Жанр: Научная фантастика
Закгадка Роберта Престона
... тишина. И мы будто
идем по той же самой пещере, из которой провалились в эту странную
реальность.
- Кажется, убежали... кошечка.
- Я подвернула ногу...
- Постой пока... Дима!
Нет ответа...
- Дима, ты где? Ты меня слышишь?!
- А меня?! - добавляет Хуанита.
Молчание.
- Он где-то далеко? Сигнал не проходит? - спрашивает она с надеждой
в голосе.
- Может быть. А может, он упал... и не встал.
- Нет...
Спорить мне не хочется.
Впереди - круглый коридор, словно туннель в недра земли, словно
пищевод, дорога в желудок гигантского животного, готового заглотить
нас и переварить заживо. Того самого животного, которое порождает наведенки,
а его мозг есть информация в чистом виде, не нуждающаяся в
материальном носителе.
Мне не хочется спешить в чрево монстра.
Мне не хочется спешить.
Мне некуда спешить.
"Он заберет все без остатка!.."
- Макс...
- Что?
- Мне надо отдохнуть. Иначе я тоже упаду и не встану.
- Хорошо, - почему столько безразличия в моем голосе?
Хуанита снимает шлем, и я вижу ее разметавшиеся волосы грязно-коричневого
оттенка, вижу размазанные по лицу остатки косметики, вижу...
пустые печальные глаза - хищный огонек, всегда бывший их неотъемлемой
частью, безнадежно потух. Потом она присаживается, опираясь спиной о
стену и склонив голову. Точно так же она сидела в том зале, рядом с
дверью для моего ключа... так же - и все-таки разница есть.
Конрад, командор, когда ты с огромным энтузиазмом организовывал
нашу экспедицию - мог ли ты знать, что все закончится так?
Впрочем, почему - закончится?
Потому что, Макс, ты не видишь выхода из ситуации. И уже не хочешь
его искать...
Ну и ладно.
Подхожу, прислоняюсь к каменной стене и собираюсь уже присесть
рядом, но что-то меня удерживает...
Стена дрожит!
Поднимаю голову... Что там наверху?
Ничего особенного... камни как камни. И все-таки что-то не так.
Поворачиваюсь лицом к стене. Сейчас включу второй план, проверю...
В одном порыве здоровенные глыбы вдруг устремляются мне навстречу.
Чтоб вас черти съели!
Инстинктивно развожу руки в стороны, принимая на себя тяжесть
всей стены, медленно напирающей на меня.
Почему я просто не отпрыгнул назад?
Правильный ответ: Хуанита...
- Встань, отойди, быстро!!!
Я не вижу, что там сбоку, взгляд упирается в однообразную серо-черную
поверхность. Но слышу, как девушка поднимается... шлеп!
- Ты, сука!..
- Макс...
- Быстрее, ну!
Я держу, держу! Атлант когда-то поддерживал небо - а я, уподобившись
ему, удерживаю землю, собравшуюся обратить нас в ничто. И никто
не собирается сдаваться...
Сто двадцать четыре... Девятьсот сорок пять... Тридцать восемь...
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь...
"Прежде чем что-то найти, нужно что-то потерять."
Когда ноги уже готовы согнуться под невыносимой тяжестью, будто
второе дыхание приходит ко мне. Больше силы... я смогу ее удержать,
смогу, я должен! Слышишь, чертова стена, ты не победишь меня! Ты не
победишь, не имеешь права победить, потому что...
Не важно. Просто сделай.
Напираю - и на миг камень будто отступает, покоряясь мне... Так,
хорошо. Быстрее, быстрее же!
- Хуанита...
- Я не могу, нога...
- Ползи на руках! Я не отпущу, ползи!..
Скрытые, неведомые мне доселе ресурсы организма сейчас работают
на всю мощность. Вы, негодяи, я не знаю, что вы в меня вложили - но я
задействую это по полной программе! Еще... еще чуть-чуть...
Стена снова напирает... Мне все равно не победить. Я только оттягиваю
неизбежное.
Ноги, лишь бы держали ноги!
А дыхание учащается, все быстрее и быстрее, и в такт ему сильнее
и сильнее стучит сердце.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук...
