Жанр: Научная фантастика
Богатым быть не вредно
...ойно. - Вы обыграли меня
всухую, так что я выполню ваше двойное желание.
- Я хочу, чтобы вы мне дважды пожали руку, - вежливо сказал гость, не
скрывая, что это для него важнее всего.
- Ну что же, приятно иметь дело с таким соперником, - хозяин с улыбкой
пожал ему руку и даже похлопал по плечу.
- Может, хотите реванш?
- Спасибо, реванш я беру в другой игре, - ответил Роберт Михайлович и
достал из буфета две рюмки и бутылку коньяка. - Я рад, что с вами
познакомился. Если не ошибаюсь, вы работали директором ресторана?
- Ошибаться, Роберт Михайлович, не позволяет вам ваша ответственная
должность, - подчеркнул Хитроумов, принимая от него наполненную рюмку.
- Хорошо, что вы это понимаете. Если так и дальше пойдет, то, думаю,
наше взаимопонимание перерастет в дружбу.
Они чокнулись и выпили до дна. Хитроумов радовался, что наконец-то он
попал в "высший свет", но только неведомо ему было, какая роль ему
уготовлена...
Кукушкин решил продолжить сотрудничество с Хитроумовым. Правда, он
оставлял за собой право в любой момент прекратить его, предупредив,
разумеется, за две недели. Такое соглашение устраивало Васю, но никак не
удовлетворяло импресарио. Поэтому Всеволод Львович решил закабалить его.
Однажды он отсутствовал во Дворце целый день и появился только к вечеру
изрядно навеселе.
- Василий Васильевич, все дела на время к черту, пора заняться вашим
бытом! - весело сказал он.
Кукушкин понял, что речь идет о каком-то приятном для него сюрпризе.
Хотя и осознавал, что бескорыстно Хитроумов никогда и ничего не делает, но
даже не стал прослушивать его мысли.
После второго выступления Всеволод Львович привез его на своей машине в
тихий "аристократический" район города. Они приехали смотреть Васину новую
квартиру.
- Шестьдесят метров полезной жилой площади вам достаточно? - спросил
импресарио, как только они вошли в прихожую.
- И сколько я вам за это должен?
- Если я вам завезу завтра-послезавтра еще и мебель, то примерно
месяцев два поработаете бесплатно.
- Оплатить это никак нельзя?
- Василий Васильевич, вы же знаете, что я джентльмен и люблю
пользоваться заработанными деньгами. Я не признаю ворованное.
- В таком случае, почему вы решили, что я соглашусь жить в этой явно
ворованной хатенке? - спросил Вася, хотя светлая и просторная
трехкомнатная квартира ему очень понравилась.
- Ну что вы, все по закону. - Всеволод Львович достал из кармана ордер
и торжественно вручил ему: - Пожалуйста, живете, радуйтесь и набирайте
вес.
Кукушкин, прочитав свою фамилию на ордере, некоторое время колебался,
но все же взял его в руки. В это время на окне прозвенел телефон, который
Вася заметил только сейчас. С удивлением он поднял трубку:
- Алло...
- Здравствуйте, Василий Васильевич Кукушкин! - послышался мягкий
мужской голос. - Поздравляю вас с новым жильем.
- Здравствуйте, спасибо, а?..
- С вами говорит Роберт Михайлович.
- Простите, но я вас не помню.
- Это неважно. С вами наверняка сейчас стоит рядом Всеволод Львович, и
он вам представит меня заочно. До свидания!
Вася положил трубку и спросил у Хитроумова:
- А кто такой Роберт Михайлович?
- С вами, Василий Васильевич, говорил сам народный слуга! - ответил
импресарио, подняв указательный палец. - О, он умеет служить народу...
- В том смысле, что служба позволяет ему жить за народный счет? -
спокойно сказал Кукушкин, с удовлетворением осматривая очередную комнату.
- Эту квартиру, наверное, должна была получить какая-то честная рабочая
семья, а он...
