Жанр: Научная фантастика
Вычеркнутые из судьбы (семь стихий 2)
...ула под кресло. Дико залаяли запертые в коридоре
собаки. Волк накренился, перед фронтовым иллюминатором неожиданно выросло
здание космопорта.
- Что у вас происходит?! - голос Данилы ворвался в кабину на мгновение
раньше его самого. - О, черт!
Гаюнар ринулся на линию пилота и схватил рычаги ручного управления. Пэр
взвился к потолку кабины, и Оливул, сквозь мутные пятна, мелькавшие перед
глазами, увидел бледный зеленый след - призрак вошел в Крылатого Волка.
- Нет! Не в Структуру! - крикнул Бер-Росс.
Он попытался вскочить, но, придавленный оглушенным взрывом Донаем, едва
сумел приподняться. А Пэр уже растаял в корпусе и сам, без помощи пилота,
начал выводить звездолет в Структурное пространство.
Вихрь, куда угодил Крылатый Волк, как только пересек границу Надмирья, не
мог сравниться ни с одной космической бурей. Корабль перевернуло несколько
раз в невообразимых плоскостях, гравитационная система отказала, не
продержавшись в адской центрифуге и четверти минуты. Неукрепленные
предметы покатились по кабине. Юльку отшвырнуло к капитанскому мостику,
где она что было сил уцепилась за поручни. Донай, едва пришедший в себя
после первой встряски, оказался в эпицентре какого-то воздушного смерча,
не совладал с притяжением и был брошен на угловой пульт. Оливул схватился
за крышку терминала, но новой волной его ударило об экран, и он потерял
сознание. Гаюнар, выбитый из кресла, хотел дотянуться до управления и был
почти у цели, когда Волк неожиданно встал "на дыбы". Пилот во мгновение
ока очутился точно напротив свой линии возле дверей. Пэр, попавший в струи
вырвавшейся энергии, разметался по кабине.
Корабль затягивало в пространственный омут...
ГЛАВА 3
БЕЗ ПРАВА ВЫБОРА
Данила пришел в себя, когда сильные, но удивительно мягкие руки бережно
приподняли его голову.
- Данила, ты меня слышишь?
Он разлепил веки. Над ним склонилась Каляда.
- Серафима... - Гаюнар с трудом сглотнул стоящий в горле ком. - Что с
кораблем?
- Требуется небольшой ремонт и основательная уборка в каюте. А в целом -
ничего страшного. Подняться можешь?
Он, сопротивляясь тошнотворному головокружению, сел и огляделся. В кабине
царил настоящий разгром, усугубляемый запахом гари и дрожанием
красноватого аварийного света. Пэр висел под потолком, и лоскуты тумана
нехотя стекались к ядру его тела. Юлька хлопотала возле Оливула, по лицу
которого струилась кровь из рассеченной брови. Донай, мотая головой и
невнятно чертыхаясь, медленно поднимался на ноги, опираясь о кресло. Грег
и Гор, тесно прижавшись друг к другу плечами, стояли поодаль и, по всему
видно, еще не оправились от потрясения. Как успел заметить Данила, из всей
команды не пострадала лишь Каляда.
- Кочевникам удалось вывести Волка из энергетического равновесия, -
сказала она, убедившись, что серьезных травм никто не получил.
В ее тоне не было ни тени упрека, и тем не менее Пэр и Оливул молча
приняли замечание каждый на свой счет. Серафима продолжала:
- К счастью, мы повели себя не так, как они предполагали: Белый князь
весьма вовремя разрушил накопленный экзорный потенциал, - она подбодрила
взглядом инженера-экзистора.
- Где мы теперь? - спросил Данила, силясь рассмотреть что-либо за
иллюминатором.
- Похоже, они провели нас сквозь собственный строй и бросили в каком-то
Мире. Точные координаты мы вычислим, как только наладим навигационные
зонды.
- Здорово. Чей это был грандиозный замысел стартовать в Структуру? - Донай
сердито посмотрел на вьющегося над мониторам призрака.
Пэр, старательно собрав частицы тела, принял человеческие формы и виновато
встал перед друзьями.
"Простите, ребята. Я опять дурака свалял".
