Жанр: Научная фантастика
Чужой цвет
Михаил Кагарлицкий
Чужой цвет
Захватывающие фантастические и приключенческо-детективные события произведений
молодых писателей Михаила Кагарлицкого и Анатолия Сорочинского дают возможность
авторам более глубоко и четко изложить свои взгляды на многие нравственные и
социальные проблемы нашего общества.
Михаил Кагарлицкий
ЧУЖОЙ ЦВЕТ
1. ДОРОГА БЕЗ КОНЦА
"Жалко, что господь не создал
меня рыжим, мистер Уилсон".
А. Конан-Дойль
Колонна, стуча коваными сапогами, заполнила улицу. Синие рубашки строевиков
наглой самодовольной рекой проплывали мимо прижимающихся к стенам прохожих. На
темном фоне резко выделялся четкий стандартный оттиск: рыжая голова,
перечеркнутая красными пунктирными линиями. Над картинкой ярко белели броские
квадратные буквы - "Смерть рыжим! ". Строевики демонстрировали свою новую форму.
Ан-Мари, дождавшись конца колонны, перешла на противоположную сторону улицы.
Угрюмый козырек подъезда прятал широкую массивную дверь. Знакомый привратник
благосклонно кивнул в ответ на вынутый из сумочки пропуск.
- Проходите, младший статистик.
Ан-Мари поднялась по узким ступенькам и оказалась в длинном коридоре с тусклыми
прямоугольниками окон. В ее отделе еще никого не было. Три стола, матовое табло
пульта передачи данных и выпирающий остов архивного отделения непритязательно
украшали пустоту комнаты. Квадратное окно открывало вид на маленькую пустынную
площадь.
Сзади послышалось глухое ворчание, хрипы, надрывный кашель. Старший статистик
Краузе пунктуально являлся к началу службы. Круглые глаза беспокойно поглядывали
сквозь толстые линзы очков.
- Вы уже здесь, - констатировал он, усаживаясь за свой стол и вытягивая из чрева
пульта ленту с ночными показателями. - Что же у нас случилось?
Цифровые столбики то и дело приближались к краям бумажной полоски, и Краузе
недовольно поморщился. Поступающую информацию запрещалось разглашать и
комментировать. Левая рука Краузе легко побежала по клавиатуре, отстукивая
необходимый текст, а правая продолжала тянуть никак не кончающуюся ленту. АнМари
принялась за собственные вычисления, но тут деловую атмосферу отдела
нарушило вторжение Карины.
- Сегодня я вовремя! - загремел ее звонкий голос. - Как дела, крошка Мари? Что
нового, коллега Краузе?
- Ничего особенного, - проворчал старший статистик. - Все хорошо.
- У вас всегда все хорошо, - Карина бросила мохнатую сумочку на стол и
пригладила ладонью прозрачную розовую блузку. - Ну как?
- Красиво, - вздохнула Ан-Мари. - Тебе идет.
- Мне все идет, - улыбнулась Карина. - Когда муж по-настоящему думает о своей
жене, он не позволит ей дважды выходить из дома в одном наряде.
- Все знают сколь крепка любовь вашего уважаемого супруга, - заметил Краузе,
продолжая стучать по клавишам.
Карина удовлетворенно прошлась по комнате, наклонилась к пульту и включила блок
поступления. На табло замелькали цифры.
- Смотрите! - удивленно воскликнула она. - За прошедшие сутки Службой
Спокойствия выявлено трое активных рыжих и пять их тайных пособников. Это никуда
не годится!
Краузе скривился как от внезапного приступа зубной боли.
- Коллега Карина, - предупредил он, - согласно инструктивному письму за № 693
нам не рекомендуется...
- Да будет вам, - не унималась Карина. - Все свои. И в конце концов, могут же
патриоты выразить свое мнение вслух?
- Могут, - согласился Краузе. - Но не приводя данных, находящихся в компетенции...
- Фу! - отмахнулась Карина. - Вы скучный и нудный старик. Мой муж, а вы знаете
какую должность он занимает, до сих пор не может понять беспечность
правительства к этим рыжим. Он, а следовательно и я, считаем, что всякий рыжий,
пусть он и по десять раз в день произносит заверения в своей лояльности,
остается рыжим и должен быть изолирован. Мы не имеем права поступиться теорией
цветовой структуры и кодексом положительных действий. И если в теории еще можно
найти какое-то побочное толкование, то кодекс прямо гласит: рыжие представляют
самую большую опасность для общества.
