Жанр: Научная фантастика
Элак из Атлантиды
...И тогда из пустоты появилась тень. Сперва плоская и нереальная, она
быстро темнела, обретая форму и массу. Перед Элаком возник человек -
худощавый голубоглазый юноша с мягкими льняными волосами. Одет он был в
тунику из выделанной кожи, а единственным его оружием был стилет за
поясом. В руке он держал арфу.
Элак вспомнил лицо, которое видел в хрустальном шаре Далана на галере
- лицо чародея Эльфа. И снова он почувствовал невероятное зло, таящееся в
глубине этих невинных глаз, выглядывающее, словно дьявол из-под маски.
- Я - Эльф, - сообщил маг. - Впрочем, думаю, ты об этом уже знаешь.
Он даже не мигнул, когда Элак вынул меч и подался вперед.
- Да, знаю, - осторожно согласился Элак. - Где Далан? Верни его сюда.
Если же нет, кровь брызнет из твоего горла прежде, чем ты успеешь навести
чары.
Эльф усмехнулся.
- Нет, у меня дело только к тебе. Ты помешал моим планам, но я не
хочу убивать тебя. Я бы предпочел видеть тебя на троне Цирены.
- Что? - Элак не опустил меча. - Чего ты добиваешься? Говорю тебе,
верни сюда Далана!
- Далан тебя обманул. Он сказал, что твой брат - мой пленник?
- Я сам видел его, и ложь тебе не поможет.
- Это правда, Орандер здесь, - признал Эльф. - Но он не пленник. В
Цирене он был королем, но в моей стране стал чем-то большим. Я сделал
его... богом!
- Что еще за бредни?! - рявкнул Элак. - Хочешь выиграть время?
Верни...
Чародей тронул струны арфы. Зазвучала сладкая нота, полная хватающей
за сердце горечи, и тут же стало темно.
В ту же секунду Элак ткнул мечом... в пустоту. Громко ругаясь, он
наугад махнул клинком.
Темнота рассеялась, и Элак увидел на небе гигантское лицо брата.
Удивительный занавес отрешенности по-прежнему закрывал его черты.
Отчуждение в глазах короля было таким сильным, что Элак почувствовал
холод, словно от дыхания Неизвестного.
Снова послышался тихий голос Эльфа:
- Я показал тебе Орандера, а теперь ты увидишь коечто еще. Я покажу
тебе страны, которыми владеет бог... твой брат.
И вновь опустилась завеса тьмы.
Потом Элак увидел дали, освещенные огнями: оранжевыми, пурпурными,
желтыми, потрясающими ошеломляющей красотой... и летающие вокруг
гигантские тени. Видение медленно рассеялось и исчезло. Элаку казалось,
что он висит над огромным городом, возведенным на вершине горы, со
множеством террас и садов.
В садах царило неслыханное великолепие. Сверкающие купола и шпили
вздымались над широкими улицами, мощеными мрамором; мосты и мостики
соединяли берега каналов и прудов, в которых лениво плескалась отливающая
желтизной вода.
Жители этого города не были людьми. Они были животными и вместе с тем
чем-то большим. Элаку они напомнили каменные статуи прекрасных и гибких,
бородатых и крылатых созданий с львиными телами. Мощные мышцы
перекатывались под атласной кожей, а лица выражали неизъяснимую мудрость.
Перья многоцветных крыльев трепетали под мягким ветерком, который нес
запахи, вызывающие в памяти страны Востока.
- Вот Аторама, - донесся из пустоты голос Эльфа. - Орандер владеет
всем этим великолепием.
Снова опустилась темнота и вновь разошлась, явив город среди моря,
где желтый блеск имел слабый зеленоватый оттенок - белый город,
погруженный в зелень, голубизну и пурпур.
Растения оплетали стены башен, змееподобные деревья извивались по
улицам. Мужчины и женщины в этом городе двигались степенно и были одеты в
просторные одежды, таинственно развевающиеся в полумраке. Взад и вперед
проплывали смутные тени...
- Вот Лур, - шепнул Эльф. - Затопленный Лур. И здесь Орандер - бог.
