Жанр: Научная фантастика
Стэн 3. При дворе Вечного Императора
...ти мгновенно исчезли
из вида, покинув атмосферу Прайм-Уорлда.
Полмиллиона зрителей бесновались на трибунах от восторга.
Вечный Император налил себе большую порцию виски, выпил, тихо крякнул и решил,
что Двенадцатой гвардейской не грозит опала и откомандирование в Драконию.
Годфри Алэна била легкая дрожь, когда он наблюдал, как имперские военные корабли
исчезают в небе. Он мысленно представил, как именно эти боевые машины станут
подниматься над планетами его родного союза звездных миров - превратив эти планеты в
пепел, уничтожив все живое. И случится это, по его подсчетам, не позже чем через год.
Будут сеять смерть во имя мира...
Алэну доводилось сталкиваться с имперскими гвардейцами прежде - и лично, в бою,
и при разработке военных операций против них, поэтому он не с чужих слов знал подлинную
мощь имперских сил. Но, странным образом, вид всех этих космических боевых кораблей и
то, как они плавно уносят на своих бортах разом двенадцать тысяч великолепно обученных
головорезов, потряс его до глубины души.
"И я фактически единственный человек, который может отвратить возможность этого
массированного вторжения. Таанский Союз будет взирать на это безучастно. А мой родной
народ в результате такого нападения будет попросту уничтожен до последнего человека. И
дело, за которое я боролся всю жизнь, будет навсегда проиграно".
Годфри Алэн отнюдь не был самоуверенным эгоистом - все действительно
складывалось так, что именно он, и только он мог спасти свой народ. К несчастью, ему
оставалось жить лишь двадцать четыре часа.
Кто не любит клоунов и акробатов! А сейчас больше тысячи клоунов-акробатов
заполнили парадный плац. Среди их номеров был, например, такой: взвод мнимо пьяных
солдат, которые решили приветствовать Императора, но спьяну не знают как. Все кончается
дракой между ними; в результате они неожиданно выстраивают пирамиду из своих тел,
самый "пьяный" карабкается наверх - и по-настоящему четко отдает честь Императору,
после чего теряет над собой контроль, снопом валится вниз, делает сальто и ловко
приземляется на пятки. Были на арене и люди в бочках, которые скатывались по наклонным
плоскостям между препятствиями и чудом не разбивали свои бочки в щепы. А еще акробаты,
проходившие сотни метров на руках. И гимнасты, которые чего только не вытворяли в
воздухе. И клоуны-боксеры, которые осыпали друг друга страшными ударами и вскакивали,
как ни в чем не бывало...
Публика была в восторге от представления.
Диктор объявил, что эта тысяча клоунов - часть имперского гимнастического полка.
Но такого полка не существовало. Лишь Император знал, что это единственный возможный
вариант появления на публике людей из подразделения Богомолов - лучшей, элитной части
особого назначения, отряда коммандос, самого тайного и самого опасного орудия Вечного
Императора.
Впрочем, дети - и, между прочим, сам Император - искренне наслаждались
клоунской частью этого празднества.
В обычное время доктор Харс Стинберн наблюдал бы за празднованием Дня Империи
из частной ложи. В худшем случае его место находилось бы во втором ярусе. Но вероятнее
всего, профессора пригласили бы в первый - гостем лечившихся у него
высокопоставленных больных.
Однако сейчас время было необычное.
Стинберн сидел далеко-далеко от места, где приземлялись корабли тактического
космофлота - не в кресле, а на голой скамье. Такие скамьи предназначались для рядовых
праймуорлдцев.
Рядовых праймуорлдцев. Крестьян. Рабочих.