- Твоей вины здесь нет, - Серафима потрепала его по плечу. - Нам рано или
поздно пришлось бы это сделать. А то, что ты занимал Крылатого Волка в
момент перехода, уберегло нас от проникновения Кочевников в корабль. Вахта
моя. Работы начнем через четыре часа, а пока - всем отдыхать.
Данила дождался, когда в спальне наступит тишина и спрыгнул со своей полки.
- Ну что, оклемался? - раздался приглушенный шепот Доная.
Гаюнар медленно повернулся к другу.
- Врезал бы я тебе за твои фокусы, - процедил он сквозь зубы, - да не хочу
остальных будить.
- Я-то думал, Бер-Росс объяснил тебе, как обстояло дело.
- Вот именно. Объяснил, как ты обычную бормотуху превратил в наркотик.
- Ну-ну, извини. Я же не из вредности тебе свинью подложил, так получилось.
Данила отвернулся, а Ви-Брук на всякий случай приподнялся на койке, чтобы
быть готовым к ответу с участием кулака. Но Гаюнар совладал с эмоциями и
принял благоразумное решение.
- Ладно, проехали, - сказал он. - И... спасибо, что вытащил меня оттуда.
Он кивнул Донаю и вышел из каюты.
На корабле царила тишина. Ничто не оставляло ощущения тревоги, и лишь
беспорядок в кают-компании напоминал о едва не постигшей звездолет
катастрофе. А у Гаюнара на душе опять скребли знакомые кошки. Шлейф
кометы, символизирующей Космос, петлей охватывал Твердь, Воду, Огонь,
Воздух, Смерть и Жизнь, и его Стихия была не ближе и не дальше от ядра
небесного странника, чем все остальные. "Самая хрупая и необязательная
часть Мироздания, - горько усмехнулся про себя пилот, рассматривая тонкую
ветвь дерева на барельефе. - Я кругом попадаю в неприятности, и как
правило у всех на виду. Серафима, - он тряхнул головой, надеясь прогнать
невеселые мысли, - представляю, что ты обо мне думаешь!.. Нет, дальше так
продолжаться не будет. Кроме меня самого никто не изменит мою судьбу".
Дверь в кабину Гаюнар хлопнул чуть сильнее, чем требовалось, и звук от
столкнувшихся створ прокатился по всему ярусу звездолета. Он вздрогнул от
неожиданности, ругнулся про себя и широкими шагами прошел к пилотской
линии. Это было одно из немногих мест, где он чувствовал себя уверенно.
- Не спится? - прозвучал мягкий обволакивающий голос Каляды.
Данила круто развернулся. Серафима спокойно сидела в глубоком кресле на
капитанском мостике, хотя он мог поклясться, что секунду назад ее здесь не
было.
- Я не устал, то есть... - он смущенно встал перед Калядой, чувствуя, как
загораются уши, - я хотел проверить обстановку. Не нравится мне этот Мир.
Он пуст, будто его заняли Кочевники.
- Здесь нет никого и ничего, - Каляда поправила волосы. - Нас забросили в
точку, где Вселенная еще не образовалась. Периферийный цикл, повторяющий
историю большинства Миров Структуры.
Гаюнара, по правде сказать, характеристики Мира не интересовали. Он
собрался с духом и, стараясь вложить в слова как можно больше твердости,
сказал.
- Серафима, ты должна отдыхать. Я останусь на вахте.
Каляда улыбнулась.
- В этом нет необходимости.
- Почему ты всегда вс„ берешь на себя? - воскликнул он. - У нас есть
мужчины, чтобы выполнять тяжелую работу!
- Получилось так, что я капитан этого корабля, - осторожно возразила
Серафима, внимательно глядя в глаза пилота.
- Ну и что из того? - он расходился не на шутку. - Ты молодая красивая
женщина, и ты не имеешь права ломать свою природу! Ты постоянно опекаешь
нас, заботишься о каждом, но кто позаботится о тебе? Или капитан
зачеркивает свое "я"?
- Успокойся, пожалуйста, Данила. Тобой сейчас руководят эмоции.
- Пусть будут эмоции! Но неужели ты ни разу не поговоришь с кем-то просто
так, о пустяках? Не примешь помощь и никогда не позволишь человеку,
которому ты дорога, прикоснутся к тебе?
