Жанр: Научная фантастика
Психоисторический кризис
...я мамочка. Разве что мне
добиться того, чтобы мой новый босс уволил меня, и взять задание на каком-нибудь
другом конце Галактики, где для свадьбы не нужны родители...
Немия жестом приглушила свет. Долгое время она лежала молча, споря сама с собой
и прислушиваясь к дыханию Хиранимуса.
- Я знаю кое-что, о чем ты не знаешь, - прошептала она в темноте.
- Это верно, мисс Психоквантроника.
- Я не должна говорить тебе, пока мы не прибудем на место.
- Скажи!
- Сейчас... дай мне последнее мгновение, чтобы насладиться этим секретом.
Скоджил повернулся к ней спиной и что-то проворчал. Немия тесно прижалась к
нему сзади.
- У тебя не будет босса в Пряди Короны. Ты и есть новый босс.
Скоджил подскочил на месте.
- Откуда ты знаешь?
- Главное - правильно выбрать дедушку.
- Он сказал тебе? Это он все устроил?
- А как ты думаешь, почему я выбрала тебя? С какой стати мне выходить замуж за
лакея? - поддразнила его Немия. - Дедушка пожалел меня, - солгала она, - и помог
избавиться от жуткого недотепы, которого выбрала мать. Мы будем очень счастливы!
Впрочем, в душе Немия опасалась, что их ждет несчастье в наказание за ее грехи. И
чтобы скорее выкинуть из головы эти мысли, она шепотом произнесла ключевые слова,
которые тайком вписала в пам, когда вычищала личность Капора. Его реакция была
просто ошеломляющей! Все-таки Немия неплохо владела программированием - Клоун
Упрямый ее бы оценил.
XXVII
МАТЕМАТИК-ПОДМАСТЕРЬЕ
ГОДЫ 14791-14797-й
Неопределенность есть в каждом предсказании - она
может быть вызвана ошибками измерения или же
внутренними физическими причинами, менее понятными
неспециалисту. Математика ставит задачу выяснить
природу такой неопределенности и измерить ее.
Вот довольно грубое, но в целом верное определение:
Неопределенность любого события есть минимальное среднее
количество вопросов, требующих ответа "да" или "нет",
необходимых, чтобы точно охарактеризовать событие.
Находимся ли мы севернее экваториальной плоскости
Галактики? Направлен ли спин электрона вверх? Отсутствие
необходимости в таких вопросах означает определенность.
Пусть у нас есть непрозрачный сосуд с белыми шарами,
и мы хотим предсказать цвет шара, который случайным
образом вытаскиваем. Нам не нужно задавать вопросов -
цвет шара всегда белый. Значит, неопределенность исхода
равна нулю.
Если же в нашем сосуде смесь белых и черных шаров, то
максимальная неопределенность равна единице, поскольку
ответ на единственный вопрос, а именно, "шар белый?",
устраняет всякую неопределенность. При четырех цветах
неопределенность разрешается двумя вопросами, при восьми
- тремя, и так далее.
...вообще говоря, если мы имеем n цветов, то
максимальное среднее количество вопросов, необходимых,
чтобы точно определить исход, есть H=log2(n)... Если же
число шаров разного цвета неодинаково, то неопределенность
имеет величину меньше максимальной. В этом случае мы
должны вычислить сумму Н= -? [p log2(p)] no всем
вероятностям р...
Проще говоря, неопределенность предсказания
увеличивается при увеличении числа возможных исходов. В
детерминированной системе, которая не допускает
различных исходов, неопределенность Н стремится к нулю
при увеличении точности определения начального состояния.
В недетерминированной системе, такой как, например,
квантовомеханическая, существует принципиально
неустранимая неопределенность, которая всегда больше нуля,
поскольку любая суперпозиция состояний предполагает не
один, а целый набор возможных исходов с вероятностями,
меньшими единицы.