Стинберн был стопроцентным расистом. Но у богов очень едкое чувство юмора. Весь
ряд перед ним занимали грузчики из космопорта. И не люди-грузчики, а грузчики -
осьминогоподобные существа из какого-то далеко мира. Они размахивали щупальцами с
флажками, жевали что-то мерзкое, что-то несъедобного вида, пили что-то еще более
непотребное и временами обдавали профессора вонючим перегаром. Хуже того, грузчики
неведомой расы выражали свой восторг от происходящего широко раскрывая желеобразные
серые пасти, расположенные на верхней поверхности их тела, вбирали побольше воздуха, а
затем внезапно и с силой выталкивали его с трубным звуком через ноздри.
Стинберн попытался сделать вежливое замечание разбушевавшимся грузчикам, когда
один из них небрежно вышвырнул объедки своей трапезы - нечто вроде вареной шляпы -
и те угодили профессору в лицо. Вместо извинений грузчик спросил, не хочет ли господин
хороший, чтобы ему ради праздничка сделали вот так - и "осьминог", выставив свои
остренькие яйца, сделал жест, будто откручивает их.
Стинберн нервно пригладил аккуратно причесанные седые волосы и, стараясь больше
не думать о хамах, уставился на ближайший голографический экран. Тот показывал сперва
крупные планы клоунов, потом - на мгновение - почти плачущего от хохота Императора,
затем разных знаменитостей, смеявшихся в своих уединенных удобных ложах.
У Стинберна кошки на душе скребли. Когда он только шел на трибуны, осторожно
оглядываясь и воображая, что его никто не узнает, ему почудилось, будто он перехватил в
толпе взгляд нанятого им человека.
Он ошибся, но настроение его решительно испортилось. Откуда ему было знать,
находится ли его человек в назначенном месте? Известно, что для грязной работы надо
нанимать профессиональных преступников. Но собственный опыт подсказывал и другое: эти
мерзавцы крайне ненадежны.
Стинберн немного повеселел, когда парень из службы охраны порядка подошел к
грузчикам и приказал им вести себя приличней, не то он вышвырнет их вон. Блюститель
порядка прошел вверх по ступенькам мимо Стинберна и задержался на нем подозрительным
взглядом.
"Нет, проходи мимо, - подумал Стинберн. - Стало быть, по мне видно, что я здесь не
на своем месте? Чего он так уставился?.. Нет, парень, ступай дальше. А не то тебе крышка".
И Стинберн не преувеличивал. Несколько лет назад хирурги вшили ему вместо
аппендицита трубочку со взрывчатым веществом и детонатор между лопатками. Чтобы
взорвать капсулу и покончить с собой, уничтожив все живое в радиусе двадцати метров,
профессору было достаточно неестественно предельно свести лопатки.
Но эта крайняя мера не понадобилась - блюститель порядка проследовал дальше, а
Стинберн заставил себя перевести взгляд на арену, где клоуны заканчивали представление, и
издать смешок в знак одобрения их очередных кульбитов.
По чувствительному позвоночнику Марра словно ледяная ладошка скользнула - это
говорил инстинкт самосохранения, тот самый, что спасал поколения милченцев от смерти в
далекие времена жизни в системе Фредерик-II. Сердце Марра испуганно затрепетало, он
даже немного отпрянул от Сенна.
- Что такое, дорогой? - спросил тот встревожено.
- Не знаю. Что-то происходит... Сам не знаю...
Сенн попробовал привлечь его к себе и успокоить, но Марр решительно замотал
головой и поднялся.
- Отвези меня домой, Сенн. Что-то у меня все праздничное настроение пропало.
Глава 4
"Нюхач" зашевелился, учуяв подходящего к императорской гардеробной Стэна. Его
миниатюрные усики заходили из стороны в сторону, покачиваясь, словно у небольшого
грызуна, который к чему-то настороженно принюхивается. Электронный овод-стражник
мгновение-другое колебался, поводя усиками-щупами, затем юркнул внутрь гардеробной,
звонко постукивая крохотными металлическими ножками по полу.
Стэн остановился на пороге гардеробной и окинул взглядом длинные ряды висящих на
вешалках нарядов Императора. Какой одежды тут только не было! Сотни мундиров -
будничных и парадных, костюмы на все случаи придворной жизни - от "простенького"
ослепительной белизны одеяния наподобие тоги до последнего крика моды и технологии -
плотно облегающего комбинезона, способного менять цвет по воле хозяина.