- Данила, давай оставим эту тему, - серьезно прервала Каляда.
- Оставим навсегда? - Гаюнар вплотную приблизился к ней. - Скажи, ну
почему? У тебя есть кто-то, которому ты поклялась в верности?.. Что не
отвечаешь? Ты не понимаешь, да? Ты такая умная, неприступная, сильная, но
я все равно люблю тебя!
Каляда молчала. Она могла бы сейчас нехитрым сенсорным приемом заставить
молодого человека успокоиться, могла блокировать в его сознании даже
ассоциации на поднятую тему, но мысль эта потухла, едва зародившись.
Никогда, нигде, никому не удавалось убить любовь.
- Скажи хоть что-нибудь! - в голосе Данилы сквозь отчаяние и боль
слышалась мольба.
Серафима подняла на него печальные глаза.
- Я боюсь за тебя. Ты хороший, добрый парень, и я не хочу, чтобы ты
испытал разочарование. Я не такая, какой кажусь. Я значительно больше
прожила на свете, чем ты думаешь. И... - она умолкла; сказать Гаюнару
сейчас, что она Посредник, значило бы надолго ранить его пылающее страстью
сердце. - Я обещаю, - продолжала Серафима негромко, - ты узнаешь обо мне
потом, позднее. А теперь забудем этот разговор.
Данила стиснул зубы и отошел на шаг.
- Хорошо, - выговорил он. - Только знай, какая бы ты ни была, я буду
любить тебя до самой смерти. Если прикажешь, я уйду, прикажешь - исчезну в
бездне Миров, но с твоим именем на устах.
Он почти бегом бросился к двери. Шаги застучали по лестнице на технический
ярус корабля и затихли. Серафима прикрыла глаза.
- Я напрасно убеждала себя, что его чувства по-юношески поверхностны, -
прошептала она, вздохнула и вернулась к терминалу.
Окутав себя сенсорным полем невидимки, Посредник вновь выпустила
зонды-щупальца и коснулась ими пульта. Корабль был нем, но из глубины
сознания на этот раз появился едва отличаемый от собственных мыслей зов.
Каляда прислушалась. С ней говорил Космос.
Оливул проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Подняв
голову, он увидал Грега.
- Огонь зарождается, - быстро заговорил Гай-Росс. - Он с минуты на минуту
займет Мир.
Белый князь соскочил с верхней полки.
- Капитана предупредили?
Гор, только что разбудивший Доная, не дослушав его мнения о пророчествах,
метнулся в тамбур, но тут динамик щелкнул, и после предупредительного
сигнала каюту наполнил голос Каляды:
- Друзья, у нас чрезвычайная ситуация. Экстренно выходим в Структуру.
Готовность три минуты.
- Что случилось? - выглянула из-за перегородки Юлька.
- Дуй в башню! Глаза по дороге протрешь, - скомандовал ей брат, выскакивая
за дверь.
Серафима настраивала вспомогательный энергокорректор, когда Бер-Росс и
следом Донай вбежали в кабину управления.
- Кочевники? - бортинженер стремительно прошел к своей линии.
Каляда отрицательно качнула головой.
- Хуже. Нас забросили в нулевой Мир новой цепочки. Вселенная здесь еще не
образовалась. Рождение галактики произойдет в течении следующих
семи-десяти минут. Меня предупредил Космос.
- А-а, - протянул Ви-Брук, - теперь я понимаю, почему близняшки учуяли
приближение Огня.
- Огня будет предостаточно, - обронила Каляда. - Донай, ты почему не в
башне?.. Пэр, на месте?
"Да, мэм. Почти полностью", - призрак как раз протягивал остатки тела
сквозь пол.
- Проверь состояние Надмирья. Где Гаюнар?
Двери разъехались, Донай не успел посторониться, и Данила, ворвавшись в
кабину, врезался лбом в его плечо.
- Готовность одна минута! - объявила капитан.
"В Надмирье нас поджидают, - сообщил штурман. - Но это не Кочевники. Их-то
я знаю!"
