Жанр: Научная фантастика
Длинный отпуск
...и о численности Степиного отряда Тенгиз не
располагает.
Разъезды и дозоры неприятеля появились в виду крепости под вечер Степа
оставил в крепости всего одну сотню, чтобы стены не пустовали. Сам он с края
утеса наблюдал, как далеко внизу в долине Мирбы один за другим загораются
костры, на которых воины Тенгиза готовят себе ужин. Последний ужин в их жизни.
С наступлением темноты плотина была разрушена, и бешеный поток смел с лица
земли весь экспедиционный корпус. Передовой отряд пленили утром. Враги не
сопротивлялись и даже не пытались бежать. Их разоружили и тоже отправили
"домой".
К глубокому Степиному сожалению, все эти славные победы не приводили войну
к концу. Тенгиз, потерявший половину своего войска, имеет ещё около ста тысяч.
Это вчетверо больше, чем вся армия Альбауза, разбросанная по осажденным
крепостям. Боккардия, лишившаяся армии, подвергается безнаказанному грабежу.
Урожай зерновых на полях осыпался. Скоро пойдут осенние дожди, и сгниют на
огородах неубранные овощи. Тем, кто прячется в лесах, придется несладко.
Впрочем, стоп. Дожди. Дороги развезет так, что двигаться по ним станет
невозможно. В это время или плавают на лодках, или сидят дома. Передвигаться
пешком можно только по лесным тропинкам. Кажется, на этом можно получить
существенное преимущество перед неприятелем. Тут есть о чем подумать.
Степины бойцы снова превратились в мастеровых. Все, кто не был занят в
дозоре или не нес караульную службу, занимались изготовлением лодок. Каркас из
тонких жердей обтягивали корой. Все плотно сшивали и смолили. Получались легкие
четырехместные байдарки, очень ходкие и маневренные. На ближайшем озере
проводили опробование лодок и тренировки.
Противник не предпринимал пока попыток нового нападения. По-прежнему
велась осада крепостей и шли грабежи по всей захваченной территории. Степа с
нетерпением ждал наступления осенней распутицы. Полдня уходило у него на
выслушивание докладов разведчиков и дозорных. Он выставил наблюдательные посты
на всех окрестных возвышенностях и, кроме наблюдения за местностью, приказал
также наблюдать и за ветром, облаками, поведением животных и птиц. Погода - дама
капризная. Осень может простоять сухая, а потом сразу снег, мороз и никакой тебе
слякоти. И он со своим двухтысячным отрядом ничего не сможет предпринять против
Тенгиза. Встреча в открытом бою с любой группой войск противника - верное
поражение. Его просто задавят численностью.
А осень, как назло, стояла бархатная. Тихие безветренные дни то ли конца
лета, то ли начала осени. Когда воздух чист и необыкновенно прозрачен, когда дни
теплы, а ночи прохладны, когда листва ещё зелена, но эта зелень уже теряет
яркость и сочность своей окраски. Степа с волнением следил за приметами
наступающей осени. Он ждал дождей.
Карменсита все время неотступно оставалась при нем. Где она спала и чем
питалась - он не интересовался. Но с утра и до вечера в латах и при оружии она
беспрекословно исполняла его поручения: позвать кого-нибудь или передать что-то.
Или принести. Словом, была ординарцем. Степа испытывал к ней двойное чувство. С
одной стороны, она ему очень нравилась. С другой стороны, её поведение он не
склонен был истолковывать как результат сердечной привязанности или проявление
патриотического духа. Скорее всего, она - кас-ситка. Одна из ячеек обширной
агентурной сети, опутавшей всю планету. И сейчас, поскольку Степа стал заметной
и перспективной фигурой, влияющей на ход событий в Альбаузе, да, пожалуй, и во
всей Боккардии, Карменситу просто приставили к нему, чтобы всегда иметь о нем
информацию. Что касается способа связи Карменситы со своим резидентом, то тут
тоже все прозрачно. Серебряный браслет на её левой руке достаточно массивен,
чтобы вместить в себя рацию. И достаточно рельефен, чтобы скрыть клавиши
управления под видом элементов узора.