Видео-справочник, который Стэн просмотрел в своей комнате, содержал краткую
историю каждого наряда. Скажем, "простенькая" тога предназначалась для императорского
визита в небольшую звездную систему под названием Раза, где ему был присвоен
официальный титул Верховный Философ. А облегающий костюм-хамелеон имел прямое
отношение к какому-то событию, которое в справочнике называлось Мардиграс.
Стэн пока очень приблизительно помнил состав императорского гардероба - ведь за
его плечами было лишь несколько месяцев на новой службе и мозг еще не успел в точности
усвоить сотни обязанностей, сопряженных с чином капитана личной охраны Императора. До
сих пор все внимание Стэна сосредотачивалось на его основной обязанности - оберегать
властителя от заговорщиков, наемных убийц, кровожадных психов и разного рода
фанатиков.
Охрана Императора была "многослойной", то есть состояла из нескольких элементов.
Прежде всего ею занимались армия и полиция Прайм-Уорлда. Сам замок-дворец, резиденция
Императора, был начинен механическими и электронными средствами охраны. Спокойствие
и порядок во дворце обеспечивали три гвардейских подразделения, хотя у всех на виду было
одно - преторианцы. В обычное время их использовали как слуг: они занимались всеми
хозяйственными делами, начиная от уборки помещений и кончая курьерскими поручениями.
Но в случае беспорядков они могли мгновенно присоединиться к силам полиции, удвоив ее
мощь.
Вторым подразделением охраны дворца была сама дворцовая челядь, потому что всех
слуг набирали исключительно из Богомолов, или из ударной группы "Меркурий", или из
Императорской Гвардии.
И наконец, третьей составной частью охраны дворца были телохранители-гурки - сто
пятьдесят человек из земной провинции, называемой Непал. Большинство из них
принадлежало к тамошней аристократии из кланов Тхапа, Пун, Ала и Рана. Они были
потомственными наемниками - их предки занимались военным делом в течение по
меньшей мере двух тысяч лет.
Невысокие коренастые гурки сочетали в себе добродушие, хорошее чувство юмора,
преданность долгу и почти невероятную личную выносливость. Подразделение гурков
возглавлял старшина-хавилдар - Лалбахадур Тхапа, находившийся в подчинении у
капитана Стэна, который был официальным главой дворцовой охраны и в этом качестве
находился в постоянном тесном общении как с Императором, так и с верхушкой дворцовой
челяди.
Новые обязанности не имели ничего общего с привычными обязанностями в отряде
Богомолов, где Стэн провел большую часть своей военной службы. Отныне Стэн больше не
мог носить что попало, одеваться в цивильное; теперь он всегда был затянут в пятнистую
коричневую форму гурков. Стэну очень понравилось иметь денщика - парня звали наик
Агансинг Раи, - хотя порой, особенно с похмелья, он сетовал про себя на то, что у его
денщика досадная склонность язвительно комментировать промахи хозяина.
От периода, когда он был командиром гурков, у Стэна останутся две памятки: до конца
своей армейской службы он не расстанется с нашивками в виде кукри на своем мундире и с
самим кукри.
Сейчас у Стэна, ждавшего, пока "нюхач" закончит свою работу, на одном боку висел
смертоносный кукри, а на другом - виллиган, которым вооружены все Богомолы.
Наконец "нюхач" обежал комнату, где хранилась одежда Императора, и вернулся к
Стэну с характерным писком, обозначавшим "все в порядке". Стэн нагнулся, щелкнул
выключателем на спинке "нюхача", сунул его себе в карман и вышел из гардеробной. Эта
часть личных апартаментов Его Величества была проверена самым тщательным образом.
Стэн мысленно перепроверил безопасность всех помещений в этом крыле дворца - в
уме пропутешествовал по каждому. Смена караула уже прошла... Всем офицерам,
заступившим на дежурство, он доверяет...
