Жанр: Научная фантастика
Флейта и ветер
...оружием. Зачем бы в ветеринарной клинике столько
стволов? Стрелять взбесившихся мастифов? Одна из фотографий запечатлела у дверей
клиники "Волгу", а рядом с ней водителя. Ничего необычного. Если бы снимок не был
сделан в три часа ночи и если бы в руке у водителя не было загадочной пучеглазой маски...
От этих снимков веяло силой, загадочной, непонятной, но явно не относящейся к стану
врага. Человеческой. То, что враг человеком не был, уже не подлежало сомнению.
Мацудайра-сан говорил: "Хочешь кого-то использовать, стань его другом". В детстве
это звучало жестоко и непонятно, но сейчас... Сейчас это тоже звучало жестоко, может даже
хуже, чем раньше, но выхода другого не было. Только встретившись с врагом, можно было
найти Инну. Дворжек был в этом уверен. Что-то говорило о том, что парни с пучеглазой
маской приведут туда, куда надо. Дворжек решил начать вытягивать ниточку именно оттуда.
Он откинулся с спинке стула и сжал кулаки.
До вечера Дворжек готовился. Сжег на кухне несколько лучин и перемешал древесный
уголь с небольшим количеством маргарина, затем достал черный спортивный костюм,
аккуратно отпорол цветные эмблемки и блестящую "молнию". Потом спустился в
хозяйственный и купил оцинкованное ведро. Положил в него спортивный костюм, залил
водой, добавил отбеливатель и поставил на огонь. Пока вода закипала, Дворжек нашел в
шкафу несколько вполне подходящих черных тряпок, оставшихся еще с тех времен, когда
фотография была для него не профессией, а просто любимым занятием.
Когда спортивный костюм выварился как надо, Дворжек его выстирал и повесил
сушиться. Вид у костюма стал - лучше некуда. Черная ткань по многочисленным складкам
пошла длинными темно-серыми полосами, причем разной длины, формы, и чуть разного
тона. Словно шкура черно-серого тигра. К вечеру костюмчик высох. Когда стемнело,
Дворжек бросил его в пакет и поехал к ветеринарной клинике. Удобнее место было бы
трудно придумать - крыльцо перед входом довольно высокое, а в десяти метрах от него
мусорный контейнер. Но самое главное - на столбе горел яркий ртутный фонарь.
Дворжек не задумываясь подошел к контейнеру, коротко оглянулся и прыгнул внутрь,
погрузившись в почти полную тьму, мусорную вонь и скользкую гадость. Контейнер тоже
был очень удобный - в нем было тепло, мягко и почти не было битого стекла. Бомжи
старательно выгребают все виды бутылок.
В первую очередь Дворжек переоделся в подготовленный спортивный костюм. Потом
достал коробочку со смесью маргарина и древесного угля, намазал лицо, шею и кисти рук.
Теперь оставалось лишь ждать.
Ждать пришлось долго - в первую ночь ничего не произошло, хотя Дворжек очень
внимательно слушал и посматривал в проржавевшую дырочку. Ни разу не скрипнула дверь,
ни кто не зашел и не вышел. Наступил день.
Дворжек зарылся в мусор поглубже и свернулся калачиком, чтоб сгорбленная спина
сверху выглядела комом линялой черной тряпки. Он почти спал, в таком состоянии гораздо
легче лежать без движения, но в то же время прекрасно слышал и осознавал все вокруг. Он
мог бы с точностью сказать сколько машин проехало по дороге и сколько из них было
"Волг", он точно знал, сколько ведер мусора на него вывалили, и сколько бомжей рылось
руками возле его тела в поисках добротных объедков.
Он мог бы с точностью до минуты назвать время, поскольку читал про себя длинную
мантру, слова которой были организованы так, чтобы от начала и до конца прошло полчаса,
а внутри получасия мантра делила время на девять частей.
Нужная машина за день подъезжала и отъезжала трижды. Дворжек знал, какой по счету
клапан стучит в моторе и какой винт в карбюраторе следовало бы слегка открутить. Он уже
знал, как зовут водителя, сколько человек работает в лечебнице и сколько из них курит.
