Жанр: Научная фантастика
Дюна 1-6 FAQ
...ы сразу же забыли
об усталости, придя в состояние максимальной готовности. Она точно определила
место, откуда шел голос.
Слева от них послышался другой голос:
- Быстрее, Стил! Бери их воду, и продолжим наш путь.
Время подернулось пленкой... Они были пленниками Свободных, которых
интересовала только вода, содержащаяся в их незащищенных телах.
Именно религиозные догмы Свободных явились источником того, что мы
называем Столпом Вселенной, их символы, проповеди и пророчества живут
среди нас, поддерживаемые Квизара-Тафвидами, Они оставили нам сгусток
мистики, чья истинная красота служит великолепным примером смешения старинных
легенд с новыми учениями. Кто не слышал "Гимн Старика" и не был
им глубоко взволнован?
Я пустился в путь по пустыне,
Чей мираж трепещет, как дух,
Ненасытный в славе, жадный до опасности.
Я скитался вдоль горизонтов ал-Кулаба,
Наблюдая за тем, как время
В его поисках и в охоте за мною
Оставляет отметины в горах
И я видел стремительное приближение воробьев,
Более алчных, чем охотящийся вол".
Я слышал, как стая их возится в моих ветвях.
И я попал в их клювы и когти!
Принцесса Ирулэн.
Пробуждение Арраки.
Человек полз по гребню дюны - пылинка, пойманная в жаркие сети полуденного
солнца. На нем не было ничего, кроме остатков джабба-плаща, и
тело его просвечивало сквозь дыры. Капюшон плаща был оторван, но человек
соорудил из обрывков однажды нечто вроде тюрбана. Из него торчали клочья
соломенных волос, а на лице - такого же цвета борода и густые брови. Под
синими, без белков глазами виднелись темные круги.
Человек остановился на полпути к вершине дюны. Его спина, руки и ноги
были сбиты в кровь. На раны налипли комочки желто-серого песка.
- Я Льет Кайнз, - сказал он хриплым голосом, обращаясь к пустому горизонту.
- Я - планетолог Его величества; я - слуга этой земли.
Он качнулся и упал на бок, на твердую поверхность овеянной ветрами
дюны. Его пальцы слабо зашевелились, перебирая песок.
"Я - слуга этой земли", - думал он. Он сознавал, что находится в полубессознательном
состоянии, что ему следовало бы найти укрытие и спрятаться
в нем.
Но он чувствовал сладковатый эфирный запах приспайсовых масс, находящихся
где-то внизу, под песком. Он знал, какую опасность таит в себе
этот запах, указывающий на то, что газы, находят неся внизу, близки к
тому, чтобы вырваться наружу. Нужно было немедленно уходить отсюда Но он
не мог уйти от воды.
Его руки беспомощно заскребли по поверхности дюны. Солдаты Харконнена
оставили его здесь одного, без воды, считая, что если его не поглотит
пустыня, то поглотит червь. Они посчитали это забавным - оставить его в
живых, чтобы планета сама убила его.
"Харконненам всегда было трудно убивать Свободных, - подумал он. - Мы
не так просто умираем. Я должен был уже умереть, но до последней минуты
я останусь экологом".
- Высшая задача экологии состоит в понимании последствий!
Голос поразил его, потому что он узнал его. Того, кому он принадлежал,
уже не было в живых - это был голос его отца, бывшего планетологом
этой планеты до него.
- Хорошенько запомни это, сын, - сказал отец, - тебе бы следовало подумать
об этом еще до того, как ты взялся помочь сыну герцога.
"У меня бред", - подумал Кайнз. Голос, казалось, шел справа. Кайнз
повернул голову, задев лицом песок, и посмотрел в ту сторону: ничего,
кроме изгибов дюн.
- Чем больше жизни в системе, тем больше укромных уголков для этой
жизни, - сказал отец.
"Почему он бродит вокруг?" - спросил себя Кайнз.
- Жизнь улучшает способность окружающей среды быть пригодной для жизни.
Жизнь делает более доступным питательное вещество.