- Ошибаетесь, Василий Васильевич, такими квартирами не балуют рабочие
семьи.
- Короче, раньше были подпольные революционеры, а сейчас подпольные
миллионеры, - пошутил Вася и, с поразительным равнодушием пожав руку
Хитроумову, добавил: - Так как там в вашей конституции говорится: все
наше, только умей взять?!
- В нашей конституции, Василий Васильевич, в нашей, - поправил его
импресарио и вынул из кармана пиджака маленькую бутылочку коньяка...
Через два дня Кукушкин переселился в новую квартиру.
Вася считал, что заслужил это жилье если не по закону, то по праву, так
как закон не может предусмотреть права всех и во всех случаях жизни. С
мебелью Хитроумов ему, конечно, тоже угодил на все сто процентов. О таких
арабских гарнитурах он мог только мечтать, ничего подобного, вероятно, не
видел даже грузчик Гриша.
В этот же день, вечером, к нему пришел человек, которого он узнал
сразу. Это был тот самый мужчина с колючим взглядом, с которым Вася
встретился на сцене на первом своем представлении. Еще тогда Кукушкин
понял, что он для него небезопасен...
- Вот я и пришел, когда счел это необходимым, - сказал неизвестный, как
только переступил порог квартиры. - Не ждали? Ну, привыкайте, теперь я
буду часто навещать вас неожиданно. Мы же с вами договаривались
встретиться наедине и поговорить...
- Кто вы? - спросил Кукушкин, когда тот зашел в гостиную без
приглашения.
- А вы узнайте из моих мыслей.
- В хаосе ваших мыслей сам черт руки и ноги сломает...
- Вот именно, что черт сломает, а вы нет! - засмеялся нежданный гость,
завистливо рассматривая квартиру. - Впрочем, вы тоже хорош гусь, хотя
многие считают, что вы не из нашего мира, почти божество. Я же
принципиальный противник какого бы то ни было обожествления.
- Мне кажется, что вы даже против цивилизации...
- Правильно, я против цивилизации вообще! Она ведет человечество в
пропасть. Да, в пропасть, и больше никуда. Человек, искушенный бесовскими
желаниями, губит природу. Губит все живое на земле!
- Понятно, вы неудачник, - догадался Вася и закурил.
- Возможно. Но я не считаю себя неудачником. Неудачником меня называют
приспособленцы. Зато народ, то есть честные люди, меня считают истинным
философом и мудрецом. А я считаю себя тем человеком, которому
приспособляться не позволяет совесть и честь. К вашему сведению, я даже
вегетарианец. Ведь вы, мясоеды, едите трупы! Жрали бы уж лучше живых
поросят и прочих других животных - и то честнее было бы...
После этих слов Кукушкин вздрогнул и почувствовал тошноту.
- Что, страшно?! - снова рассмеялся гость, приглаживая свои седые
длинные волосы. - А убивать живое и хищнически поедать - не страшно?
Хорошо же устроился на земле человек - царь природы! И главное, находит
всему оправдание. Вам не кажется, что это вопиющая несправедливость?!
Кукушкин молчал и курил. Он чувствовал себя подавленным и даже чем-то
провинившимся перед этим несчастным философом.
- Молчите, - неизвестный заговорил мягче и тише. - И хорошо, что
молчите. Другой на вашем месте уже выставил бы меня за порог, а вы еще
терпите. Значит, у вас еще есть интеллигентность. Поверьте, в наше время
это очень большая редкость! А таких, как я, обычно отправляют в психушку
или в тюрьму. Чтобы не ворошил совесть. И правильно - кому это нужно?!
- Что вы от меня хотите? - спросил Вася и опустился в кресло, вдруг
почувствовав слабость в ногах. - Садитесь, пожалуйста. Может, хотите
выпить?
