Жанр: Научная фантастика
Львы Эльдорадо 1-2
...ею - впрочем, кому до этого дело?
- крыша обрушилась, и они с Лео спаслись только чудом... Пропади она
пропадом, эта Земля, со всеми ее сумасшедшими!
Ведомый направленным лучом, "Денеб" плавно опустился на гравитронах и
коснулся бетона.
- Ну вот, Лапрад, желаю удачи! Не представляю, чем может привлечь эта
богом забытая планета такого человека, как вы... Молчу, молчу, меня это не
касается! Не исключено, мы когда-нибудь еще увидимся, а? Мир тесен, это
говорю вам я, капитан Лутропп, старый космический волк! Сейчас выгрузим ваш
багаж и отправимся дальше. Мы и так из-за этого крюка потеряли время, а для
компании время - деньги, не так ли?
Тераи пожал руку капитану, Мак-Нейшу и Ямамото.
- Спасибо, дружище, за уроки каратэ! Механик Байл ожидал его у двери
каюты, не осмеливаясь войти из-за Лео.
- Ваши вещи уже внизу. Я за всем проследил. До свидания, Лапрад!
Пассажиры у нас иногда бывают, но такой, как вы, - первый. А жаль...
- Пойдем, Лео, дай я тебе надену ошейник! Ясно, ясно, ты этого не любишь,
но не все же знают, что ты - сверхлев, а не зверь, сбежавший из цирка. А
вдруг кто-нибудь с перепугу откроет пальбу, если увидит тебя на свободе? Я
его, конечно, уложу на месте, но тебя это не воскресит.
С недовольным видом Лео позволил надеть на себя ошейник, покорно
последовал за Тераи в пассажирский лифт, и они вместе вышли на трап.
В это мгновение служащий второго класса Луиджи Тачини, сидевший в башне
астропорта, взглянул на экран телетайпа и невольно воскликнул:
- Вот это да! Знаешь, дядя, кто к нам прибыл на "Денебе"? Лапрад, трижды
рекордсмен мира, олимпийский чемпион!
- Не болтай глупостей, малыш, - отозвался Тачини старший, начальник
астропорта. - Лапрадов в одной Франции сотни.
- Тераи Лапрадов?
- Тераи? Тогда это, наверное, в самом деле он. Но что ему здесь
понадобилось?
- По документам он геолог. У него контракт с Межпланетным
Металлургическим Бюро. И с ним еще некий Лео.
- Лео, а дальше?
- Просто Лео. Больше ничего. А вот и они! На площадке у трапа появился
высокий человек, за которым важно выступал лев.
- Подумать только, встретить его здесь, быть может, даже поговорить!
Голос Луиджи прерывался от восторга.
- Подумаешь, такой же человек, как и все.
- Такой же, как и все? Вы слышите? Три мировых рекорда за два дня
последней олимпиады - такой же, как и все? Нет, дядя, ты просто ничего не
понимаешь в спорте!
- Ладно, главное, не подходи близко к его приятелю Лео. Зазвонил телефон.
Тачини старший взял трубку:
- Говорит Старжон, директор ММБ на Офире II. На "Денебе" должен прибыть
один из наших геологов, господин Лапрад. Немедленно направьте его ко мне и
не морочьте ему голову всякой чепухой. Понятно?
- Да, господин Старжон. Будет исполнено, господин Старжон.
Тот молча отключился.
- Луиджи, вот тебе случай познакомиться с Лапрадом. Отвезешь его в город.
А сейчас я должен избавить твоего кумира от формальностей. Слышал, что
сказал господин Старжон? Если хочешь здесь чего-нибудь достичь, помни,
Луиджи, что вся эта планета принадлежит ММБ.
Необычные пассажиры заняли места в открытом глайдере. Луиджи ощутил на
своем затылке горячее дыхание и обернулся. Огромная морда Лео была в
нескольких сантиметрах.
- Месье Лапрад, скажите вашему зверю, чтобы он не дышал мне в затылок.
Меня это ... отвлекает.