"Почему он все время толкует об одном и том же? Я знал это тогда,
когда мне было девять лет".
Грифы пустыни, пожиратели падали, кружили над ним. Кайнз увидел, как
на руку ему легла тень, и заставил себя поднять голову. Птицы казались
размытыми пятнами в серебряно-голубом небе.
- Мы - сторонники большинства. Вокруг пустых проблем точных кругов не
очертить. Планетология и убирает, и добавляет...
"Что он пытаемся мне сказать?" - недоумевал Кайнз. Он снова упал щекой
на горячий песок и почувствовал залах раскаленных камней. В каком-то
уголке его сознания вспыхнула мысль: надо мной вьются стервятники. Может
быть, кто-нибудь из моих Свободных увидит и придет мне на помощь.
- Для работающего планетолога самым важным инструментом является человеческое
существо.
"Он повторяет то, что говорил мне, когда я был ребенком", - подумал
Кайнз. Он начал ощущать озноб, но тот уголок его сознания, который еще
продолжал логически мыслить, сказал ему: солнце стоит над самой твоей
головой, у тебя нет стилсьюта и тебе жарко. Его пальцы слабо царапнули
песок. "Они не оставили мне даже стилсьюта!"
- Присутствие влаги в воздухе поможет приостановить слишком быстрое
испарение...
Он попытался думать о влаге: никогда не видел он свободно текущей воды...
орошающей воды...
- Наша первая цель на Арраки состоит в создании сенокосных угодий.
Когда мы получив запертую в угодьях влагу, то продвинемся по пути к черным
лесам...
"Вечно читает не лекции, - подумал Кайнз. - Почему он не замолчит?
Разве он не видит, что я умираю?"
- Ты сейчас умрешь, если не уйдешь от тех пузырей газа, что образуются
сейчас под тобой.
Мысль о том, что под ним вода, была невыносимой. Он ясно представлял
себе воду, скрытую в пористой скале Приспайсовые массы!
Он вдохнул в себя воздух и почувствовал противный сладковатый запах.
Теперь он ощущал себя гораздо сильнее, чем раньше.
Кайнз поднялся на колени и услышал пронзительный птичий крик. "Это
спайсовая пустыня. Свободные должны бывать здесь даже при солнечном свете.
Они конечно же увидят птиц и придут узнать, в чем дело".
- Движение по местности необходимо для живых существ. Кочевники испытывают
в нем необходимость. Сейчас же мы должны контролировать эти передвижения,
приспосабливать их к нашей цели.
- Заткнись, старик! - пробормотал Кайнз.
- Мы должны делать на Арраки то, чего никогда раньше не делали, -
сказал отец. - Мы должны использовать человека, как конструктивную экологическую
силу.
- Заткнись! - рявкнул Кайнз.
- Именно наг давления передвижения первыми дали нам ключ к установлению
связи между червями и спайсом.
Червь, - подумал Кайнз во внезапном приливе надежды - Когда они начнут
подниматься, придет червь. Создатель. Но как я могу взобраться на
Большего Создателя без хуков?"
Он почувствовал, как эти мысли истощили его последние силы. Вода так
близко - всего лишь в ста, или около этого, метрах под ним; червь непременно
придет, но нет возможности выманить его и использовать.
Кайнз снова распластался на песке, возвращаясь в состояние полной
прострации. Он чувствовал, как песок жжет его левую щеку, но ощущение
это было чем-то внешним, отдаленным.
- Арракинская среда воссоздает себя в эволюционных моделях, - говорил
отец. - Очень странно, что столь незначительное количество людей за все
это время заинтересовалось тем, что почти идеальное азотно-кислородное
равновесие поддерживается здесь при отсутствии обширной растительности.
- Прекрати, пожалуйста, читать мне лекции, отец, - прошептал Кайнз.
Гриф опустился а песок рядом с его рукой. Кайнз увидел, как он сложил
крылья, наклонил голову и начал следить за ним. Он собрал всю свою энергию
и отогнал его. Птица отлетела в сторону, но продолжала наблюдать.
