Жанр: Научная фантастика
Хранители
...об этом.
- Это добило нас. Сначала все шло хорошо. Но они просто выжидали,
пока мы соберемся все вместе и атаковали с коптеров нервно-паралитическим
газом. От средней дозы наступает паралич, от большой - смерть. Мне повезло
- я был с краю. Только сильно тошнило.
- А ты думал, они будут сидеть сложа руки? Это, наверное, самый
быстрый и наименее кровавый путь.
- Ты забыл добавить - и самый безвредный для частной собственности.
Мирное элегантное общество с его лошадьми, роскошными шпагами и хорошими
манерами... а за всем этим - безжалостная сила, подкрепленная оружием.
- Что тут ужасного? Они только защищались.
- Ты ничего не понял, - Майк говорил с холодным спокойным гневом. -
Это подделка, театр марионеток, понимаешь? Делай, что тебе говорят, стой,
где приказано и благодари Господа, тогда все будет в порядке. Заступишь за
черту - и ты пропал.
- Были только джентри? Ведь слуги не поддержали восстание.
- Да, они не пошли за нами. Вот радость для властей, да? Все
прекрасно! Одна досада - кучка скучающих и чем-то недовольных
бездельников-джентри, но это не страшно! Просто слуги лучше натасканы -
вот и все! Их приучили любить то, что они имеют.
- Может, то, что они имеют, не так уж плохо? Раньше революции
совершали против голода, угнетения, рабства. А теперь? Разве слугам плохо
живется? Зачем им все это менять?
- Действительно, зачем? - устало сказал Майк.
- Люди счастливы - и здесь, и в Урбансах. Какой смысл переворачивать
все с ног на голову?
- Снова тот же бесполезный спор, - Майк криво усмехнулся. - Мы с
тобой говорим на разных языках. Я устал.
- Иди спать. Тебе надо хоть немного отдохнуть.
Майк покачал головой:
- Мне вообще опасно здесь оставаться. Дома они будут искать меня в
первую очередь.
- Пройдут дни, недели, пока во всем разберутся.
- Не обольщайся внешней неразберихой. Это общество организовано
гораздо лучше, чем кажется.
- Можно сказать твоим родителям, что ты здесь? Хотя бы маме. Она
поможет тебе.
- Нет.
- Что ты собираешься делать?
- Как-нибудь устроюсь.
- Но ведь все кончено. Рано или поздно тебе придется сдаться. Тебе
ничего не будет, я уверен. Они, наверное, вообще не будут строго
наказывать мятежников, если все так легко обошлось. Правда, могут из школы
исключить...
- Исключить? - Майк рассмеялся. - Об этом я даже не подумал.
- Но ты согласен, что придется когда-нибудь сдаться? Нельзя же
прятаться всю жизнь.
- Помнишь, я однажды говорил тебе что-то вроде этого? - спросил Майк.
- Просто, мы поменялись местами: ты здесь, я в бегах. Забавно...
- Да, ты прав. Ты остался один, как я когда-то. Все твои друзья в
тюрьме.
- Или убиты. Только не все - некоторым удалось спастись.
- Тебе нельзя здесь оставаться, они найдут тебя.
- В Графстве - да.
- Что ты хочешь сказать? - удивился Роб.
- Нашему командиру удалось бежать. Он подозревал, что в Графстве
ничего не получится, и хорошо подготовился на случай провала. У нас много
друзей в Урбансах.
- Там не было восстания - это слухи.
- Его и не должно было быть. Пока. Но это не значит, что в Урбансах
нет никакого сопротивления. В следующий раз мы начнем оттуда. Просто это
займет больше времени.
- Ты все еще надеешься на революцию?
- Конечно.
- Ты сумасшедший! Даже если в этом есть крупица смысла, у вас нет
никакой надежды на победу. Неужели ты не понял?
- Может, наши шансы и не блестящи, но они есть. Есть и надежда.
- Ты хочешь...
- Перейти границу. Как ты когда-то. Только в другую сторону.
- И жить в Урбансе? - все еще не веря, спросил Роб.
- Да.