- Ему незачем повторять. Он уже понял, месье...?
- Тачини, Луиджи Тачини.
- Так вот, Тачини, Лео не простой лев. Это паралев или, как говорят
газетчики, сверхлев. С помощью направленных мутаций удалось создать
существо, равное по уму семилетнему ребенку. Он уже не зверь! Видите, какой
у него мощный выпуклый лоб? Лео понимает простую речь и может по-своему
отвечать.
Сверхлев испустил полувнятное ритмичное рычание.
- Он с вами поздоровался.
- Потрясающе! Кто же такое сотворил?
- Мой отец и его друзья. Они погибли. А вместе с ними моя мать.
- Что же, эти сверхльвы... взбунтовались?
- О нет. Десятки психопатов забросали лабораторию зажигательными
гранатами. Только мы с Лео и остались в живых.
- Но за что?
- Кто знает, что творится в головах некоторых так называемых людей!
Наверное, они просто обезумели от страха. Но Лео нервничает, Луиджи. Он не
любит, когда об этом говорят. И я тоже.
- Извините меня, месье Лапрад... А скажите, какой ваш лучший результат на
полторы тысячи метров?
- Три минуты пятьдесят. Для меня это трудная дистанция, как и для всех
спринтеров. На более короткие я бегу быстрее, а на длинных под конец не
хватает дыхания. Впрочем, вот уже четыре года я не участвую в состязаниях.
- Но почему же? Ведь вам совсем немного лет!
- Да, двадцать четыре. Но мне нужно было писать диссертацию. Научные
исследования и большой спорт даже сегодня трудносовместимы. А я всего лишь
олимпиец, а не сверхчеловек, Луиджи.
- Вы француз?
- Нет. Во мне течет кровь четырех рас: полинезийской, китайской,
европейской и индейской. Однако, похоже, мы уже на месте. Благодарю вас,
Луиджи.
- До тех пор пока вы будете здесь, если вам что-нибудь понадобится, я
всегда...
- Спасибо. И один совет, Луиджи: совершенствуйте свое тело, но не
забывайте, что человеком быть важнее, чем чемпионом!
Тераи не понравился Старжону с первого взгляда. Высокий, атлетически
сложен. Директор не любил людей выше и сильнее себя, а потому встретил
геолога холодно.
- Нам рекомендовали вас университеты Парижа, Чикаго и Торонто. Кроме
того, я прочел вашу диссертацию о Баффиновой Земле и других северных
островах. Неплохая работа. У нас здесь немало блестящих изыскателей, но ни
одного настоящего геолога. Вы нам подходите, несмотря на молодость. Для
начала займитесь составлением карт. Мы предоставим в ваше распоряжение все
необходимые средства, конечно, в пределах возможного, однако потребуем
соответствующей отдачи. И еще одно. Этот ваш зверь. Он будет вас стеснять и
может оказаться опасным. Советую вам избавиться от него, пока не случилось
беды.
Тераи встал.
- Лео включен в подписанный мною контракт. Он сопровождает меня повсюду.
Если вы не согласны, контракт будет расторгнут, и я немедленно улечу.
"Денеб" еще здесь.
- Не будьте таким вспыльчивым! Я забочусь о ваших же интересах, но если
вы смотрите на это таким образом... Короче, ваш зверь целиком на вашей
ответственности, понятно?
- Понятно. Вы не можете порекомендовать мне отель?
- В Джонвиле нет отелей. Мы тут все пионеры, господин Лапрад, не
забывайте! Кстати, здесь немало таких молодцов, которых не испугают ни ваши
мускулы, ни ваш лев. А хижина для вас еще строится. Мы думали, что вы
прибудете на корабле нашей компании, то есть не раньше чем через месяц. А
пока - есть лишь маленькая гостиница при харчевне, может быть, там найдется
для вас комната. Не знаю только, примут ли они вашего зверя...
- Попытаю счастья...
- Да, еще одно, Лапрад! Как можно меньше якшайтесь со стиками.
- Со стиками?
