Жанр: Научная фантастика
Титус Кроу 1. Беспощадная война
...а - то
обнаружите, что они лежат почти точно на линии север-юг! Я только что догадался, о чем еще это
говорит! - Глаза его сверкнули. - Взрослых существ в Хардене нет! Именно эти четыре яйца должны
были образовать ядро новой семьи!
Кроу торжествующе посмотрел на меня и продолжил:
- Как бы там ни было, эти... твари, отправившиеся в Коалвилл, проползли под Харденом, или
вблизи него, двадцать седьмого числа, вызвав обвал шахты, о котором сообщал Бентхэм. Потом,
обнаружив, что яйца пропали - "похищены" - твари двинулись по следу Бентхэма к Элстону.
Он замолчал и принялся перебирать газетные вырезки, валявшиеся на столе. Выбрав, наконец,
нужную, он протянул ее мне.
- Как видите, Анри, подземные толчки произошли двадцать восьмого в Стенхоупе, графство
Дурхэм. А Стенхоуп расположен на прямой между Харденом и Элстоном!
Я снова опустился в кресло и основательно подбодрил себя хозяйским бренди.
- Титус, вам не следует держать эти яйца здесь! - сказал я ему. - Ведь мерзкие твари,
невидимые, неслышимые, дающие о себе знать только подземными толчками, уже спешат сюда,
прожигая путь в чреве Земли! Вы подвергаете себя такой же опасности, как Бентхем - до того, как
послал вам яйца!
Затем вдруг мне пришла в голову одна идея: я наклонился к столу и стукнул по нему кулаком.
- Море! - закричал я.
Кроу удивленно уставился на меня.
- Что? - спросил он. - Что вы имеете в виду, де Мариньи?
- А вот что! - Я ударил кулаком в ладонь. - Нет необходимости уничтожать яйца и опасаться
нападения взрослых существ. Надо лишь взять яйца с собой в море и бросить их в воду! Разве сэр
Эмери не упоминал, что чудовища боятся воды?
- Это мысль, - медленно проговорил Кроу. - И все же...
- Я прав?
- Да, но я собираюсь использовать эти яйца иначе, Анри. Более конструктивно, что ли.
- Использовать?..
- Мы должны остановить Шудде-Мьелла раз и навсегда, друг мой. - Тут Титус Кроу постучал
кончиком пальца по коробке с яйцами. - Если только я смогу придумать подходящий план, найти
способ договориться по-хорошему... А пока я завишу от этих яиц, что, в свою очередь, означает...
- Подождите, Титус, - довольно резко прервал я его, вскинув руки. Какая-то мысль настойчиво
пыталась прорваться в мое сознание. Наконец я понял, что нужно делать, и с удовлетворением щелкнул
пальцами. - Конечно же! Я чувствовал, как что-то беспокоит меня... Поправьте, если я ошибаюсь, но
ведь Шудде-Мьелл и его создания фигурируют в пантеоне Кхултху?
- Да. - Мой приятель кивнул, очевидно, не понимая, к чему я клоню.
- Как получилось, что эти твари остались на свободе, в то время как их жуткие "родственники"
были заточены Старшими Богами на бесчисленные миллионы лет?
Я попал в точку. Кроу нахмурился, затем быстро вышел из-за стола и взял с полки книгу Фиири
"Заметки о Некрономиконе".
- Посмотрим здесь, - сказал он, - а потом я проверю по "Некрономикону" в Британском музее.
Учтите - вам нужно прочитать эту книгу от корки до корки! Хотя должен сказать, Анри, это опасная
задача. Я сам недавно прочитал ее, а после постарался забыть большую часть того, что узнал. Мне
казалось, что иначе я сойду с ума! Пожалуй, мы ограничим исследования избранными местами из
перевода Генриетты Монтегю. Вы мне поможете?
- Конечно, Титус, - отвечал я. - Я выполню любое ваше пожелание, вы прекрасно знаете это.