- Среди шумной толпы, в убожестве и нищете? Да ты возненавидишь все
это. Я знаю, что такое Урбанс, ты - нет. Строить планы, сидя в уютных
деревенских домах и помитинговать несколько часов - совсем не то, что жить
в Урбансе день за днем, месяц за месяцем.
- Я и не жду удовольствий.
Роб понял, что Майк серьезен. Очень серьезен. Что он мог сделать? Он
снова предал Майка - миссис Гиффорд была права. Но, с другой стороны...
- Ты ошибаешься, - сказал Роб. - Я уверен, ты сам поймешь. Тогда ты
вернешься. Если бы я...
- Я знаю, - Майк положил руку на плечо Роба. - Если бы даже ты
захотел, я бы не взял тебя.
- Не уходи. Тебе ничего не будет, если ты сам придешь в полицию.
Майк взглянул на него.
- Думаешь, не будет?
- Уверен! Опасность миновала...
- Не надо, - перебил Майк. - Я уже все решил.
- Если бы ты только повидался с родителями...
- Неужели ты думаешь, они позволят мне уйти? - Роб молчал. - Я вообще
не собирался здесь появляться, просто было по пути, и я решил, что лучше
стащить еду из дома. В другом месте могла залаять собака. А Тэсс только
пыталась облизать меня от радости. Теперь - все. Пора. Я хочу до утра
перейти границу.
- А Капитан? Ты ведь не сможешь взять его с собой?
- Нет, - Майк улыбнулся через силу. - Я отпущу его. Капитан сам
найдет дорогу домой.
- Останься, прошу тебя!
- Нет.
- Я позову твоего отца!
- Ты не сделаешь этого.
В его голосе не было уверенности, но Роб знал, что это правда. Он
кивнул на мокрую грязную одежду Майка.
- Выброшу утром.
- Спасибо. Я пойду. Если передумаешь... - он улыбнулся. - Вряд ли, я
знаю. Просто, на всякий случай, я собираюсь в Саутгемптонский Урбанс.
Городок называется Истли, Десбороу-роуд, 244. Если меня там не будет,
кто-нибудь скажет, где меня найти.
- Я провожу тебя.
- Не стоит.
- Наоборот. Если кто-нибудь проснется, я скажу, что не мог уснуть и
пошел прогуляться. Или проголодался, отсюда и цыпленок.
- Хорошо, пошли.
Заскрипели ступеньки, но все было спокойно - дом спал. Из-под двери
гостиной пробивался свет, мистер Гиффорд еще не лег. Они прошли мимо на
цыпочках. В кухне Майк прихватил хлеб и несколько толстых ломтей ветчины.
По очереди они вылезли через окно. Луна выглядывала из-за облака,
освещая дом и темные силуэты деревьев. Тихонько заржал Капитан, когда они
подошли к кустарнику.
Они пожали друг другу руки и попрощались. Не теряя времени, Майк
вскочил в седло и поскакал по серебристо-черной траве.
10. ХРАНИТЕЛИ
Одетые в алые мундиры, высокие кожаные сапоги, со шпагами на ремнях,
они, на первый взгляд, ничем не отличались от обычного патруля. Странным
показалось то, что их главный вошел в дом без доклада слуги и даже не
дожидаясь позволения. Он застал семью за завтраком. Это был высокий
смуглый человек, лет тридцати, с тонкими чертами лица и деланной улыбкой.
Он сдержанно поклонился, щелкнув каблуками.
- Надеюсь, вы простите мою бесцеремонность, - говорил он быстро, сухо
и, судя по тону, нимало не волнуясь, простят его или нет. - Дело
правительственной важности, не терпит отлагательств. Моя фамилия Маршалл.
Капитан Маршалл.
Роб с удивлением заметил, что на ремне у капитана прицеплена кобура,
а из нее торчит рукоять револьвера.
- Это... о моем сыне? - спросил мистер Гиффорд.
- А что - ваш сын?
- Я думал...
Маршалл холодно смотрел на него, кожа вокруг глаз огрубела и
покрылась морщинками, как бывает от жестокого солнца и холодных ветров. В
нем уживалось странное сочетание несдержанности, даже резкости, и
дисциплинированности. "Ветеран Китайской войны", - догадался Роб.