- Я полностью разделяю ваши взгляды, - поспешно подтвердил Краузе. - Можете
передать это вашему уважаемому супругу.
- Зачем? - спросила Карина. - Разве человек с нормальным цветовым индексом
способен мыслить иначе? Да если я просто оказываюсь в одном пневмовагоне с
рыжим, меня так и подмывает сойти на первой же стоянке.
Она возмущенно ткнула кулачком по стопке бумаг на столе.
- Попомните: политика всеобщего гуманизма ни к чему хорошему не приведет. У
рыжих почти такие же привилегии, как и у нас, и они этим пользуются.
- Но позвольте, - возразил Краузе, - уже несколько десятилетий указом за № 44
гражданам с аномальной цветовой структурой и соответствующим индексом запрещено
работать в государственных и общественных учреждениях, а также участвовать в
альтернативных формах деятельности.
- Знаю! - скорчила гримасу Карина. - Только скажите мне: разве после этого нам
стало легче? Нет! Жить стало гораздо труднее. Рыжие вредят нам с еще большим
усердием. И я понимаю строевиков, выступающих за полное искоренение рыжих.
Чистота - основа благополучия. Дышать надо чистым воздухом!
- Давайте лучше работать, - предложила Ан-Мари.
- Девочка, - объяснила Карина. - Я понимаю - ты молода, и все, связанное с
политикой, кажется тебе скучным. Но это вопросы первостепенной важности, и нам
надо отбросить пассивность и безразличие. Ты знаешь, что произошло с тетушкой
Кюнце?
Последнюю фразу она произнесла со столь зловещим выражением, что даже Краузе
оторвался от ленты и, подперев дряблый подбородок ладонями, приготовился
слушать.
- Тетушка Кюнце жила на самой окраине Синебашья, у нее был свой двухкомнатный
домик и небольшой садик. Мирная добрая старушка, она никому не мешала и соседи
ласково кивали ей, завидев на дорожке худощавую сгорбленную фигуру. Так
продолжалось до вчерашнего вечера. Поздно ночью ближайший сосед тетушки Кюнце
услышал странный шум и страшные, раздирающие душу крики. Конечно, как всякий
благоразумный человек, он не посмел выглянуть из дома, но утром поспешил
уведомить о происшедшем криминальную службу. Прибывшие к дому тетушки Кюнце
сыщики застали страшную картину. Тетушка Кюнце лежала на полу, ее лицо было
искажено предсмертными судорогами. Волосы выдраны, платье изорвано, пальцы рук и
ног изрезаны и исколоты какими-то острыми предметами. На предплечье правой руки
багровели следы свежих ожогов. По-видимому, несчастную пытали, стремясь найти у
нее драгоценности, а всем известно, насколько бедна и добродетельна была
старушка. Но самое ужасное: в зажатом кулаке жертвы был обнаружен клок рыжих
волос...
- Да... - тяжело вздохнул Краузе.
- Откуда ты это узнала? - прошептала Ан-Мари.
- Передавали по видеосфере, - гордо сообщила Карина. - Я всегда стараюсь
включиться в утреннюю программу. Потому иногда и опаздываю на работу.
Она улыбнулась, довольная произведенным впечатлением, и провела по жгуче-черным,
спадающим на плечи волосам Ан-Мари.
- А ты еще не собираешься думать о рыжих, крошка.
- Я думаю, - заверила Ан-Мари. - Я все время о них думаю.
Краузе громко и осуждающе хмыкнул, и вскоре все статистики отдела трудолюбиво
погрузились в безбрежный океан цифр.
Обедать приходилось в столовой напротив. Толстые сонные официантки, упираясь
животами в громоздкие многоярусные тележки, лениво развозили между столиками
комплекты дневного питания. Как и требовали правила государственного учреждения,
Краузе, Карина и Ан-Мари садились за отведенный отделу столик и терпеливо
ожидали своей очереди.