Надежных фактов, подтверждающих такую гипотезу, у Степы не было. И, что
самое печальное, он не представлял себе, как добраться через неё до касситов при
таком способе связи. Другое дело, если выследить путь книг. Это, по крайней
мере, вполне вещественно.
Дни проходили в заботах. Разведчики донесли, что Тенгиз теперь отправляет
свои караваны через другой перевал, по дороге, проходящей через Монарду -
соседнее с Альбаузом герцогство, тоже в составе Боккардии. Герцог Монардский,
выступивший вместе с Сигизмундом IV на выручку Альбауза, тоже попал в плен к
Тенгизу, как и другие вассалы боккардийского монарха. Тиберия, Кремонт и Навален
- все герцогства Боккардии теперь беззащитны перед агрессором и даже не пытаются
оказывать сопротивление. И только маленький Альбауз, первым встретивший врага,
продолжает борьбу.
"Интересно, на что рассчитывает Матео? - размышлял Степа. - Какого чуда он
ждет?"
Ни барон Туфио, ни другие офицеры не высказали ни одного мало-мальски
правдоподобного предположения на эту тему. Их высокопарные рассуждения о
дворянской чести и воинской доблести Степа, конечно, выслушал с благоговейным
видом, но в расчет не принял.
Однажды дозорный, несший службу на вершине ближней горы, сообщил, что
видел далеко на севере низко над горизонтом тоненькое облако. Оно появилось во
второй половине дня, медленно удлиняясь слева направо. А затем растаяло в этой
же последовательности. Насколько Степа помнил из карт, местность, над которой
дозорный видел это облако, была представлена совершенно замечательным белым
пятном. Это был труднодоступный район, окруженный со всех сторон горами и,
похоже, представлявший собой высокогорное плато. Степа вспомнил, что неделю тому
назад другой дозорный с этого же поста докладывал об аналогичном облаке. Призвав
на память все свои скудные познания в метеорологии, Степа пытался истолковать
появление этого облака как признак изменения погоды, но ничего толкового у него
не получилось. А поскольку других сообщений об облаках не поступало, он серьезно
тревожился за судьбу своей затеи с лодками.
Вестником приближающейся непогоды выступил Федор Круг. Как-то утром Степа
пошел с ним проверять посты и обратил внимание на тяжелую поступь и какую-то
неуклюжесть старого солдата.
- Что с тобой, Федор? Не переел ли за ужином? - поинтересовался Степа.
- Старые раны ноют. Я ведь ещё при дедушке вашем службу начинал. Горячее
было время. Много кровушки довелось мне пролить. И, как дорогая память, каждый
раз, как к дождям дело - начинается моя канитель. По мирному времени в баньке бы
выпереться да натереться снадобьем, что старуха моя готовит, да на печку. А тут,
раз война - служи и не тужи. Вот одолеем супостата - тогда уж...
Степу поразила уверенность Федора насчет "одолеем супостата". Сам он был
истерзан сомнениями. Однако в приближение дождей поверил и воспрянул духом.
Надежды оказались не напрасны. На следующее утро уже шел дождь. Мелкий,
занудливый и неторопливый, он пропитал влагой воздух и моросил нескончаемо весь
день, ночь и далее, не прекращаясь...
Утром четвертого дня разведка доложила, что реки вышли из берегов, дороги
размыты, ручьи превратились в речки, а низины - в озера. Через час Степа повел
свое войско на Матлор.
