Жанр: Научная фантастика
Хроники 33 миров 1. Скрижаль дурной вести
...ге.
- Всегда в вашем распоряжении...
- Не сомневаюсь... Дело деликатное. Включите свою глушилку. На свою я не надеюсь.
Клецки молча щелкнул клавишей. В воздухе повисло тихое, возмущенное
попискивание регистраторов обоих офицеров, мирно беседующих в кабинете с тройной
защитой от средств подслушивания.
- Мне не простят... - Капитан контрразведки внимательно глянул в глаза федерального
следователя. - Мне не простят, если я осмелюсь хотя бы щепочкой потрогать профессора
Рональда Мак-Аллистера. Но ведь Федеральному управлению этого запретить никто не
может? На этой планете.
- Вы уверены, капитан, - федеральный следователь начал переставлять канцелярскую
мелочь на своем столе па манер шахматных фигур, - что все остальные, рассмотренные нами
направления следствия ведут в тупик?
- Тупика не будет, следователь. Будет катастрофа. Вы, видимо, плохо представляете
себе, что означает Чертов Камушек в чьих-то - неизвестно чьих - руках... Комплекс недаром
им интересуется...
- Что вы имеете в виду?
- Считается, что Камень в определенных условиях может радикально повлиять на ход
событий во Вселенной. Изменить ее судьбу. И это, похоже, не блеф. Цивилизация, в руинах
которой его нашли, сгинула. И может, и нас ждет что-то в этом духе...
Оба собеседника помолчали.
- Итак, - возобновил разговор федеральный следователь, - профессор Рональд
Мак-Аллистер...
- Либо был соучастником похищения Камня, что было бы совершенно бессмысленно,
либо имеет в своем распоряжении способ определения - очень точного определения
местонахождения этого... предмета. Именно благодаря этому он устремился в некий
определенный пункт города сразу после похищения. Это первое.
- Ну, об этом я уже думал. Однако тогда ограбление номер два - я имею в виду то, что
произошло в "Джевелри трэйдс"...
- ...было продолжением ограбления номер один - того, при котором нас с вами
надушили слезоточивым газом.
- В таком случае... В таком случае - или профессор завладел Камнем, или утратил
возможность определить его местонахождение. Но и в том и в другом случае он будет нем
как могила.
- Да, на задушевную беседу с ним вы можете не рассчитывать. Нам остается одно. Вы
понимаете меня?
- Я прекрасно понимаю вас. Нам остается одно - хорошо продуманная провокация.
Хорошо поразмыслив и заодно еще немного придя в себя, Клайд проглотил
профилактический набор лекарственных средств, вновь упаковал рюкзак и, повесив
парализатор на грудь, осторожно шагнул на одну из ближних кочек - ту, что казалась
ненадежнее. Дурацкое удилище он использовал в качестве щупа. Кочка просела, но не
провалилась. С лихорадочной быстротой Клайд перепрыгнул на вторую возвышенность, с
нее - дальше. Через четверть часа он основательно выдохся и, обернувшись, понял, что
вернуться на плотик уже, пожалуй, не сможет - потревоженная его прыжками поверхность
болота расползалась гладью черных вод. А до берега вроде не стало ближе - слишком
сложным зигзагом приходилось ему двигаться. Передышки болото ему тоже не давало -
каждая очередная, с виду надежная кочка, повременив немного, вновь и вновь тихо уходила
из-под ног. К тому же и тучи надвинулись, закрыв уже куда больше чем полнеба: вот-вот
должен был грянуть дождь. Проклиная на чем свет стоит всю Малую Колонию и гнусное
Северное полушарие, Клайд удвоил сбои старания и еще четверть часа спустя слегка
преуспел в целенаправленных скачках.
Где-то уже в полусотне метров от тускло поблескивающих камней берега он
приземлился на поросший мхом участок суши, явно более плотный и надежный по
сравнению с той зыбкой субстанцией, по которой прокладывал себе дорогу до сих пор.