Например, если электрон проходит через двойную щель,
то мы не можем предсказать, в какую точку мишени он
затем попадет, но знаем лишь распределение вероятностей
попадания в виде дифракционной картинки. Таким образом,
конечное состояние этого единственного электрона
обязательно будет неопределенным, и уточнить его можно
лишь с помощью ряда вопросов - уже после попадания в
мишень.
Заметим, что концепция неопределенности не имеет
смысла в отсутствие предсказателя и его конкретного
предсказания. В случае сосуда с цветными шарами
неопределенность очень различна в случаях, если мы
предсказываем:
1) что вытащим шар;
2) что вытащим белый шар;
3) что вытащим белый шар, весящий один грамм.
Разумеется, софист может представить квантовую
механику в виде детерминистской системы, сделав
абсолютно верное предсказание, что реализуются лишь те
исходы, которые описываются данным волновым уравнением.
Это полезное предсказание, но оно говорит с
определенностью лишь о том, что не произойдет, а то, что
произойдет, все равно имеет неопределенность, которую
можно вычислить. Определенность в данном случае требует
больше ответов на вопросы, чем квантовая механика
способна извлечь из любого набора начальных условий,
независимо от того, как точно они измерены.
В качестве полезного и приятного упражнения можно
попробовать вычислить принципиально неустранимую
неопределенность, связанную с какой-либо физической
системой, которую можно описать квантовомеханическими
уравнениями, - и автор настоятельно советует студентам
это проделать. Подсказка: в первую очередь следует
определить все возможные исходы и их вероятности, затем,
используя интегральную форму Н...
Перед тем, кто научился работать с
неопределенностями, открывается поистине чудесный мир.
Это позволяет, к примеру, очень просто вывести второй
закон термодинамики из первых принципов. Можно пойти
еще дальше и получить свойство второго закона, связанное с
симметрией времени: если обратить время, то прошлые
события НЕ повторятся в обратном порядке так, что
энтропия будет уменьшаться - наблюдатель в обратном
времени по-прежнему увидит мир с увеличивающейся
энтропией.
Можете ли вы построить убедительное
доказательство того, что человек, живущий в обращенном
времени, все равно состарится и умрет, или что в течение
нескольких мгновений после обращения времени вода в реке
сдвинется вверх, но затем вновь потечет, как положено, вниз
к морю? Покажите математически, что скорости и
координаты молекул воды, необходимые для того, чтобы вода
потекла вверх и поднялась к небу в виде капель дождя,
должны быть одновременно определены с точностью на
много порядков большей, чем допускает принципиальная
неопределенность, налагаемая квантовой механикой.
Объясните, почему заключения о прошлом содержат ту
же самую неустранимую неопределенность, что и
предсказания будущего, и те же размножающиеся точки
ветвления. Докажите, что только во вселенной с
неограниченными возможностями хранения информации
внутри объемов, меньших планковой длины в кубе, обращение
времени может заставить мертвые тела выходить из могил,
взрослых людей - уменьшаться, превращаясь в младенцев и
возвращаясь в утробу матери, а уран - терять
радиоактивность.
Вычислите радиус сферы, у которой неопределенность
числа ? дает десятипроцентную вероятность того, что ?
меньше, чем 3.
Курс элементарной физики,
Азинийская школа
Эрону не терпелось приступить к занятиям, но он не знал, с чего начать. Составить
ему программу и проследить за ее выполнением было некому. У него не было ни
регулярных учебных часов, ни экзаменов, он не был включен ни в одну из групп - все
это было просто дико и сильно раздражало Эрона. Один раз Жак пожалел его и взял с
собой на лекцию. В целом это был захватывающий экскурс в дебри высшей физики, но
разобраться в деталях оказалось совершенно невозможно. Возникало ощущение, будто он
скорчился на краю пропасти, откуда все нормальные предметы внизу кажутся
крошечными, а опытный всезнающий скалолаз стоит сзади и подталкивает его в спину.