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук...
Тук-тук-тук-тук-тук...
Тук-тук-тук-ту-ту-ту-ту-ту-т-т-т-т-т-т-т...
Трах-х-х!!!
Большой темный круг перед глазами. Большой-большой-пребольшой...
Он плывет, и приближается ко мне... или я - к нему. Еще ближе...
еще... еще...
И черный монстр глотает меня...
Мне тогда приходилось все открывать заново. Например, мои родители
были для меня просто двумя приятными людьми, которых звали Анна и
Самуэль. Я не знал, и так и не узнал потом, какой они были национальности.
Впрочем, учитывая мой последующий образ жизни в духе
"перекати-поля", мне никогда не приходилось беспокоиться о моем происхождении.
А еще был Ричард Трефилов, постарше их, но тоже во всех отношениях
очень приятный человек. Его я видел даже чаще, чем родителей: им
все-таки надо было работать, на что-то жить. А для Ричарда все, чем он
со мной занимался, было и работой, и жизнью. Он приходил ко мне в комнату,
иногда просиживал со мной часами - и я удивлялся, как ему удается
угадывать, что мне нравится, а что было бы неприятно. Он придумывал
самые разные игры, переиначивая по-своему правила; иногда уступал мне
и давал выиграть, чтобы я чувствовал себя уверенней; потом, напротив,
громил по полной программе, ставя на место. С ним никогда не было
скучно, и я все больше привязывался к нему, по своей наивности не понимая,
на что себя обрекаю.
В тот день Ричард не стал оставаться со мной в комнате - он предложил
мне пойти с ним.
Мы пришли в большой круглый зал, и он усадил меня в одно из кресел,
стоящих в центре этакими цветочными лепестками. Как будто ничего
особенного - обычная виртуалка, во множество которых я в детстве переиграл;
впрочем, с оговоркой: я знал, что переиграл, но абсолютно не
помнил, как это было. Однако освоился я быстро. Мы с Ричардом попали в
некую космическую империю, где лихо носились на звездолетах. Он командовал
эскадрой, а я - всего лишь рядовым истребителем, и мы крушили
всех и вся, кто был с нами не одного цвета. В конце концов случилось
то, что должно было случиться: меня подбили.
- Еще раз? - предложил Ричард.
- Да ну, надоело, давай другое! - возразил я.
- Макс, я хочу тебе кое-что показать.
Я согласился, и мы продолжили сражение. Сценарий очень мало отличался
от предыдущего, и скоро мне и впрямь стало скучно. И вот тут я
увидел, как Ричард творит чудеса. Его корабль вдруг исчезал в одном
месте и тут же появлялся совершенно в другом; одним выстрелом он сносил
по несколько истребителей за раз, а то и целые планеты. Но это,
как оказалось, были только цветочки. Когда мы праздновали победу и
затрубили фанфары, Ричард вышел из своего флагмана и, прошагав прямо
по космической пустоте, проник ко мне в истребитель и пожал мою руку.
- Как ты это делаешь? - спросил я, глядя на него удивленно.
- Ничего особенного. Ты же знаешь, что все это не настоящее.
- Ну да. Но ведь есть физическая модель, базовые законы... - я
тогда уже успел нахвататься всяких терминов.
Вместо ответа он спросил:
- Макс, тебе не хотелось бы быть не актером, а режиссером? Тем,
кто сам создает законы?
Я тогда не ответил ему. Однако уже знал, что ответ будет - "да".
Через несколько дней мне предстояло попрощаться с родителями. По
договоренности с руководством комплекса Уттара, я должен был остаться
здесь еще на несколько месяцев, им же нужно было работать, и для этого
- вернуться на Землю. Прощание прошло достаточно спокойно; мама немножко
всплакнула, но ей это было позволительно. Меня традиционно спрашивали,
буду ли я скучать, и не будет ли мне здесь плохо без них. Я
посмотрел на Ричарда: тот бросил на меня взгляд заговорщика, и я
вспомнил о его предложении.
- Нет, мама, все в порядке, я отлично проведу время! - сказал я,
не сомневаясь, что иначе и быть не может.