Испустив судорожный вздох, он стал пристраиваться поудобнее, чтобы слегка отдохнуть
перед последним броском. То ли от проглоченных препаратов, то ли после того удара при
приземлении - его мутило. Поэтому он не сразу понял, что чертова кочка движется. Все
быстрее и быстрее - волнами. Поняв это, он сделал единственное, на что был способен, -
замер.
Он уже знал, во что вляпался, - его угодило оседлать Карросу Гнедича. О Карросе
слыхали даже те, кто сроду не бывал на Малой Колонии.
Собственно, двигалась не только кочка - полз, точнее, колышась, плыл к берегу целый
ковер - в сотню квадратных метров - огромное, выстилавшее дно болота создание, не
приходившееся родней ничему из того, что населяло Землю. Вот уже края живого ковра
выхлестнули на берег и стали стремительно набегать на черный камень пляжа, вот уже весь
"ковер" оказался на суше и устремился дальше - к лесу. Тут-то Клайд припомнил, что
Карроса всегда поглощает свою добычу на суше, как можно дальше уйдя от берега...
Однако в любом случае он, Клайд Ван-Дейл, надо полагать, оставался единственным
землянином, кроме, быть может, покойного Рудольфа-Александра Гнедича, проехавшимся
верхом на Карросе. Принимая во внимание последующую судьбу Рудольфа-Александра,
оптимизма это не вызывало. Клайд взялся за приклад парализатора.
Очередь стоп-игл, пронзившая левое крыло живого ковра, большого впечатления на
этот последний не произвела. Зато края стремительно бегущего живого ковра начали
мучительно-медленно, изящно изгибаться, готовясь принять в свои объятия новую и, судя по
всему, довольно аппетитную жертву... Озираясь вокруг ошалевшим взглядом, Клайд принял
совершенно безумное, но, как выяснилось через пару секунд, единственно верное решение: в
прыжке ухватился за иссохшие сучья дерева, Склоненного над каменистым грунтом. Сноп
искр ослепил его, руку и все тело свело мгновенным ударом тока.
Понять сразу, что произошло, он не смог - пришел в себя, уже сидя на камнях и тупо
глядя на происходящее с "ковром" Карросы. А происходило с ним нечто весьма занятное -
"ковер" корчился, словно пытаясь сделаться чем-то вроде огромного гриба, потом резко
распрямился и, словно пригвожденная острогой камбала, завертелся на месте, расширяя,
впрочем, раз за разом выписываемые над землей круги. Изморозь стлалась по земле следом
за ним. Не вдаваясь в суть происшедшего, преодолев сковавший его паралич и ругаясь
худшими словами, Клайд поднялся на ноги и припустил к лесу. Уже на бегу он понял, что им
с Карросой достался разряд электрического скат-дерева. Причем "ковру" перепало явно
больше, чем ему, Клайду.
До леса он добежал вовремя: "ковер" Карросы справился с последствиями шока и
стремительными волнами пошел следом за потерянной жертвой. Клайд не успел и на сотню
метров углубиться в зловещего вида заросли, когда Карроса снесла первые пять или шесть
стволов на своем пути. Дальше продвинуться "ковру" не удалось - слишком густа была
чащоба, слишком крепки вставшие перед ним сплетения пропитанной кремнием древесины.
И тогда Клайд услышал крик Карросы. Это напоминаю звуки, что издавал бы Сатана,
которому Всевышний защемил дверью хвост. Хвост - скажем так. Во всяком случае, так
подумал Клайд за секунду до того, как, споткнувшись, с размаху загремел в заросший черной
крапивой овраг. Из оврага он выбрался с относительно небольшими потерями и еще с
полчаса, двигаясь по неведомо кем проложенной вдоль ручья тропинке в ту сторону, где, по
его разумению, располагались предгорья, он слышал за спиной леденящие душу завывания
проклятой твари.
Потом стало относительно тихо. Только гром перекатывался уже прямо над ним, в
небесах, скрытых черно-фиолетовыми ветвями. Стало совсем темно. И хлынул дождь.
- Это все оказалось легче, чем я думал. - Фай откинулся в кресле. - Они его прячут в
Кэмп-Парадизе... Собираются перебросить на восток. Думаю, сейчас уже послали за ним
машину. Они наняли бронефургон у Роланда.