В отчаянии Эрон обратился к куратору с просьбой спланировать для него хоть
какой-то учебный курс. В ответ Рейнстоун, разумеется, заговорил о поэзии. Эрон стоял и
терпеливо слушал его, послушно изображая восторг и благоговение. Старик так
обрадовался, заполучив наконец аудиторию, что начал декламировать целые эпизоды из
саги собственного сочинения, превратив это в настоящее представление. Встав с кресла,
он начал ходить взад-вперед по комнате, яростно жестикулируя и принимая театральные
позы, и так увлекся, что Эрону пришлось вежливо прервать его и напомнить о цели своего
визита. Но все было бесполезно: в ответ он получил лишь несколько новых сборников
стихов.
- Это вдохновит тебя, - сказал куратор на прощание.
Марра попыталась помочь новичку и просидела с ним битый час у информационной
панели, показывая списки учебных курсов и что-то сбивчиво объясняя. На трехмерном
экране беспорядочно прыгали и разворачивались тексты, анимированные картинки,
соперничая, вытесняли друг друга, все было расплывчато и опять-таки совершенно
непонятно. В конце концов Марра заметила одну из новых книг, подаренных Рейнстоуном
(это был перевод "Илиады" и "Одиссеи" на стандартный галактический), и тут же исчезла
с ней в своей комнате.
Эрон упорствовал. Чтобы сузить круг поисков, он попытался выяснить, какие курсы
необходимы студенту-психоисторику. Тут мнения выдвигались самые разнообразные, но
никто из тех, кого он спрашивал, не мог ничего сказать наверняка. Не спрашивать же у
самого Братства! Эрон был просто ошарашен. Как это понимать? Братство
психоисториков выбирало для себя студентов из школ, подобных Азинии, и в то же время
не предоставляло им никаких учебных курсов? Абсурд! Эрон опустил руки и несколько
вахт подряд ел, спал и ничего не делал. Он пропустил очередную встречу с куратором,
перестал ходить на лекции и презентации и уже не помнил, когда в последний раз
включал информационную панель.
Как-то раз он сидел на скамейке в парке рядом с незнакомым студентом. Сначала
оба молчали, погруженные каждый в свои проблемы. Потом сосед заметил в траве
крошечное цветущее растение и так обрадовался, что начал вслух рассуждать о
распространении жизни в Галактике. Оказалось, что родная планета растения - он знал
это наверняка - находилась на расстоянии семидесяти семи тысяч лиг! Он с
негодованием остановил Эрона, когда тот хотел сорвать цветок.
- Ты биолог? - поинтересовался Эрон.
- Нет. Просто мой отец выращивает цветы, которые выведены из этого растения с
помощью генной инженерии. А я просто так, занимаюсь всем понемножку, но только не
ботаникой.
- А я даже этого не делаю. Я ничего не делаю. В этом проклятом университете
ничего нельзя понять. А чем тебе больше всего нравится заниматься?
- Не знаю. Сейчас, пожалуй, математикой. Я записался в математический клуб,
потому что туда ходит моя девушка. Вот и я буду тоже ходить, по крайней мере пока мы с
ней не разбежимся. Ничего, интересно - я имею в виду математику. Мы занимаемся
одной задачкой из третичной кейновской алгебры - голову сломаешь. Никто в Азинии
ничего про нее не знает. Но мы с ней скоро справимся, я думаю. Сегодня днем опять
заседаем...
Эрон увязался следом - делать ему все равно было нечего.
Математики "заседали" в учебном классе, оборудованном символьным
манипулятором. Обстановка была неформальная - публика толкалась, жестикулировала,
каждый пытался перекричать другого. Понять что-то было трудно, тем более что многие
принесли с собой пакеты с едой и говорили с набитым ртом. Президент клуба безуспешно
пытался навести порядок - на него никто не обращал внимания.