- Вы видели своего сына с тех пор, как началось восстание?
Мистер Гиффорд покачал головой.
- У вас есть какие-нибудь известия о нем, капитан? - спросила миссис
Гиффорд.
- Только то, мэм, что выписан ордер на его арест за участие в
вооруженном мятеже.
- Значит, он жив?!
- Возможно. Я не располагаю противоположной информацией, - он перевел
взгляд на мистера Гиффорда. - Надеюсь, вы понимаете, что если ваш сын
вернется домой, вы обязаны немедленно сообщить об этом властям и задержать
его до прихода полиции?
- Да, - отозвался мистер Гиффорд. - Я понимаю.
- А его не посадят в тюрьму? - закричала Сесили.
Не обращая на нее внимания, Маршалл продолжал:
- Если вам известно что-либо о его местонахождении, вы доставите мне
большое удовольствие, сообщив об этом.
- Мне ничего неизвестно, - устало ответил мистер Гиффорд.
Маршалл пристально посмотрел на него и медленно проговорил:
- Если в будущем до вас дойдут какие-либо сведения, вы
незамедлительно уведомите об этом власти. Это понятно? За укрывательство
вас ждет суровое наказание.
- Да, - сказал мистер Гиффорд. - Понятно. Теперь, если ваша миссия
исчерпана, капитан, мы не смеем вас дольше задерживать.
Маршалл чуть дернул головой.
- Моя миссия не в этом, - он взглянул на Роба, цепко и подозрительно.
- Роб Перрот, я полагаю, дальний родственник миссис Гиффорд.
- Да, - сказал мистер Гиффорд. - Сын кузины моей жены.
Снова - легкий кивок, внимательный взгляд.
- Мне приказано препроводить его для допроса, - сказал Маршалл.
Мистер Гиффорд молчал.
- Он ни при чем, - вмешалась миссис Гиффорд. - Мы признаем, что наш
сын замешан в этом деле, но не Роб. Мы ручаемся вам.
Выражение лица Маршалла не изменилось, только чуть дрогнули брови.
- Приказ есть приказ, - он помолчал и добавил. - Мальчики вместе
учились в школе, вместе жили. Разговоры, намеки. Он и сам может не
сознавать, как это поможет следствию. Волноваться не о чем. Это не арест,
о нем хорошо позаботятся.
- Куда вы его повезете? - спросила миссис Гиффорд.
Не отвечая на вопрос, Маршалл повторил:
- О нем хорошо позаботятся.
- И надолго его задержат?
- Нет. Не дольше, чем нужно.
Роб ехал рядом с Маршаллом. Капитан говорил скупо, а его неприступный
вид не вдохновлял Роба начинать разговор, пока они не свернули на знакомую
дорогу, и он увидел впереди парковые ворота.
- Значит, мы едем в Старый Дом? - воскликнул Роб.
Маршалл скользнул по него взглядом:
- Да.
У Роба гора свалилась с плеч. Угнетающее молчание Маршалла и
вооруженный патруль нарисовали в воображении зловещую картину: мрачная
тюрьма, где-нибудь в Бристоле, жестокие пытки. А вместо этого его везли в
дом сэра Перси Грегори, где он однажды выиграл медаль за стрельбу из лука.
Он еще больше приободрился, когда навстречу им из дома вышел не
какой-нибудь грозный вояка, а дворецкий сэра Перси, Дженкс, который помнил
Роба и говорил с ним почтительно и любезно.
Он ждал в просторной, отделанной дубом прихожей. На стенах висели
портреты предков Грегори, увенчанные фамильными гербами.
Вернулся дворецкий:
- Сэр Перси примет вас в кабинете, господин Роб. Соблаговолите
следовать за мной.
Когда Роб вошел, сэр Перси стоял возле буфета и наливал в бокал
виски.
- А, вот и ты, мой мальчик! Мне кажется, ты не прочь немного
подкрепиться, а? Лимонад, кофе?
- Кофе, если можно, сэр.
- Распорядись, Дженкс. И не забудь пирожных или печенья. Обед только
через два часа. Проходи, Роб, устраивайся поудобнее.