- Капитан, я не имею привычки беспокоить человека, занятого работой, однако...
Стэн стремительно повернулся на голос, раздавшийся за его спиной, машинально уводя
руку к поясу. Его пальцы уже готовы были сжаться на рукоятке кинжала...
Перед ним стоял сам Вечный Император. Он смотрел на начальника стражи сперва
немного озадаченно, затем - с улыбкой в глазах. Стэну стало неловко за свое резкое
движение, на мгновение испугавшее властителя. Он вытянулся по стойке "смирно",
мысленно выругав себя: "Эх ты, задница неловкая!" Он еще не привык к спокойной
дворцовой службе, у него в крови сидело с богомольских времен, что от быстроты реакции
зависит жизнь, - и чуть что рука сама собой рвалась выхватить оружие.
Император рассмеялся.
- Расслабьтесь, капитан.
Стэн принял стойку "вольно", которая у образцового придворного офицера мало чем
отличается от стойки "смирно".
Император ухмыльнулся, собирался пошутить насчет того, что Стэн добродушное
"расслабьтесь" понимает очень уж по-военному - как команду "вольно", но тут заметил
смущение Стэна и не стал смущать его больше. Вместо этого он дотронулся до своего
парадного костюма и с нарочитым отвращением фыркнул:
- Если вы не возражаете, я переоденусь. А то воняю, как свинья, когда она борова
хочет.
- Все в порядке, Ваше Величество, - отозвался Стэн. - А теперь... разрешите идти?
- Вы огорчаете меня, капитан, - донесся до него громкий голос Императора из
комнатки, где тот переодевался.
Стэн весь напрягся, стараясь припомнить, в чем он мог дать промашку. Чем его
угораздило огорчить Императора?
- Вы сколько уже работаете у меня?
- Девяносто четыре цикла, Ваше Величество.
- Ну да. Что-то около того. Вы уже девяносто с лишним дней шныряете по моим
комнатам, действуете мне на нервы всеми этими проклятущими мерами безопасности и ни
разу - подчеркиваю, ни разу вам не пришло в голову показать мне ваш легендарный
кинжал.
- Кинжал, Ваше Величество? - Какую-то секунду Стэн пребывал в полной
растерянности. Потом вспомнил о своем старом добром кинжале на поясе. - Ах, вы имеете
в виду этот кинжал.
Император снова появился перед ним - теперь на нем был обыкновенный серенький
комбинезон.
- Ну да. Этот.
- Все сведения касательно этого кинжала имеются в моем послужном списке, где
отражен период моей службы в отряде Богомолов...
- Капитан, в вашем послужном списке много всякого разного. На днях я имел случай
перечитать ваше досье. Просто еще раз перепроверял - размышлял, оставлять ли вас на
вашем нынешнем посту.
Он заметил, как озабоченно сдвинулись брови Стэна, и пожалел о строгости своего
тона.
- Помимо сведений об уникальном кинжале, я обратил внимание еще на один факт.
Оказывается, вы любите закладывать за воротник.
Стэн не знал, как реагировать на это замечание, и счел за лучшее промолчать.
- Ну, какой из вас пьяница, мы сейчас проверим.
С этими словами Император двинулся в свои покои. В дверях он остановился.
- Это не приказ, капитан. Это приглашение. Полагаю, что ваш рабочий день уже
закончился.
За время службы в отряде Богомолов Стэн научился многим вещам. Он научился, как
следует убивать, и имел возможность неоднократно опробовать все способы. Он
напрактиковался в искусстве свержения правительств, наторел в стратегии атак и
упорядоченных отступлений, наловчился из подручного материала делать атомные
бомбочки малого радиуса действия... Но самый главный урок, вынесенный им за многие
годы службы, был такой: если твой командир высказывает пожелание, воспринимай это
однозначно - как приказ. Хоть он теперь сподобился служить под началом командира всех
командиров, старый добрый навык сработал и сейчас. Поэтому Стэн принял решение
мгновенно. Он выпалил в микрофон у подбородка несколько спешных приказов своим
подчиненным и объявил, что заканчивает дежурство. После чего одернул мундир и
проследовал за Императором в его кабинет.