- Это аборигены. Так их называют изыскатели: "стики", палки. Они похожи
за палки. К счастью, стики не относятся к гуманоидам и у нас здесь нет
никаких историй с их женщинами. А ведь, говорят, на других планета
мужчины... Ну ладно, грузовик доставит вас с вашим багажом до гостиницы.
Завтра жду вас с докладом в дирекции ровно в восемь. Кстати, купите себе
офирские часы - их продают в магазине компании. Здесь на Офире сутки
составляют двадцать пять земных часов и двенадцать минут, а я привык к
точности, господин Лапрад.
Харчевня-гостиница оказалась приземистым бревенчатым домом в два этажа,
стоящим в конце улочки из хижин изыскателей, рабочих и инженеров. Содержала
это заведение еще молодая вдова, мадам Симпсон, с помощью своей
семнадцатилетней дочери Анны. Несмотря на опасения Старжо-на, Лео здесь
приняли хорошо. Мадам Симпсон зачитывалась журналом "Райдер Дайджест", а как
раз недавно там появилось сокращенное изложение книги знаменитого Джо
Диксона "Создания божьи", в которой этот журналист попытался донести до
широкой публики суть сложных биохимических и генетических изысканий Генри
Лапрада. Тераи едва сдержался, когда любезнейшая мадам Симпсон,
преисполненная гордости от того, что у нее поселится сын прославленного
ученого, упомянула об этой книге. Ведь именно ее крикливое название вызвало
ярость американских фундаменталистов, все еще влиятельных в отдельных
штатах, и привело к трагедии. Анна же лишь молча покраснела, что очень шло к
ее личику полненькой блондинки.
- Обед через два часа, месье Лапрад, - сказала мадам Симпсон. - А пока
приготовят вашу комнату, можете посидеть в соседнем баре. Он тоже
принадлежит нам, пиво там отменное, да и выбор напитков неплохой.
Тераи вошел в бар и уселся в углу, Лео растянулся у его ног. Бесцветная
служанка спросила, что им подать.
- Для меня пиво. Для Лео кока-колу в большой миске.
- Кока... для этого зверя?
- Что поделаешь, в смысле напитков у него дурной вкус.
- Вы что, смеетесь?
- Принесите, и увидите сами!
Посетители столпились вокруг них, с любопытством ожидая продолжения.
Раздосадованный Тераи встал:
- Послушайте, друзья! Я только что прибыл, а потому ставлю выпивку на
всех. Вы, наверное, работаете на ММБ? Я тоже. Я хочу лишь одного: жить в
мире со всеми. Но я не желаю, чтобы меня разглядывали как какое-то чудовище,
только потому; что я олимпиец и со мною Лео. Лео - паралев, его разум был
искусственно развит. Вот и все. В остальном он обыкновенный лев. Он очень
мирный, когда ему не досаждают и не угрожают. Но в противном случае... Вы
знаете, на что способен разъяренный лев? Так вот, Лео способен на большее!
- Мы не хотели тебе мешать! - воскликнул рослый изыскатель. - Но
согласись, посмотреть, как лев будет пить кока-колу, такое не каждый день
случается!
- Ладно, смотрите, а потом оставьте нас в покое. Я здесь пробуду по
крайней мере год, еще успеете на нас налюбоваться.
Служанка вернулась с банками пива и кока-колы, рядом на подносе стояли
стакан и небольшая супница. Тераи открыл банки, вылил кока-колу в супницу, и
Лео под восхищенные взгляды зрителей вылакал свой напиток до дна.
- Ну что, посмотрели? А теперь оставьте его в покое! Я уже сказал:
сегодня всем по стакану за мой счет!
Так Тераи впервые встретился с теми, кому суждено было стать его
товарищами по работе. Тут были самые разные люди: дипломированные
геологи-разведчики и изыскатели-практики; европейцы, американцы, русские,
китайцы, несколько африканцев и даже один малаец. Все они переговаривались
на англо-русском жаргоне или - в зависимости от культуры говоривших - на
более или менее правильном английском или русском языке, которые давно стали
языками космоса.