- Предпочитаю кабаки, - откровенно делилась своим мнением Карина. - На прошлой
неделе мы с мужем поехали в Северное предместье...
Ан-Мари не слушала ее. Она заметила, как за крайний столик у окна присела
Барбара и, вынув носовой платок, протерла им лицо. Затем два раза качнула
раскрытой ладонью в воздухе. Это означало, что к ней надо прийти сегодня, в 10
часов вечера.
Карина продолжала увлеченно описывать свои похождения, Краузе раздраженно
морщился, но Ан-Мари улыбалась, и порядком надоевшие коллеги сейчас, как никогда
ранее, казались ей милыми и симпатичными.
После работы, добравшись на пневмовагоне до дома, Ан-Мари зашла в лифт и
поднялась к себе, на двенадцатый этаж. Ее однокомнатная обитель терпеливо ждала
свою хозяйку. Ан-Мари приложила пальцы к контрольной пластинке, и дверь
отворилась. Дома было тихо и пусто. Лучи заходящего солнца, просачиваясь сквозь
гардины, освещали аккуратно застеленную кровать, шкаф с одеждой и дежурный выход
видеосферы, коричневым кубиком выглядывающий из стены.
Ан-Мари прошла в ванную, открыла кран и осторожно смочила виски водой, потом
провела указательным пальцем у самой кромки надлобья, и парик легко отошел.
Коротко подстриженные золотистые волоски упрямо топорщились на нежной коже. АнМари
сняла густые черные волосы и торжественно опустила их на полку.
- Ну вот, - шепнула она, - отдыхайте. Вам еще предстоит сегодня работа.
Забравшись на кровать, она плотно прижалась лицом к подушке и беспомощно, подетски
задремала.
В десять часов вечера Ан-Мари стояла перед входом в ночной клуб "Ганвей".
Следовало переждать 7-8 минут. Так требовали правила конспирации. Наконец, она
уверенно проскользнула мимо двух суровых вышибал и вступила в залитый неоновыми
всполохами вестибюль. На ее появление отреагировали три входных канала.
- Ты к нам, милашка? - высунулся из одного строевик, причмокивая губами.
Ан-Мари отрицательно качнула головой и вошла в средний канал. В небольшой
кабинке, за низким, автоматически переползающим от стены к стене столиком ее
ждала Барбара.
- Здравствуй! - она дружески встряхнула холодные пальчики Ан-Мари в своей
ладони. - Что будешь?
- Сок, - пожала плечами Ан-Мари.
- А я перехожу на более крепкие напитки, - улыбнулась Барбара и грустно
призналась: - Устала.
Она отворила створку выдвижного шкафчика и достала запотевшую от холода бутылку.
- Тяжело. Особенно в последнее время. Все кажется, что за тобой постоянно
следят. Куда ни взглянешь: глаза, глаза, глаза.
- Нервы, - предположила Ан-Мари.
- Не исключено, - усмехнулась Барбара. - Но все равно - надо быть настороже. В
Службе Спокойствия работают хваткие и цепкие парни.
Черты ее лица в наступающем искусственном полумраке становились жестче и острее.
- Тяжело. Тошнит по ночам. Может быть, от самодельного красителя. Напрасно стала
красить, надо было, как ты, - париком. Назло всем! Как вызов!
- Это не вызов, - сказала Ан-Мари. - Это совсем иное.
- Ладно. Встретились две активные ведьмы-вампирки, агентки-вредительницы и несут
какую-то романтическую белиберду. К делу!
- Здесь, - Ан-Мари протянула сложенную вчетверо ленту, - информация за три
последние недели.
- Молодец! - Барбара нагнулась и вытащила из сумочки маленький лиловый шарик. -
Еда для твоих питомцев. Сколько осталось видеожучков?
Ан-Мари попыталась точно вспомнить, но ей это не удалось, и пришлось дать
приблизительный ответ: - Около тридцати штук.
- На первое время хватит, - улыбнулась Барбара. - Ты уж поосторожнее с ними. Не
спеши расставлять.
- Постараюсь, - Ан-Мари, немного помедлив, встала.
- Ты хочешь что-то спросить? - догадалась Барбара.
- Ты слышала о тетушке Кюнце?