Он знал, какое задание они выполнили месяц назад и почему провалилась недавняя
операция, ему внятно объяснили, какая сволочь командир ячейки и какие жлобы сидят в
Штабе - снега зимой не выпросишь. Дворжек понял, что на секретном уровне базы не
меньше трех комнат и что уровень этот принято называть Подвалом.
Он понял, что маска с окулярами называется эфирным детектором, но так и не смог
понять, что такое "хлоп", "контора", "насадка" и "тонкие". Зато он понял, что точно попал,
куда нужно.
Когда стемнело, в "Волгу" погрузилось три человека и один остался на базе. Кроме
привычных звуков Дворжек расслышал, как пристегнули магазин к автомату. Машина
уехала.
Снова ждать.
Дворжек еще раз прочел мантру и медленно, разгоняя кровь в затекших конечностях,
выбрался из контейнера. Глаза он не открывал - свет фонаря ударил бы черезчур ярко, но
слух подсказывал, что рядом никого нет.
И все же Дворжек сначала присел в тени контейнера, и лишь когда мышцы
наполнились свежей кровью, а легкие свежим воэдухом, он полосатой кошкой метнулся в
тень от крыльца.
Чем ярче свет луны, тем глубже тени. Его так учили. Только здесь вместо луны ярко
пылал фонарь, делая тени совершенно непроницаемыми. Ветер тут же принялся кувыркаться
у ног, обмотанных вместо обуви черными тряпками. Шаги в таких обмотках не слышны
совершенно, правда ходить в них надо особенным шагом, ставя и поднимая ноги почти
вертикально.
Прошло два с половиной часа, прежде чем снова послышался знакомый звук мотора.
Зашелестели шины и "Волга" остановилась возле крыльца. Приехавшие смеялись и
хвастались подвигами. Когда они поднимались по ступенькам, Дворжек мог дотронуться до
любого.
Когда девушка и мужчина скрылись в дверях, а задержавшийся водитель шагнул на
порог, нужный миг настал. Дворжек собрался, мягко выскочил из тени и нанес парню
короткий удар ладонью в затылок. Тот пустил слюну и повалился бы на спину, если бы
Дворжек не подставил плечо.
Парень оказался довольно тяжелым и Дворжеку пришлось собрать все силы, чтоб за
несколько секунд уложить его в контейнер вместо себя и снова скрыться в тени.
- Эй, Стас! - приоткрыв дверь, позвала девушка. - Ты где?
Она удивленно вышла на крыльцо и осмотрелась. Дворжек словно из-под земли возник
за ее спиной и мягко покачиваясь, оставался вне поля зрения.
- Алексей Васильевич, вам Стас не говорил куда собирается? - крикнула девушка в
светлую щель приоткрытой двери.
Ответа не было, видимо Алексей Васильевич уже спустился в подвал.
Девушка пожала плечами и вошла внутрь. Дворжек крался за ее спиной, словно кошка,
он мягко покачивался или отклонялся, когда девушка оглядывалась или просто поворачивала
голову. Иногда он присаживался, надежно вываливаясь из поля зрения.
Лестница из холла вела не только наверх, но и вниз - самое опасное и непредсказуемое
место. Дворжек выгнул спину дугой, мягко кувыркнулся и залег за креслом возле
журнального столика.
- Помоями воняет, как в хлеву. - буркнула девушка и начала спускаться по лестнице.
Дворжек просчитал до двадцати, выскочил из-за кресла и бесшумной тенью заструился
по лестнице. Но войти в подвал не успел - девушка решила еще раз позвать Стаса на улице.
Пришлось упереться ступнями и плечами в противоположные стены и повиснуть над
косяком двери в подвал. Только девушка застучала каблучками по лестнице, Дворжек
спрыгнул на пол и просочился в подвал.
Помещение оказалось почти пустым - только голые стены, бетонный потолок и пол,
засыпанный слоем песка, а по углам валялись разломанные школьные парты, портрет ленина
и глобус с дырой на месте Соединенных Штатов. Никаких намеков на двери. Дворжек
закрыл глаза, пытаясь почувствовать дуновение сквозняка кожей, но ощутил лишь ледяной
холод. струящийся от глухой бетонной стены.