Когда Тераи объяснял уже в десятый раз, зачем он прибыл на Офир II, в бар
вошел человек, при виде которого все понизили голоса. Маленький
механик-парижанин, сидевший слева от Тераи, привстал на цыпочки и шепнул ему
на ухо:
- Это Голландец! Не вздумай с ним связаться... Лапрад обернулся, окинул
вошедшего оценивающим взглядом. Почти такого же роста, как он, но шире в
плечах, тяжелее, с уже выступающим животом. Лет тридцати пяти. На узком лице
близко к сломанному носу глубоко посаженные светло-голубые глазки. Могучая
челюсть и длинный шрам на левой щеке. Он направился прямо к геологу.
- Так это вы новый босс? Сразу из детского сада? Так вот, со мною держите
себя потише. Я - Ван Донган! Мне наплевать на всяких там ваших покровителей:
я не позволю, чтобы мною командовал какой-то желторотый. Запомните это,
повторять не стану!
Он резко повернулся и, направившись в дальний конец бара, уселся там в
стороне ото всех.
- Что это еще за субъект? - спросил Тераи соседа.
- Он открыл рудник Магрет, пока что самый богатый. До вашего прибытия
считался большой лягушкой в нашей маленькой луже. И постарается таковой
остаться.
- И может в этом преуспеть?
- Да, черт побери! К несчастью, может.
- Похоже, вы его не очень-то жалуете.
- Его никто не жалует, эту скотину. Он силен как бык и избивает до
полусмерти всех, кто ему противится. Вы тоже видно не из слабеньких, но вряд
ли имеете такой опыт, как он. Главное: для Голландца нет запрещенных
приемов. Вернее, он только и пользуется запрещенными!
Тераи пожал плечами: поживем, увидим.
В бар вошел старик с красным носом и глазами пьяницы. Его когда-то
великолепный комбинезон изыскателя совершенно выгорел и был вытерт до дыр,
каждая из которых свидетельствовала о нищете хозяина... или о полном
безразличии ко всему и вся.
- А это кто?
- Старина Мак-Грегор. Пьет мертвую. А жаль. Ведь это он первым высадился
здесь двадцать лет назад и обнаружил первые месторождения. Прекрасный
инженер, первый здешний директор. А теперь...
Механик приумолк, затем продолжал:
- И все-таки он прекрасный человек, а когда трезв - настоящий кладезь
самых разных сведений об Офире. Он единственный, кто знает язык стиков,
единственный, кто может с ними свободно говорить.
- С чего же он так спился?
- Никто не знает. Одни говорят, что он не может смотреть, как компания
обращается со стиками, другие - что у него свою любовная драма, третьи - что
с ним в горах случилась какая-то странная история, после которой он слегка
тронулся. ММБ продолжает ему выплачивать жалованье, потому что никто не
знает Офир лучше, чем он. Но в последнее время он так часто напивается, что
вряд ли это протянется особенно долго.
Мак-Грегор заказал еще одно виски. У него было мрачное опьянение, каждый
раз он долго смотрел на свой стаканчик и потом подносил его ко рту и выпивал
до дня большими глотками. Никто, казалось, не обращал на него внимания.
Лапрад снова заговорил с соседями, пытаясь по их рассказам составить себе
представление об условиях работы, об опасных животных и растениях, узнать о
труднопроходимых тропах. Мак-Грегор подошел к стойке за новым стаканчиком
виски. Он увидел Тераи, внимательно вгляделся в него и пробормотал:
- Ах это ты, тот самый? Значит, мне осталось уже недолго...
И он, пошатываясь, двинулся к своему столу.
- Что он хотел сказать?
- Да так, ничего, - ответил механик. - просто он с причудами. Говорит,
что точно знает день своей смерти. Особенно когда выпьет, как сегодня...
Его прервал глухой удар и последовавший за ним крик. Тераи обернулся.
Мак-Грегор лежал на полу с окровавленным лицом, а над ним со сжатыми
кулаками склонился Голландец.