- Тебя, часом, за нос не водят, Фай?
- Не думаю. Я как посмотрел, что человечка Янтарный Храм бережет, так и
перекрестился - у меня там надежный человек есть. Правда, поломался он здорово.
- Не знал, что мы с этими чудаками путаемся.
Для Джанфранко Каттарузы это и впрямь было сюрпризом. Не слишком приятным.
- У них - хорошая конспирация. Удобно через них качать информацию по наркотикам.
- Я не знал, Фай, что Желтая Вера на отраве подрабатывает.
- Я не сказал "наркотики". Я сказал - "информация по наркотикам". Я у Лорда хлеб не
отбиваю, я с информацией работаю, Папа.
- Спасибо, уяснил. Так что за человек там у тебя - в Храме?
- Я источники не выдаю. Извините, мистер Каггаруза, даже своим... Иначе со мною
никто работать не станет.
Папа вздохнул - оправившийся после ночного фиаско в госпитале, Фай снова взялся за
свои штучки. Но придется терпеть - у крутых специалистов крутые странности.
- Одно могу сказать, - Адриатика закинул ногу на ногу, - поймал его на мухлевке с
деньгами Храма. Они там не бедненькие, в Храме своем. И за такие вещи доносом в
полицию не ограничатся. Могут и с живого шкуру содрать. Так что источник мой прочно на
крючке сидит. На трассе все готово, - перешел он к делу. - Думаю, что часа три форы мы
имеем. Требуется твое слово, Папа. Сам знаешь - Роланд нам неплохие бабки отстегивает.
- Часа три, говоришь? - Папа на минуту задумался. - Убери наших людей с трассы.
Пусть человечка берет сам заказчик.
Он молитвенно свел вместе кончики пальцев.
- Второе. - Фай снова неприятно поморщился. - Вы просили доставить Рут Биллисью к
Марку. Мои люди побывали на квартире ее дружка. Той, что заложила вам Пташка. И
вернулись - волосы дыбом... Там уже побывали... И явно не полиция... Я думаю, мы с вами
одного мнения на этот счет... И я думаю, что то, что осталось от Белоснежки, Марку уже ни к
чему.
Папа Джанфранко продолжал созерцать молитвенно сведенные кончики пальцев.
Потом перевел тяжелый взгляд на физиономию Фая.
- Ну что ж... Господь, похоже, прибрал обеих подружек. На то его воля. Считайте
вопрос закрытым. Меня гораздо больше интересует Шишел. Достань его из-под земли.
- Ты должен достать его из-под земли! - Маноло постарался - и голосом, и зверским
выражением лица, - чтобы смысл этого его пожелания проник до самой печенки де Лилла. -
Что значит "не выходит на связь"? Что значит "подвизается где-то на банковской службе"?
Почему, вообще, мы про эту фигуру ничего не знаем, кроме того, что он сам соизволит
сообщить?
Он подошел к окну офиса и демонстративно повернулся к собеседнику спиной.
- Он только без малого год здесь сшивается. Но человек в кругах, - Адвокат сделал
косое движение подбородком вверх, - известный... Подолгу нигде не засиживается. И когда
хочет - сам кого надо находит. Когда хочет - появляется, когда хочет - исчезает. А сейчас он
нам просто нервы мотает. Через Трюкача пугнул и сидит теперь лапы потирает, кьянти на
пару с Папой сосет.
- Ты предлагаешь подождать, пока его нам не покажут по телевизору? - ядовито
осведомился Маноло. - Неужели у него нет здесь, скажем, постоянной бабы? Или...
- Насчет бабы - вопрос темный, - задумчиво наклонит голову набок Адвокат. - Но
среди голубых Шишел не числится. И вообще - лучше подойти к нему с другого боку... С
чисто экономического...
- А какой же бок у него экономический? - недоуменно осведомился Маноло.
