Жанр: Научная фантастика
Под давлением
...енно смертельно опасный
блок возвращался на свое место на фундаменте. Они чувствовали, как Боннет
управляет рулями, чтобы выровнять перемещение масс.
Спарроу нагнулся над инструментальным ящиком, который он взял из
хранилища в переборке и вытащил большой торцевой ключ.
- Давай попробуем сломать один из запоров.
- Нижние завертки он затянуть не мог, - сказал Рэмси. - Ломаем
верхние!..
Спарроу вставил ключ в головку верхнего запора.
- Они шикарно натаскали тебя для выполнения этого задания.
"Черт, что он хотел этим сказать?" - подумал Рэмси.
- Давай сюда! - прохрипел Спарроу.
Рэмси навалился на ручку ключа. Внезапно задрай провернулся, головка
сломалась. Рэмси взял молоток и пробойник и пробил кусок запора в тоннель.
Спарроу вставлял ключ в головку уже другого запора.
Рэмси глянул вверх, на экран. Реактор уже вернулся на свое основание, а
Гарсия закреплял его новыми болтами.
- Давай, давай! - поторопил Спарроу.
Они сломали второй задрай, услыхали звон металла в тоннеле, когда упал
ломик, оставленный Гарсией. Спарроу распахнул дверь настежь.
Стрелка радиометра зашкалила.
- Скафандр! - крикнул Спарроу и бросился к хранилищу.
- Шкип! - Голос Гарсии в динамике. - Передайте моей жене, что теперь ей
нечего бояться. Она поймет.
- Обязательно, Джо.
- Скажите, пусть она переедет куда-нибудь и сменит имя.
- Зачем?
Рэмси бросил капитану скафандр и стал одевать свой.
- Джонни поймет.
Спарроу влез в свой скафандр, поглядел на Рэмси.
- Ты понимаешь?
Тот лишь кивнул, так как не мог издать ни звука.
Надев шлем, капитан сказал в свой микрофон:
- Джо, мы взломали двери в тоннель. Я тащу шланг с моющим раствором и
свежий скафандр. Выходи оттуда!
- Я слишком "горячий", - ответил Гарсия. - Оставьте меня здесь.
- Выходи, или я приду за тобой сам! - крикнул Спарроу.
Рэмси подал капитану запасной скафандр, глянул на верхний экран. Там
был Гарсия, сидящий на пластинах внутреннего покрытия отсека. Внезапно
гигантский манипулятор над его головой рванул вниз. И тут же в интеркоме
раздался голос Боннета:
- Шкип, дистанционное управление манипулятором восстановлено. И я могу
воспользоваться им, чтобы убрать оттуда этого придурка. Может, у него еще
имеются какие-то шансы выжить, - Боннет всхлипнул.
- Я пойду за ним, - сказал Спарроу.
- Вы что, не поняли?! - крикнул Гарсия. - Оставайтесь на месте, шкип!
- Я пошел, - повторил капитан. Он взял шланг с моющим средством за
наконечник.
Гарсия уже почти визжал:
- Капитан! Я тот самый ваш шпион! Не валяйте дурака!
- Ты инженер моей команды, - сказал Спарроу. Он прошел в тоннель,
волоча за собой шланг и скафандр.
- Вы не можете... - дошел до них голос Гарсии. После этого инженер
замолк, скрючился и упал на пол.
В машинном отделении, где оставался Рэмси, уже загорелись лампы, все
четыре электромотора завели привычную песню. Ему показалось, как будто
"Рэм" поднялся на ноги, услыхав чей-то приказ. Рэмси не мог оторвать
взгляд от экрана. Громадная лапа манипулятора согнулась над лежащей ничком
фигуркой Гарсии, осторожно сомкнула захват, перенесла тело в тоннель и
принялась укладывать на место плиты покрытия.
- Я схватил его, - сообщил Спарроу. Из тоннеля понеслись клочья пены.
Рэмси боялся даже взглянуть на радиометр над дверью. Стрелку заклинило
на красном поле. "Мы подхватили дозу, да ладно", - подумал он.
Когда Рэмси пришел на центральный пост, Боннет уже стоял за штурвалом.
- Мне помощь не нужна, - сказал он и прошел в заднюю дверь.