- Что, получил, проклятый пьянчуга? Может, хочешь еще? - Голландец
выпрямился с холодной усмешкой. - Пьяный боров толкнул меня, вот я и
преподал ему урок. Кто-нибудь имеет что-нибудь против?
Послышались невнятные голоса, глухой ропот, который быстро стих. Лапрад
пожал плечами. В конечном счете это его не касалось. Тем не менее он подошел
к Мак-Грегору, чтобы помочь ему подняться.
- Эй, ты! Не трогай его!
- А если трону?
- Я тебя отучу соваться не в свои дела!
Тераи внезапно ощутил смертельную усталость. "Только из-за того что я
олимпиец и на две головы выше других, - подумал он, - всякие скоты повсюду
лезут со мной в драку, чтобы убедиться, что они не слабее и я не представляю
для них опасности. Это было уже столько раз, что кажется, будто без конца
повторяется одна и та же сцена. Ладно, быть по сему!"
- Ну что ж, попробуй, отучи. Лео, ни с места! Удар ногой последовал с
такой внезапностью, что Тераи не смог его полностью избежать. Он успел
только повернуться, и удар пришелся по ребрам, а не в живот. Несмотря на
боль, он смог отскочить назад и этим смягчить прямой в челюсть, который
скользнул по его левой скуле. Он отступил, чтобы не споткнуться о
Мак-Грегора, все еще лежавшего без сознания. Ван Донган тотчас бросился в
атаку, но теперь он остановил его резким прямым в подбородок. После этого
Тераи только парировал удары противника, спокойно изучая его и выжидая
подходящего момента. Наконец такой случай представился, и он смог провести
двойной удар: левый крюк в печень и тотчас - прямой в солнечное сплетение.
Оба удара глухо прозвучали почти одновременно. Ван Донган согнулся вдвое,
рухнул на колени, а затем медленно повалился на бок под восторженные крики
изумленных зрителей. Один из них встал перед Тераи и воскликнул:
- Эй, парень, теперь ты можешь просить у старого Жюля, что хочешь! Этот
мерзавец украл у нас две заявки, а когда мы с Дугласом попробовали поднять
голос, он уложил нас обоих в больницу. Я надеялся, что кто-нибудь продырявит
ему шкуру, но, чтобы кто-то по всем правилам набил ему морду, об этом я даже
не мечтал! Где ты научился так драться?
- Так, занимался немного боксом. А потом стычки с матросами на
островах...
- Немного боксом! Боже милостивый, от твоего прямого свалится и чемпион,
рука так сама и бьет.
- Значит, Луиджи был прав? Ты тот самый олимпиец... Берегись!
Рыжее тело мелькнуло в воздухе и сбило его с ног. Раздался короткий
вопль.
- Назад, Лео! Я тебе приказал...
- Он спас тебе жизнь, твой лев, - сказал Жюль. - Голландец едва не всадил
тебе в спину нож!
Тераи вцепился в гриву льва и потянул его изо всех сил назад. Лео
взревел, повернул голову с окровавленными клыками, но увидел, что это
Лапрад, успокоился, мирно уселся в углу и принялся облизываться, как кошка.
- Доктора! - крикнул кто-то.
- Какого доктора? Он свое получил!
Голова Ван Донгана была странно деформирована, скальп сорван. Его правая
рука все еще сжимала нож. Изыскатели, побледнев, переглядывались.
- Знаешь что, старина, - сказал один из них, - ты и твой лев... Лучше уж
быть вашими друзьями!
- Я займусь Мак-Грегором. Если полиция будет меня искать...
- Полиция? - в толпе послышались иронические смешки. - Ты хочешь сказать
директор? Он один здесь и суд, и полиция. Старжон, конечно, взбеленится.
Голландец был его ближайшим подручным. Но ты не волнуйся. За тебя будут
стоять столько свидетелей, сколько понадобится, даже те, кто ничего не
видел!
Тераи нагнулся и поднял Мак-Грегора.
- Где его хижина?