- Сбыт. Сбыт товара... - Де Лилл немного прикинул в уме и сам себе кивнул с
выражением глубочайшего согласия во взгляде. - Да, пожалуй. Все сходится на том, что по
меньшей мере половину товара он спускает через Корявого Банджи...
- Это называется - облегчил дело. - Жестянщик раздраженно раздавил окурок о
гранитный подоконник. - Вчера Банджи брать приходили. Со стрельбой и всеми прочими
аксельбантами...
- Я в курсе... Корявый смылся, говорят. По ТВ - ноль информации.
- Ну и где прикажешь искать нашего милого, Ли?
- Никуда он не денется... Он Штайну задолжал крупно, а когда Штайн включает
счетчик - сами знаете... Так что не позже среды Банджи как миленький появится на
Корн-роуд с баксами в клювике... Тут его и возьмем в оборот...
- Ты уже брал в оборот Трюкача. Как ты думаешь - пробитая башка Финнегана сама
заживет? Я уже выложил денежки копам, а когда еще и чертовы медики нарисовали свой
счет, так на меня лично икота напала. Интересно - это его Шишел этак приголубил?
Адвокат пожал плечами.
Как ни странно, хотя ливень к вечеру не только не затих, но даже усилился, Клайду не
удалось промокнуть до костей - полог леса спасал его. Надежды на то, что небо просветлеет,
не было никакой - лишь многочисленные гнилушки и грозди светящихся грибов были
ориентирами для Клайда, да еще часто прорывающийся сквозь листву зыбкий магниевый
свет молний. Заблудиться теперь было проще простого. Собственно, уверенность в том, что
он все еще продолжает двигаться к предгорьям, Клайд утратил уже давно. Постепенно
наваливалась тупая усталость и уходили в песок остатки надежды. Чтобы хоть как-то
отвлечься от хреновых мыслей и боли во все еще сведенной после "поцелуя" скат-дерева
руке, он стал присматриваться к тому, что росло под ногами и висело на ветвях над головой,
хотя разглядеть что-либо в зыбком мраке было трудновато. Главным образом его волновала
возможность напороться на какую-нибудь агрессивную тварь или наделенное дурным
нравом растение. Если уж говорить о представителях флоры, то не мешало, конечно,
выискать хоть что-нибудь съедобное из того, что было перечислено в инструкции по
выживанию. Суперконцентрат он решил вскрывать уж в самом крайнем случае.
Съестное он отыскал только на второй день своего пути после судорожного, какого-то
припадочного забытья. Крупно отравился - и третьи сутки двигался, с трудом волоча ноги,
не в состоянии ни крошки взять в рот. К ночи под кожей щиколотки дала себя знать
развивающаяся личинка неведомой твари. К счастью, случай был предусмотрен инструкцией
и обеспечен разовым шприцем и скальпелем. Личинке пришел конец, а Клайд охромел.
Бахилы гермо-костюма хотя и не пропускали воду, но идеальной обувью для хождения по
здешним буеракам не были, и ноги он сбил вконец. На третьи сутки его покусала
смахивавшая на черепаху тварь. Покусав, смылась. После довольно кошмарной ночи на
неудачно выбранном клочке суши, где его всю ночь одолевали невидимые в темноте летучие
паразиты, ему как-то полегчало и зашагалось чуть легче. Каждый вечер по лесу регулярно
молотила гроза. Разок Клайда загнали на дерево какие-то в изобилии наползшие змеи.
Вполне возможно, неядовитые. Судя по карте, он уже вошел в "потенциально населенную
местность". Аборигены, впрочем, явно не отличались излишней общительностью.
Заросли вокруг временами расступались, уходя во мрак тусклыми анфиладами, а то
вдруг смыкались в какое-то подобие пронизанных потайными лазами пещерных лабиринтов.
Одна из неведомо кем проложенных троп, которую выбрал Клайд, привела его к дереву,
украшенному плодами, от вида которых у него снова мороз пошел по коже.
Это были уже вконец истлевшие трупы - он их насчитал семнадцать. Собственно, уже
скелеты, все еще державшиеся в проволочных петлях, накинутых им на шеи, свисали с
иссохших ветвей. Некоторые петли уже опустели, но ни костей, ни остатков одежды под
деревом не было. Здесь похозяйничала какая-то не гнушающаяся падалью живность.