- Раньше человек и его деятельность были болезнью на теле планеты, -
сказал отец. - Природа склонна к компенсации этих болезней.
Гриф наклонил голову и расправил крылья. Он сосредоточил свое внимание
на откинутой руке человека. Кайнз обнаружил, что у него нет больше
сил, чтобы отпугнуть птицу.
- Историческая система взаимных грабежей и вымогательств остановится
здесь, на Арраки. Нельзя с годами преодолеть расхищение того, в чем нуждаешься,
не принимая во внимание интересы тех, кто придет после тебя.
Физические качества планеты зависят от отчетов по политике и экономике.
Эти отчеты перед нами, и путь наш очевиден.
"Он не может не читать лекций, - подумал Кайнз. - Лекции... всегда
одни лекции".
Гриф придвинулся ближе к руке, рассматривая распростертую плоть.
- Арраки - одноурожайная планета. Один урожай в год. Он поддерживает
правящий класс ее, в то время как массы людей - полуроботы - питаются
отбросами. Наше внимание привлекают именно эти классы. Они заключают в
себе большую ценность, чем это можно предположить.
- Я тебя не слушаю, - прошептал Кайнз "Кто-нибудь из моих Свободных
непременно должен быть поблизости. Они не могут не заметить вьющихся чадо
мной птиц Они придут сюда хотя бы для того, чтобы узнать, нет ли
здесь влаги, пригодной к использованию, - думал он.
- Массы Арраки узнают о том, что мы хотим оросить эту землю. Большая
их часть, конечно, получит лишь полу мистическое представление о том,
сак мы намерены это сделать. Но пусть думают что угодно, лишь бы они верили
нам.
"Еще минута - и встану и скажу ему все, что я о нем думаю. Читает мне
лекцию, когда мне нужно просто помочь!"
Птица приблизилась еще на два шага. Два других грифа опустились на
песок поблизости первым.
- Религия и закон должны быть для наших масс одним и тем же. Акт непослушания
должен быть признан грехом, влекущим за собой религиозное наказание.
Такая система принесет двойную пользу, она даст нам людей и
послушных, и храбрых.
"Где же эти массы, когда я в них больше всего нуждаюсь?" - подумал
Кайнз. Он собрал все силы и замахнулся рукой на птицу. Она отскочила к
своим сородичам, и все они расправили крылья, готовые взлететь.
- Мы планируем постоянное развитие естественной среды, - сказал отец.
- Жизнь планеты - обширная фабрика, где все взаимосвязано. Изменения в
организмах животных и растений будут вызваны сначала рядом физических
факторов, которые мы создадим искусственно. Но когда их системы установятся
в равновесии, наша деятельность сведется к постоянному контролированию
их. Однако запомни: мы должны держать под контролем только три
процента энергии, чтобы не нарушить структуру наших самоподдерживающихся
систем.
"Почему ты не помолчишь? - удивился Кайнз. - Вечно одно и то же -
когда я в тебе нуждаюсь, ты меня подводишь. Он хотел повернуть голову и
посмотреть в ту сторону, откуда слышался голос отца, но мускулы отказались
повиноваться ему. Кайнз увидел, что гриф двинулся вперед. Он все
ближе и ближе подходил к его руке, а его сородичи ждали в мнимом безразличии.
Вот гриф уже в одном скачке от его руки. Сознание Кайнза сделалось
вдруг глубоким и ясным. Он внезапно увидел такую возможность для
Арраки, которой никогда не видел его отец. Мысль о возможности идти отныне
другим путем наполнила его уверенностью.
- Для твоего народа не может быть ничего ужаснее, чем попасть в руки
Героя.
"Читает мои мысли... ничего... пусть. Мои соображения были посланы во
все сьетчи. Этому ничто не могло помешать. Если сын герцога жив, они
найдут его и защитят. Они могут отказаться от его матери, но мальчика
спасут!"
Гриф придвинулся еще ближе. Он уже наклонил было голову, но вдруг
резко выпрямился, расправил крылья и с негодующим криком взмыл в воздух,
сопровождаемый своими соплеменниками.