- Тогда у меня есть для вас специальное задание, - сказал мой друг. - Вы сэкономите мне
массу времени, сопоставив мифы всего цикла Кхултху, особо выделив все, что касается Шудде-Мьелла.
Я подготовлю список книг, которые вам понадобятся. А сейчас посмотрим, что об этом есть у Фиири.
Конечно, мы не могли знать в то время, что надвигающиеся события спутают любые наши планы.
Мирную беседу в Блаун Хаусе не нарушали мрачные предчувствия. Мой усталый приятель стал листать
книгу Фиири, забавно реконструирующую страшное сочинение Альхазреда, пока наконец не нашел
искомую страницу.
- Вот, - объявил он, - отрывок под названием "Сила Пятиконечной Звезды".
Он опустился в кресло и начал читать:
- "Защита от Ведьм и Демонов, от Обитателей Глубин, Дулов, Вурмейсов, Тачо-Тачо, Ми-Го,
Шогготхов, Гхастов, Валузианов и всех людей и существ, которые служат Великим Древних и их
отродью, лежит внутри Пяти-Конечной Звезды, вырезанной из серого Камня древнего Мнара. Она не
так сильна против Великих Древних. Обладатель Камня сумеет подчинить все существа, которые
пресмыкаются, плавают, ползают, ходят или летают - даже находящихся на пути к источнику, от
которого нет возврата. Звезда имеет Силу в Ие, в Великом Эрлиехе, в Иха-нтхлеи, в Иотхе, в Юготхе,
как в Зотике, в Нкае, в Наа-Хк и Кн-яне, в Каркозе, в Гхарне и городах-двониках Иб и Лх-иб, в Кадате,
лежащем в Холодной пустыне, на Озере Хали. Но когда звезды исчезнут и остынут, когда они умрут и
пространство между ними станет шире, то исчезнет колдовская сила всех вещей - и Пятиконечного
Звездного Камня. Бессильными станут заклятья Великих Древних - по доброте Старших Богов. Тогда
придет время начала времен, о котором сказано: Вечный покой еще не смерть. Но в переломные эпохи
даже Смерть может умереть".
- "В Каркозе, в Гхарне"... - повторил я, когда Кроу закончил. - Похоже, это то, что нам нужно!
- Да, - сухо ответил он, неодобрительно рассматривая книгу. - Но я почти уверен, что этот
перевод отличается от первоисточника. Очень жаль, что Фиири умер! Я часто пытался понять, что же на
самом деле он знал о "Некрономиконе", не говоря уже о других таинственных сочинениях. И все же, -
Титус Кроу постучал ногтем по странице, - мы узнали хотя бы часть истины.
- Из этого следует, что Шудде-Мьелл был заточен в Гхарне. - Я нахмурился. - Значит, ему
каким-то образом удалось вырваться! Но как?
- Это то, чего мы, вероятно, никогда не узнаем. Если только...
Глаза Кроу расширились и лицо посерело.
- Да, так что, Титус?
- Хорошо, - медленно ответил он, - я верю Альхазреду, даже в изложении Фиири.
Чудовищная мысль, но, возможно, ответ скрыт в словах: "...то исчезнет колдовская сила всех вещей -
и Пятиконечного Звездного Камня. Бессильными станут заклятья..."
- Титус! - прервал я его. - Вы хотите сказать, что и заклятье Старших Богов и сила пентакля
пропали? Но если это так...
- Ну да, - сказал он. - Я знаю! Это означает, что Кхултху и все остальные свободны. Они
могут бродить по Земле и убивать, и...
Титус Кроу вздрогнул, словно выпутывался из какой-то чудовищной паутины, и попытался
изобразить слабую улыбку.
- Но нет, этого не может быть... Нет, мы бы знали, если бы Кхултху, Иог-Сотхотх, Ибб-Тстлл и
все остальные освободились. Мы бы знали это уже давно. Весь мир...
- Тогда как вы объясните...
- Я и не пытаюсь объяснить, Анри, - резко ответил он. - Я только выдвигаю предположения.