Темнота еще раз опустилась и еще раз поднялась, открыв янтарную
равнину, на которой оказался Элак. Улыбающийся маг стоял рядом, он лишь
поднял ладонь, когда сверкнул меч.
- Подожди. Ты увидел миры, которые я создал для наслаждения Орандера,
где все совершается так, как он пожелает. А теперь я вновь покажу тебе
короля.
Таинственно замурлыкала арфа, облака на огненном небе начали
собираться, образуя необычайный узор. Постепенно из них сформировалось
лицо Орандера, короля Цирены, оно всматривалось во что-то бесконечно
далекое. Гигантское лицо висело на небе, фантастически огромное и далекое.
- Орандер, - позвал чародей, - сюда пришел Элак. Огромное лицо не
изменилось, губы не дрогнули, но послышался голос, отчетливый и холодный:
- Я слышу.
Этот голос потряс Элака. Он принадлежал кому-то, кто перестал уже
быть человеком. И все же это был голос Орандера, поэтому он пересилил
страх и окликнул короля по имени.
- Я слышу, - повторил голос. - Я знаю, зачем ты пришел. Это ни к
чему. Возвращайся.
- Это ты говоришь за него! - рявкнул Элак, поворачиваясь, чтобы
оказаться лицом к лицу с Эльфом.
- Нет, это я сам, бывший когда-то брандером. Эльф сделал меня богом и
создал миры для моего наслаждения. Возвращайся.
- Сам видишь, - произнес маг, даже не глядя на Элака. - Может, ты
хочешь украсть у бога его миры? Я не накладывал на Орандера никакого
заклятия. Король просил меня оказать ему эту услугу, и я сделал это с
помощью колдовства: создал миры, которыми владеет твои брат. Неужели ты
хочешь силой тащить его обратно в Цирену, из которой он сбежал?
Элак молчал, хмуря брови, а Эльф продолжал:
- Далан позавидовал моей силе, вот и все. Он пытался направить Цирену
против меня, поэтому для защиты я вызвал людей Севера. Присоединяйся ко
мне, Элак. Ты сядешь на трон Цирены, и мои чары будут служить тебе. Забудь
ложь друида.
Сомнение охватило Элака. Он отбросил меч.
- Я не хочу власти, - сказал он, - и не ищу короны. Я пришел сюда,
чтобы прогнать захватчиков и освободить брата. Но...
- Но Орандер не хочет освобождения...
- Лжешь!
Это был голос Далана! Элак поднял голову и взглянул на небо - там
рядом с гигантским лицом Орандера появилось другое - толстое, как рыло
вепря, уродливое, как жаба.
- Клянусь Мидером! - проревел друид. - Ты пытаешься накормить Элака
ложью? Теперь тебе не помогут твои заклятия, змеиная блевотина!
Чародей невозмутимо посмотрел вверх, а голос Далана звучал с неба,
подобный грому:
- Моя магия сильнее твоей, иначе меня не было бы здесь. Ты пытаешься
заполучить поддержку Элака, ибо не смеешь схватиться с ним сейчас, когда у
него при себе жертвенный нож друидов.
Эльф скривился, но Далан продолжал кричать, не обращая на него
внимания:
- Элак! Страшное заклятие связывает Орандера. Он одурманен ядом магии
Эльфа, заклятием, брошенным на него исподтишка. Но ты можешь вернуть его в
Цирену, и он будет благодарен тебе за это. Человек не создан для того,
чтобы быть богом. Страшная опасность грозит Орандеру, если он не вернется.
Расскажи ему о Цирене, Элак, о его народе...
На секунду Элак задумался, вглядываясь в гигантское лицо своего
брата, потом с криком радости схватил лежавший на земле меч и поднял его
вверх. Божественный лик изменился, завеса тьмы приподнялась с его глаз.