Роб совсем успокоился. Да и о чем было волноваться, если даже
пригласили обедать? По обе стороны пылающего камина стояли два низких
кожаных кресла. Сэр Перси кивнул Робу на одно, и сам уселся в другое.
- Сейчас, конечно, нет нужды разжигать камин, но уж очень я люблю
смотреть на огонь. Да и похолодало сегодня, морозец щиплется, верно? Ну а
теперь, думаю, тебе интересно, о чем мне захотелось поболтать с тобой.
Всем своим обликом он напоминал безобидного пожилого дядюшку: тучный;
черные, с проседью усы, закрученные над мясистыми губами, глубокая
бороздка на подбородке. Да, эдакий добродушный дядюшка, на вид даже чуть
глуповатый, а на самом деле - хитрюга и себе на уме.
- О Майке, сэр?
- Да, - сэр Перси сокрушенно покачал головой. - Печальная история. Я
знаю Майка со дня его рождения, у нас какое-то дальнее родство по мужской
линии. Мальчик нуждается в помощи.
Роб чуть кивнул, но промолчал.
- Он нуждается в помощи всех нас, - повторил сэр Перси. - Скажи-ка
мне, он говорил с тобой об этом деле?
- Нет, сэр.
- Вот странно, да? Он твой кузен. Вы вместе жили, вместе учились.
В его голосе не было и следа угрозы.
- В школе мы нечасто виделись. Мы с ним в разных классах. И друзья у
нас разные.
- Конечно. И все же. Может, и обмолвился о чем-то ненароком в
разговоре? А?
Он проницательно смотрел на Роба.
- Наверное, он был уверен, что я откажусь участвовать в мятеже, -
запинаясь, пролепетал Роб. - А если так - зачем рисковать и рассказывать
мне лишнее?
- Достойный ответ, - похвалил сэр Перси. - А вот и угощение! Поставь
поднос на маленький столик, Дженкс. Не стесняйся, Роб.
В серебряном кофейнике дымился кофе, Роб налил себе в чашку и взял
кусочек вишневого торта.
- Ешь-ешь! Люблю парней с хорошим аппетитом. Ты ведь вырос в Непале?
А твоя мать...
- Они с тетей Маргарет кузины.
- Верно-верно. А отец...
Роб отвечал подробно, даже чересчур. Говорил он теперь свободно,
уверенно. А как ему удалось тогда, на пикнике, одурачить приятеля сэра
Перси? Роб был очень доволен собой.
Сэр Перси допил свой виски и подошел к буфету подлить за новой
порцией.
- Ты смышленый мальчик, Роб, - он повернулся спиной, наполняя бокал.
В зеркало буфета Роб заметил, что сэр Перси смотрит на него и выдавил из
себя улыбку.
Сэр Перси обернулся, держа бокал в руке:
- Да, - сказал он. - Ты смышленый мальчик, Роб Рэндал.
Роб вздрогнул от звука собственного имени. Широкое лицо сэра Перси
по-прежнему сохраняло выражение слегка туповатого добродушия, но теперь в
нем появилась спрятанная до поры до времени уверенность. Роб понял, как
ловко одурачен, как сам выставил себя искусным лжецом.
Сэр Перси подошел к большому письменному столу с блестящей
поверхностью из зеленой кожи и уселся на массивный стул с высокой спинкой.
Достав из ящика стола журнал, он раскрыл его и прочел:
- Робин Рэндал, родился 17 августа 2038 года в секторе Фулхем
Большого Лондона. Отец - Джон Рэндал, родился в 1998 году в Бейсингстоке,
умер в апреле 2052 года в Чаринг-Кросс госпитале. Причина смерти -
сердечная недостаточность, наступившая от удара электрическим током. Мать
- Дженифер Хильда Рэндал, до замужества Галахер, родилась в 2007, умерла в
2049 году. Причина смерти - рак. Место рождения: Ширам, Глостершир. - он
поднял глаза. - Поэтому ты решил перейти границу?
Они знали о нем все. Отрицать было бессмысленно.
- Отчасти, сэр, - ответил он чуть слышно.