- Обманувшие Смерть, - Каляда за доли секунды разглядела сквозь призму
Космоса характерный рисунок сущности. - Будем надеяться, они нам не
помешают. Оливул, что с энергией?
Бортинженер ответил не сразу.
- Мы очень рискуем. Управление Волка нестабильно.
"Я проведу корабль!" - крикнул Пэр.
- Действуй, у нас тридцать секунд, - распорядилась Каляда.
Призрак растекся по кабине зеленым туманом и стал исчезать в стенах
звездолета.
"Я - Крылатый Волк!" - ворвался в сознание друзей его восторженный клич.
Перед кораблем возник черный зигзаг распахнутой Структуры. Волк
оттолкнулся от границы и нырнул в Надмирье. В след за ним ринулся шквал
освобожденной энергии и, достигнув ворот, разбился о незримую преграду.
Лишь Космос победно устремился в Черноту, возвестив о рождении нового Мира.
- Надо было оставить там зонд, - сказал Донай сестре. - Не каждый день
все-таки становишься свидетелем образования галактики.
Но Юльке было не до шуток.
- Сканнеры нащупали плотный слой какого-то поля! - доложила она по
селекторной связи. - Идентификации не поддается.
- Пэр, мы переходим на ручное управление, - распорядилась капитан. -
Концентрируйся в кабине. Со своей задачей ты справился на отлично.
Призрак принялся стекаться в человеческую фигуру, а Данила вновь поймал
себя на том, что невольно ищет взглядом след совершенного ничто,
сопровождающий трансформацию друга. Но увлекаться наблюдением Гаюнар себе
не позволил, поскольку штурвал был доверен ему и вести корабль предстояло
в условиях повышенного сопротивления пространства. Краем уха он уловил
переговоры капитана с машинным отделением и по мониторам своей линии
быстро определил их смысл: рулевая и балансировочная системы давали
большую перегрузку.
- Я не могу маневрировать! - крикнул пилот. - Они гонят нас по своему
фарватеру.
- У нас нет энергии, чтобы сопротивляться, - мрачно подвел итог Оливул. -
Мы попались, капитан.
- Ничего не остается, как довериться Обманувшим Смерть, - спокойно сказала
Каляда. - Подготовьтесь к аварийной посадке, остальные модули - стоп.
Звездолет прекратил движение. В то же мгновение будто огромная невидимая
рука подхватил его и понесла по Структуре. С бешеной скоростью за
иллюминатором замелькали Миры.
- Не зря ордену дали и другое имя - Прыгающие Через Бездну, - сказал Белый
князь. - Смотрите, как они передвигаются! Им не нужны ни опоры, ни каналы,
ни мосты. Это похоже на единый многовекторный прыжок.
- В них силен Космос, - добавила Каляда.
Молнией полыхнуло Надмирье, разверзся Мир, и Волк встал на грунт, подняв
клубы мелкого песка. Из полумрака выступил неровный прямоугольник грязной
городской площади, окруженной со всех сторон безликими громадами двух и
трехэтажных домов. Пустые глазницы давно выбитых окон смотрели на
пришельцев с унылым равнодушием. Узкие улочки, как черные червяки,
уползали в темноту. На полу-истлевшей веревке, протянутой между двумя
мансардами через переулок, скорбным знаменем развевалась забытая несколько
веков назад простыня. Ленивый ветер нехотя подергивал ее лоскуты и гонял
по мостовой одинокие вялые листья и пыль.
- Цитадель Обманувших Смерть, - произнес Оливул.
- Мертвый город? - Юлька, боязливо оглядываясь, перебралась в башню Доная.
- Что здесь случилось?
- Чума, оспа, холера - какая разница! Смерти в этой дыре все равно нет, -
Ви-Брук непринужденно закинул руки за голову. - Только атрибуты.
"От атрибутов тоже жутковато", - заметил витавший рядом Пэр.
- Юля, Грег-Гор, Донай, подходите в кабину, - позвала Каляда.
- Так. Нас уже встречают! - Данила показал за фронтовой иллюминатор.
Люди в темных бесформенных балахонах с глубокими капюшонами на головах
обступили Волка. Неподвижные и холодные, как статуи, они стояли в тени
обветшалых домов по всему периметру площади, и лишь полы плащей изредка
колыхались под порывами ветра.