- Орандер! - крикнул Элак. - Орандер! Вернись в Цирену! Пришельцы с
Севера разоряют побережье, они приплыли на драконьих лодках с огнем и
мечом. Вожди сражаются, но им нужен король, а если его не будет, Цирена
вновь падет, Орандер, вспомни свое королевство, вспомни поля своей страны,
зеленые под теплым солнечным светом и серебристые в сиянии луны. Вспомни
дома и стада своего народа, Лес Шарн и алтари друидов, горы и равнины
Цирены, своего коня и меч... вспомни все это! Вспомни тех неустрашимых,
что сидели на троне до тебя, вспомни кровь и сталь, из которых возникло
твое королевство! Вернись в Цирену, Орандер!
Огромное лицо больше не было ликом бога. Орандер, король Цирены,
взглянул на Элака, в жилах которого быстрее побежала кровь.
- Разбей камень, Орандер! - раздался крик друида. - Разбей
дьявольский камень, который ты держишь в руках!
Послышался гром и треск, словно мир раскалывался пополам. Небо
потемнело, вокруг загремело, вспышки молний разорвали тьму. Рухнули
обломки затопленного Лура, огромная и великолепная Аторама рассыпалась по
склонам горы, а звери с криками разлетелись, безумно колотя крыльями
воздух. И над всем этим звучал смертельный крик гибнущей вселенной,
вибрируя и поднимаясь в страшном крещендо ужаса.
Элак заметил искривленное ненавистью лицо Эльфа и почувствовал, как
что-то оплетает его тело подобно кольцам огромной змеи. Он выронил меч, но
тут же вспомнил о хрустальном кинжале за поясом и выхватил нож друидов.
Снова и снова вонзал он его в холодное, невидимое в темноте и пятившееся
перед ним тело.
Потом он почувствовал, как на его горле смыкаются клыки, и отчаянно
ударил кинжалом. Раздался страшный крик смертельной муки. Во внезапном
просветлении Элак увидел тело Эльфа, падающее в бездонную пропасть, вдруг
открывшуюся под ним. И пока он смотрел, какая-то невидимая сила, таившаяся
в бездне, разодрала Эльфа на куски. Вновь стало темно. И тихо.
Рядом кто-то завозился, громко согия. Затеплился огонек, и Элак
увидел друида, склонившегося над фонарем. С удивлением понял он, что стоит
в пещере рядом с черным алтарем. Он быстро оглянулся.
Какой-то человек поднимался с пола, на камнях вокруг него валялись
желтые осколки. Орандер, вышедший из магического транса и освобожденный от
чар, с трудом встал.
Элак бросился к нему и схватил брата за руки.
- Орандер! Слава Иштар!
- Поблагодари лучше Мидера, - сухо заметил Далан. - И Орандера... за
то, что он разбил желтый камень и сломал чары. - На уродливом лице
появилось выражение злобной радости. - Но ты убил Эльфа, Элак, и за это я
благодарю тебя. Пусть душа его вечно мучается в Девяти Адах.
Спустя несколько недель Далан, стоя на вершине башни королевского
замка, смотрел на три фигуры, ехавшие на юг. Потом пожал плечами, а
Орандер, стоявший рядом, грустно улыбнулся,
- Он не захотел остаться, Далан. А жаль.
- Он поступил мудро, - ответил друид. - У страны должен быть только
один герой: ее король. Лучше, чтобы он уехал с миром, чем остался и
сделался причиной раздоров.
- Никаких раздоров не было бы. Но у Зеуласа... у Элака, как он велит
себя называть, душа бродяги. Его не изменят мои уговоры, и потому он едет
на Юг с Ликоном и Велией.
Фигуры в седлах становились все меньше - две рядом, а третья чуть
позади. Она качалась в седле и сохраняла равновесие только благодаря тому,
что судорожно цеплялась за конскую гриву. Элак и Велия галопом мчались
вперед, то и дело взрываясь радостным смехом. Ликон был тоже по-своему
счастлив.
- Вино, - хрипло бормотал он. - Целые бурдюки. Хорошее вино! Боги
добры ко мне...
СЕМЯ ДАГОНА
Две темные струйки медленно текли по неструганным доскам пола. Первая
вытекала из раны, зияющей на горле тела, лежащего ничком и одетого в
доспехи, вторая текла из щели в панцире. В мерцающем свете раскачивающейся
лампы танцевали гротескные тени трупа и двух людей, сидевших на корточках.