Рэмси вернулся в машинное отделение по своим же мокрым следам.
"Обнаженные душой, обнаженные телом, - думал он. - Сейчас мы всего лишь
элементарная суть, квинтэссенция".
Он подскочил к блоку управления на переборке и включил вентиляцию на
полные обороты, чтобы убрать из воздуха радиоактивные ионы.
- Джонни! - голос Спарроу.
Тот ответил в свой ларингофон:
- Здесь, капитан.
Спарроу понизил голос:
- Здесь ты ничем не поможешь, Джонни. Если ценишь свои мужские
достоинства, убирайся от выхода из тоннеля. Джо "горячий". Слишком!
- У меня есть двое детей, - ответил Рэмси. - Выносите его.
- Он уже здесь.
Безвольное тело Гарсии выползало из тоннеля, будто личинка насекомого
из трещины в коре. Рэмси уложил его на полу. Спарроу помог ему.
- Я пока только окатил его моющим средством, прежде, чем всунуть в
свежий скафандр. Но все равно, он слишком "горячий".
Рэмси наклонился, расстегнул молнию в передней части скафандра Гарсии.
Капитан помог извлечь ни на что не реагирующее тело. Они затолкнули Гарсию
в камеру антирадиационной обработки. Спарроу стянул с себя скафандр и тоже
вошел в камеру. Рэмси забрал их скафандры, забросил их подальше в тоннель,
потом стянул с себя свой и затолкал туда же. После этого закрыл дверь,
посадив ее на болты торцевым ключом.
Дверь в камеру антирадиационной обработки распахнулась настежь. Оттуда
вышел голый Спарроу, волоча за собой Гарсию.
- Мы заменим ему каждую капельку крови, - сказал капитан. - Заходи в
камеру, только сначала сбрасывай одежду, а потом приходи в лазарет. - Он
взял Гарсию за руки и стал подниматься на мостки, мышцы на спине и ногах
напряглись под тяжестью груза.
Рэмси сказал в свой ларингофон:
- Лес, капитан несет Джо наверх. Помоги ему.
Потом он сам забрался в камеру и включил программу обработки для
средней степени зараженности. Тугие струи моющего средства, рассчитанные
на человека в защитном скафандре, иглами били в его тело. Рэмси силой
стащил с себя одежду и бросил ее в угол, отключил душ, вышел и пошлепал по
мокрым следам.
В лазарете Спарроу уложил Гарсию на кровать, прикрепил бутыль с плазмой
и ввел в вену инженера гибкую трубку с иглой, отходящей от банки с
плазмой. Сейчас капитан настраивал аппарат кровообмена, регулируя венозное
и артериальное давление, скорость протекания крови и пережал предплечье
Гарсии.
Рэмси прошел к банку-хранилищу крови, проверил автоматические системы
обращения и гемолиза крови, убедился, что те действуют.
- Кровь готова, - доложил он.
- Отлично.
Спарроу подключил кровообменник в систему обращения, положил руку на
вентиль.
- Контролируй то, что мы будем из него выкачивать.
Рэмси прошел к головной части устройства кровообмена, поглядел на
отводы от руки Гарсии. Тот дышал очень медленно, сбивчиво, движения
грудной клетки еле заметны. Кожа на лице и груди приобрела синюшный
оттенок.
Спарроу открыл систему кровообмена. Кровь из тела Гарсии стала стекать
в покрытое свинцом хранилище устройства, в то время как взамен
накачивалась консервированная кровь. Показатель уровня радиации у Рэмси
сразу же зашкалило.
- Капитан, зашкал по радиации.
Спарроу дал знак, что понял.
- Я могу использовать все?
- Что вы имеете в виду?
- Может случиться, что для нас крови уже не останется.
Память Рэмси вернулась к радиометру над выходом из тоннеля, где стрелку
зашкалило на красном поле.
- Обойдемся плазмой, - ответил он.
- Я так и думал. Рад, что ты согласился. - Он обошел кровать,
отсоединил бутыль с плазмой от левой руки Гарсии. - Если нам понадобится,
это все, что есть. И, скорее всего, она понадобится скорее мне, чем тебе.
Ведь я же был в тоннеле.