Снова стук каблучков. Дворжек залез под обломки парты и старательно представил
себя грудой тряпок. Но стрался зря - девушка даже не глянула в его сторону.
Она подошла к стене, приложила ладонь к бетону и воздух взвыл, пахнул жаром, а в
монолитном бетоне открылся полупрозрачный пролом. Времени удивляться не было,
Дворжек бросился к девушке, коротко коснулся основания шеи, уложил обмякшее тело в
песок и кувыркнулся в проем. Снова взвыло, но вместо жара на этот раз пахнул холод,
превратив проем в совершенно непроходимую стену.
Дворжек секунду простоял в длинном коридоре, в который выходило больше десятка
одинаковых дверей и выбрав самую узкую, рванул на себя. Дверь открылась, впустив
Дворжека в подсобку, заставленную ведрами, вениками, швабрами и банками с моющими
средствами.
Там он и переждал панику.
Звуки из соседней комнаты доносился вполне отчетливо, особенное если приложить к
стене жестяную банку. Внезапная суета затихла и через некоторое время послышались
всхлипы девушки:
- Ничего не помню... - Будто мне амнезин вкололи.
- Так... - голос вполне зрелого мужчины. - И кто по-вашему мог на нас напасть?
- Маньяк какой-то. - ответил грубоватый голосок Стаса. - Придурок паршивый, в
мусорку зачем-то меня засунул, гад.
- Для маньяка он черезчур бодрый. Ладно, отправим депешу в Штаб, а пока снаружи
соблюдать все меры предосторожности.
Остаток ночи прошел спокойно, а к десяти часам утра подвал опустел - все поднялись
наверх, заниматься работой лечебницы. Дворжек скинул с себя надоевшую дремоту, а вместе
с ней провонявшуюся помойкой одежду. Он вышел в коридор совершенно голым и принялся
шарить по комнатам. Две из них оказались жилыми, с кроватями, телевизорами и
музыкальными центрами, а за третей дверью оказалась душевая и ванна. Дворжек с
удовольствием отмылся, накинул одежду, найденную в комнате Стаса и пошел исследовать
помещения дальше.
В большом кабинете он отыскал ручной пулемет и маску с окулярами, до которой
давно хотел добраться. Примерил. Включил. Ничего особенного не увидел, но принцип
понял - что-то близкое к кирлиан-эффекту.
- Серьезными делами занимаются ребята. - усмехнулся он и положил маску на место.
Затем он совершил набег на холодильник в столовой. Съел остатки винигрета, и
гречневой каши с остывшей говяжей печенью, выпил сок из пакета, положил на стол ручной
пулемет, заварил чай и стал ждать хозяев.
В три часа дня взвизгнула "дверь" и раздались знакомые голоса. Дворжек улыбнулся и
отпил чай из кружки.
- Привет, Стасик! - поздоровался он, когда изумленное лицо показалось в дверном
проеме. - Чаю хочешь? Нет, ты не спеши, заходи.
Для убедительности пришлось направить ствол пулемета Стасику в грудь.
- Да не стесняйся ты. - широко улыбнулся Дворжек. - Прямо как красна девица.
Садись, садись, сейчас остальные подтянутся.
Свободной от пулемета рукой Дворжек налил в свободную кружку заварки.
- Кипяточек налей сам, а то лень мне вставать, честное слово.
Следующей в столовую вошла девушка.
- О, Маринка! Приветик! - радостно помахал ей Дворжек, приподняв приклад
пулемета. - А мы тут со Стасиком чаек попиваем. Садись. Стасик, сообрази девушке чаю.
- Это что за тип? - недоуменно вскинула брови девушка.
- Ты у меня спрашиваешь? - окрысился Стас, послушно наливая подруге чай.
- Меня зовут Сергей Дворжек. - с коротким поклоном представился он. - А где
Алексей Васильевич? Что-то вы какие-то загруженные. У вас что, собачка во время операции
померла? Светлая ей память...
- Ты с пулеметом больно остроумный. - презрительно фыркнула Марина.
- Так пулемет-то ваш. - хохотнул Дворжек и снова отпил чаю.