Похоже на то, что примерно сотню лет назад, заклятье или звездные камни - то, что держало в плену
Шудде-Мьелла - исчезли. Может случайно, а может и с умыслом... Их забрал кто-то из обладающих
властью Великих Древних!
- По злобе - это я могу понять, но... случайно? Что вы имеете в виду, Титус?
- Ну как же! Существует множество естественных причин, Анри. Оползни, наводнения,
вулканические извержения, землетрясения - естественные землетрясения, я имею в виду. Любой
природный катаклизм, разразившийся в опасном месте, может смести прочь звездные камни, которые
держат в заточении одну или несколько невероятных тварей. Это при условии, что Шудде-Мьелла
сдерживали только звездные камни!
От таких речей Титуса Кроу я почувствовал головокружение. Болезненная слабость сковала мое
тело.
- Титус, обождите! Это... Слишком много для меня... Слишком много!
Я постарался взять себя в руки.
- Видите ли, Титус. Мои представления о мире за каких-нибудь полдня перевернулись с ног на
голову. Я всегда интересовался оккультными науками, странным, ужасным, всем, что тревожит
воображение и ускоряет бег крови в жилах. За минувшие годы мы с вами довольно часто попадали в
сложные ситуации, но на этот раз! Если я допущу возможность существования Шудде-Мьелла, - и я с
отвращением посмотрел на коробку с яйцами, - второразрядного божества из древних мифов, то я
должен также поверить в реальность всех остальных, связанных с ним кошмарных тварей! Титус, я
хорошо изучил цикл мифов Кхултху, но до этого дня они оставались для меня просто мифом -
захватывающими и страшными - но не более, чем оккультным учением! Теперь же...
- Анри, - прервал меня Кроу. - Анри, если вы чувствуете, что не в состоянии принять это, то
дверь открыта. Вы пока в стороне, и нет такой силы, которая могла бы принудить вас действовать
против вашей воли. Если же вы решите, что хотите составить мне компанию, то я приветствую вас,
коллега. Однако вы должны знать, что нынешняя затея может оказаться гораздо опаснее, чем все наши
прежние приключения!
Я постарался объяснить ему свои сомнения:
- Дело не в том, что я испугался, Титус, поймите меня правильно. Меня смущают размеры
грозящей нам опасности! Да, существуют явления за пределами вещественного мира, и у меня есть
определенный опыт, который может быть назван не иначе как "сверхъестественным". Но сейчас вы
предлагаете мне поверить, что цикл мифов Кхултху - доисторический факт. А это означает, что
фундамент нашей сферы существования построен на чуждой людям магии! Если так, то "оккультизм"
- нормальное явление, и наш Бог вырос из Зла, что противоречит доктринам христианских мифов!
- Я отказываюсь заниматься теологическими спорами, Анри, - отвечал он. - Но вы правильно
обрисовали положение вещей. Однако, давайте прежде проясним одно или два понятия, друг мой. Во
первых: вместо "магии" читайте "наука".
- Я не согласен.
- Результат промывки мозгов, Анри! Старшие Боги не смогли бы заточить таких могучих и
грозных созданий, как божества Кхултху, при помощи обычных физических препятствий. Они заточили
разум Великих Древних, не только их тела! Они имплантировали ментальные и генетические блоки в
самую сущность сил зла и всех их приспешников, так что при виде определенных символов, или слушая
эти символы, воспроизводимые в звуках, мерзкие твари не в состоянии вырваться из своей темницы!
Этим объясняется, как действуют сравнительно простые предметы, например - мнаранские звездные
камни, и почему если камни удалены от мест заточения, некоторые гимны или письменные символы
могут снова заставить злые силы отступить.
На какой-то миг это объяснение смутило меня еще больше, но затем я подозрительно
поинтересовался:
- Интересно, Титус, вы все это знали прежде или только что придумали?