- Давайте оставим несколько смен крови для вас, - предложил Рэмси.
- Но ты не сможешь...
- Со мной все будет хорошо.
Рэмси замолчал, следя за показаниями приборов. Стрелка показателя
уровня радиации все так же была загнана вправо.
- Я уже сделал уколы ему и себе. Теперь давай займемся тобой.
- Валяйте, - Рэмси протянул левую руку, не отрывая глаз от приборов. -
Прошло уже три смены крови, но радиометр все зашкаливает. Капитан, я
никогда не слыхал, чтобы...
- Это декарбонизатор. Смотри, будет больно, - предупредил Спарроу. Он
зажал руку Рэмси и ввел сыворотку в мышцу. - За Джо не беспокойся, он в
Господних руках.
- А разве все мы не в его руках?
- Капитан! - Голос Боннета в интеркоме.
Спарроу подошел к микрофону в стене, нажал кнопку.
- Валяй.
- Я только что протестировал реактор. Все действует нормально.
- Курс на Чарлстон, - приказал Спарроу. - Полный вперед.
- Есть. Как там Джо?
- Пока еще рано говорить.
- Скажите мне, если...
- Скажем. - Спарроу отключился.
Гарсия свернулся на кровати клубком, губы его шевелились, он покачивал
головой из стороны в сторону. Внезапно он заговорил на удивление сильным
голосом:
- И все-таки я сделал это, Беа! Они давили на меня через детей, разве
ты не поняла?
Теперь, казалось, он прислушивался.
- Больше я ничего сказать не могу! Меня застрелят!
- Успокойся, Джо, - сказал Спарроу.
Гарсия открыл глаза, закрыл, снова открыл. Он непонимающе уставился на
Спарроу.
- А где Беа? Они забрали ее?
- С ней все будет хорошо, - успокоил его Спарроу.
Гарсия весь затрясся.
- Если бы мы могли куда-нибудь уехать и сменить имя. Это все.
Он закрыл глаза.
- Знаешь, где ты находишься? - спросил его Спарроу.
Гарсия кивнул.
- В кошмаре.
- Он уже вышел из зашкала, - доложил Рэмси. - Но до возможности
выздоровления еще далеко.
- Спокойно, - заметил Спарроу. Он поглядел на показания прибора. -
Кровь сменилась восемь раз.
- Осталось шестнадцать смен.
Спарроу снизил скорость протока крови.
- Оставили бы меня там, - сказал Гарсия.
- Не дури, - перебил его капитан.
- Меня готовили в диверсионной школе Буэнос-Айреса, - начал Гарсия. -
Двадцать лет назад. Потом я прибыл на место, встретил Беа. Я залег на дно.
Успокоился. Меня научили, как маскироваться.
- Тебе лучше не разговаривать, - сказал Рэмси. - Давление подымется.
- Буду говорить. Шесть месяцев назад меня нашли, сказали: "Выполняй или
же... дети..." Сами понимаете, я...
- Понимаем, Джо, - сказал Спарроу. - Но сейчас, будь добр, полежи
тихонько. Не трать силы.
- Впервые в жизни я с кем-то, я кому-то нужен - вам и команде,
по-настоящему нужен, - прошептал Гарсия. - Ну и, конечно же, Беа. Но это
уже другое.
- Тебе надо набираться сил.
- Зачем? Чтобы Джонни-Безопасность мог вытащить меня на расстрел?
- Я не из Безопасности, Джо.
- Он из ПсиБю, - вмешался Спарроу. - Его послали насесть на меня.
У Рэмси и челюсть отвисла.
- Я заметил это в тот день, когда впервые спустились ниже предельной
глубины, - сказал Спарроу. - Мне это стало понятно по тому, как он наседал
на Леса.
- Но он и из Безопасности тоже, - настаивал Гарсия.
- Меня там лишь усыновили, - оправдывался Рэмси. - Я не мог...
- Если проболтаешься, - погрозил Спарроу, - я тебя...
- Я только хотел сказать, что не мог хорошенько расслышать, - сказал
Рэмси. Он улыбнулся, потом снова нахмурился и поглядел на Гарсию. - Ты
имел что-нибудь общее со смертью инспектора Безопасности?