- Понятно, - кивнул сэр Перси. - Твоя мать рассказывала тебе о
Графстве?
- Нет. Я вообще не знал, что она родилась здесь, пока... После смерти
отца я нашел ее письма.
- Любопытно, - заметил сэр Перси. - Неужели одного этого открытия
было довольно, чтобы отважный юноша нарушил все табу. А может, она сама,
невольно, подтолкнула тебя к этой мысли, даже не говоря ни слова? Стоит
потолковать об этом на следующем заседании Социально-Психологического
комитета. Однако, мы отвлеклись. Так что ты можешь сказать в свое
оправдание?
- Давно вы знаете обо мне?
Это вырвалось помимо его воли, только потом Роб понял, что должен
отвечать на вопрос, а не спрашивать. Впрочем, сэр Перси охотно рассказал:
- Спустя три дня, как ты поселился у Гиффордов. Конечно, еще до того
славного пикничка, когда ты разыграл весьма убедительное представление для
Чарли Харкорта. "Типичный гнусавый выговор непальских поселенцев!", - он
улыбнулся. - Какая жалость, что нельзя увидеть его лицо в эту минуту. Было
бы забавно.
Он захлопнул журнал и откинулся на спинку стула.
- Безусловно, ты дольше не можешь оставаться членом нашего общества.
Ты - урбит, обманом занявший место, которое тебе не принадлежит. Тебя
разыскивает полиция Урбанса за побег из государственного интерната в
Барнсе. Как видишь, это общество не столь бессистемно и дезорганизовано,
как кажется. Все тщательным образом расследуется, проверяется и
перепроверяется. Сопоставить появление мальчика из Непала и известие о
беглеце из Урбанса оказалось несложной шарадой. Теперь позволь мне задать
тебе один вопрос. Нам известно, кто ты. Мы знаем, что вы были очень дружны
с Майклом Гиффордом. Именно он уговорил родителей принять тебя в семью.
Неужели, по-твоему, после этого я поверю, что он никогда и ничего не
говорил тебе о заговоре?
Роб покачал головой:
- Нет, сэр.
- Я рад, что ты одумался. А теперь расскажи мне все. Не торопясь, все
по порядку.
Роб рассказал, умолчав только о последней встрече с Майком. Сэр Перси
слушал, не прерывая. Когда Роб закончил, он спросил:
- И он никогда не упоминал о планах восстания? Не слишком
правдоподобно, тебе не кажется?
- Нет, сэр. Я отказался пойти с ним.
- Почему?
- Я не видел ничего плохого в том, против чего они восставали. То
есть, я...
- Ты нашел пристанище в Графстве и был вполне доволен. Я прав?
- Да, сэр.
- Но он, возможно, надеялся перетянуть тебя на свою сторону,
переубедить?
- Мы спорили, иногда очень горячо. Мы бы никогда не договорились.
- Ты знал, что его намерения расцениваются как государственная
измена?
- Я не подозревал, что все так серьезно. Думал, одни разговоры.
- Преступные разговоры, - сэр Перси чуть помедлил. - Почему ты не
сообщил властям? По крайней мере, директору школы?
- Майк очень помог мне, сэр.
- Да, - сэр Перси внимательно разглядывал его. - К тому же, если бы
ты обратился к властям, ты почти наверняка был бы изобличен как мошенник и
самозванец.
Роб молчал - отрицать циничное обвинение было бессмысленно. Выждав
минуту, сэр Перси продолжал:
- Ты не очень-то помог нам. Все, что ты рассказал, нам уже было
известно. Молодой Пенфолд мертв, а его брат схвачен, - сэр Перси вновь
выдержал паузу, но Роб молчал. - Посему, единственное, что мы можем с
тобой сделать - не медля отправить тебя в интернат в Барнсе.