Минут через пять в столовой собралась вся ячейка во главе с командиром - Стас,
Марина и совсем молодой Юрик. Все поглядывали на пулемет и хмуро пили чай. Один
Дворжек веселился - это был его день.
А еще через два дня пришла депеша из Штаба и он принял присягу. Пулемет и чаепите
ему в конце концов простили - Инстиуту нужны были люди.
Дворжек вынурнул из воспоминаний в темное ничто и нигде - густая тьма окутала тело
осязаемым покрывалом.
Все таки интересно, кто его держит здесь и зачем? Даже не просто интересно -
практически важно. От этого зависит, каким образом выбираться. А выбираться придется
скоро.
Хотя нет, вариантов бегства было не много, а если точнее, то всего-лишь один. Но
когда-то ведь его надо поробовать...
А пока лучше уснуть, иначе время будет течь слишком медленно.
Медленно уходил сон. Сначала лучик света упал на лицо, потом воркование голубей
стало невыносимым. Фели проснулась окончательно, но глаза открывать не стала. Было
очень уж приятно лежать и ничего не делать. Мышцы расслабленно отдыхали, хотелось
потянуться, как это делают кошки.
Фели потянулась и перевернулась на другой бок.
Свет в щели. Сквозь веки замерцали алые пятна.
Где-то, совсем рядом, ворковали голуби. Хлопанье крыльев, царапучие шаги по железу.
Внизу прогудел трамвай, лязгнул на стыках.
Чем больше Фели выбиралась из сна, тем плотней и объемней становился звук.
Фыркнул автобус, в соседнем доме крутили диск группы "Кино". Дунул в свисток
гаишник. В воздухе повис далекий-далекий гудок теплохода.
Что-то давило в бок. Связка ключей. Девушка поправила карман и открыла глаза.
Деня сгорбился в самом углу и глядел совершенно застывшим взглядом. Вампиры не
спят, но все же в голове у них происходит что-то такое. Денис называл это "укладывать
файлы в башке". Тонкая полоска света подбиралась к ноге.
Фели вспомнила и завела часы на руке. Вставать не хотелось. А вот есть хотелось
жутко, до скрипа кишок.
Одиннадцать часов. Надо найти обменник.
- Деня! - тихо позвала девушка.
Вампир отреагировал сразу, в глазах появилось осмысленное выражение.
- Ку-ку! - добавила Фели. - Смотри не сгори, у тебя свет под ногой.
Денис рефлекторно подтянул ступню.
- Что-то хреново я себя чувствую. - честно признался он. - Мышцы, как ватные.
- Я бы тоже чего-нибудь съела. Ты посиди тут, а я схожу разменяю баксы. Заодно
чего-нибудь прикуплю. Интересно, можно сойти с чердака в подъезд?
- Можно, наверно. Надо люк поискать.
- Сиди, сиди. Я сама.
Она встала, кинула Денису куртку, оставила пистолет вместе с сумочкой и пошла
искать люк. Нашлось два - один в первом подъезде, другой в самом конце. Ближний
оказался не заперт.
- Я скоро! - махнула девушка и скрылась внизу.
Деня не ответил, экономил силы.
Лезвия солнечных лучей напомнили лазеры в дискотеке. Только там они были
холодные, неживые, а тут - как огненные бритвы. Коснешься - в коже дыра.
Снова прогудел теплоход. Если прислушаться, можно услышать чаек, но голуби
ворковали гораздо громче.
Деня прикрыл глаза. Иногда он завидовал людям, что они умеют нормально спать. Или
есть. Или жить. Или любить. Черт... До чего же все это сложно.
Казалось, что солнечный свет шипит, прорываясь сквозь щели.
Один раз Деня думал об этом. Встать во весь рост и в последний раз улыбнуться
солнцу. Потом испугался. Вечная жизнь показалась заманчивой штукой.
Даже вечное существование, если разобраться. Тоже неплохо.
В подъезде хлопнула дверь, пару раз гавкнула собака. Пахнуло грибным супом.
Интересно, что будет, если просто поесть по-людски? Ничего скорее всего не будет. А
вкус?
Теперь он знал только восемь вкусов. Первый вкус, второй, третий, четвертый. Резус
положительный, резус отрицательный. Не очень богатая палитра.