- Конечно, - кивнула Барбара. - Я не знаю, что там произошло на самом деле, и
ничего не могу сказать. Полагаю, разработкой этого случая уже занимается кто-то
из наших. Если даже и...
Она обняла Ан-Мари за плечи и усадила рядом с собой.
- Понимаешь, девочка, мы ввязались в смертельную драку, и у нас не должно быть
никаких сомнений. Мы сделали выбор смело идем по неизвестной доселе дороге. Не
дойдут тысячи - дойдут сотни, не дойдут сотни - дойдут десятки, не дойдут
десятки - дойдет один. И когда покажется, что победа близка, что ты ощущаешь ее
своим духом и плотью, что вот она: пик, вершина, триумф, только тогда перед
тобой и откроется настоящая дорога, и по ней пойдешь ты, и пойдут пришедшие
после тебя, ибо эта дорога - дорога без конца.
Она поцеловала Ан-Мари в лоб и с улыбкой поправила черную кудрявую прядь на ее
виске.
- А теперь иди. Иди. Тебе пора.
Дома Ан-Мари достала их шкафа котомку с тремя блестящими змейками. Расстегнув
последнюю, самую неприметную из них, она опустила на дно ячейки лиловый шарик. В
ячейке мирно спали узкие коричневые цилиндрики.
- Впитывайте, - приказала Ан-Мари. - Заряжайтесь. Скоро начну выпускать вас на
волю.
2. ИНСПЕКТОР ЛЯКУРГ
Не повезло с самого начала. Спустившись со второго этажа пневмовоза Ан-Мари
оказалась в эпицентре ожесточенной стычки. Группа строевиков прижала к афишному
столбу долговязого юнца, которого безуспешно пыталась отбить толпа подростков.
- Да он рыжий! - кричал линейный строевик, отталкивая локтями прохожих. - Я их
за километр чую. Перекрасился, сволочь!
Ан-Мари старалась пройти вперед, но каждый раз натыкалась на локти линейного.
- Подожди! - обернулся он к ней. - Сейчас отправим его в анализопункт, и дорога
будет свободна.
Парни еще стремились надавить на строевиков, но те применили кастеты и рассеяли
нападавших. Долговязый, оказавшись в сплошном темно-синем окружении, заревел и
попросил немедленно отвести его на экспертизу.
- Я не рыжий, - мычал он, зажимая рукой разбитый нос. - Я их сам ненавижу.
- Там посмотрим, - примиряюще сказал линейный, и строевики, скандируя призывы,
двинулись по тротуару. Тут откуда-то сбоку, сбив с ног Ан-Мари, на шеренгу
налетели пятеро парней с дубинами. Потасовка, но уже более серьезная, охватила
теперь всю улицу.
Ан-Мари с трудом выбралась из-под груды тел и поспешила укрыться в ближайшем
подъезде. Несколько минут доносились крики, шум ударов и хруст костей. Затем
раздался тоскливый вой сирены, и два пневмовоза с вооруженными строевиками
вынырнули из-за поворота. Яростная волна одним страшным ударом вычистила улицу.
Когда Ан-Мари выглянула из подъезда, только несколько сломанных дубинок да лужи
крови напоминали о случившемся. Но не было и ее сумочки. И как она могла забыть
о сумочке, выбираясь из толпы!
Ан-Мари тяжело вздохнула и медленно направилась на службу. Привратник, буркнув
традиционное: - Проходите, младший статистик, - даже не обратил внимания на
отсутствие у нее пропуска. Ан-Мари вошла в отдел и виновато посмотрела на
Краузе.
- Опаздываете, - недовольно пробурчал он, не отрывая взгляда от поступающей
ленты.
- Проспала? - поинтересовалась Карина, с интересом рассматривая ее помятую юбку
и разорванную кофточку.
- Я потеряла... вернее у меня вырвали... сумочку. Там все... деньги, пропуск... - еле
выдавила Ан-Мари.
- И много денег? - всплеснула руками Карина. - Ну и приключение! Рассказывай!
- Строевики затеяли драку с ребятами... - начала Ан-Мари, но ее оборвал строгий
голос Краузе.
- Что вы говорите! - процедил он сквозь зубы. - Как могут строевики, оплот
порядка и порядочности, участвовать в какой-то драке. Если и случился некий
инцидент, гигантская глупость распространяться об этом.