Слова, которых он всегда подспудно ждал и боялся, оглушили своей
внезапной неумолимостью. Будто издалека доносился голос сэра Перси:
- ...общество, каким мы его знаем. Впервые за всю историю
человечества мы добились мира, спокойствия и счастья для огромного числа
людей. Присущие человеческой природе, а потому - неизбежные, агрессивность
и жажда насилия тщательно направляются в определенное русло: в Урбансах -
это Игры и редкие, скоро гаснущие бунты; в Графстве - атлетические
состязания, охота и прочее, и прочее... Для тех случаев, когда эти меры не
дают желаемого результата, есть Китайская война. Как никогда прежде,
население Урбансов имеет все, чтобы радоваться жизни: хорошая еда, вдоволь
развлечений. В Графстве джентри наслаждаются праздностью и роскошью
аристократов. Мы раскрутили стрелки часов вспять, вернули время до Первой
мировой войны. Вновь наступил Золотой Век, который длился полстолетия и
никогда не должен завершиться.
Сэр Перси умолк и подошел у окну. Его прилизанные волосы блеснули на
солнце. Роб не понимал, зачем сэр Перси рассказывает ему все это - может,
для собственного удовольствия?
- Все должно выглядеть естественным, - продолжал сэр Перси, -
поскольку люди не могут получить удовлетворение, пока не поверят, что их
жизнь - единственно правильная. Чтобы добиться этого, требуется разумная и
четкая система. Вот тогда и выходит на сцену специальная группа преданных
своему делу людей, которые будут выступать в роли хранителей всех
остальных. Возьмем хотя бы оружие. Оно упразднено, но сохранен
определенный арсенал для защиты общества от беспорядков. Кроме того, среди
нас есть опытные психологи, они помогают направлять действия людей в
надлежащее русло. Мы всегда начеку. В этом отношении Урбансом управлять
легче, чем Графством. Каждый, кто обладает творческим мышлением и
инициативой, в серой массе сразу бросается в глаза. Здесь - потруднее.
Аристократия всегда давала хороший урожай бунтовщиков. Как бы умело мы не
управляли джентри, рано или поздно такие досадные неприятности случаются.
Это как нарыв, мы просто дожидаемся, пока он созреет и вскрываем его.
Пройдет по меньшей мере, лет пятьдесят, прежде чем это повторится.
Сэр Перси приостановился и спросил:
- Ты понимаешь меня, мальчик? Или пропускаешь мимо ушей?
- Понимаю, сэр.
- Я и не сомневался. Ты неглуп. А, перейдя границу, к тому же доказал
свою инициативность. Ты нарушил табу, выстроенное и заботливо оберегаемое
нашими психологами. Обычный ребенок на это не способен. Ты хотел бы
остаться здесь?
Роб не верил своим ушам - настолько неожиданным было предложение.
- Разве я могу, сэр? Я думал...
- С тех пор как ты разоблачен, ты находишься под постоянным
наблюдением, как возможный кандидат в хранители. Одно время мы
рассчитывали на молодого Гиффорда, - он пожал плечами. - Ну что ж, бывают
и ошибки. Впрочем, их всегда можно исправить.
- Но ведь я урбит...
- И не первый. Придется отвыкать от этих ярлыков, пусть даже они
всегда будут окружать тебя. Ты останешься Робом Перротом, будешь жить с
Гиффордами, учиться в школе, потом - в университете. Внешне никто не
сможет отличить тебя от обычного джентри, но на самом деле ты станешь
одним из тех, кто правит из-за кулис. При желании сможешь получить
какую-нибудь официальную должность - для отвода глаз, разумеется. Как у
меня, например. Но твои истинные полномочия будут совершенно иными,
гораздо более могущественными.
У Роба голова шла кругом. Кто мог предвидеть такой крутой вираж?
- Итак? Ты согласен?
Он кивнул:
- Да, сэр.
Сэр Перси улыбнулся:
- Я ждал этого. Ты мне нравишься, Роб. В первую же минуту, как я тебя
увидел, я понял: из этого парня будет толк, - он протянул Робу руку,
рукопожатие было крепким и уверенным. - Остался один пустячок, пора ведь
уже об обеде подумать, а? Ты любишь оленину, я надеюсь? Так вот, мы
ухватились за тебя еще по одной причине. Конечно, большая удача, что тебя
не пришлось уговаривать несколько лет, но ведь и это дельце надо уладить,
верно? Найти одного-двух человек. Молодого Гиффорда, в частности, хотя
есть персоны и поважнее. Но он может вывести нас к остальным. Мы почти не
сомневаемся, что он будет искать встречи с тобой. Когда-то Майк помог
тебе, а теперь сам нуждается в помощи. Ты, безусловно, поможешь ему, но
будешь держать нас в курсе. Перед уходом я дам тебе радиопередатчик, - он
снова улыбнулся. - Крошечный, но тебе, надеюсь, не стоит объяснять, что
его нужно хорошенько спрятать. Радио - не в традициях Графства.