- Они хотят, чтобы мы вышли из корабля, - сказала Каляда. - Сопротивляться
бессмысленно: в распоряжении Обманувших вся вечность, и они могут держать
нас здесь до скончания веков. Давайте выясним, с какой целью нас
пригласили. Пэр, я знаю, тебе нелегко удаляться от Волка, но сейчас мы
должны быть все вместе. Держись рядом с Данилой. Собаки останутся здесь и
будут охранять корабль.
- А оружие? - спросила Юлька.
- Мы не возьмем с собой оружие. И твой меч тоже, Донай.
Семь человек спустились на пыльную площадь. Существа в плащах не
шевельнулись при приближении гостей.
- Зачем вы привели нас сюда? - громко спросила Каляда. - Что вы хотите?
Никто из безмолвной шеренги не шелохнулся, зато перед командой Крылатого
Волка неожиданно возник еще один член ордена. Единственным отличием его от
остальных был высокий посох с двумя ответвлениями на конце, который он нес
в руке.
- Утверждают, что вы избранники Семи Стихий, - в бесцветном голосе лидера
сквозил холод. - Это правда?
- Да, - ответила Серафима.
Вмиг мертвые дома, площадь, звездолет - все исчезло. Друзья очутились на
дне глубокого, похожего на колодец зала, амфитеатр которого заполнили
застывшие темные фигуры.
- Обманувшие Смерть владеют техникой мгновенной телепортации на любые
расстояния, - вполголоса объяснил Оливул. - Это, видимо, и есть основа их
Структурных перемещений.
- Я бы предпочел, чтобы они отрабатывали свою технику на ком-нибудь
другом, - буркнул Донай, напряженно оглядываясь по сторонам.
Рядом вновь появился лидер ордена. На сей раз капюшон его длинного плаща
лежал на плечах, и внемиренцы получили возможность рассмотреть суровое
немолодое лицо, располосованное шрамами и морщинами. Оно не выражало
никаких эмоций, но в колючих глазах затаилась ненависть.
- Я Магистр, - заговорил Обманувший Смерть. - Пять членов ордена взяли на
себя смелость утверждать, что избранники Семи Стихий воссоединились, дабы
покончить с Великой Игрой раз и навсегда. Вы - третья и последняя попытка
прямого доказательства. Испытание покажет, что есть сущность ваша. Наш
долг открыть подлинным избранникам Стихий путь к Зеркалу Судьбы.
- Интересно, - довольно громко полюбопытствовал Донай, не обращаясь ни к
кому конкретно, - а что стало с первыми двумя "попытками"?
Магистр грозно взглянул на него. Ви-Брук скроил невинную гримасу.
- Молчу. Уже все понял.
На лице лидера Обманувших Смерть мелькнуло подобие ухмылки. Впрочем,
разговор продолжения не получил: Магистр исчез также внезапно, как и
возник на арене. В то же мгновение опустели и трибуны. Друзья озадачено
переглянулись, но поделиться впечатлениями не успели, поскольку зал вдруг
растворился в пышущем зноем воздухе, и они обнаружили, что стоят перед
узкими железными воротами, окруженными чахлой растительностью. Никаких
признаков стен, заборов или строений не было: ворота существовали сами по
себе, и только мутное марево стелилось вокруг.
- Ерунда какая-то, - Юлька брезгливо поморщилась.
- Кажется, мы вляпались в Игру, - заметили Грег и Гор.
- Выбираться отсюда пора! - воскликнул Данила. - И чем быстрее тем лучше.
Кочевники оживят Первый Экзистедер, пока мы играем в чужие игры!
Серафима молча следила взглядом за Пэром, который тщетно штурмовал
незримую преграду за спиной друзей.
- Отступать нам некуда, - сказала она, - а единственный проход, судя по
всему, находится за этой дверью. Мы должны идти вперед. По словам
Великого, Зеркало Судьбы укажет Путь, где Волк исполнит свое
предназначение.
Пока она говорила, Донай подошел к воротам и поднажал на них плечом.
- Заперто, - сообщил он. - Но взявшись дружно, по-моему взломать можно.
В ответ на его слова раздался гомерический хохот из пустоты.