Девушка с пышной грудью - та самая приятельница нового знакомого Эрона -
сняла туфли и сидела с надменным видом, шевеля пальцами босых ног и время от времени
сражая наповал многочисленных кавалеров какой-нибудь цитатой из третичной алгебры.
Черноволосый парень с кустистыми бровями отчаянно лохматил свою шевелюру,
потерпев неудачу в попытке "ввести гомогамные кейновские гномоиды", что, по его
мнению, могло бы решить все проблемы.
- Тихо, ради всего святого! - охрипшим голосом орал председатель. - Дайте
сказать Хазалу! Да тихо вы!
Но буйство продолжалось. Эрон не имел понятия, что такое кейновские алгебры и
кто такие гномоиды. Это было похуже самых невероятных сюрпризов Мурека Капора.
Обстановка накалялась, все происходящее напоминало сумасшедший дом. За годы
работы с наставником Эрон привык подходить к решению проблем рационально и
методически, и окружающий хаос сильно действовал ему на нервы. Просидев так до
обеда, он попытался все-таки вникнуть в суть задачи и изложить хотя бы свои общие
соображения по поводу того, как лучше повести атаку на гномоидов. Но дискуссия зашла
уже слишком далеко. Председатель, давно отказавшись от мысли навести порядок,
отчаянно увертывался от града летевших в него булок и пончиков и пытался по мере сил
отвечать на огонь противника. Эрон повернулся было к надменной девице, но та лишь
махнула рукой.
- Тихо, я думаю!
Трое спорщиков, сидевших напротив, презрительно отвергли его предложения,
заявив, что "любая методика убивает творческий процесс". Под столом сидел
проголодавшийся математик, подбирал пончики, которые не достигли цели, и жадно
поедал их. Похоже, этих анархистов ничем не пронять. Эрон усмехнулся - их бы
определить в имперский десант с Муреком Капором в качестве сержанта! Уж он бы
быстро навел порядок!
В довершение всего его попытки разговориться с обладательницей пышной груди
возбудили ревность сына ботаника, который перестал писать на доске формулы и угрюмо
сверлил его взглядом. Не желая усугублять ситуацию, Эрон встал и подошел к нему.
- Можно, я задам вопрос?
Это была хитрость, на самом деле ему хотелось узнать, как пользоваться доской: она
никак не хотела реагировать на устные команды, хотя пульта управления нигде не было
видно. Может, она неисправна?
- Объясни мне одну вещь, - попросил он с жалобным видом. - Зачем вообще нам
эта третичная алгебра?
Студент даже застонал от невероятной тупости новичка, но чтобы отвлечь его от
девицы, начал писать что-то на доске, которая оказалась такой примитивной, что даже не
исправляла его ужасный почерк. Эрон зорко следил за тем, как доска наполнялась
формулами, и ждал момента, когда придет время стирать написанное.
- Ну что, понял? - спросил ревнивец.
Он подождал, пока Эрон скачает в пам написанное, и... начал стирать формулы
ладонью левой руки! Эрон уже во второй раз видел такое, и до него внезапно дошло, что
доска вовсе не была неисправна. Это была просто доска!
Все было бесполезно. Он отчаялся навести хоть какой-то порядок в этом
примитивном балагане и отправился назад, в свою нору. Но напоследок прошептал на ухо
задумчивой девице еще один вопрос, персональный - предварительно убедившись, что
сын ботаника все еще стоит к ним спиной и пытается разобрать собственные каракули.
Дальний Мир довольно медленно поворачивается вокруг своей оси, и всю долгую
ночь Эрон провел в своей комнате возле старой пластиковой лампы в виде верблюда,
которую нашел в куче мусора во время прогулки. Он слышал, что верблюды считаются
млекопитающими, а значит, в родстве с человеком. Марра отказывалась в это верить,
ссылаясь на то, что у верблюдов нет рук и они не могут лазать по деревьям. Она
утверждала, что они не могли появиться на Терре и скорее всего это просто уродцы,
выведенные искусственно, а может быть, даже мифические животные. Но Эрон спорил с
ней: ему казалось, что высокомерное выражение на морде верблюда очень напоминает
человеческое.