- Спасибо, я люблю стоять. Только благодаря тому, что я мало сижу и
лежу, меня обходят стороной болезни вот уже полвека. А пью я только
кипяченую воду и настои из трав. Я бы с удовольствием пил и сырую воду, но
ваша любимая цивилизация лишила меня такой возможности.
Только сейчас Кукушкин обратил внимание на то, что его таинственный
гость был довольно крепкого телосложения. Одет аккуратно. Лицо
продолговатое и достаточно привлекательное, глаза хоть и небольшие, но
жгуче-черные и пронзительные.
- Вы женаты? - спросил Вася и сразу почувствовал какую-то неловкость.
- Василий Васильевич, зачем тиражировать таких, как я?! - Гость отошел
к окну и пошире открыл балкон. - Извините, но вы курите соусированный
табак... Лучше я останусь в единственном экземпляре. Я, конечно, не против
размножения, но уж больно мне не хочется, чтобы мои дети страдали в вашем
цивилизованном кошмаре.
- Так что вы хотите от меня? - повторил свой вопрос Кукушкин, затушив
окурок в шикарной хрустальной пепельнице.
Неизвестный долго молча смотрел в окно, затем, не оборачиваясь,
ответил:
- Я хотел бы пожить у вас некоторое время. Площадь и средства ваши
позволяют, остается только ваша добрая воля.
- А вам что, негде жить? - Вася решил, что он пошутил.
- Представьте себе, да. Я нигде не прописан и нигде не работаю. Меня
содержат добрые люди, а в благодарность за это я их развлекаю. Вроде шута.
И когда чувствую, что уже начинаю надоедать, ищу себе других... Но я
многое умею делать и работаю с удовольствием. Могу строить и разрушать,
могу сходить на базар и приготовить любое блюдо, могу успокоить человека и
избавить его от многих стрессов. Короче, я очень многое могу.
Единственное, чего я никогда не смогу, так это убивать в прямом и
переносном смысле. Так что, мне кажется, вам хотя бы в первое время я не
помешаю. Может, даже наоборот.
- Извините, но я вам не верю, - как ни пытался Вася настроиться на его
мысли, ничего не получалось. - Ведь были же у вас когда-то родители?! И
жили же вы где-то раньше?!
Гость походил задумчиво по комнате, потом, разминаясь, сделал несколько
странных приседаний на одной ноге и после глубоких вдохов и выдохов
ответил:
- Василий Васильевич, за один вечер я всего вам не расскажу о себе. У
меня очень интересная и богатая биография. Но я вам обещаю, что постепенно
вы все узнаете. А сейчас - хотите, я поведаю вам, что вас ждет в ближайшее
время?
- С удовольствием послушаю, - иронично согласился Кукушкин.
- Вас купят и продадут. У вас будет слава до тех пор, пока вы будете
развлекать толпу. Но скоро, очень скоро вас пригласят некоторые мужи в
свои шикарные квартиры, на свои королевские охоты. И тут вы сорветесь. Вы
увидите своими глазами то, что вам не позволено видеть по рангу. И вы не
сможете стать их человеком. И за это вас начнут преследовать. Вас даже
постараются лишить жизни, чтобы оставить от вас один символ...
- Не очень-то счастливое будущее вы мне пророчите, - озадаченно сказал
Вася и впервые мысленно услышал от гостя единственное слово: "сынок".
Неизвестный об этом подумал так нежно и выразительно, что даже сам
вздрогнул, но тут же внутренне напрягся и заставил себя говорить совсем о
другом, будто боялся раскрыть какую-то очень важную тайну:
- А вы красивый, мужчина. У вас, наверное, была очень красивая мать.
Кукушкин промолчал. Он вдруг почувствовал, что присутствие нежданного
гостя становится приятным ему. Васе даже показалось, что перед ним родной
и близкий человек.
- Так как, Василий Васильевич, насчет вашей доброй воли? - напомнил
неизвестный.