- Почему? - удивилась Карина. - Деньги пропали!
- Деньги! - взвизгнул фальцетом Краузе. - Какие деньги?! Да будь там тысяча
монет, они ничего не стоят по сравнению с пропуском в специальное учреждение,
выдаваемым после особой проверки. А вы, Ан-Мари, не думаете, что вашим пропуском
могут воспользоваться наши враги для проникновения на особо секретный объект.
Подрывные элементы много бы дали, чтобы иметь доступ к поступающим сюда данным.
Ан-Мари молчала, опустив голову.
- Ну это вы слишком, коллега, - заметила Карина, - обвинять нашу крошку во
вредительстве. Взгляните на ее бедное личико.
- Я уже давно не обращаю внимания на женские лица, - огрызнулся Краузе. - Мы
стоим на страже интересов государства. Хотя в чем-то вы и правы. В нашей
суматохе может произойти всякое.
Он задумался и, мысленно перебрав все возможные варианты, выбрал наиболее
безобидный.
- Ан-Мари, идите в ближайший участок криминальной службы и заявите о пропаже
пропуска. На основании вашего заявления дежурный делопроизводитель участка
выдаст вам справку о потере документа. По истечении месяца, а они его и за год
не найдут, мы через общую канцелярию, на основании справки из участка, выдадим
вам дубликат пропуска. А потом я составлю докладную об изменении в вашем
документе по технически-организационным причинам нумерации и затребую новый
пропуск, минуя отдел контроля Службы Спокойствия.
- Дорогой Краузе! - восхищенно воскликнула Карина. - Какая блестящая идея!
- У-гу, - улыбнулся Краузе, - если бы не некоторые обстоятельства, я сейчас
занимал бы должность одного ранга с вашим уважаемым супругом, коллега Карина.
Вход в участок криминальной службы представлял странное зрелище. Свисающая
наискосок дверь, разбитые стекла, обгорелые останки пневмобиля. Можно было
подумать, что участок был захвачен после яростного и кровопролитного штурма.
- Ничего особенного, - пояснил, пропуская Ан-Мари в здание, дежурный
полицейский. - Бандитские штучки...
За полуразбитой стойкой спиной к двери сидел широкоплечий мужчина.
- К вам, - сказал полицейский и шепнул Ан-Мари: - Дежурный инспектор.
Мужчина оглянулся и, присвистнув, встал.
- Смотритесь, - похвалил он и представился. - Лякург.
- Ан-Мари Розенфельд.
- Чем могу служить?
Ан-Мари подробно рассказала о случившемся.
- Безнадега, - вздохнул инспектор. - Если в деле присутствуют строевики -
ставьте крест на своем имуществе.
- Но мне нужна справка о пропаже документа, - сказала Ан-Мари.
- Делопроизводитель? - спросил Лякург.
Ан-Мари кивнула.
- Делопроизводителя подбили на прошлой неделе, - почесал ручищей в затылке
инспектор. - Приняли за меня. У нас одинаковый рост.
Он посмотрел на Ан-Мари и махнул рукой.
- Постойте. Что-нибудь придумаю.
Через полчаса, взъерошенный и раскрасневшийся, как после тяжелой работы, он
торжественно появился, размахивая справкой над головой.
- Сам напечатал, мизинцем. За стилистические обороты не ручаюсь, но подлинность
печати гарантирую.
- Благодарю, - Ан-Мари спрятала справку в конверт. - Прощайте.
- Еще встретимся, - обнадежил инспектор.
В отделе продолжала ораторствовать Карина.
- Вы представляете, по делу тетушки Кюнце задержаны десять рыжих, следствие
продолжается. Нет, я не понимаю, сколько можно терпеть их гнусные выходки?
- Нельзя столь остро ставить вопрос, - возразил Краузе. - В своей последней речи
Апостолы призывали к смирению и покаянию. Если наши братья обделены милостью
Всевышнего...
- Братья! - взвизгнула Карина. - Рыжие - братья?! Может быть, вам... именно вам,
они и братья, и не только братья! А нам с этой девочкой они - сорняки, которых
давно пора выполоть!