"Они пришли! - встрепенулся Кайнз. - Мои Свободные нашли меня!"
Потом он услышал урчание песков. Каждый Свободный знал этот звук и
мог отличить его от звуков, издаваемых червями. Где-то под ним приспайсовые
массы впитали достаточное количество воды, и глубоко в песках образовались
гигантские пузыри двуокиси углерода.
Грифы, чьи планы были нарушены, кружили высоко вверху. Они знали, что
сейчас должно произойти. "Я - существо пустыни", - подумал Кайнз. Он почувствовал,
как пузырь поднимает его вверх, лопается и пыльный вихрь
поглощает его, увлекая в прохладную тьму. Когда эта планета убивала его,
Кайнз успел подумать, что отец и другие ученые ошибались: самыми постоянными
законами Вселенной остаются случай и ошибка.
Пророчество и предвидение - как можно не подвергнуть их испытанию перед
лицом вопросов, не нашедших ответа? Подумайте, насколько действенно
предсказание "волновой формы"? И насколько пророк сам лепит будущее, или
же он видит ошибки и расхождения, линию слабости, которую он может отсечь
своими словами или решениями, как алмаз отсекает часть стекла?
Принцесса Ирулэн.
Личные рассуждения о Муаддибе.
- Возьми их воду! - сказал невидимый в темноте человек.
Пол, подавляя страх, посмотрел на мать. Его наметанный глаз разглядел
ее готовность к борьбе.
- Было бы жаль, если бы мы уничтожили вас без подготовки, - сказал
голос, идущий сверху.
"Это тот, который заговорил с нами первым, - подумала Джессика. - Их
по крайней мере двое - один слева, другой справа от нас".
- Сигноро хробоза сукарес хин манже ла пхагавас дои ме камавас на
беслас ле ле пал хробас!
Это крикнул человек, находящийся справа от них, по ту сторону впадины.
Полу эти слова показались тарабарщиной, но Джессика узнала этот язык.
Это был чакобза, один из древнейших охотничьих языков, и человек говорил,
что, возможно, это те самые люди, которых они ищут. Во внезапно
последовавшей за этим тишине показалась голубоватая луна. Сверху и с
обеих сторон послышались слабые звуки, в лунном свете задвигались силуэты
множества фигур. "Целый отряд!" - эта мысль больно кольнула Пола.
Высокий человек в пестром бурнусе подошел к Джессике. Его ротовая
заслонка была отодвинута, чтобы речь была более ясной, но лицо и глаза
прятались в тени капюшона.
- Кто повстречался нам на нашей тропе - джинн или человек? - спросил
он.
Джессика уловила в его голосе нотки добродушия, что оставляло слабую
надежду. Это был голос человека, привыкшего повелевать, - тот самый голос,
что так напугал их, нарушив тишину ночи.
- Я уверен, что это - люди, - ответил сам себе человек.
Джессика скорее угадала нож, чем увидела. В какую-то долю секунды она
пожалела, что ни у нее, ни у Пола не было защитных полей.
- Вы будете говорить? - спросил человек.
Джессика постаралась вложить в интонации голоса и манеры поистине королевскую
надменность. Ее ответ был важен, но она еще недостаточно долго
слушала этого человека, чтобы быть полностью уверенной в том, что она
точно зарегистрировала его культуру.
- Кто выскочил на нас из темноты, подобно разбойникам? - сурово спросила
она.
Резкий поворот головы в капюшоне выдал бурную реакцию, но человек тут
же овладел собой.
Пол отодвинулся от матери, чтобы разделиться и оставить каждому ясное
поле действий. Голова в капюшоне повернулась на движение Пола, и в свете
луны мелькнуло его лицо. Джессика увидела острый нос, один блестящий
глаз - без белка! - густые нависшие брови и торчащие вверх усы.
- Подающий надежды юнец, - сказал человек. - Если вы бежали от Харконненов,
то может быть, найдете убежище у нас. Так, что ли, малыш?