- Ничего. Бог мне свидетель.
- А как насчет диверсий?
- Это сделали мои старые "друзья", но только для перестраховки. - Он
покачал головой. - Мне было поручено выдать расположение скважины, когда
мы достигли бы ее. Я предложил, что сообщу тогда, когда мы уже будем в
своих водах. Они до того собирались захватить нас в плен.
- Как ты собирался сообщить им про нас? - спросил Спарроу.
- Подключив сонар к специальным образом переделанной ламповой панели.
- И когда же ты решил не сообщать им про скважину?
- Я и не собирался _делать_ этого.
Спарроу облегченно вздохнул.
- Я приказал Беа взять детей и обратиться в Безопасность, как только мы
выйдем в море, и с "Рэмом" нельзя будет связаться.
Гарсия замолк.
- Попробуй заснуть, - сказал Спарроу.
Гарсия лишь фыркнул:
- Джонни, что там показывает твоя стрелочка?
Тот поглядел на капитана. Тот разрешающе кивнул.
- Возможность смертельного исхода, - сказал Рэмси.
- Возможность смертельного исхода, - повторил Гарсия.
- Но уровень радиации в крови снижается.
- Хочешь, мы закатим тебе сейчас повышенную дозу дефосфатов и
декальциатов? - спросил Спарроу.
Гарсия поглядел на него с иронией.
- Хотите подольше потянуть эту глупую битву? - он усмехнулся. - Если
хотите колоть, валяйте. Только лучше морфий, шкип. Дадите? - Его усмешка
превратилась в ухмылку черепа. - Зачем вам возиться со мной?
Спарроу вздрогнул, потом сделал глубокий вдох.
- Для него это единственный шанс, - сказал Рэмси. - Если только можно
назвать это шансом.
- Ладно, - сказал Спарроу. Он подошел к шкафчику с лекарствами, отобрал
шприцы и вернулся.
- Морфий, - напомнил ему Рэмси.
Спарроу поднял ампулу, показывая ему.
- Спасибо вам за все, капитан, - сказал Гарсия. - Одна просьба: вы не
присмотрите за Беа и ребятишками?
Спарроу быстро кивнул, наклонился и сделал уколы: один, два, три.
Они следили за тем, как действует наркотик.
- В машине еще осталось восемь перемен крови, - сказал Рэмси.
- Установи максимальную скорость прохождения.
Рэмси отрегулировал вентиль.
- А теперь, Джонни, я хочу услышать всю эту историю от тебя самого, -
сказал Спарроу, не отрывая взгляда от Гарсии.
- В принципе, вам все уже известно.
- Я хочу знать все детали.
Рэмси подумал: "Выдерживать роль в стиле "плаща и шпаги" было бы
смешно. Спарроу вычислил меня уже давно, скорее всего, виной тому Гарсия.
Я же метался вслепую, не сознавая этого. Или сознавая?" К нему вернулось
непонятное чувство опасности.
- Ну? - настаивал Спарроу.
Чтобы собраться с мыслями, Рэмси спросил:
- Насколько подробно?
- Начни с самого начала.
Рэмси внутренне скрестил пальцы и подумал: "Вот он - кризис. Если
Спарроу и вправду психически ненормален, он сорвется. Но рискнуть надо. Я
не знаю, как много ему известно. Проколоться нельзя".
- Начинай немедленно, - настаивал Спарроу. - Это приказ.
Рэмси тяжело вздохнул и начал от звонка доктора Оберхаузена и совещания
у адмирала Белланда в первом отделе службы Безопасности.
- А эта телеметрическая аппаратура? - спросил Спарроу. - Что же она
рассказала обо мне?
- Что вы как бы часть подлодки. Вы реагируете не как человек, а будто
один из механизмов или приборов.
- Так я машина?
- Если хотите - да!
- А ты полностью доверяешь своей черной коробочке?
- Выделения желез не умеют лгать.
- Надеюсь, что это так. Но вот интерпретация может быть ошибочной. Не
думаю, что ты правильно отградуировал ее, когда мы находились на глубине.
- Что вы хотите этим сказать?
- Ты помнишь тот день, когда чуть не сошел с ума у себя в мастерской?