Через час солнце загнало в самый угол. Больше отступать было некуда, да и не нужно -
Деня знал, что дальше свет не пойдет. Часы показали полдень.
Фели все еще не было.
Кто-то на верхнем этаже начал играть на рояле. Без души, без ритма - просто ухал
аккордами. Наверно учился. Музыка гуляла под крышей, иногда отдаваясь дребезгом железа.
Денис начал беспокоиться. Прошло еще пятнадцать минут.
- Она что, в Америку поехала баксы менять? - шепнул он.
Губы шевелились с трудом - недостаток кислорода сказывался на подвижности мышц.
Только через пару мгновений Денис понял, что говорить мешают еще и клыки. Выдвинулись
на всю длину, в ожидании порции гемоглобина.
На крыше ворковали голуби. Живые теплые. Но Деня знал - их кровь не пойдет. Нужна
кровь млекопитающих, да и то в крайнем случае. На некоторое время. Нормальный
кислородный баланс может дать только гемоглобин человека, макаки или свиньи.
Голуби хлопали крыльями. У них внутри мокро. Сочно. Пусть даже безвкусно и
безрезультатно. Важно одно - живые.
Денис попробовал встать, но нога подвернулась и он с размаху грохнулся на
четвереньки. К чердачному окну. Ближе, ближе. Солнечный свет пробивал полумрак
лезвиями и спицами. Один из лучей больно полоснул руку.
Рояльные аккорды били в голову, как когда-то кровь.
Кровь, кровь, кровь.
Все красное.
Свет.
Фели торопливо перешла улицу на зеленый.
Теперь в кармане лежали двести шестьдесят рублей. Накупить еды точно хватит, а об
остальном как-то не думалось.
Возле входа в гастроном сидела на асфальте женщина с годовалым малышом на руках.
Грязь, вонь - все как положено. Табличка с перечислением болезней ребенка. Справка с
печатью. Фели брезгливо прошла мимо.
Дать рубль не жалко, можно было бы и десятку дать, и сотню - только бы эта тварь
перестала мучить ребенка. Больной, не больной, какая разница? Что с ним будет в три года,
если сейчас его зачуханного, затравленного опиумом, чтоб не орал, каждый день таскают по
улицам? Кто его научит говорить, отличать птиц от кошек, ходить, наконец? Это не ребенок
уже, а средство производства. Будущий пациент психушки. Жалко. Но сделать ничего
нельзя.
Фели распахнула дверь в магазин.
Она и сама бомжевала, поэтому знала точно - помыться можно всегда. Чтоб от тебя не
воняло. Вся эта вонь для лохов, чтоб подавали. Так же, впрочем, как и этот ребенок.
На самом деле и денег на еду можно заработать почти всегда. Никто из настоящих
бомжей не просит милостыню. Моют вагоны на вокзалах, грузят пиво на рынках, собирают
бутылки. Что угодно, если ты еще человек.
Фели так и не решила, на пользу ей пошли два года бездомной жизни или во вред, но
если бы можно было прожить то лето заново, она бы не оставила Сергея одного. Никогда и
ни за что. Только теперь уже поздно.
Народу в магазине было немного.
Зато на прилавках полно еды. Фели даже остановилась в нерешительности, мысли
сбились и быстро потекли в другую сторону. Еда. Ни о чем больше думать не хотелось.
Разом вспомнились все голодные времена.
Стоп! Главное правильно выбрать. Те, кто не знает, при недостатке денег берут
подешевле. Зря. Дешевый пирожок, это удовольствия на минуту, пользы на полчаса. Потом
снова желудок сводит. Фели знала - пробовала не раз. Лучше взять копченую курицу,
которая стоит, как шесть пирожков - хватит на день, а то и больше. Ладно.
Девушка подошла к кассе.
- Будьте любезны. Одну копченую курицу, батон хлеба и два плавленых сырка. Еще
кефир. Все это в пакет. Спасибо.
Улица встретила шумно - машины, люди. Полузабытая суета. Фели улыбнулась и
походя вытащила из урны газету. Улица. Зачем покупать? Глянула заголовок -
"Мегаполис-Экспресс". В качестве подстилки пойдет. Сунула под рубашку.