- Я выигрываю, Ликон, - заметил один из них, высокий, необычайно
стройный мужчина, чье смуглое тело было настолько гибким, что казалось
лишенным костей. - Кровь странно поворачивает, но струйка, которую пролил
я, первой доберется до этой щели, - острием меча он указал на промежуток
между досками.
Глаза второго широко раскрылись от удивления. Он был низеньким,
полным, с широкими плечами, а лицо его было удивительно похоже на морду
обезьяны. Мужчина слегка пошатнулся.
- О, Иштар! Кровь течет вверх! Элак, его товарищ, расхохотался.
- Ты влил в себя столько меда, что целый океан мог бы потечь вверх. Я
выиграл, и добыча - моя.
Он встал, подошел к убитому и принялся ловко обыскивать его. Потом
вдруг выругался.
- Этот гад гол как сокол! Нет кошеля! Ликон широко улыбнулся и стал
еще более похож на безволосую обезьяну.
- Боги заботятся обо мне, - довольно заметил он.
- Из миллионов людей, что живут в Атлантиде, меня угораздило
подраться с нищим! - выходил из себя Элак. - Теперь нам придется бежать из
Сан-Му, как раньше пришлось из-за твоих скандалов покинуть Посейдонию и
Корнак. А в Сан-Му лучший мед на этом побережье. Если уж ты впутался в
ссору, так почему не с жирным ростовщиком? По крайней мере, он заплатил бы
нам за неприятности.
- Боги заботятся обо мне, - повторил Ликон, раскачиваясь взад-вперед
и смеясь. Наконец он наклонился слишком сильно, упал носом вниз да так и
остался. Из складок его туники вывалился какой-то предмет и с
металлическим стуком упал на дубовые доски пола. Ликон захрапел.
С неприятной улыбкой Элак поднял кошель и проверил его содержимое.
- Твои пальцы быстрее моих, - обратился он к лежащему, - но я могу
выпить больше меда. В следующий раз не пытайся обманывать того, у кого в
мизинце больше ума, чем во всей твоей туше. Прожорливая обезьяна! Вставай,
трактирщик возвращается с солдатами!
Он сунул кошель в сумку на поясе и от души пнул Ликона, но тот и
бровью не повел. Громко ругаясь, Элак закинул тело товарища на плечо и
неуверенно двинулся вглубь таверны. С улицы доносились громкие крики,
среди которых легко было узнать плаксивый голос трактирщика.
- Мы еще сочтемся, Ликон, - угрюмо пообещал Элак. - Да, клянусь
Иштар, я научу тебя...
Он отодвинул золотистую портьеру, пробежал по коридору, пинком открыл
дубовую дверь и оказался в переулке позади таверны. На небе мерцали
звезды, ледяной ветер дохнул в ему в потное лицо, и Элак слегка
протрезвел.
Ликон вздрогнул и шевельнулся в его руках.
- Еще меда! - проворчал он. - Боги, неужели больше нет меда?
Горячая слеза упала на шею Элака, который вполне серьезно прикидывал,
не стоит ли бросить Ликона на землю, оставив разъяренным стражникам.
Солдаты Сан-Му не отличались мягкосердечностью, а рассказы о том, что они
делали порой со схваченными преступниками, мало кому доставляли
удовольствие.
В конце концов он передумал и побежал по аллее, но тут из темноты
внезапно выскочил человек. В слабом свете звезд Элак разглядел злобное
бородатое лицо. Бросив Ликона, он вырвал меч из ножен. Солдат атаковал,
его тяжелый клинок пошел вниз.
И тут произошло странное. Стражник удивленно открыл рот, его холодные
глаза наполнились страхом, лицо превратилось в маску смертельного ужаса.
Он отскочил назад - острие меча едва не коснулось головы Элака - и бегом
бросился в темноту.
Элак проворно повернулся, готовый ударить мечом. Стоявший за ним
человек молниеносным жестом поднес руки к лицу и быстро опустил их.