- Вы никогда не откроете вход в Вечность без ключа, - громогласно объявил
невидимый страж. - А ключ храню я!
- Так отдай его нам! - крикнул Ви-Брук в сторону, откуда, как ему
казалось, говорил Обманувший Смерть.
Невидимка опять расхохотался.
- Хочешь помериться со мной силой? - спросил он сквозь смех.
- Я готов! - раззадорился Синий князь, не замечая, что прозрачная стена
уже отделяет его от друзей.
- Держи!
К его ногам упал меч. Донай поднял оружие, с удовольствием примерился к
эфесу и занял боевую позицию.
- Может быть соизволишь показаться? - обратился он к обладателю громового
голоса.
В поисках противника он огляделся, и тут понял, что заперт на небольшом
песчаном пяточке перед закрытыми воротами. Друзья что-то кричали ему из-за
невещественного заграждения, но слова тонули в толстом слое бесцветного
тумана. Зато жестикуляцию Юльки не понять было невозможно: девушка
отчаянно махала рукой, призывая брата посмотреть назад. Донай стремительно
обернулся лицом к опасности.
В центре гладиаторской площадки стоял воин. Синий князь медленно поднял
взгляд. Он не без оснований считал свою комплекцию богатырской, но тот,
кто вышел на поединок, был выше него на голову и раза в полтора шире в
плечах. Все снаряжение гиганта составляла набедренная повязка из шкуры
какого-то животного и огромный двуручный меч, который он, посмеиваясь над
удивлением внемиренца, играючи поднял перед собой.
- Я - Боец, - объявил он.
- Хорош, - проговорил Донай, стараясь оставаться задирой по крайней мере
внешне. - И ты долго вот так стоять собираешься?
После первых же выпадов друзьям стало ясно, что если Синему князю и
достанется эта победа, то очень дорогой ценой. Хотя поначалу Ви-Брук
удачно использовал тактику лавирования. Выскальзывая из-под ударов, он
быстро запутал противника и даже нанес ему несколько царапин. Но раны не
причиняли Бойцу ни малейших неудобств. Он безмятежно позволял себе
получать уколы и порезы, и Донай, наконец, догадался, что Обманувшие
потеряли не только Смерть, но вместе с ней и б(льшую часть Жизни: они не
чувствовали боли, они презирали кровь, они смеялись в лицо любой опасности.
Ви-Брук начал ошибаться, за что скоро и поплатился. Меч Бойца полоснул по
правой руке. Донай отскочил, рефлекторно зажав ладонью рану. Противник
любезно предоставил ему несколько секунд передышки и вновь ринулся в
атаку. Под ураганным натиском Синий князь сдвинулся назад на шаг, второй,
третий, поскользнулся и оказался на песке. Устрашающий клинок блеснул над
головой. Он чудом успел парировать удар, вскочил, столкнулся с противником
в ближнем бою и вынужден был отступить вновь, когда боль обожгла грудь, и
горячая липкая кровь багровым пятном расплылась по синей рубашке.
Юлька вскрикнула и ткнулась в плечо Оливула. Данила и Пэр отчаянно искали
лазейку в туманной ограде, надеясь прорваться на помощь Ви-Бруку.
- Меч Смерти, Донай! Зови Смерть! - шептали близнецы.
Бер-Росс и Серафима переглянулись. Шанса подсказать эту мысль Ви-князю
даже ментальным способом не было: Обманувшие накрепко блокировали любые
подходы к площадке.
Неприятельский клинок ударил по ноге, и Донай упал. Издали друзьям
показалось, что он потерял сознание, но проползли секунды, и Синий князь,
превозмогая боль, упрямо поднялся опять.
- Ты проиграл, - сообщил Боец.
- Это еще бабушка надвое сказала, - процедил в ответ Ви-Брук. - Пришла
пора познакомить тебя с одним моим хорошим товарищем.