- Вы ошибаетесь, Анри... Эта теория была моим личным мнением довольно долго, и она
прекрасно объясняет многие до сих пор "необъяснимые" вещи. Кстати, есть намек на подобное в
некоторых незашифрованных отрывках "Цхаат Аквадинген". Как вы знаете, там есть короткая глава
под названием "Как установить контакт с Кхултху во сне"! Из человеколюбия устройство, которое
требуется для этого чудовищно опасного подвига, приводится в закодированном виде, который
практически невозможно расшифровать. Оно позволит вам говорить с Ньярлатхотепом. Однако, в этой
же самой главе автор приводит высказывание, очень уместное для подтверждения моих представлений
о Старших Богах, как о великих ученых. У меня где-то есть выписка, которую я сделал, чтобы всегда
держать под рукой.
Он принялся искать что-то на заваленном бумагами столе.
- А! Вот она. Здесь есть вполне очевидная параллель с тем, что довольно хорошо описано в
цикле Кхултху, и великолепно подходит к большинству недавних христианских мифов. Вот
послушайте: "Наука, практикуемая Большинством Первых, была и всегда будет лучом света,
пронизывающим время и пространство. Она - достояние Всех Великих. Некоторые из Богов
пренебрегли решениями большинства, свернув на Путь Тьмы. Они отреклись от свободы и были
изгнаны в дальние уголки пространства и времени. Но даже в изгнании Темные Боги выступали против
Первых, так что последователи Пути Света должны были запереть мятежников, наложив на их разум
определенные ограничение и заразив их страхом. Они запечатлели в телах отступников знак,
мешающий размножению... С тех пор грехи отцов могли быть перенесены сквозь вечность и лечь на
детей и на детей детей навсегда... Но наступит время, когда все барьеры разрушатся, и жители всех
планет будут ложно направлены в зияющую пасть Темного Пути. Тогда все Великие сомкнутся и
станут Одним, и Азатотх придет в золотой Славе, и Вселенная родится заново".
Закончив читать, Титус Кроу сделал паузу и затем сказал:
- Здесь, конечно, далеко не все имеет отношение к нашему случаю, но я верю...
- Почему же вы прежде никогда об этом не говорили? - прервал я его.
- Вы не были готовы, друг мой, - безрадостно улыбнулся он. - Едва ли вы готовы и теперь!
Я задумался.
- И вы настаиваете, что во всем происходящим нет ничего сверъестественного?
- Точно!
- Но вы так часто использовали это слово, причем совсем недавно...
- Исключительно по привычке, Анри. И еще потому, что ваше представление о мире попрежнему
допускает употребление именно этого слова. И в дальнейшем мы будем применять оба
понятия - пока вы не привыкните к этой идее.
Я снова задумался, а потом принялся рассуждать вслух.
- Магия Старших Богов - это сложная комбинация психиатрии и генетики... Знаете, Титус, мне
легче согласиться с представлением о чуждом нам разуме, нежели о сверхъестественных созданиях.
Было бы понятнее, если бы объединенные силы зла, Великие Древние были бы инопланетянами, и
против них необходимо пришлось бы применять необычное оружие.
- Можете считать, так оно и есть... Бороться с этими существами следует оружием, оставленным
нам Старшими Богами - пением и колдовством (научно имплантированными ментальными и
генетическими блоками), с помощью силы пятиугольной звезды. Но нужно помнить, что это не
сверхъестественные, а просто иные силы.
- Подождите! - Мне хотелось окончательно все расставить на свои места. - А как же
разнообразные формы сверхъестественного, которые нам встречались в прошлом? Они тоже
выпрыгнули из...
- Да, Анри... Теперь я думаю именно так. Все сверхъестественные явления уходят корнями в
древнюю науку Старших Богов. А теперь, де Мариньи, решайте: вы со мной?..
- Да, - ответил я без всяких колебаний и встал, чтобы через огромный стол пожать руку Титусу
Кроу.