Так мы и расстались, в странном настроении - смеси грусти и радости,
и уже на следующий день Ричард начал мне объяснять базовые
принципы, которыми нужно руководствоваться для создания полноценного
виртуального мира. Я внимал ему с огромным интересом и даже и не думал
скучать.
Я ведь не мог знать, что больше никогда не увижу своих родителей...
6
- Макс!..
Все вокруг черно-серо-коричневое. Открыть глаза, или закрыть -
разницы никакой. Но лучше все-таки открыть.
Все та же пещера, и все те же камни...
Выходит, монстр не проглотил меня? Его желудок отверг чужеродное
тело и исторгнул обратно?
Выходит, так...
- Макс, ты жив? Как ты?..
Теперь перевожу взгляд ниже. Вот она - гора глыб, на которые рассыпалась
стена - сейчас в нее упираются мои ноги. Значит, все обошлось?
Значит, ничего страшного не случилось?
Тогда пора вставать.
Привычным движением вытягиваю вперед руки, затем - рывок...
О господи!
Электрический разряд пробивает меня с головы до пят. А-а-а!!! Как
это можно терпеть?.. Никаких сил, тело не слушается - оно безвольно
опускается на землю, где только что лежало...
Вот тебе и ответ на вопрос!
У всякой машины есть предельная нагрузка, которую она может выдержать.
Мой предел раза в два или три выше, чем у обычного человека -
но я ухитрился превысить и его.
Монстр не проглотил меня, но успел как следует пережевать...
- Макс, отзовись!
- Я слышу, Хуанита.
- Ты в порядке?
- Кажется, нет...
Попробуем иначе. Отвожу руки назад и потихоньку переношу тяжесть
на них. Так... медленно и осторожно. Приподымаюсь... теперь выпрямить
правую руку. Укол в груди - ничего страшного, терпимо. Левую... еще
чуть-чуть... Все, я сижу. Можно обернуться и посмотреть.
Хуанита лежит в метре от моей нынешней позиции - голова опирается
о камень, так что она видит меня. К тому же, ее фонарь снова горит...
странно, но не важно. Ее взгляд - взгляд смертельно уставшей от жизни
женщины... но я смотрю на другое. На левой ноге костюм отстегнут и
снят, и я вижу темное пятно чуть выше колена. А еще большее пятно -
снизу, на земле...
"Подвернула ногу..." Как же!..
Потом мы смотрим друг на друга, и слова уже не нужны.
- Макс, мы умрем? - наконец нарушает молчание Хуанита.
Ты знаешь ответ, Макс! Со сломанной ногой она никуда больше не
пойдет, а у тебя не хватит сил ее тащить. Да ты и сам в один момент
превратился в развалину! Сколько еще протянешь? Максимум - несколько
дней, и то - если не будешь перегружать себя. А иначе и того меньше...
Мы умрем?
Всего лишь вопрос времени...
- Нам надо отдохнуть, - говорю наконец я, как будто не слышал
вопроса. Но знаю: мои глаза и так ответили за меня.
В такой ситуации человек не способен что-то скрыть. Да и незачем.
- Что у тебя с ногой?
- Не важно... Макс, зачем ты... это сделал?
- Что сделал?
- Зачем ты держал стену?
И вправду - зачем? Ведь в конечном итоге я ничего не добился!
Вместо мгновенной смерти она теперь получит мучительную... ну и я - за
компанию. Почему же я просто не отпрыгнул?
Только вопрос совсем не о том... Зачем я спасал девушку, которую,
по собственному признанию, ненавижу всеми фибрами души? Которая только
и мечтала, как бы сжить меня с этого света, особенно после гибели...
нет - после убийства Конрада? Почему же сейчас ее жизнь оказалась для
меня дороже собственной? Или ты сам себе боишься в этом признаться? А,
Макс?
Что еще за глупости! Если любовь может принимать такие формы, то
уже не только я, а весь мир сошел с ума.
И вообще, какая теперь разница?
- Не знаю, Хуанита... Просто сделал.
- Конрад ответил бы иначе, - задумчиво говорит она. - Он бы сказал...
что без меня его жизнь не имеет смысла... и все такое...