- Это просто антропоморфизм, - поджала губы Марра.
Так или иначе, светящийся круглый живот верблюда смотрелся очень уютно. Свет
был не настолько ярким, чтобы читать, но Эрон все равно больше читал с экрана. После
обеда он засел за учебник по кейновским алгебрам - судя по библиотечному файлу, им
не пользовались лет двадцать, что, возможно, было следствием качества учебника, а
может, малой популярности самого предмета. Однако он неожиданно увлекся и даже
подумал, что такие мощные методы можно было бы изложить и поинтереснее. Перед
завтраком Эрон немного вздремнул - нельзя же, в самом деле, совсем обходиться без
сна! Ну почему биоинженеры не догадаются сделать что-нибудь со сном, ведь это такая
трата времени! За семьдесят тысяч лет вполне можно было что-нибудь придумать. Хотя,
конечно, если человек произошел от верблюда, то большая часть времени могла уйти на
более серьезные трансформации...
К завтраку вышел один только Жак. Эрон взахлеб рассказывал ему о чудесных
свойствах кейновских алгебр. Ожидая своих булочек с ветчиной и яичных желтков в
черном соусе, Жак внимательно слушал. Он налил себе стакан безалкогольного армазина
и, подумав, сказал:
- Тебе стоило бы немного заняться и практической математикой.
- Понятно, - фыркнул Эрон, - ты хочешь сказать, физикой! А для чего мне
физика? Меня интересуют люди, общество!
Он намазал тосты маслом, густо посыпал корицей и принялся за еду.
- Изучая физику, ты познаешь самого себя. Сейчас ты просто ходячая волновая
функция с глупой улыбкой. Твой пам - квантовый компьютер. Твой пенис - еще одна
волновая функция, расширяющаяся. А твое сознание просто крошечная квантовая
ищейка, которая бродит по твоему мозгу и даже не знает толком, что там есть внутри. Так
что откажешься от физики - много потеряешь!
- Я хочу решать задачи, которые никто до меня не решал!
Жак расхохотался, брызгая во все стороны соусом.
- Пошли со мной сегодня на проблемный семинар! Там будет наш главный
фокусник - профессор Кувалда...
- Как?
- Его настоящее имя никто не может произнести. Интересный тип! Обычно он
добрый и дает нам задачки, которые в принципе можно решить, особенно если потрясти
знакомых со старших курсов, но в эту вахту он собирается прочитать лекцию о
легендарной задаче, которая возникла еще в Междуцарствие! Он сказал, что хочет
показать нам, как обращаться с неразрешимыми проблемами. Кувалда сам бьется над этим
уже тридцать лет - не все время, конечно, а так, когда бывает настроение. Он не такой
одержимый псих, как твои математики...
Задача, которую еще никто не решил? У Эрона загорелись глаза. После того как
человечество восемьдесят тысяч лет жонглировало цифрами, таких задач почти не
осталось. Пожалуй, стоит сходить с Жаком на эту лекцию...
Семинар был меньше, чем математический клуб, но порядку здесь было куда больше
- никаких пакетов с бутербродами. По крайней мере в профессора никто булочками не
кидал. Когда Эрон вошел, Кувалда сидел, развалившись в кресле, и развлекал аудиторию
байками о своих путешествиях под парусом. Потом он вспомнил о легендарном ученом с
Дальнего, физике Малькове, который также любил яхты и частенько проводил время на
своем одномачтовом шлюпе, придумывая и решая трудные задачки. Та, о которой должна
была пойти речь, была опубликована двадцать пять столетий назад в Азинийской
энциклопедии в разделе нерешенных проблем физики. Никто не знал, была ли это
собственная задача Малькова, или он взял ее из какого-то источника, ныне давно
затерявшегося в хаосе Темных Веков.