Невозможно было сказать, кто из казненных был мужчиной, а кто - женщиной. Двое
повешенных были при жизни детьми лет пятнадцати, не больше. Клайда передернуло: не
только голод и лесное зверье угрожали ему - здесь еще и просто убивали.
Он постарался припомнить то, что рассказывали ему о туземцах и их непростых
отношениях с трапперами - странной местной породой авантюристов, промышлявших на
Северном полушарии какой-то смесью контрабанды и кладоискательства. Кто и за каким
дьяволом зарывал клады в этих местах, он так и не понял - дело каким-то боком задевало
туманную раннюю эпоху освоения Планеты, и даже астроархеологию. Намерение
присоединиться к занятию трапперством, бывшее у него еще до того, как его и вправду
занесло на Малую Колонию пропало довольно быстро. Он заметил, что люди, привыкшие
иметь дело с этой категорией лиц, упоминают о своих клиентах всегда и только с
исключительным презрением и, как правило, в прошедшем времени. Скорее всего, в
сожженной деревне побывали именно такие ребята.
Клайд так и не стал подходить к видневшимся за деревьями развалинам сожженных
срубов. На сегодня с него было достаточно - нервы не выдерживали больше. Он почти
окончательно потерял дорогу, пытаясь как можно дальше уйти от смрадной поляны. Об
утопленном передатчике он уже основательно жалел.
Отыскав относительно сухое место у подножия исполинского ствола какого-то гиганта
местной флоры, он вытащил из рюкзака спальный мешок, обработал дезинфицирующей и
обезболивающей мазью свои раны и ссадины, избавился от нескольких десятков каких-то
тварей, забравшихся в одежду, и, расположив парализатор под рукой, устроился на
очередной ночлег.
Сон пришел молниеносно. И с таким трудом покинул его. А то он слишком долго не
мог понять, что разбудило его.
Разговор.
Скромный, не бросающийся в глаза фургончик "Межбанковских перевозок Роланда"
был незаметно припаркован у кустов, позади аккуратненького, явно не обжитого коттеджа.
- С большими чудаками имеем дело сегодня, - сообщил Шаленому Роббинс,
кемаривший на прогретой солнцем каменной лавочке поодаль.
Иссиня-черная его физиономия подозрительно теснилась.
- Темнят?
- В лучших традициях. Господа в простынях каких-то рыжих - на манер монахов
буддийских. Дали купюру, - мол, пройдись до кафе, а нам фургон отопри. В смысле - нечего
глядеть, что мы там загружаем...
Он поднялся и, не торопясь, начал устраиваться за рулем.
- Ну я минут тридцать погулял, - продолжал он, - кофейком побаловался, потом
вернулся. "Закрывай, - говорят. - Только в фургон не заглядывай".
- Расписался за груз вслепую? - с досадой спросил Шишел, устраиваясь на своем месте
и расстегивая кобуру табельного бластера.
- Пришлось.
- Не люблю я таких фокусов...
Шоссе летело под колеса архаичного кара. Лес темным туннелем обступил их. Пусто
было на трассе в середине воскресного дня.
Роббинс поддержал Шишела насчет того, что вслепую груз забирать - тоже, конечно,
не дело. После чего перешел к изложению многочисленных случаев, когда такая вот
порнография до добра не доводила. Случаев он помнил настолько много, что Шишелу
пришлось толкнуть напарника в плечо, чтобы отвлечь от размышлений вслух о том, как два
года назад тропической гадюке, которую зоологи из Харрисвиля пересылали в столичную
академию, удалось пробраться в кабину шофера - покойного ныне - всеми уважаемого
Абдуллы Хабуза. Отвлечь Роббинса было просто необходимо - в сотне метров впереди
перекресток перегородила громадным контейнеровозом какая-то дубина, умудрившаяся на
ровном месте не справиться с управлением.
Роббинс притормозил и начал объезжать идиотскую тушу по кривой. Как только кар
снизил скорость до заданной величины и оказался в нужном положении, по кабине
сработали из ручного миномета. Не очень, впрочем, точно.