ГЛАВА 13
Лагерь десятитысячного отряда, возобновившего осаду Матлора после первого
поражения, нанесенного Степой кочевникам под его стенами, был на этот раз хорошо
укреплен. Обнесен рвом и валом, по верху которого устроен частокол с башнями по
углам. Урок явно пошел неприятелю впрок. Однако из-за такой заботы о
безопасности осадные работы продвинулись довольно слабо. Крепостной ров был
засыпан всего в двух местах, где и возводились две осадные башни, ещё
недостроенные. Разлившаяся река с трех сторон подступила к самым стенам лагеря,
заполнив водой окружающий его ров. Четвертая сторона, обращенная в сторону
расположенной на возвышенности крепости, представляла собой насквозь промокшую
полосу раскисшей грязи. Трава здесь была вытравлена многочисленными быками, и
почву ничто не связывало. Нога проваливалась по щиколотку и вытягивалась с
трудом.
Табун верховых быков Степа отбил первым делом. Их угнали подальше в лес и
таким образом лишили противника последнего источника провианта. Все пути подвоза
провизии в лагерь оказались перерезаны естественным путем. Единственную попытку
фуражировки пресекли лучники, которые, не выходя из лодок, буквально расстреляли
продирающихся по непролазной грязи фуражиров. Осаждающие превратились в
осажденных и сдались через трое суток, как только проголодались.
Степа оставил их на попечение коменданта Матлора и, пока не прекратились
дожди, заспешил к Альбаузу. Альбауз - крепость и город, расположенные у слияния
рек Альбы и Мирбы, и в сухую погоду представляли собой полуостров, вернее, мыс,
с трех сторон окруженный полноводными потоками. Теперь, после подъема воды,
полоса земли, соединяющая крепость с "материком", стала намного уже, и Степа
перерезал её в самом узком месте. Его бойцы перегородили обе оставшиеся на суше
дороги бревенчатыми стенами, окружив их засевами.
Противник снова оказался отрезан от своих стад, пасущихся в окрестных
лесах. Пересчитать неприятельские силы разведка не смогла. Расквартированные в
брошенном жителями городе, они почти не поддавались учету. Однако провизии у них
запасено было побольше. Целую неделю атаковали они засечную линию, неся потери и
нанося Степиному войску заметный урон. Выручил гарнизон Альбауза. Около пяти
тысяч солдат во главе с самим герцогом Матео-старшим были перевезены на лодках
из крепости на перешеек и влились в ряды его защитников. Кочевники, не
запасшиеся лодками, не могли им в этом помешать. Их немногочисленные неуклюжие
плоты просто не догоняли верткие байдарки, а перегородить всю ширь разлившихся
рек противник и не пытался.
Герцог был очень рад встрече с "сыном". Несмотря на то что происходила она
под нудным дождем и по щиколотку в грязи. Они обнялись, грохоча латами, и
полчаса засыпали друг друга вопросами и рассказывали о происшествиях за время
разлуки. Степа даже почувствовал досаду за свой обман. Однако долго распускать
нюни было некогда. Звон клинков и крики со стороны засеки вернули их к
реальности, и они зачавкали ногами в сторону, где решалась сейчас судьба
Альбауза.
Герцог сложил с себя обязанности главнокомандующего и передал их Степе.
Сам же он вернулся в крепость в качестве командира её гарнизона.
Через неделю противник сложил оружие. Дальнейшее развитие кампании было в
основном связано с передвижением войск от одной крепости к другой и приемом
пленных. Отрезанные половодьем от Тенгиза и друг от друга, напуганные
сообщениями о неизменных победах "принца Карла", измотанные дождями,
многотысячные отряды как будто поджидали Степиного приближения, чтобы немедленно
сложить оружие. Даже обе взятые неприятелем крепости сдались без боя. Через
месяц весь Альбауз был очищен от агрессора, и к перевалу нескончаемой чередой
потянулись всадники, но уже без доспехов. И без оружия, разумеется. Погода и тут
сыграла на руку Альбаузу. Дожди перешли в снегопад. Ударил мороз, и сухопутные
дороги восстановились. Словом, через две недели непрошеные гости покинули
пределы герцогства.