Рэмси вспомнил свои страхи, невозможность даже шевельнуться,
успокаивающее влияние Спарроу. Он кивнул.
- Как бы ты назвал это состояние?
- Временный нервный срыв.
- Временный?
Рэмси удивленно поглядел на Спарроу.
- А что общего здесь с нашей проблемой?
- Мог бы ты сказать, что твое поведение на борту "Рэма" всегда было
разумным?
Рэмси почувствовал, как горячая кровь прилила к лицу.
- Капитан, а какая машина вы сейчас?
- Счетная, - ответил тот. - А сейчас послушай меня, слушай внимательно.
Здесь, на подводных буксировщиках, мы, как человеческие существа, обязаны
приспосабливаться к огромному психическому давлению, при том оставаясь
дееспособными. Мы уже _адаптировались_. Одни в большей степени, другие в
меньшей. Одни - по-своему, другие - как-то иначе. Но каким бы ни был
способ адаптации, всегда остается одна проблема: с точки зрения людей,
живущих давлением, наша адаптация не выглядит как нормальное поведение.
- Как вы знаете об этом?
- Уж знаю. Как ты сам наблюдал, моя личная адаптация машиноподобна.
Рассматривая это в свете обычной человеческой нормальности, вы, психологи,
даже придумали для подобной адаптации свой термин.
- Расщепление психики, шизофрения.
- Вот я и расщепил свою жизнь с точки зрения психики, - сказал Спарроу.
- Во мне есть какая-то часть, можешь назвать ее цепью, схемой, которая
поддерживает меня здесь, на глубине. Эта часть во мне верит в
потусторонний мир, потому что он в ней имеется...
Рэмси напрягся.
- Но что не дает мне права всегда быть таким таким, каким, я бываю
здесь? - спросил Спарроу. Он потер длинными пальцами свою щеку. - Мне
хотелось знать, почему я делаю, поступаю так, а не иначе. Поэтому я стал
себя изучать, анализировать, рассчитывать поведение в каждом случае,
который только мог представить. Я был совершенно безжалостен к самому
себе.
Он замолчал.
Заинтригованный его словами, Рэмси спросил:
- И?
- Я понял, что я псих, - ответил Спарроу. - Но мое безумие проявляется
так, чтобы наилучшим образом приспособиться к своему миру. Это приводит к
тому, что мир делается "психованным", а я нормальным. Не психически
здоровым, не здравомыслящим. Нормальным. Приспособленным.
- Так вы говорите, что мир шизоиден, расщеплен, фрагментарен?
- А разве это не так? - спросил Спарроу. - Где в нем не разрушенные
полностью коммуникативные связи? Покажи мне полнейшую социальную
интеграцию.
Он медленно покачал головой в жесте отрицания.
- Все это давление, Джонни.
Рэмси на мгновение отвлекся, чтобы поглядеть, как идет кровообмен в
теле Гарсии. Он посмотрел на инженера, лежащего под действием наркотика.
Лицо у того расслабилось, стало спокойным и миролюбивым. На какое-то время
для него давление исчезло.
- Мы расцениваем психическое здоровье, как нечто утопическое, -
продолжил Спарроу. - Ничто не давит. Ничто не мешает твоему выживанию. Вот
почему мы испытываем мечтательную ностальгию по старым добрым Южным морям.
Минимум усилий для выживания. - Он снова покачал головой. - Каким бы ни
было давление, какой бы ни была адаптация к нему, вашей наукой она всегда
определяется как нездоровая. Иногда я думаю, что в этом лежит истинное
объяснение евангельской фразы: "Дети наследуют им". Как правило, у детей
нет комплексов давления и выживания. Ergo: они более здоровы психически,
чем взрослые.
- У них есть свои проблемы, свои давления и прессинги, - возразил
Рэмси.
- Совершенно иного плана, - ответил Спарроу. - Он наклонился, пощупал
пульс Гарсии. - Сколько еще крови осталось?
- На две перемены.
- Уровень радиации?
Увидав показания, Рэмси даже недоверчиво дернул головой.
- Пятьдесят на пятьдесят.
- Он будет жить, - сказал Спарроу. В его голосе звучала абсолютная
уверенность, даже непререкаемость.
Рэмси почувствовал смутное раздражение.