- Пойдем, я тебя отведу, - предложил Жюль. - А ты, Лоуренс, беги за
врачом.
От харчевни до хижины Мак-Грегора было метров двести. Уже наступала ночь,
первая ночь Тераи на этой планете. Все казалось ему необычным: воздух,
слегка отличавшийся от земного, запахи, крики ночных животных. Две луны
преследовали друг друга в незнакомом небе. Лео, бежавший за хозяином, то и
дело останавливался, принюхивался к ветру. Внезапно откуда-то слева раздался
пронзительный яростный свист, лев ответил угрожающим рыком и присел для
прыжка.
- Успокойся, приятель! - усмехнулся Жюль. - Никакой опасности! Зверь,
который так громко свистит, всего лишь лягушка величиной с кулак. В
окрестностях нет опасных животных. Ну, вот мы и пришли.
Лапрад вошел в комнату и опустил Маг-Грегора на неприбранную кровать. В
бревенчатом доме была всего одна комната с большим почерневшим камином -
очевидно, зимой здесь стояли холода. Стол, хромоногие табуретки да масса
растрепанных старых книг - вот и вся обстановка. Пока Жюль смывал кровь с
липа шотландца, Тераи посмотрел несколько томов - труды по практической
геологии и рудному делу, романы, и все это на пяти или шести различных
языках.
- Мак говорит на всех этих языках?
- Да, и еще на языке стиков. Он здесь единственный, кто хорошо знает их
язык. Я вот могу связать только пару слов. Чертовски трудный язык!
Маг-Грегор, без сомнения, был культурным человеком.
- Ты говорил, что он инженер?
- Да, и он был первым директором, до Старжона, до того, как запил.
- Как он себя чувствует?
- Скоро очнется. У Ван Донгана были преподлые удары... Были, к счастью!
Смотри-ка, как здорово, что можно говорить о нем в прошедшем времени!
- Неужели вы его так ненавидели?
- Он был сволочью. Мерзкой сволочью на службе у человека, который не
знает жалости и думает только о прибылях. Ты сам убедишься. Зачем ты
прилетел сюда, Лапрад?
- На Земле слишком много сумасшедших. Я сыт ими по горло.
- Ну, сумасшедших ты найдешь и здесь. На сколько у тебя контракт?
- На год, с правом продления.
- Всего на год? Видно, им позарез нужен хороший геолог, раз они
согласились на такой короткий срок. Работать на ММБ - не орешки щелкать.
Все, что они печатают в своих рекламных проспектах, - вранье! Девиз ММБ "иди
или подохни", а чаще "иди и подохни".
- Что же, посмотрим!
- Похоже, ты умеешь за себя постоять, олимпиец, однако... ага! Мак
очнулся и снова с нами.
Старик попытался приподняться на кровати, но Жюль удержал его.
- Где я? Что со мной? О, моя голова!..
- Ты случайно толкнул Голландца, и он тебе врезал, разбил башку. Когда
Лапрад хотел вступиться, он и ему попытался врезать. Только он малость
ошибся и сам в два счета очутился на полу! Тут ему вздумалось поиграть
ножом, тогда лев Лапрада его прикончил.
- Прикончил? Ах да, Лапрад. Олимпиец. Человек судьбы! Я знал, что ты
должен прийти, но не знал когда. В жизни всего не запомнишь. А теперь мне
осталось полгода жизни и заплатить один долг. Горы Судьбы! Пухи, или стики,
как вы их называете, знают об этом. И от этого умирают. Голос мне все
объяснил...
Он снова упал на постель и умолк. В хижину поспешно вошел врач.
- Что еще стряслось? Снова шуточки Ван Донгана? Когда это кончится?
- Уже кончилось, доктор. Вам больше не придется ухаживать за жертвами
этого мерзавца. Познакомься, Лапрад, это доктор Вертэс, друг бедных
изыскателей.
Доктор Вертэс был высок и худ, остроконечная бородка и пронзительный
взгляд придавали ему почти мефистофельский вид. Он уставился на Тераи.