- Я - не Конрад... кошечка.
- Не называй меня кошечкой. Меня это уже достало.
- Ладно.
- Просто сделал... - говорит она чуть позже. - Это хорошо...
Хорошо, что есть люди, которые могут... просто...
Я молчу. Мне не хочется отвечать.
"Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь!"
Потом я пробую встать. Осторожно, четко просчитывая каждое движение
- как повернуться, куда поставить ногу, как двинуть рукой. Кажется,
я перестраховываюсь. Или нет? Во всяком случае, когда я уже оказываюсь
на ногах, ничего такого ужасного со мной не происходит. Может, я
преувеличиваю, и мое состояние вовсе не настолько уж плохое?
- Мы уйдем, Хуанита, - говорю я, воодушевленный. - Я тебя вытащу.
Новый разряд в груди, когда неосторожно пытаюсь сделать шаг - и
ноги перестают держать... Только не грохнуться, держи равновесие, черт
возьми! А-а-а!.. Так, получилось. Я все еще стою. Стою... а толку-то?
Нет, Макс. Твой двигатель свое отработал. Прими это как факт.
Как факт. Просто факт...
- Молчи, Макс... Хорошо, если ты вытащишь хотя бы самого себя.
Она права, черт возьми... Ладно, не пытайся геройствовать, у тебя
все равно плохо получается.
- Нога сильно болит?
- Если не шевелиться, то ничего.
- Тогда лежи и не шевелись.
- А что мне остается?.. - попытка улыбнуться. - Макс, знаешь,
что?
- Что, Хуанита?
- Извини, что я так себя вела... Ну, ты понимаешь.
- Да ничего...
- Нет, правда, извини. Я ведь не со зла.
- Понимаю. Я тоже не со зла. И ты извини.
- Вот мы и в расчете! - она снова улыбается, только уж очень вымученной
выглядит ее улыбка. Потом говорит: - Макс, может, это
нескромный вопрос... Со мной-то все понятно, но ты ведь нормальный человек?..
Даже хороший иногда... как оказалось. Кто же тебя так довел?
Если она так ставит вопрос... А почему бы и не рассказать?
- Ну... в детстве я упал с балкона.
- Это твой черный юмор?
- Нет. Это правда.
- А... извини.
- Да не за что. С восемнадцатого этажа. Мне тогда было двенадцать
лет... это двадцать лет назад. Знаешь, как обычно бывает... Дети ведь
глупый народ. Кто-нибудь скажет: "вот, я умею то-то, а вам слабо?" - и
все тут же кинутся доказывать, что ничуть даже не слабо. Ну и я кинулся...
и доказал. Один раз и на всю жизнь.
- Понятно, - говорит Хуанита, просто чтобы показать, что слушает
меня. Впрочем, если бы даже и не слушала...
- Я разбился буквально в лепешку - живого места не было. Говорят,
умер почти сразу. Десять часов так и лежал трупом под окнами - на улице
дождь, никто не ходил, а мои дружки, видимо, здорово напугались и
делали вид, что они тут не причем. Да я на них зла не держу, сам виноват...
Потом увезли на машине, бились еще десять часов, пока мое тело
начало подавать какие-то признаки жизни. Вообще говоря, никто не верил,
что такое возможно. Они заменили мне почти все, разве что мозг...
да и тут нет полной уверенности. Не знаю, можно ли меня вообще называть
человеком.
- Не надо так, Макс.
- Ладно. Потом меня забрали в этот комплекс... Сказали, что до
сих пор такое никому не удавалось, что они не знают, как себя поведет
мой организм... кроме всего, у меня ведь была еще и почти полная потеря
памяти... Короче говоря, упросили родителей оставить меня там на
какое-то время. Потом это время затягивалось... потом я уже не
представлял себе жизни за пределами комплекса. Мама с папой мной будто
бы не интересовались... когда я вырвался на свободу, то узнал, что они
давно умерли. Даже не сомневаюсь, что Ричард приложил к этому руку...
ну что ж, он расплатился за все сполна.
- А меня родители продали! - вдруг выдает Хуанита.
- Как? - непроизвольно вырывается у меня.