Однако считать войну законченной было ещё рано. В Боккардия находился
Тенгиз, у которого оставалось тысяч тридцать боеспособных всадников. Правда, они
были расквартированы во многих местах небольшими гарнизонами, но Степа не
сомневался, что уже сейчас, получив сведения о судьбе своего войска в Альбаузе,
Тенгиз стягивает их в один кулак и готовится к сражению.
Это предположение получило косвенное подтверждение очень быстро. Прибыли
послы от "великого кагана Тенгиза" с предложением мира и раздела Боккардии.
Предлагалось присоединить к Альбаузу Монарду, а остальную часть завоеванных
земель отдать Тенгизу Противник явно опасался, что Степа быстро разобьет
разрозненные отряды кочевников, пока они не соединились. Начиная переговоры,
Тенгиз рассчитывал выиграть время.
Но он напрасно беспокоился. Степа и не собирался выводить свои войска из
Альбауза. Даже сняв всех солдат из гарнизонов крепостей, он едва мог набрать
тысяч пятнадцать Да и в начале войны, мобилизовав всех боеспособных мужчин,
герцог мог выставить не более двадцати пяти тысяч. А потери?
И одно дело - воевать в густо поросших лесом и окруженных горами долинах,
а совсем другое - выйти на просторы Монарды, герцогства, отделяющего Альбауз от
остальной Боккардии, - да там кочевники просто затопчут Степину пехоту копытами
своих быков.
Однако переговоры Степа вел с заинтересованным видом и даже поставил
условие - передать ему всех пленных боккардийских дворян во главе с Сигизмундом
IV, якобы для того, чтобы самолично их казнить и быть уверенным, что они не
организуют ему отпор, пытаясь восстановить власть законного короля.
Как ни странно - это сработало. Такой ход мысли был близок Тенгизу и не
вызвал у него подозрения. Степа получил в свое распоряжение ещё полторы тысячи
искусных в ратном деле бойцов, а его противник избавился от забот по охране
такого же количества пленных.
Свои войска Степа стянул к границе Монарды. В этом месте долина Альбы
сужалась до четырех километров. Дороги в обход, а их было три, он не оставил без
внимания. Одна из них, через перевал из Тиберии, защищалась небольшой крепостью
Аре, которая благополучно выдержала осаду кочевников, и можно было и в
дальнейшем положиться на её гарнизон.
Вторая дорога, тоже из Тиберии, стала непроходима после первого же
снегопада. И наконец, третий путь через горы, ведущий прямо в Боккардию,
перегородил полутысячный отряд барона Туфио. Место было выбрано в узком ущелье,
очень удобное для обороны. Солдаты стали немедленно перегораживать его, сооружая
стену из камней, бревен и ледяных глыб, поливая все это водой. За эту дорогу
тоже можно было не опасаться.
Другое дело - долина Альбы. Удержать с пятнадцатью тысячами бойцов
четырехкилометровый промежуток - задача непростая. Левый берег реки вплотную
подходит к гранитной круче. Но река скована льдом и проходима как самая
прекрасная дорога.
Реку вскрыли на протяжении нескольких сотен метров и использовали добытый
лед для возведения стены, перегородившей всю долину. Скрепили её снегом и водой.
Особенно хорошо укрепили дальнюю от реки часть стены, не оставив в ней ни одного
прохода. А вот рядом с берегом стена была сделана пониже и снабжена довольно
хлипкими воротами Все пространство за этой частью стены превратили в гладкий
каток. В этом месте был пологий уклон в сторону реки, и всадник, попавший сюда,
неизбежно должен был скатиться в рукотворную полынью. С внешней стороны
разглядеть это было невозможно, мешала стена.