Наконец Кувалда поднял якорь и перешел к сути проблемы, хотя и тут с трудом
выдерживал курс и шел зигзагами, постоянно прибегая к аналогиям вместо корректных
математических определений. Это раздражало Эрона. Чего еще ждать от физиков! Если
они говорят всего-навсего о пространственно-временном распределении вероятности, то
обязательно приплетут какие-нибудь волны в тазике с водой или летящие пули! Правда,
аналогии Кувалды были красочными, понятными и часто неожиданными, но тем не менее,
как и всякие аналогии, содержали уйму подводных камней. Аналогии никогда не бывают
совершенными.
Эрон позволил мыслям уйти в сторону - он вспомнил эпизод из терранского эпоса,
который подарил ему Рейнстоун. Стоящее место эта Терра, если там водятся крылатые
женщины с тремя когтистыми пальцами на ногах и покрытые перьями! Ему пришло в
голову, что пытаться основать рассуждения на аналогиях так же опасно, как плыть мимо
острова сирен, наслаждаясь их пением. Он улыбнулся: это была тоже аналогия - об
аналогиях! Его фантазия разыгралась, пам начал генерировать образы: перед глазами
возник океан, покрытый предрассветным туманом, и отдаленный скалистый берег с едва
заметными силуэтами сирен. Эрон чувствовал, как впиваются в руки веревки, которыми
его привязали к мачте. Он вырывался изо всех сил, одновременно прислушиваясь к
чудесным голосам, что плыли над морем, заглушая ветер и плеск весел матросов, которые,
не слыша дивных звуков, занимались своей работой. Разве может какая-то физика
соперничать с поэзией сирен?
К нам, Одиссей богоравный, великая слава ахеян,
К нам с кораблем подойди; сладкопепьем сирен насладися,
Здесь ни один не проходит с своим кораблем мореходец,
Сердцеусладного пенья на нашем лугу не послушав;
Кто же нас слышал, тот в дом возвращается, многое сведав.
Знаем мы все, что случилось, и знаем все планы людские...
В конце концов Кувалда устал жонглировать полуправдами и аналогиями - он
внезапно выпрямился, весь как-то подобрался и решительно атаковал доску. Наконец-то!
Вот она, математическая точность! Эрон подался вперед, стараясь ничего не пропускать.
Задача была для него новой, но ее общая структура чем-то напоминала головоломки
Мурека. Пам уже отреагировал на всплеск внимания и с ходу включился в работу, очищая
логику, систематизируя категории, организуя и укладывая в памяти пространные
рассуждения профессора и формулы, которые тот писал на своей дурацкой доске. Теперь
постановка задачи стала логически четкой и понятной - оставалось лишь найти решение.
Эрон обнаружил, что переводит неуклюжие рассуждения Кувалды в кристальнопрозрачные
категории Мурека и при этом дает свои собственные интерпретации куда
быстрее, чем профессор пишет свои формулы. Эти доски раз в десять медленнее, чем
дисциплинированный ум - разумеется, снабженный памом! Может быть, операция на
Ньюхадре все-таки удалась? Или это он сам такой умный? Эрона охватил восторг, он уже
почти видел решение, но Кувалда вдруг остановился и повернулся к аудитории.
- Ну вот, перед вами все, что дали двадцать пять столетий возни с этой проблемой.
Вот ваше задание: четко сформулировать задачу и составить план мозговой атаки. Я хочу
проверить, как работают ваши мозги, когда вы не списываете друг у друга или со старых
текстов, о которых я, кстати, прекрасно знаю.
Эрон оглянулся. Жак уже выскользнул в коридор. Все остальные сидели молча, как
будто обратившись в камень.
- Но решение очевидно, сэр! - заявил он нахальным тоном.
Именно таким образом начиналось его исключение из трех предыдущих школ.
- Вот как? - Знаменитая кувалда опустилась со всей своей силой. - Объясните!