Дождавшись, когда кар твердо станет на борт, полуоглушенный Роббинс сделал
следующую свою ошибку, - оперевшись о гудящий после оглушительного разрыва череп
Шишела, он, словно танкист крышку люка, откинул тяжелую дверь кабины и вылез под пули
нападавших.
- Ты жив? - осведомился Шишел, когда он снова приложил его лбом о панель
управления, на этот раз рухнув на него с потоками мало понятных местных ругательств. -
Куда тебя?
- Бросайте оружие на дорогу! - крикнули сверху. - И выбирайтесь по одному. Без
глупостей!
Роббинс отключился.
Шаленый, убедившись, что радиосигнал тревоги врублен, взгромоздился на рулевую
колонку, матерясь, выкинул наружу свой табельный бластер и вместо белого флага помахал
содранным с руки бинтом. Потом перевалил через нелепо задранный порожек и грохнулся на
асфальт. Руки ему тут же скрутили за спиной, а самого поволокли вокруг кара. Тащили его
двое - оба худые как щепки метисы. Третий - на обочине, с армейским разрядником -
контролировал ситуацию. Четвертый присобачивал к задней двери сейфа-фургона
взрывчатку. Этот явно был посторонним в этой компании, - должно быть, нанятый
специалист по бронедверям. Он неприятно поморщился, когда один из конвоиров отодвинул
его в сторону и ткнул Шишела носом в замок.
- Открой, - коротко приказал он.
- Чем? Носом? - зло осведомился Шишел.
Он блефовал - код замка был ему неизвестен, точно так же, как и Роббинсу. Им это не
полагалось. Поэтому, когда его руки освободились от железного захвата - и кто бы мог
заподозрить в худосочном типе, державшем его, такую силу, Шаленый стал руки растирать,
стараясь выиграть время. Камень, доселе повернутый внутрь ладони, совершенно
неожиданно для Шишела оказался развернут в белый свет. Полыхнул черным, злым
пламенем. Воцарилась тишина.
Шишел недоуменно воззрился и на проклятую штуковину, и на своих конвоиров,
которые остолбенело смотрели на странное украшение. Потом тот, что постарше, стал перед
Шаленым на колени, а второй начал пятиться к обочине. Тот, что держал наготове
разрядник, тоже начал пятиться - в лес. Только угрюмый взрывник снова занялся дверью.
Шишел не стал упускать момента, приложил коленопреклоненного гада кулаком в темя
и подхватил его обрез. Оба метиса бросились бежать. Взрывник потянул из-за пояса
"пушку".
Шишел выпустил вслед бегущим заряд картечи. Он пришелся пониже пояса зайцем
несущемуся в чащобу бандиту - тому, что помладше, и придал ему ускорение, превысившее
расчетное. Парень скакнул вперед лихим скоком, сшиб лбом здоровенный пень и сам прилег
рядом.
Прикладом Шишел въехал ничего не понимающему и потому не слишком шустрому
взрывнику в лоб, забрал его "пушку" и секунд пять созерцал поле боя, украшенное
бесчувственными телами троих из пяти нападавших. Потом он повернулся к кару, посмотрел
на красненькие цифры на индикаторе коробочки, притороченной к его задней двери, и, за
шиворот рванув разлегшегося перед делом рук своих специалиста по дверям и взрывчатке,
швырнул его вправо, сам же ласточкой - насколько его можно было сравнить с этой, в
Малой Колонии не виданной, птицей - сиганул влево.
Секунды три над шоссе царила проникнутая жужжанием лесных насекомых тишина. В
этой тишине Шишел неожиданно разобрал, что внутри фургончика кто-то отчаянно
скребется и, кажется, взывает к помощи.
- Прячься, дурень!.. Ложись!.. - заорал он, и тут заряд на двери сработал.
Шишел снова оглох.
Потом поднялся на ноги и, шатаясь, подошел к развороченному тылу фургона. Оттуда
ему навстречу, сжимая руками почти совершенно лысую голову, вывалился смахивающий -
и в фас и в профиль - на попугая, побывавшего в пасти волкодава, по-дорожному одетый
человек.