- Что?.. Конечно, конечно, - встряхнув головой, ответил хозяин квартиры
и поднялся с кресла. - Живите у меня сколько вам угодно.
- Василий Васильевич, но у меня за душой - ни миллиона, - шутя
предупредил обрадованный гость.
- Ничего, ваше несчастье мой желудок как-нибудь переварит, - сострил
Вася в ответ. - С деньгами даже дурак умный. К вашему "ни миллиона" я
кое-что добавлю. Но все же как мне вас называть?
- Просто отцом, если вам так удобно...
Кукушкину стало удивительно хорошо, и он, улыбаясь, сказал:
- А вы знаете, я согласен, пусть будет хоть какой-нибудь отец, чем
никакого. Если вы мне и мать найдете, я не стану возражать.
9
На следующий день Кукушкин решил навестить своих бывших сотрудниц и
кое-кому отомстить. Причем месть его была весьма оригинальной.
Валентине Михайловне Вася отомстил золотым браслетом за фельетон,
который, как он потом понял, был написан не без ее участия. Она
покраснела, как невинная деревенская девушка, и даже забыла, что в таких
случаях говорят.
- А я чо, я ничо, - пролепетала она.
Галочке Кукушкин подарил французские трусики на "молнии".
- Ой, Вась Васевич, какая прелесть! - растаяла она у него на глазах. -
А откуда вы знаете мой размер?
- Галочка, ваша попочка даже снилась мне ночами, так что ничего
удивительного...
Другим сотрудницам, которые перед ним ничем не провинились, он вручил
дешевые безделушки. Зато Генриетте Степановне Вася преподнес особый
подарок - чек на пять тысяч рублей и свои заметки на тему: "Как строить
отношения между супругами в условиях полного хозрасчета".
Директора Дворца бракосочетания сначала бросило в холодный пот, когда
она увидела на пороге своего кабинета Кукушкина. Но когда она прочитала на
чеке сумму, ей показалось, что у нее появилась умопомрачительная
температура.
Все ее мысли Васе были вполне понятны. К тому же он вспомнил ее
недавние слова о том, что женщинам нужно прощать, и великодушно сказал:
- Уважаемая, мне так скучно без вас. Вы были ко мне так добры, мне было
с вами так интересно...
- Василий Васильевич, а я к вам приходила и прождала напрасно почти до
вечера. Я х-хотела перед вами извиниться и, не поверите, признаться в
любви. Я понимаю, что вам это до лампочки... - тихо заговорила она,
опустив голову. - Понимаю, что рассчитывать на взаимность глупо, но, не
взыщите, так уж устроена женщина...
Так Кукушкин отомстил за перенесенные обиды. Он чувствовал себя
победителем. С женщинами только так и надо. Их только посади на колени, а
на голову они сами...
Но на такие незначительные эпизоды Кукушкин мало обращал внимание. Он
прекрасно знал, что впереди его ждут события намного масштабнее. Ему
хотелось, чтобы они побыстрее пришли в его жизнь, потрясли и перевернули
все вокруг, потому что жить становилось скучно.
Немаловажным событием стало его личное знакомство с Маршалом. Роберт
Михайлович воспользовался приглашением Хитроумова и посмотрел выступление,
о котором слышал раньше много лестных отзывов. Никак в этот вечер. После
представления он нашел Кукушкина в гримерной и предложил отвезти его домой
на своей "Волге" с персональным водителем. Наступил момент, когда возникла
необходимость наладить прямой контакт.
- О, раньше слуги народа жили за Волгой, а сейчас ездят в "Волгах", -
иронично сказал Вася, садясь в машину. - Диалектика.
- Как народный избранник, я люблю только то, что не чуждо моему народу,
- самодовольно ответил Маршал и решил сесть рядом с ним. - Достоинство
начальника не в том, что он делает, а в том, что не делает. Знаете
пословицу: "Глупым - счастье от безделья, умным - горе от ума"? Так вот,
глупых понять можно, потому что они знают, чего хотят. А чего хотят
умные?..