Тенгиз не заставил себя долго ждать. Лишь только приблизившись к Степиной
фортификации, он мгновенно обнаружил "слабость" недостроенного участка и прямо с
марша бросил своих воинов в атаку. Несколько набитых камнями саней, разогнанных
атакующими, проломили слабую стену, и орда дико вопящих всадников хлынула в
образовавшиеся бреши. Практически не встречая сопротивления, подпираемые
задними, они стремительно проскакивали через пролом и оказывались на пути в
полынью. Многие с разгону пролетали до полутораста метров, пока обнаруживали,
что попали на скользкий путь.
Через полчаса все было кончено. Тенгиз, воодушевлявший своих воинов личным
примером и проникший за стену во главе своей лучшей тысячи, был выловлен из
проруби вместе с остальными. Впрочем, повезло немногим. Основная масса атакующих
погибла, задавленная телами быков и своих товарищей. Половина войска, не
успевшая прорваться, отошла и остановилась в нерешительности. Степа отправил к
ним парламентера с требованием прислать начальников для переговоров.
Делегация прибыла незамедлительно. Им отдали плененного Тенгиза и
остальных пленных и приказали убираться в свои степи через Монардский перевал,
естественно бросив добычу. Через час остатки некогда грозного войска скрылись за
поворотом долины.
Кампания была окончена.
Какое счастье - лежать на мягкой постели под толстым одеялом в теплой
комнате и ощущать себя чистым и сытым! И совершенно свободным от каких-либо
забот. И это после того, как он сначала долго мок, потом мерз и непрестанно
прокручивал в голове десятки вопросов о снабжении войск, о перемещениях
противника, о погоде, о местности... бр-р!.
Степа блаженствовал. Впрочем, не совсем. Какое-то беспокойство, какая-то
зацепка, гвоздем торчавшая в мозгу, сильно разбавляла удовольствие от
долгожданного покоя.
Что бы это могло быть? Поиски источника книг? Нет, ещё не время начинать
это дело. Да и никуда оно не уйдет. Карменсита? Тоже ничего особенного.
Вернулась к своим обязанностям при принцессе и, вероятно, будет продолжать свою
неафишируемую деятельность, присматривая за тем, что происходит во дворце.
Нет, эта тревога совершенно особого плана. Как будто пропущено что-то
очень важное, что-то существенное для него. Ощущение такое, будто ему предложили
вернуться к своим, а он впопыхах отмахнулся от этого предложения, как от
досадной помехи, а сейчас не может вспомнить - кто, когда и каким образом.
Какой уж тут покой. Степа ворочался, пытаясь сообразить. Но нужное
воспоминание не приходило. Наконец ему это надоело, и он стал перебирать все
подряд, начиная с момента первого появления воинов Тенгиза у крепости на
перевале и до настоящего момента. Это не такое простое дело - вспоминать. Ведь
надо было не просто мазнуть памятью по последним месяцам, а попытаться
восстановить каждую мелочь, каждую деталь того, что он видел и слышал.
Слугу, пришедшего звать его к завтраку, он отправил прочь и велел его не
беспокоить. Тренированная память удерживала огромное количество информации и
довольно легко отдавала её, но трудно порой отличить то, что действительно было,
от того, что при этом он думал. Однако дело продвигалось, и под вечер Степа
наконец вспомнил.
Облачко тонкой полоской. То самое, о котором доложил наблюдатель с вершины
горы. Далеко на севере, над не обозначенным на картах районом. Вернее, два
облачка с интервалом в несколько дней. Уж не инверсионный ли это след от
взлетающего или садящегося корабля?..
Все. На сегодня достаточно. Остальное он додумает позже. А сейчас - есть и
спать.
Прежде чем начинать попытки найти космодром касситов, следовало убедиться,
что он действительно существует. А для этого было бы нужно оказаться в крепости
на перевале, чтобы оттуда добраться до вершины ближайшей горы, откуда дозорные
видели те примечательные облака, и самому их понаблюдать. Разговор с герцогом на
эту тему Степа запланировал на завершающую часть ближайшего завтрака.