Эрон изложил свои тезисы в трех предложениях. Дольше распространяться об этом
он считал излишним. Профессор улыбнулся.
- Нет, так не пойдет. Идите сюда. - Он вежливо вытер рукой доску и протянул
Эрону лазерный карандаш. Эрон начал заполнять доску уравнениями, стараясь писать
убористо, чтобы все поместилось за один раз. Он был крайне доволен собой, но почему-то
слегка нервничал. - Ну вот, теперь все это нужно просчитать на компьютере. - Он
быстро прикинул в уме сложность конечного выражения. - Старая развалина, которую
на кафедре физики зовут компьютером, выдаст результат часа через три. Хороший
компьютер - быстрее.
- Я поражен смелостью вашего подхода! - воскликнул профессор. В его голосе
звучала явная ирония. Он задумчиво смотрел на доску. Наконец с триумфом потряс
головой. - Нет, так не получится!
- Нет, получится! - задиристо произнес Эрон. Ну и пусть выгоняют - невелика
потеря!
- Нет, - произнес Кувалда ледяным тоном.
- Почему?
- А вот вы мне это и объясните!
Затем Кувалда распустил семинар.
Эрон ушел в бешенстве, что-то бормоча про себя. Он брел по площади,
погруженный в свои мысли, не обращая внимания ни на окружающие здания, ни на
прохожих, то вновь и вновь повторяя свои выводы в поисках ошибки, то строя планы
убийства профессоров, то мечтая бросить школу и уйти в пираты. Так он шел очень долго
и в конце концов сам не заметил, как очутился в Мавзолее Основателя. Великолепие
интерьера отвлекло его от мрачных мыслей. Вот это красота, здесь стоит оказаться после
смерти! Интересно, а где сам Основатель? Может быть, его позолоченные кости лежат
внизу, под этим мозаичным полом? А может, из него сделали мумию и он сидит гденибудь
глубоко внутри, посреди тайного лабиринта, известного только Братству, и
изрекает мистические пророчества?
Эрон с благоговением дотронулся до лакированной поверхности пустого подиума -
именно отсюда голографическое изображение великого человека давало советы после
каждого психоисторического кризиса. Теперь это была просто могила, и восхищенные
слушатели больше не толпились, ожидая его пророчеств. В пустой мавзолей забрела
какая-то парочка, огляделась и вышла.
Интересно, - подумал Эрон, - а почему психоисторические кризисы были только
во времена Междуцарствия?
Он встал за подиумом и, обращаясь к воображаемой аудитории, произнес
торжественную речь, посвященную первому кризису нового времени: тайное сообщество
профессоров со всей Галактики собиралось парализовать человеческую цивилизацию,
убивая студентов кувалдами. Он рассмеялся, не договорив до конца, - казалось, это
смеется сам Основатель.
Вернувшись к себе, Эрон понял, что не успокоится, пока не докажет, что прав. Он
немного изменил свои рассуждения, более четко обосновав их, и начал надстраивать все
новыми и новыми теоремами, пока логическая башня, которая должна была подпереть
главные выводы, не поднялась до самого неба. Еще одна бессонная вахта! Он работал как
в лихорадке. Уже совсем близко... нет, не так... вот здесь... ага, понятно... И вот, наконец...
доказательство провалилось на самом важном, последнем этапе. Какая ужасная ошибка!
Сердце его упало. Что же делать? Но уже начинался рассвет, мозг, работавший столько
времени без сна и отдыха, превратился в некое подобие желе, а защитные барьеры пама не
позволяли стимулировать его дальше. Эрон лег поспать, и во сне сиренам удалось-таки
заманить его на скалы.
Проснувшись через час, он встряхнулся и снова принялся за работу. Полной победы
не получилось - он так и не смог разрешить проблему, над которой физики бились
двадцать пять столетий, но по крайней мере мог теперь предст
...Закладка в соц.сетях