- А так! Они жили на этой вонючей планете, Хорхе, ели где и что
придется, зато во сне видели, как вырвутся оттуда в Центр! А я была
самим дорогим их имуществом. Я ведь тогда была красивой девочкой...
- Ты и сейчас очень даже ничего.
- Макс, я же лучше знаю, вся эта мишура...
- Я не про мишуру.
- Лучше молчи. Они меня продали этому Мохену, когда мне было
шесть лет.
- Двадцать лет назад... - машинально считаю я.
- Что? Да, двадцать лет назад. Он стал меня учить... всем премудростям.
А эти тут же смотались, только их и видели! Понятия не имею,
что с ними стало. Если бы не Конрад... ладно, не важно. Макс, это же
ты тогда притащил всю ту толпу народа?
- Я просто струсил. Они сами за мной потащились.
- Струсил? А мне ты показался совершенно бескрышным типом.
- Черта с два! Вся моя, как ты говоришь, бескрышность как раз от
страха и идет.
- Я, конечно, не знаю... Я ведь всегда дико боялась этого Мохена...
так вот: ты мне тогда показался гораздо страшнее.
- Я и есть страшнее... в каком-то смысле.
- Макс, не говори так!..
- Но я же застрелил Конрада!
- Я знаю, почему ты застрелил Конрада.
- Да-а? - делаю карикатурно-удивленное лицо. - Так расскажи мне!
- Ты и сам знаешь.
- Все равно - скажи.
Но Хуанита молчит, и мы снова смотрим друг на друга, и в ее печальных
глазах я вижу один огромный вопрос: "Почему же все это случилось
ТАК?"
Может, и правда не надо ничего говорить...
Но она все-таки произносит:
- Макс, ты не хуже Конрада. Просто он - это он... был. А ты - это
ты.
- ...был, - автоматически добавляю я, но, кажется, шутка вышла
неудачной.
- Нет, Макс, ты - есть. И будешь... А-а-а! А-а-а-а-а!!! - вдруг
кричит она, конвульсивно вздрагивая всем телом.
- Что, Хуанита?! Что? Нога?
Но она не отвечает, а продолжает трястись, как в лихорадке - в
глазах светится безумие.
Вот так, Макс! Ты сидишь здесь, рядом, ты видишь ее страдания, и
ты ничем не можешь помочь. Совершенно ничем. Что может быть страшнее?
За минуту она успокаивается, только еще продолжает негромко стонать
и всхлипывать. Потом поднимает голову и смотрит на меня в упор:
- Макс, пока я не передумала... Ты можешь сделать доброе дело?
Почему мне кажется, что в ее вопросе скрыт подвох? Потому что
никто не станет просто так просить "сделать доброе дело"?
- Что я должен сделать?
- Уходи... только сначала... - долгая пауза, пока Хуанита наконец
решается: - застрели меня.
- Нет!.. - инстинктивно отвечаю я.
А ведь страшно подумать - несколько часов назад ты был рад сделать
это!
Вот она, правда, Макс! И не надо никаких выдумок...
- Нет, не спорь, послушай... Я ведь немного врач, поэтому я
знаю... Я потеряла много крови... и еще потеряю. А наша аптечка куда-то
пропала... да и все равно она ни на что серьезное не годится. Я
протяну не больше суток... А ты еще можешь спастись!
- Я выберусь и вызову помощь. А потом вернусь за тобой.
- Нет, Макс. Это как минимум неделя... я столько не проживу... И
я не хочу мучиться... Лучше сразу... Макс, пожалуйста!
Черт побери! И что же ты теперь собираешься делать?
- Я не могу, Хуанита.
- Сможешь. Ты должен!..
Вот дерьмо! Ты же будешь проклинать себя за это всю оставшуюся
жизнь!
Жизнь? О чем ты, Макс, какую жизнь? Оставшиеся дни... или часы...
или минуты.
Все равно...
Медленно отхожу на несколько шагов - так почему-то мне кажется
проще. Теперь вытащить импульник... а ведь он до сих пор совершенно не
пострадал! Хотя - если бы и пострадал, есть ведь запас, один черт... И
что тут сложного? Поднять, прицелиться... почему же так дрожат руки?!