Пытаясь разглядеть своего избавителя, Элак почувствовал дрожь
необъяснимого беспокойства. Что так испугало стражника?
Он внимательно оглядел чужака. Это был мужчина среднего роста, одетый
в просторное одеяние, почти сливающееся с полумраком. На бледном лице с
правильными, почти скульптурными чертами вместо рта появилась черная дыра,
и тихий голос прошептал:
- Бежишь от стражи? Оружие тебе не понадобится - я друг.
- Кто... Впрочем, на разговоры нет времени. Спасибо и прощай.
Элак наклонился и вновь закинул на плечо безвольное тело Ликона,
который моргал и тихо просил еще меда. Топот солдат становился все громче,
факела бросали на стены беспокойные тени.
- Сюда, - прошептал мужчина в серой одежде. - Здесь ты будешь в
безопасности.
Элак заметил в каменной стене черный прямоугольник и, не колеблясь,
направился к нему. Чужак тоже вошел, и невидимая дверь тут же закрылась,
скрипя ржавыми петлями. Они оказались в полной темноте.
Элак почувствовал на руке прикосновение мягкой ладони. Однако была ли
это ладонь? На мгновенье его охватило странное чувство, что это тело
принадлежит не человеку - оно было слишком мягким, слишком холодным!
Мурашки побежали у него по спине от этого легкого прикосновения, однако
ладонь тут же отпрянула, и он почувствовал в пальцах складку серой
материи. Элак схватил ее.
- Иди за мной!
Тихо, держась за одежду проводника, с Ликоном на плече, Элак двинулся
вперед. Он не мог понять, каким образом незнакомец находит дорогу в полной
темноте. Может, он знал ее наизусть? Коридор - если это был коридор -
петлял и извивался без конца, уходя вниз. Вскоре Элаку почудилось, что они
оказались в каком-то просторном помещении - может, в пещере: шаги теперь
звучали иначе, а из мрака доносился какой-то слабый шепот, какие-то слова
на языке, которого он не знал. Свистящая речь звучала очень странно, и
рука Элака невольно потянулась к рукояти меча.
- Кто здесь! - рявкнул он.
Невидимый проводник крикнул что-то на таинственном языке, и шепот
мгновенно стих.
- Ты среди друзей, - произнес из темноты тихий голос. - Мы почти у
цели. Еще несколько ступеней...
Еще несколько ступеней - и вспыхнул свет. Они стояли в небольшой
прямоугольной комнате, высеченной в камне. Огонек масляной лампы отражался
во влажных стенах, по каменному полу бежал узкий ручеек, исчезавший в
небольшом отверстии у стены. В комнате были две двери, и незнакомец в
сером как раз закрывал одну из них.
Шероховатый стол и несколько стульев составляли всю обстановку
комнаты. Элак прислушался и услышал звук, удививший его здесь, в Сан-Му,
лежащем далеко от побережья. Нет, он не ошибался: шум волн, тихо
плещущихся где-то вдали, грохот разбивающегося о скалы прибоя.
Он бесцеремонно свалил Ликона на один из стульев. Пьяный навалился на
стол, подпирая голову руками.
- Неужели в Атлантиде нет больше меда? - печально пробормотал он. - Я
умираю, Элак. Мой желудок как выжженная пустыня, по которой маршируют
армии Эблиса.
Он шмыгнул носом и заснул.
Элак демонстративно вынул из ножен меч и положил его на стол. Тонкие
пальцы обхватили рукоять.
- Пора объясниться, - заявил он. - Где мы?
- Меня зовут Гести, - ответил серый. В свете лампы лицо его было
белым, как мел, а глубоко посаженные глаза удивительно сверкали. - Я спас
вас от стражников, так? С этим ты согласен?
- Прими мою благодарность, - сказал Элак. - И что же дальше?
- Мне нужна помощь смелого человека. И я хорошо заплачу. Если тебя
это интересует, хорошо. Если нет, я прослежу, чтобы ты безопасно покинул
Сан-Му.