Из пакета пахло хлебом и прокопченным мясом. Начать есть хотелось немедленно.
Фели не выдержала, сунула руку в пакет и отломила кусок хлебной корки. Запах
печеного ударил в ноздри, вкус оказался еще лучше. Она проглотила почти не разжевывая,
желудок тут же принялся за работу. Мир вокруг стал почти нереальным - размылись звуки,
краски, эмоции. Все занял теплый кусочек хлеба. Даже голова закружилась.
Фели удобней перехватила пакет и поспешила через дорогу, не обращая внимания на
красный сигнал светофора.
Дворжек проснулся уже в третий раз. Ничего не менялось. Хотя нет. Тревога
усилилась.
Полная темнота. Почти полное отсутствие ощущений.
Плен.
Безопасней было бы не соваться в пекло, подождать, найти обходные пути... Но
Дворжек давно уже перестал оценивать опасность как значимый аргумент. Точнее вообще
как аргумент. Два года назад он пришел к странному на первый взгляд выводу - опасно все.
Дышать опасно - вдохнешь еще пару смертельных вирусов; ходить опасно - машины,
сосульки с крыш, случайные пули; любить опасно - мало ли что... На пару минут жизнь
показалась глупейшей штукой. Даже подумалось, что все решает случайность, но нет.
Все решает кто-то другой, и нет разницы, насколько ты крут, трус ты или храбрец,
купил пистолет или лезешь в пекло с пустыми руками.
Но оказалось, что можно управлять случайностями самому.
Просто для этого нужно быть безупречно честным с собой, нужно жить и делать то, что
считаешь важным. Так, как считаешь возможным.
Кто-то распределяет случайности, может быть даже судит.
Одному встречный грузовик на дороге, другому кошелек под ноги. На самом деле -
еще неизвестно, что хуже. Кошельком тоже можно распорядиться по-разному и не известно,
куда тебя с ним занесет.
Кто-то судит. Опасность есть в каждом движении, но для одних она превращается в
смерть, для других в удачу, для третьих навсегда остается незамеченной. Так чаще всего.
Кто-то судит и дает ощущение правильности. Свыше. Дворжек был в этом совершенно
уверен.
Именно неправильность действий порождает тревогу и ощущение опасности.
Если ты безупречен, с тобой ничего не будет.
Визг тормозов. Фели успела повернуть голову, но тут же рвануло руку - пакет полетел
на асфальт. Девушка не удержалась и грохнулась на колени.
Колесо перед самым лицом. Отражение перепуганных глаз в полировке диска.
Она встала и рефлекторно отряхнула колени.
- Совсем сдурела? - выскочил из машины водитель. - Дура, блин, уродка хренова...
Тяпу раззявила, а мне потом сидеть?
Он перевел дух и вытер слюни с губ.
Фели его понимала.
- Сучка! - добавил наконец водитель и хлопнув дверцей запустил двигатель.
Рывок с места, колесами по пакету. Нарочно.
Она наклонилась и подняла то, что осталось. Заглядывать внутрь не хотелось.
Прохожие спешили по своим очень важным делам, им не было дела до раздавленного
пакета.
Фели угрюмо влилась в жиденький людской поток и пошла вдоль проспекта. Под ноги
попала пустая пластиковая бутылка. Девушка на секунду задумалась, а потом изо всех сил
пнула ее на дорогу.
Стало легче. Из пакета приятно пахло раздавленным хлебом.
Минут через пятнадцать Фели вошла в нужный подъезд.
На чердак пришлось влезать, зажав пакет в зубах. Встала, закрыла за собой люк.
Дени на месте не было.
- День, ты где? - позвала она.
Яркие спицы света. Повсюду. Только в углу была тень, но Дениса в ней не было.
Дальше тоже тень, в самом конце чердака. Но путь туда преграждал все тот же свет -
для вампира смертельный.
- День!
Мурашки по коже.
Фели сделала пару шагов, потом пошла быстрей, наступила на остатки постели.
- Деня!
Вдоль стены пробежала здоровенная крыса. Почти бесшумно, но девушка испуганно
вздрогнула и чуть не выпустила пакет.
Она робко вошла в тень, глаза медленно привыкали к полумраку. Крыса куда-то
пропала.