- Хм, великолепный образчик! Метис, да?
- Да, и тем горжусь.
- Тут нечем гордиться и нечего стыдиться. Посмотрим-ка лучше нашего
пострадавшего. Если бы он не пил как свинья, прожил бы до ста лет без всяких
гериатров! Ступайте, я сам им займусь.
Когда они вернулись в бар, волнение еще не улеглось. Труп Голландца
убрали, однако на полу еще оставались темно-коричневые пятна. Тераи
встретили криками "ура", дружескими похлопываниями по плечу, приглашениями
выпить. Вызванная на подмогу Анна стояла за стойкой, не сводя с Тераи
восхищенных глаз. Все это его стесняло.
- Послушайте, друзья! Я хотел бы пообедать спокойно. Я голоден и устал.
Так что, будьте добры, оставьте меня. Мы еще увидимся.
Он пообедал один вместе с Лео в маленькой комнатке. Анна подавала ему,
вспыхивая каждый раз, когда он к ней обращался. Потом он поднялся в
отведенную ему комнату. Лео недоверчиво обследовал ее и наконец улегся
поперек порога.
- Что, Лео, опасаешься? Может быть, ты и прав, хотя не думаю, что сегодня
нам еще что-нибудь угрожает. Завтра и позднее - все возможно, если, конечно,
то, что мне порассказали, правда.
На следующее утро Старжон принял Тераи более чем холодно.
- Итак, едва появившись, вы со своим львом убиваете одного из моих лучших
людей! Да, я знаю, что он был не прав, когда помешал вам поднять этого
алкоголика. И был также не прав, когда схватился за нож. Ваше счастье, что
столько людей свидетельствуют в вашу пользу, Лапрад. Иначе вы бы уже сидели
за решеткой, ожидая ближайшего звездолета рейсом на Землю. Впрочем, оставим
это: что было, то было. А сейчас мы должны немедленно заняться картами. До
сих пор из-за отсутствия настоящего геолога мы работали, полагаясь лишь на
опыт изыскателей, которые обследовали только поверхностные рудные выходы
вдоль сбросов плато Вира и каньона реки Бероэ. Здесь, здесь и здесь.
Он указал точки на висевшей на стене карте.
- В вашем распоряжении будет карта, составленная по данным аэрофотосъемки
и докладам изыскателей. Изучите ее хорошенько, там множество данных, но их
следует уточнить и дать правильное толкование. Я наметил вам в помощники Ван
Донгана, но вы его убили! Вот и выпутывайтесь теперь сами, как знаете.
- Я возьму Жюля Тибо. Но какова ваша система? Я думал, что всеми
изысканиями занимается только ММБ, однако вчера мне сказали о каких-то
индивидуальных заявках.
- Вот как? Никаких индивидуальных заявок на самом деле нет. Если
отдельные изыскатели находят по-настоящему ценное многообещающее
месторождение, они ставят заявочные столбы от своего имени и после
тщательной проверки получают от нас дополнительное вознаграждение, иногда
довольно значительное. Это они и называют индивидуальными заявками.
- Ясно. Понял. Каким штатом я могу располагать?
- У вас будут три чертежника-картографа. Что касается изыскателей,
используйте, кого хотите. Единственное, что меня интересует, - это
результаты. Ваша комната номер шестнадцать в конце коридора. Но чтобы ваш
лев не путался у меня под ногами!
В течение долгих недель Тераи работал как одержимый и даже по вечерам
уносил материалы к себе, в бревенчатую хижину, которая теперь была его
жилищем. Жилищем простым, но вполне комфортабельным, с рабочим кабинетом,
спальней, ванной и кухней, которой он, впрочем, почти не пользовался,
предпочитая столоваться в харчевне. Он уже познакомился почти со всеми
членами земной колонии, что было, кстати, совсем нетрудно, так как все ее
население не превышало трехсот человек, в основном мужчин; помимо них было
также несколько незамужних женщин и несколько супружеских пар с детьми. С
юными колонистами Лео по
...Закладка в соц.сетях