Водитель гнал машину, не обращая внимания на дорожные знаки и
светофоры.
- И чего, по-вашему, хотят эти самые умные? - спросил Вася.
- Каждодневной революции. Сегодня, видите ли, их не устраивает то, что
было вчера. А завтра их не устроит то, что есть сегодня. Покой, видите ли;
им только снится. Зато этот его величество покой нужен глупцам! Еще как
нужен! И чихали они на всякие революции. Ведь даже самая маленькая,
бескровная революция без мордобития не обходится. А зачем драться, Василий
Васильевич, когда можно все разделить по возможностям? По потребностям,
конечно, не получится - на всех не хватит поровну. Зато условно мы все
равны! - Маршал захохотал и положил руку на плечо Кукушкину: - Вот и мы с
вами равны... перед законом. Правда, у каждого из нас свои законные
возможности. Думаю, вы в этом уже убедились сами. Кстати, вы собираетесь
меня приглашать на новоселье?
- Роберт Михайлович, все в вашей власти...
- Нет, извините, моя власть на вашу гостеприимность не
распространяется.
- В таком случае поехали хоть сейчас, - Вася понял из мыслей Маршала,
что им предстоит деловая беседа.
Позже он убедился, что водитель держал в голове его новый адрес.
Оказывается, Маршал все запланировал: "Ну что ж, Хитроумов тоже когда-то
был уверен, что сможет приручить меня", - мысленно засмеялся Вася.
В гостиной Кукушкина их ждал шикарно накрытый стол. Ужин приготовил
Васин "отец". Они застали его в очень странной позе на диване. В одних
трусах, невероятно скрюченный, он сидел на руках и был неподвижен, как
статуя.
- Что это у вас за лягушка? - удивленно спросил Маршал и дотронулся до
него, а когда понял, что это живой человек, испуганно отскочил. - Тьфу ты
черт!
- Добрый вечер, земляне, - сказал "отец", не шелохнувшись. - Я вам
приготовил ужин. Ешьте себе на здоровье.
Роберт Михайлович потряс головой и, ничего не понимая, спросил снова:
- Кто это?
- Мой отец, - ответил спокойно Кукушкин и открыл бар со спиртными
напитками. - Что будем пить?
Маршал пригладил ладонью свои густые седые волосы, вытер узковатый
вспотевший лоб и плюхнулся в кресло.
- Давайте водочки, - вздохнул он, с неприязнью поглядывая на "отца". -
Он что у вас, из психиатрички сбежал?
- Не обращайте внимания, Роберт Михайлович, мой отец не из нашего мира,
- успокоил его хозяин квартиры и поставил на стол хрустальный графинчик с
водкой.
Они опрокинули по две рюмашки, закусили и вышли на балкон перекурить.
Разговор Маршал начал осторожно:
- Василий Васильевич, вы нужны не только народу, но и его власти.
- Чтобы укрепить власть власти над народом? - спросил Вася.
- А я сам вышел из низов...
- Естественно, ведь буржуазии у нас сейчас нет.
- Но власть у нас действительно народная, - повысил Маршал голос, давая
понять, что он не любит, когда его перебивают: - Другое дело, что наш
народ любит преувеличивать. Если из какой-то мухи можно сделать слона, то
сколько, представьте себе, можно сделать слонов из человека. Вот как вы
думаете, Василий Васильевич, что такое правда?
- Правда она и есть правда, и ее ни с чем не перепутаешь, - ответил
Кукушкин, подчеркнуто помахав сигаретой, которой угостил его гость.
- Правда, дорогой, это то, о чем не говорят вслух. Только у дураков нет
своей правды, поэтому им нужна общая правда. Зато у каждого мыслящего
человека есть своя правда, которую он и отстаивает всю жизнь.
- А почему, я не понял, о правде не говорят вслух?