Мутноватая жидкость оросила горло Стэна и приятно согрела желудок. Он поставил на
стол тяжелый хрустальный стакан и встретился глазами с Императором, который
выжидательно смотрел на него.
- Это виски?
Император кивнул и налил себе и начальнику своей охраны еще по порции.
- Нравится?
- Славное виски, - сказал Стэн, сознательно не прибавляя "Ваше Величество". У
него было инстинктивное ощущение, что правило возникновения некоторой фамильярности
за выпивкой действует в любом офицерском обществе - даже если ты пьешь с самим
Вечным Императором. - Не могу понять, почему у полковника - простите, я имею в виду
генерала Махони - всегда возникают с этим проблемы.
Бровь Императора поползла вверх.
- Махони рассуждал о моем виски?
- Да, ему очень нравится, - поспешил исправить свою оплошность Стэн, дабы не
навредить коллеге-военному. - Он просто ворчит, что к его крепости надо долго привыкать.
Стэн осушил вторую порцию, наслаждаясь бархатистым вкусом. Потом тряхнул
головой.
- А по-моему, пьется волшебно, само в глотку просится.
Было бы просто хамством не отпустить комплимент на этом этапе разговора. Ведь
Император годы потратил на совершенствование напитка, знакомого ему с юности.
- Что ж, опрокинем еще по порции, - сказал Император, снова наполняя стаканы. -
А потом я попотчую вас по-настоящему крепким напитком.
Он осторожно взял кинжал Стэна, лежавший на столе между ними, еще раз
внимательно осмотрел его и вернул хозяину. Это было узкое обоюдоострое смертоносное
орудие с заостренным концом. Стэн самолично изготовил его из необычайно редкого
кристаллического материала; лезвие было толщиной всего лишь два с половиной
миллиметра, а острие сужалось до кончика намного более тонкого, чем человеческий волос,
- до ширины пятнадцати молекул. Острием этого холодного оружия можно было резать
алмазы. Император проследил пристальным взглядом, как Стэн сжал пальцы на рукояти
кинжала и та скрылась в идеально облегающих ножнах из плоти.
- Славненькое "перо", - наконец проронил властитель. - Нельзя сказать, что это
уставное оружие, но ведь и вы человек, так сказать, неуставной... - Он сделал паузу, чтобы
Стэн хорошенько вдумался в его слова, затем продолжил: - Впрочем, Махони заранее
предупредил меня, что вы не из ординарных.
Стэн не знал, что на это ответить, и поэтому просто сделал еще глоток виски.
- Бывший уличный головорез, - вслух размышлял Император, - и нате вам:
выбился в капитаны Императорской Гвардии! Лихо взлетели, молодой человек. Очень лихо.
Он отпил немного виски и закончил свою мысль внезапным резким вопросом:
- А каковы ваши планы на будущее, капитан? - Тут он быстро предупреждающе
поднял ладонь, прежде чем Стэн успел брякнуть какую-нибудь подобающую случаю
глупость, вроде "и дальше верой и правдой служить Вашему Величеству" или что-либо в
том же духе. - Я имею в виду, не надоело ли вам тянуть военную лямку: вся эта
проклятущая армейская тягомотина, хождение по струнке, непрестанные "есть, сэр", "так
точно, сэр"...
Стэн пожал плечами.
- Для меня армия - дом родной, - сказал он, нисколько не кривя душой.
Император задумчиво кивнул.
- Мне подобная преданность знакома. Только я своим домом считал инженерное
дело, а искусство убивать, слава Богу, никогда не жаловал. Признаться, не люблю вояк. И
никогда не любил. Даром что я верховный главнокомандующий такого количества солдат,
какого вы себе... да, какого вы себе даже представить...