Глава 5
Из записных книжек де Мариньи
В тот вечер я ушел из Блаун Хауса очень поздно, размышляя о чрезвычайно интересных, хотя все
еще не слишком понятных мне, идеях Титуса Кроу. Мы подробно обсудили поставленную передо мной
задачу и составили довольно жесткий план. Впрочем, я твердо знал, что, как обычно, большую часть
работы Кроу взвалил на свои плечи. К сожалению, я не мог начать исследования немедленно - пока
весь глобальный план не будет разработан в деталях. В этот вечер мы также продумали чрезвычайно
простую и, на первый взгляд, безупречную ловушку, которая, сработав, поставила бы жаждущего
возвратить харденские яйца Шудде-Мьелла (или какого-то его родственника - главу рода в Англии) в
безвыходное положение. Кроу написал три письма своим доверенным друзьям. Одно он адресовал
эксцентричному бесстрашному старику, живущему в Сторновее на Гибридах; второе - корреспонденту
в Америке, с которым Кроу в течение многих лет обменивался письмами, делясь соображениями о
фольклоре, примитивных мифах, и антропологии - человеку старше его на несколько лет,
исключительному эрудиту, Уингейту Писли, до недавнего времени бывшему профессором психологии
в Мискотоническом университете, Массачусетс; а третье письмо отправилось в путешествие по
Британским островам - в Маршфилд вблизи Бристоля, к матушке Квелли, старой шарлатанкемедиуму,
которая любила Титуса Кроу, как родного сына.
Замысел был таков: не ожидая ответов на письма, мы решили отправляем яйца в Америку,
профессору Писли. Тот, конечно, получит корреспонденцию - высланную авиапочтой - раньше, чем
посылку с опасным грузом, и, изучив наши инструкции, перешлет яйца - в течение суток - Росситеру
Макдоналду в Сторнвей. Тому, в свою очередь, мы поручили незамедлительно переадресовать пакет
матушке Квелли, а уж от этой "талантливой" леди яйца должны вернуться ко мне. Я не оговорился,
указав себя последним адресатом продуманной почтовой цепи. Именно я был ее первым звеном, забрав
накануне из Блаун Хауса аккуратно упакованную и готовую к пересылке коробку. По пути домой я
опустил письма в почтовый ящик. Кроу настаивал именно на такой последовательности перемещений
пресловутых яиц, потому что был абсолютно уверен в точности и аккуратности своего американского
корреспондента - Уингейта Писли.
Я полностью согласился со своим многоопытным другом. Пора было убрать яйца из Блаун Хауса.
Я даже настаивал на этом. Они слишком долго находились в одном месте. Их присутствие начало
тяготить моего друга. Он чувствовал все нарастающую напряженность и стал вздрагивать от внезапного
скрипа половиц и шороха деревьев в саду его загородного дома.
Но зная в чем дело я не видел в его нервозности ничего удивительного. Конечно, Кроу страдал от
переутомления, однако осознание близости этих проклятых яиц только усугубляло его состояние.
Казалось, он постарел на несколько лет. Я боялся, не приведет ли такое резкое ухудшение здоровья к
психическому недомоганию, как это и произошло с сэром Эмери Уэнди-Смитом.
Не удивительно, что я почти не спал в эту ночь. Я лежал в уютной постели за надежными стенами
своего дома из серого камня обдумывая наш новый замысел. Я принял его полностью, но необходимо
было уточнить все подробности, хотя бы для того, чтобы прояснить общую картину. Честно сказать,
моя бедная голова гудела, словно с похмелья. Ну и конечно была другая - более существенная
причина моей бессонницы - коробка с блестящими шарами лежала на столике в изголовье моей
постели!
Беспокойно терзая подушку, я обдумывал наш замысел то с одной, то с другой стороны,
отыскивая возможные промахи - и не находил никаких просчетов - ни в решении Кроу запутать
отродье Шудде-Мьелла, ни в предпосылках его невероятной теории. Но тем не менее я чувствовал, что
здесь кроется какая-то роковая ошибка! Мысль о ней затаилась, где-то в дальнем уголке моего
сознания, но не выходила на поверхность.
Если бы только туман в голове рассеялся. Верно, мое настроение сокрушающей депрессии
исчезло, но теперь мне предстояло преодолеть смог нерешительности!