- А зачем мне слышать о вашей правде, которая мне не нужна и которая
мне известна? - быстро последовал ответ.
- А мне кажется, Роберт Михайлович, что правда - это гораздо проще и
яснее. Вот, к примеру, мне понравилась сигарета, которой вы меня угостили
- это и есть правда. Как вы считаете, я имею право на свое мнение перед
властью?
- Конечно, но, уверен, что вы не всегда воспользуетесь этим правом.
- Почему?
- А если б моя сигарета была отвратительной, вы бы мне сказали об этом
вслух? - с улыбкой спросил Маршал.
- Нет, Роберт Михайлович, правда - это то, что вы никогда не курили и
не курите отвратительные сигареты. Разве я не прав?
- Тут вы правы, - ответ Маршалу понравился, и они вместе дружно
рассмеялись.
Услышав о Кукушкине, Роберт Михайлович решил, что это именно тот
человек, который может его спасти от возмездия за все его грехи. Он
прекрасно понимал, что, в случае его разоблачения, нести кару придется
самому. И никто не станет мараться, чтобы его защитить. Поэтому необходимо
всех держать на контроле...
- Василий Васильевич, я буду с вами короток и откровенен, - сказал
Маршал, выбросив окурок вниз на клумбу. - Вы довольны своей квартирой?
- Само собой, - с благодарностью ответил Кукушкин.
- Квартира и мебель - это мой вам подарок. Если хотите, завтра получите
"Волгу". Последнюю модель. Мне от вас нужны будут только некоторые
дружеские услуги. Я повторяю, всего лишь дружеские.
"Значит, Хитроумов меня обманул, - подумал Вася и покачал головой. - Ну
что ж, главное - что мне это известно. Ай да Всеволод Львович, как он
красиво меня обвел вокруг пальца! Преподносить такие подарки за чужой счет
- неслыханная наглость, и по джентльменским законам за что надо
отвечать..."
Кукушкин уже знал, в чем будут заключаться будущие "дружеские услуги"
Маршалу, поэтому, не задавая никаких вопросов, ответил:
- Я согласен.
- Но вы хоть знаете?..
- Да, знаю, - твердо повторил он, - вы мне сами только что об этом
подумали.
Роберт Михайлович сегодня впервые поверил в чудеса. А ведь раньше он
был уверен, что на чудеса способны только люди с реальной властью.
Семья Маршала готовилась к свадьбе, которая должна была состояться
через две недели. Роберт Михайлович для своей единственной дочери ничего
не жалел. Свадьбу спланировал провести в течение трех дней. На первый
день, пятницу, была намечена регистрация брака в Центральном Дворце
бракосочетания и пир в лучшем зале ресторана. В субботу это событие решено
было отметить дома в кругу близких и приближенных. А в воскресенье
планировался вылет в Крым заказным спецрейсом.
На все это торжество Маршал выделил двадцать пять тысяч, рассчитывая,
что расходы вполне окупятся свадебными подарками. Но, готовясь к свадьбе,
он не забывал и о своей главной затее, которую назвал "защитный вариант".
Ему доподлинно было известно, что многие люди, которые его окружали и от
которых зависела его дальнейшая судьба, были с подмоченной репутацией. И
теперь с помощью Кукушкина Роберт Михайлович собирал на каждого
компрометирующие материалы.
Два первых досье он завел на начальника внутренних дел Захарчука и
прокурора города Властолюбченко. Можно сказать, что они были друзьями.
Часто встречались в выходные дни, бывали друг у друга дома. Но дружба эта
основывалась на довольно практичных принципах: "Хорошо только то, что
хорошо кончается" и "Дружба дружбой, а табачок врозь".