Завтракал герцог всегда в семейном кругу. Он усаживался в конце длинного
стола. По правую руку от него садились по старшинству сыновья, по левую -
дочери. Прислуживал всегда один и тот же слуга, ровесник герцога. Более никто к
завтраку не приглашался. Разговоры велись на сугубо семейные темы. В общем,
лучшего случая, чтобы отпроситься "на охоту" в горы, и не придумаешь.
Однако дело повернулось иначе. Как только покончили с кашей и приступили к
чаю с печеньем - завтрак всегда состоял из двух блюд и не занимал много времени,
- герцог сказал:
- Сегодня я получил известие, что его величество король Боккардии
Сигизмунд IV пожалует к нам со своими вассалами. Это наша традиционная зимняя
охота на барсов в горах в окрестностях перевала. В Альбаузе они остановятся на
одну ночь. Затем я, Матео и Карл присоединимся к ним.
Далее он отдал распоряжение о подготовке к приему гостей и организации
охоты. Проследить за подготовкой крепости к размещению в ней охотников он
поручил Матео. Степе выпало обеспечение дороги от Альбауза до крепости.
Примечательно, что даже младшая из принцесс, Мария, получила свою часть
обязанностей - подготовку покоев для гостей и ночлега и питания их слуг.
Поскольку времени оставалось немного, все приступили к своим делам сразу после
завтрака.
Степа провел демобилизацию сразу же после сообщения о том, что остатки
Тенгизова войска миновали перевал и вышли в степь. Ополченцы разошлись по домам,
кадровые солдаты и офицеры - по гарнизонам. Боккардийские дворяне двинулись в
свои владения, а Степа с Карменситой вернулись ко двору герцога Матео
Альбаузского. По дороге Степа с удовольствием отмечал признаки возврата к мирной
жизни. В селениях появились жители, по дорогам двигались караваны, вернее,
обозы. Зимой, по снегу, быков запрягали в сани, в отличие от преобладающего
летом вьючного метода передвижения грузов.
Выяснилось, что Матео давно ведет закупки продовольствия, и уже прибывают
первые караваны с зерном и гурты скота. Рачительный хозяин, герцог явно хотел
править зажиточным и сытым народом. И загвоздка тут вовсе не в великодушии или
доброте. Просто так доходное. Или дешевле - с какой стороны посмотреть.
После демобилизации на службе оставались только солдаты, служившие по
найму. Их было около полутора тысяч после потерь, понесенных в войне. Из трех
сотен, несших караульную службу в замке, Степа выбрал ту, в которой служил
десятником Федор Круг. Так получилось, что с этими солдатами Степа не раз делил
и ночлег, и пищу, и в ратных делах обычно оказывался с ними чаще, чем с другими.
Почти всех знал в лицо, а многих и по именам.
Герцог не возражал, и барон Туфио, ставший по Степиной рекомендации
комендантом столичного гарнизона, - тоже. Капитан Крикс, командир сотни, и
десятники быстро поняли, ifTO от них требуется. Словом, забот у Степы с
выполнением задания герцога практически не было. Утром следующего дня, когда он
отправился с принцем Матео, полагая по дороге проконтролировать, как Крикс
справился с заданием, оказалось, что все уже готово. Подставы сменных быков на
местах, корм для них приготовлен, приготовлен и ночлег для охотников на середине
пути. Благодаря этому Степа довез Матео и идущий с ним караван с припасами и
прислугой за один день, с ветерком. Вечером следующего дня он вернулся в замок И
принял участие в приеме гостей.
Ужин прошел торжественно, однако гости пили умеренно. После окончания
трапезы мужчины: король и все пять герцогов, его вассалов, уединились в
кабинете. Вскоре туда пригласили и Степу.
Шестеро мужчин - верховная власть королевства - удобно расположились в
креслах вокруг пылающего камина с кубками в руках. Прислуга отсутствовала, и
герцог Матео по праву хозяина сам наливал вино гостям из большого глиняного
кувшина. Седьмое кресло пустовало.