- Черт побери, почему это вы так уверены?
- Ты будешь удивлен, когда получше присмотришься к счетчику.
- Чудо, что он вообще так долго протянул. - Вопреки намерениям, в
голосе прозвучало раздражение.
- Правильно, чудо, - согласился Спарроу. - Послушай меня, Джонни.
Вопреки всей вашей медицине, всей вашей науке, есть нечто, что люди
частенько отказываются признать.
- Что именно?
Сейчас его голос был уже откровенно враждебным.
- Это подобно тому, как иметь Бога в душе, быть в согласии с миром.
Действительно, это связано с чудом. Но все довольно просто. Ты входишь
в... ладно, в фазу. Механистически можно описать это и так. Ты сливаешься
с волной, вместо того, чтобы ее ломать.
В голосе Спарроу появилась нотка спокойной отрешенности.
Рэмси сжал губы, чтобы не выпалить свои мысли вслух. А над всем этим
его психологическое образование и подготовка уже сортировали данные:
"Религиозный фанатизм. Фрагментация. Непоколебимая уверенность в своей
правоте. Весьма высокая возможность диагноза: параноидальный тип".
- Твоя личная адаптация продиктована твоей подготовкой психолога, -
сказал Спарроу. - Твоя функция: сохранять возможность действовать. Назовем
это нормой. Ты веришь, что я психически нездоров, и в твоем понимании этот
диагноз будет абсолютно верным. Таким путем ты наверху, ты управляешь
процессом, контролируешь его. Это твой личный путь выживания. Ты можешь
направлять меня и управлять мною как истинным животным, каким я и являюсь,
но _это я_ выведу тебя туда, где давление уменьшается.
- Это бессмыслица, - рявкнул Рэмси. - Психологический нонсенс! Вы даже
понятия не имеете, о чем говорите!
- Если твой диагноз точен, каким тогда представляется тебе направление
моей жизни? - спросил Спарроу.
Прежде чем подумать и остановиться, Рэмси выпалил:
- Вы совершенно сходите с ума! Совершенно!
Внутри у него что-то оборвалось.
Спарроу засмеялся, покачал головой.
- Нет, Джонни. Я вернусь туда, где давление меньше. Вздохну полной
грудью. Сыграю в покер по маленькой в "Гарден Гленн". Нажрусь раз или два,
потому что от меня этого ждут. Еще раз переживу медовый месяц с женой. А
она будет со мной мила. И будет сильно сокрушаться из-за того, что
подгуливает, пока я далеко от дома. Это ее личная адаптация. Меня это уже
не волнует.
Рэмси уставился на него.
- Ну и, конечно же, будет масса новых удивлений. Зачем это все вокруг?
Что представляем собою мы - человеческие животные? Есть ли смысл во всем
этом? Но у меня очень крепкие корни, Джонни. Я уже видел чудеса. - Он
склонился над Гарсией. - Мне известны последствия событий еще до того, как
те произойдут. Это дает мне...
На аппарате искусственного кровообращения загудел сигнал. Рэмси
отключил перекачку крови. Спарроу обошел кровать, отсоединил венозные и
артериальные иглы.
- Шестьдесят на сорок, - сообщил Рэмси.
- Через двадцать два часа мы будем в Чарлстоне, - сказал Спарроу и
поглядел на Рэмси.
- Что ты собираешься рассказать парням адмирала Белланда про Джо?
- Не могу вспомнить ничего такого, что я мог бы рассказать им про Джо.
Губы Спарроу медленно растянулись в улыбку.
- Вот это и есть нормально, - сказал он. - Не разумно, но нормально.
Рэмси только засопел. "Почему я так раздражен?" - спросил он у самого
себя. А его подготовка психолога тут же подсунула ответ, от которого
нельзя было отмахнуться: "Потому что не повернулся лицом к чему-то в самом
себе. Существует нечто, чего я не хочу видеть".
- Давай поговорим о Хеппнере, - предложил Спарроу.
Рэмси чуть не заорал: "Господи! За что?!!"
- Он тоже пришел к мысли о психической нормальности, - продолжил
Спарроу. - И однажды ему стало ясно, что я не совсем психически здоров.