В приступе ярости Карина отбросила машинку, выскочила из-за стола и, одарив
презрительной гримасой Краузе, выбежала в коридор.
- Ан-Мари, - прошептал Краузе, - коллега Карина сейчас намекнула... Вы поняли: она
намекнула. По-видимому, ее супруг имеет доступ к материалам Службы Спокойствия.
Он вынул из архива папку о положении в жилищном строительстве и начал быстро
перебирать типовые справки.
- То есть я хочу сказать, - смущенно продолжил он, - что моя бывшая жена, вы
знаете, она умерла семь лет назад, имела не совсем подобающий... Нет-нет, не
подумайте чего-либо! Я бы назвал ее волосы каштановыми, ну светло-каштановыми,
совсем небольшое отклонение. Она была очень добродетельной женщиной, и я ни о
чем не жалею, хотя и не смог осуществить некоторые честолюбивые замыслы. Вы
осуждаете меня, Ан-Мари?
- Я понимаю вас...
Краузе благодарно улыбнулся, вздохнул и продолжил разбор градостроительных
достижений, хотя должен был заниматься совсем другими проблемами.
Карина вернулась только через полчаса. На ее лице таилась многозначительная
улыбка.
- Послушай, крошка, а тебя спрашивает мужчина, - удивленно объявила она. -
Квадратные плечи, упрямый подбородок, стальные глаза. Если бы не мой любящий
муж...
Рядом с привратником стоял инспектор Лякург.
- Меня не пропускают, - пожаловался он, - а лезть через окно в секретное
учреждение боязно. У вас не найдется несколько минут?
Ан-Мари спустилась в подъезд, и они отошли в высокую серую нишу. Инспектор вынул
из кармана небольшой сверток.
- Возьмите.
- Что это? - не поняла Ан-Мари.
- Я сообразил, что вы остались без денег. Знаете, у меня, как и у всякого
сыщика, несколько замедленная реакция. Вернете, когда сможете.
- Нет. - Ан-Мари улыбнулась. - У меня есть некоторые сбережения. Спасибо.
- Жаль, - вздохнул инспектор. - Хотел бескорыстно помочь ближнему.
- Так делают Апостолы, - заметила Ан-Мари.
- И инспектор Лякург.
Закончив работу, они уходили почти одновременно. Сначала Карина, вечно спешащая
домой, за ней Ан-Мари, последним, убедившись, что все в надлежащем порядке,
отдел покидал Краузе. Так было и на этот раз.
Недолгая тряска в пневмовозе, и Ан-Мари вышла возле своего дома. Какое-то
странное чувство все время тревожило ее. Она несколько раз оглянулась, вошла в
подъезд и спряталась в закутке перед лифтом. Снаружи послышались тихие
крадущиеся шаги.
За ней следили. Это было непонятно и страшно. Любой, оказавшийся под подозрением
Службы Спокойствия, сразу же арестовывался - наблюдение и слежка отвергались как
устаревшие методы.
Дверь приоткрылась, и в подъезд заглянул Лякург.
- Долг службы, инспектор? - спросила Ан-Мари, выбравшись из своего укрытия.
- Личные мотивы, - Лякург вздохнул и отворил дверцу кабинки. - Ведь нам на
двенадцатый?
- Мне - да, - Ан-Мари вбежала в кабинку и попыталась надавить на панель ручного
регулятора, но инспектор оказался не менее проворным. Кабинка повезла их наверх.
- Ты мне нравишься, - просто сказал Лякург. - Особенно волосы. Обожаю, когда у
девушки такие длинные волосы. Хочется теребить их, выглаживать, ласкать,
расчесывать. Клянусь, если бы я не стал сыщиком, наверняка бы оказался в салоне
парикмахерской.
- Постригусь, - предложила Ан-Мари, - и у вас не будет проблем.
- Тогда надо торопиться, - заметил Лякург и попытался обнять ее. Ан-Мари
выскользнула, а из-под куртки инспектора выпала и со стуком ударилась о дно
кабинки тяжелая коричневая кобура.
- Опять, - вздохнул Лякург. - Нам выдали лучеметы, после того как у бандитов
появились плазменные пистолеты. Но дело в том, что их очень трудно вытащить из
кобуры.
Он щелкнул пальцем по выдвижной крышке.