Вот в ком абсолютно был уверен Роберт Михайлович, так это в Рушмане
Семене Миновиче, которого он вытянул из рядовых прорабов в управляющие
строительным трестом. Рушман, естественно, сумел красиво отблагодарить
своего протеже, построив ему шикарную дачу за государственный счет в
пригородных северо-западных лесах. Но чтобы она никому не бросалась в
глаза, он распорядился прибить на ней дощечку с надписью "Дом лесника" и
приставил к ней сторожа с ружьем и двойным окладом. Семен Минович знал,
что Маршал любил, когда ему взятки преподносят с фантазией.
Вот на эту дачу Захарчук и Властолюбченко были приглашены Робертом
Михайловичем на воскресенье. С утра планировалась охота, потом - финская
баня, а после обеда - легкий стол с видеофильмами, элементами стриптиза и
современного секса. "Француженок" пообещал привезти с собой Вася Кукушкин.
Но охота получилась неудачной. Кроме грибников, в лесу не оказалось
никакого зверья. Захарчук с досады пристрелил двух ворон и повесил их над
дверью бани Маршала.
Зато баней они наслаждались почти три часа. Влажный и сухой пар,
березовые и мятные веники, бассейн, а потом чешское пиво и рыбный балык -
это было весьма недурственно.
Но такого волшебства, какое они увидели после "легкого пара", не помнил
даже Роберт Михайлович. Тут уж вовсю постарался Кукушкин. Он пригласил
вокально-хореографический квартет "Не омрачай воспоминаний". Правда,
исполнительницам уже было далеко не по девятнадцать, зато они никому не
дали повода усомниться в своей профессиональности. Девочки выдали все, на
что они были способны. Музыкально-световая фантазия и свобода эротических
действий пленили мужчин так, что они забыли, на каком свете находятся.
Гвоздем камерной развлекательной программы была песня в исполнении
полуобнаженных чаровниц. Ведущим и, само собой разумеется,
режиссером-наставником был непревзойденный жизнелюб Вася Кукушкин.
Не омрачай воспоминаний,
Безгрешных душ на свете нет,
И тот, кто в жизни это знает,
Тот знает жизненный секрет...
Никакого секрета, конечно, здесь не было. Грех - он и в Африке грех.
Просто Кукушкин хотел установить хотя бы приблизительно размеры того моря
грехов, в котором уже успели искупаться Маршал, Захарчук... А вот
Властолюбченко еще не совсем утонул в этом море. Постоянно прослушивая его
мысли, Вася чувствовал его сопротивление. Прокурор считал, что он честный
семьянин и должен ненавидеть распущенность. Ему, конечно, было приятно
видеть стройных фей в прозрачных голубых накидках, от волшебных прикасаний
которых он вздрагивал. Но когда ему приходилось закрывать глаза от
невероятного наслаждения, перед его глазами представала статья уголовного
кодекса о разврате.
"Прав тот, кто утверждает, что законы для того, чтобы их нарушать, -
рассмеялся мысленно Вася и подвел к прокурору руководительницу квартета,
которая могла творить эротические чудеса. - Ну что ж, гражданин,
возглавляющий органы надзора за соблюдением законности, сейчас мы
посмотрим, что для вас нравственность и мораль".
Прокурор Властолюбченко сопротивлялся соблазну очень упорно. Видать, не
зря он дослужился до старшего советника юстиции.
"Нет, нет, я порядочный человек!" - кричал он молча сам себе, но
продолжал сидеть в кресле-качалке с закрытыми глазами и таял от приятных
ощущений.
"Я тоже порядочный, люблю всех по порядку", - ответил ему мысленно Вася
и продолжал дирижировать "выступлением девочек" языком собственной мимики
и жестов.
"Что вы делаете со мной, я же однолюб!" - мысленно обратился
Властолюбченко к руководительнице квартета, которая его обвораживала не
душой, а своим условно одетым телом.
"А вы знаете, я тоже однолюб - люблю только женщин", - молча просмеялся
Кукушкин и глянул в сторону Маршала и Захарчука.
О, там был полный матриархат! Трио соблазнительниц решительно сломало
сопротивление могущественных представителей власти и
...Закладка в соц.сетях