- Если вы найдете Майка...
- Мы надеемся с его помощью поймать рыбку покрупнее.
- Но Майк...
- Ты хочешь знать, что будет с ним? Это понятно. Мы, хранители, не
ограничены рамками моральных предрассудков, но, смею надеяться, вы же
сохранили человеческие чувства. Ничего плохого с ним не случится - даю
тебе слово. Небольшая операция на мозг, выполненная искусными хирургами.
Она не причинит ему вреда, Майк останется энергичным, сообразительным,
способным к полноценной жизни. Просто ему никогда больше не захочется
бунтовать. Это надежный испытанный прием, используемый как раз для
подобных случаев.
Он обнял Роба за плечи:
- А теперь потолкуем о чем-нибудь другом. Как твои успехи на
стрельбищах?
Служанка подправила огонь в камине и, сделав книксен миссис Гиффорд,
вышла. Плотно задернутые бархатные шторы скрывали ночь, по комнате
разливался мягкий свет ламп. Миссис Гиффорд сидела за почти завершенным
гобеленом, повернувшись к Робу вполоборота. Лампа рядом, на столике,
освещала тонкий профиль, серебряные ниточки в каштановых волосах, рисунок
на гобелене - деревенскую идиллию с пастухами и пастушками. Сесили уже
спала. Мистер Гиффорд долго ерзал в своем кресле и, наконец, встал:
- Пойду взгляну на деревья, - сказал он. - Целый день не мог к ним
вырваться.
Прихватив лампу, он вышел. Примитивные лампы вместо люмосфер были не
единственным неудобством здешней жизни. Но времени для лишних хлопот
хватало, и люди от них становились только счастливее. Роб подумал о
слугах. Почему они не поддержали восстание? Видимо, им действительно
нравилась их жизнь, была это искусственно привитая любовь или нет -
неважно. Так и мистер Гиффорд - охотнее понесет в оранжерею лампу, чем
пройдет по коридору, освещенному люмосферами.
Роб сказал Гиффордам, что сэр Перси расспрашивал о Майке, остался
вполне доволен его полным неведением и даже пригласил обедать. Они
поверили, больше занятые тревогой за сына. Мистер Гиффорд никак не мог
успокоиться: метался по комнате, садился в кресло, снова вставал. Миссис
Гиффорд молча занималась рукоделием. Даже Сесили была непривычно тиха и
печальна.
Да и Роб все еще не мог опомниться. Он отложил книгу и обвел взглядом
комнату. Мебель с налетом веков, горка, полная тончайшего фарфора, который
каждую неделю тщательно протирает служанка; отблеск начищенного серебра и
мягкие теплые краски персидских ковров. Все это по праву принадлежало
Майку - не ему. Он был лишь кукушонком в чужом гнезде. Но Майк отказался
от своего дома. Роб сделал все, чтобы остановить его, и было бы глупо
следовать его примеру.
В тот вечер Роб с удивлением понял, что впервые по-настоящему
чувствует себя в безопасности. Теперь он находился под защитой некой более
могущественной силы. Радиопередатчик был надежно спрятан. Стоило только
нажать на кнопку, и Роб мог связаться с дежурным ведомством в Оксфорде и
со всей секретной организацией хранителей.
В камине соскользнуло полено, Роб взял щипцы и поправил его. Миссис
Гиффорд поблагодарила его. Когда Роб вернулся в кресло, она спросила:
- Ты ничего не хочешь мне рассказать?
- О чем, тетя Маргарет?
- О том, что тебе говорил Майк.
Она внимательно
Закладка в соц.сетях