В голове Пола молнией мелькнула мысль: "Трюк?" Решение надо было принять
немедленно.
- Зачем вам надо принимать беглецов? - спросил он.
- Ребенок, который думает и говорит как мужчина, - сказал высокий человек.
- Что ж, на твой вопрос, мой юный друг, скажу тебе, что я тот,
который не платит водную дань Харконненам. Вот почему я мог бы спрятать
беглецов.
"Он знает, кто мы, - подумал Пол. - По его тону слышно, что он что-то
скрывает".
- Я - Стилгар, Свободный, - сказал высокий человек. - Может быть, это
развяжет тебе язык, мальчик?
"Тот же самый голоса - подумал Пол, вспомнивший Совет и человека, искавшего
тело своего убитого друга.
- Я знаю тебя, Стилгар, - сказал Пол. - Я был в Совете вместе со своим
отцом, когда ты пришел за водой своего друга. Ты ушел с человеком моего
отца, Дунканом Айдахо, вы обменялись друзьями.
- И Айдахо покинул нас, чтобы вернуться к своему герцогу.
Джессика услышала в его голосе тень гнева и приготовилась к нападению.
Голос, идущий со скалы над ними, сказал:
- Мы теряем время, Стил.
- Это - сын герцога! - рявкнул Стилгар. - Он конечно же тот, кого
Льет приказал нам найти.
- Но это ребенок, Стил...
- Герцог был Человеком, а этот парнишка в свои годы пользовался тампером.
Он проделал славный путь по тропе.
И Джессика поняла, что она для него как бы не существует. Вынес ли он
уже ей приговор?
- У нас нет времени на испытание! - запротестовал голос сверху.
- И все же он может оказаться Лизаном ал-Гаибом, - сказал Стилгар.
"Они ищут знак!" - подумала Джессика.
- Но женщина... - сказал голос над ними.
Джессика опять напряглась: в этом голосе была ее смерть.
- Да, женщина, - сказал Стилгар, - и ее вода...
- Ты знаешь закон, - прогремел голос со скалы. - Тот, кто не может
жить в пустыне...
- Спокойнее, - сказал Стилгар. - Времена меняются.
- Так приказал Льет? - спросил голос.
- Ты слышал голос силаго, Джемиз, - сказал Стилгар. - Почему ты давишь
на меня?
И Джессика подумала: "Силаго! Знание языка открывало большие возможности
к пониманию. Силаго означало "летучая мышь", маленькое существо.
Они получили приказ спасти ее и Пола!"
- Я просто напоминаю тебе твои обязанности, друг Стилгар, - сказал
голос сверху.
- Моя обязанность - думать о силе племени, - сказал Стилгар. - Это
моя единственная обязанность. И я не нуждаюсь в том, чтобы мне кто-то
напоминал об этом. Этот ребенок-мужчина интересует меня. У него наполненная
плоть, он жил там, где много воды. Он жил вдали от Отца солнца. У
него нет глаз ибада. И все же он не говорит и не делает ничего, что заставило
бы думать о пеонах. И его отец тоже. Как это может быть?
- Мы не можем стоять здесь всю ночь, - сказал тот, кто был наверху. -
Если патруль...
- В последний раз приказываю тебе успокоиться, Джемиз!
Человек, стоящий наверху, замолчал, но Джессика услышала, как он начал
спускаться.
- Голос силаго предположил, что вы можете принести нам большую
пользу, - сказал Стилгар. - Я вижу возможности, заключенные в этом
мальчике-мужчине, он молод и может познавать. Но что можно сказать о тебе,
женщина? - он пристально посмотрел на Джессику.
"Теперь я отметила его голос и нервы, - подумала Джессика. - Я могла
бы взять его под контроль Голосом, но он сильный человек. Что ж, посмотрим".
- Я - мать этого мальчика, - сказала Джессика. - Сила, которой вы
восхищаетесь, отчасти результат того, чему я его научила.
- Могущество женщины может быть беспредельным, - сказал Стилгар. -
Таково оно у Преподобной матери. Ты - Преподобная мать?