Тогда он стал размышлять дальше: а что такое психическое здоровье? Он
рассказывал о некоторых своих мыслях. Внезапно он открыл, что не может
дать этому определения! И это привело его к тому, что сам он посчитал себя
несколько тронутым.
- Так? - прошептал Рэмси.
- Он подал рапорт о переводе из службы подводных буксировщиков. Мне он
подал прошение об уходе, когда вернемся на берег. Это было в тот последний
наш поход.
Рэмси сказал:
- И он поплыл сам.
Спарроу кивнул:
- Он сам себя уговорил, что у него нет якоря, нет точки отсчета, куда
можно было бы плыть.
Рэмси чувствовал внутреннее возбуждение, как будто находился на пороге
великого открытия.
- И поэтому, - продолжал Спарроу, - мне следует готовить нового
офицера-электронщика. Тебе надо возвращаться в ПсиБю, где находятся твои
корни. Там тот океан, в котором ты знаешь пути.
Рэмси уже не мог сдержаться, чтобы не спросить:
- А как вы определяете душевное здоровье, капитан?
- Возможность плавать, - ответил Спарроу.
Рэмси почувствовал холодный шок, будто его внезапно кинули в ледяную
воду. Изо всех сил он заставлял себя дышать нормально. Голос Спарроу
доносился до него как бы с огромного расстояния:
- Это означает, что душевно здоровый человек понимает течения, он
знает, что надо делать в различных водах.
Рэмси слышал тяжелые удары грома, совпадающие с прозаичным, сухим тоном
Спарроу:
- А психически больной похож на тонущего. Он падает вниз, барахтается,
он... Джонни! Что случилось?
Рэмси слышал слова, но они теряли для него смысл. Комната превратилась
во вращающуюся центрифугу, в которой он был на краю... быстрее...
быстрее... быстрее... Он ухватился за аппарат искусственного
кровообращения, не удержался и свалился на пол. Какая-то часть его самого
чувствовала чьи-то руки на лице, пальцы, нажимающие на глазные яблоки.
Гремящий голос Спарроу, будто из трубы:
- Обморок!
Бум! Бум! Бум! Бум!
шаги
хлопание двери
звон стекла
Он плыл в желеобразном гамаке, сковывающем все его тело. Перед глазами
открылась миниатюрная сцена. Спарроу, Гарсия и Боннет стояли плечом к
плечу, кукольные фигуры, освещенные миниатюрной, лилипутской рампой.
Марионетки.
Пустым, монотонным голосом миниатюрный Спарроу сказал:
- Я коммандер, подводник, портативный, модель I.
Миниатюрный Гарсия сказал:
- Я офицер-инженер, подводник, портативный, модель I.
Миниатюрный Боннет сказал:
- Я первый офицер, подводник, портативный, модель I.
Рэмси попробовал было что-то сказать, но губы его не слушались.
На кукольной сцене Спарроу сказал:
- Я ненормален, ты ненормален, он ненормален, мы ненормальны, они
ненормальны.
Гарсия сказал:
- К сожалению, должен рапортовать о повреждении составных частей:
самого себя.
Боннет сказал:
- Этот Рэмси - катализатор.
Спарроу сказал:
- Я не могу помочь тебе он не может помочь тебе мы не можем помочь
тебе они не могут помочь тебе ты не можешь помочь себе сам.
В это время лилипутский Гарсия растворился, оставляя Боннета и Спарроу
одних в пространстве. Из пустоты донесся его голос:
- Сожалею, что не могу поблагодарить тебя лично.
Боннет сказал:
- Мое поколение не верит в вампиров.
Рэмси снова попытался заговорить, но не смог издать ни звука.
Спарроу и Боннет заговорили в унисон:
- Успокойся... успокойся... успокойся... успокойся...
Все слабее
слабее
слабее
Голос Гарсии был уже слабеньким-слабеньким эхом, едва различимым сквозь
ритм ударов.
глубокая, всеокутывающая темнота
темнота, окружающая плод в материнском лоне
Рэмси почувствовал движение, жужжание: электромоторы. Голос Боннета:
"Кажется, он приходит в себя".
Спарроу: "Ты слышишь меня, Джонни?"
Сам он не хотел отвеча
...Закладка в соц.сетях