- Денег у нас не так уж много, - заметил Элак, потом вспомнил о
кошеле в сумке и криво усмехнулся. - Во всяком случае не столько, чтобы
хватило надолго. Возможно, мы заинтересуемся. Хотя... - он заколебался.
- Да?
- Мне интересно, каким образом ты так быстро избавился от стражника в
аллее за таверной.
- Не думаю, чтобы это имело значение, - прошептал Гести своим
шелестящим голосом. - Стражники суеверны, и эту их слабость легко
использовать. Пусть тебе этого хватит!
Холодные стеклянистые глаза смотрели прямо на Элака, который отметил
угрожающую ноту, прозвучавшую словно у него в мозгу. Он почувствовал
какую-то опасность. Впрочем, подобные ощущения крайне редко заставляли его
останавливаться.
- Сколько ты платишь? - спросил он.
- Тысячу золотых монет.
- Пятьдесят тысяч кубков меда, - сонно заметил Ликон. - Соглашайся,
Элак, я подожду тебя.
Элак окинул товарища взглядом, в котором напрасно было бы искать
теплых чувств.
- Ты ничего из этого не получишь, - пообещал он. - Ни монеты. Что
нужно делать? - обратился он к Гести.
- Убить Зенда, - Лишенные выражения глаза Гести равнодушно смотрели с
неподвижного лица.
- Убить... Зенда? Зенда?! Мага Атлантиды?
- Боишься? - голос Гести звучал совершенно бесстрастно.
- Это я боюсь, - вставил Ликон, не поднимая головы. - А Элак - нет.
Он может убить Зенда, а я тем временем подожду здесь.
Элак не обратил на него внимания.
- Я слышал о Зенде странные вещи. Сила его совершенно нечеловеческая.
Уже десять лет его не видели на улицах Сан-Му. Люди говорят, будто он
бессмертен.
- Люди "глупы, - в голосе Гести прозвучало презрение настолько
глубокое, что Элак взглянул на него с внезапным подозрением. Похоже было,
что Гести выразил свое мнение о совершенно чуждой ему расе. Словно
почувствовав мысли Элака, тот быстро заговорил дальше: - Мы прокопали ход
до дворца Зенда и можем войти туда в любое время. Сделаем это сегодня
ночью. У тебя две задачи: убить Зенда и разбить красный шар.
- Все это так таинственно... - заметил Элак. - Что это за красный
шар?
- Он лежит в самой высокой башне дворца - именно в нем заключена
магия Зенда. Во дворце находятся огромные богатства, Элак... если это твое
имя. Этот толстяк называл тебя так.
- Элак, невежда, грабитель пьяных, - сообщил Ликон, ощупывая свою
тунику. - Можешь обращаться к нему любым из этих имен и не ошибешься. Где
мое золото, Элак?
Не дожидаясь ответа, он скорчился на стуле, закрыл глаза, открыл рот
и захрапел. Потом повалился на пол и свернулся в клубок под столом.
- Проклятье, что мне с ним делать? - спросил Элак. - Я не могу его
забрать. Он будет...
- Оставь его здесь, - предложил Гести. Элак холодно посмотрел на
собеседника.
- Здесь он будет в безопасности?
- В полной. Никто, кроме нас, не знает этого подземного хода.
- А кто это "мы"? - спросил Элак.
- Зачем тебе знать? - прошептал Гести после секундной паузы. -
Политическая группа, поставившая целью сбросить с трона короля Сан-Му и
Зенда, на котором покоится его власть. У тебя есть еще какие-нибудь...
вопросы?
- Нет.
- Тогда иди.
Он подошел к дубовой двери, открыл ее, и они двинулись по уходящему
вверх коридору. В темноте Элак споткнулся о ступеньку, нащупал рукой
одеяние Гести и ухватился за него. В темноте они поднимались по лестнице,
высеченной в камне.
Наконец Гести остановился.
- Дальше я идти не могу, - прошептал он. - Но заблудиться здесь
негде. На вершине лестницы ты найдешь каменную плиту. Отодвинь ее и
попадешь во дворец Зенда. Вот оружие. - Он сунул в руку Элаку трубку из
холодного металла. - Просто сожми ее, направив узкий конец на Зенда.