Отбросив в сторону все уловки, Джессика ответила:
- Нет.
- Ты изучила дороги пустыни?
- Нет, но многие считают ценными мои знания.
- У нас собственное суждение о ценности знаний, - сказал Стилгар.
- Каждый человек имеет право на собственное суждение.
- Хорошо, что ты видишь причину, - сказал Стилгар. - Мы не можем задерживаться
здесь и подвергать тебя испытанию, женщина. Ты понимаешь? Мы
не хотим, чтобы перед нами маячила твоя тень. Я возьму мальчика-мужчину
- твоего сына, и он будет пользоваться моей поддержкой, найдет убежище в
моем племени. Но для тебя, женщина, я ничего не могу сделать. Это правило-истислах,
применяемое в интересах большинства. Надеюсь, ты это понимаешь?
Пол сделал шаг вперед.
- О чем это вы толкуете?
Стилгар мельком взглянул на него и опять повернулся к Джессике.
- Если ты с раннего детства не приучена к тому, чтобы жить здесь, ты
можешь принести гибель целому поколению. Мы не можем таскать бесполезный
груз - это закон.
Джессика начала с того, что упала на землю в притворном обмороке. Такое
поведение было вполне естественно для слабого пришельца из другого
мира, и именно эта естественность замедлила реакцию противника. Увидев
по положению его правого плеча, что он собирается вытащить оружие, она
проделала серию молниеносных движений. Поворот, резкий удар, вихрь развевающихся
плащей - и вот она уже у скалы, а высокий человек беспомощно
лежит у ее ног.
При первом движении матери Пол отступил на два шага. Когда она напала
на своего противника, он нырнул в тень. На его пути возник бородатый человек,
мотнувшийся вперед с оружием в руке. Пол вытянутой рукой нанес
ему удар ниже груди, отступил в сторону и ребром ладони ударил его по
шее, молниеносно выхватив у него оружие.
Оказавшись в тени, Пол полез по камням наверх, засунув оружие за пояс.
Несмотря на незнакомую форму, он определил, что это пулевое оружие.
Это объяснило ему, почему здесь не пользуются защитными полями. "Они
сконцентрируют все внимание на матери и на том парне. Она сможет с ним
справиться, я же должен достигнуть безопасного и удобного места, откуда
смогу задержать их и дать ей время на побег".
До него донеслись резкие звуки щелкающих затворов, и вокруг него засвистели
пули. Он скользнул за выступ скалы и оказался в естественном укрытии
- вертикальной трещине. Он начал медленно продвигаться вверх,
скользя спиной по одной стене, а ногами по другой. До него донесся голос
Стилгара:
- Назад, ты, вшивая голова! Если ты подойдешь ближе, она сломает мне
шею!
- Парень удрал, Стил! Что мы...
- Конечно же удрал! Полегче, женщина!..
- Вели им прекратить охоту на моего сына! - потребовала Джессика.
- Они прекратили, женщина, видишь? Великие боги! Почему ты не сказала,
что ты - таинственная женщина-боец?
- Вели своим людям отойти, - сказала Джессика. - Вели им всем собраться
на дне впадины, так, чтобы я могла их видеть... и можешь быть
уверен, я знаю, сколько вас здесь.
"Сейчас самый сложный момент, - подумала она. - Но я надеюсь, что
этот человек достаточно проницателен, и, значит, у нас есть шанс".
Продолжая лезть наверх. Пол обнаружил уступ, на котором можно было
сидеть, наблюдая за впадиной. До него Донесся голос Стилгара:
- А если я откажусь? Что тогда?.. Уф!.. Прекрати, женщина! Теперь мы
не причиним тебе вреда. Великие боги! Если ты смогла сделать это с
сильнейшим из нас, то ты стоишь в десять раз больше, чем твоя вода!
"Теперь испытание разума", - подумала Джессика. Она сказала:
- Ты спрашивал о Лизане ал-Гаибд...
- Ты можешь быть человеком из легенды, - сказал он. - Но я поверю в
это только после испытания. Все, что я знаю сейчас, это то, что ты появилась
на Арраки вместе с этим глупым герцогом, который... ой-е-ей!...