Прежде чем Шишел подхватил его, обитатель сейфа на колесах стал на четвереньки и,
глядя на него снизу вверх, спросил его о чем-то, чего расслышать Шаленый никак не мог по
причине вяло утихающего звона в ушах. Вместо ответа он помахал перед носом у
пострадавшего своим служебным жетоном и попытался взгромоздиться на кабину кара:
как-никак надо было оказать помощь проклятой бестолочи Роббинсу. Незнакомец из сейфа
вцепился сзади в полы его куртки, пытаясь довести до его сознания что-то для него очень
важное.
- Свяжи их, - проорал ему, словно глухонемому, Шишел, переваливаясь через
порожек. - На вот, займись делом.... - Он сунул в цепляющиеся за него конечности только
что реквизированный у взломщика пистолет. - И не бойся стрелять. Лучше будет, если ты
сядешь, чем ляжешь...
Из кабины он кинул чудику срезанный ремень безопасности и ремень от бластера
Роббинса. Потом вытащил и самого Роббинса, привалил в тени под корпусом все еще
устойчиво стоящего на боку кара и стал обрабатывать его пробитое в двух местах плечо.
Перстень он залепил какой-то бактерицидной дрянью из того же пакета-аптечки, из которой
вытащил ампулы с фиксатором и прочий инвентарь, потребный для починки или хотя бы
удержания на плаву раненого напарника.
Слух медленно, но все-таки возвращался к нему.
- В-вот... Вот я - сделал это, - надрываясь, втолковывал ему лысый чудик.
Шишел на минуту оторвался от своего занятия и проверил, в каком состоянии
пребывают выведенные им из строя нападавшие.
Как ни странно, чудик со своим заданием справился. Все еще пребывающие в нирване
пленные были неумело, но надежно повязаны подручными средствами. Этаких узлов, что
понакрутил им на щиколотках и сведенных за спиной локтях и запястьях тип из сейфа,
Шаленый отродясь не видел. Топология не была сильной стороной полученного им
образования.
- Эх ма! - с досадой крякнул Шишел, разглядывая лазоревые небеса. - Не торопятся
суки эти - ни полиция, ни Роландов народец, ни "скорая" ихняя...
- Вы должны спасти меня, - довел до его сведения и без того уже один раз спасшийся
чудик. - Мы не можем дожидаться полиции... Как только ОНИ поймут... Вы должны...
- Эт когда ж задолжать-то успел? - цыкнул на него Шишел и засунул руки в карманы.
Бластер торчал у него из-под мышки на манер банного веника.
- Я тебе не бог-господь, чтоб за пазуху упрятать. Коль хошь - беги спасайся сам куда
глаза глядят, а у меня - служба. Я здесь ждать должен как пришитый... Да и друг у меня -
вишь, медпомощи требует...
- Вам заплатят... - не унимался лысый. - Если вы поможете мне скрыться, вам очень
много заплатят! Вы никогда не видели таких денег, какие вам за это заплатят!
- Ты мне истерику тут не гоняй! - сурово остановил его Шаленый. - А что до денег,
так мы такие суммы видали и такие пропивали, которых тебе, лопух, в жизни не пропить!
В этом Шишел был, безусловно, прав - Самуэль Бирман алкоголя вообще не
употреблял.
- Есть новости, - сообщил Остин, входя в кабинет. В одной руке он держал порядком
помятую распечатку, в другой - пакет с бутербродами.
- Судя по вашему виду - не слишком радостные, - вздохнул федеральный следователь
и с досадой бросил электрокарандаш поверх вороха бумаг, сваленных перед ним.
- В двадцать девятый околоток заявился некий Сол Митчелл, - Остин скосился на
распечатку, - двадцати трех лет, имел приводы, замечен в употреблении наркотиков.
Заработок случайный. За квартиру платят родители. Числится на третьем курсе
Университета Полонски. Характеризуется как тип со с
...Закладка в соц.сетях