Конечно, я не был лично знаком с корреспондентами Кроу, но мой друг безгранично верил им,
особенно Писли. Кроу в своем послании рассказал о фантастической угрозе Земле - в чисто
гипотетическом плане, но достаточно убедительно, чтобы вовлечь профессора в борьбу с чудовищами.
Правда, если бы я давно не знал Титуса Кроу, то и сам принял бы его рассказ за бред сумасшедшего и
не спешил бы выполнить его странные пожелания.
Сообщив Писли больше, чем следовало, - с моей точки зрения - Кроу поставил под удар все
наше предприятие. Я напомнил Титусу его же собственные слова: "Будь я проклят, если знаю, кому
могу довериться..."
Но он только хмыкнул в ответ и заявил, что в любом случае - просто ради старой дружбы -
Писли выполнит его просьбу по отношению коробки с яйцами.
Кроу рассчитывал, что эта затея с пересылкой даст ему хотя бы три недели, чтобы подготовиться.
Я раздумывал над этим и...
Вот оно!
Что же это была за мысль, промелькнувшая, когда я подумал, что путешествие яиц начнется
утром?
Нет, пока я старался ухватить ее, она снова ускользнула в туман. Я расстроился и решил
перехитрить упрямую мысль: игнорировать ее и дать ей вынырнуть в подходящее время. Такое со мной
случалось и прежде - но в данных обстоятельствах это почему-то сильно меня тревожило.
Ворочаясь на постели, я то и дело поглядывал на коробку с таинственным содержимым, и очень
живо представлял жемчужные сияющие шары в темноте их картонного гроба. Потом мои мысли
потекли по другому руслу...
Я попытался расспросить Кроу о "коробке" - инкубаторе, обнаруженном Уэнди-Смитом на месте
мертвого Гхарне.
Кроме того я хотел знать, почему не было подобного устройства в харденской пещере-туннеле. Но
усталый оккультист (или мне следует называть его "ученым"?) сам испытывал замешательство по этому
поводу. Поразмышляв немного, он вдруг забеспокоился и попытался уклониться от дальнейших
вопросов, заявив что-то невнятное о разных климатических условиях этих мест.
Но что за изображения украшали тот каменный ящик, не унимался я. Мой ученый друг
содрогнулся и порекомендовал, как и сэр Эмери своему племяннику, обратиться к трудам Коммодуса и
одержимого ведьмами Каракаллы. Титусу - по его словам - хватало кошмарных сцен и из его
собственных снов, так что не было надобности в созерцании ужасных рисунков, воспроизведенных
другими. Кстати он считал, что картинки на стенах харденской пещеры, которые видел Бентхем,
содержали куда больше информации, и были не простыми непристойными изображениями. Титус Кроу
считал, что инспектор не рассказывал об этом вполне сознательно! Его слова только подстегнули мое
любопытство, и в конце концов Кроу вынужден был сдаться. Он подробно и четко описал некоторые из
своих снов. Порой он видел почти символический комок отвратительных щупальцев, стремящихся к
поверхности; а иногда - сцены, происшедшие на поверхности земли и наполненные, в отличие от
подземных, бесконечным ужасом!
Я с живостью вспомнил голос Кроу, его ломкий, высокий голос, больше подходящий
приговоренному к смертной казни:
- В одном из снов тварей было четыре. Они ползли, словно гигантские гусеницы, отталкиваясь от
земли извивающимися щупальцами. Из широко разинутых ртов текла пенистая слюна. Они окружили
женщину и разорвали ее на части могучими мерзкими конечностями. Их серые тела забрызгала кровь
несчастной жертвы...
- Но, Господи, где же у них... пасть? - Мой голос понизился до шепота.
Даже задавая этот вопрос, я знал, что мне не понравится ответ.
- Постарайтесь отречься от привычных образов, Анри, - тихо посоветовал Кроу. - Вообще, что
бы вы ни делали, не углубляйтесь в подробности. Эти твари совсем другие.
Вспомнив слова и тон Кроу, я инстинктивно потянулся и включил свет. Впрочем, это не помогло.