- Однажды я попал в хорошую переделку: бандиты израсходовали весь боезапас,
успели скрыться, позвонить в центральный участок, сообщить, что они обо мне
думают и что со мной при случае сделают, а я все еще вытягивал эту штуковину из
кобуры. Глупая игрушка!
- Хозяин умнее, - улыбнулась Ан-Мари, проскользнув на лестничную площадку.
Лякург встал у нее за спиной.
- Кого ждем? - поинтересовался он. - Открывайте.
- Уходите, - попросила Ан-Мари. - Пожалуйста.
- Ты не понимаешь, как тебе повезло, - стал объяснять Лякург. - Познакомиться с
таким человеком! Рыцарем риска! Баловнем удачи! Никогда не проигравшим ни одного
сражения. Согласен: я буду появляться в решающие минуты твоей жизни.
- Мне приятнее исчезновения, - пояснила Ан-Мари.
- Ну это от незнания предмета, - Лякург притянул ее к себе и провел рукой по
волосам. Ан-Мари рванулась, раздалось еле слышимое потрескивание, и ее
великолепная грива резко сдвинулась вбок. Она забыла про ливший весь день дождь.
Лякург испуганно отшатнулся, с изумлением всматриваясь в Ан-Мари. Наконец он
пересилил себя и прошептал:
- Надо тщательнее приклеивать парики.
- Надо не приставать к незнакомым девушкам, - ответила Ан-Мари.
Несколько минут они стояли молча.
- Так я пойду? - спросил Лякург, отступая к лифту.
- И поскорее, - улыбнулась Ан-Мари. - Каждая потерянная минута приравнивается к
государственной измене.
- Я не доносчик, - глубокая складка прорезала лоб инспектора. - Спите спокойно.
Громкий хлопок дверцы отозвался проникающим эхом во всех уголках притихшего
подъезда.
Ан-Мари легла на кровать и включила видеосферу. В соответствии с традициями
вначале появились цветные радужные пятна, создающие необходимый фон восприятия,
а затем, сквозь гул низкочастотных помех, прорезался мощный голос одного из
Апостолов. Передача уже шла определенное время, но уловить ее смысл было
нетрудно.
- Нет более тяжкой ноши чем груз забвения, - вещал Апостол, - только оказавшись
в пелене мрака и похоти, человек осознает предназначение свое. Вопреки
сатанинским силам и наветам дьявола благопристойно продолжая путь свой, каждый
из нас должен изгнать из души корысть и жестокость, проявить милость к заблудшим
и запутавшимся, дать им последнюю возможность выбраться из бездны падения
своего. А не сумевшие сделать этого да простят братьев своих, стремящихся к
совершенству...
Аккорды неумолимой органной музыки завершили выступление, и тотчас же, на фоне
коричневых и оранжевых всплесков, зазвенел взволнованный баритон диктора.
- В то время, когда народ, преисполненный надеждой и вдохновением, стремится к
познанию и очищению, темные силы все еще плетут коварные паутины заговоров и
интриг! Следствие по делу злодейского умерщвления тетушки Кюнце продолжается. К
моменту выхода нашего выпуска изъято уже 20 лиц с определенной структурой
окраски. Все подозреваемые признались в своем соучастии! Поиск главного
преступника вступает в заключительную стадию! Истинные патриоты могут сообщить о
своих наблюдениях по каналам 15, 21, 69. Следите за нашими дальнейшими
выпусками!
Картинка зарябила, и видеосфера запустила очередную серию исторической драмы
"Зловещий оттенок", в которой герои мужественно боролись за чистоту природного
окраса с внутренними и внешними врагами национального процветания.
Ан-Мари выключила видеосферу и, достав из шкафа котомку, заглянула в нее.
Лилового шарика не было. Цилиндрики слегка поменяли цвет и были готовы выполнять
свою нелегкую миссию.
3. РАЗВЛЕЧЕНИЯ В ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ
Проснувшись, Ан-Мари быстро убрала в комнате, несколько минут постояла под
холодным душем, оделась и, прихватив с собой конусообразную сумку, на дне
которой покоились цилиндрики, отправилась на прогулку.
В кафе напротив ее жд
...Закладка в соц.сетях