Женщина! Если ты убьешь меня, я ничего не смогу для вас сделать! Он был
честным и храбрым, но глупо было подставлять себя под кулак Харконненов.
Джессика, помолчав, сказала:
- У него не было выбора. Но не будем спорить об этом. А лучше скажи
своему человеку, который прячется за тем кустом, чтобы он перестал целиться
в меня из своего оружия. Или я избавлю Вселенную от тебя, а потом
и от него.
- Ты, там! - зарычал Стилгар. - Делай, как она говорит!
- Но, Стил...
- Делай, что она говорит, червелицый, плоскоголовый, мерзкий помет!
Делай, или я сам помогу ей тебя уничтожить! Неужели ты не видишь, чего
стоит эта женщина?!
Человек, сидящий в кустах, опустил оружие.
- Он повиновался, - сказал Стилгар.
- А теперь, - сказала Джессика, - объясни хорошенько своим людям, что
я тебе нужна. Я не хочу, чтобы какой-нибудь горячий юнец допустил ошибку.
- Когда мы спускаемся в деревни и города, мы должны скрывать свое
происхождение, смешиваясь с пеонами и захваченным народом, - сказал
Стилгар. - Мы не носим оружия, ибо криснож - священен. Но ты - женщина,
у тебя сверхъестественные возможности в битве. У нас были только слухи и
много сомнений, но нельзя сомневаться в том, что видел собственными глазами.
Ты одержала верх над вооруженным Свободным - это оружие, которое
нельзя распознать.
При последних словах Стилгара из низины послышался звук движения.
- И если я соглашусь учить вас сверхъестественному способу?..
- Ты будешь пользоваться моей поддержкой, как и твой сын.
- Как мы можем быть уверенными, что все это правда?
Голос Стилгара утратил мягкие интонации, и в нем послышались нотки
гордости.
- Да будет тебе известно, женщина, что мы здесь не носим бумаги и не
подписываем контракты. Мы не даем по вечерам обещаний, которые нарушаются
с рассветом. Когда мы говорим что-то - это и есть контракт. Как предводитель
этих людей, я призываю их в свидетели. Учи нас этому сверхъестественному
способу, и ты будешь пользоваться нашим уважением. Твоя вода
смешается с нашей.
- Можешь ли ты говорить от имени всех Свободных?
- Сейчас - да! Но от имени всех Свободных может говорить только мой
брат Льет. Я же обещаю вам только тайну. Мой народ не станет говорить о
вас ни в одном другом сьетче. Харконнены силой вернули себе Дюну, и твой
герцог мертв. Прошел слух, что вы с сыном оба погибли, попав в бурю.
Охотник не ищет мертвых.
Это - безопасность! - подумала Джессика. - Впрочем, у этих людей хорошо
налажена связь, и они могут послать сообщение".
- Как я понимаю, за нашу поимку назначена награда, - сказала она.
Стилгар промолчал, и она почти физически ощутила рой мыслей в его голове,
чувствуя, как напряглись его мышцы под ее руками. Потом он сказал:
- Я могу лишь повторить мое слово, которое связало все племя. Теперь
мои люди знают вашу ценность для нас. Что могут предложить за вас Харконнены?
Нашу свободу? Ха! Ты же владеешь таква, а это дает нам больше,
чем весь спайс в кладовых Харконненов!
- Тогда я научу вас этому способу драки, - сказала Джессика и почувствовала
в своих словах вложенную в них ритуальную силу.
- Теперь ты отпустишь меня?
- Так и быть! - сказала Джессика.
Она отпустила его и отошла в сторону, чтобы видеть всех находящихся в
низине. "Это тест-машад, - подумала она. - Пол должен получить эти знания
даже ценой моей смерти".
В напряженном молчании Пол подался вперед, чтобы лучше видеть свою
мать. Шевельнувшись, он услышал чье-то прерывистое дыхание над собой и
увидел тень, едва различимую
...Закладка в соц.сетях