Королем оказался тот плюгавенький дворянин, которого Степа видел с луком у
ледяной стены, сбивающим каждой стрелой всадника Тенгизова войска. Тогда,
расставляя бойцов перед решающей битвой, Степа не спрашивал имен, а тем более -
титулов. Пленных дворян раскидали рядовыми по проверенным и закаленным в битвах
сотням просто по счету: первые пятнадцать в первую, следующие во вторую и так
далее. То, что король и слуга какого-нибудь мелкого барона окажутся в подчинении
крестьянина, - это Степу не волновало. Думать о дворянской чести он все ещё не
привык. Однако сейчас, когда война в прошлом, ему могли припомнить недавний
конфуз. Впрочем, он этого не слишком опасался.
Однако ничего подобного в разговоре не затронули. То ли не придали этому
значения, что маловероятно, то ли успели это обговорить и решили не судить
победителя.
- Садитесь с нами, Карл! - первым заговорил король. - Матео, наполните
кубок принца.
Герцог налил Степе вина в массивный серебряный кубок. Пока он это
проделывал, все сохраняли молчание. Оно продлилось ещё некоторое время, пока
Степа отпил хороший глоток. Многие тоже отхлебнули из своих кубков.
- Карл, мы знаем вашу историю. Герцог поведал нам её. - Король нарушил
тишину ещё до того, как она стала тягостной. - Поистине удивительна эта
биография, но ещё удивительней победа, одержанная вами над Тенгизом. До сих пор
не могу понять, как удалось вам с такими скромными силами взять верх над столь
многочисленным и хорошо организованным войском. - Король замолчал, и стало ясно,
что все ждут Степиного ответа.
Трудно ответить на вопрос, желая скрыть истину. Пару минут Степа собирался
с мыслями. Не мог же он рассказать о курсе военной истории, что преподавался им
в училище. О том, что сам он ничего нового не внес в военную науку, которую
изучал три семестра. О том, что все использованные им приемы когда-то раньше уже
применялись, а он лишь вспомнил их и соотнес с реальными обстоятельствами,
слегка скомбинировав кое-что.
- Я и сам не понял, как это получилось. Попытался - и вышло. - Степа
понимал, что такой ответ звучит не слишком убедительно. - Старался вступать в
бой, когда врагов не очень много и когда они в неудобном положении и не ждут
нападения. Вот и все.
Король продолжал молчать. Молчали и герцоги. Степе было нечего добавить,
поэтому он тоже молчал. Рослый Леопольд, герцог Монарды, подбросил в огонь
несколько поленьев. Матео долил всем вина. Наконец заговорил герцог Тиберии -
Франц:
- Господа, полагаю, в словах принца содержится практически все, к чему
следует стремиться полководцу для достижения победы.
- Это верно, - продолжил Сигизмунд IV. - При условии, что у полководца
есть войско, что оно обучено, вооружено и накормлено. Сами военные действия
занимают не так уж много времени, хотя и требуют полного напряжения сил.
Основная же часть времени уходит на подготовку армии и её снабжение. Не так ли,
принц?
До Степы, кажется, начало доходить, о чем идет речь. Король явно намерен
объединить все войска - свои и герцогские - в одну армию. И, похоже, убедил в
этом герцогов. Сейчас они выбирают для этой армии командующего. Карл -
ненаследный принц Альбаузский, победитель Тенгиза - идеальная кандидатура. Его
явно прощупывают перед тем, как предложить ему этот пост. Среди герцогов
наверняка есть противники его кондидатуры - многие хотели бы поставить
командующим своего человека. Король тоже не слишком хочет поручать объединенную
армию заботам одного из своих вассалов. Так что возможны два или более вариантов
решения. Если бы Степа намеревался навсегд
...Закладка в соц.сетях