Зато вдруг всплыла в памяти строчка из древнего Ибншакабао из его зашифрованных "Отражений",
повторенная, как я знал, Альхазредом в "Некрономиконе": "Нет предела злобности разума, если у
существ нет головы!" Боги! Есть разум и пасть, но нет головы!
Я никогда не считал себя нервным человеком - хотя, конечно, один Бог знает, как бы я
отреагировал, окажись в критической ситуации. Может я отказался бы от опасных экспериментов - но
теперь, уставившись на коробку с яйцами рядом с моей постелью и живо представляя, как где-то,
далеко или не очень, чудовищные твари плавят землю, выжигая туннели, я не смог не включить свет! И
скажите, кто бы посмел обвинить меня в трусости?
Но все равно, даже при свете, я не смог успокоиться: появились тени... Их отбрасывали мой шкаф
и халат, висящий на двери. Когда же я, наконец, понял это, то обнаружил, что мысленно прикидываю,
сколько времени потребуется, чтобы выскочить из постели и выпрыгнуть в окно на случай если...
Рассердившись на себя, я снова выключил свет и повернулся спиной к коробке, надеясь таким
образом выкинуть из головы все мысли об ужасных подземных тварях.
Вероятно я все-таки немного поспал, потому что мне явилось видение, чем-то похожее на сны
Кроу. Проснувшись в испарине, я понял, почему моего друга так встревожила неведомая опасность,
исходящая из-под земли.
Услышав в песнопениях подземных тварей название легендарного города - Гхарне, Кроу
вспомнил об экспедиции Уэнди-Смита, направившейся на поиски места, где в доисторические времена
находился этот город. Сопоставив множество газетных публикаций о непонятной сейсмической
активности с подробностями своих кошмарных снов, мой друг заинтересовался материалами УэндиСмитов.
Дополненные письмом от Реймонда Бентхема, они укрепили его подозрения. А логические
заключения подтвердили правильность его выводов.
Я вспомнил, как накануне вечером мы говорили о распространении Шудде-Мьелла и его рода. Мы
старались понять, как это создание освободилось из заточения. Кроу видел причину в каком-то
естественном катаклизме, и я - за неимением лучшего - был вынужден с ним согласиться. Но меня
тревожили и другие вопросы: как давно произошла эта катастрофа; сколько тварей скрывается под
поверхностью земли и далеко ли они расползлись? Уэнди-Смита волновало то же самое, но, по мнению
Кроу, предложения сэра Эмери относительно способов борьбы с чудовищами были просто нелепы.
- Какая ерунда! - говорил он. - Вы только подумайте! Разве можно уничтожить чудовищ
Шудде-Мьелла огнеметами! Они же выжигают туннели в камне. Только такими и могли быть
первобытные создания на раскаленной Земле! И доказательства этому буквально лежат на поверхности.
Подумайте о температуре и давлении, при которых углерод, хризолит и алмазная пыль соединялись в
неповторимые композиции, создав скорлупы этих яиц! Огнеметы? Ха! Да эти твари наслаждаются
пламенем! Но по-настоящему удивительны их метаморфозы в промежутке между детством и
зрелостью. Хотя, с другой стороны, и человеческие существа претерпевают фантастические изменения
- детство, половая зрелость, менопауза, старость. А развитие амфибий: лягушек, жаб... а цикл
чешуйчатокрылых? Да, возвращаясь к нашим "зверушкам", я вполне могу поверить, что сэр Эмери
прикончил горящей сигарой двух крошечных червячков... Но для взрослой твари потребуется что-то
более основательное, чем огонь.
Мне казалось, что Титус Кроу знает - или, по крайней мере имеет собственное мнение - о всех
аспектах существования подземных обитателей. Во всяком случае, он ответил на еще один из мучавших
меня вопросов - о расселении отродья Шудде-Мьелла в недрах нашей родной планеты.
- Катастрофы, Анри! Взгляните на список катастроф, вызванных так называемыми
"естественными" сейсмическими толчками, в ососбенности за после
...Закладка в соц.сетях