- День, ну хватит прикалываться...
Оказывается крыса тут была не одна - в старом, до дыр прогнившем, диване шуршало
и двигалось.
Что-то метнулось у самых ног, едва не задев хвостом.
- Фу... - брезгливо скривилась Фели. - Кошки на вас нет.
И тут же из темноты прыгнуло что-то огромное. Прыгнуло так быстро, что смазался
взгляд, девушка уронила пакет и завизжала, не помня себя от ужаса.
Замолчала.
У ног лежал Деня. Он рычал как зверь, даже страшнее, из-под головы вытекла тонкая
струйка крови. Вампир шевелился, как шланг под давлением, и отчетливо чмокал губами.
Когда он перестал причмокивать и поднял лицо, оно было все в крови. В глазах алый огонь,
клыки выдвинуты на полную. Попробовал что-то сказать, не вышло.
- Что-что? - медленно приходя в себя, спросила Фели.
Ее глаза неотрывно смотрели на трупик крысы, зажатый в кулаке напарника. Задние
лапки еще подергивались, но хвост висел совершенно безжизненно. С шерсти скупо капала
кровь.
Фели зажала рот ладонью и бросилась к чердачному окну, пищевод свело судорогой.
Пустой желудок пытался еще больше опустошиться и от этого заныл длинной тянущей
болью.
- Это я... - глухо прорычал за спиной Деня.
Голос был совершенно нечеловеческий. Так говорила бы большая собака, если бы
могла говорить. Или даже не собака... Труп, из которого медленно выходит воздух.
Девушка резко повернулась и попятилась вдоль стены.
- День, что с тобой? Э... У тебя крыша, что ли, поехала?
Наверно вампир попытался ответить. Долгий утробный рык. Злой.
Девушка не выдержала, выставила руки и зажмурившись завизжала.
Деня коротко рыкнул, сплюнул кровавой слюной и сделал несколько вдохов. Когти
царапнули пол.
- Тихо. Люди. Внизу. - гораздо более внятно остановил он ее.
Фели осторожно открыла глаза, остатки визга замерли на губах.
С каждой секундой Денис становился все больше похож на человека - сначала в глазах
угас огонь, потом стали задвигаться клыки. Он даже попробовал улыбнуться. Девушка
вздрогнула.
Вампир встал и брезгливо отбросил дохлую крысу. Фели не стала приглядываться, но
заметила в углу небольшую кучку мохнатых тушек. Последняя крыса дернулась последний
раз и замерла.
Фели снова почувствовала подступающую тошноту. Деня заметил гримасу.
- Неприятно? - жестко спросил он. - А я только так и живу. Кислород, понимаешь? Я
так дышу. Вы легкими, я желудком. Один вдох в сутки. Подумай, как бы ты стала его
ценить. Один вдох в сутки... Есть ли разница, пахнет он крысами или нет? Конечно - первая
группа человеческой крови, это как воздух в сосновом бору на берегу моря. Крысиная - как
запах дерьма в душном подвале. Но подумай - один вдох в сутки. Хотя дикие вампиры
делают это гораздо чаще. Вволю. А я не могу. Так что ты меня извини.
- Это ты меня извини! - искренне выдохнула девушка. - Это у меня так... Само.
Рефлекс. Я про тебя ничего плохого...
- Ладно, я знаю. Эту кучу я ночью уберу. Кошки дворовые доедят. А у тебя что в
пакете?
- Не знаю. - честно ответила Фели. - Один урод на машине по нему проехал. Хотя я
сама виновата. Ухватила кусок и забыла про все на свете. Этот мужик меня чуть не сбил,
обругал, а потом еще по пакету. Колесами.
Деня поднял пакет и заглянул внутрь.
- Это была курица?
- Ну... Типа. Копченая. И булка хлеба.
- А, это хлеб... Понятно. В сметане, что ли? Хотя нет, это кажется был кефир.
Он достал изнутри картонный обрывок с зеленой надписью "Кеф".
- Ты меня напугал... - шепнула девушка и закашлялась. - Я тебя таким никогда не
видела.
- Извини. - Деня вытер ла
...Закладка в соц.сетях