Понял?
Элак кивнул, а Гести, хоть наверняка с трудом разглядел в темноте
движение, прошептал:
- Хорошо. Да хранит тебя Дагон!
Он повернулся, и Элак услышал, как тот спускается вниз. Звук шагов
стих вдали, а Элак, задумавшись, начал подниматься дальше. Дагон...
Неужели Гести почитатель запрещенного, враждебного божества океана?
Посейдону, доброму богу моря, воздавали почести в мраморных святилищах по
всему континенту, зато мрачный культ Дагона был проклят уже много лет
назад. Ходили слухи об иной расе, богом которой он был, расе, не
родственной человеку и даже происходящей не с Земли...
Сжимая необычное оружие, Элак осторожно поднимался все выше. Наконец
он крепко ударился о камень и, тихо ругаясь, пошарил руками вокруг. Это
была плита, о которой говорил Гести. Два засова беззвучно вошли в хорошо
смазанные отверстия, и под нажимом мощного плеча каменная плита поднялась.
Элак выбрался в какую-то мрачную комнату. Она была пуста, и свет
попадал в нее через щель высоко в стене. Поднимаясь, он спугнул мышь, и та
с паническим писком удрала. Помещение явно посещали нечасто. На цыпочках
Элак подошел к двери и осторожно толкнул ее.
Дверь слегка приоткрылась, явив коридор, слабо освещенный голубым
сиянием, шедшим от небольших камней, размещенных на потолке через равные
промежутки. Элак двинулся по проходу, уходящему вверх. Красный шар, о
котором говорил Гести, находился в самой высокой башне. Значит, нужно идти
вверх.
В стенной нише он увидел голову, и это зрелище так потрясло его, что
он замер - голова без тела с запавшими щеками и прямыми волосами стояла на
золотом постаменте в неглубокой нише. Но глаза ее были живыми. И эти глаза
смотрели на него!
- Иштар! - прошептал Элак. - Что это за дьявольщина?
Ответ пришел почти тотчас. Бледные губы шевельнулись, открылись, и
раздался высокий, писклявый крик:
- Зенд! Зенд! Чужой ходит по твоим...
Меч рванулся вперед, крови почти не было. Шепча молитвы всем богам и
богиням, каких знал, Элак вырвал клинок из глазницы. Челюсть головы
отвисла, между зубами высунулся почерневший, опухший язык. Красное веко
закрыло уцелевший глаз.
В тишине слышно было лишь учащенное дыхание Элака. Постояв, глядя на
ужасное создание в нише, он решил, что оно уже не опасно, и псшел по
коридору дальше.
Слышал ли Зенд крик своего стражника? Если да, опасность могла
подстерегать везде.
Поперек коридора висел серебристый занавес, перечеркнутый каким-то
черным символом. Элак раздвинул его, взглянул и замер.
Карлик не более четырех футов роста, с. непропорционально большой
головой и серой морщинистой кожей, быстро шел к нему. Вспомнив не раз
слышанные сплетни, Элак догадался, что это Зенд. За магом шел полуголый
гигант, несущий на плече безвольное тело девушки. Элак повернулся,
понимая, что ждал слишком долго, и побежал обратно. Зенд уже раздвигал
серебристый занавес.
Сбоку открылся черный прямоугольник - проход, который Элак раньше
проглядел. Он прыгнул в темноту, укрывшую его от врагов. Когда Зенд будет
проходить, он убьет его и схватится с гигантом. Вспомнив гладкие,
перекатывающиеся под смертельно бледной кожей мышцы, Элак подумал, что
шансов победить у него, возможно, никаких. Только теперь он осознал, что
гигант показался ему знакомым.
И тут он вспомнил. Два дня назад он уже видел его - преступника,
казненного в святилище Посейдона. Да, ошибки быть не могло - гигант был
тем самым человеком, возвращенным к жизни чарами Зенда.
- Иштар! - прошептал Элак, обливаясь потом. - Как можно убить того,
кто уже мертв? Лучше бы я попал в руки гвардейцев.
Вытяну
...Закладка в соц.сетях
