицелился
в бок бесформенной массы.
Зашипело. Безыскровый заряд ударил в расползшееся тело, чуть
ниже круто поднимающегося посредине горба. Огромная масса
напряглась, вздулась и опала, распластываясь еще больше. Верхние
края белых перегородок задрожали и разошлись в стороны.
— Конец, — сказал Инженер и перешагнул высокий стальной
порог.
За ним вошли все. Напрасно они пытались обнаружить ноги,
щупальца, голову этого существа. Бес
...Закладка в соц.сетях