Он так и не докончил фразы - вместо этого осушил остатки виски в своем стакане.
- Короче говоря, я должен был стать инженером. И думал посвятить этому делу всю
свою жизнь - чтобы оно стало мне навсегда домом родным.
Вечный Император медленно покачал головой, словно изумляясь, что сохранил эти
воспоминания более чем тысячелетней давности.
- Все имеет свойство меняться, капитан, - произнес он после некоторой паузы. -
Вы и вообразить не можете, как все меняется в этом проклятущем мире!
Призвав на помощь все свои не ахти какие актерские способности, Стэн ответил
многозначительным молчаливым кивком - дескать, как я вас понимаю! Император
раскусил его игру и рассмеялся. Он потянулся к ящику своего письменного стола очень
старинной работы и вынул бутылку совершенно прозрачной жидкости. Открыв пробку,
властитель наполнил этой жидкостью два стакана - до самого края.
- Итак, вот заключительное испытание для вас, капитан Стэн. Миновали девяносто
циклов вашей службы, юноша, и вот вам финальный тест. Осилите - и я вас зауважаю
всерьез.
Император одним духом осушил полный стакан чистого спирта и с грохотом опустил
его на стол. Теперь он внимательно следил за Стэном, который сперва осторожно нюхнул
жидкость, слегка поежился - и послал этот белый огонь вниз по глотке.
Стэн залпом выпил содержимое стакана - и хоть бы поморщился. Поставив стакан на
стол, он потянулся за бутылкой - налить еще.
- Крепенький напиток. На мой вкус, немного металлом отдает.
- Это из-за радиатора, - хохотнул Император. - Я использую в качестве
дистиллятора автомобильный радиатор. Для придания пикантного вкуса.
- О-о! - протянул Стэн с прежним непроницаемым видом. - Любопытно... Вы не
возражаете, если я плесну себе еще?
Он налил еще два полных стакана и, молча подняв тост, выпил спирт медленными
глотками, словно это была обыкновенная вода. Император озадаченно наблюдал за ним.
- Бросьте, - сказал он не без нотки отчаяния в голосе. - Такого чистого спирта вы
сроду не пробовали - и не вздумайте отпираться! Не дурачьте меня!
Стэн с невинным видом тряхнул головой.
- Вы правы, этот спирт и впрямь забористый, - согласился он. - Однако - уж вы
не обижайтесь - пивал я напитки и покрепче.
- Например? - почти кипя от ярости, спросил Император.
- Например, стрегг.
- Это что за проклятущая штуковина?
- Не знаю, помните ли вы такой народ - бхоры, - ответил Стэн. - Вот они этот
стрегг и глушат.
- А-а, помню, - отозвался Император. - Ребята, что населяют звездное скоплении
Лупус. Кажется, я им отдал в пользование какую-то звездную систему или что-то в этом
роде.
- Да, что-то в этом роде.
- Ну и как пьется этот самый стрегг? Бьюсь об заклад, что мой самогонный спиртец
куда лучше! У вас часом, нет стрегга на пробу?
Стэн кивнул.
- Имеется. В моей комнате. Если вам действительно любопытно, могу отрядить
курьера.
- Разумеется, любопытно!
Император поднял стакан для тоста.
- Чтоб моя матушка... - произнес он заплетающимся голосом, - чтоб у моей
матушки... Ну-ка, повтори этот тост, который был принят у бхоров.
- Чтоб у моей матушки бородища выросла! - подсказал Стэн не менее
заплетающимся голосом.
- Верно. Чтоб у моей матушки бородища выросла! - рявкнул Император, охнул и
ухватился за стол - подвластная ему империя вдруг закружилась перед его глазами.
- Проклятущий мноюгонный спирт, - нараспев сказал Император, - ему, увы,
далеко до стрегга, далеко! Стрегг - самое оно! У этих бхоров был еще один тожд... то есть
тост. Чтоб мой папаша...