Какая разница - стрелять в ужасную шипастую тварь, или... Ведь движение
одно и то же: прицелиться и нажать. Почему же это так трудно?
Триста шестьдесят девять... Двадцать пять...
"...вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет. Пиф-паф,
ой-ой-ой..."
Прицелиться и нажать...
- Макс!..
- Ну что тебе еще, сука?!
- Макс, не надо! Не стреляй, нет! Я хочу жить!.. Убери... Убери
имп, ты, гад, сволочь! Нет...
Проклятье! Попробуй разберись, чего нужно этим женщинам! Может
быть, потому я и старался поменьше с ними связываться?
Да нет, не потому. Сам знаешь... ладно, не сейчас.
Опускаю импульсник... И что же ты сделаешь теперь? Неужели просто
так повернешься и пойдешь? Неужели ты считаешь, что так будет лучше?
- Макс, не уходи... не бросай меня... Останься, Макс!.. Пожалуйста,
останься со мной!.. Я прошу, я умоляю... Макс, ты же человек!..
Черт побери! А ведь ты мог бы и вправду остаться с ней! Посмотри
на вещи реально: скорее всего ты вообще не выберешься из этих пещер. А
если и выберешься - то Хуанита сказала верно: как минимум, неделя. А
неделю я и сам не протяну. Тогда какой смысл? Почему бы не скрасить
девушке последние часы ее жизни... и самому себе заодно? В конце концов,
она опытная... и потом, вы оба этого хотите. Для тебя ведь секс
всегда был не больше чем вариантом развлечения, а тут, можно сказать,
первый раз будет по-настоящему, от чистого сердца... первый, он же
последний. Оба получите удовольствие, и хотя бы закончите жизнь по-человечески...
- Макс! Я... - но слова вдруг теряются в новом мучительном крике.
Что она хотела сказать? "Я тебя люблю?"
Глупости...
Черта с два, Макс, какое удовольствие?! Едва передвигающийся,
ставший инвалидом урод - и почти одноногая женщина? О каком удовольствии
ты говоришь? Очнись! Не смеши людей, в конце концов!
Макс, ты можешь хотя бы раз в жизни сам принять решение? Не искать
причины и оправдания, а просто...
Просто сделать.
Говорят, добрые дела не нуждаются в оценке? Предположим, что те,
кто так говорят, правы.
Всего один выстрел. Всего одно пятнышко на лбу. Всего один негромкий
стон...
А теперь - прочь отсюда! Прочь, ты, негодяй, предатель, урод,
убийца, монстр с человеческим лицом! Да будь ты проклят, гореть тебе в
аду до скончания веков!
Плевать. Это будет потом. А сейчас твоя задача - дойти. Еще и потому,
что она так хотела.
Подобрав рюкзак, медленно, размеренно, опасаясь на каждом шагу
потерять равновесие, ухожу в черноту круглого туннеля, оставляя все
дальше позади себя следы отвратительного злодеяния...
Это был обычный день, всего лишь один из множества однообразных
дней моего пребывания в комплексе Уттара. Помнится, с самого утра я
был не в настроении, мне не хотелось никуда ходить и ничего делать. В
голове крутились самые разные беспорядочные мысли, но в конце концов
они зафиксировались на одной. Я подумал: почему бы мне не поговорить
сегодня о том, что уже давно меня мучает? Сказано - сделано: тут же,
пока запал не прошел, я дал запрос на связь человеку, который уже давно
заменил мне отца.
- Ричард, мы можем поговорить?
- Конечно, Макс, ты знаешь, я всегда рад с тобой поговорить.
- Так ты подойдешь ко мне в комнату?
- Хорошо, сейчас буду.
Скоро он вошел - Ричард Трефилов, уже седеющий, но все еще полный
сил и энергии, четко знающий свою цель и потому всегда уверенный в себе.
- Как дела, Макс?
- Все так же...
- Как твой "Иургард"?
- Он мне надоел. Наверное, я его сотру.
- Почему же? У тебя очень хорошо получилось! Не всякий отдел разработчиков
способен создать VR такого качества, а тут - один человек...