Далеко отбросив бесполезное оружие, Донай выпрямился и поднял перед собой
руки. Капли крови падали с пальцев на песок медленнее, медленнее, и
замерли зловещими пятнами на золотистом грунте. Откуда ни возьмись
появилась свинцовая туча, грянул гром. Боец отшатнулся, и ужас застыл на
его лице. Синий князь напрягся. Шрамы на щеке почернели, пот выступил на
висках, а на шее вздулись лиловые жгуты вен. Несколько мгновений, и
короткая молния прорезала пространство. Раздался лязг металла - боевой
клик Меча Смерти.
- Спасибо, дружище, - прошептал Витязь и поцеловал холодный клинок. - А
вот теперь поговорим всерьез! - крикнул он Бойцу и высоко поднял артефакт
Стихии.
Обманувший заворожено следил за грозным орудием Смерти, в широкой стальной
полосе которого клубились грозовые облака. Ви-Брук обрушил на врага удар,
вложив в него все оставшиеся силы. Боец вскрикнул - алая лента
перекинулась через его голую мускулистую грудь. Донай почувствовал, как
открывается второе дыхание. Новый удар, и кровь струится по облитому
ужасом лицу. Синий князь неумолимо теснил противника к железной двери. Тот
отступал, делая слабые попытки сопротивляться, и, наконец, обессиленный
рухнул на землю. Донай приставил клинок к его горлу.
- Пошевелишься, и ты труп. Уже без обмана, - сказал он, тяжело переводя
дух. - Ключ!
Боец покосился на свой меч. Ви-Брук заметил его взгляд.
- Ну! - острие оставило кровяную точку на шее великана.
Тот стал белее полотна.
- Ты Смерть, - пробормотал он.
- А я думал, ты сразу догадался. Ключ сюда, живо!
Боец дрогнувшей рукой сложил к ногам победителя оружие и вдруг пропал без
следа. Вместе с ним растворилась мнимая стена.
Друзья бросились к Синему князю.
- Один-ноль в нашу пользу, - показав на трофей, проговорил он и без чувств
повалился на руки братьев.
Грег и Гор помогли Оливулу опустить раненого на песок и посторонились,
уступая место Серафиме и Юльке.
- Донай! - Бер-Росс почувствовал, как над братом собирается холодное
дыхание его Стихии. - Отгони ее, твое время еще не пришло!
Каляда быстро провела рукой по лбу и щеке Ви-Брука и нахмурилась.
- Смерть содействовала прекращению кровотечения, но этого недостаточно. Он
серьезно ранен. Я попробую что-нибудь сделать...
- Нет, настал мой черед, - вдруг произнес Данила и, прежде чем остальные
опомнились, громко позвал. - Жизнь!
Из недр его души хлынула живая Вселенная. Едва ли не воочию друзья видели,
как над Гаюнаром собирается яркий, как сам свет, столб благородной
энергии. Переливаясь радужными волнами, она оформилась в шар и неожиданно
вспыхнула, наполнив пространство проворными горячими искрами, которые,
будто зерна, устремились в каждый закуток, в каждую щель, чтобы дать
ростки на омертвевшей почве. Данила легко сконцентрировал Силы Стихии и
направил на Доная. Живительные волны пронизали израненное тело. Последние
струйки убитой крови стекли на песок, оставив за собой вместо рваной плоти
багровые рубцы. Смерть безмолвно вернулась в камень.
Ви-Брук слабо повел головой и открыл глаза. Гаюнар стоял поодаль,
окруженный маленьким смерчем - Воздух собирал разлетевшиеся искры Жизни.
Донай приподнялся на локте.
- Это что за фейерверк? - озадачено спросил он, оглянувшись на Оливула.
- Стихия Данилы стерла твои раны, - ответил Бер-Росс с облегченным вздохом.
Юлька проскользнула между Грегом и Гором и, присев возле брата, отогнула
пропитанную кровью рубашку.
- Смотрите, даже царапин нет! - радостно объявила она.
Серафима сжала плечо Гаюнара.
- Благодаря тебе, мы снова все вместе.
Он вздрогнул и торопливо поднял взгляд на Каляду, но та уже направилась к
воротам, где Гай-Россы взялись прилаживать в крестообразное отверстие эфес
добытого в бою меча. Замок поддался, дверь заскрипела и сама распахнулась
перед людьми, открыв темный коридор.
- Держитесь друг друга, - предупредила Серафима, когда все сем
...Закладка в соц.сетях