- Чтоб мой папаша зад себе отморозил! - снова подсказал Стэн.
- Не суйсь, сам помю... вот это тожжжд... тость... тост. Чтоб п-паша зад се заморозил!
Ну и пойло этот стрехх...
Тут Император поднес к своим губам пустой стакан и опрокинул его себе в рот. Потом
отодвинул стакан от себя и обиженно воззрился на него. Наконец до властителя дошло, что
стакан пустой. Это заставило Императора встряхнуться и отчасти вернуть себе подобающий
Его Величеству вид.
- Ну и нажрался я, - изрек он.
- Совсем косой, - подтвердил Стэн. - Со стреггом шутки плохи. Он тебя
подстрегг... то есть вас... то есть я хотел сказать... дьявол, а который, бишь, час? Мне вроде
как на дежурство...
- Ни на какое дежурство. Его Величество будет недоволен. Его Величество не терпит
пьяных при исполнении. Если который пьяный - не люблю. Который пьет и пьянеет -
таким не доверяю. И никогда не доверял!
Стэн таращился на него сквозь марево опьянения.
- Стал-быть, я уволен вчистую?
- Не-е. Не-е. Ежели стану пьяных увольнять - надо с себя начать. Вот протрезвеем
- и уволю тебя к чертовой матери. - Император с кряхтением поднялся со стула. Его
качало из стороны в сторону. Но он собрал волю в кулак и стал прямо. - Ангельская
похлебка! Только она спасет твою карьеру.
- Что еще за ангельская похлебка?
- Тебе незачем знать. Если б ты про нее чего знал, есть бы не стал... Это яство заодно
и рак лечит... Да-да, ведь и прежде знавали способы лечить рак!.. Короче, ангельская
похлебка - это самое оно. Только она прочистит наши бедные мозги.
Выписывая кренделя, Император двинулся вперед. Стэн последовал за ним - четким
армейским шагом, но только с наклоном чуть ли не в сорок пять градусов.
В животе Стэна заурчало от голода, когда до него донеслись ароматы с кухни, которая
находилась в императорских покоях и где Его Величество время от времени самолично
стряпал. Пьяный в стельку, он зачарованно наблюдал, как отнюдь не менее пьяный
Император совершал цепочку чудес - малых и великих.
Малыми чудесами были его колдовские манипуляции с разного рода неизвестными
пряностями и травами; к большим чудесам относилось то, что Император, приняв такую
убийственную дозу стрегга, мог стремительно орудовать старинным французским ножом,
шинкуя овощи с быстротой машины, а также отмерять на весах нужные ингредиенты... и при
этом продолжать довольно оживленно болтать.
У Стэна в это время была одна обязанность: следить, чтобы стаканы со стреггом не
пустели.
- Ударим еще по одной, - сказал Император. - Не бойся - ангельская похлебка
будет вот-вот готова.
Стэн сделал осторожный глоток стрегга и ощутил, как ледяная струйка расплавленным
металлом прокатилась по его пищеводу. Но на этот раз, как ни странно, действие
сверхмощного алкоголя было иным. Стэн сидел в святая святых императорских покоев - на
его кухне, к тому же он сознавал, что пора вспомнить о своих обязанностях капитана личной
охраны; оба эти соображения неожиданно частично протрезвили его.
Кухня Императора была в четыре раза, а может, и в пять раз просторнее большинства
стандартных кухонь в Прайм-Уорлде, где в нынешнем сороковом веке работали лишь
компьютеры и роботы и весь процесс готовки был скрыт от глаз. Разумеется, в
императорской кухне были некоторые современные элементы - встроенные шкафы,
огромные холодильные камеры, открывавшиеся нажатием кнопки. Работала система
абсолютной дезинфекции воздуха и всех поверхностей в помещении, а также
суперсовременная система уничтожения отходов, которой Император пользовался крайне
редко. Обычно он сбрасывал очистки и все, что на в
...Закладка в соц.сетях