- Тогда сохраните себе копию. Я больше не могу на него смотреть.
- Только не надо скоропалительных решений, Макс. Может, со временем
ты передумаешь.
- Может быть. Я хочу уехать, Ричард!
- Что? Уехать? Не понимаю... Куда? И зачем?
- Не важно, куда. Просто уехать отсюда.
- Ты чем-то недоволен, Макс?
- Я свободный человек. У меня есть ID. Имею я право жить так, как
хочу?
- Вот оно что... Конечно, ты имеешь право. Но, поверь мне, в
большом мире, куда ты так стремишься, не так уж много хорошего.
- Ну и что? Пойми, не в этом дело! Я хочу почувствовать, что
действительно свободен.
- А разве здесь ты не свободен?
- Ричард, ты же понимаешь, что я имею в виду!
Он замолчал, видимо, собираясь с мыслями. Потом сказал:
- Макс, это не так просто.
- Почему?
- Ты ведь в своем роде уникален. Ты даже не представляешь, сколько
всего сейчас завязано на тебе.
- Я подопытный кролик, да?
- Не надо так резко. То, что тебя удалось вернуть к жизни, было
просто чудом. У нас есть шанс научиться совершать такие же чудеса в
будущем, но важно заранее предусмотреть все возможные ошибки.
- Значит, вы допускаете эти ошибки на мне, чтобы потом не повторять
их на других? Премного благодарен!
- Макс, ты опять, как всегда, все перекручиваешь...
- А ты? Ты - не перекручиваешь?
- Нет. Я никогда тебя не обманывал.
- Откуда мне это знать, если все, что я знаю о мире, я узнавал
только от тебя?
- Но так уж получилось, что именно мне выпало тобой заниматься. И
мне жаль, что ты не ценишь мою заботу.
- Ричард, я говорю совсем не об этом. Мне не нужны ваши чудеса.
Мне не нужны ваши эксперименты. Я хочу просто ЖИТЬ.
- Но ты живешь. Ты получаешь все, что только попросишь. Тебе мало?
Тогда скажи, чего конкретно тебе не хватает.
- Я просто не хочу жить под контролем, под вашим колпаком, как же
ты этого не поймешь!
- Но реально "наш колпак" ничем тебя не ограничивает.
- Ага, ничем! Кроме границы, за которую я не имею права выйти.
- Так ведь для твоего же блага, Макс! А еще - для блага человечества.
Подумай и об этом тоже.
И тут чаша моего терпения оказалась переполнена, так что я заговорил
совсем другим тоном и другими словами:
- Я уже думал. Срать я хотел на ваше человечество. Я псих, Ричард!
И ты это знаешь. Отойди от меня!
- Макс...
- Заткнись. Смотри на меня. Смотри в эти глаза. Что ты в них видишь?
Тебе страшно? Тогда подойди ближе, Ричард! Ближе, вот сюда. Я
тебе кое-что покажу. Ничего такого не сделаю. Просто покажу. Прямо
сейчас, вот этими руками... куда же ты, Ричард?!..
Он решил больше со мной не спорить. Он развернулся и быстро покинул
комнату. Я ожидал, что против меня тут же применят какие-нибудь
профилактические меры, дабы охладить мой пыл сразу, не дав ему как
следует разгореться. Нет, ничего подобного - на следующий день Ричард
вел себя так, будто никакого особенного разговора между нами не было.
И все-таки кое-что тогда изменилось, и лишь намного позже я понял,
что именно. До сих пор ни у кого не возникало сомнений в том, что
слово Ричарда в конечном итоге - закон для меня. Но в тот день мне
впервые удалось пробудить в его душе страх - страх перед тем, что однажды
я выйду из роли "подопытного кролика", игрушки, с которой он делал
все, что хотел. И тогда...
Но о том, что случится тогда, он мог пока только догадываться...
Я иду вперед. Иду? Переставляю ноги в одном неизменном ритме,
чтобы не причинять боль своему пострадавшему телу. Нет, дело не в том,
что я боюсь боли. Но боль отнимает силы, снижает темп, сковывает, заставляет
стать на
...Закладка в соц.сетях
